История №10 за 04 ноября 2025

Ни дня без открытий. Сын рассказал мне, что в Северной Корее есть патриотический мульт про ёжика и бельчонка. Первая серия вышла в 1975 году. И речь в этой серии шла о том, как медведь пообещал защитить северокорейскую деревню от злых крыс (южная Корея), хорьков (Япония) и волков (США) — но напился водки (!!!) и битву проспал.

В итоге, ёжику и бельчонку пришлось вывозить самостоятельно. Собственно, Чучхэ — опора на собственные силы.

Судя по кобуре с табельным пистолетом, ёж — офицер. И теперь мне страшно интересно: воевал ли он в Курской области и будет ли про это новая серия мульта? Если да — понятно, что воевать они будут бок о бок с медвежатами (надеюсь, в этот раз трезвыми). А вот с какими животными они будут воевать…? Нет, у меня есть подозрения. Но и к сюрпризам я тоже готов.

про воевать бок серия будут страшно интересно

Источник: anekdot.ru от 2025-11-4

про воевать → Результатов: 33


1.

Каждый суслик в поле агроном. (поговорка)

В последние дни на сайте нет ни одного выпуска где множество диванных експертов не высказались по теме Венесуэлы и Ирана.
Но если про первую страну ничего сказать не могу, то про Иран я хоть и не експерт но свои пять копеек вставлю.

Летом восемьдесят шестого года мне довелось нести службу в наряде на левом фланге нашей заставы.
Служба не пыльная, стоишь на вышке и наблюдаешь в ТЗК за сопредельной территорией, докладываешь старшему пограннаряда деду все что видишь.
Дед в отличии от меня дремлет в теньке, ему напрягаться не положено, он думает о дембеле. Поселок расположен был в двухстах метрах от Аракса так что в ТЗК легко было рассмотреть даже лица людей и если повезет полюбоваться красивой персиянкой.
- Тащ сержант, в поселке на площади базар, автолавки стоят, народу до хрена.
- Тащ сержант, вижу на поле у Аракса местные на ишаке подъехали на покос травы.
- Тащ сержант, два жандарма пришли напротив нас к Араксу.
- И что они делают?
- Срут тащ, сержант!
- Ну если к нам поплывут или ишака ебать будут тогда буди.

До конца наряда оставалось еще два часа когда услышали вызов дежурного.
- Шлем, там с правого фланга со стороны Сиарутской роты к вам движутся три грузовика, автобус и пикап с пулеметом, разбуди старшего щас тревожка подъедет.
- Тащ сержант, сюда грузовики движутся и джип с пулеметом и к нам тревожка едет.
Дед нехотя поднялся и припал к ТЗК.
- Шлем, а куда делись местные и жандармы?
- Не знаю, минуту назад были здесь, а сейчас остался только ишак который травку щиплет.
- Сам ты ишак, смотри куда съебались, проверь камыши?

Через пять минут прилетела Шишига с тревожкой в составе пятерых дедов во главе с зампобоем.
Каждый занял свою позицию, кто в окопчике кто за железкой.
Колона грузовиков на скорости влетела в поселок на площадь и из машины стали выскакивать крепкие бородачи в песочной форме с автоматическими винтоваками наперевес, часть из них окружила площадь а вторая двинула по улицам.
Народ в панике пытался бежать но бородачи окружили плотно, выдергивая по одному из толпы и пакуя в автобус.
Надо сказать что жандармы которые охраняли границу были же такими молодыми распиздяями как и мы, те же кто выскакивал из грузовиков были взрослыми мужиками, обученными и хорошо экипированными бойцами которые действовали очень слаженно.
- Тащ капитан, че за хуйня происходит? Куда они их пакуют? Кто это?
- Куда, куда, мобилизуют с Ираком воевать! Это КСИРовцы!

Корпус Стражей Исламской Революции? Мы много слышали об этой службе на политзанятиях, по рассказам замполита это были звери, отборные части, но никогда их в наших краях не видели.
За семь лет до этого в Иране произошла революция и тогда они и появились. К восьмидесятому году границу закрыли на замок, хотя до этого приграничное движение было относительно свободное.
По рассказом местных азербайджанцев на том берегу у них осталось полно родни и раньше при Шахе они могли ездить туда как и они к нам на похороны и свадьбы.
Да и наши офицеры наносили визиты к персам как и они к нам.
Еще при Шахе жандармам раз в месяц даже привозили на пост проституток из соседнего городка, а теперь прекратили.
Нравы тогда в Иране были свободными, затем наступили средние века.

Границу закрыли наглухо, и единственная связь была когда через Аракс местные азербайджанцы с той стороны криком передавали новости местным с этой стороны.
- Эй, друг, передай Мамеду Гуссейнову что его дедушка Али умер...
- Предайте Юсуфу что его племянница Гюльнара вышла замуж...
Нам ставилась задача в соответствии с инструкцией задерживать местных за общение с той стороной, но мы смотрели сквозь пальцы понимая ситуацию, тем более многих местных мы знали по именам и в лицо.

Буквально через двадцать минут в автобус погрузили еще человек десять молодых парней и толпа с воем кинулась перекрывать дорогу пытаясь помешать выезду.
Тогда пулеметчик на джипе развернулся и дал длинную очередь поверх голов в сторону гор в свой тыл.
Толпа расступилась, колонна медленно стала отъезжать.
В машины полетели камни и палки, в ответ раздались выстрелы, люди стали разбегаться.
Когда машины отъехали и пыль осела, мы увидели лежащих на земле человек пять мужчин и женщин, которые катались держась за раненые ноги.
К счастью были живы все, попало по ногам и никого не убило.
Как только машины скрылись за поворотом, тут же нашелся местный с женой и два жандарма. Увидев колонну они со скоростью суслика зарылись в стог сена и сидели там до момента отъезда КСИРовцев.
И только ишак все это время невозмутимо продолжал жевать травку отгоняя хвостом назойливых мух, и даже выстрелы не могли оторвать его от этого занятия.

Если честно, то мне восемнадцатилетнему пацану было жутко на это смотреть.
Все груились в Шишигу молча, каждый думал о своем, я понял что не только на меня одного это произвело впечатление, но даже на зампобоя. Вечером на заставу приехал особист из отряда, опросил всех в ленинской комнате, после чего настоятельно порекомендовал все забыть и никому ничего не рассказывать.

P.S. Вчера ехал на такси с флагом Азербайджана на заднем стекле и водителем азербайджанцем который был родом из Баку и уже двадцать живет в России.
Разговорились, он узнал где я служил спросил мое мнение и я ответил честно что не знаю, но мне кажется будет большая кровь и ничего хорошего.
Он же наоборот с воодушевлением отнесся к этой новости утверждая что это хорошо.
На вопрос что в этом хорошего, ответил - У Азербайджана теперь появился шанс.
- Какой шанс?
- Ну когда начнут дерибанить Иран, можно будет отжать Северный Азербайджан, ведь это наши исконные земли.
В конце разговора он уверенно заявил - Израиль нам поможет! Потом немного подумав он уже менее уверенно - Наверное...

Всем хорошего дня! Морали и двойного смысла в истории нет, просто сегодняшние события напомнили....

10.01. 2026 г.

2.

[b]Смертельный закос под невменяемость[/b]

ПРЕДИСЛОВИЕ. Истории, о которой я расскажу, уже примерно шесть десятков лет. Но она крепко врезалась в мою детскую память, может, отчасти оттого, что за всю последующую жизнь я ни с чем подобным не сталкивался.
А побудила меня изложить ее история с Долиной и продажей ее квартиры с последующей судебной отменой продажи без решения о возврате полученных Долиной денег покупателю. Пока что там очень много тумана в главном после закрытого судебного рассмотрения: 1) была ли установлена недеспособность Долиной при продаже, а если не была установлена, то при чем здесь добросовестный покупатель квартиры и то, как Долина распорядилась полученными от покупателя деньгами, либо при чем покупатель, если эти деньги были насильно у Долиной отняты, неважно психически или физически; 2) откуда появился единственный покупатель на квартиру Долиной, продаваемой по цене вдвое ниже рыночной, ведь куча риелтеров должна была набежать на такую дешевку; 3) почему полностью отсутствуют комментарии о том, исследовался ли возможный сговор между мошенниками, обманувшими Долину с деньгами, и покупателем квартиры за дешевку.("Было хорошо, было так легко/Но на шею бросили аркан/Солнечный огонь, атмосферы бронь/Пробивал, но не пробил туман...")
В отличие от упомянутого закрытого суда, в моей истории, полной драматизма, был полностью открытый суд, и более того, по характеру своему даже показательный. Тем не менее, ряд вопросов по существу до сих пор остался для меня без ответа.

Эта история, возможно, обогатит читателя иным ракурсом взгляда на закос (имитацию) под невменяемость. Во всяком случае, сам я такого ракурса больше за жизнь не встречал.
Судите сами.

САМА ИСТОРИЯ. Середина 60-х, райцентр удаленного захолустья Целинного тогда края. Телевидения в этом райцентре из-за большой удаленности от города там тогда не было еще совсем. Народ, издревле всегда желавший "хлеба и зрелищ", хлеб имел первоклассный из хорошего целинного зерна, а информационную потребность значительно удовлетворял устными средствами. А из видео самыми значимыми были полеты ракет с Байконура на темном небосводе и атомные грибы днем (последние к середине 60-х уже прекратились, а телевидение еще не пришло, но уже пришли будоражущие слухи о том, что собираются строить ретранслятор! Но пока народ оставался активным в устных каналах информационного обмена).
И вот поселок потрясла весть: Убийство молоденькой девушки! С одновременным ранением в руку парня с ней,- одним выстрелом из ружья! Убийца успешно задержан милицей практически прямо на месте преступления! Несмотря на время немного после полуночи темной весенней ночью и отсутствие освещения на месте преступления! Парень с девушкой сидели на лавочке возле детского садика, судя по последствиям выстрела, в обнимку. И, фантастика, неподалеку от места преступления жил молодой очень спортивный милиционер из спортивной семьи (брат его был физруком в нашей школе) со звучной русской фамилией, и он не спал, а стоя в одних трусах гладил брюки своей милицейской формы. И он услышал звук выстрела и затем истошный крик, выскочил тут же в чем был и разглядел убегающего человека с ружьем, настиг его, скрутил и доставил в милицию, до которой было несколько сот метров.
И вот убийца сидит теперь в милиции. Стали появляться и другие подробности. Парень был русский, кричал так истошно, что некоторые жители вблизи тоже его слышали. Убийца- глава казахской семьи, накануне у него дома были гости, хозяин напился и отрубился. Гости через некоторое время к полуночи разошлись. Хозяин после полуночи проснулся, вышел из дому с ружьем и совершил преступление. Затем стали появляться несколько иные подробности: Вместе с гостями ушла и жена, а хозяин, проснувшись и не увидев жену дома, по-видимому, решил, что та пошла блядовать, пошел с ружьем искать ее, чтобы застрелить за измену. И дальше выдвигалась версия, что он с пьяных глаз спутал сидящую с парнем девушку со своей женой и выстрелил.
На этом слухи затихли, за исключением того, что убийца все еще сидит и сидит в местной милиции, в областной центр его не отправляют, как обычно бывает при особо тяжелых преступлениях, видать, не могут никак решить, как с ним поступить. Широко было известно, что совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения является отягчающим фактором. Но с другой стороны, если человек совершил преступление в приступе белой горячки, то его в тюрьму вроде не садят, а отправляют в психушку.
Летом поселок потрясает другая весть: Убийцу никуда не отправят, его будут судить на месте, но ПОКАЗАТЕЛЬНЫМ судом, и, возможно, расстреляют! Для этого прибудут люди из областного суда.
В моем школьном умишке возникали картины, наверное, из фильмов о гражданской или первой мировой, где по приговору скоротечного полевого суда человека расстреливают перед строем! И здесь соберут, наверное, представлял я, народ на пустыре, быстро осудят и расстреляют. Показательно.
Все оказалось прозаичней. Прибыл состав выездной сессии областного народного суда. Местом проведения этой сессии был выбран зал Районного дома культуры. Вход- свободный. За исключением свидетелей, которых держали за закрытыми дверями в соседнем помещении и вызывали по одному. И их назад уже не выпускали из зала до окончания заседания.

Я пробрался, стараясь быть неприметным, чтобы не выгнали, в до боли знакомый мне зал, на сцене которого я играл самого Ленина на худсамодеятельности-лениниане, да так, что своим чудовищным искажением образа вождя мирового пролетариата вогнал в страх весь зал из родителей и учителей! (подробности в https://www.anekdot.ru/id/1324499/). В неосвещенном зале на 120-130 мест было примерно 20-40 зрителей на разных заседаниях. За все заседания я не заметил больше ни одного детского лица в зале.
Сцена была хорошо освещена, и на ней располагался состав суда и другие участники процесса. Хотя это и вызавало, на мой взгляд, ассоциации с театральным действием. Все приехавшие члены суда были европеидного вида, выглядел также типа русским и адвокат. Из "народного радио" я узнал, что это был не назначенный судом адвокат, а нанятый за деньги женой обвиняемого. При это, как оказалось, жена эта по прибытии адвоката обратилась за денежной помошью к людям, потому что приготовленные для адвоката деньги, со слов жены, кто-то спер через открытое окошко, деньги якобы лежали на подоконнике. Ей вроде помогли.
Подсудимый был возраста лет эдак 35-40, на вид типичный клерк, в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке, по-юношески стройный, двигался в этой одежде совершенно непринужденно. Интеллигентное казахское лицо, умный взгляд широко раскрытых глаз. Такого рода люди работали в районных управленческих структурах типа райфинотдела, банка, совхозных управлений и др. Я зашел не в самом начале и, по-видимому, пропустил оглашение его анкетных данных. Говорил он на хорошем русском языке. Суд его подробно расспрашивал о его действиях, непосредственно предшествующих преступлению. Он рассказал про гостей, про то, как лег спать, про то, как потом с ружьем вышел из дому, а зачем, не может вспомнить. А что было дальше, ничего не помнит. Совершенно. Вплоть до следующего дня, когда он очнулся в милиции.
Жена его совершенно спокойно на допросе сказала, что когда муж вышел с ружьем из дому, она спала, и посему ничего не видела и не слышала (В то время как в народе до этого уверенно говорили, что жена тогда ушла с гостями!).
Милиционер, который в одних трусах задержал и доставил обвиняемого, показал в качестве свидетеля, что тот явно удирал с места преступления, и ничего неадекватного милиционер в действиях обвиняемого не заметил.
Но самую крупную вишенку на торт положил милиционер, дежуривший в ту ночь в милиции, тоже привлеченный как свидетель! Это был молодой, с сержантскими лычками парень-казах, высокий и с армейской выправкой, говоривший четко и коротко. То ли это был недавний след от армии, то ли еще вдобавок какая- нибудь школа/курсы милиции. Он показал, что задержанный вскоре после его привода попросился в туалет. Милиционер туда его отпустил. Это был деревенский дощатый сортир во дворе милиции. После того, как задержанный вернулся назад, милиционер пошел осмотреть сортир, и обнаружил в выгребной яме нож. (Не знаю, входила ли такая проверка в должностную инструкцию дежурного милиционера или нет, но я в любом случае снимаю перед ним шляпу за добросовестную службу!).
И словеса обвиняемого о том, что он ничего не помнит, в пересечении с показаниями двух милиционеров, похоже, у всех стали восприниматься как явное фуфло.
Адвокат в своей речи, неяркой, маловыразительной, которую я не всю понял, явно акцентировал, что подсудимый не отдавал себе отчета в том, что тогда делал.
Суд завершил очередное послеобеденное заседание.
В народе поползли слухи, что суд определяется между двумя вариантами- 15 лет либо расстрел. Тогда не то что пожизненного, но даже больше 15 лет не давали. В народе пошли недовольные суждения: это явно много,- за убийсто на почве ревности тогда давали 8 лет, а если у него было помрачение сознания, то его вообще не в тюрьму, а лечить должны!
На следующий день к нам домой зашел один знакомый молодой, живший неподалеку. Он был взволнован и сходу начал говорить моим родителям, что что мол такое творится, одни русские в суде, и казаха засуживают! Если суд приговорит его жестоко, то МЫ его у суда отобьем!
Один из моих родителей спросил его, а дальше что, вы собрались воевать с властью? На что горячий молодой ответил, что они его в горах спрячут, в пещере! И, быстро допив чай, удалился.
То ли в 3, то ли в 4 часа пополудни было объявлено заседание с оглашением приговора.
Я пошел, с некоторым мандражом, а вдруг там будет как в фильмах про басмачей, с перестрелкой?
В зале было все как обычно, в полутемном зале как обычно было немноголюдно. Но тут произошло то, что на прежних заседаниях никогда не было: Из бокового входа один за другим стали быстро выходить милиционеры, которые быстро, будто хорошо отрепетированнно, расселись полностью на двух передних рядах. Ни одного знакомого лица я не успел разглядеть, как и ни одного белокожего. Они все были как на подбор высокого роста, атлетического телосложения, в сапогах, с портупеей и с кобурой на боку. В одном ряду было где-то 12-16 мест, точнее не вспомню.
Ввели подсудимого на сцену. Судья огласил приговор, которым подсудимый за убийство без мотива приговаривается к высшей мере наказания- смертной казни через расстрел. (Именно так: к смертной казни через расстрел, а не к расстрелу).
-Подсудимый, Вам ясен приговор?
-Да. (Совершенно спокойным будничным голосом)
После чего милиционеры с первых двух рядов молча и быстро перестроились в две шеренги перед сценой, лицом друг к другу, на примерно метровом расстоянии между шеренгами. И между этими шеренгами повели приговоренного, к двери по направлению к заднему выходу, к крыльцу которого привозили на воронке подсудимого.
Я стремглав, боясь опоздать, побежал через передний выход к заднему крыльцу. Воронок стоял с окрытой задней дверью, в полуметре от стены, нависая днищем над верхом крыльца сантиметров на 20- 30. Кроме меня, ни людей ни машин рядом не было. Появление дополнительного "взвода" отборной милиции, возможно, охладило горячие умы. Появился из открытого дверного проема приговоренный, он своими ногами шагнул в воронок, и тот почти что сразу поехал. По направлению в центр поселка, где находилась и милиция. Никакого сопровождения не было. Он так один и ехал, пока не скрылся из виду.
В народе говорили, что приговоренных к расстрелу отправляют на урановые рудники, там они больше 2-3 лет не живут.
Где-то через год отец, придя домой обедать и садясь за стол, сказал матери, что сейчас видел судью, и тот сказал, что из соседнего областного центра пришла бумага о том, что приговор приведен в исполнение.
Жену приговоренного я больше не видел и ничего о ней не слыхал. Может, перехала к родственникам.

П.С. Что творилось в головах участников процесса, до сих пор остается предметом размышлений.
1. Адвокат: Полагаю, что он почти что сознательно подводил подсудимого к расстрелу, отрабатывая свои бабки за то, чтобы реноме жены подзащитного осталось судом незапятнанным. Трудно представить, чтобы он надеялся на то, что суд не зацепится за факт, что подсудимый через считанные минуты после убийства вполне осознанно избавлялся от улик, в том числе сбросил свой нож в сортир.
2. Суд: Не удосужился задуматься, может ли человек, будучи в здравом уме, ранее ни в чем криминально не замеченный, вдруг взять да и убить без всякого мотива другого незнакомого ему человека. И не удосужился допросить других гостей о деталях завершения званого ужина.
3. Про психологический расклад супругов не берусь размышлять вслух. Не Достоевский.

П.П.С. Полагаю, что те два ряда милиционеров прибыли из города главным образом для обеспечения безопасности суда после получения тревожных сигналов о настроениях в народе. И, возможно, они сопровождали и суд и воронок в дальней степной дороге до областного центра. Где из-за каждого холма можно ожидать неожиданность.
Возможно, это был некий прообраз ОМОНа.

П.П.П.С. В фильме "Вокзал на двоих" главный герой берет вину за совершенное женой ДТП на себя ради того, чтобы его жена не попала в тюрьму. Благородно!
Но не припомню ни одного произведения, чтобы муж брал вину жены на себя, при этом осознавая, что получит смертный приговор.

3.

17 августа 1903 года было написано одно завещание. Не старый еще, но полностью слепой и не выносящий малейшего шума человек, вот уже много лет живущий на яхте, продиктовал свою последнюю волю. Два из 20 млн (нынешних трех миллиардов) собственноручно заработанных долларов он передавал Колумбийскому университету, причем с подробными инструкциями — как и на что их потратить

Этим человеком был Джозеф Пулитцер, а написанное в завещании стало зерном, из которого выросла самая престижная в Америке премия, голубая мечта каждого журналиста и писателя. Через восемь лет завещание вскроют, еще через шесть впервые назовут лауреата, и с того момента каждый год в первый понедельник мая совет попечителей Колумбийского университета в Нью-Йорке будет вручать Пулитцеровскую премию журналистам, писателям и драматургам. Ее обладателями станут Уильям Фолкнер и Эрнест Хемингуэй, Харпер Ли и Джон Стейнбек, газеты Los Angeles Times и The Washington Post, а также сотни отважных репортеров. Но заслуга Пулитцера не только в создании «Нобелевки для журналистов». Именно он сделал американскую прессу тем, чем она является до сих пор, — четвертой властью, инструментом влияния, одной из основ общества.

А его собственная биография, будь она очерком или репортажем, вполне могла бы претендовать на премию имени себя. Джозеф Пулитцер Joseph Pulitzer родился 10 апреля в 1847 году в Венгрии, в обеспеченной семье еврейского торговца зерном. Детство провел в Будапеште, учился в частной школе и, вероятнее всего, должен был унаследовать семейный бизнес. Однако, когда парню исполнилось 17, произошел первый крутой поворот. Он страстно захотел воевать. Но ни австрийская, ни французская, ни британская армия не пожелали принять на службу худосочного болезненного подростка с плохим зрением. И только вербовщик армии США, случайно встреченный в Гамбурге, легко подписал с Джозефом контракт — Гражданская война близилась к финалу, солдаты гибли тысячами, и северяне набирали добровольцев в Европе.

Юный Джозеф Пулитцер получил бесплатный билет на корабль и отправился в Америку. По легенде, возле порта прибытия он прыгнул за борт и добрался до берега вплавь. То ли это был Бостон, то ли Нью-Йорк — данные разнятся, но определенно причиной экстравагантного поступка стало желание получить больше денег: вербовщик в Гамбурге обещал $ 100, но оказалось, что можно прийти на сборный пункт самостоятельно и получить не 100, а 200. Видимо, Джозеф так и сделал. Пулитцера приняли в Нью-Йоркский кавалерийский полк, состоявший из немцев, там он честно отслужил целый год, до окончания войны.

После демобилизации Джозеф недолго пробыл в Нью-Йорке. Без денег, без языка и профессии он не нашел ни работы, ни жилья и отправился в Сент-Луис, где жило много немцев и можно было хотя бы читать вывески и общаться. Пулитцер был некрасивым, длинным и нескладным парнем. Обитатели трущоб называли его «Еврей Джо». Он брался за любую работу — официанта, грузчика, погонщика мулов. При этом Еврей Джо прекрасно говорил на немецком и французском, да и вообще был начитанным, любознательным, обладал острым умом и взрывным темпераментом.

Всё свободное время Джозеф проводил в библиотеке, изучая английский язык и юриспруденцию. В библиотеке была шахматная комната. Однажды Пулитцер, наблюдая за игрой двух джентльменов, познакомился с ними. Одним из шахматистов был Карл Шурц, редактор местной немецкоязычной газеты Westliche Post. Он посмотрел на сообразительного парня — и предложил ему работу. Получив работу, Пулитцер начал писать — и учился так быстро, что это кажется невероятным. Он стремительно овладел английским языком, его репортажи, сперва неуклюжие, затем всё более острые и запоминающиеся, очень быстро стали такими популярными, а слава такой очевидной, что уже через три года он занял пост главного редактора и приобрел контрольный пакет акций газеты, но скоро продал свою долю, прилично на этом заработал и поспешил в политику.

Дело в том, что Пулитцер был искренне влюблен в американскую демократию. И эта любовь двигала его вперед. Уже в 1873 году, всего через пять лет после того, как юнцом спрыгнул с корабля, в возрасте чуть за 20, он стал членом Законодательного собрания штата. Джозеф мечтал о реформах, о формировании общественного мнения, но, поварившись в политическом котле, понял, что всё это можно сделать с помощью прессы. Он ждал момента и наконец в 1878 году купил газету Dispatch, стоявшую на грани разорения. Он добавил к ней городской вестник Post и объединил их в St. Louis Post-Dispatch. Мимоходом он женился на Кейт Дэвис, 25летней дочери конгрессмена, и тем самым окончательно утвердился в высшем обществе Сент-Луиса. Брак этот был заключен с холодной головой, ведь главной пожизненной страстью Джозефа, уже была журналистика.

Как выглядела пресса до Пулитцера? Это были утренние газеты, в которых печатались политические и финансовые новости, да еще объявления о свадьбах и похоронах. «Высокий штиль», длинные предложения, дороговизна — всё было нацелено на богатую публику в костюмах и шляпах. Пулитцер понял (или почувствовал), что новые времена требуют другой прессы. Америка стремительно развивалась, образование становилось доступным, люди переселялись в города, появился телеграф, электрические лампочки позволяли читать в темное время суток. Он сделал ставку на простых людей, ранее не читавших газет. Как бы сказали сегодняшние маркетологи, Пулитцер первым перевел прессу из сегмента люкс в масс-маркет.

Прежде всего, Джозеф значительно удешевил St. Louis Post-Dispatch за счет новых технологий печати. Затем стал публиковать всё, что интересно большинству: новости городской жизни, курьезы, криминальную хронику, адреса распродаж, разнообразную рекламу. Пулитцер начал выпускать вечернюю газету, ее можно было читать после рабочего дня. Он первым ввел в обиход провокативные заголовки — набранные огромным шрифтом и бросавшиеся в глаза. Они обязательно содержали главную новость, а сами тексты были написаны простыми короткими предложениями, понятными даже малограмотным.

Пулитцер стал публиковать статьи, предназначенные специально для женщин, что тогда казалось немыслимым. Женщины — и газеты, помилуйте, что за вздор? Но самое главное — он превратил новости в истории. Дело не в самом репортаже, учил Пулитцер, а в тех эмоциях, которые он вызывает. Поэтому Джозеф заставлял своих сотрудников искать драму, чтобы читатель ужасался, удивлялся и рассказывал окружающим: «Слышали, что вчера написали в газете?» Но и это не всё. Сделав газету действительно народной, Пулитцер добавил огня в виде коррупционных расследований. В St. Louis Post-Dispatch публиковали ошеломляющие истории о продажных прокурорах, уклоняющихся от налогов богачах, о вороватых подрядчиках. Однажды Джозефу даже пришлось отстреливаться от одного из героев публикации. Но читатели были в восторге, газета разлеталась как горячие пирожки. Через три года после покупки издания прибыль составляла $ 85 тысяч в год — гигантские по тем временам деньги.

И тогда Пулитцер отправился покорять «Большое яблоко». Он залез в долги и купил убыточную нью-йоркскую газету The New York World. Методы были опробованы, и с первых же дней он устроил в сонной редакции настоящий ураган. Всё ускорилось до предела, репортеров и посыльных Джозеф заставлял передвигаться буквально бегом — чтобы первыми добыть новости. Он отправлял корреспондентов по всему миру и публиковал живые репортажи о самых захватывающих событиях со всеми деталями. Он всё время что-то придумывал. Его журналисты брали интервью у обычных людей на улицах — неслыханное дело! Именно в его газетах впервые стали широко использовать иллюстрации, в том числе карикатуры. С легкой руки Пулитцера в профессии появились так называемые крестовые походы, когда журналист внедрялся в определенную среду, чтобы собрать достоверный материал.

В воскресных выпусках The New York World печатался комикс The Yellow Kid про неопрятного малыша с лысой головой, торчащими передними зубами и оттопыренными ушами. Малыша звали Мики Дьюган, он не снимал желтую ночную рубашку и целыми днями слонялся в трущобах Нью-Йорка. Таким был герой первого в мире комикса, а его автор — художник Ричард Аутколт — считается прародителем современных комиксов. И вдруг этот желтый человечек появился в New York Journal. Изданием владел молодой амбициозный Уильям Рэндольф Хёрст, в недавнем прошлом репортер The New York World. Свой журнал Хёрст купил — вот насмешка судьбы — у родного брата Джозефа Пулитцера.

С борьбы за права на комикс началась недолгая, но ожесточенная битва двух гигантов — Джозефа Пулитцера и его недавнего ученика Хёрста. Хёрст перекупал журналистов у Пулитцера, тот перекупал их обратно. Для Хёрста не существовало никаких границ в описании кровавых подробностей и светских сплетен, Пулитцер же не мог выходить за рамки. На полях этой печатной войны и родилось то, что мы сегодня называем «желтой прессой» — перемещение акцентов с фактов на мнения, игра на низменных чувствах, упор на секс и насилие, откровенные фальсификации, искусственное создание сенсаций. Мальчишка в желтой рубашке стал символом низкой журналистики. Хотя эта война была недолгой, всего несколько месяцев, она легла пятном на биографии обоих и породила целое направление прессы.

На самом деле, конечно же, конфликт Пулитцера и Хёрста гораздо глубже, нежели гонка за сенсациями. Если для Джозефа самым важным было усилить влияние прессы на общество, то Уильям Хёрст говорил: «Главный и единственный критерий качества газеты — тираж». Впоследствии Хёрст скупал все издания, что попадались под руку, — от региональных газет до журнала «Космополитен», был членом Палаты представителей, снимал кино для предвыборной кампании Рузвельта, в 30-х нежно дружил с Гитлером и поддерживал его на страницах своих многочисленных газет и журналов.

Пока Хёрст сколачивал состояние, Пулитцер обратился к одной из главных идей своей жизни — разоблачению коррупции и усилению журналистики как механизма формирования демократического общества. Его газета вернулась к сдержанности, к рискованным коррупционным расследованиям. В 1909 году его издание разоблачило мошенническую выплату Соединенными Штатами $ 40 млн французской Компании Панамского канала. Президент Рузвельт обвинил Пулитцера в клевете и подал на него в суд, но последовавшие разбирательства подтвердили правоту журналистов. Бывший Еврей Джо стал невероятно влиятельной фигурой, это в значительной степени ему Америка обязана своим антимонопольным законодательством и урегулированием страховой отрасли.

Кстати, статуя Свободы появилась на одноименном острове тоже благодаря Джозефу Пулитцеру. Это он возмутился, что французский подарок ржавеет где-то в порту. В его изданиях развернулась мощная кампания, В ее результате на страницах пулитцеровской газеты было собрано $ 100 тысяч на установку статуи Свободы. Многие из 125 тысяч жертвователей внесли меньше одного доллара. И все-таки имена всех были напечатаны в газете и в короткое время необходимая для установки сумма была собрана. «Свобода нашла свое место в Америке», — удовлетворенно замечал он, еще не зная, какое значение будет иметь статуя в последующей истории.

В 1904 году Пулитцер впервые публично высказал идею создать школу журналистики. Это было неожиданно, ведь много лет подряд он утверждал, что этой профессии нет смысла учиться: надо работать в ней и приобретать опыт. Однако теперь, в статье для The North American Review, он написал: «Наша республика и ее пресса будут подниматься вместе или падать вместе. Свободная, бескорыстная, публичная пресса может сохранить ту общественную добродетель, без которой народное правительство — притворство и издевательство. Циничная, корыстная, демагогическая пресса со временем создаст народ столь же низменный, как и она сама…»

Только потом выяснилось, что на момент написания этих слов завещание год как было составлено — и высшая школа журналистики, и премия уже существовали на бумаге. Пулитцер продумал всё. Он указал, что премия должна вручаться за лучшие статьи и репортажи, в которых есть «ясность стиля, моральная цель, здравые рассуждения и способность влиять на общественное мнение в правильном направлении». Однако, понимая, что общество меняется, он предусмотрел гибкость, учредил консультативный совет, который мог бы пересматривать правила, увеличивать количество номинаций или вообще не вручать премии, если нет достойных. К тому же завещание предписывает награждать за литературные и драматические произведения. Позднее Пулитцеровскую премию стали вручать также за поэзию, фотографию и музыку. А через 100 с лишним лет добавились онлайн-издания и мультимедийные материалы. Каждый американский журналист готов на всё ради Пулитцеровской премии, несмотря на то что сегодня она составляет скромные $ 15 тысяч. Дело не в деньгах: как и предсказывал Пулитцер, расследования всегда ставят журналистов под удар, а лауреаты могут получить некоторую защиту.

Джозеф работал как проклятый. У него родились семеро детей, двое умерли в детском возрасте, но семью он видел редко, фактически жил врозь с женой, хотя обеспечивал ей безбедное существование и путешествия. В конце концов Кэтрин завела роман с редактором газеты мужа и вроде бы даже родила от него своего младшего ребенка. Но Джозеф этого не заметил. Его единственной страстью была газета, он отдавал ей всё свое время, все мысли и всё здоровье. Именно здоровье его и подвело.

В 1890 году, в возрасте 43 лет, Джозеф Пулитцер был почти слеп, измотан, погружен в депрессию и болезненно чувствителен к малейшему шуму. Это была необъяснимая болезнь, которую называли «неврастенией». Она буквально съедала разум. Брат Джозефа Адам тоже страдал от нее и в итоге покончил с собой. Медиамагнату никто не мог помочь. В результате на яхте Пулитцера «Либерти», в его домах в Бар-Харборе и в Нью-Йорке за бешеные деньги оборудовали звукоизолирующие помещения, где хозяин был вынужден проводить почти всё время. Джозеф Пулитцер умер от остановки сердца в 1911 году в звуконепроницаемой каюте своей яхты в полном одиночестве. Ему было 63 года.

Мария Острова

4.

Про аморальные выборы.

- Женской дружбы нет. Это миф.
- Дружбы между мужчиной и женщиной тоже не бывает... Делаем вывод - бабы недружелюбные существа.

"А ужо опосля познакомились:
Их обоих звали Танями!"
(Сектор Газа).

1. Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной? Непростой вопрос, и единственно верного ответа на него не существует. По причине - сколько людей, столько и мнений. Судя по всему, такой порядок вещей существует, скорее всего, оттого, что у каждого есть собственный опыт, и человек, как водится, им и руководствуется. Быдло, как правило, уверено (оно всегда во всём уверено), что этого быть не может по определению. Интеллигентные и образованные люди единым мнением на этот счёт обычно не обладают, но вполне допускают такую вероятность при неком стечении обстоятельств "непреодолимой силы". И только лишь те немногие, кому повезло иметь (в хорошем смысле) женщину-друга, завсегда отвечают на поставленный вопрос положительно.

2. Новенькая появилась в нашем девятом классе в начале учебного года и заинтриговала меня мгновенно. Это был мой любимый типаж - натуральная типичная блонда с копной пшеничных волос до пояса, утонченная и ироничная до изнеможения. А когда спустя пару недель выяснилось, что у неофитки кроме прочих неоспоримых достоинств имеются ещё и мозги, то я понял, что это редкий шанс обрести себе спутника на всю жизнь, и упускать его будет глупо. Поэтому на первой же школьной дискотеке пригласил потанцевать и под легендарный медляк "Endless Love" от Лайонела Ричи и Дайаны Росс поделился с потенциальной зазнобой своими серьёзными намерениями. На что мне было предложено после мероприятия проводить девушку до дома и рассказать о своих планах на её счёт подробнее.

3. Разговор затянулся до утра и, как доказали следующие сорок пять лет, был одним из самых важных в их жизни. Оказалось, что отроки настолько похожи по привычкам, ментальности, отношении к жизни и прочим пустякам, что это внушало тревогу. Поскольку объедини такая пара усилия, то наверняка могла бы влиять на сущности, запросто менять законы природы и устоявшийся миропорядок. В альтернативном же случае, если бы так похожие люди вдруг решили воевать друг против друга, то всё могло закончиться вообще непредсказуемо, и судьба планеты, вполне вероятно, оказалась бы под угрозой. Что же им тогда оставалось? Разумеется, нежно дружить.

Напрасно все последующие годы одноклассники, друзья, родители и даже учителя время от времени сообщали им, что они созданы друг для друга. Вова и Люда знали наверняка, что будет, окажись они вместе, и избегали подобного сценария развития событий всеми силами.

4. Прошло полтора года. Дружба между нами за это время выдержала все предложенные испытания и стала крепче, чем любовь октябрёнка к дедушке Ленину. Мы доверяли друг другу почти абсолютно, делясь секретами и спрашивая совета, как поступить в той или иной непростой ситуации.

В тот день, сдав очередной экзамен, мы с одноклассниками релаксировали на пляже реки Исети и делились планами на вечер и будущее. На тот момент я в очередной раз расстался с "любовью всей моей жизни" и находился в тяжких раздумьях по поводу того, кем бы мне заместить пустоту в разбитом сердце. Альтернатив было две, и выбор был неочевиден, что однозначно указывало на то, что нужен совет сведущего друга. Который, как вы уже догадались, мог дать только один человек.

Обсудив недостатки и достоинства претенденток, мы с Люськой выбрали достойнейшую из кандидатур, резонно посчитав, что та вполне себе впишется в нашу дружную компанию. Ну а потом...... на Люсинду вдруг накатил потный вал вдохновения, и она предложила изобразить будущую Вовину подружку на его ещё не успевшей загореть спине. На что я с удовольствием согласился, а Люси достала из пляжной сумочки набор фломастеров и, скомандовав лечь на живот, принялась за дело.

Окончания сеанса я не дождался, банально вырубившись по причине бессоной ночи перед экзаменом, и проснулся уже ближе к вечеру, основательно подгорев на июньском солнышке. Поэтому быстренько собрался и, искупавшись напоследок в мутных Исетских водах, поспешил домой, напрочь забыв о Люськиных художествах на моей спине.

5. На следующее утро я пригласил одобренную накануне Люськой кандидатуру на мою руку и сердце покататься на лодке. На что та с энтузиазмом согласилась, и мы провели вместе чудесный день. Который, судя по бросаемым на меня время от времени нежным и многообещающим взглядам, должен был закончиться романтичным вечером со всеми вытекающими последствиями и ништяками. И вроде как ничего не предвещало иного развития событий, как вдруг..... поменялся ветер, и на мою потенциальную подружку стали попадать брызги с вёсел. Поэтому как бы ей и не хотелось этого делать, но пришлось девчонке перебраться от бодрящего дождика на нос лодки.

Прошла минута, другая..... десятая, а с носа нашей посудины, с тех пор, как будущая зазноба туда перебралась, не прозвучало ни слова. Что было несколько необычно, поскольку до этого момента она щебетала о всяком безостановочно.

Я бросил вёсла и, повернувшись к вдруг замолчавшей девице, увидел, что она аж трясётся от гнева и бешенства. На мой закономерный вопрос, что случилось и в чём я провинился, ответа не последовало, и лишь спустя полчаса мне в спину прошипели: "Верни меня домой".

Спустя два часа я причалил к пирсу, а моя, видимо, уже бывшая будущая девушка стремглав вылетела из лодки и, не оглядываясь, ушла. Ну а я остался в полном недоумении о том, что же я такое сказал или сделал для столь бурной реакции с её стороны. С горечью осознав, что заранее купленные билеты в ряд для поцелуев на последний сеанс в кино мне сегодня явно не пригодятся.

6. Вернувшись домой, я попросил сестру намазать мне чем-нибудь подгоревшую за проведённый на воде день спину. Та добыла из холодильника банку сметаны и, спасая от ожога тушку своего непутёвого братца, заметила: "Ух ты! Это что за краса у тебя на хребте изображена? Очень даже ничего такая, на Таньку из соседнего двора похожа. Да, точно она! Кто это так постарался? Люська, наверное? Как ей не жаль время на тебя, оболтуса, тратить! ".

Я сразу всё понял и только чтобы убедиться в страшной догадке, одолжил у жёсткосердой сестрицы зеркальце и подошёл к трюмо: "Бл...! Не может быть! Что за подстава? Убью суку!!! ".

С очаровательной мускулистой спины на меня, доверчиво распахнув васильковые глаза, смотрела идеально выписанная девушка Таня. Да вот только совсем не та, с которой я провёл сегодняшний день, а та, другая, которую мы с Люськой, пусть и с сожалением, отвергли, как неприемлемый для Вовы вариант.

Ну что ж, однозначно не судьба, и, видимо, ни одна из Тань мне суждена. Да и фиг с ними!

P. S. Люсинду, сволочь этакую, я, разумеется, простил, поверив на слово, что она не специально - "Их обоих звали Танями! ". О чём ничуть не пожалел, ни тогда, ни сейчас. По банальной причине - женщин, любимых и не очень, в моей жизни состоялось достаточно. Ну а Люська.... она единственная в своём роде. Такой вот себе душевно хвостатый человек. Куда я без неё?

5.

Про балансы сил или как начинаются войны

Наполеон говорил: "Для победы в войне нужны толко три вещи - деньги, деньги и еще раз деньги". Он же говорил: "География - это приговор!" Отец истории Геродот утверждал, что: "География - мать истории".

Войны начинаются тогда, когда нарушается баланс сил. Нарушился местный баланс сил – получили локальную войну, нарушился мировой баланс – мировую. Всё как и сейчас: прежний баланс сил нарушился всё возрастающей мощью Китая и теперь два пути: новая мировая война, либо новый мировой порядок.

Начнем, пожалуй, с Венского конгресса 1815 года, который, по результатам Наполеоновских войн, установил новый баланс сил в Европе. А.С. Пушкин в десятой главе «Евгения Онегина» пишет именно про такой баланс сил, называя его «силою вещей»:

Но бог помог — стал ропот ниже,
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.

Экономическое ослабление Турции напомнило Николаю Первому, почему его бабка назвала своего второго внука Константином, и Николай, решив, что Британия и Франция никогда не объединятся, начал очередную турецкую войну, ставшую Крымской.

Парижский мирный договор 1856 года восстановил баланс сил в Европе. Россия осталось недовольна новой «силою вещей». Однокашник Пушкина по Царскосельскому Лицею, последний канцлер Российской Империи князь Горчаков, в «Большой Игре» с Великобританией, поставил на прусского канцлера Бисмарка. В 1870 году Германский Союз громит союзницу Британии - Францию и появляется Германская Империя, а Россия усиливается на Черном море. Здесь, еще одно, лирическое отступление. Теперь уже из Тютчева.

Да, вы сдержали ваше слово:
Не двинув пушки, ни рубля,
В свои права вступает снова
Родная русская земля.

Первая Мировая война

Германская Империя стремительно наращивает свою экономическую мощь, и мы получаем Первую Мировую, куда опять втягивается Россия, которой, наконец-то, пообещали отдать черноморские проливы.
К концу 1916 года война в Европе зашла в тупик. Тут в России случилась, сначала Февральская а, затем, Октябрьская революции и ситуация с Первой Мировой сдвинулась в пользу Второго Рейха.

Бритиши, поняв, что запахло жаренным, вспомнили о своих «заокеанских кузенах». 6 апреля 1917 года Конгресс США объявил войну Германии и незамедлительно расширил масштабы экономической и военно-морской помощи странам Антанты. Результатом Первой Мировой войны стал новый баланс сил и создание Лиги Наций, призванной этот баланс поддерживать.

Научно-технический прогресс, новый уклад жизни и множество других факторов сильно ускорили бег истории. Версальский договор 1919 года зафиксировал сложившийся расклад сил на момент его подписания и не особо учитывал дальнейшее развитие мировой экономико-политической ситуации. Уже тогда у Версальского договора нашлось много критиков, говоривших, что: «Это не мир, а перемирие на двадцать лет».

Вновь образованные независимые страны, такие как Польша и Финляндия, были не очень довольны своими новыми границами и начали их двигать. Двигали они границы, как не удивительно, в сторону расширения собственной территории. Польша даже взяла Киев в мае 1920 года, а Финляндия создала марионеточную Ухтинскую республику в Архангельской губернии и пыталась присоединить к себе Беломорскую Карелию и Кольский полуостров. Ну и Румыния, под шумок Гражданской войны в России, прибрала под себя Бессарабию, куда, сначала, вошла по приказу царского генерала Щербачева для охраны складов и дорог.

Но, больше всего, конечно, была недовольна итогами Первой Мировой войны Германия: «Наши войска стоят в 100 км от Парижа, Россия выбита из войны, пол-Украины наша! Мы в Киеве и Риге! На территории Рейха нет ни одного вооруженного солдата противника и вдруг - бац! Мы проиграли?! Это же явное предательство коммунистов и евреев! Они захватили власть в большевистской России и у нас пытались сделать свои коммунистические революции!»

Конечно, в этом рассуждении германские реваншисты не учитывали того, как экономика США и тридцать американских дивизий в Европе изменили расклад сил противоборствующих сторон в 1917 и 1918 годах.

Европа, благодаря, в том числе, американским кредитам, довольно быстро оправлялась от ужасов и потерь Первой Мировой войны. Баланс сил, зафиксированный Версалем, рушился. Все готовились к новой схватке.

Приготовления

Принцип подготовки государства к войне очень прост: надо быть таким сильным и в такой позиции, чтобы тебя, как минимум, не втянули в очередную бойню. Тут-то вспоминаем географию и экономику. Сначала про географию.

Равнинное государство, это вам не какая-нибудь горная Швейцария, где перекрыл девять перевалов одиннадцатью пулеметами и все: «Ты в домике!» Даже ядерный удар в горных катакомбах особо не страшен. Главное – датчик дозиметра не красить масляной краской, чтобы вовремя задвинуть свинцовую заслонку амбразуры.

В 1939 и 1940 годах СССР выходил на те же рубежи безопасности, что и Российская Империя до этого. Расширялся до своих «естественных пределов», коими являются естественные географические границы: реки, горы, берега, непроходимые болота или пустыни. Итак, отодвигаем границу от Питера, убираем плацдарм на восточном берегу Балтийского моря, двигаем границу Украины за Днестр, а границу Белоруссии - к Западному Бугу. Тем же занимается и Германия. Чтобы не толкаться локтями в Польше и других интимных местах, СССР и Германия согласовывают свои действия Пактом Молотова-Риббентропа.

Вторая Мировая война

1 сентября 1939 года Германия начинает пробивать сухопутный коридор в Данциг. Этот коридор был обещан Германии еще условиями Версальского мирного договора. Великобритания и Франция объявляют войну Третьему Рейху. На этом помощь Польше заканчивается, а новая Мировая война начинается.

Теперь немного про экономику. Что мы имеем на 22 июня 1940 года - день капитуляции Франции:
США – первая экономика мира, или 943 млрд. долларов ВВП.
Объединенная Европа (кроме Британии) - второе место, с ВВП в 643 млрд. долларов.
На востоке еще есть союзная Гитлеру Япония с ВВП в 192 млрд долларов. Но она пока увлечена перевариванием Китая.
СССР со своими 417 миллиардами ВВП и Великобритания с 316 млрд долларов вдвоем могут вполне противостоять гитлеровской Европе, но, на 22 июня 1940 года, они не союзники.

Еще 13 марта 1940 года войска Северо-Западного фронта, прорвав линию Маннергейма, захватили Виипури, ставший Выборгом. Дорога на Хельсинки открыта. Армии Тимошенко были остановлены в Финляндии британским премьером Черчиллем. Он пригрозил, в случае взятия Хельсинки, разбомбить советские нефтяные месторождения в Баку. Для этого у Черчилля были английские бомбардировщики на британских авиабазах в Иране.

Благодаря Черчиллю Финляндия избежала советизации, но и Сталин добился своего: СССР вышел на выгодные географические рубежи.

Летом 1940 года Великобритания, в одиночку, держится из последних сил на своем острове. Спасает её только Ла-Манш. Делать нечего, Черчилль идет на поклон к «заокеанским кузенам» и сдаёт Британскую Империю: свобода торговли, передача военных баз в Северной Атлантике от Британии к США и последующий ленд-лиз.

Дело сделано: экономическая война США против Великобритании выиграна! Британская империя стала американской, а в старушке Европе опять война. Люди и капиталы опять, как и двадцать лет назад, перебираются в Америку. Франклин Делано Рузвельт успешно продолжает политический курс своего кумира - президента Вильсона.

11 марта 1941 года Конгресс США принимает закон о ленд-лизе.
13 апреля 1941 года в Москве подписан договор между СССР и Японией о нейтралитете сроком на 5 лет.

Шаг отчаяния

Нацисткая Германия лихорадочно пытается найти выход из положения. Британия тоже. Одна страна пытается избежать поражения, другая – сохранить свою империю.

10 мая 1941 года Рудольф Гесс летит в Британию. Черчилль с Гитлером договариваются о том, что Германия оккупирует западную часть Советского Союза с основными промышленно-развитыми районами (как раз по линии "АА" – Архангельск-Астрахань). Экономически усилившись, Германия, вместе с Британией, заставят охреневших «заокеанских кузенов» убраться обратно к себе в Новый Свет. Черчилль обещает первые два-три года не вести активных боевых действий против Гитлера в Европе. Британские бомбардировщики даже не бомбят промышленность Германии до 1943 года, потому что это же «частная собственность».

Ленд-Лиз и Атлантическая хартия

В очередной раз охреневшие «заокеанские кузены» смотрят на всё это из-за «своей Атлантической лужи» и уговаривают европейцев больше не воевать. Правящие круги США заявляют: если война в Европе вновь возобновится, то Америка будет помогать той стране, на которую напали.

Сталин намек понял и тут же в войска ушли драконовские приказы «на провокации не поддаваться», «первыми огонь не открывать», а 13 июня 1941 года выходит Сообщение ТАСС о том, что у СССР для войны с Германией нет никаких оснований. Гитлер же решил повторить успех французской кампании 1940 года уже на просторах Советского Союза. По его расчетам, при удачном блицкриге, Америка даже не успеет прислать помощь СССР.

23 июня 1941 года, США, удостоверившись, что Советско-Германская война началась, заявляют: «Мы будем помогать тому, кто проигрывает. Мы хотим, чтобы война продлилась как можно дольше и обе стороны максимально ослабили друг друга».

Сталин опять понимает намек и отступает на восток, запустив масштабную эвакуацию. Только в июле-ноябре 1941 года вглубь страны эвакуируется 2 593 завода и 18 млн. человек.

24 июня 1941 года Рузвельт снял запрет на использование денежных фондов СССР в США, который был наложен в связи с войной между СССР и Финляндией.
12 июля 1941 года было подписано совместное советско-британское соглашение по борьбе с Германией.

К середине июля США решают, что помогать, похоже, надо СССР.
26 июля 1941 года президент Рузвельт вводит эмбарго на поставку нефти и нефтепродуктов Японии.
14 августа 1941 года Рузвельт и Черчилль принимают Атлантическую хартию, которая определяла послевоенный баланс сил в мире.
24 сентября 1941 года СССР присоединяется к Атлантической хартии.
1 октября 1941 года, на проходящей в Москве конференции, согласовывается план поставок по ленд-лизу.
8 ноября 1941 года, узнав о Параде на Красной площади, президент Рузвельт наконец-то подписывает распоряжение о распространении Закона о ленд-лизе и на СССР.

Месяц спустя, 5 декабря 1941 года, начинается контрнаступление под Москвой.
7 декабря 1941 года Япония наносит удар по американской базе Пёрл-Харбор.
11 декабря 1941 года Германия и Италия объявляют войну Америке.
13 декабря 1941 года Румыния, Венгрия и Болгария также объявляют войну США.

Теперь всё. Противоборствующие стороны окончательно определились: «Кто за кого». Оставалось только закрепить достигнутые договоренности совместной победой.

Созданный, по результатам двух мировых войн, новый мировой порядок не допускал начала Третьей Мировой войны почти 80 лет...

6.

Про уголь, платину, золото, алмазы и нефть.

Дед получил инвалидность в Зимнюю кампанию и работал в управлении угольной шахты. Началась война, многие ушли воевать. С Украины эвакуировались заводы, в том числе весь химпром. Англичане не спешили открывать Второй фронт, но продавали оружие Советской России только за золото.

Деда перевели на должность начальника золотого прииска. Все добытое золото отправлялось в Англию, а зарплату старателям платили бонами. Говорят в Кемерово был спецмагазин, где отоваривали боны.

Шло время, украинские химические катализаторы доехали до Сибири. Поскольку катализаторы делают из платины, военные привезли их на прииск, где какая-никакая охрана и учёт, сгрузили и оставили. Дед принял под ответственность и спрятал груз в надёжном месте.

Война кончилась, мужики вернулись с войны, а дед вернулся на угольную шахту. И вот, в один несчастный день, когда дед ушел на больничный, в шахте случился обвал, погибла бригада шахтеров. Был суд, и деда посадили.

Так бы и закончилась эта история, но вспомнили про платину. Сначала ее искали, но это не точно. А потом, когда не нашли, вспомнили про деда. Дед поставил условие - снятие судимости и реабилитация, и тут система была бессильна.

После выхода из тюрьмы дед работал слесарем в бригаде нефтянников - искал нефть в Сибири, вставлял алмазы в буровые коронки. Когда кемеровская изыскательских партия не нашла нефть, дедово оборудование отправили в Тюмень. Там до нее и добурились.

7.

Фильм про потешную войну.

Случилось посмотреть фильм про вторжение немцев в Данию в 1940 году (название - "9 апреля"). Периодически во время просмотра возникало недоумение. Это и вправду так было? Серьезно? Поэтому и всплыла фраза про потешную войну. По аналогии с потешными полками Петра I. Это что-то не настоящее, а игрушечное.

Кратко по фильму. Повествование идет про велосипедное подразделение. Их действия до и во время боевых действий.

Можно конечно поржать от самого факта велосипедов в войсках. Или от тазикоподобных касок. Или про то как командир называет своих бойцов числами (типа "двести двадцать третий иди туда"). Оставлю это слабым на юмор. Велосипеды же в условиях развитых асфальтовых дорог и недостатка грузовиков в армии вроде как логично.
Плюс концепция применения тоже вроде как оправдана. При поступлении данных о вторжении взвод мотоциклистов с крупнокалиберными пулеметами вылетает в сторону границы и задерживает продвижение врага. К ним на помощь спешат описываемые велосипедисты с пулеметами. Далее подтягиваются основные подразделения (видимо пешком).

Я не военный. Я смотрел фильмы про ВОВ. Я играл игрушки про войнушки. Плюс немного посмотрел ролики про 2 мировую. И по ходу фильма возникло столько вопросов.
1. Граница с Германией по суше примерно 50 километров. НИ ОДНОГО УКРЕПЛЕНИЯ. Никаких аналогов линий Мажино, Сталина, Маннергейма.
2. События фильма в 1940 году. То есть после взятия Польши. Где все видели массовое применение немцами танков. Во всем фильме пушка присутствует в количестве 1 штуки (в городе). Велосипедистам выдали по 40 патронов на каждого. Ни одной гранаты. Как они собирались останавливать танки?
3. После боя и отступления решили ховаться по проселочным дорогам. Командир (!!!) имея карту спрашивает подчиненного - ты отсюда родом, как нам лучше ехать. То есть он вообще не знал местности на которой он должен был воевать?
4. Отступили к городку. Перед городком на дороге строят "баррикаду" из повозки и деревяшек. Справа и слева от дороги поле по которому баррикада просто объезжается. Да и впоследствии танк эту баррикаду рушит на раз-два.
5. Городок не удержали. Откатились к большому городу. Влились в защиту этого города. Бой в городе тоже какой-то сюр. Командир как в тактическом шутере управляет своими солдатами. Кто куда встает и кто в каком порядке отступает. То есть он до войны дрючил солдат менять шину на велосипеде за полторы минуты, но не учил тактике боевых действий. Это действительно армия? Или тактике до 2 мировой войны просто не обучали?
6. Оборона города велосипедному подразделению тоже не задалась. Ну а как вы хотели. У них пулемет и винтовки - против них приехал бронетранспортер.
7. Самая замечательная сцена с моей точки зрения. Немцы поджали и весь взвод по очереди кричит командиру - какой приказ младший лейтенант?
Да, как говорилось в неком анекдоте - "тяжело вам жить без фюрера".

В целом по фильму сложилось впечатление что руководство Дании не очень и хотело сопротивляться. Никакой подготовки. Войска не выдвинулись навстречу. По факту 6 часов война и около 40 убитых и раненых. Видимо сдаться сразу было не комильфо, поэтому изобразили сопротивление.

Хотя, вполне возможно, эти киношные "я художник, я так вижу" исказили реальные события.

А в целом кино смотрибельно. От просмотра меня в сон не клонило и не зевалось. Но и эффекта "ух ты" тоже не было.

8.

Не моё. Родственники с Башкирии в семейной группе выложили.
Не менял ни слова. Выкладываю как есть.

ПЕШКОМ НА УКРАИНУ С 450 ГОЛОВ КРУПНОГО РОГАТОГО СКОТА.

Наверное, многие слышали, что сейчас у нас, в Башкортостане, снимают фильм о том, как с Учалов гнали коров до Украины. Я не знала эту историю, но на фестивале женсоветов в Городе Учалы, нам показали инсценированный документальный рассказ об этом. В зале никто не остался равнодушным к этой истории. Мне захотелось поделиться с вами об этом.
Никто не знает, какой именно разговор состоялся между Сталиным и Хрущевым в апреле 1944 года. Но Хрущев просил помощи Украине, так как после фашистов у них ничего не осталось и народ голодает. Нужна помощь. Сталин пообещал, что помощь будет.
В середине апреля 1944 года секретарь райкома партии Учалинского района собрал всех членов комитета и объявил, что пришла разнарядка, нужно отправить 450 голов крупно - рогатого скота на Украину, а именно в Харьковскую область. Люди возмутились, с чем мы останемся?. На что был получен ответ, ничего, мы все выдержим и вынесем. Второй вопрос был еще сложнее: кто погонит это стадо, ведь все мужчины на фронте, на что был тоже получен ответ - у нас есть молодые люди, они и выполнят это задание. Этих молодых людей можно было назвать мальчиками и девочками, ведь им не было и 18 - ти лет.
Молодые люди собрались с энтузиазмом, ведь это для них, как приключение. Они еще даже не догадывались, что их ждет на такой долгой дороге. Их было то ли 13, то ли 15 человек. Собрали в запас обувь, дорога долгая, а обувь быстро сносится и они вышли в путь. В апреле еще снег, холод по ночам, им дали справку, что выполняют ответственное задание и колхозы,что попадаются на дороге, должны оказать им помощь, накормить, обогреть. Но путь долгий, очень часто ночевать приходилось под открытым небом. По утрам просыпались мокрые, зуб на зуб не попадал, волосы замерзшие, но ребята не болели. Будто организм знал, что болеть нельзя. На одном привале к ним подошли люди из военкомата, и, узнав, что по дороге одному уже исполнилось 18 лет, строго спросили, почему не на фронте. От туда сразу и забрали воевать с фашистами. Дошли до Волги. Ее надо как - то перейти. Течение сильное. И вот, кто - то на пароме, кто - то вплавь, переплыли, 150 метров. Ни одну корову не потеряли. Но эту Волгу им пришлось переплывать еще два раза. На одной переправе потеряли трех коров, они уплыли, спасти не удалось.
По дороге спрашивали, есть ли вообще, такой город - Харьков, и как до него добраться. Летом жара, осенью дожди и снег. Одежда мокрая, насекомые одолевают, которые уже давно приютились на них, одежда вся в лохмотьях. Покушать не всегда удается. В середине декабря дошли до Харьковской области. Они шли туда 8 месяцев.Там радость была несусветная, их благодарили. Ведь они не дали им погибнуть голодной смертью. Удивлялись, что по такой долгой дороге они потеряли всего три головы. Сказали, что они обязательно наградили бы их, только у них нет на это полномочий. Но дома вас, обязательно должны наградить. Молодых пастухов отмыли, накормили, одели в чистое. Они там прожили три дня. Это было самое счастливое время для них. Купили им билеты на поезд и отправили домой. Дома их некоторые перестали ждать, были слухи, что они потонули на Волге, но материнское сердце не обманешь. Они ждали. И дождались. Прошло несколько дней, их вызвали в райком. Они нарядились, веселые и радостные зашли в здание райкома партии, в ожидании награды. Секретарь райкома их поблагодарил, за то, что они выполнили это задание. Но за то, что они потеряли три головы крупно - рогатого скота, КГБ потребовало их арестовать. Мы заступились за вас с условием, что вы отработаете в колхозе бесплатно, пока не оплатите этих потерянных коров. Им сказали: сейчас вы должны проголосовать - или за то, чтоб арестовать ответственного, или за то, что коллективом отработаете цену за коров. Ребята, ничего не понимая, проголосовали за то, что бесплатно будут работать, пока не выплатят. Они бесплатно работали почти год. Все ждали, что как - то изменится, что поймут, что они не виноваты. Не дождались.
Одного из них звали Буранбаев Мухамадей Загитович. Я подошла к его дочке, к Гульгине Мухамадеевне, которая тоже участвовала на фестивале. Ей исполнилось 66 лет. Отец умер в 2011 - ом году. Ему было 84 года. Она рассказала, что этим молодым пастухам запретили рассказывать о том, как они, в тяжелейших условиях дошли до Харькова со стадом коров. И, только иногда, когда ему было очень грустно, он нам говорил об этом. Говорил и плакал. Но мы ему не верили и посмеивались над ним, что он сказки рассказывает. Не может быть, чтоб можно было пешком со стадом дойти до Украины.
Наконец, справедливость восторжествовала, про них вспомнили, про это снимают фильм. Но их никого уже нет в живых.

P.S. От Учалов до Харькова 1642 километра по прямой.
Почему нельзя было по железной дороге в вагонах перевезти - не отвечу. Не знаю реалий того времени.

9.

Когда я жил в Кишиневе, я не умел торговаться. Потому что практики не было. Ведь как оно было в советских магазинах? Прейскурант! Цену на молдавскую мебель Кодры установили еще три года назад в Москве. В Госплане. Проехали! Вот если бы можно было бы изобрести машину времени, то тогда можно было бы махнуть в Москву поторговаться. Но машины времени тогда не было.
Вот. А когда я переехал в Израиль, то там меня стало сильно напрягать, что торговаться надо было везде и всегда. Скажем, ты покупаешь холодильник фирмы Тадиран. Так это надо обойти шесть магазинов, в каждом поторговаться полчаса. Получается, что три часа уходит на один Тадиран, хотя могло бы уйти и десять минут.
Помню, в Израиль переехал Яша из Сиэттла. Он там работал в Майкрософте, но решил жениться на Ане из Холона. И он купил билеты в Израиль. И репатриировался.
После Майкрософта Яша был очень продвинутым. Первым делом он захотел купить себе домой рабочее кресло. Мы-то все сидели на обычных стульях, но Яше нужно было навороченное кресло с изменяющейся высотой, углом спинки и подлокотниками. А где его взять? Мы не знали. Пошли вместе в мебельный магазин на шуке Кармель.
- Эйн бэайя, - сказал нам хозяин магазина. – Нет проблем. Заплатите, а завтра я вам ваше навороченное доставлю.
Но он не доставил ни завтра, ни послезавтра. Ни через две недели. Мы пошли к нему опять. Он повел нас вниз на склад. Склад был забит мебелью.
- Твое кресло там, - сказал хозяин и показал на дальний угол комнаты. – Я за день этот завал разберу, доберусь до твоего кресла и доставлю вам его.
Еще через две недели мы опять пошли к нему.
- Отдавай деньги, - решительно сказали мы. К нашему удивлению, он не стал спорить. Сразу отдал. Но зачем ему все это было нужно? Я думаю, это ему было просто приятно. Взять у кого-то деньги, и пусть они у тебя месяц полежат. Ему это было в кайф, я предполагаю.
Яша пошел к знакомому юристу, и тот составил ему договор о покупке кресла. Если не доставляют в течение недели – штраф 50 шекелей. Если две недели – 100 шекелей. С этим договором Яша начал ходить по мебельным магазинам, но ему теперь сразу отказывали. Договор, впрочем, читали, причмокивали от удовольствия, и смотрели на Яшу с уважением.
- Ты приехал из Арцот хА Брит? – спрашивали. – Из Америки? Тогда все понятно. Договор? Ха! Но если ты из Арцо ха Брит, то почему говоришь с акцентом Брит Гамуацот?
Наконец, на Яшиной работе, узнав о его сложностях, отдали ему кресло начальника отдела. А тот себе новое заказал по каталогу из Арцот хА Брит. Из Америки.
Я быстро привык к тому, что в Израиле, если ты покупаешь себе даже сандалии, надо торговаться. И я полюбил торговаться. Все время хотелось что-то купить, и сбить цену процентов на 20. Это всегда можно. 20 процентов – запросто.
Но это если торговаться с евреями. А с арабами это была совершенно иная торговля. Скажем, ты идешь в Иерусалиме мимо арабской лавочки. А там висит кожаная куртка. И если хозяин лавочки увидит, что ты не проскользил по ней равнодушным взглядом, а задержал его на секунду, то он вскочит, побежит за тобой, и еще квартал будет уговаривать тебя купить его куртку. За 800 шекелей. Потому что это настоящая кожа. Сделано в Италии. К концу квартала цена падала до 80 шекелей. Меня это поражало. В десять раз? Ничего себе. От торговли с арабами я получал гораздо большее удовольствие, чем от наших братьев евреев.
Вскоре я поехал на конференцию в Пизу. После лекций гулял там по городу, и мне какой-то африканец предложил купить у него африканскую шляпу. Мы с ним сразу стали торговаться. Так как он не знал английского, мы торговались с помощью калькулятора. Он печатал свою цену, а я свою.
- 25 евро, - напечатал он.
- 10 евро, - напечатал я.
- 20 евро, - напечатал он.
- 9 евро, - напечатал я.
- 15 евро, - напечатал он.
- 8 евро, - напечатал я.
Он сразу согласился. Ведь 8 евро – это лучше, чем 7.
В Израиль я возвращался с гордостью. Я открыл новый способ торговли! На понижение. Мой способ позволял резко сократить время торговли. До них же обычно все доходит после двух или трех итераций. Быстро.
А потом я переехал в Америку. Америка мне сильно не понравилась. Практически нигде невозможно было поторговаться. Нельзя в супермаркете на кассе сказать, а сделайте мне 10%-ную скидку. В аптеке тоже цены фиксированные. Словом, никакого удовольствия.
Главное, что? Ведь в процессе торговли между тобой и продавцом появляются скрепы. Вы уже не чужие друг другу люди! Вы заключаете сделку, жмете друг другу руки. С уважением. А в Америке у меня с продавцами не возникало духовных скреп. Здесь люди друг другу чужие!
Что мне особенно не нравилось в Америке, это то, что в тех немногих местах, где все же можно было торговаться, это можно было делать очень короткое время.
- 100 долларов, - говорит продавец.
- 80, - говоришь ты.
- 90, - говорит продавец.
И все! Надо соглашаться. Дальше торговаться уже невежливо. И вообще, что это за торговля? А где аргументация? Что, просто цифры называть? Да это же любой дурак сможет!
Наконец, пришла пора покупать мою первую новую машину. В дилершипе. А в дилершипах торгуются. За день до покупки машины я долго не мог заснуть. Волновался. А не разучился ли я торговаться?
В дилерше моим продавцом оказался Али, палестинский араб. Я был готов заплатить 16 тысяч, а он отдавал за 18. Он что, с дуба упал? 18 тысяч? Серьезно?
Мы с Али сели за его стол, немножко поторговались. Полчаса, для разминки. Он сбавил цену до 17900.
Али пошел к себе в комнаты и сварил нам кофе с кардамоном. По-арабски. Мы пригубили его восхитительный кофе.
- Матай ихие ха шалом? – спросил меня Али на иврите. – Когда наступит мир? Сколько можно воевать? Если можно жить в мире и согласии?
- Может 17800? – предложил Али. Мы продолжили торговлю.
Через час мы оба чувствовали, что между нами появились духовные скрепы. Мы нравились друг другу. Мы уважали друг друга. Словом, в дилершипе я оторвался за бесцельно прожитый в Америке год. Наконец! Наконец-то! После этих пустых американских улыбок я нашел родную душу!
После трех часов торговли Али сбавил цену до 17 тысяч.
- Я проголодался с тобой, - сказал мне Али. Он пошел к себе в подсобку, и принес пластиковые коробочки с принесенной из дома едой. Колбаски кюфта, дико перченные. Салат хацилим, и вообще несколько салатов. Дикой свежести! Али дал мне пластиковую тарелку, поделил свой обед на нас двоих.
- Видишь, - сказал Али, и показал на фотографию одинокого дома на горе. – До образования Израиля это был дом моей семьи. А потом пришли вы, евреи, и отобрали его у нас.
- Давай за 16900? – предложил он.
После его истории с домом мне стало очень стыдно, и стал испытывать чувство коллективной вины. И я чуть было не согласился. Но, присмотревшись к его фотографии, я узнал на ней место, на котором я был неделю назад, во время поездки в Израиль на конференцию. И там экскурсовод мне все про этот дом рассказал.
Оказывается, никто его ни у кого не забирал. Этот дом построили евреи еще лет за 20 до образования Израиля. А арабы из низины на них нападали. И вот евреи, живущие в этом доме, узнали от арабов на базаре, что ночью придет группа боевиков из Сирии с ружьями, и этот дом у них отберет. Тогда евреи тут же пустили на базаре слух, что у них есть секретное оружие, которое им прислал из Лондона Ротшильд.
Придя домой, евреи сняли с телеги колеса с осью, обернули все это паклей и просмолили. И прикрепили множество полых труб. Когда боевики из Сирии приблизились к их холму, евреи подожгли паклю, и пустили колеса вниз. Прикрепленные трубы издавали громкий свист. Это была еврейская версия органа Баха, так сказать. Сирийские боевики в страхе бежали, и холм остался за евреями.
Когда я там был неделю назад, я купил в туристическом киоске фотографию этого холма. И точная копия этой моей фотографии висела у Али на стене. Ага, дом твоей семьи, конечно.
Дешевые трюки Али и его наглое вранье укрепили меня в моей решимости торговаться до конца.
- Я не дам ни цента больше 16 тысяч! – заявил я.
После чего мы торговались еще час, и Али сбавил цену до 16100.
- Больше не могу, - сказал он.
- Ну, что ж, - произнес я, поднимаясь со стула. – Видимо, не судьба.
Али потерял ко мне интерес, и я пошел к выходу, краем глаза наблюдая за ним. Он копался в компьютере и не следил за мной. Я вышел из здания, подошел к своей припаркованной машине. Через стекло дилершипа я видел, что Али даже не смотрит в мою сторону. Я сел в машину, завел ее. И медленно поехал к выезду. Я специально ехал медленно, чтобы дать Али возможность меня перехватить. И он не выдержал. Побежал за мной. Я остановился, спустил стекло.
- И что, - с изумлением спросил меня Али. – Ты торговался пять часов, и теперь уедешь, ничего не купив?
- Да, - ответил я уверенным голосом.
- Ладно! – сказал Али. – Уговорил! 16 тысяч!
Мы вернулись в дилершип.
- Я добавлю 100 долларов из своих денег, - сказал мне Али. – Чтобы ты смог купить машину за свои 16 тысяч. Потому что я тебя за эти пять часов полюбил! Я делаю это ради мира между нашими народами!
Слух о моей удачной торговле пошел по всему Пало Алто, где мы тогда жили. И через неделю Маша сказала Сене.
- В это воскресенье ты идешь с Вадимом в дилершип. И тоже покупаешь машину за 16 тысяч!
Когда Али увидел Сеню со мной, он деланно закрыл руками лицо, потом воздел руки к небу.
- Только не это! – воскликнул Али. – Опять ты!
Впрочем, еще до торговли он побежал к себе в подсобку и сварил нам кофе с кардамоном.
- Для постоянных клиентов, - подмигнул он мне.
- Али! – сказал я. – Мы можем сидеть пять часов и торговаться. Но зачем? Отдай сразу за 16 тысяч.
- Ой, ой, ой, - запричитал Али. – Ты себе не представляешь. После тебя меня вызвал к себе начальник. И он меня так ругал. Сказал, что еще раз такое, и он меня уволит.
- Все, что я могу для вас сделать, - сказал Али. – Это отдать машину за 17800. И не просите о большем!
- Я согласен, - неожиданно и смущенно произнес Сеня, глядя куда-то в сторону.
Я не мог поверить своим ушам. 17800? Серьезно? Сеня! Твою дивизию! А зачем же тогда меня надо было приглашать? Зачем тратить мое драгоценное время? Главное, этот паразит Сеня лишил нас с Али всякого удовольствия. Торговаться пять минут? Да где это видано?
Я обиделся на Сеню. После этого мы не ходили к ним в гости месяц! Я не хотел его видеть. Но потом Маша приготовила салат хацилим и рыбу Святого Петра по иерусалимски на гриле, и пришлось идти. Рыба была очень вкусной, и я почувствовал, что моя обида на Сеню прошла.

Ольшевский Вадим

10.

- А вот здесь Саня живет — проезжая на машине по хуторкам оставшимся от поселка, поведал братишка, - все никак с хозяйством своим расстаться не может. Хотя квартиру в городе получил.
- Чудик что ли? - вспомнил я Сащкино погоняло и на утвердительный кивок, произнес — ты притормози, узнает наверно. Ведь когда-то работали вместе.
Саня узнал. После часового разговора, я обратил внимание на двухметровый глухой забор в конце двора и вспомнил слова брата о Санином хозяйстве.
- Ну показывай, что там держишь.
- Ну иди смотри, - распахивая дверной проем в заборе, - произнес он.
Я увидеть ожидал все. Быков, свиней, баранов и даже страусов или павлинов наконец, в связи с новыми веяниями. Но то, что увидел, заставило меня распахнуть рот и впасть в некий транс. За забором, под навесом, в ряд выстроились: ГТСМ, ГТТ и танк, по моему Т-64, хотя в танках я разбираюсь плохо.
- Все на полном ходу, - вывел меня из транса Саня
- Ты воевать что-ли собрался? - только и смог произнести я.
- Да какой воевать. Не знаю как теперь и избавиться. Ну ладно гтсм-ка, на ней хоть на рыбалку сгонять можно. Хотя и рыбы сейчас столько нету, чтобы ее загрузить, на квадроцикле управляюсь. А на танке что? Даже огороды пахать нельзя. И боекомлекта нет, пулемета тоже, на разборки с кем нибудь не съездить.
- Где ты их взял? - все еще не понимал я.
- Да лет двадцать тому назад нашел в овраге возле стрелкового полигона. Видимо молодых бойцов на них вождению обучали. А когда дивизию в девяностых расформировали, про них и забыли. А я случайно нашел, заросли деревьями уже все. Но ничего, топлива залил, аккумуляторы привез, завелись. Своим ходом и пригнал, я ведь на срочке тоже танкистом был.
В его словах была доля правды, еще когда я здесь жил, ходили слухи, что при расформировании дивизии, техники не досчитались немерено. Поговаривали, что и танков не хватило. Списали на то, что что-то попутали в бумагах. Да и кому в те девяностые годы, в этом нужно было разбираться.
- Повезло. Я вот кроме мобильника никогда ничего не находил, да и то своего. Да сдай их на металлолом и всего делов.
- Да узнавал, целиком не берут. Хотя сам обещал пригнать куда нужно. А разбирать руки не доходили, я ведь до пенсии на вахте у газовиков на трубе работал. По полгода дома не был. Начальству предлагал хотя бы танк куда нибудь пристроить, тоже отказались. Хотя, что хорошо, зарплату никогда не задерживали. Наверное очковали, что за ней на нем приеду.
- Тогда давай по классике по Ильфу и Петрову, я завтра с братишкой в город поеду, куплю тебе ножовку по металлу и полотен. Тебе-то лучше чем Шуре из «Золотого теленка», у тебя танк-то поистине золотой.
- По какой еще классике? И с чего ты взял, что он золотой? - внимательно присматриваясь к танку, произнес Санек.
- Так в нем тонн сорок веса походу, а металлолом сейчас рублей по четырнадцать за кило. Так что озолотишься. Тебе же на пенсии делать нечего. Вот и пили, Саня, пили!

12.

Самая несмешная история от 02.01 рассказывает о каком-то провинциальном забытом канадском политике. Но были же в это время (первая половина прошлого века) куда как более интересные люди. Рекордсмен по пребыванию на посту канадского премьера Макензи Кинг - это ведь что-то с чем-то. Канада выставила в антигитлеровскую коалицию четвертую по численности армию. При этом Кинг одновременно пообещал, что армия будет сражаться с Гитлером и армия не будет сражаться с Гитлером. И оба обещания выполнил. Армия осталась дома, но в армию охотно принимались добровольцы, которые отправлялись воевать в Европу и Африку. Английские командующие были рады тому, что есть кого использовать в качестве пушечного мяса.
Кроме того, Кинг известен фразой, что когда-нибудь Гитлера назовут спасителем человечества. А про его антисемитизм можно рассказывать долго, но достаточно одного примера: он доказывал Рузвельту, как полезно перед выборами какую-нибудь нацию назвать преступной. Отбираешь у представителей этой нации бизнес - и опа, офигенный рост экономики.
Вот это был выдающийся политик - беспринципный и готовый на все ради победы на выборах. А сейчас они как-то измельчали.

13.

Про уйка.
Вспомнилось благодаря комментам. Правда, получилось скучновато, не обессудьте. Хотите - листайте, или скрольте, по модному.
Большинство, надеюсь, знает такую рыбку - мойва. Чуть меньше известно её дальневосточное "самоназвание" - уёк. Это не ругательство. Замечательна эта "косячная" рыбёха тем, что нерестится хоть и в море, но вплотную к берегу, в несметном количестве. Так, что можно добыть десятки и сотни кг, не намочив ног. Просто черпая её большим сачком с мелкоячеистой сеткой прямо с берега. (Кстати, кусок такой сетки - прекрасная замена мочалке, шкуру дерёт ничуть не хуже банного веника). Множество живых существ кормится этой рыбкой, и магаданцы не исключение. Уёк, конечно, не лосось, но определённый азарт есть и в такой рыбалке.
В 70-х - 80-х годах едва ли не половину населения Магадана составлялм контрактники, приехавшие ради северного коэффициента. Они же, да и коренные магаданцы, старались летние отпуска проводить на югах, на "материке", как там говорили.
Практически все мои друзья в начале лета исчезали до сентября, может быть, поэтому в начальной школе я не так сильно любил летние каникулы, как они того заслуживали. Для тех, кому не повезло попасть даже в лагерь (пионерский), основным развлечением было плавить свинец. У каждого уважающего себя пацана, помимо обычных детских сокровищ, под кроватью стояла неподъёмная коробка или ящик, полные свинцовых грузил, отлитых в ложках разных размеров.
И вот однажды в августе сидим с соседом за гаражами, скучаем. Надоело уже всё : и пугачи, и велотрамплины, и "войнушка" (да и с кем воевать, все в отъезде). Стройки изучили, котлованы излазили. Сидим, дербаним очередной аккумулятор, притащенный с кладбища дорожностроительной техники. Вдруг подлетает на велике малознакомый пацан из соседнего района, с пустым мешком на шее, и орёт: "Вот вы тут сидите, хернёй маетесь, а там УЁК пошёл!!!".
Ну мы всё бросили, прыгаем на велики (у меня тогда "Школьник" был), и за ним, в порт. Кажется, в бухту Нагаева. Спускаемся с сопочки и видим - и правда, пошёл! Было пасмурно, море серобурозелёного цвета, всюду, куда ни кинь взгляд - буквально в метре от берега черная полоса метров 5 шириной. Он самый, уёк.
Мешок из под картошки это, конечно, не подсак, с берега не порыбачишь, но и такой "снастью" мы натаскали изрядно, правда, чуть не застудив себе самое ценное. В Охотком море даже летом немного было любителей купаться. А у нас в том возрасте ещё не было осознания, что своё хозяйство надо беречь пуще глаза.
Ну, натаскать-то рыбки мы натаскали, но встал вопрос тары. Хозяин мешка сложил свою долю в мешок же. Сосед сделал мешок из из своей "олимпийки", завязав ворот рукавами, а я нашёл на берегу помятое ведро.
Доставив улов домой, я разложил его для просушки на кухне, застелив пол газетами. Заняло почти всю кухню.
Когда с работы вернулись родители, первое, что они спросили - почему в квартире пахнет мазутом? А мойва, хоть и из семейства корюшковых, но пахнет отнюдь не свежими огурцами. Но ведь и не бензином же!
Я, гордый собой (добытчик!), провел их на кухню, и сразу получил подзатыльник. За то, что без разрешения ездил на море. Я не расстроился.
Рыбу отец потом посолил и развесил на балконе. Но, к моему глубочайшему разочарованию, есть её в итоге было невозможно, слишком сильно она отдавала "нефтепродуктами".
До сих пор не знаю причины: то ли потому, что ловили в порту (на воде было много радужных пятен), то ли типографская краска сделала своё дело. А может, причина в том, что ведро было из под солярки?

14.

Многим известно, что у Северной Кореи имеется «образцовая» пограничная деревенька, которую хорошо видно в бинокли с демократического Юга – в этой деревне чистые, отремонтированные домики, повсюду цветники и имеется «магазин», куда «жители» заходят с пустыми пакетами, а чуть позже выходят с полными. На закате «жители» уезжают, свет в деревне гаснет, а что в пакеты накладывают в «магазине» - это тайна, которую вы никогда не узнаете.

Чуть менее известная потёмкинская деревня существовала в конце семидесятых в Кампучии. Пол Пот был вздорный мужчина: он не любил учёных, женщин, котов, интеллигентов, мещан, капиталистов, людей в очках, людей с ожирением, духовенство, жителей городов и коммунистов, которые знали коммунистических теоретиков лучше, чем сам Пол Пот. Кроме того, Пол Пот жутко не любил соседние государства, но, поскольку население Кампучии составляло всего 6 миллионов человек, да и среди тех, по утверждению Пол Пота, доверять можно было лишь детям, ему преимущественно приходилось воевать на словесном фронте. А также на фронте визуальном.

Так, на границе Таиланда и Кампучии располагались два соседних посёлка: до прихода Пол Пота к власти между ними размещался маленький таможенный пост. Затем всякую торговлю и передвижение запретили, и в каждый посёлок завезли по батальону солдат. Кроме того, Кампучия заминировала территорию на сто метров вглубь и опутала границу двумя рядами колючей проволоки, чтобы никто не смог уклониться от трудовых радостей простого человека и дезертировать. В какой-то момент в кампучийском посёлке решили, что этого мало и надо как-то показать тайским солдатам, насколько счастливы трудовые люди в рабочей стране.

Ровно в шесть утра кампучийские солдаты и жители строились на площади и два часа ходили строем, распевая трудовые песни: «Да славится Кампучия!», «Кампучия, Кампучия!», «Вперёд, моя Кампучия!» - и другие, которые надо было знать наизусть. Запоминать, кстати, было несложно, потому что тексты отличались мало:

Великая Кампучия!
Счастливая, могучая!
Земля труда и радости,
Великая земля!
Ой, рисовое полюшко,
Ой, вольная ты волюшка,
Кампучия, Кампучия,
Кампучия моя!
И т.п.

В восемь утра песни заканчивались и вплоть до восьми вечера все жители посёлка – включая солдат – работали на рисовых полях под трудовые марши, причём динамики выкручивали на полную громкость (многие тайские солдаты, разумеется, не понимали кхмерского, но всё время слышали мажорное гудение). В перерыве, в три часа дня, кампучийские солдаты и женщины вновь выходили на площадь и танцевали в течение часа, а мужчинам выдавали единственную за день миску риса – они садились в несколько рядов возле границы и демонстративно – так, чтобы тайские пограничники видели – начинали есть рис, громко его нахваливая («Ух, какой рис!» «Всем рисам рис!» «Давненько я не едал такого риса!» «У капиталистов не рис, а птичий помёт. А это ого-го какой рис!»

Наконец, тайцам это надоело, и в один прекрасный день, в три часа дня, когда кампучийские мужчины сели с мисками есть свой рис и уже открыли рты, по другую сторону границы тайские солдаты разгрузили центнер мяса и начали его демонстративно готовить в грилях и на углях у самой границы. Кампучийские рабочие, которые не видели мяса месяцами, смотрели, как тайцы делают сатэй (барбекю из курицы), жареные рёбрышки в соусе и шашлыки и давились слюной. Кампучийские солдаты побросали женщин и побежали к границе смотреть начавшийся тайский обед – их командиру лишь при помощи выстрелов в воздух удалось восстановить порядок. С этого дня задор кампучийцев поиссяк, есть рис и танцевать возле границы они перестали, но песни про великую Кампучию раздавались из динамиков ещё три года, пока великая Кампучия не перестала существовать.

15.

Дню ВМФ посвящается

Крылатые фразы контр-адмирала Кириллова Ю.В.

- Старпом! Лично вас спасут для того, чтобы потом расстрелять!

— Слово командирское — кремень! Если пообещал членом вырубить рощу баобабов — руби!

— Ваша хитрость видна на 15 сантиметров из под ватника.

— Старпом с механиком должны бегать по лодке как два педераста — один активный, другой пассивный!

— Кубрик набит телами мучающихся спермотоксикозом и сомнениями,

— Матушкин, Вы как еретик продолжаете оставаться в эротическом заблуждении«,

— На вопрос начальнику радиотехнической службы, какой уровень помех, он, сука, глаза пучит как налим на сковородке.

— На перископе рубка и щиты выдвижных торчат так, что бакланы со страха пачкаются.

— про вестового: У него из одежды одни татуировки

— Аношкин! Несите сюда нож и разделочную доску! Я порублю ваши вонючие яйца!

Про современную эстраду: «Педерастирующий молодой человек, напудренный от пяток до кончика х*я»

— Старший помощник командира корабля, не успев на ноги встать, опускается до такого либерализма, что становится страшнее вероятного противника

— Прежде чем заглянуть в бутылку, или сесть в поганую капиталистическую Тойоту, подумай, что ты — человек государственный.

— Что вы улыбаетесь, Нечаев, как знакомый кот на помойке

— Что вы стоите как поручик Ржевский на ветру с обоссаными штанами

Про экипаж: Вы папуасы, которых еще не открыл Миклухо-Маклай!

— Мордобой некоторые командиры выдают за национальную особенность нашего народа

— Механик на корабле фигура большая, но не лишняя

— «Для командира ставить „Залом“ (всплывающая антенна) все равно, что взять свою получку и положить под камень, а на следующий день прийти и посмотреть, лежит она там или нет. Ощущения те же самые, только ущерб для государства разный»

— «Команда „вольно“ нашими военнослужащими понимается неправильно. Они сразу складывают руки на своих гениталиях и начинают болтать, как женщины»

— «Мы несколько отличаемся от моряков теплохода „Шолохов“. Они возят пьяниц и блядей, а мы торпеды!»

— «У нас считают, что старшина 2 статьи, показавшийся из гинекологического отверстия, способен командовать строем»

— «Сделайте мне пожалуйста акты, я их одену на половой член кому надо и подожгу. Только из хорошей бумаги, чтобы лучше горело!»

— «Сломанный кран — самый безопасный кран для военных»

— «Выгородка 3 дивизиона стала заветной, как яйцо у Кащея Бессмертного»

— «Иванов! Я вас за капитана 3 ранга держу, а не за целку сорокадвухлетнюю»

— «Преданный и до безобразия грязный матрос якут Петя, как танкист к Берлину рвался через шлагбаум»

— «Тараканы-мутанты появились на лодке — двуногие, и х*й во лбу» (про экипаж)

— «Под умывальником идет мочеполовая тараканья жизнь»

— «Военнослужащий болеет только с разрешения, как женится и отправляет свои естественные надобности»

— «Смотрит на меня, вытаращив глаза, как заяц на автобус ночью»

— «Мне подсовывают вместо книжек „Боевой номер“ свои записные книжечки с адресами любимых женщин еще за курсантские годы»

— «Американского минера запусти в 1 отсек и он обоссытся от страха прямо на белые штаны»

— «С американцами очень легко воевать. Ткнул пальцем в жопу и … ошибся в водоизмещении на несколько тонн»

— «Если у офицера нет книжки „Боевой номер“, то мне с ним не о чем разговаривать, кроме как об эротическом фильме»

— «В слове „рАпорт“ (вместо рапОрт) есть стратегическая ошибка, от него сапоговщиной пахнет»

— «В светлое будущее не уедешь с красной задницей как мартышка по дереву»

— «Жалуются, что у нас в кубрике у матросов холодно. А я им: «Подержитесь рукой за свой х*й…. Может теплее станет»( На подведении итогов после строевого смотра дивизии)

— «Такое впечатление. что я встречаю бабу на Калининском проспекте и спрашиваю:»Вы знаете обстоятельства засоления гидравлики на ПЛ? А она смотрит на меня как на идиота и говорит: «Что вы, я только о президенте Ельцине думаю».

— «Химик! Надо всем объяснить, чем отличается «кюри на литр» от пол-литра.

— «Построились как куча на автобусной остановке. Не поймешь, то ли экипаж на смотре, то ли транспорт ждут»

— «В изоляторе у вас куча насрана, а доктор: „А я не помню никакой кучи“. А это еще вашим предшественником насрано»

— «Не надо собирать тараканов в кучу и проводить разъяснительную работу. Успех будет тогда, когда перестанете называть тараканов участниками мероприятий»

-«Половые тряпки должны быть как подворотнички в Таманской дивизии»

-«Такое явление как хороший экипаж на строевом смотре, я посмотрю даже в воскресенье»

-«Это не лопата, а коленвал. Взяли самую кривую березу прямо с кожурой. Если это увидят американцы, будет полный пи**ец»(кто-то и зачем-то должен был приехать из-за океана)

-«Лейтенант — это человек со взглядом селедки, который не то, что матроса вые*ать, по земле ступить боится»

-«У командира ПСО должно быть все, начиная от трусов до кружки и пипетки. Что вы болтаете, товарищ Нечаев? Для вас этой пипеткой будет клизма в полведра со столом на колесиках специально для болтливых»

-«Мы сейчас находимся в таком положении: засунули свой хер в дверную щель. Нам его будут защемлять, а мы будем кричать» (перед приездом инспекции МО)

-«Оперативная служба мне напоминает бабский приют. Раздувают слухи до размеров импортных презервативов с усиками. Они начинают летать туда-сюда, обрастая подробностями.»

-«Есть такие мужики, романтики моря, которые лежат на бабе, им паруса белые мерещатся, а вы отбиваете им вкус к службе»

-«ПДУ — это не только средство защиты, но и братоубийственный снаряд в руках необученного матроса»

-«Доктор! К субботе на всех людных местах должны висеть сан бюллетени, чтобы личный состав от одного вида голой женщины тошнило»(После доклада флагманского доктора о случаях заболевания гонореей)

-«У нас не восьмая дивизия, по клитору не будут водить ласково»

— «Наступила весна и у личного состава начался бурный спермотоксикоз, который можно погасить только пятикилометровым кроссом»

— «Мы плавали как презервативы в теплых весенних водах» (оценка учений)

— «Вы раньше были хорошим экипажем, а сейчас представляете болото, из которого торчат головы еще хороших офицеров.»

— «После команды „отставить товсь“ подводная лодка представляет собой публичный дом с черного хода при входе батьки Махно на окраину Екатеринослава»

— «Подводная лодка разграблена, как будто на ней перевозили пехоту египетского фараона»

— «Гидроакустик вращался со скоростью лейтенантского сперматозоида»

17.

Навеяно историей Грязнова про «Золотые ложечки Епифана» https://www.anekdot.ru/id/975010/ Написано правда лет за десять до того для журнала научной фантастики, но там не опубликовано, так как основано на вполне реальных событиях.

Давным-давно и даже в СССР, наверное при Сталине, жил мужчина и даже еще подросток, или юноша. Середнячок как все. Ничем не выделяющийся тихий человек. Никакой. На таких незаметных мужиках обычно земля держится потом, когда вырастут. Образование у пацана, как у всех - начальное, на чугунном заводе на среднем счету: ни плохой, ни хороший - средний.

Он влюбиться хотел, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: ударник, передовик, стахановец без отрыва от производства в университет учиться на большого технического ученого поступил, за что честь ему и почитание от народа. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. И даже домашний адрес, хотя обычно в газетах не указывают. Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано. А на утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему все объяснил. Объяснил, что наши газеты никогда не ошибаются, а если ошибаются, то смотри пункт первый, а редактора и всех журналистов в расход обязательно. А у него выхода нет, раз написано: ударник, передовик, стахановец без отрыва от производства в университет учиться поступил, значит неделя сроку и даже специально проверять не будем, потому что ведем постоянное наблюдение неотрывно.

Кранты, в общем мужику. Но он же средний и темный, он даже не понял, что кранты. Из профкома вышел, в цех пришел чего-то в станке покрутил и выполнил три нормы за смену. Даже наблюдатели чуть с ума не сошли от удивления.

Дома у соседа пару книжек из его библиотеки выпросил и прочел сразу запоем. Он бы и всю библиотеку прочел, только сосед другие три книжки на раскурку пустил по глупости. А наш середняк через неделю уже в университете учился пять лет.

Учился незаметно. Средне учился. Средне окончил и на среднюю работу устроился. Тихо так, незаметно. Жениться планировал, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: молодой гениальный ученый, комсомолец, стахановец открытие сделал, за что ему Сталинская премия выдана, он ее получил, на бульдозер истратил и на этом бульдозере с другими комсомольцами уехал Комсомольск-на-Амуре строить. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. Домашнего адреса на этот раз не было. Место работы только, но даже номер комнаты несмотря на секретность.

Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано. На утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему опять все объяснил. Так он из профкома вышел, в лабораторию пришел чего-то там из двух мензурок смешал, покрутил и так взорвалось, что даже наблюдатели опять удивились. А от шума и дыма все столько удовольствия получили, что Сталинскую премию прям завтра на бульдозерный завод перевели. Ну, а от комсомольцев отбоя не было с ним ехать город строить, других, кстати, никто и не спрашивал.

Как с пароходов сошли, он опять потерялся. Так в бригадирах и проработал до конца стройки. Ни хорошо, ни плохо - средне. Незаметный. Он и воевать ушел незаметно и воевал незаметно без геройства. Два ордена дали незаметно как-то. Война уж давно кончилась. Он третьего ребенка планировал ждать, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: немолодой бульдозерист, ударник и коммунист был назначен секретарем райкома партии, и за два дня так настроил работу, что производительность труда выросла вместе с кукурузой в пять раз, а сам собрал народ и добровольцем на целину. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. Ни домашнего адреса, ни места работы. Зато фотография. Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано, фотографию даже на просвет смотрел. А на утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему ничего объяснять не стал. Посмотрел только строго. А чего объяснять, если и так все понятно? Да и старый он был очень этот человек в кожанке. Очень старый, даже говорить не мог.

Утром этот никчемный человек не стал заводить бульдозер, зашел в свой новый кабинет, ручку-самописку подкрутил и написал за два часа два приказа. Все одурели от тех приказов, кроме наблюдателей, но и наблюдатели опять удивились.

Целину, когда поднимали, нового директора совхоза никто не замечал. А чего его замечать если он середняк и ничем не выделяется. Серость обыкновенная. Совхоз работает, ничем от других не отличается: ни урожайностью, ни лозунгами. Просто работает по-тихому и все. Наш мужик уже на пенсию планировал, а тут бац - статья в газете. Даже не статья - некролог. Так мол и так: умер директор совхоза, ударник, бывший коммунист перестроивший свою работу в первых рядах перестройки, орденоносец, лауреат Сталинской премии за секретное открытие. И фотография и домашний адрес и место работы. Все сходится не увернешься. Но мужик все равно два раза прочел. Все думал, что не о нем.

А на утро его в профком вызвали. Только он не пошел. И умирать не стал, потому что может и нормально жизнь по чужой газетной статье провести, но умирать как-то неправильно. До сих пор живет, и никто не знает где. Потому что он такой средний и незаметный, что даже наблюдатели не удивились, когда потеряли. Но он точно живет и статьи в газетах про него иногда попадаются, никто просто не знает какие.

18.

Родина Остапа Бендера. Шри-Ланка.

Продолжаю действовать вам на нервы путевыми заметками. Фото в ЖЖ.

Идея ехать в Шри-Лаку у меня особого энтузиазма не вызывала. Напрягала близость к Индии, а тамошний срач еще в памяти свеж.
Уж на что я сам свинья-но там мой личный говномер зашкаливал. Да и океан в Гоа стране подстать- желто-грязный и скандальный.
Но жена убедила.

По приезду сразу метнулся арендовать байк. Везде улыбки, рукопожатие и стойкое ощущение, что меня наебывают.
Впрочем, это ощущение в Шри-Ланке не покидало никогда. И было абсолютно верным.

-Байк есть!
-Есть!
-Гуд байк!
-Тзаебис матсыкла!
-Покажь!
Толстый ланкиец выкатывает нечто. Вместо шин слики (разной высоты) , само сооружение замотано проволокой и ржавое насквозь.
-Ну!
-Вот!
-Где "заебись-матасыкла" ?
-Итс хире!
-Итс шит, но матасыкла, андестенд? Ду ю хэв , блядь, эназе байк?
-Ноу! Итс гуд байк!
-Донт фак май брэйн, бро! Итс гуд шит! Ай эгри! Вери гуд шит! Вандефул шит! Май конгрюдилэшн- ю шит из бест шит оф зе исланд!

Толстый бежал за мной еще метров сто, яростно жестикулируя и жарко нахваливая свою матасыклу. Я прям позавидовал его вере в силу своей убедительности. Парню бы в коучи идти.
В отеле приблудный бой, с глазами, "скошенными от постоянного вранья" предложил свои услуги. Ок, тащи байк. Если приволочешь нормальный -20 долл тебе. 20 долларов сорвали пацана с пробуксовкой. Через полчаса байк есть.
Получи награду. Что? Паспорт тебе? А залог? 500 долларов? А без паспорта никак? Совсем? А права? А собачью родословную?
У меня плохие предчувствия, но паспорт отдать придется. Оказывается-тут только так. Не Тай вовсе.

В тот же день меня тормозят на посту местные полисмены. Доки? Да на. Что значит лицензия просрочена? Как эвакуация?
А штраф?
-Холосо штраф! Оцень холосо!
Дал 1000 рупий. Явно переборщил. Восторг был такой, что я прям за парней порадовался. Полисмены аж приплясывать начали от восторга.
-Вау! Ю май френд! Иф ю хэв э проблем-колл ми! Тэйк май телефон намбер!
Ну, раз мы друзья...
-Кэн ай си ю ган?
-Йес!
Черт лезет в кабуру, вынимает "Беретту" и сует мне в руки. Я в прострации. Меня что-пристрелить хотят?
Но судя по рожам-это не восточное коварство, а южный похуизм.
Итить-колотить! Сука, как вас не ебут то?! Ты ее хоть раз чистил? Она же уже ржавая вся!
-А надо было?!
-М-да. Показать-как? Ветошь есть? Масло в кабуре имеется, как ни странно.
-Йес!
Сюр: стою с двумя мусорами и чищу их "Беретту" . Давно хотел такую. Даже в руках подержать приятно. Копы в восторге.
Один вертит перед рожей другого блестящей игрушкой. Второй в печали. И хочется такую же и чистить лень. Расходимся даже не друзьями-братьями.
Возвращаюсь в отель. Ловлю ясноглазого боя. Тот сокрушен. Уничтожен. Как?! Как такое могло быть! Он потерял лицо! Он сделает сэппуку! Нет! Вся его семья сделает сэппуку! Но сначала он исправит свою ошибку. А потом он со всей улицей зарежется, потому что не смогут жить с таким позором!

Ладно, сука, поглумись...

-Сейчас! Нет! С утра! Он все сделает! Всенепременно! Давайте ключи! Вы не успеете проснуться, а байк с новой лицензией тут!
-Гони ключи от своего. (Я уже, кажется, все понял местную "деловитость и обязательность")
-Э?
-Или верни бабки взад. Плюс 20 долларов-что тебе за нормальный байк дали. И не зли меня. А то мы за 1000 рупий поговорим, на которые я влетел по твоей милости.
Обреченно отдает ключи.
И предсказуемо пропадает.
Вечером выезжаем с пляжа -и от, сука, а! Фара не работает. Крадемся в темноте. А там-мои мусора. Дикая радость при встрече. Брат! Брат наш приехал! Как мы тебя рады видеть! Как мы скучали по тебе! Прости-но с тебя штраф! Нельзя, нельзя без фар!
Мы бы тебе рубашку последнюю отдали, но правила! Дай штраф!
-Хорошо, 500! Но только для тебя!
И... помоги, брат.
-Что?
Второй, оказывается, разобрал ствол, но собрать не смог. Вот, он в тряпочку завернут! Собери, брат!
Начинаю угорать. От веселья даже 500 назад не требую. За такую клоунаду заслужили, чо уш. Жена не верит своим глазам.
Первая разборка-сборка с ментами без нее была. Рассказу не поверила. А тут нате.
Вечером отловил боя и отобрал свой байк. Тот был огорчен. Понравилось ездить с фарой. Поменять в своем лампочку? Не, не слышал.

Вас всегда попробуют наебать. Во всем. На рынке, в магазине, на экскурсии, при аренде байка. При отказе наебаться, говорят, ланкийцы моментально меняют фальшивую улыбку на оскал. Могут и полезть в драку.
Сам я не натыкался на последнее-из за габаритов. 115 кг, шея в три наката и противная рожа и тут ограждают от эксцессов.
Да и суммы, на которые вас кидают, столь незначительны, что лень лаяться. Ну не могу я воевать за 5 долларов
Мотивации не хватает.

Наконец- пора домой. Достала меня эта Шри. Осталось сдать байк и получить паспорт. Начинается финальный аккорд любимой местными пьесы:
"Указание белому лоху на его место в пищевой цепочке"
Юноши нет.
Телефон не отвечает.
Вылет завтра утром.
Без паспорта отсюда не улететь.

Наконец, в 12 звонок. Выйди мол. Выхожу. Вид загадочный. Поехали! Летс гоу!
-Куда? Зачем?-вон байк, гони документы!
-Нет. Поехали.
Ну поехали, так поехали.
Темно. Зловеще. Подъезжаем к толпе местных. Все-ростом с сидячую собаку, но пытаются выглядеть устрашающе. Курят,агрессивно сплевывая себе под ноги. Мафия. Трепещу. Почуяв себя в коллективе уверенней, юноша требует 200 долларов.
-? Байк же цел. За что опять за рыбу деньги?
-Ниибет. 200 долл.
-Но у меня нет!
-Ниибет.
Ладно, пора заканчивать этот балаган.
-А не то что?
-Паспорт не отдам.
- Май френд! -ору я радостно в распахнуты очи отрока- Тейк май пасспорт! Итс фо ю! Презент! Фор мемори! Лук май фото энд ремембе ми! Ай вил синк эбаут ю, май френд!
Ланкиец не догоняет. Как это я ему паспорт дарю? А чего бы и нет-то. Он же про-сро-чен-ный.
Настоящий в отеле.
Потихоньку до юноши доходит. Он смотрит в ксиву-визы нет. Начинает орать, тыча пальцем то в меня, то в паспорт. Толпа молчит минуту, потом валится с хохота.
Смысл их воплей понятен без переводчика.
-Тебя белый через хер кинул?!!!! От ты лох!!!! АААААА!!!!
Потерявший лицо самурай орет про полисай.
-Рили? Колл полисай! Нау! Ай вейтинг полисай! Их хотел. Бай! Фак ю вери мач!
Прыгаю на байк.
-Стоп! Стоп! Гив ми байк! Тейк ю пасспорт!
-Ок! Кисс май асс плиз! Джентли кисс май асс, андестенд? Тендер? Софтли? Нежно поцелуй меня в жопу и байк твой, май френд! Анд тайк ю байк! Вut first a kiss and then exchange!
У толпы истерика. Юноша бледен. Вот теперь, сука, ты лицо точно потерял. Теперь о тебе весь остров узнает. Пропиарился ты знатно!
Сажусь на байк и сваливаю. Паркуюсь подальше от отеля и иду в номер. Настроение-блеск!
Телефон выключаю.

В три часа ожидаемый стук в дверь. Юноша бледный с взором горящим.

-Ху а ю?-невинно.

Это "хуаю" взрывает парню мозг и он начинает визжать. Закрываю дверь. Пусть поостынет. Горячий больно. Молодой еще.
Юноша стучится в дверь и воет. Мы с женой плачем на плечах друг друга. Два сапога-пара. Еврей и татарка-братья навек!
Измывательства над народом-наше национальное развлечение.

Вой переходит в поскуливания.

Открываю дверь. Доброжелательно:

- Кэн ай хэлп ю?!

Туземец орет так, что у меня закладывает уши. Эмоциональный какой!

Опять дверь на замок.
Стук в дверь. Хозяин отеля.
-Вот? Вот э байк? Нот андестенд. Ай дон-т ноу-ху из зис гей. Сорри, ай донт ноу ху из зис гай.
Хозяин начинает угорать. Гей плачет в три ручья. Он рили сорри. Его аполоджи фо ми.
-Кисс май асс энд ай фогив ю, май френд!

Полицию так и не позвали. Хозяин отеля, уржавшись, объяснил, что байк не этого кретина, а его друга. Я отдал ключи хозяину,сказал где припарковался, но попросил поизмываться самому. Долго упрашивать не пришлось. Поутру чоткий пацанчик мыл полы в отеле.
-I'll miss you! -орал я ему вне радиуса поражения ведром. Си ю лейтер! Ай промис! Айлл ком бэк!
Туземец аж подвывал от полноты эмоций. Одним антисемитом в мире больше.
Уезжал в прекрасном настроении.

Какая ж я все-таки озорная сволочь.

19.

Этой семейной сагой поделилась со мной троюродная сестра, со слов своей бабушки. Я вообще-то не собирался вообще то эту зарисовку писать, но вот недавно в комметариях я заметил фразу про ветеранов "Ташкентского фронт." так что...

"Бой на Ташкентском Фронте"

Мой дед (не тот, о котором я часто пишу, а другой), был человек явно неоднозначный. Можно даже сказать, не совсем практичный и не логичный в некоторых аспектах.

Он родился в 1912-м в Одессе, но на момент начала войны жил в Ташкенте. К тому времени он уже окончил институт, работал в АН Узбекистана, почти закончил диссертацию, был женат и воспитывал сына. Можно сказать, жизнь удалась - хорошая работа, приличная должность, достойная зарплата, семья, и даже квартирный вопрос был решён.

Как сотруднику АН, ему дали бронь. Более того, в отличие от многих, над ним не висело "враги сожгли родную хату." Семья, родители и сёстры (бабушек и дедушек к тому времени уже не было) ещё с начала 20-х годов благополучно проживали во Пишпеке (позже переименован во Фрунзе). Казалось бы, такой расклад, живи и радуйся, что так удачно всё срослось. Но нет, он заявляет что "мужчина в этот час должен защищать Родину." Он ругается вдрызг с начальством, отказывается от брони, и, естественно, очень крупно скандалит по этому поводу с женой.

Как окончивший военную кафедру, получает свои кубики на петлицы и попадает в противотанковый артдивизион сорокапяток, который вот-вот должен направиться под Вязьму (пожалуй, трудно представить худшее место в 1941-м). Но перед отправкой судьба даёт ему шикарный подарок. Почему-то окончательное формирование и отправка части происходит не из Ташкента, а из Фрунзе. А это значит, что у него есть ещё один шанс, может, даже последний, увидеть родителей и сестёр.

Прибывает он к ним, где ему рады до бесконечности, и замечает, что на родителях лица нет. Понятное дело, что они в жуткой тревоге за него, но ясно, что есть что-то ещё. Он их расспрашивает, и оказывается, что его младшая сестра, которой только что исполнилось 18, внезапно пошла в военкомат и подала заявление с просьбой о призыве на фронт. Дескать, "она комсомолка, и это её прямая обязанность."

Тут дед совершает неординарный поступок. Он успокаивает родителей, обзывает сестру редкостной дурой, и говорит, что "не бабское это дело воевать. Грош цена мужикам, если девки за них лямку тянуть будут. Сиди дома и не рыпайся." После этого он направляется в военкомат и каким-то чудом (учитывая военное время - это действительно чудо) добывает заявление сестры, приносит его домой, и на её глазах рвёт на мелкие кусочки.

Немного погодя для профилактики он ещё раз наорал на неё и заставил пообещать, что она больше не вздумает повторить свои чудачества.

Кто знает, вполне возможно, что этим поступком он спас её жизнь. По крайней мере, по прошествию лет, его сестра сама так говорила. Ведь шансы у 18-летней домашней девочки выжить в 1941-м были минимальны. Прошло несколько лет. Война закончилась, девочка выросла, стала мамой, а через сколько-то лет, и бабушкой. Пожалуй, это немало.

А у деда впереди было много боёв, его ждали Вяземский Котёл, Битва за Москву, Курская Дуга, Варшава, и Берлин. Но мне кажется, что свой первый серьёзный бой он выиграл тогда, на "Ташкентском Фронте."

20.

Забудьте Сталина и Берия,
Давно пора им на покой.
Давайте вспомним про Тиберия,
Он был продуманный такой.

Своей продуманной политикой
Он приручил народ и знать.
А всех неисправимых критиков
Отправил тупо воевать.

При нём ,конечно,воровали,
Суд волноваться заставлял,
Вино торговцы разбавляли...
Но хлеб Египет поставлял!

Следивший за здоровьем смолоду,
Тиберий правил много лет.
И если шлялся он ,по городу
Неслось:"Тиберию привет!"

А если б кто-нибудь без совести
Сказал:"Тиберий,Вы гондон."
В защиту чести и достоинства
Отравлен был бы тут же он.

Но говорил народ уверенно:
"Тиберий наш,не подведёт!"
Народ был храбрый,
Но умеренно.
Как жаль,что вымер тот народ!

21.

Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.

"Судьба играет человеком..."

Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.

Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.

Часть Первая - Маленькая Небрежность

Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.

Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."

Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.

На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.

Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."

Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.

Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.

Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.

Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.

В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"

Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."

Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.

Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."

Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."

В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.

Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."

А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.

"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.

Часть Вторая - Эвакуация

А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"

Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?

Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."

Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.

Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.

Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.

"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)

Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.

А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."

Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.

(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )

С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.

Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."

Часть 3. Потеряшка

А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."

Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.

Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.

В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).

Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.

Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.

А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.

Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.

За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.

"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.

Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.

Часть 4. Сердце матери.

Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.

Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."

С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.

Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."

Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)

Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.

И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."

Часть 5. Найдёныш.

Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.

Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.

И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."

Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.

Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.

Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."

Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."

На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.

Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.

Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."

Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.

22.

Человек-медоед
Хочу рассказать про мужика-медоеда. Этот отморозок вызывает во мне искреннее восхищение.
Жил-был Адриан Картон ди Виарт. Родился он в 1880 году в Бельгии, в аристократической семье. Чуть ли не с самого рождения он проявил хуевый характер: был вспыльчивым до бешенства, несдержанным, и все споры предпочитал разрешать, уебав противника без предупреждения.

Когда Адриану исполнилось 17 лет, аристократический папа спихнул его в Оксфорд, и вздохнул с облегчением. Но в университете блистательный отпрыск не успевал по всем предметам. Кроме спорта. Там он был первым. Ну и еще бухать умел.
— Хуйня какая-то эти ваши науки, — решил Адриан. — Вам не сделать из меня офисного хомячка.

Когда ему стукнуло 19, на его радость началась англо-бурская война. Ди Виарт понятия не имел, кто с кем воюет, и ему было похуй. Он нашел ближайший рекрутерский пункт — это оказался пункт британской армии. Отправился туда, прибавил себе 6 лет, назвался другим именем, и умотал в Африку.
— Ишь ты, как заебись! — обрадовался он, оказавшись впервые в настоящем бою. — Пули свищут, народ мрет — красота ж!

Но тут Адриан был ранен в пах и живот, и его отправили на лечение в Англию. Аристократический папа, счастливый, что сынок наконец нашелся, заявил:
— Ну все, повыёбывался, и хватит. Возвращайся в Оксфорд.
— Да хуй-то там! — захохотал ди Виарт. — Я ж только начал развлекаться!

Папа убедить его не смог, и похлопотал, чтобы отморозка взяли хотя бы в офицерский корпус. Чтоб фамилию не позорил. Адриан в составе корпуса отправился в Индию, где радостно охотился на кабанов. А в 1904 году снова попал на Бурскую войну, адъютантом командующего.
Тут уж он развернулся с неебической силой. Рвался во всякий бой, хуячил противника так, что аж свои боялись, и говорили:
— Держитесь подальше от этого распиздяя, он когда в азарте, кого угодно уебет, и не вспомнит.

Хотели ему вручить медаль, но тут выяснилось, что он 7 лет уж воюет за Англию, а сам гражданин Бельгии.
— Как же так получилось? — спросили Адриана.
— Да не похуй ли, за кого воевать? — рассудительно ответил тот.
Но все же ему дали британское подданство и звание капитана.

В 1908 году ди Виарт вдруг лихо выебнулся, женившись на аристократке, у которой родословная была круче, чем у любого породистого спаниеля. Звали ее Фредерика Мария Каролина Генриетта Роза Сабина Франциска Фуггер фон Бабенхаузен.
— Ну, теперь-то уж он остепенится, — радовался аристократический папа.
У пары родились две дочери, но Адриан заскучал, и собрался на войну.
— Куда ты, Андрюша? — плакала жена, утирая слезы родословной.

— Я старый, блядь, солдат, и не знаю слов любви, — сурово отвечал ди Виарт. — Быть женатым мне не понравилось. Все твои имена пока в койке выговоришь, хуй падает. А на самом деле ты какой-то просто Бабенхаузен. Я разочарован. Ухожу.

И отвалил на Первую Мировую. Начал он в Сомали, помощником командующего Верблюжьим Корпусом. Во время осады крепости дервишей, ему пулей выбило глаз и оторвало часть уха.
— Врете, суки, не убьете, — орал ди Виарт, и продолжал штурмовать укрепления, хуяча на верблюде. Под его командованием вражеская крепость была взята. Только тогда ди Виарт соизволил обратиться в госпиталь.

Его наградили орденом, и вернули в Британию. Подлечившись, ди Виарт попросился на западный фронт.
— Вы ж калека, у вас глаза нет, — сказали в комиссии.
— Все остальное, блядь, есть, — оскалился Адриан. — Отправляйте.
Он для красоты вставил себе стеклянный глаз. И его отправили. Сразу после комиссии ди Виарт выкинул глаз, натянул черную повязку, и сказал:
— Буду как Нельсон. Ну или как Кутузов. Похуй, пляшем.

— Ну все, пиздец, — сказали немцы, узнав об этом. — Можно сразу сдаваться.
И были правы. Ди Виарт херачил их только так. Командовал он пехотной бригадой. Когда убивали командиров других подразделений, принимал командование на себя. И никогда не отступал. Под Соммой его ранили в голову и в плечо, под Пашендалем в бедро. Подлечившись, он отправлялся снова воевать. В бою на Ипре ему размололо левую руку в мясо.

— Давай, отрезай ее к ёбаной матери, — сказал Адриан полевому хирургу. — И я пошел, там еще врагов хуева туча недобитых.
— Но я не справлюсь, — блеял хирург. — Чтобы сохранить руку, вам надо ехать в Лондон.
— Лондон-хуёндон, — разозлился ди Виарт. — Смотри, как надо!
И оторвал себе два пальца, которые висели на коже.
— Давай дальше режь, и я пошел!
Но вернуться в Англию пришлось, потому что у него началась гангрена, и руку ампутировали.

— Рука — не голова, — сказал ди Виарт, и научился завязывать шнурки зубами.
Потом явился к командованию, и потребовал отправить его на фронт.
— К сожалению, война уже закончилась, — сообщили в командовании.
Наградили кучей орденов, дали генеральский чин и отправили в Польшу, членом Британской военной миссии. Чтоб не отсвечивал в Англии, потому что всех заебал требованиями войны.

Вскоре миссию эту он возглавил. В 1919 году он летел на самолете на переговоры. Самолет наебнулся, все погибли, генерал выбрался из-под обломков, и его взяли в плен литовцы.
Но вскоре его вернули англичанам с извинениями, говоря:
— Заберите, ради бога, мы его темперамента не выдерживаем. Заебал он всех уже.
Англичане понимающе усмехнулись, и снова отправили ди Виарта в Польшу.

А в 1920 году началась Советско-польская война, и Варшавская битва. Все послы и члены миссий старались вернуться домой.
— Да щас, блядь, никуда я не поеду, — заржал ди Виарт. — Тут только веселуха начинается.
И отправился на фронт. Но на поезд напали красные.
— Это кто вообще? — уточнил генерал, который в политике не разбирался.
— Это красные, — пояснили ему.
— Красные, черные, какая хуй разница, — махнул единственной рукой ди Виарт. — Стреляйте!
Организовал оборону поезда, сам отстреливался, наебнулся из вагона, залез обратно, как ни в чем не бывало. В итоге красные отступили.

После окончания войны ди Виарт вообще стал польским национальным героем, его страшно полюбили, и подарили поместье в Западной Беларуси. Там был остров, замок, охуенные гектары какие-то. Генерал там и остался, и все думали, что он ушел на покой.
Но началась Вторая Мировая. Де Виарт снова возглавил Британскую военную миссию в Польше.
— Отведите войска дальше от границы и организуйте оборону на Висле, — говорил генерал польским военным.
Но те только гонорово надувались, и говорили:
— Вы кто такой вообще? У вас вон ни руки, ни уха, ни глаза, блядь.
— А у вас, мудаки, мозга нет, — плюнул ди Виарт.

И стал эвакуировать британцев из миссии. Попал под атаку Люфтваффе, но умудрился сам выжить, и вывести колонну, переведя через румынскую границу. Потом выяснилось, что он был прав. Но тут уж ничего не попишешь.

Добравшись до Англии, ди Виарт потребовал, чтоб его отправили на фронт.
— Вам 60 лет, и половины частей тела нету, — сказали ему. — Уймитесь уже.
— Отправляйте, суки, иначе тут воевать начну!
В командовании задумались: куда бы запихнуть бравого ветерана. И отправили на оборону Тронхейма, в Норвегии. Там союзников немцы разбили, потому что союзники забыли лыжи.
— Пиздец какой-то, — огорчился ди Виарт, — Никогда не видел такой тупой, ебанутой военной компании.

В Лондоне слегка охуели, что он уцелел, и отправили на военные переговоры в Югославию. По дороге самолет опять пизданулся, де Виарт опять выжил. Но попал на итальянскую территорию.
— Бля, чот ничего нового, — вздохнул он, и его взяли в плен итальянцы.
Генерала поместили в оборудованный под тюрьму замок, как высокопоставленного пленного.
— Думаете, я буду тут сидеть и пиццу жрать, когда все воюют? — возмутился ди Виарт. — Хуй вы угадали, макаронники.

Голыми руками устроил подкоп, рыл 7 месяцев. А вернее, одной голой рукой. Одной, блядь! Чувствуете медоеда? В итоге свалил, пробыл на свободе 8 дней, но его снова поймали.
В 1943 году итальянцы говорят ему:
— Мы воевать заебались, жопой чуем, не победим.
И отправили на переговоры о капитуляции, в Лиссабон.

Потом ди Виарт вернулся в Англию, командование поняло, что от него не отъебаться, и он будет служить еще лет сто или двести. Его произвели в генерал-лейтенанты, и отправили в Китай, личным представителем Черчилля.
В Китае случилась гражданская война, и ди Виарт очень хотел в ней поучаствовать, чтоб кого-нибудь замочить. Но Англия ему запретила. Тогда ди Виарт познакомился с Мао Дзе Дуном, и говорит:
— А давайте Японию отпиздим? Чо они такие суки?
— Нет, лучше давайте вступайте в Китайскую армию, такие люди нам нужны.
— Ну на хуй, у вас тут скучно, — заявил ди Виарт. — Вы какие-то слишком мирные.

И в 1947 году наконец вышел в отставку. Супруга с труднопроизносимым именем померла. А в 1951 году ди Виарт женился на бабе, которая была на 23 года младше.
— Вы ж старик уже, да еще и отполовиненный, как же вы с молодой женой справитесь? — охуевали знакомые.
— А чего с ней справляться? — браво отвечал ди Виарт. — Хуй мне не оторвало.

«Честно говоря, я наслаждался войной, — писал он в своих мемуарах. — Конечно, были плохие моменты, но хороших куда больше, не говоря уже о приятном волнении».

Умер он в 1966 году, в возрасте 86 лет. Человек-медоед, не иначе.

23.

Бабуся.

На заре туманной юности я снимал комнату в трехкомнатной квартире. Две комнаты в квартире принадлежали одной семье. И они сдавались в аренду. Одну снял я. Другую арендовала довольно-таки приятная девочка-аспирантка. А в третьей жила бабка. Это была её комната. Она получила ее при расселении преогромной питерской коммуналки в центре. Хозяева сдаваемых комнат ставили условие, чтобы арендаторы обязательно делали временную прописку в их комнатах - бабка всегда вызывала участкового. Тот с усталым лицом проверял прописку и отваливал, заявив бабке, что всё по закону. Бабуся после этого объявляла форменную войну. Демонстративно развешивала на несколько дней свои мохеровые труселя в ванной. И на слова о том, что все уже высохло, отвечала, что ей лучше знать про свое белье... И просто по мелочи частенько пакостила. Одно только обратное включение плиты под остывающей сковородкой чего стоило! Пару раз пришлось выбросить сгоревшую еду. Аспирантка так раз пять или шесть без ужина оставалась.

Или вот еще случай.
Как оказалось, бабка специально мочила сохнущую одежду. Девочка-соседка сушила после стирки свои блузки и тому подобное над ванной. И удивлялась, что одежда не высохает к утру. Как-то раз я застукал бабку рано утром в ванной. Она из пульверизатора обильно опрыскивала девочкин строгий костюмчик. Девчонке просыпаться через час и на предзащиту бежать, а тут такая подлянка! Шуганул бабку. Постучался и разбудил девчонку. У той шок - "не идти же на предзащиту в джинсах, о, господи-боже-мой!!" Одолжил ей свой утюг, чтобы костюм досушить. Девчонкин "основной" утюг как раз перегорел от постоянной глажки влажных вещей. А второй был такой маленький - прям как игрушеный. Благо, в тот раз бабка успела только на один рукав воды набрызгать - успела соседка на свою предзащиту. Как мне после того случая девчушка-соседка рассказала, бабка даже приворовывала продукты из холодильника на кухне. Хозяева сдаваемых комнат поставили его для арендаторов. У меня свой маленький холодильник был в комнате - так что я был не в курсе. Вот аспирантка - та поначалу думала, что всё, пипец, глюки начались от напряженной учебы.

После случая с одеждой спросил бабусю:
- Ну вот на хрена вы это всё делаете?
- А чтоб вы съехали поскорей!!
- Ну так хозяева новых арендаторов найдут. Вам-то какая разница?
- Найти-то найдут. Но пока ищут - я в квартире одна поживу! По полгода в году набирается, когда я одна тут как хозяйка живу!!

Я попытался было поговорить с роднёй бабульки. Объяснить им, что и я и соседка - нормальные ребята. Незачем с нами воевать. Родня бабки меня огорошила:
- Да мы вам верим. На фоне нашей бабушки - разве что Чикатило будет плохим соседом. Только ничем помочь не можем... Видите, мы сами сюда раз в месяц приезжаем. Только проверить, всё ли в порядке. И то стараемся словить момент, пока её нет.
- А какая вам разница, в таком случае, если не секрет? Зачем вообще тогда приезжать?
- Дочери нашей она комнату завещала. Вот ждём... А вам и правда лучше съехать отсюда. Она житья вам не даст. Знаете... Первыми арендаторами этих двух соседних комнат были мы сами. Сразу после того, как она сюда въехала. Хотели поближе к ней быть. Помогать, если что. Съехали через два месяца - не выдержали. Сейчас снимаем себе квартиру неподалеку.
- Хрена ж себе!
- Вот-вот.

Кончилось всё просто. Мне всё надоело и я снял двухкомнатную квартиру. И свалил туда, прихватив симпатичную аспирантку в качестве военного трофея. А в освободившиеся комнаты, по соседству с бабусей, хозяева вселили ба-а-альшую семью азербайджанцев. И прописку им временную оформили. Надо ли говорить, что это именно я их свёл с хозяевами? Ну дык! Очень приличные люди, кстати, оказались. Хоть и на рынке торговали. И тусовались там же всей семьей. Включая ораву чумазых и громко галдящих ребятишек. Да и мать семейства была на редкость визгливой, склочной и истеричной. Почему, тем не менее, приличные люди, хотите спросить? Потому, что глава семейства по-честнаку выплатил мне солидные по тем временам "комиссионные". За подгон шикарного (для них) варианта. Если честно, я на это не особо и рассчитывал. Моральное удовлетворение и так получил. Ну и хорошим людям помог. Ведь хозяева тех двух комнат были хорошими людьми. Правда, очень уставшими от непрерывных поисков новых арендаторов. И бесконечных походов с многочасовыми очередями в паспортный стол - за временной пропиской новым жильцам. А тут вдруг нашлись весьма стрессоустойчивые арендаторы. Которые, узнав о бесплатной для них временной прописке, тут же заключили договор и внесли арендную плату аж за несколько месяцев вперед. К тому же, месторасположение для новых постояльцев оказалось очень удобным - от их рынка в двух шагах. А арендная плата на тот момент была ну о-очень низкая. Как раз из-за бабки-шалуньи.

Бабусю, радующуюся, что она в очередной раз на какое-то время остаётся жить одна в квартире, я не стал обламывать при отъезде. Просто перекрестил и практически искренне сказал:
- Ну, дай бог вам прожить подольше! Берегите себя!!

24.

Месть.

Сидели как-то семейным застольем тремя поколениями в родительском доме.
Батя, старший брат и я уже перешли к стадии «поговорить/обсудить/повспоминать». Женская часть семьи плавно переместилась в сторону кухни «мужикам закуски подрезать».

И вот что-то заговорили мы про мстительных людей, про месть вообще. Батя затих и в нашем с Братом споре участия не принимал, а молча смотрел в окно и улыбался каким-то своим мыслям.

Когда мы уже выдохлись, Батя посмотрел на нас, подслеповато щурясь, и рассказал нам историю. Далее немного литературно переработанный его рассказ:

- После войны было очень сложно. Наше поколение рождённых в 1945-1947 годах хлебнуло по самое нехочу. Шутка ли! Страна в разрухе была! Электричество у нас в посёлке было только по вечерам и появилось аж в пятидесятых годах. А так всё с лучиной, свечкой, керосинкой. Ложки были только деревянные. Одежёнку передавали от старших к младшим, перешивали старые военные гимнастёрки, галифе. Очень ценились матросские бушлаты! Обувь вообще ценилась на вес золота – весной, летом, осенью чуть ли не до декабря дети бегали только босиком.

Город-то от нас рядом — через перевал всего, но туда добраться только пешком или на попутке. А пешком через перевал то ещё удовольствие, но ходили! А куда деваться-то? Муки купить, крупы.
В огородах занимались в основном дети – родители-то на работе. Кто в колхозе, кто в лесопильной артели, кто в городе на заводах или в порту.

Помню, как в посёлке прошёл слух, о том, что будут путёвки в пионерлагерь где-то в Кабардинке. Как же мне хотелось туда поехать! Просто грезил! Но у моих родителей не было шести рублей на эту путёвку… Дааа, горевал я тогда очень сильно.

В этот момент Батя глянул на своего внука, который до этого игрался с планшетом, пытаясь подружить его со своими новыми смарт-часами. Мишка после этого Батиного взгляда как-то смутился и отложил планшет в сторону. В комнате повисла тишина – вся семья слушала Батин рассказ и он продолжил:
- Школу я заканчивал в городе. Конечно, негодяй был! По точным наукам с двоек на тройки перебивался. По гуманитарным ещё более или менее – легко давались. Увлёкся я тогда плаванием, даже КМС получил. Но учиться не хотел, хулиганил! Редкий педсовет в школе проходил без разбора моих шалостей. И вот с нашим директором как-то не сложились отношения. Не могу сказать, что он меня ненавидел или ещё чего. Но если в школе что-то случалось – виноватым он всегда делал меня. Обидно было. Сами понимаете, натворил один раз делов и всё! Дальше они как снежный ком растут! И за мной вечно косяк за косяком был.

Когда школу заканчивали, директор мне заявил «Аттестат получишь в августе!». Да мне всё равно тогда было!
Мои одноклассники уезжали на вступительные экзамены в ВУЗы и техникумы, а я лето после школы лентяйничал, мотался в город, шлялся по парку, завелась у нас компания дружков, некоторые с криминальными наклонностями. Выпивали. Однажды в июле в пивной возле порта мы подрались с греческими моряками, матросами сухогруза. В качестве трофеев нам достались рублей тридцать деньгами и пара наручных часов, которые мы загнали на толкучке. Вот тут-то и случилась история, которая повлияла на всю мою, да и на вашу жизнь.
В конце июля к нам домой в посёлок пришёл милиционер, который доставил меня в районное отделение милиции, где у меня состоялся разговор с начальником милиции. Здоровый такой мужик в синей форме, фронтовик, орденские планки на кителе. В кабинете кошмар как накурено было! И говорит мне начальник:
- Сынок! Есть у меня информация, что ты пошёл по кривой дорожке. Этак ты скоро до тюрьмы допрыгаешься! Посмотри какая у тебя семья: отец фронтовик, работает не покладая рук, мама ударница в колхозе, брат мастер уже на судоремонтном заводе, на очень хорошем счету, сестра в техникуме. А ты? Шалопай!

Я удивился, конечно, его осведомлённости, потому что с милицией никогда дел не имел. Он продолжил:

- Почему ты учиться никуда не идёшь? В чём дело?
— Так у меня это… Аттестата даже нет.
— Как нет? Ты же одиннадцатилетку закончил!
— Ну, я с директором школы не в ладах. Он мне сказал, что аттестат выдаст только в августе!
Начальник милиции задумчиво походил по кабинету и тихо сказал:
- Вот же гад! Специально аттестат не выдал, чтобы парень учиться никуда не пошёл. Вступительные все до конца июля. Одна дорога ему – или докером в порт, или в тюрьму.
И вот тогда я понял весь ужас ситуации с получением аттестата. Стала понятна мне гадская сущность нашего директора школы. И такая во мне злость закипела! Попался бы он мне в тот момент – разорвал бы на куски.
Начальник выгнал меня в коридор. В кабинет заходили и выходили милиционеры, начальник звонил кому-то по телефону, что-то доказывал, ругался. Ему приносили какие-то списки, таблицы. А я сидел на стуле и думал, какой же я дурак, что допустил такую ситуацию, какой козёл директор школы. Строил планы мести. Один страшней другого!
Через несколько часов, когда я уже окончательно одурел от сидения в коридоре, начальник позвал меня в кабинет и сразу без прелюдий сказал:
- У нас есть разнарядка в одно из военных училищ. Сейчас пойдёшь в военкомат. Там тебя ждут. Давай, иди!
На мои слабые возражения он никак не отреагировал, просто мягко вытолкал из кабинета, приговаривая:
- Иди-иди! Военком ждёт! Потом ко мне за характеристикой зайдёшь.

В военкомате мне сообщили, что выдают мне направление для поступления в военное училище Внутренних Войск МООП РСФСР и вступительные экзамены начнутся в конце августа.
- Это что? Милицейские войска???
Военком строго взглянул на меня:
- Это Внутренние войска. Это не милиция. Смотри парень, не подведи нас.
В течении двух недель я прошёл несколько медкомиссий, собрал необходимые документы, забрал свой злосчастный аттестат из школы и вот уже ехал в компании семи кандидатов на поступление в училище в город Орджоникидзе.
Всё время я мечтал о мести директору школы.

В училище из восьми кандидатов из нашего города поступил только я. Тяжело ли было учиться? Очень! Представьте, каждый день шесть часов лекций, три часа самоподготовки, учения, стрельбы, караульная служба. Мы получали две специальности – офицер мотострелковых войск, с особым изучением специфики службы внутренних войск, и юриспруденция. Учиться плохо не получалось – это ведь армия! Лекции по военным дисциплинам нам преподавали военные, в большинстве своём фронтовики.
Юридические дисциплины преподавались гражданскими специалистами – среди них было несколько молодых и красивых женщин. И вот как стоять неподготовленным перед ними всеми? Как мычать «Я не подготовился»? А ведь нас всё-таки учили воевать – это было очень интересно! Первое полугодие я закончил с несколькими четвёрками, а в отпуск домой отпускали только отличников. Второе полугодие было закончено на оценку «отлично» и за успехи в учёбе и службе меня наградили первой медалью «20 лет Победы». Всё время учёбы я строил планы мести директору! Даже на стрельбище представлял на месте мишени его лицо и бил туда без промаха! На занятиях по рукопашному бою, я представлял, как бросаю его через плечо, как бью в ненавистное мне лицо. Нередко мои учебные соперники высказывали мне за излишнюю силу ударов.
Батя замолчал, наверное, заново переживал то время.
- А дальше? – прервала тишину жена брата.
— А дальше как в кино! – улыбаясь, сказала наша Мама.
Батя продолжил:
- И вот мой первый отпуск летом 1965 года. Я еду домой! Вышел на перрон нашего приморского городка – мундир наглажен, сапоги с искрой, васильковая фуражка с малиновым околышком идеально сидит. И на выходе на привокзальную площадь, прямо на лестнице, я столкнулся с директором. Он спешил навстречу с двумя чемоданами. Я встал у него на пути. Он поднял голову и выронил один чемодан:
- Тыыы?!?!
— Курсант Орджоникидзевского краснознамённого военного училища Внутренних войск МООП РСФСР им. Кирова. За успехи в учёбе награждён отпуском. Здрасссьте, Николай Леонтьевич!
Директор осмотрел меня с ног до головы, остановив взгляд на фуражке цветов легендарного НКВД и на одинокой медали у меня на груди. Прошипел:
- Отличники вернулись, не поступили. А тыыы…
Он плюнул себе под ноги, прошёл мимо меня, что-то бубня под нос.

- Вот и случилась моя месть, — Батя улыбаясь, оглядел нас. – В тот миг я понял, что незачем его бить, строить ему козни. Просто нужно было показать, кем я стал!
За столом повисла тишина. Мама молча встала, подошла к шкафчику. Поправила на полочке фоторамку, где рядом было вставлено две фотографии – Батя-курсант и Батя-полковник. Достала бутылку коньяка, которую очень берегла:
- Ну что ж. За эту историю можно выпить ещё по граммульке.

25.

Мысли о Футболе.

Никогда не понимал этого увлечения. Болельщик для меня-это бездельник с дефицитом эмоциональной жизни.
При насыщенном бытии всех болельщиков воспринимаешь, как детей, что тебе про захватывающие подробности школьной жизни донести пытаются: с легкой скукой но заинтересованным выражением на лице. "Внимательное игнорирование"-такое поведение у психолухов зовется.
Но это так-мысли,не более. Чем бы дитя не тешилось, лучше чем водку б жрали итд.

Недавно слышал очередной плач Андромахи над порушенной надеждой выйти в финал. Андромах этот все больше упирал на зарплаты. Мол,на Бентлях ,суки, рассекают, по Курской-Казанской железной дороге построили дачи,живут там как боги-а на выходе-понятно что.
Я по привычке вежливо улыбался,кивал, а про себя думал:
-Дык, у каждого человека есть свой денежный порог. Некая сумма, которая разнит деньги на пользу и во вред получившему.
Андромах получает в месяц около 70000р. Мало? Очень мало. Но больше-ему вредно. Пробовали. Стоило мне начать пинать Андрюшу, прекратить его бесчисленные перекуры , как тот поднял 150 тыр. И сия сумма плохо подействовала на неокрепший мозг-он без предупреждения свалил понтоваться на родину. На две недели. По приезду еще и огрызался-он же ценный специалист! Он 150000р в месяц поднимает! На том же основании поднятой самооценки дал в рыло жене.Чуть не развелся.
"Такому мужику как я- маловато будет!"

Теперь сидит на отсосе. Я лично прослежу,что бы не более 70. Пусть ему лучше чего-то не хватает, раз избыток так губительно сказывается на его бытии и сознании.

Собственно, ничего нового. В 90е многие реально с ума сходили и гробились от свалившихся на них денег. Удивляет одно- стоит дураку поднять лавэ один раз-у него сразу появляется убежденность, что это навсегда. Откуда уверенность? С чего бы? Не ведаю.
Деньги-это энергия. И умение с ними обращаться обязательно. Как у электриков- допуск по вольтажу. А иначе...

Так же и с футболистами нашими, мне сдается. Люди мечтали жить богато,и нихуя не делать. Богатство есть. Бенти купил. На частном самолете летает. Жена-фотомодель. А тут от него ,уважаемого,солидного человека,какие-то жалкие людишки чего-то несуразного требуют. Бегать?! Суетиться?! Еще чего! Да вы охуели, не иначе. При таких доходах-надо степенно шествовать,сыто порыгивая и выковыривая утку по-пекински из зубов.

Я не предлагаю платить меньше. Я в футболе ничего не понимаю-потому советов не даю. Тем более, что России побеждать вредно-на волне патриотического угара тут же воевать полезем. Удержу не знаем потому что. Я всегда напрягаюсь, слыша ликование болельщиков. 2008 год помню. Натянули Голландцев. Парады, шествия, торжества... Я был мрачен. "Предчувствия его не обманули"
Грузия.
Потом Олимпиада. Все радуются-я жду. Дождался. Крым.
Так что для меня спорт-это знамение. Как авгур, приложив ладошку домиком ко лбу и прижимая авуары к израненному сердцу я слежу за полетом советского спорта. Наши победили-беги в обменник, скидывай рубли. Проиграли-можно держать кэш в национальной валюте.

Пы-сы. Задумал очередную пакость работникам. С понедельника заставлю всех сдавать телефоны перед работой. А то пиздят-то они в ремзоне за мой счет. Что-то срочное-пусть мастеру звонят-он позовет. Переживут как нибудь без "Зай, как дела? Чем занят?"-и прочего пиздобольства.
Ибо сказано: «Но да будет слово ваше: «да, да», «нет, нет»; а чту сверх этого, ту от лукавого».

Сome back to the USSR, baby!

26.

Я нес тебя на руках. (Семейная легенда)

Есть такая притча. Она старинная и длинная, перескажу коротко.
Как-то одному человеку было очень плохо. Потом стало полегше. Он оглянулся на пройденный путь, увидел на песке только одни следы и возопил: «Го-ди, когда мне было очень плохо, тебя не было со мной!». И был ему ответ: «Когда тебе было совсем плохо, я нес тебя на руках. Это был мой след.»
---------------------------

Служил у меня родственник в милиции, на небольших должностях, в Луганской области. В их маленьком городке, где все друг друга знают, он был на хорошем счету: грамоты, благодарности, поощрения. Но, когда пришел Янукович и везде стал устанавливать свои порядки и своих людей, прислали им нового начальника из с соседней Донецкой области. Что-то там у них совсем не заладилось по работе, и послал мой родыч нового начальника матом.

Тут нужна небольшая ремарка, для понимания ситуации. Отношения между Донецкой и Луганской областями всегда были эмоционально сложными. Во-первых, они очень разные по доходу (донецкая заметно богаче), да и по менталитету они отличаются. Между собой они никогда не жили дружно – вечно собачились. Они даже сейчас, на малюсенькой территории с как бы общими интересами, умудрились разделиться на 2 микрореспублики.

Начальник в ответ сказал: «Я тебе сделаю!». И как принято в этих структурах, через пару месяцев сделал подставу, и родственнику моему засветил суд и строк.

Такой поворот событий для нашей большой семьи очень нехарактерный. Ну нет у нас традиции общаться с пенитенциарными службами. Тетя моя, бабушка упомянутого родственника, душевный и верующий человек, очень переживала и много молилась, что бы ее племянника это судьба обошла стороной. А тетя у меня в этом смысле человек особый.

Как-то она рассказывала: «Лежу я ночью в постели, и будто сниться мне моя соседка. А я знаю, что она в больнице, тяжело болеет. И так мне стало ее жалко, что она женщина такая одинокая, с неустроенной судьбой, никого у нее нет. И я стала молиться за нее. Сильно-сильно молилось. А потом, через несколько недель, соседка вернулась больницы, зашла в гости и говорит: «Знаешь, а ведь я была умерла. А потом меня встретили, и сказали – за тебя сильно просила одна безгрешная душа, тебе еще рано, возвращайся. Так я думаю, что это была ты.».»

Но в этот раз молитвы бабушки, казалось, не помогли.

Когда был суд, судья дал очень много, 2 года. После этого началась просто фантастика. Местный прокурор обжаловал решение – неслыханное дело в маленьком городке, где все про всех знают. Никогда ни до того, ни после того такого в этом уездном суде не бывало. Ларчик открывался просто – прокурор, как оказалось, приходился кумом новому начальнику милиции. Он, собственно, и притащил своего другана в свой город на начальственную должность. Такой вот непотопляемый тандемчик образовался. Был повторный суд, и парню впаяли 7 лет. Наша семья была очень, очень расстроена.

Парня отправили в спецколонию, которая для милиционеров. Условия там, конечно, заметно погуманнее, чем в остальных аналогичных местах. Да и контингент покультурнее. Чуть позже, поскольку парень работящий, спокойный и толковый, и работа руками его никогда не пугала, его вообще перевили в режим поселенца. Мы также помогали им, как могли.
Вскорости после второго суда случился Майдан-2014, а за ним военные действия в упомянутых Донецкой и Луганской областях. Через тот самый уездный городишко прокатилась туда-сюда линия фронта. Всю мужскую молодежь бояре постарались поставить под ружье. И, конечно, служивых, т.е. милиционеров, в первую очередь и надолго. Некоторые из сослуживцев родыча погибли, многие живут с покалеченным телом или психикой. Специально не говорю о том, чьих бояр предпочли-бы видеть мои родственники или я. Поверьте, посмотрев в глаза выживших, вы понимаете, что это не важно. Важно то, что людям очень, очень хотелось жить и что бы все это как можно быстрее закончилось. Родственники мои, пока по городу катался фронт, вынуждены были спасаться сначала по подвалам, а потом бегством на полтора месяца. Было страшно. Тетя, пока по подвалам сидели, например, запретила родне собираться в одном месте и сказала: «Я это еще с войны помню. Всем вместе нельзя, хоть кто-то должен остаться в живых». К счастью, по возвращению их дома уцелели, хотя соседский разнесло полностью. А еще через какое-то время парень тоже вернулся домой, по амнистии. Что, в его случае, логично. Сейчас работает на другой работе, помогает семье.

И, оглядываясь назад, тетя однажды сказала родне по поводу внука: «Вы посмотрите, как удачно Го-дь распорядился. Мы то все так переживали. А ведь если бы не весь этот суд, его бы обязательно сразу загребли воевать или белые, или красные. В отличие от нас, он сбежать бы из города не смог бы. Он же был милиционер. И еще не известно, чем бы это для него закончилось. А так он перебыл это время хоть и не в очень хороших условиях, но там было тепло, сухо, кормили, и, главное, там не стреляли. Он по ночам спит спокойно, не вскакивает, как его друзяки».

Как уже было сказано не мной – «... я нес тебя на руках...».

27.

Тетка.
Когда я появился на свет, меня встречала эта советская тетка. Потом она издевалась надо мной в детском саду, заставляя есть комочки холодной манной каши и пеночки от молока, давая рыбий жир и врала что-то неубедительное про дедушку Ленина. Она же оказалась «учительница первая моя», озлобленная из-за отсутствия матримониальных альтернатив, тупая и требующая писать строго по линейке. Тоже что-то врала, про то, что мы все живем в самой прекрасной стране в мире. Тетка принимала у меня экзамены в школе, потом в институте. Учила меня какой-то галиматье - истории КПСС, потом политэкономии социализма, потом научному коммунизму. Оказалось главной фигурой в советской науке, причем на всех должностях, от лаборантки до директора НИИ. Я написал этой дуре докторскую диссертацию, из которой она смогла выучить только слово «триангуляционный полуавтомат». Потом она принесла мне повестку и пыталась заставить меня воевать за ее родину. Будучи посланной на хуй, как родина-тетка, она тем не менее караулила меня в местах, куда мне приходилось заходить, в сберкассе, в ЖЭКе, в собесе… В магазине она пихается своей бабистой задницей… Она злобно смотрит на меня из соседнего окна, когда я выхожу из дома. Она старшая по подъезду. Иногда тетка барабанит в дверь, чтобы проверить счетчики, она уверена, что я ее обманываю и плачу меньше, чем ей хочется. Когда я очнулся в реанимации, первое – что я видел, так эту тетку. Ей бывает иногда 20, иногда 60, но она все равно одинакова, в дурацкой шапке и волосатом пальто с воротником из дохлого суслика. Скоро меня не будет, но я знаю, что пролетев через туннель, я встречу не апостола Петра, а эту тетку, которая грубо крикнет мне: «Ну!?»

28.

Маккейну, как главе комитета по вооружениям сената США, докладывал один генерал на прошлой неделе про успехи подготовки боевиков для "умеренной сирийской оппозиции".

Итого. Потрачено ПЯТЬСОТ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ. Подготовлено ШЕСТЬ ДЕСЯТКОВ боевиков. По 8 миллионов баксов на подготовку каждого. Из них реально стали воевать с Асадом человек пять. Остальные разбежались. Причем некоторые в ИГИЛ...

А вы говорите - у нас тут распилы... откаты... Учитесь как надо пилить и откатывать...

29.

Письмо Господину!
от президента Украины.
(по мотивам «Письмо в редакцию» В.С. Высоцкого)


Повелитель! Не иначе мы намедни, чуть не плача,
Коль до власти дорвались,
Вместо чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Как безумные в больнице, в нашей Раде собрались.

Говорил, круша трибуну, Яценюк – наш баламут:
Что на Харьков и Одессу из России танки прут,
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
В общем, Вы там не забудьте, мне пришлите валидол.

Уважаемый Обама, Вы скажите лучше прямо:
Про ЕС и Украину, ведь нельзя же, год подряд
То Кремлем нас испугают, дескать, подлый, напрягает,
То у вас собаки лают или Псаки говорят.

Мы кое в чем поднаторели, москалей мы бьем весь год,
Мы почти их победили, Полторак коль нам не врет,
А тех хлопцев, что покрепче, шлем воевать, кто не дурак,
Тут вдруг Минск, переговоры, вот те раз, нельзя же так!

Мы не сделали скандала, нам чего недоставало?
Мужиков нормальных мало, вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни есть и СМИ у нас, и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов.

Мы то все прекрасно знаем: майданы, кризис и войну,
Это все придумал Путин, еще в двухтысячном году.
Про победы на Донбассе мы сочиняли много раз,
Но тут примчались Олланд с Меркель и остановили нас.

Мы еще предавали, что Россия голодает.
А они в ответ цинично: дескать, украинцам врут
Как ножом еще по сердцу, негодяи, изуверцы,
Шлют в Луганщину продукты, да и сами что-то жрут.


Депутаты в Раде воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят русофобские дела,
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда Ляшко зачем-то, что он гей всем объявил.

Янукович вновь маячит: «вот он я», живой, гад, значит.
Говорит, что Украине: "не нужна эта война".
Нам осталось пожелать, чтобы в ад ему попасть.
И там пропасть на дне котла, как в Иловайске - навсегда.

Ну а завтра спросят люди, на Майдан придя с утра:
"Скоро жить мы станем лучше? Год уже прошел – пора".
Мы расскажем, безусловно, правду - им не все равно,
Удивительное рядом, но оно - запрещено.

Вон солдат, его недавно, выводили из котла,
Ну а он в волненье жутком, с растревоженным желудком,
Аж, взяла меня тоска, мне в лицо вопросом плюнул:
- Где там российские войска?


Он лежал, взволнован крайне, сообщеньем нас потряс,
Будто наш поход победный под Дебальцево погряз.
Сгинули, там наши части, не собрать от них кусков…
В общем, надоел порядком, бред безумных чудаков.

Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме,
Их вчера на БТРах на допрос к нам привезли.
И один из них, механик, рассказал, за мятный пряник,
Про татаров и монголов – про нашествие Орды.

Что там было, как ты спасся? Каждый лез и приставал,
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он, то плакал, то смеялся, то щетинился как еж,
Он над нами издевался. Ну, контужен, что возьмешь?

Мы Донбасс бомбили с «градов»…
Подскажите же, как быть:
Чтобы нобелевку мира мне смогли уже вручить,
Сколько тысяч украинцев должен я еще убить?

Все, короче поспешите!
От дефолта сохраните и войну остановите,
Выручайте нас, не то,
Планово переместится, прямо к киевским границам,
Фронта линия АТО.

30.

Жену надо брать из деревни.
Второй раз в жизни слышу такое заявление. И, одевая его на себя, как пальто в крупном магазине с большущим выбором, понимаю – что-то тут не то. То ли хлястик спереди, то ли рукава внизу. Не подходит.
Почему из деревни – спрашивает один из участников разговора? А чтобы амбиций поменьше!
Ага, поближе к разгадке. Но не все.
Не про жену, наверное, говорить бы надо, про себя.
Нет у нее амбиций – и я самый лучший. Среди двоих. Хотя бы среди ЭТИХ двоих. Хочется, чтобы навсегда.
Но эти девчонки из деревни бывают непростые, даром что Кафку не читали.
(А вы-то, кстати, читали? И что?).
Они в город приехали, не остались в деревне. И в институт поступили не за деньги, а по конкурсу. Приехали побеждать, а вы им по сусалу? Надолго хватит?
Жена без амбиций – это не маловато будет? Без стержня, без мозгов, некрасивая, нелюбимая, не любящая, да никакая – еще лучше, да? И зачем? Только, чтобы не превзошла? А борщик повкуснее – вдруг не сварит. А дети пойдут – да все в нее?
Собственные комплексы велики настолько, что даже перед чужими не скрыть.
С умной, красивой, волевой, здоровой, образованной сложнее?
Сложнее что? Воевать? Жениться, чтобы воевать? Воевать вместо того, чтобы жить полной жизнью, радуясь, что рядом такое сокровище?
Жить, каждый день «прибавляя», в том числе, и благодаря ей. Прибавляя - отдавать ей, такой уже богатой, все, что есть? И детям своим тоже отдать все, по максимуму.
Потому что утаивая не живешь.
Страшно отдавать – а вдруг? Да, бывает «вдруг». Только то, что было в этом счастье свободы и любви, не кончается вчера. Олимпийский чемпион не бывает – «экс». Это на всю жизнь, даже если чемпион только раз…

31.

Урюпинск. Как я проходил военные сборы

Урюпинск, который считается столицей российской провинции, замечательный городок со своей интересной историей.
Когда-то давно в этом городке мы, студенты университета, проходили трёхмесячные военные сборы. Мы были солдатами.
Начальником сборов назначили полковника Олениченко, руководителя чего-то там на нашей военной кафедре. Небольшого росточка, похожий на кабанчика, он при ходьбе размахивал руками, а при разговоре издавал звук, похожий на похрюкивание. За глаза его звали - «Олень». Он сам родом с Украины. Уехал оттуда давно, но сохранил своеобразный говор и строй речи, чем потешал студентов университета. Для того чтобы точно понять его мысль, постороннему человеку нужен был переводчик. Или субтитры, как в кино.

Например, останавливал Олень студентов на плацу и давал короткое наставление.
- Шо вы (хрю-хрю) как стадо баранов?!
(Субтитры: Уважаемые товарищи курсанты! Вы должны уметь ходить строем.)
- Война будет. И первымЫ её начнем мы. Хрю!
(Субтитры: Скоро начнется 3-я мировая война, развязанная не нами. Но первыми в бой вступим мы, офицеры военной кафедры университета).
- А когда мы полягем, хто станет за нас? Шайка тунЭядцев?
(Субтитры: Когда мы падём смертью храбрых, вы должны будете занять наше место в строю.)
- И как вы будете воевать? С голымЫ писюнамЫ наперевес?
(Субтитры: Поэтому так важно овладевать воинскими знаниями).

А вот так выглядел «разбор полетов» после стрельб:
- Вчера Посупонько саданул из автомата по мишени и все патроны Богу в яйца… Извиняюсь!.. Пули.
(Субтитры: Вчера курсант Посупонько показал не лучший в своей жизни результат: все патроны полетели мимо цели… Прошу меня извинить! Оговорился. Не патроны, а пули. Патроны в цель не попадают.)
Представляете, как его прямая речь могла выглядеть в версии сурдопереводчика?

Чем мы занимались на сборах? Жили в солдатских казармах поротно. То есть одна рота в одной казарме. Человек по сто. Изучали вооружение армий стран потенциального противника, совершали марш-броски, ездили на стрельбы, учили устав. Помогали местному колхозу в сельхозработах.
Однажды нас отправили на бахчу собирать арбузы. В конце дня колхоз расплатился частью урожая. Привезли в казарму целую машину арбузов. Сложили их в одной из учебных комнат и начали их поглощать. Постепенно, но безостановочно.
Днем этот процесс как-то незаметен. Но ночью... Народ просыпался от непрекращающегося шуршания. Картина: «Вот солдаты идут». Идут в туалет. Причем, одна колонна идет туда, а вторая возвращается. Непрерывно.
Когда прибыли в часть, нам выдали обмундирование. И кроме сапог, портянок, пилоток и т.п., дали тапочки-шлепанцы. Они были пошиты из голенищ старых кирзовых сапог и на один размер. Сорок шесть. Чтобы не промахнуться. Все 46-го размера. Ходить в них можно было только скользя. Как на лыжах.
Представьте себе картину. Ночь. Темная казарма. Только в конце коридора ярко освещена открытая дверь туалета. Свет в конце коридора. И курсанты в полусне, щурясь, вереницей к этой двери. Все в тапочках. Шурш-шурш-шурш. И молча.
Вы документальные фильмы про пингвинов видели? Вот как они ходили. А некоторые двигались, как пингвины, которые яйца высиживали. Они (пингвины) яйцо между ног зажимают и ходят. Иные из нас шли к цели в конце коридора, как пингвины с яйцом. Осторожно. Чтобы не расплескать…
Или, чтобы вам было ещё понятней. Фильмы про зомби помните? Вот так курсанты и ходили. Бессмысленное выражение лица, полуприкрытые веки, чуть на отлёте руки. Покачиваясь. Шурш-шурш-шурш. К свету.
Сборам предшествовал медосмотр в райвоенкомате. Представьте себе вереницу комнат. Трамвайчиком. В каждой сидит по врачу. В первой комнате раздеваешься до трусов и дальше только с больничным листком в руках. От врача к врачу. Каждый ставит свою резолюцию. Шутки, понятное дело, мужские. «Там будет такой кабинет…девушка молодая, хирург. С линейкой. Измеряет. Сначала в спокойном состоянии… Гы-гы-гы». Мужики, когда толпой собираются, быстро скатываются до примитивных и однообразных шуток. Но очень смешных!
На самом же деле девушка молодая и интересная была. Секретарша военкома. Она сидела в первом кабинете, напротив комнаты, где переодевались студенты. Обойдя всех врачей, нужно было вернуться по коридору к своим вещам. Одеться. Войти к ней и отдать свой листок с диагнозами докторов. И всё! Девушка очень возмущалась, если студенты к ней входили неодетыми. Но об этом же никто друг другу не рассказывал. Не предупреждал. Все ждали представления.
Появляется какой-нибудь студент с листком в руке и в трусах: «Пацаны, а куда дальше?» - «Вот»,- указывают шутники на дверь. И затаились. Через несколько секунд крик: «Сколько можно? Оденьтесь!» - Все: «Гы-гы-гы!»
Однажды приключилась ещё более интересная история, едва не закончившаяся отчислением.
Подходит студент к группе таких балагуров.
- Куда дальше?
- Туда. Только понимаешь, ей этот стриптиз, эти раздевания надоели. Нужно сразу без трусов входить.
- Да, ладно вам. Умники нашлись.
Что происходит дальше? Это частично слышно и частями видно.
Девушка, поднимая глаза от бумаг на столе:
- Опять в трусах?!
- Извините, - студент рывком опускает трусы до щиколоток.
- Вон!!!
Распахивается дверь. Спиной, с голой задницей, путаясь в трусах, выскакивает наш сокурсник. За ним вылетает разъярённая секретарша и бежит жаловаться военкому.

Почему такая реакция? Непонятно.
Насколько, всё-таки, разные - мужчины и женщины. Вот, например, вы - юноша… ну, мужчина… сидите в кабинете. Не врач. А к вам студентки. Сто человек. В белье. Ваши действия? А тут…

Виктор Висловский

32.

Замечания из-под каблука. Часть 1.
15 июля, 18:35
"Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей...
...Но эта важная забава
Достойна старых обезьян."

В оную пору 90х чреслобесием влекомый я постоянно таскался по бабам. Еще в раннем возрасте мудрая прабабушка моя разглядела во мне сии пагубные наклонности.
"Хороших людей много-качала она головой-всех не переобнимаешь"
-Но надо к этому стремиться-бодро рапортовал внук и лез с объятьями куда не попадя.
Такая моногамная неполноценность требовала неких навыков. В первую очередь ради сохранения мозга.
Ну как то так вышло,что дамы наши не привыкли чувствовать себя в коллективе. Нет у них чувства локтя,радостный экстаз от бега в упряжке почему-то не озаряет их души.
"Господин назвал меня любимой женой!!!"-это просто сон красноармейца Сухова,не более. Да и сон то правдивый-на заднем плане этой идиллии всегда маячит разлюбезная Катерина Матвеевна с коромыслом в умелой мускулистой руке.
Потому попытки ковырять мне мозг были перманентны. Я же мужал в этой борьбе.
Результатом этого мужания была целая подлючая философия. В основе ее лежал постулат,что женщина
нуждается в сильных эмоциях. Не положительных-как она ошибается,а именно сильных.
То есть если ты скотина-то масштабы скотства должны впечатлять. Тогда сам факт отходит на второй план и тобой даже начинают гордиться-как барин кусачим щенком-и хвастаться тобой подругам.
-Гляди,Порфирий Поликарпыч,какой у меня шельмец завелся!Норовистый-страсть! Утю-тю!
-Рррррррав!
-Ёоооо!!! Ат сволочь! Гляди-ка цапнул! Митрич,платок неси!
-Хорош,Федор Петрович,ох хорош! А продал бы ты его мне!
Так я и передавался-из рук в руки.
Кроме того я взял на вооружение украинскую фразу-"Бабу надо гнетить"
Аналога этому глаголу в русском нет:слово угнетать имеет другой смысл. А гнет-это камень на бочке с квашеной капустой. Соответственно "гнетить"-это несильное планомерное давление на мозг любимой с целью обеспечения безопасности собственного сознания.
Для примера-несколько месяцев я просыпался вместе с одной дамой. Особенностью Марины была полная утренняя амнезия. То есть в сознание она приходила только после чашки кофе. До нее-даже говорить не умела-двигалась на автомате полной сомнамбулой.
Каждую ночь я трудолюбиво шел в ванну и настраивал душ так,что бы он смотрел прямо в милое лицо-поутру.
Марина просыпалась,механически переставляя конечностями перла в ванну поворачивала кран холодной воды и получала заряд бодрости в лицо.
-Макс,сволочь!!!!-слышался ее заполошный визг-я убью тебя!!!! Каждый день-одно и то же!!!!
Все-это последний раз!!!
-Ага,конечно!-счастливо улыбался я и засыпал,счастливый.
Или.
Прихожу как то на озеро-а там выплод лягушат. Просто как ковер шевелящийся. Сантиметра по два-три размером. Вспоминаю,что зазноба моя нынешняя страсть как боится земноводных. Набираю кулек этих лупоглазых и вечером высыпаю милой в ванну-когда она уже там плещется.Впервые видел как человек подлетает на полметра усилием сжатия ягодичных мышц. Жаль,мобильных тогда не было. Я б за такой рингтон душу б продал. Такого громкого,насыщенного,глубокого,жизнеутвердающего визга я не слышал ни до ни после. Я б озолотился,продавая этот звук продюсерам фильмов ужасов.
Или.
Как то познакомили меня с одной юной дивой-но с предупреждением. Мол зело скандальна-берегись.
19 лет, но мозг выносит на все 40 трудной судьбы.
Ха!Где наша не пропадала! И тут пропадала-и там пропадала!
Поначалу она так хохотала от меня-что на время оставила свои привычки. Но моя чуткая третья ноздря чуяла приближение пиздеца. И я готовился.Для начала положил в подвал дома-возле котла два мешка с оставшейся от ремонта негашеной известью.
И вот он(пиздец) настал. Сидим-треплемся и ннна!
Действительно-высокий класс. Абсолютно на ровном месте,ни с того ни с сего-полноценная истерика.
С мелкой взвесью ядовитой слюны,жуткими обвинениями во всем,уничижительными характеристиками и меткими оскорблениями. Хороша! По уровню-уличная шантрапа,но живость исполнения и высокий артистизм впечатляли. Интеллигентский бубнеж в ответ тут-кратчайший путь в обосраться. Тут нужны средства попроще и понадежней...
Послушав милую минут 5 и оценив класс,я закатил встречную блатную истерику.
Мне ничего не стоит ,подыхая внутри от хохота-визжать недорезаной свиньей,исходя слюнями и пуча очи.Картинка-не придерешься: и тремор рук и вздувшиеся вены и хрип-в жизни не поймешь что это бутафория.
Смысловым наполнением этого искрометного повествования был незамысловатый сюжет,что одна тут уже мол выступила. Три мешка негашеной извести в летнем туалете-и "нет тела-нет дела!"
Покупал мол 5 мешков-но трех хватило за глаза.
Оля аж притихла.
И быстро помирилась. Ночью она шепотом спросила-мол,правда что ли?
Я абсолютно искренне признался во всем. И в том,что знал про ее нрав и в том,что готовился и про то что истерика эта-дутая. Пришлось аж продемонстрировать-Ольга хохотала как защекоченная. Умолчал лишь об одном...
Поутру я привернул подачу газа на котле и в доме похолодало. Мерзлявая Ольга заскулила.
-Оль,я занят.
-Чем ты занят?
-Трагедию пишу.
-Какую еще трагедию ?
-О тебе."Баба,потерявшая стойло" называется. Сбегай в подвал-поверни регулятор на котле.
-В какую сторону?
-Увидишь. Там и ребенок разберется.
Вышла из подвала милая с правильным выражением на лице. Весь день она как будто что-то считала в уме. Я телепатически улавливал ход ее мыслей.
...5 мешков,значит, покупал...трех-орал хватило,осталось те два что возле котла лежат...Ой.
Отлично-"гнетить" получилось в лучшем виде. В виде гнета я положил на ее сознание пару мешков негашеной извести. Увесисто,что и говорить.
Больше Ольга мне мозг никогда не ковыряла. После расставания я признался во всем-и в заранее подтащенных мешках и предусмотрительно убавленном регуляторе...
Ольга ржала-не могла остановиться.
-Блять,Мааааакс,скотииина! Я ж привидений начала бояться. Мне ж она во сне приходила.
-Кто?
-Ну эта-которую ты в яму с известью...
-Оль,ты нормальная? Я б если кого закопал-я что в доме бы это делал?
-Яааа нормальная? А тыыы?
-А что еще с тобой было делать?
-Ну да. Первый раз на моей памяти когда меня заговнило-и отпустило. Я ж остановиться не могу. А тут-раз-и как отрезало. Вообще орать не тянуло...
-Вот видишь! Мое средство действует!
-Да уж. Но все равно-ты редкая скотина.
-Кто спорит...
В оправдание свое могу сказать что баб своих я в обиду никому не давал. Сам обижал.
Ну и навечная повинность-разбираться с их машинами бралась мной добровольно и надолго.
То есть мы уж давным давно расстались-а ночью приходилось ездить на аварии,воевать со страховыми,отмазывать брошенок моих пьяных от мусоров,чинить их тачки итд...

Барщину эту прекратила лишь женитьба.
Жена моя искренне считает,что послана мне свыше в наказание за все мои прежние блудни.
"Мне отмщенье и аз воздам"-ее девиз. Так что мышкины слезки кошке таки отливаются.
Сейчас я сам придушенно попискиваю из-под каблука. И то если милая позволит.
Чего и вам желаю.

33.

коммент на ВиМе про островные споры Японии и Китая:

Настасья:
Пока Китай остается сборочным цехом, а Япония проектным бюро - воевать друг с другом они не будут, финансовый отдел не позволит.

Партнеры

Реклама