Анекдоты про живо долго |
2
История моего детства. Кто бы мог подумать, что этот мальчик станет взрослым и будет спасать детей...
Я слышал, американцы любят первый заработанный доллар в рамочку повесить. А у нас не делают из денег культа, и соответственно нет такой традиции. Вот вы что с первым заработанным рублём сделали, помните? Я помню, я на первый заработанный рубль пирожных вволю нажрался...
- Дяаадь, дай двадцать копеек... - и рожу корчишь самую жалобную. Очередь у пивнаря возле автостанции довольно пёстрая. Главное, правильно выбрать "клиента".
- Чооооо?
- Ну, я хлебушка куплю, дяяядь...
- Свабоден, шкет...
- угу... (шмыг) - пережидаешь десять секунд, кружок сделал, к другому подходишь. - Дядь, дай двадцать копеек...
И очень редко когда полезет гегемон в карман и достанет лопатник со своими кровными и, поковырявшись, вынет пятнашку или десяток и брезгливо уронит монетку тебе в руку. Монетка эта - на самом деле как бы игровой жетон, символ перехода в совсем иную плоскость отношений, о чём подпрыгнутый нищеброд, получивший сегодня получку, и потому ощущающий себя Ротшильдом, ещё не догадывается. Следующая фаза наступает сразу же.
- Дядя, а я увидел у тебя денег много, дай рублик, жалко что ли?
Не было такого пролетария, который, поперхнувшись от моей наглости, не произнёс бы пусковую фразу:
- Пшёл нахуй, сопляк!
И, прямо душа каждый раз радовалась, - раздвигаются заросли тенелюбивых кустарников, и выходят оттуда на свет приветливые ребята: Дюша, Батон, Шандыба и Калина, а позади мужика - Ека и Боров. И этому мужику очень вежливо говорят: "Ты зачем нашего братишку на хуй послал? Не по поняткам, он же не петух... Как решать будем?" И - у кого что в руках - кто куском арматуры, кто кастетом слегка помахивают. Редко кто мог что-то внятное возразить.
Я потом научился выявлять "нашего" клиента - не к каждому подходить можно, зубы считанные... Например, к блатным, понятное дело, лучше не соваться, с красными тоже греха не оберёшься. Спортики и военные слишком живо могли среагировать... Оставалось крестьянство и работяги. Но там уж мы резвились по полной. Самое удивительное, никто из этого трагедию не делал и в ментовку ни один не обращался.
В первый раз мандражировал, конечно, но старшие ребята сказали не ссы, мы в двух метрах стоим, если чо - затопчем любого. Ну я и не ссал. Холодок только помню лёгкий в голове, как от мятной конфеты, и губы как будто чужие и не я слова выговариваю. Сам, как взведённая пружина, но представил, что я артист, типа. Добавил сверху шмыганья и гнусавости, чтобы мандраж незаметен был - как-то полегчало... В общем, после дела дали мне рубль пацаны. А я пошел в стекляшку и купил картошку, заварное и лимонад дюшес. После этого мятые рублёвки, все какие были, мне со смехом пацаны отделяли. У меня мечта была, что выдадут на заводе зарплату рублями, а тута мы такие, опа - и все пачки рублей по уговору мои. Но обычно было два-три. Бывало, трёшку добавляли.
Так продолжалось довольно долго, я успел в четвёртый класс перейти. Ну, честно говоря, через день ходил, сидел изредка на уроках, скучал. Учительница спросит - нехотя встанешь, мямлишь, еле-еле слова выдавливаешь - ну, не понимал я, чего от меня хотят, и зачем вообще заставляют в школу ходить. С каникул стабильно на пару дней позже приходил. Так почти до окончания четвёртого класса и дотянул. И вот тогда-то приземлились мы почти всей шайкой в мусарню.
...Тот мужик вообще никак не пискнул на моем радаре - с виду обычный деревенский простак, приехал город посмотреть. Пиджачок, кепочка, сам худой... Ну, глаза из-под кепки как два чёрных буравчика - всё равно несуразица какая-то вышла: я к нему со своей программой, а он улыбнулся добродушно и целый железный рубль на ладошке протягивает: "На, пацан, нету мелких сегодня." Тут бы призадуматься, с чего бы такая щедрость? Ан нет, слишком долго с рук сходило, попритупилась чуйка. Я пятернёй гребанул холодный кругляш и бочком хотел улизнуть, как вдруг подельники мои начали из кустов вываливаться. Но не в штатном режиме, то есть с инструментом в руках и с улыбками, а наоборот, охая и принюхиваясь к асфальту. А следом пара незнакомых весёлых парнишек нарисовалась. Всё как по нотам: раз-два, упали, как дрова, три-четыре, манжеты нацепили. Дюша и так не особо умный был, а тут глаза выпучил и заладил как заведённый "я - не надо, я - не надо..." Ну и все остальные не лучше - упакованные как барашки лежат, привыкают. Боров вообще в штаны припустил. Меня эта картинка так поразила, что я целых три секунды не мог информацию обработать и тупо писк в голове слышал, как будто программа телевидения кончилась.
Потом зырк! на мужика, а он ещё шире улыбается, и уже рядом со мной стоит, хотя я точно помню, что ноги меня несли малой скоростью прочь, пока башка буксовала. А он меня за плечо взял и тот же злополучный рубль протягивает: "Да не стесняйся, бери, я ж от души даю". Я - рраз на свою руку, а там вместо монеты печенька зажата. Тут меня как будто в кипяток окунули, стою красный весь, слегка трясусь, понял, что меня в моей же игре уделали в ноль, морально сдался в этот момент... Как сквозь туман слышу "Геннадий Ник..." - тут крестьянин, слегка поморщившись, сделал рукой предостерегающий жест, и парнишка осёкся, но доклад закончил. - "Шесть гопов упакованы, мирные не пострадали" "Грузите..."
Почти извиняясь, то ли мне, то ли кому ещё, мужик пояснил: "Приехал к другу на рыбалку, а тут у вас вон оно что... Пришлось порядок навести." И на меня колючими глазами мужик глянул - мне как будто в каждый глаз по ледышке вбило - и говорит: "Мамка-то у тебя есть, живая? А папка с вами живёт? Дать бы ему за тебя пиздюлей крепких, но это в следующий раз. Рубль держи крепко и слушай." И дальше всё по полочкам разложил - что пару лет еще побегаю, а там 14 исполнится и дальше колония, потом тюряга, тубик, пара ограблений ещё между отсидками, и всё... Безымянная могилка под деревянным крестом. Ну, это я и так знал, особо не удивил меня непростой крестьянин.
А дальше он говорит: "Но можешь совсем другую биографию себе нарисовать". Так как я молчал, он продолжил: "Сейчас идёшь домой, узнаёшь у одноклассников что на завтра задано. Да, да! По одному - да ты не кивай головой, слушай сейчас - повторяю, по одному предмету делаешь домашку. Никого не бьёшь в классе и в школе, ровно ходишь. Если полезут - всекай, но сам не лезь, без толку не подставляйся. Завтра по двум предметам домашку делаешь и так далее, по нарастающей. Составь расписание. Что не понятно, продолжаешь долбить, пока не поймёшь. Соображалка-то у тебя работает, её чуть в другую сторону повернуть надо. Полчаса лишних к трудным предметам добавляешь, если мало - час. Через месяц не будет просветов - подойди к толковым одноклассникам, пусть объяснят. Не бить, добром просить! К учителям присмотрись, должны быть хорошие, у них можно спросить. Это не поможет - ищи репетитора, деньги заработай, только без криминала. Почту разноси, двор мети, мало ли вариантов. Учти, у меня за каждым кустом глаза и уши, если сорвёшься, то значит, я в тебе ошибся, зря шанс дал - и тогда уж извини. Все предметы к концу года нагонишь, ещё больше месяца есть. Если не успеешь - сам себя должен наказать и на лето оставить. Отличником можешь не становиться, это лишнее. Программа сделана, чтобы вы дебилами не выросли, но главному эта программа не учит. К окончанию школы плюс ко всему научись обращаться с четырьмя вещами: с собой, с людьми, с учёбой и с деньгами. Потом поймёшь, пока просто мотай на ус. И спорт выбери по темпераменту, бокс там, борьба, стрельба... Самбо, если есть. В общем, кэмээс минимум делай. Никаких сигарет там, пива и другого говна, понял? И главное - силу свою используй на хорошее, не для зла. А дальше всё просто: делаешь ещё двадцать лет, и там уже увидишь - куда дальше. Всё запомнил? Ну так давай, исполняй!" - и подтолкнул в спину.
Исполняю, Геннадий Ник. Уже лет пятьдесят исполняю... спасибо вам от Шплинта.
Я просто думаю, а сам бы стал в этой ситуации на какого-то пацана время тратить, мозги ему вправлять или раздавил бы сапогом как лягушонка? Или ещё проще - закинул бы в жернова системы?
|
3
Как я работал в КГБ
Где-то на третьем курсе Петрозаводского музыкального училища, в 1978 году, я подрабатывал на полставки настройщиком пианино и роялей в этом же заведении. В мои обязанности входила настройка всех инструментов на втором этаже, плюс зал с концертным роялем.
Однажды меня вызвал к себе директор — человек строгих нравов, председатель партийной организации училища, состоявшей из преподавателей и пары отмороженных студентов старших курсов.
Захожу я в кабинет и вижу искажённое лицо директора. Я сразу вспомнил именитого гобоиста, который приезжал к нам с концертом и гонялся за мной с гобоем наперевес, потому что я забыл настроить рояль на 442 герца, оставив обычно на 440.
«Что ты натворил, подлец?» — спросил директор строгим голосом.
Я подумал: «Так… дело не в герцах». Когда меня последний раз вызывали на ковёр за более «страшные» проступки, такого лица я ещё не видел.
«Тебе повестка в КГБ. И учти, мы не потерпим людей, которые творят свои тёмные дела под кровом культурного заведения и верного партии и народу коллектива преподавателей и студентов под чутким руководством нашей партийной организации».
Это был сильный удар. Ноги стали ватными. Я начал высокопарно оправдываться, что тоже чту партию и коллектив… Но вспомнил недавние посиделки в общаге за бутылкой «Столичной» с Лёней Винником, орущим, что Ленину было глубоко плевать на народ, — ему нужен был только портфель, — и мою горячую поддержку идей Лёни. Понял, что это не шутки.
К моему удивлению, когда я вернулся в общагу, Лёню ещё не повязали, и он спокойно жарил на кухне макароны, выглядевшие так, будто их уже кто-то ел. Я показал Лёне повестку, он радостно пригласил меня разделить трапезу у него в комнате и, по ходу, давал советы, как группироваться, когда будут бить в подвалах комитета госбезопасности проклятые сатрапы-чекисты.
Наутро, в назначенный час, я робко стоял с повесткой в руках у здания КГБ Карельской Автономной Социалистической Республики. Здание было аккурат рядом с нашим училищем. Построено в стиле сталинского репрессионизма — говорят, архитектора расстреляли, и так далее. В голову лезли странные мысли: почему фундамент здания выше человеческого роста?
Я нажал кнопку звонка. Дверь открыл солдат в форме пограничника со штык-ножом на поясе. Показал повестку. Солдат сказал: «Жди». После того, как двери снова открылись, я увидел двух мужчин в одинаковых чёрных костюмах. Один сказал: «Повестку держать в правой руке, следовать за мной». Мы пошли вглубь коридоров, покрытых красными ковровыми дорожками. Впереди шёл один человек в чёрном, я — посередине, а другой — тоже в чёрном — замыкал процессию.
Стены коридоров были увешаны странными фотографиями преступлений. Я однажды попытался что-либо рассмотреть, но услышал резкий приказ: «Голову не поворачивать, смотреть только прямо». После довольно долгого пути по коридорам и этажам мы остановились у массивной белой двери. Один из «близнецов» приоткрыл её... Не берусь утверждать — у страха глаза велики, но мне показалось, что я влетел в кабинет от смачного пендаля одного из людей в чёрном, причём шуму было много.
За массивным столом с зелёной настольной лампой сидел лысоватый полный мужчина. Он совсем не отреагировал на инцидент у дверей. Я постоял минут пять молча, а мужчина так и не отвлёкся от своей работы. Когда я робко напомнил о себе, что-то промычав, он вдруг живо поднял голову, откинулся на спинку полукресла и спросил: «Вы что-то хотели?» Я подал ему повестку. Он долго вчитывался, морщил лоб, будто что-то вспоминая. Потом сказал: «А-а-а... слушай, надо бы нам пианино настроить в зале».
Сначала я не поверил, думал, он ёрничает, сейчас начнётся настоящий допрос. Но оказалось, что им действительно нужно было настроить пианино. Успокоившись, я сказал, что негоже так вызывать повесткой и пугать народ — меня чуть не исключили из студентов заранее. Мужчина спросил: «А чего мы такие страшные?» — «Да вот говорят». — «А кто говорит?» — и тут я понял, что сам себя закапываю.
К счастью, разговор перешёл на другую тему: скоро приедет большой генерал, готовится грандиозный концерт, и пианино должно играть хорошо. Меня под конвоем тех же «близнецов» провели в огромный зал, который был больше нашего, лучшего зала среди музыкальных училищ на севере страны, по мнению всех местных музыкантов. Пианино оказалось старым, трофейным, никуда не годным — совершенно не держал строй. Мне пришлось менять колки на более толстые.
Работа растянулась на две недели. Каждый раз мне выдавали новую повестку, процедура маршировки по лестницам неизменно повторялась. Когда я менял колки, люди в чёрном безмолвно стояли у меня за спиной, неподвижные, по два-три часа подряд. Один раз я предложил им сесть, в ответ чуть снова не получил пендаля.
Когда работа была закончена, мне в том же кабинете предложили составить счёт и выдали повестку, чтобы я его принёс.
Мы с коллегой Виталиком Жуковым сочиняли счёт как роман — выписывали каждый вирбель в отдельную строку с указанием цен в копейках. Виталик предложил «ввинтить им по максимуму» — за все страдания нашего невинного народа от этой организации. Так мы и решили, в итоге написав 25 рублей. Я боялся, что при получении счёта с такой баснословной суммой на меня точно заведут дело, и меня больше никто не увидит живым. Только чувство мести за повестку и страдания невинно репрессированных заставило меня вручить наш счёт.
Прошло две недели, и меня снова вызвали повесткой. Я явился, а мне говорят: «Пока генерал не подпишет, денег не будет». В общем, всё началось зимой, а деньги я получил только в мае. Говорят: «Вот тебе повезло — зарплата ко дню рождения». Спрашивать, откуда они знали, когда у меня день рождения, было бессмысленно.
К моему удивлению, мне выплатили только 12 рублей 50 копеек. Я подумал, что и это здорово, но робко спросил про остальные деньги. Мне ответили: «Ты чего вообще, что ли с Луны упал? Налоги за бездетность! Получи и будь здоров». Я вспылил и сказал, что если бы знал, что можно получить 50 рублей, написал бы столько. «Так и писал бы, сам виноват», — ответил тот полный начальник из кабинета.
Прошло, наверное, ещё две недели после тех событий. Однажды я стоял на остановке и ждал троллейбус, как меня окликнули по фамилии. Я смотрю — чёрная «Волга», и оттуда меня зовут. Подошёл. Предложили сесть в машину. Как только сел, мужчина спортивного телосложения говорит мне: «Вы тут у нас работали в комитете». Я говорю, что в жизни не работал в таких структурах. «Ну как же — пианино настраивали?» — спросил он. — «Да, но я как бы со стороны». — «Это не столь важно. Мне нужно дома настроить, поедем?»
Я согласился. По дороге сказал, что в училище у меня на вахте висит тетрадка, куда можно писать заказы. Тот ответил, что людям его профессии не подобает светиться в общественных местах.
Я настроил пианино, получил заклеенный конверт с деньгами. Иду к троллейбусу, решил разорвать конверт. А там лежат те же 25 рублей. Я чуть не упал, пошёл назад и говорю: «Вы мне тут по ошибке очень большую сумму в конверте вложили». Тот ответил: «Я цены знаю, мне доложили».
Мы с Виталиком отметили эту удачу в ресторане «Петровском» тушёным мясом с грибами в горшочке и шампанским, пробками от которого даже пытались стрелять на меткость.
Лёня Винник вскоре воспользовался хитрым планом по развалу СССР, придуманным и осуществлённым Яшей Кедми. Внезапно он получил письмо от немощной тёти из Израиля. Причём тёти у Лёни даже в СССР не было, а тем более в далёком Израиле. Но тётя была сильно больна и нуждалась в опеке своего непутёвого племянника, поэтому Лёня всё-таки решил навестить её. По сей день он живёт там.
Мой преподаватель, услышав о моих приключениях и о том, какой шикарный концертный зал я видел, сказал, что я — второй человек, воочию побывавший в этом зале. Первым был старый преподаватель училища, который к тому времени уже почил, но когда-то видел это чудо во времена хрущёвской оттепели, когда зал открыли всего на один день.
|
|
4
"Высший пилотаж"-4
Еще одна история о "гибкости" мышления в интеллектуально насыщенной среде. Предыдущая одноименная- https://www.anekdot.ru/id/1506448/
В этой истории появляется женщина. В трех предыдущих "высших пилотажах" ее совсем не было.
...Где-то начало-середина 80х, проходит очередная, регулярно проводимая научная конференция на уровне всесоюзной. Многие уже хорошо знакомы между собой, а некоторые даже и сотрудничают.
Среди участников есть одна женщина лет 45-48 на вид. Насколько припоминаю, она всегда в облегающем трикотажном платье с тонким пояском, которые подчеркивают достоинства ее фигуры, в которой "все при ней". От ее знающих услышал, что она до сих пор еще активно занимается спортом, и потому до сих пор такая фигуристая. Как статуэтка. Лицо обычное, ничем не выдающееся, без каких-либо следов косметики. На одном из банкетов обратил внимание, что она и там была ненакрашенной, в отличие от других присутствующих дам (Потом мне встречались и другие женщины-ученые, одержимые по-мужски своим делом, и при этом не увлекающиеся косметикой. А некоторые и без детей. Истоки этого феномена, что там первично, а что вторично, я до сих пор пытаюсь понять).
Она эмоционально делает доклады на этих конференциях, тонким и как бы немного модулируемым, подрагивающим от волнения звонким высоким голоском. Объект ее исследований мало интересен основной публике, поскольку находится несколько сбоку от обычных объектов исследований. Судя по всему, она проводит эти несколько экзотичные для других исследования по "постановлению директивных органов", как тогда говаривали. Но исследования пока топчутся на стадии, еще далекой от практического применения. Аудитория всегда вежливо слушает, пополняя одновременно свой кругозор. Изредка в дискуссиях задаются вопросы. Оживленных дискуссий после ее докладов не припоминаю. Разве что за исключением случая, о котором рассказываю.
Председательствующий объявляет очередной доклад, по теме как раз этих экзотических для большинства участников объектов исследований. Но докладчик на сей раз- мужчина, и из другой организации, нежели героиня. Героиня сидит неподалеку от меня, почти что сбоку, и я хорошо вижу ее в профиле. Она очень живо, с эмоциями на лице и с небольшими движениями телом внимает докладчику на сцене, словно неравнодушный зритель из зала на захватывающем представлении. Докладчик- мужчина в расцвете сил, где-то около 45, с холеным лицом, интеллигентной бородкой и модельной стрижкой, на нем пиджак типа клубного,- с металлического цвета пуговицами в ряд на рукавах. Они ярко "бликуют" по окончанию доклада, на ставшей вновь ярко освещенной сцене, притемненной до того для показа слайдов на экране в глубине сцены во время доклада. Эдакий элегантный маэстро от науки. Словно на сцене Раймонд Паулс, но без рояля. После безупречно исполненной композиции, состоявшей из научного слова и видеоряда со слайдопроектора.
По завершению доклада, председательствующий объявляет о переходе к дискуссии. Героиня тут же высоко вскидывает руку. Ей предоставляется слово, она встает, и с места, энергично, с волнением в голосе произносит примерно следующее:
-Вот Вы в своем докладе сообщили, что в ходе исследований получили то-то и то-то, то-то и то-то...(начинает перечислять, что именно).
Докладчик внимательно слушает ее, продолжая стоять безмолвно, лишь слегка утвердительно кивнув головой.
Тогда дама, еще более эмоциональнее в голосе, в направлении возрастания частоты звука, пронзительно выкрикивает:
-Но этого же в принципе не может быть!
-Нет, может!- ответствует лаконично, категорично и невозмутимо докладчик. Лишь слегка наклонившись корпусом веред, словно бы для схватки в единоборстве.
Председательствующий, стоя сбоку на сцене с невозмутимым видом, пока не вмешивается в тяготеющую к воспламенению заострившуюся дискуссию на конференции высокого ранга.
Героиня приходит в еще большее волнение, мне это видно сбоку хорошо, она как бы начинает хватать ртом воздух. Или открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же себя останавливает, словно ища что-либо другое, более подходящее для высказывания. Мгновения спустя она очень волнительно и громко вослицает, уже на грани визга:
-Но это же не лезет ни в какие ворота!!!
-Нет, лезет!- в своей прежней манере, не меняя громкости и тональности, ответствует докладчик с ярко освещенной сцены. И сверкающие металлом пуговицы его блейзера как бы говорят: "Броня крепка, и результаты- искры!"
Дама начинает еще более глубоко дышать, открывая и закрывая рот, по-видимому, отбраковывая в самый последний момент чуть было не сорвавшиеся с языка слова о том, что она думает и о докладчике и о его работе. А быть может, и о самих директивных органах, которые запустили этого козла на возделываемую её многолетними трудами поляну. (Но последнее- лишь предположение)
В зале воцаряется тягостная тишина.
И тут из глубины зала раздается в манере будничного обсуждения спокойный мужской голос:
-У них ворота разной ширины.
...После стихания хохота в зале, председательствующий, сумевший сохранить внешнюю невозмутимость, объявляет о завершении дискуссии и о переходе к следующему по программе докладу.
П.С. Ну, за единство и борьбу противоположностей! И за многообразие типоразмеров ворот без упершихся в них баранов!
П.П.С. С 8-м Марта!
"Я буду долго гнать велосипед",
В конце пути 8-ку посажу,
Пошлю ее, как пламенный привет,
Всем женщинам, за силы к куражу.
Я им скажу: "Зачем не обо мне
В ночной тиши вздыхали томно Вы?"-
И потому 8-ку бью вдвойне,
Почти что перескакивая рвы.
...Срастутся кости, глаже станет путь,
Я буду снова гнать велосипед,
И может, встречу Вас, кого-нибудь,
И может быть, понравлюсь, или нет!
|
|
5
Вспомнилось от хоррора про обожженную китайскую куклу жуткого вида, канючившую "Поиграй со мной!"
Когда сын был мал, я любил с ним говорящими китайскими зверьками перекидываться - белочки, еноты, панды. Выбирал самых пушистых, исходя из полетных данных - меня заинтересовало развивающее жонглирование, чтобы подольше держались в воздухе. При мощном броске вверх они спускались неторопливо, как на парашюте, успевая до конца договорить свои речевки. Сын довольно быстро научился их ловить и перекидывать мне для следующего запуска, потом понравилось и ему подбрасывать высоко. На высшем уровне этого искусства у нас в полете устойчиво держались три зверушки одновременно. Между ними звучали занимательные диалоги, живо напоминавшие любое совещание с участием общественниц или педагогов с докторскими степенями, как в анекдоте:
Председательница поспешно входит, глядит на часы и объявляет:
- Милые дамы! Времени у нас очень мало, поэтому просьба говорить всем одновременно!
Наш ректор долго терпел, но однажды положил этому конец прямо на ректорате, когда общественницы и педагоги имели несчастье расшушукаться между собой особенно громко. Он выразился громовым неторопливым басом:
- Уважаемые господа педагоги и лидеры общественных молодежных движений! Чему вы можете научить своих студентов, если сами удержаться от гомона не в состоянии? Суверенное государство Папуа - Новая Гвинея может иметь свои народные традиции, но уверяю вас, на вверенной мне российской территории их нет! И я вам тут не Миклухо-Маклай. Утрудитесь пожалуйста просить слова и высказываться публично, по очереди, как это принято в цивилизованных странах.
Всего одна фраза, но заря цивилизации настала наконец в нашем шумном коллективе.
|
|
6
Бордель
Как-то зашел на исторический сайт нашего города и там среди многих интересных материалов нашел статью об истории городских борделей. Статья написала весело, живо, познавательно, как говорится, со знанием дела. Даже приводились адреса, по которых располагались бордели более ста лет назад. Среди приведенных адресов неожиданно попался на глаза один, который находился недалеко от места моей работы. Вроде каждый день прохожу мимо этого ничем не примечательного дома, а это оказывается историческая памятка. И вот на следующий день, проходя мимо дома, остановился и стал с интересом его рассматривать: дом, как дом, все окна одинаково расположены, действительно похожи на номера увеселительного заведения. Стоял так долго, что дверь подъезда открылась и оттуда вышла старушка, как будто из того времени. Она с некоторым подозрением посмотрела на меня, который неизвестно с какой целью так долго тут торчит и так бесцеремонно пялится на ее дом. Опережая ее вопрос о причинах такого любопытства, я неожиданно спросил:
- Бабушка, а вы знаете, что когда-то в этом доме располагался бордель?
- Конечно знаю, - ответила она. - Там и сейчас бордель. А вы, мужчина, не стесняйтесь, заходите.
|
|
7
Щёлкал тут по каналам, наткнулся на фильм «Труффальдино из Бергамо» с неподражаемым Костей Райкиным (хотя он в этом фильме омерзительно поёт голосом Боярского). В середине 80-х я побывал на Костином моноспектакле «Давай, артист!», и тут вспомнилась одна история из спектакля, которой хочу поделиться. Понятно, спектакль видел не я один, но уж очень забавная история! Пишу в кавычках, хотя точность цитирования тут с поправкой на память: больше тридцати лет прошло!
«Однажды, когда наш театр был на гастролях в Аргентине, ко мне за кулисами подошёл молодой человек. Сказал, что он раввин из маленького городка недалеко от столицы, и что все прихожане его синагоги просто мечтают повидать знаменитого артиста Константина Райкина. Я согласился и в свободный день поехал туда. Когда я увидел своих зрителей, испытал чувство большого разочарования: всем им было далеко за восемьдесят, а то и за девяносто. Ну что это за зрители? Однако, когда начал выступать, был просто поражён: они слушали невероятно живо, реагировали на шутки, смеялись, аплодировали, да ещё и бурно обсуждали всё услышанное между собой! После выступления я поделился с раввином своим удивлением — надо же, в таком возрасте и такие энергичные люди! «Что вы хотите, — сказал он, — евреи!»
Когда я уже собрался уезжать, ко мне подошла пожилая дама. Она долго благодарила меня, говорила, как ей понравилось моё выступление, а в конце сказала: «Знаете, я всю жизнь не могла понять, как у таких красивых людей, как ваши родители, родился сын урод. А сегодня я на вас посмотрела — да вы красавец!»
|
|
8
Заглянул сегодня в супермаркет..
Вернее заглядываю в Lidl я каждый день, во время вечерней прогулки. Маршрут у меня такой. Свежий хлеб прикупить, баночку пивка, продуктов покушать на один-два раза. В общем – не набиваю я холодильник.
В обычно пустом в это время супермаркете царил ажиотаж, живо повергнувший меня в ностальгию СССР конца 80х. Взгляд профессионально заметил отсутствие сахара, муки, масла подсолнечного и оливкового, макарон, Н-молока, хлопьев-мюслей, практически пустые стенды с консервами, пустые морозилки с полуфабрикатами, практически отсутствовала бутилированная вода. Не, ну магазин естественно не был пуст. Товары, выставляемые по упаковке для ассортимента, также продолжали пылиться на прилавках. А вот ряды с ходовыми продуктами питания зияли проплешинами пустых палет.
«Херня какая-то..» мелькнула мысль - «наверное готовятся к инвентаризации».
Вернулся домой, завёл машину, поехал в Aldi. Та же фигня.
Дальше уже действовал рефлекторно: Всё ещё не верю - но пусть будет.
Поехал в Globus – там склады побольше. Купил упаковки хлеба длительного хранения, воду, консервы, детское питание, и т.д. Всё то, что может долго храниться без холодильника из расчёта на 3 недели на семью.
В садовом отделе взгляд упал на вилы, примерился к топору. Купил и то и другое.
В общем привет вам всем из Франкфурта на Майне.
Будете проезжать – проезжайте дальше.
|
|
9
Скворцов и тюлень
— Это несерьёзно! — сказал фотограф Скворцов. На рекламном плакате к острову Тюленей подплывал неказистый кораблик, битком набитый толстыми туристами с дешевыми фотокамерами. Ограниченный ракурс, нет возможности выбрать правильный угол к солнцу, всеобщая толкотня, грязь и хаос, думал Скворцов. Нет, надо нанять лодку. Отельный консьерж тут же раскрыл перед ним альбом с красивыми катерами. Поглядев на цены, Скворцов подумал, что не так уж и любит тюленей.
Но выход, как всегда, нашёлся. Таксист, отвозивший вечером Скворцова в портовый ресторан, рассказал, что у рыбаков можно найти лодку на весь день, не дороже пятисот рандов. С опытным шкипером. Скворцов одобрил и дал таксисту поручение.
В порт Скворцов направился, поскольку предположил, что если где и умеют готовить рыбу, то у самого моря. Пока что в Африке кормили только невкусной рыбой. К тому же, Скворцову захотелось немного романтики: сидя в Кейптаунском порту за бокалом минералки, напевать песенку «В Кейптаунском порту». Последнее вполне удалось, хотя кроме первой строки ничего не вспомнилось. Звучал джаз, сотни лампочек отражались в темной воде, от бара к бару гуляли веселые люди. Рыба, креветки, мидии — всё, что заказал Скворцов, на вкус было одинаковым и напоминало соленую вату.
Рано утром, таксист, как и обещал, ждал у входа в отель. В багажник уже поставили заказанный Скворцовым "пикник" — большой пластмассовый ящик-холодильник, где лежали во льду бутылки с минералкой, два банана и диетический бутерброд с брокколи.
Дорога оказалось долгой. Скворцов успел вздремнуть. Проснувшись понял, что город остался далеко позади. Они ехали вдоль океана, вокруг было пустынно, изредка попадались дома и большие указатели с надписью "Пляж".
— А вот и рыбацкий порт! — наконец сказал таксист и, заметив удивление на лице Скворцова, добавил, — Старый рыбацкий порт.
Весь порт состоял из бетонного мола, длинным полукругом уходящим в море. С внутренней стороны болтались на воде лодочки, с мачтами и без. На берегу стояли ржавые контейнеры, используемые, видимо, для хранения, и высилась сооруженная из тех же контейнеров будка, с гордой надписью "Офис". От этого офиса к ним направился чёрный мускулистый парень, очень чёрный, намного чернее таксиста.
— Это ваш шкипер, — радостно объявил таксист.
Скворцов для начала уточнил расценки. Парень подтвердил, что за пятьсот рандов лодка до темна в распоряжении Скворцова, но бензин оплачивается отдельно, по факту.
— Окей! — сказал Скворцов. Он был рад, что всё удачно складывается.
Шкипер взял пикник, потянулся было за фоторюкзаком, но Скворцов понёс фоторюкзак сам.
Идти пришлось немало. Уже у самого конца мола шкипер вдруг резко повернул направо и исчез. Скворцову в первый миг показалось — прыгнул в воду, но нет, парень, как по лестнице, не останавливаясь, сошёл в небольшую моторную лодку. Скворцов устремился было за ним, но замер на бетонном краю. Ступить вниз, на качающийся нос лодки он не решался, да и высота была пугающая. Шкипер прижал борт к молу, принял у Скворцова рюкзак. Скворцов же сел на край, потом развернулся и, опираясь на руки, попытался спуститься. Шкипер поймал болтающиеся в воздухе ноги фотографа и направил их в нужное место.
Изнутри лодка показалась не такой маленькой, как снаружи. Имелся тент и непромокаемое отделение, куда Скворцов тут же запихал рюкзак. Шкипер на корме возился с мотором. Скворцов решил сказать ему что-нибудь приятное.
— А мне тут гид рассказывал, что чёрные люди боятся моря. Плохо же он знает свою страну — сказал Скворцов и посмотрел на облака. Те были не особо фотогеничны, но в целом подходили. И тут Скворцов почувствовал неладное. Наверное, парень должен был что-то ответить, но ответа не было. Скворцов перевёл взгляд на шкипера и понял, что тот побледнел. Заметить этого Скворцов никак не мог, но каким-то образом почувствовал. Выкатив глаза, парень смотрел то на Скворцова, то на воду, на Скворцова, на воду и вдруг, одним прыжком выскочив из лодки, побежал к берегу.
— Куда же... эээ, — не успел спросить Скворцов и подумал, — наверное, парень забыл что-то. Важное. Бензин, к примеру.
Скворцов обвыкся в лодке, посидел на разных скамьях, определил самую удобную. Дул лёгкий ветерок. Было приятно дышать морем, похлёбывая прохладную воду из пикника.
По молу шёл черный человек с ящиком, похожим на скворцовский, но крупнее. Вскоре стало ясно, что это не шкипер.
— Доброе утро, сэр! — сказал человек, подойдя. — Не желаете мороженого?
— Нет, не желаю, — ответил ему Скворцов. Мороженщик как будто не расслышал, он поставил ящик, открыл и стал вынимать и показывать образцы продукции.
— Очень вкусное, очень холодное, сэр! С тёмным шоколадом, с белым шоколадом. С орехами, без орехов, с кокосовой стружкой. Отличная цена, сэр!
— Я сказал уже, мне ничего не надо.
— А мороженого?
— Нет.
— Окей, сэр! Я понял вас, сэр. Я могу принести пива. Есть настоящее намибийское! Для вас шесть банок по цене пяти!
— Послушай, — с лёгким раздражением сказал Скворцов, — я ничего у тебя покупать не буду. Это понятно?
Мороженщик не ответил. Он не торопясь уложил продукцию в холодильник, присыпал льдом, и, не без труда подняв ящик, медленно зашагал к берегу.
Столько прошёл и зря, думал Скворцов, провожая его взглядом. Бизнесмен то он плохенький, не то что... я. Неожиданно пришедшее на ум сравнение пляжного мороженщика с собственным бизнесом показалось Скворцову забавным. Он рассмеялся. Затем долго наблюдал за морем, птицами, мелкими рыбками, кружившими вокруг лодки. Думал о том, как велик мир. Снова смотрел на рыбок. Прошло, однако, минут двадцать пять. Пора уже что-то предпринять. Вокруг не было ни души.
— Для рыбаков поздно, для туристов рано, — подумал Скворцов настороженно. — Если здесь вообще бывают туристы.
Посмотрел в телефон, связи не было. Да если бы даже была, позвонить Скворцов мог только в Россию. В далекую, заснеженную Россию.
Попил воды, пожевал бутерброд. Возникло ощущение, что шкипер не вернётся никогда.
Надо было вылезать из катера и топать к офису. Скворцов надел рюкзак, поднял пикник, подержал и опустил. Над лодкой возвышалась ровная бетонная стена, зацепиться не за что.
Самым высоким местом лодки был нос, но выйти на него Скворцов не решался. Волнение моря усилилось, лодку неприятно подкидывало. Чтобы хоть как-то уцепиться за мол, надо было встать на бортик, но суденышко опасно кренилось. Тяжелый рюкзак стеснял движения. В лодке его не оставишь, это же Африка. Людей вроде нет, но стоит только отойти, как тут же появятся люди и всё сопрут. Кидать рюкзак на бетон, в надежде, что не все объективы разобьются, Скворцов не собирался.
Похоже, единственный вариант сделать как шкипер — оттолкнувшись от скамьи выпрыгнуть из лодки. Но это грозит падением и гибелью всей фототехники в морской воде. Не хотелось Скворцову и акул. Он поставил ногу на скамью и тут же убрал. Скворцов не был склонен переоценивать свои прыгательные способности. Решил подождать ещё какое-то время и съесть банан. Банан Скворцову не понравился — слишком сладкий. Кожуру он положил обратно в холодильник, завернув в салфетку.
Ещё можно попытаться завести мотор и поплыть. Но куда? К берегу не подойти, там острые камни, да и волны нехорошие. Вот в порту, где вчера ужинал Скворцов, были удобные причалы и людей много. Но где тот порт, сколько туда плыть, сколько в лодке горючего? Скворцов не рискнул оценить свои мореходные способности выше прыгательных. Собственно, он даже не знал, в каком из двух океанов, Атлантическом или Индийском, сейчас находится.
И вдруг то, на что не решался Скворцов, с блеском исполнил... тюлень. Метрах в пяти от лодки из воды высоко выпрыгнул морской котик и плюхнулся на мол.
— Ух ты! — только и сказал Скворцов и осторожно полез за фотоаппаратом, боясь спугнуть. Но котик и не думал пугаться. Он преданно смотрел на Скворцова и негромко тявкал.
Скворцов защёлкал камерой. С одним объективом, с другим, с фильтрами и без, меняя параметры съемки на сколько хватало фантазии. Котик вёл себя превосходно, переворачивался с боку на бок и махал Скворцову ластами.
Сзади послышались шаги. Скворцов оглянулся — шкипер? — нет, снова мороженщик.
— Добрый день, сэр! — начал Скворцов как можно вежливее, — Я хотел вам объяснить, но не успел. У меня диабет, это такая болезнь, и я не ем ничего сладкого, никаких десертов. Вы не поможете мне вылезти из лодки?
— Но вы же ничего не купили, — как-то задумчиво произнёс мороженщик.
— Я же говорю, мне нельзя мороженого.
— Так ему можно.
— Кому ему?
— Ему, — мороженщик показал на тюленя.
— А, я понял, конечно, сейчас, — покопавшись в кармане, Скворцов протянул мятую бумажку в десять рандов.
Но мороженщик не стал за ней наклоняться. Солнце светило ему в спину, темным силуэтом возвышался он над Скворцовым.
— Сэр, — заговорил мороженщик, усиливая речь жестами, — дайте мне сразу четыреста рандов. Вынем вас из лодки, накормим тюленя, а потом мой брат отвезет вас в отель, другое такси сюда всё равно не вызвать.
Подумав пару секунд, Скворцов решил не торговаться. Он передал наверх пикник, потом, с опаской, фоторюкзак. Вцепившись в руку мороженщика, выбрался на мол и ощутил приятную твердость под ногами. Фразу про твердость Скворцов раньше где-то читал, но теперь прочувствовал и глубоко. Дал мороженщику две купюры по двести рандов. Тот принял деньги обеими руками и поблагодарил. Затем протянул Скворцову мороженое.
— Снимите обёртку и бросайте. Он поймает.
Тюлень, тем временем, аж подпрыгивал на животе от нетерпения.
— Лучше ты бросай, — распорядился Скворцов, доставая камеру, — а я фотографировать буду.
Морской котик безошибочно хватал мороженое на лету, с удивительной ловкостью вертя гибкой шеей.
На десятой порции Скворцов озаботился защитой природы.
— А ему плохо не станет? Не заболеет?
— Он привычный, — уверенно сообщил мороженщик.
Скворцов взглянул на него с подозрением.
— Так это твой тюлень? Ручной?
— Нет, сэр. Это дикий тюлень. Совсем дикий. Но мы с ним родственники через третью жену.
— Как это?
— Она тоже очень любит мороженое и такая же дикая, как он.
— А сколько у тебя жён? — уважительно спросил Скворцов.
— Четыре жены, сэр.
Скворцов подумал, что поспешил с выводом о размахе бизнеса мороженщика. Всё-таки парень содержит четырёх жен и контролирует немалую территорию на берегу неизвестно какого океана.
Поймав ещё порций пять, тюлень, похоже, наелся. Он лежал на спине и вяло похлопывал себя ластами по животу.
Скворцов собрал рюкзак. Решил высыпать лед из пикника, чтобы легче было нести. Хотел было предложить мороженщику банан, но испугался, что будет неправильно понят.
Пикник и без льда нести было тяжело. Поднявшийся ветер мешал разговору, но идти молча мороженщик, похоже, считал невежливым.
— А пиво вам тоже нельзя?
— Тоже нельзя.
— Вон за теми горами живет колдун. Могущественный колдун. Лечит от всех болезней. Мой брат много пил, а теперь не пьет, боится колдуна.
— Это тот брат, который таксист?
— Нет, сэр, другой. У меня восемь братьев. А у вас?
— Четверо, — ответил Скворцов, посчитав всех двоюродных и троюродных, включая тех, кого бы и не узнал при встрече. Отчего-то захотелось, чтобы у него тоже были братья. Между двумя порывами ветра Скворцов спросил:
— Почему шкипер убежал и не вернулся?
— А вы дали ему денег вперёд?
— Нет, не давал.
Мороженщик всем своим видом показал, что в таком случае не видит причин для беспокойства.
— Ну как же, — настаивал Скворцов, — мы же договорились, а он куда-то делся. Мог денег заработать.
— Чёрные люди, сэр. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Скворцов отметил про себя, что чёрный мороженщик далеко не такой чёрный, как шкипер. Видимо, в этих краях это важно.
Они подошли к офису. То, что таксист оказался тем же самым, Скворцова уже не удивило. Вид у таксиста был виноватый. Опять же, мороженщик издалека начал выговаривать брату на неизвестном Скворцову языке.
— Мне так жаль, сэр, так жаль, — бормотал таксист, принимая у Скворцова пикник.
— Так что случилось со шкипером? — спросил его Скворцов.
— Не знаю, сэр, не знаю. Быть может, он на выборы побежал, у них, вроде, выборы сегодня.
— Выборы? Кого выбирают?
— Вождя.
— Всюду политика, — чертыхнулся Скворцов, — куда ни плюнь.
Он простился с мороженщиком, обещав подумать насчёт колдуна. Сел в машину. Снова замелькали пустынные пляжи. Горы то приближались, то удалялись от шоссе. Потом пошли ухоженные коттеджные поселки, пристани с множеством яхт. Вскоре начался город. Скворцов узнал набережную, где ужинал вчера.
— А я знаю, почему тюлень так мороженое любит, — сказал Скворцов.
— Почему же? — живо заинтересовался таксист.
— Рыба у вас невкусная.
©СергейОК, текст и фото
2020 г.
|
|
10
Таежный роман
90е. В глухой тайге воинская часть. Перевели туда молодого лейтенанта, явился с супругой. Вместе они смотрелись феерично. Не то что бы он был совсем уж маленького роста, и с мускулатурой все в порядке. По комплекции что-то среднее между Пушкиным и Путиным. Худощав, чуть ниже среднего роста. Нормальный мужик, вовсе не карлик. Но на фоне своей супруги смотрелся так себе. Исполинских статей баба. Звалась Зинаидой.
Трудно им было поначалу. Летеху постоянно гоняли в караулы, а ей работы не нашлось, все женские вакансии заняты. Но она не унывала. Оказалась уроженка тайги, почувствовала себя на новом месте как дома. Лето уже заканчивалось, когда они прибыли. А для нее самая пора, бабье лето. Успела набрать в лесу припасов на всю зиму, потом ударилась в засолку, мариновку и сушку. Только успевала банки закатывать и мешки в подпол бросать. Бабы вокруг обзавидовались – они вообще боялись в тайгу соваться. Там были грозные медведи. Зину это не смущало. Несколько раз натыкалась на этих медведей, но держалась спокойно, как-то налаживала с ними диалог, расходилась ровно.
Лейтенант же, человек городской, наоборот жух и суровел. Задолбали его тяготы таежной службы, когда грянули морозы. А дома ждало еще одно нелегкое испытание - на свежих воздузях расцвела радостная баба.
Не то чтобы в этом военном городке любили сплетничать, но это как орбитальная станция – ничего не скроешь. Многоквартирные домики, перекрытия между ними так себе. Никто не будет сплетничать, если поскрипело на ночь за стенкой и затихло. А вот если несколько раз за ночь будят стоны, живо напоминающие медвежий рев, тут уж любой сосед разозлится. Когда ж эти сцуки угомонятся! И потом ходит это чудо в погонах с черными кругами под глазами, своим солдатикам разносы устраивает. И тут уже будет суровая оценка коллег - слабак! Такую бабу отхватил! Но ошибся калибром.
Особенно переживал по этому поводу амбал из прапоров по имени Боря. Вот он точно был Зине по калибру. Богатырь земли русской. Хороший парень был этот Боря, но не каждая на такое решится. Конкретно в этом городке на Борю не решался никто.
И вот угораздило это трагическое одиночество влюбиться в Зину по уши. Огорчался, что любит она своего лейтенанта. Неправильный, считал он, сделала выбор эта чудесная девушка. Хотел Боря исправить ошибку, заигрывал с ней, но был решительно отшит и отнесся к этому с достоинством. Сохранил с ней доброжелательные, ровные отношения.
Уверенный в себе, могучий человек, Боря не сомневался, что рано или поздно природа возьмет свое и она в него втюрится. Бросит это свое лейтенантское недоразумение. Ее настоящее счастье - это Боря.
Однако же, процесс осмысления девушкой очевидного факта порядком затянулся. Стоически переносил он душевные страдания. В минуты грусти ходил мрачный как туча, старался вообще не попадаться ей на глаза. В маленьком городке это выглядело забавно. Легче слона спрятать в посудной лавке. Внезапный звон кастрюль в каптерке вновь возвещал всем окружающим, что Боре при виде Зины опять удалось спрятаться. И что он очень грустен. А чем он конкретно посшибал все эти кастрюли, строились веселые гипотезы.
Разумеется, это было известно и лейтенанту. Он кипел наверно внутри себя, но снаружи тоже сохранял достоинство и спокойствие. Ну, влюбился какой-то трагический амбал в его жену. Сердцу не прикажешь. Бравый прапор борется с собой, прячется даже. Его поведение безупречно. Подать рапорт о переводе – значит показать свою слабость. Летеха высоко держал честь офицера. Но чах на глазах.
Зина заметила это безобразие и отнеслась к нему в своей обычной манере - деятельно. Окружила супруга заботой и лаской. Принялась откармливать его вкусными блюдами, на которые была мастерица.
Посылали его на дальние караулы, где кухня запрещена. Чтоб от искры не бабахнуло. Да и вообще, караул на сухпайке гораздо злее и бдительнее обычного. В такие дни Зина отмахивала по тайге версты. Моталась с горячими пирожками, супчиками и прочими ништяками к своему любимому. Приносила и для солдатиков. В общем, все ей были рады.
Лейтенант приободрился, стал восстанавливать силы. Он хорошо набирал вес и к ноябрю смахивал на хорошо откормленного кабанчика. Активно качался, начал делать на турнике солнышки. При одном взгляде на это зрелище Боря честно уходил проржаться в сторонке.
И вот в один зимний день Красная Шапочка опять засобиралась к своему возлюбленному, с полным коробом горячих пирожков. Сердце прапора не выдержало. Высунувшись из очередного укрытия, он долго и сурово сопел. Наконец высказался:
- Не ходи одна, Зина. Медведь теперь плохой пошел. Давай я тебя провожу. У меня рогатина есть. И не бойся ты за своего Отеллу. Я за поворотом постою, на глаза соваться не буду. Перекурю, пирожков твоих пожру. А потом провожу тебя обратно.
Зина задумалась. Почему медведь пошел плохой, было понятно. Все нормальные медведя уже откормились не хуже ее мужа и разошлись спать по берлогам. А если кто не лег – совсем плохой медведь, сожрет кого угодно.
Согласилась она на конвой прапора. Вручила ему большую сумку. Восхищенно глянула на его рогатину. И в целом на внушительную фигуру.
Черт его знает, что у него в голове щелкнуло. То ли взгляд свел с ума, то ли заманчивая мысль, что глухомань ведь. И до жилья далеко, и до караула. А может, расшутились они по дороге не в меру. Но так или иначе, в нем вдруг проснулся марал в разгар брачного сезона.
С тяжким сопением уронил он на дорогу рогатину и сумку. Глянул на Зину бешено, поднял ее на руки и понес к ближайшему орешнику. Цель транспортировки прапор внятно объяснить не смог. Пытался впиться в нее горячим поцелуем. Она отчаянно вертела головой.
Мудрых планов своих прапор не объяснил, просто нес ее вдаль. Вырываться из его рук было рискованно. Уронит чего доброго на сук какой острый. В драке может и придушить ненароком. Не в себе человек.
Зина, выйдя из оторопи, попыталась успокоиться и составила план. Он напоминал тактику Барклая де Толли при отступлении от границы до самой Москвы - вымотать противника. Как бы ни был крепок Боря, вес он поднял эпический. С каждым шагом к орешнику прапор становился слабее, а она сильнее.
Когда Боря, порядком запыхавшись, бережно поставил ее на землю, она мощным хуком послала его в нокдаун, плавно перешедший в глубокий нокаут. Боря зашатался и тяжко рухнул.
А Зина принялась раздумывать, что ей дальше делать с этой тушкой. Оставлять в лесу не хотелось. А вдруг замерзнет насмерть. Или отморозит себе чего. Простудится, наконец. Медведь на шум придет. Кровь из носа хлещет. А у шатунов обоняние прекрасное.
Подумала крепко, вздохнула. Взяла рогатину в руку, сумку с пирожками на плечо, сапоги прапора сжала подмышками и пошла себе дальше. Прапор в пути не помеха. Но руки ему связала своим шарфиком. Мало ли. Его шарф оставила на его шее. Ему нужнее - по снегу же человек катится. А ей и так жарко, тащить такого амбала.
Путь был неблизкий, трудный. Пару раз прапор очухивался. Начинал шевелить ногами. Милосердная дева вздыхала, разворачивалась и от всей души дарила ему очередной хук. Тащила и размышляла. Как объяснить всё это безобразие мужу.
Дальнейшее словами выразить затрудняюсь. Это стало легендой части. Ее рассказывали вечерами спустя годы. Каждый по-разному. Но я сам вырос в военном городке. Легко воспроизведу:
- Тревога! Неизвестные приближаются к объекту! Стоять, руки вверх!
(вглядевшись)
- Ребята, на нас надвигается жопа!
(вглядевшись в бинокль, растерянно)
- Огромная жопа!
А бедная Зина просто устала от трюков прапора. На каком-то разе он включил мозг и собрался с силами. Мощным движением попытался высвободиться. Наградой за смекалку получил новый хук. Дальше она волочила она за руки, обернувшись задом наперед. Пришлось бросить и рогатину, и часть пирожков. До части уже недолго, подберут.
Лейтенант, внимательно разглядев в бинокль, узнал жопу, отменил тревогу и послал навстречу пару солдат.
Через короткое время сцена в каптерке.
- Саша, представляешь, на нас напал медведь-шатун! Как только Боря от него не отбивался. Ну и я попала удачно, прямо в нос. Он растерялся и убежал.
А в это время.. Боря очнулся и обнаружил, что его опять тащат за ноги. В ужасе огляделся и заметил, что Зины больше нет рядом. Тут сказалось его золотое сердце.
- Она жива??!!
- Да! - ответили сослуживцы - она у него!
Боря тяжко поднялся на ноги и пошел объясняться к лейтехе. К этому времени Зина закончила свой рассказ о подвигах Бори в борьбе с медведем, и они вовсю целовались. Боря нерешительно потоптался на пороге. Поприветствовал собравшихся. И принялся каяться, как умел.
- Извиняюсь, конечно. Вы поймите, я в нормальном селе вырос. У нас честные девки сопротивляются до последнего. Пока трусы не стащишь, если девушка говорит нет, но улыбается – то это значит да. Да и какая вы пара! Смех один. Ну вот я и решил…
В этом месте покаяния прапору прибыла двойка от взбешенного лейтенанта. Тот оказался мастером спорта по боксу.
В дальнейшем у них сложились отношения ровные, уважительные. Но еще долго по каптеркам гремела посуда.
|
|
11
Читал сейчас, что в одной северной столице столько снега зимой выпало, что на борьбу с этим небывалым природным явлением в едином порыве, добровольно и абсолютно безвозмездно вышли работники бюджетных сфер. Ну а чего дома-то сидеть в выходной!?
Не знаю, правда ли сие, или же привирает мне интернет, но подобное читал неоднократно и не только лишь про город повышенной культуры, но и про городки попроще — тоже.
Ну а уж про коммунистические субботники, которые у нас до сих пор процветают, это уж точно. Сам, правда, не ходил со школьных лет ни разу на них, но видел своими глазами, как люди в свой законный выходной выполняли работу городских муниципальных служб, ну потому что мы же тут живём, самим же приятно по чистому ходить потом будет!
Логично, кто ж спорит. По чистому завсегда приятно.
Не знаю, бывает ли обратная взаимосвязь, и приглашаются ли дворники провести урок химии в десятом классе, по причине болезни законного преподавателя, но вполне допускаю, что и да. Чего там вести то — сиди себе, да в таблицу Менделеева метлой тыкай.
Но зачем ограничиваться только лишь мусором и снегом? Много же ситуаций бывает подходящих.
Стоишь, бывало, в выходной в супермаркете, а там народу на кассы - ну просто прорва. Неожиданное явление, понимаю. Кто же мог себе такое представить, чтобы в воскресенье — и вдруг полный супермаркет людей. Они обычно, сволочи, в понедельник рано утром там свой покупательский шабаш устраивают, а тут от чего-то распёрло всех в воскресенье.
А касс, как назло, из тридцати только четыре работает. И вот тут бы раз — да и проявить сознательность.
По внутренней связи объявить — товарищи бюджетники! К бою!
И сразу проворные тётки в некрасивых кофтах, а за ними и лысоватые мужички в усах и блестящих на заду брюках, рассаживаются на кассы, ловко пробивают, делают возврат, спрашивают, а нет ли помельче купюры и есть ли скидочная карта. Живо интересуются, нужен ли пакет, и радушно предлагают купить товары по акции. Всё прекрасно, граждане довольно отовариваются и расходятся по домам. Никакой давки!
Ну или в поликлинике — очередина к этому вашему терапевту непомерная. А он, собака, и разговаривать то толком не желает! У него, видите ли — лимит! Поздоровается казённо, без души, повздыхает ненатурально, без должного сочувствия, почитает карточку, скажет — ну а что вы хотели, возраст. Да и жизнь сейчас такая, чему тут удивляться — да и всё. Зовите следующего. Вот рецепт непонятным почерком на аспирин и марганцовку.
И тут женщины в коридоре громко, отчётливо начинают кричать — товарищи, мы бюджетники, подходите смело, минуя регистратуру! Можно без направления!
И начинается приём. Дробят очередь на небольшие сегменты, всех внимательно выслушивают, каждого страдальца окружают заботой, обязательно вспоминают, что у соседки у её точно такое же было и лечили собачьим жиром из Монголии привезённым, очень хорошо помогло. И ещё отваром из лопуха. Но не из простого, а из Вологодского, ибо на Вологодчине лопух растёт особый, заповедный и страсть до чего лекарственный.
Потом все дружно смотрят в интернете, сверяют симптомы, находят новые, ибо вроде тут колет, а может и тут тоже, похоже по описанию, делают страшные глаза, потрясают указательным пальцем назидательно и ставят ещё несколько диагнозов.
Там же, в интернетах, заказывают чудодейственную настойку Бекмутамбаева и аппликатор Сатанаилова, ибо без них в домашней аптечке — вообще немыслимо, советуют очень сильную бабушку, знающую заговоры на рост волос и усыхание грыжи, велят намотать на безымянные пальцы шерстяную нить и долго потом ещё крестят воздух вслед.
Никаких очередей, всё душевно, честь-по чести, с пониманием и учётом мнения бывалых, а не вот эти ваши пять минут на человека по нормативам ихним!
Ну и много где ещё можно подобное применять. Ни одной уборкой территорий, как говорится! В бюджетниках вся наша сила. Рекомендую повсеместно и как можно чаще применять их на сложных участках мироздания и привлекать к общественно полезным свершениям повсеместно.
|
|
12
Всю неделю шли новости: "рыбалка на судака открылась", "судак идёт полным ходом и в полный рост", "судак-му.." нет, это пропустим. Этим пестрели многие фейсбучные страницы, об этом кричали многие группы по интересам, типа рыбаков- любителей этого дела и не только. И я всю неделю порывался исполнить свой мужской долг: а именно поехать и добыть, этого самого судака.
Я же не просто пацан с рогаткой. Вон папка на рыбалку таскал с малолетства, да учил уму-разуму. И крючки вязать научил затейливым узлом. Ох, и долго мне не давалась эта наука. Я смотрел как папины большие натруженные, мозолистые руки ловко делали петельку, потом семь - восемь оборотов вокруг цивья крючка потом пару раз через петельку, и потом магическим, совершенно мне непонятным образом крючок сидел на красивой вязи да так что и зубами оторвать его было трудно. Как я не старался, у меня ничего не выходило и я норовил завязать крючок попроще : пять-шесть-десять узлов для надежности и в путь, предварительно поплевав на крючок, на удачу. Да папа все не унимался.
-понимаешь, говорит, рыба она пугливая и осторожная. Вот представь ты идёшь по городу и видишь доселе невиданную хрень. Ты пойдёшь посмотреть что это, или испугаешься и убежишь?
- Конечно бать, пойду, гляну.
- Ну да, на это у тебя мозгов, придурок, хватит. Ну а рыба она пугливая. Она со дня своего рождения и по сей день выживала только лишь потому что, у неё инстинкт самосохранения развит получше чем у некоторых гомо-сапиенсов* ,что в переводе на русский означает человек разумный. Запомни это. И второе, твой узел на крючке не так надёжен как ты думаешь. Ты хоть сто узлов завяжи а все равно любая рыба, повторюсь, любая тупая рыба, которая потеряв инстинкт самосохранения у тебя клюнет, оборвёт твою снасть на раз. Леска то у нас тонкая, 0.2.
- Ага. А у тебя, можно подумать, не оборвёт?
- А вот у меня нет. Скорее всего, не оборвёт. Вот смотри, у меня уже клюёт.
И как бы подтверждая свои слова, лёгкий кивок телескопки, подсечка и на берегу трепещется неплохой карасик, грамм на 250, а может и на все триста. Алкоголикам напоминаю, что в данном случае речь не идёт о горючке. Хотя чего греха то таить, и сам выпивал по молодости на рыбалке. Да под костерок, да ушицу, да под картошечку запеченную в углях, такую с запахом костра, да под перебой двенадцатиструнки, да мы пижоны и походная гитара у нас двенадцати струнный Фендер. Под такую закусочку грех то не накатить. И глядя на последние блики солнца отражающегося от воды красно-бордовым последним бликом сегодняшнего дня, затянуть под мерный перебор струн: Все пройдёт, и печаль и радость. Все пройдёт, так устроен свет...
Да, что-то я отвлёкся.
- Вот видишь, Вовка, первый улов.
Он поправляет червя, так чтобы не было видно жало крючка.
- Рыба-то она осторожная, с базовыми инстинктами.
Говорит он и отправляет леску с поплавком обратно в реку. Вторая поклёвка не замедлила себя ждать. Опять карась. Потом ещё парочку. Тут и у меня пошло. Первая поклёвка. Есть! Неплохой линек, тоже грамм под триста. Эйвона папка, как я нос-то тебе утёр. Потом ещё один карасик, да ещё один. Вон глядишь папку то скоро догоню. А может и перегоню. Я азартный очень, заводной. А тут раз, и обрыв. Уходит рыба с моим крючком. Ладно, это я живо. Завязываю крючок. В этот раз на пятнадцать узлов, а батя смеётся
- Да хоть на тридцать, да хоть на пятьдесят, все равно оборвёт.
- Да как же так?!
воскликнул я, потеряв при следующей поклёвке ещё один крючок.
- Может щука там леску откусывает?
- Ага, щас. На червя? Да на этом болоте? Да не в жисть. Нет я не спорю, я ловил пару раз щуку на червя, но это редкость.
И я в последствии это тоже подтвердил. Хотя не такая это и редкость. Тоже несколько раз по весне ловил килограммовых да и поболе щурят на червя. Происходило это по двум причинам Первая, на крючок попадал небольшой карасик или плотвичка или уже в Канаде санфишка или рок-басик и тут же на него как на наживку попадала щука. Или второе, когда у щуки жор, она будет есть все что видит и все что блестит. Под эту категорию может попасть и крючок и леска которая при каком то движении кинула блик или даже сам поплавок или червяк. При мне было, я выматываю леску а голодная щука жадно бросается несколько раз не на наживку идущую следом, а на поплавок.
- И я тебе больше скажу, Вовка. Если щука клюнет, я с большой вероятностью смогу её вытянуть, даже без поводка*.
Вот и полдень. Жара сморила. Мы с папой наспех искупавшись бредём в сторону автобусной остановки в чуть влажных брюках и с тёплым песком в сандалях. О как я специально любил зарывать свои ноги в тёплый придорожный песок оставляя за собой шлейф пыли на пару сот метров.
- Пап, ну как же так? Вроде бы такой большой узел. Должен же крепким быть?
Мы остановились у дороги отдохнуть. Под сенью огромного дерева. Подсумок с моим уловом оттягивал плечо, но я никому не мог его доверить. Я ведь мужчина, хоть и маленький, но хозяйственный и добытчик. Да, и чтобы там мой папа не говорил про мои инстинкты, инстинкт добытчика во мне развит неплохо.
- А ты глянь сына на свою удочку, да повнимательней. Вон, потяни за крючок. Что видишь?
Я снимаю крючок с алюминиевых крючков-петелек, чем то по форме напоминающие греческую букву Омега примотанных к бамбуковой удочке и внимательно смотрю на мой узел. Вроде прочен. Потом тяну за крючок и понимаю.
- Вот я балбес, пап. Получается что узел самый слабый у его основания, там где леска продета через петлю на крючке. А дальше хоть сто пятьдесят узлов завяжи, решил я подлизаться к папе, да хоть все триста, все без разницы.
- Молодец, догадался.
- Ну а как-же. Мы ведь сами с усами.
Сказал я, важно надувая щёки.
А я думал у тебя какая-то магическая заговорка есть на рыбу. Типа там
- Ловись рыбка большая и маленькая
Или
- Клюй, клюй, клюй. На собачий х...
и тут я осекся, понимая что ничем хорошим это не кончится. И я пытаясь уйти из неловкого положения, да чего там греха таить, от хорошего ремня по заднице, продолжаю чуть ли не крича
- Хвост, хвост, хвост!!! Честно-честно! Честное октябрятское!
- Так ведь не в рифму, Вовка.
Говорит отец сквозь слезы. Тут и я начинаю ржать.
- Все это ерунда, Вовка.
Говорит папа отсмеявшись
- все ведь построено на инстинктах. А у низших организмов, эти инстинкты примитивные и базовые. Инстинкт самосохранения и инстинкт продолжения рода. Вот и все. Зная это тебе не нужны будут никакие заговоры и приговоры. Присмотрись к природе, она сама тебе подскажет что да как.
- Спасибо, пап.
Мы ещё недолго постояли под большим деревом, рассуждая что лучше поехать домой на автобусе или сэкономив на пригородном автобусе, купить вкуснючее мороженое в лимонной глазури или если повезёт то и пломбир в шоколаде. Решили в пользу мороженого. И мы поплелись по пустынной пригородной дороге в сторону нашего городка.
Ох и долго я пытался научится этому узлу. Все никак, да помог случай.
Помню, купил папа крючки, а у них на конце не кольцо а такое уплотнение. И вот придя на рыбалку, и оборвав опять мой крючок о прибережную осоку, я понял все приплыл. Дальше никак. Ну попрошу папу раз или два. А потом? Я должен сам. И вот оно, случилось чудо. После ковырнадцатой попытки получилось! Ровная вязь обвивала цивье крючка, да так, что самому было приятно смотреть.
И вот соблюдая эти нехитрые правила рыбалки, я дожив до неполных сорока пяти годков и имея за плечами огромный опыт любых, повторяю любых,морских, надводных, подводных и промысловых рыбалок всю неделю страдаю от того что где-то там, совсем недалеко, в час сорок пять езды от города идёт судак- тудак а я его никак. И вдруг появилась возможность вырваться и уехать на дачу пораньше, в четверг, но при условии: сразу спектакль дочки а потом рыбалка, хоть на всю ночь. Ладно, вариант. Нам бы только до берега добраться да поплавок увидеть а дальше будет рыба. Чувствую. Нам то бывалым поговорки не нужны, вспоминаю я умные слова уже старенького папы.
- Пап, поедем на рыбалку? Я заскочу за тобой минут через пятнадцать? Спускайся вниз.
-Не, сына. Не могу я. Хочу, да спина прихватила что-то. Если что словишь, про меня не забудь.
Или нет, не так: Про старого больного отца не забудь. Да, именно так. Его любимое выражение или жизненное кредо: постоянно прибедняться. Хотя зная его, не отказал бы он себе в удовольствии порыбачить с сыном и внучками если бы смог.
- Ладно пап, привезу. Судак идёт.
говорю я и нажимаю отбой на сотовом.
Девять вечера, я набросив куртку поплотнее и облив себя репеллентом иду на причал. Даа, фонарик тут не поможет. Темень, хоть глаз выколи. Пол десятого вечера. Звезды ещё не успели разгореться на небе. Да лунной дорожки пока нет. Практически наощупь цепляю малька, забрасываю наживку подальше от берега. Направляю в ту же сторону фонарик. Ага, а вот и он, поплавок. Еле заметен но если утонет, увижу. Лучик пробивается сквозь тьму. Причал, редкие всплески воды, жужжание комаров и отдаленные крики Луни*. И тихо. Как в раю. В воздухе стоит запах сирени. Такой знаете, до боли напоминающий весну, юность. В голове поочередно всплывает то далекая мелодия детства поющаяся мне хриплым голосом Боярского "Все пройдёт, и печаль и радость".то более поздний Атаман -Шуфутинский:
"Тихо улыбается весной
Барышня-черешня,
Вся она от счастья расцвела,
Так же как и я..."
Вокруг луча от фонарика вьются комары да мошка. Это хорошо. К этому свету потянуться не только насекомые, а ещё и те кто на них охотится. А вот на лягушку или на мелкую рыбёшку вылавливающую с поверхности воды нерасторопных комаров подтянется и хищник. Все же основано на инстинктах. Если не клюёт, то что-то не так: или наживка не та или глубина. Играюсь с глубиной, убираю по несколько десятков сантиметров. Смотрю на малька. Живее всех живых. Наживка летит в воду. Ага, вот и поклёвка. Слабенькая. Сход. Потом ещё одна. Понимаю что крючок великоват для такой рыбы, но поменять его в темноте, облепленным парой сотен комаров будет выше моих сил. Пропускаю ещё одну поклёвку и сворачиваю снасти. Суши весла. На сегодня все, Володька, говорю я себе и бреду по мосткам к дому, слушая как шумит вода при каждом моем шаге. В воздухе песни цикад и чуть сладковатый запах сирени.
Обогреваю ноги у камина, пью крепкий чай с лимоном, мёдом и мятой, пишу эти строки. Думаете расстроен? Как бы не так. Хоть я и говорил обратное, но есть и у меня своя рыбацкая поговорка: День проведённый на рыбалке в счёт жизни не идёт.
Май, 2018 года
*название честно скоммунизденно из книжки про рыбалку которой я зачитывался в далеком детстве
* набирая этот текст, а точнее слово "гомо-сапиенс" , а мне долбанный авто корректор, бегущий на платформе Эппл, разработанный под предводительством известного гомосексуалиста Тома Кука, настойчиво предлагает заменить это слово на этого самого гомосека. Нет, ну я понимаю толерантность, но не до такой же степени, чтобы впереди человека разумного ставить его сексуальные предпочтения. Куда катиться этот мир?! Дабы предупредить шибко развитых в компьютерной технике граждан про контекстную рекламу, говорю сразу: набираю этот текст не напрямую в браузере а в Notes. Сам я люблю женщин вернее одну уже последние семнадцать лет. И такая функция как "private browsing" мне по должности известна, захоти я посмотреть такую клубничку с какого-то перепугу.
* имеется ввиду железный или на сегодня композитный поводок
* Луни, канадская утка. Национальный символ. Изображён даже на банкноте. А кричит так, что кажется что волк воет.
|
|
13
Баллада о четырех страшных воплях
Рассказали восхитительную историю, но длинная получилась, зараза. Сократил как мог. Кому много буков, скролльте.
Конец 80-х. Три свежевылупленные первокурсницы, подружки из отдаленного поселка, приступили к занятиям во владивостокском вузе. Проблемы у них вызвали вовсе не лекции, а обычные уроки физкультуры. Это были, наверно, самые здоровые девки на всем курсе. Но упражнения типа «тачка» (одна подруга шагает на руках, другая держит ее за ноги), прогулки верхом друг на друге, и даже просто бег трусцой всем стадом, им показались невыразимо дебильными.
Самым страшным испытанием оказался козел. У себя в поселке они навидались козлов натуральных и в переносном смысле, но вот коварный гимнастический снаряд был им внове. Козел оказался анальным злыднем. Вроде бы шибко сигали, но поотшибали об него все свои попы, и особенно копчики.
Однажды заметили они в полутемном холле фанерный щит, а на нем список спортивных секций. Записавшись на них, можно было оказывается не ходить на эту чертову физру.
Увы, ассортимент секций был весьма ограниченным. Почти все они уже были заполнены более расторопными первокурсниками, а те, что оставались, напоминали паноптикум. Секцию по грёбле, например, Света удачно срифмовала с неприличным словом. Объяснила подругам, что вот только могучих плечей им и не хватало, для удач в личной жизни.
Хорошим вариантом там выглядела секция по художественной гимнастике. Они подошли к тренеру на нее записаться, отчего он чуть не проглотил свой свисток. Дело в том, что по комплекции девушки представляли собой прекрасные, но излишне щедрые дары приморской тайги, для этого вида спорта противоестественные.
Тренер был челом деликатным, и вместо того, чтобы выразить эту простую мысль, понес какую-то ахинею про то, что им в очень скором времени предстоит стать будущими матерями, и тяжелые нагрузки могут отрицательно сказаться на здоровье плода. Целомудренные подружки заалели до пунцевого цвета. Света, как самая бойкая, решительно бухнула, что все они до выпуска рожать не собираются. Готовы к любым, даже самым тяжелым физическим нагрузкам (лишь бы избавиться от обоих этих козлов – мысленно простонала она).
- Ну, а раньше вы занимались художественной гимнастикой? – вдруг осенило тренера.
- Нет, но мы ходили на танцы! Умеем скакать на скакалке! Ходить на лыжах! Стрелять из ружья! Ставить капканы! - наперебой залопотали девчонки. Наташа невпопад добавила, что она посещала даже кружок мягкой игрушки.
Тренер торопился и выдал главный отпугивающий козырь – что им нужно купить на эти занятия. Я всего не упомню из рассказа Светы, но сам изумился, как много. Там нужен был и специальный топ типа купальника, и короткая юбочка определенного размера, и чешки (типа балетных тапочек, но совсем другое), и дрын с длинной цветной лентой, и обруч для упражнений дома.
Засада была в том, что полки магазинов Владивостока были к тому времени девственно пусты. Найти всё это для трех девчонок было покруче, чем собрать 30 крышек от кока-колы и получить за это приз. Расчет тренера был явно на то, что услышав этот список, они наконец отвянут. Сказал, что места в группе пока есть, но запишет он их, только увидев эти комплекты. С тем и убыл, криво ухмыляясь.
Через неделю он чуть не подавился своим свистком вторично. Девчонки торжествующе предъявили ему все три комплекта этой художественной хрени. Один бог знает, чего им это стоило. У тренера просто язык не повернулся им отказать – записал, сообщил расписание занятий и место, дворец спорта. Ну или дом физкультурника, я не помню – в общем, очень большое здание.
Занятия начинались ровно в 7 вечера. На первое девушки пришли за полчаса. Хотели заранее освоиться со спортивным инвентарем, чтобы совсем уж не садиться в лужу. Инвентарь им предстояло увидеть впервые, кроме воспоминаний от спортивных передач по телику. Холл здания был пустынен. Мимо несся щуплый мужичок, впоследствии идентифицированный ими как администратор Михалыч. Они сообщили секцию, объяснили, что впервые, и спросили, куда им дальше идти.
- Спортзал №6, вооон там по коридору. Но сначала сюда – в раздевалку, там наденете спортивную форму. Если ячеек свободных нет, переоденетесь прямо в спортзале, ничего страшного, это полностью женская группа.
Ячеек свободных оказалось всего две, кое-как удалось затолкать туда вещи. Девушки с волнением облачились в новые наряды и глянули в зеркало, воинственно сжав дрыны с лентами. Вместе они производили сильное впечатление. Перефразируя классика, все худенькие девушки похожи фигурами друг на друга, а вот все одаренные природой одарены по-разному.
Точеная талия Наташи приятно контрастировала с ее мощным бюстом, на котором вместо топа был обычный купальник. Других в продаже не было. Не по размеру маленький, он готов был лопнуть и улететь вдаль, как проколотый воздушный шарик. Юбочка Марины норовила задраться в балетную пачку спереди на ее выразительных ляжках. А прекраснопопая Света в таком прикиде представляла собою зрелище почти порнографическое.
Девушки довольно долго осмысляли увиденное. Резюмировала Света:
– Ой, девки. Как по одиночке мерили, вроде ведь нормально было. А вместе выглядим, как бляди по вызову. Позор один. Ладно, гимнастки эти худющие пусть завидуют, главное чтобы парни в таком виде не увидели!
Выглянула из двери раздевалки в щелочку.
- Ура, коридор пустой! Ну-ка, живо подорвались до зала №6! За мной бегом марш!
Подруги именно подорвались. Разогнаться было где, коридор был просто громаден. Увидев заветную дверь с большой бляхой №6, влетели. Это оказался большой боксерский зал. Они обомлели.
Догадываюсь, что это напоминало фильм "Троя" с Брэдом Питтом. Гимн мужской красоте и силе. Мощные вспотевшие торсы, кое-где посверкивали и задницы переодевавшихся.
Парни их не сразу заметили. Они были заняты – кто бил морду друг другу, кто грушу. Длинные руки, приземистые широкоплечие фигуры, суровые лица. Смахивали на орангутангов. Так девчонки потом их и прозвали – между собой, разумеется.
Посреди возвышалась спиной к ним исполинская горилла – тренер. Его партнер заметил девчонок первым. За доли секунды перед тем, как отправиться в нокдаун, он успел встретиться с ними взглядом и улыбнуться. Тренер отправил его в полет со зверским ревом:
- МНЕ НУЖЕН РЕЗУЛЬТАТ!!!
Как потом выяснилось, это был его постоянный возглас. Типа «Ом-хохом!» у буддистов. Исполнялся с потрясающей энергией и харизмой. После такого вопля даже мышь бросилась бы тут же бить морду коту Ваське. К счастью, девушки не видели выражения его рожи при этом. Но всё равно, Света потом признавалась, что после такого вопля, когда все парни вдруг обернулись и уставились на девушек вместе с тренером, ей остро захотелось сделать книксен и обоссаться одновременно.
Смеха, однако, со стороны парней не последовательно. По их лицам медленно расползались восхищенные, недоуменные, недоверчивые улыбки. Они как будто боялись спугнуть эту стайку забредших к ним ненароком прекрасных нимф. Такие рожи бывают у тех, кому в передаче «Скрытая камера» внезапно вываливают под нос голые сиськи.
Света собрала остатки духа и энергично помахала дрыном с лентой:
- Привет, ребята! Мы – ваша группа поддержки! А что, художественная гимнастика в этом же зале?
Тренер вдруг яростно заорал:
- Михалыч, я же сказал тебе прибить номер!
с такой громкостью, что Михалыч его несомненно хорошо расслышал. Где бы он ни находился. Вот тут все парни разом и грохнули. Девушки, вообще не врубившись в тему с номером, на всякий случай тоже захихикали. В зал ворвался Михалыч. Глянув на девушек, тут же зашелся скрипучим смехом а-ля дед Щукарь. Хор был еще тот.
Оторжавшись, тренер вышел наконец из образа жуткого Кинг-Конга и добродушно объяснил:
- Девушки, извините пожалуйста. Художественная гимнастика в шестом зале, дальше по коридору. А это девятый. Просто у таблички шуруп отвалился, и она вверх ногами перевернулась…
Перевернувшаяся табличка сломала лед в отношениях залов 6 и 9. Группы первокурсников были только что набраны, худенькие гимнастки мало интересовали свирепых боксеров. А вот на секси-трио боксеры стали заходить после своей секции. Постепенно разглядели и других девушек, любуясь их упражнениями. Завелись ухажеры. Всех девушек, кого некому было провожать поздним вечером, стали провожать орангутанги. Живо разобрались между собой по симпатиям. Возможно, крепко набив перед этим друг другу морды на предыдущем занятии.
Появился ухажер и у Светы. Оказался очень застенчивым, несмотря на устрашающую физиономию и фигуру. Провожал до дома всегда, но целоваться не лез. И вообще держался ровно. Типа, случайно мимо проходил. Звали его Гошей. Однажды, когда под ногами уже кружили золотые и огненные листья, предложил ей остаться в зале №9 после занятий – поставить ей самозащиту. Она согласилась. Дал он ей поначалу довольно странные задания, а поглядев, поставил ей не самозащиту, а диагноз:
– Знаешь, Света, драться все-таки не бабское дело. Во всяком случае, не твое. Против гопников не устоишь. Как ни тренируй. Спринт вот у тебя неплохо получается. Мало таких бегучих видел. Но дыхалка так себе. На длинной дистанции мужик все равно догонит. В твоем случае идеальная тактика такая – выбираешь из гоп-компании самого трезвого и жилистого. Обычно это лидер группы. Он к тебе и пристанет. Твой единственный шанс – неожиданный, меткий, сокрушительный удар по яйцам. Ноги у тебя сильные. Но все равно - только ему, дальше спринт. Ну что, давай тренироваться.
- Эээ, Гоша, а тебе не будет больно?
- А ты попробуй попади!
Попасть Гоше по яйцам оказалось действительно не проще, чем голыми руками кастрировать дикобраза. Он был феноменально увертлив. Начав с осторожных пасов, Света вскоре уже яростно фигачила вовсю. Поняла, что даже задеть бедро этой поджарой неуловимой фигуры, не говоря уже о ее яйцах, было невозможно. Он как будто танцевал сумасшедший брейк. В крайних случаях, отбивал удары бережными движениями вездесущих рук. Света танцы любила и заценила пластику.
Через пару дней тренировок Гоша начал откровенно скучать в своих увертываниях. Стал развлекаться пародиями на фирменный рык своего тренера. Про результат. Но на разные лады. Фантазия его была неистощима. Света была смешлива и уходила хохотать при каждом вопле, как в нокаут. Но Гоша в этих вокальных упражнениях слегка расслабился. Через неделю он дождался результата. Она собралась, сосредоточилась, и отвесила в абсолютном убеждении, что Гоша и на этот раз как-нибудь выкрутится. Собралась полюбоваться причудливому прыжку мастера. Но Гоша слегка зазевался. Его вопль можно записать как:
МНЕ НУЖЕН РЕЗУЛЬТААААУУУУЫЫЫЫБЛЯЯЯЯЯ!!!
На этом упражнения по яйцам были решительно Гошей закончены. А вскоре закружились первые снежинки и наметилась трещина в их отношениях – Света влюбилась по уши в своего преподавателя. Молодой, представительный, обходительный. Потрясающе интересен в разговоре и весьма инициативен в отношениях. Застенчивый орангутанг Гоша с ним рядом не стоял. С ним и поговорить-то было толком не о чем. Разве что по яйцам ему фигачить, да и это уже пройденный этап. В общем, когда Гоша, заметив ее гуляющим с преподом, хмуро пригрозил набить ему морду, Света сказала так:
- Дай мне определиться. Если увижу его избитым – у тебя никаких шансов. Никогда.
Гоша бить морду не стал, и вообще отстал.
Однажды, когда снег накрыл наконец этот бесснежный город, случилось Свете гулять с преподом в тихом парке вечером. К ним пристали порядком бухие гопники. Один с ходу засветил в табло преподу, другой нежно, но крепко обнял Свету.
И тут с ее возлюбленным случилось поразительное. Он дал такого деру, что позавидовал бы любой спринтер. Испарился в мгновение ока. Растаял, как снежинка на ресницах. А Света осталась наедине с тремя гопниками. Грусть.
Действовала автоматически, молниеносно. Лидер компании на уровень Гоши не потянул. Прозевал с первого удара. Такому воплю могли бы позавидовать даже мамонты в период гона.
Второй от нее в ужасе сам отлепился. Хотела она допинать обоих, но вспомнила завет Гоши и выдала свой фирменный спринт. Преследовавших не оказалось.
А с Гошей они через год поженились. Долго откладывали детей. Сначала до выпуска, потом грянули «один раз живем» 90-е. Дооткладывались до того, что сейчас у них пятеро. Заводили по мере становления бизнеса, с большими перерывами. Планировали двух - мальчика и девочку. Но Гоша упертый – как Авраам родил Исаака, так и он должен был родить сына. А сын никак не получался, шли только дочки. Света тоже очень переживала.
Когда в пятый раз перестали предохраняться, уже в середине нулевых, он в отчаянии заорал в самый неподходящий момент:
- МНЕ НУЖЕН РЕЗУЛЬТА-А-АТ!!!
Если говорить об оргазме, то результат этим воплем был безнадежно испорчен. Ибо трудно сочетать оргазм с хохотом. Но получилось наконец - у них родился сын. Веселый растет парень…
|
|
14
Все началось с того, что наша строительная контора сделала шаг к научно-техническому прогрессу и купила два первых пистолета для вязки арматуры. Видели как на стройках сварщики арматурные каркасы варят, чтоб потом бетоном залить? Это долго, неудобно и неправильно в большинстве случаев. Арматуру между собой надо связывать. Проволокой. Вручную это процесс тягомотный, а вот с этими пистолетами (re-bar-tier называется в переводе с китайского на английский) легкий и веселый.
Стоит обнять пистолетным захватом пару арматурин и нажать на кнопку, как из него вылетает проволока, охватывает арматуру, затягивается аккуратной скруткой и отрезается. Секунды. Пришлось снять на видео, и смотреть в замедленном режиме, как это происходит. Иначе не рассмотреть.
Экспериментировали у меня в кабинете. Там еще и усилие затяжки выставляется, и просто интересно смотреть. Как на огонь или текущую воду.
К вечеру в кабинете было перевязано все, более или менее напоминающее арматуру. Карандаши из малахитовой карандашницы пострадали первыми (саму карандашницу не тронули из-за пузатости), ручки из письменного набора, ручки дверей, ножки кресел, ножки всех стульев и столов. Стулья, как наиболее подходящие предметы, были просто покрыты аккуратными проволочными узелками и перевязаны между собой в случайном порядке. Напоследок кто-то умудрился связать две хрустальные рюмки, демонстрируя плавность регулировки. Мы уже собирались продолжить в кабинете шефа, но у нас кончилась вязальная проволока. Склад был закрыт, мы разошлись по домам отложив опыты до утра.
Утром во всех строительных конторах жизнь кипит. Она там всегда кипит, но утром особенно. Утром мой кабинет превращался в проходной двор. Сметчики приносили сметы, задавали умные вопросы про обезжиривание дюбелей перед забивкой и требовали уточнить объемы жестяницких работ. Бухгалтерия в полном составе пыталась отличить аккумуляторные батареи от отопительных радиаторов. Отдел подготовки производства искал место для башенного крана и неправильно расставлял трубоукладчики на берме траншеи.
Надо ли говорить, что в офисах строительных контор работают в основном женщины? Причем эти женщины почему-то носят колготки, а не брюки как все нормальные люди. И так к ним привыкают, что даже под штаны умудряются нацепить парочку.
К обеду женщин у меня в кабинете перебывало штук около двадцати-тридцати. А некоторые так еще и по паре раз успели зайти.
Я не то что бы вежливый человек, но женщин люблю и в своем кабинете с ними не разговариваю пока они не воспользуются стулом. Сидеть в присутствии стоящей женщины – отвратительно, а весь день стоять, я не нанимался, мне работать надо. Поэтому все двадцать-тридцать штук активно ерзали на моих стульях, а некоторые так по два раза.
Ближе к обеду в конторе началось какое-то брожение и заговоры. Во время обеда революционные настроения женского коллектива подогрелись чаем, сосисками и прочими котлетами в нашем кафе. А после обеда выплеснулись наружу. Ко мне явились парламентеры: главбух, и начальницы двух отделов. И не просто явились а с требованиями. Они видите ли пришли к обоснованному выводу, что все леди побывавшие у меня в кабинете остались без колготок. То есть без целых колготок и некоторые по два раза. А драные вот они, я могу посмотреть и пощупать. И если некий представитель администрации предприятия живо не озаботится пополнением женского гардероба его прям тут же порвут как грелку. Потому что мне вот в театр вечером. А у Люськи из бухгалтерии вообще после работы свидание и она рыдает где-то в углу, утирая утраченные надежды разорванным чулком.
Я сдался. И любой бы сдался на моем месте. Самые храбрые попробовали бы сбежать, но у них все равно не получилось бы. А я просто потребовал подробную заявочку в утвержденной форме. Чтоб цвет, марка, размер и чем они там отличаются.
И потопал в дамский магазин. Такое ведь водителю не поручишь, в отдел снабжения не передашь. Тут самому надо. В магазине я протянул список требуемого продавщице.
Вот скажите, почему в дамских магазинах мужики не торгуют? Мужик бы меня понял. Наверное. А женщина продавец просто посмотрела как на фетишиста-извращенца. То есть мало того, что фетишист, так еще и фетишист-бабник. Потому что простому нормальному фетишисту не придет в голову столько разноцветных и разноразмерных колготок покупать. Пришлось выворачиваться.
- Вы не подумайте плохого, - высказал я первую попавшуюся в голове глупость, - это я на всех беру, не только себе, – и глядя в расширяющиеся глаза продавца почти перешел на шёпот, - мы тут банк ломануть задумали. Сберегательный. За углом.
Лучше бы я вообще на шепот перешел, а не почти. Хотя глупости даже шепотом говорить не нужно. Их могут услышать.
Охранник и услышал. Сержант вневедомственной охраны. Милиционер то есть. Милиционером вообще советуют анекдоты по два раза рассказывать. А я второй раз про банк не успел уже пошутить. Потому что у них напротив как раз на прошлой неделе. Трое в колготках. Пытались на инкассаторскую машину напасть. А тут больше двадцати штук человеку нужно (там некоторые по два раза же записались).
Вот как коротко объяснить милиционеру про пистолеты для вязки арматуры? Или по-другому, но чтоб понятно было зачем мне столько разнообразных колготок? Коротко - никак. Хорошо, что там в списке некоторые свои телефоны записали вместе с размерами. Вдруг уточнить чего.
- Звоните, - говорю мильтону с продавщицей, - на любой номер из списка, там вам мою личность подтвердят и все объяснят.
И объяснили. Но злорадный хохот главбуха был отчетливо слышен в трубку. Даже мне. Хотя я в двух метрах стоял. А вот продавщица очень милой барышней оказалась. Она даже позвонила приятельнице в соседний магазин, чтоб мне и там все не рассказывать. В одном-то магазине всего заказанного не оказалось. Очень разнообразные вкусы у нашего коллектива на этот счет.
Весь следующий день, я очищал свой кабинет от проволочных узелков. Надо сказать, что вяжутся они гораздо быстрей чем срезаются бокорезами.
|
|
15
Машинально.
- О да! было! в офисе … убрал пепельницу с бычками в холодильник … босс потом ее достал оттуда.
- Нёс грязные носки в корзину для белья… Смыл их в унитаз…
- Тарелки в мусорку выбрасываю периодически.
- Иногда прикладываю служебный пропуск к двери подъезда, где живу.
- А я ключи перед турникетом достаю.
- Один раз запихнула наушник от плеера в нос… Не знаю, как так получилось…
- Меня как-то папа подвозил утром до метро. едем, молчим. мимо в окне плавно проезжает здание станции метрополитена. я говорю: «эээ папа, мы как бы проехали.». Он аж подпрыгнул и заорал. я, говорит, и забыл, что ты тут сидишь.
- Когда курить бросала, была замечена во время ужина напряженно стряхивавшей пепел с вилки, не глядя, да.
- Хотел почистить зубы бритвой. Даже намазал зубной пастой.
- Напился на свадьбе, спросил у молодожёнов (близкие друзья): «А какие у вас планы на вечер?» Хотел в гости пригласить.
- Лак для волос вместо дезодоранта… ну и ощущения, когда застывает.
- На рабочем столе лежит телефон. Регулярно кладу на него руку и начинаю возюкать по столу, очень сержусь, что курсор на экране не двигается.
- Постоянно пытаюсь открывать двери и вызывать лифт брелком от сигнашки.
- Недавно достал еды из холодильника — разогрел, достал из печки, выкинул в ведро, вымыл тарелку (!) и поставил в сушку, ушел в комнату, сел работать.
- Вот бывает же что дома уже не доходя до туалета начинаешь расстегивать ширинку. А бывает и в общественных местах. Сегодня на работе, иду по общему залу где все сидят, весь в мыслях, и ловлю себя на том, что по ходу уже расстегиваю ширинку.
- Во время секса периодически ловлю себя на том, что веду себя как тренер на индивидуальном занятии. Не хватает только сказать «Делаем 3 подхода по 15 повторений, между подходами отдых 3 минуты».
- А я как-то, подъезжая утром к офису на маршрутке, заорал через весь салон водителю: «Винстон Супер Лайтс!». Потом, прежде чем сигареты в ларьке купить, долго готовился.
- Попросили подругу по дороге купить чипсы с луком и сметаной, приперла чипсы, пару веток зеленого лука и банку сметаны.
- Звонок в дверь. подошел, посмотрел в дверной глазок и вместо «кто там» сказал «спокойной ночи».
- Год работала продающим менеджером. Ладно, что беря трубку, неважно, рабочий, мобильник или домашний, всегда говорила «Спецодежда», здравствуйте!", но как-то раз после работы зашла в магазин и громко так говорю: Добрый день, я хотела бы купить пельмени, с кем я могу поговорить по этому поводу?
- Несколько лет назад ходили с друзьями в кино. смотрели какой-то клёвый захватывающий зрелищный фильм, который мне очень понравился. на следующий день рассказываю друзьям на работе об этом фильме и вообще об этом походе в кино. живо так рассказываю, в красках. они внимательно слушают, задают вопросы и вообще всячески поддерживают этот разговор про фильм. я продолжаю рассказывать. но минут через 10 они один за другим вдруг начинают загибаться от хохота. я ничего не понимаю и уже начинаю волноваться за них. а они просто умирают от смеха уже. оказывается, я вчера ходила в кино именно с этими друзьями, сидели рядом. 8) они до сих пор вспоминают мне этот случай. говорят, что теперь боятся со мной в кино ходить — есть риск умереть от смеха на следующий день.
|
|
16
Дело было тёплым зимним вечером. А у меня, кстати, толстые ляжки, и когда долго хожу, могу натереть их внутренние поверхности. Так было и в этот раз: ходил целый день.
Ну, вот, идём мы с женой по городу. Как говорится, смеркалось. Я иду, старательно раздвигая ноги по ходу движения: натёртые места трутся друг о друга, больно всё-таки.
Жена посмотрела со стороны на мою переваливающуюся походку и говорит: "Такое впечатление, что у тебя не два яйца, а десяток". Посмеялась и добавила: "Извини, конечно".
Я живо представил себе этот десяток яиц между ног: ну, натурально, так и иду.
Теперь и вы можете представить, как я передвигался.
|
|
17
Сегодня, 13 сентября, с заходом солнца наступает еврейский 5776 год. По этому поводу мне вспомнилась история, которая произошла лет 30 назад. Был у меня друг, и его день рождения в том далеком году совпал с еврейским Новым годом. Я был в командировке, лично поздравить не мог и решил послать телеграмму. Почему телеграмму? Потому что имейлов тогда не было, письма могли идти как угодно долго, а телеграммы, если отправить пораньше, в течение дня все-таки доходили.
На почту я пришел к открытию. Написал на бланке (без знаков препинания и предлогов, чтобы не платить лишние деньги): «Дорогой Миша Поздравляем днем рождения Желаем всех благ Целуем» и думаю, как же поздравить с Новым годом? Традиционная формула на иврите такая: «Шана това у-метука!» - «Хорошего и сладкого года!», но именно это писать было нельзя, время было такое. Напишешь на иврите – шифровка. Напишешь на русском – почему в сентябре поздравляешь с Новым годом? В любом случае практически обеспечен вызов в КГБ. Поздравление в этом случае живо обернется подрывной сионистской деятельностью, а там и до измены Родине недалеко. Скорее всего, не посадят, но неприятности будут точно. Поэтому я не стал продолжать текст, а подписался: «Шанина Товина Уметукова Быкояров». Быкояров – это я. Почта телеграмму приняла без вопросов.
Что было вечером, Миша вкратце описал так: «Прихожу я с работы домой. День рождения, Новый год, гости - на подходе, шампанское и водка - в холодильнике, а моя Аидка мрачнее тучи. Протягивает мне телеграмму и говорит:
- Читай! Тебя с днем рождения поздравили! Ну хорошо, Быкоярова я знаю, а кто эти три бляди?!»
Всем, кто празднует и не празднует: Шана това у-метука! и открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
|
|
18
Будучи молоденькой, гуляла я на замечательной свадьбе. Моя подружка выходила замуж за курсанта военного училища. Жених на радостях пригласил, видимо, весь курс. По причине огромного количества гостей и родственников было решено праздновать свадьбу в доме бабушки жениха. Старушка жила в одном из районных центров Беларуси, в частном секторе. Дом у нее был большой, добротный с чистым двором.
Молодых красавцев на свадьбе было много, но выделялся среди них один. Огромный такой, белорусской национальности, детина по имени Павел. Пшеничного цвета шевелюра, глаза - озера, улыбка - шире горизонта. Как оказалось, этот добродушный парень являлся каким-то дальним родственником жениха. А еще он был загадочно немногословным, но если и произносил мощным басом какую-нибудь фразу, то зачем-то добавлял: "Дык я ня поняу" (с ударением на"о").
Короче, свадьбу гуляли активно и добросовестно. Иногда, заглушая шум и смех, над столом проносился Пашкин бас: "Дык я ня поняу! Хто у нас налiвае?" Или через полчасика так: " Дык я ня поняу... Мы песню спяваць будзем?" Или того лучше: "Дык я ня поняу... Горка! Горка! Горка!" В паузах парень чинно так выпивал и толково закусывал.
Глубокой ночью свадьба подустала. Взрослые гости разместились на ночлег в соседских домах, а нас, молодежь, решили уложить на чердаке бабушкиного дома. Мы облачились в спортивные костюмы и по приставной лестнице поползли гуськом наверх. Помещение было оформлено по высшему разряду: на полу чердака гостеприимные хозяева постелили сухую солому и положили чистые подушки-одеяла. Но самое главное, нас там ждал сюрприз - несколько бутылочек водки для гусаров, бутылка вина для мадмуазелей и нехитрая домашняя закуска. До пятизвездочного отеля чердак не дотягивал по причине отсутствия освещения. Вернее сказать, освещение было... интимно-романтическое . А именно - лунный свет через открытую дверь.
В потемках доползли до "бара" и понеслись армейские байки. Мы выпивали, закусывали и ржали, как кони. А в самом дальнем углу чердака, в костюмчике-при галстучке, мирно посапывал Пашка...
Время шло к петухам. Вдруг, Паша встает во весь свой шикарный рост, расправляет плечи, застегивает пиджак, поправляет галстук и бодрой походкой зомби направляется к выходу. Мы проводили его взглядами - по нужде пошел. Вдруг с ужасом замечаем, что прет он прямо на чердачную перекладину. Один из нас:
- Паш,осторожно!! балка!!!
- Дык я ня поняу... и бабах!!!!
Что-то загудело. На этот раз... мы не поняли: перекладина или Пашкина башка гудит. Парень долго тер лоб, пригнулся и пошел дальше. По пути следования выпрямляется, а там - вторая балка.
- Паш, осторожно!!!
- БАБАХ!!! - и уже раздраженно: Дык я поняу! Поняу! Балка!
Балки закончились быстро. На Пашкино счастье их было только две...
Наконец, наш красавец останавливается у выхода, заслонив своим торсом освещение. Мы не расслабились и, на всякий случай, предупредили:
- Эй! Там - лестница. Под ноги смотри!
- Дык я поняу! Поняу! - сказал Пашка и .....в один миг исчез. И только, как из-под земли, на чисто русском: " Да е...... твою ж мать!"
Ползем к выходу и видим: какой-то шутник передвинул лестницу на пару метров в сторону. На земле (вернее, на остатках соломенного стожка) - пашкино тело. Руки-ноги в стороны... в позе утренней звезды лежит.. Лоб красный, в глазах - предрассветное небо... Мы живо представили пышные похороны на второй день свадьбы. Но надежда теплилась....
Мы (громким шепотом):
- Паааашаааа! Паааш! Ты живой?!?!?!
- Дык я гэта... Дык я ня поняу яшчэ...
Мы воспряли духом:
- Пашенька, ты как только поймешь, прислони вот эту лесенку к двери и осторожненько к нам поднимайся. Мы тебе одеяло дадим, подушечку. Поспишь.
Пашка обиженно пробасил снизу:
- Дык я ня поняу... Вы што гэта са мною, як з малым дзiцем? Я хто па-вашаму? Дурань што лi?
|
|
19
Школу я окончил давно, тридцать пять лет тому назад. Однако не всех учителей можно так вот просто забыть. Среди них весьма интересные встречались экземпляры. Наиболее колоритной была географичка. Чуть то не по ней – от ярости мгновенно краснела, а затем и вовсе заливалась малиновым цветом. Пускалась в крик, сама себя накручивала так, что вскоре срывалась и на визг. Тряслась, стучала кулаками по столу.
Порой и до рукоприкладства доходило. Однажды какого-то парнишку начала гонять за то, что чего-то там не выучил. Живо довела себя до экстаза, да так завелась, что и после урока за ним по коридору бежала и что-то выкрикивала. Но, видать, не всё ему сообщить успела. Потому что вскоре после этого зашла зачем-то к математичке в класс – а там этот парень у доски как раз отвечает. Как географичка его увидела – опять взыграло ретивое. Забыла, зачем пришла, и давай снова на него орать и ногами топать. И тут увидела у доски на гвоздике деревянный транспортир – здоровенный такой, учителя ими при объяснениях пользуются. Не долго думая, схватила его и с размаху через голову надела пацану на шею, как испанский воротник, чуть уши ему не оторвала...
А класс у нас был довольно дружный. И встречаемся мы до сих пор охотно – хотя, конечно, уже не так часто, как в молодости. И вот не так давно состоялась у нас очередная встреча бывших одноклассников. Сняли мы ради такого дела небольшое кафе, гуляем уже вовсю. Соседями по столу оказались мои приятели – один теперь солидный бизнесмен, другой – следователь-"важняк" прокуратуры, есть нам о чём поговорить, что вспомнить. Музыка, смех, шутки, весёлые возгласы, все друг другу рады, всем хорошо.
Тут вдруг в кафе заходят последние наши опоздавшие – и ведут с собой какую-то бабулю. Пригляделись мы с мужиками – ну точно, она! Географичка наша! Старенькая, конечно, но бодрая такая, смотрит на всех орлом, аж глаза сверкают. Ну, поздоровались с нею все, усадили, налили, тарелку ей наполнили – да и оставили в покое. Думаем, привели её зачем-то – ну, и ладно, у нас свои разговоры. Однако со временем, замечаю, она на нас с соседом вдруг уставилась. Прямо глазами сверлит нас – и тех, кто с нею рядом оказался, о чём-то довольно напористо расспрашивает, а те ей с улыбками кивают.
И тут она встаёт с бокалом в руке – как бы просит слово, хочет сказать тост. Ну, все наши, такие подпитые, разомлевшие и довольные, к ней доброжелательно оборачиваются и слушают. А говорит она примерно следующее. Я, мол, конечно, жутко рада вас всех увидеть, таких больших, поумневших и состоявшихся. Очень это всё приятно, дорогие детишечки. Но ведь есть среди вас разные люди! Есть и бывшие хулиганы, и те, кто географию плохо учил. А теперь вот за столом сидят... Вместе со всеми! (И видим мы, что начинает она помаленьку закипать. Физиономия уже стремительно краснеет и слегка подёргивается.). Как люди!! (Багровеет, кричит). Вот, например, они!! (Тычет пальцем в меня и "важняка"). Помните ли вы, шпана, как вы мне очки разбили??!! ААА!!! Неслись по коридору, а я из кабинета выходила – и вы меня с ног сбили?! И очки кокнули! ЭТО ЧТО??!!! ЭТО КАААК??!!!! ААА???!! Вот я вас щааас!!!! (Срывается на визг и топает ногами).
Зрелище, честно говоря, довольно жуткое. Мне аж не по себе стало, хотя я вроде бы и не робкого десятка. И тут тоже явно оробелый "важняк" – человек совершенно бесстрашный, борец с мафией, не раз раненый, ломаный и обожжённый – тихонько говорит мне: походу, попали мы, Вован. Всё, ша нам на бошки транспортиры натянут...
|
|
20
Мой дед, Алексей Андреевич Фёдоров, на момент ареста был 37-летним сталинским генералом. В молодости он успел покомандовать бронепоездом, но он не был военным. Просто у начальства Северокавказской железной дороги были воинские звания, как наверно и по всей стране. Дед был убежденным коммунистом и какое-то время был уверен, что берут за дело. Но в начале августа 37-го он вернулся домой поздно вечером и сказал жене - "Меня скоро возьмут". На их управление спустили квоту - к такому-то числу выявить столько-то врагов народа. У всех руководителей управления были семьи. Все понимали, что будет, если квоту не набрать. Начальник управления предложил распределить квоту в равных долях по всем отделам. Дед, его зам, взорвался и послал всех нафиг.
Ждал он ареста довольно долго - до конца августа, когда наступил контрольный срок. Почти все показатель выполнили успешно, некоторые даже перевыполнили. Да только забрали в конце концов всю верхушку управления подчистую, независимо от показателей. Все признались под пытками и написали друг на друга всякое, все были расстреляны. Кроме деда. Он получил десятку, пережил войну на Колыме, потом ещё пятёрку. Вышел на свободу ещё до реабилитации, отсидев оба своих срока сполна. Потом получил пенсионера союзного значения, большую квартиру по месту последнего ареста, в Ростове-на-Дону, и вернулся к жене, которая его дождалась.
Когда грянула реабилитация, разрешилась и загадка, мучившая многие годы семьи арестованных. Дед сел первым и отделался лёгкой десяткой, а после него пошли остальные аресты, и никто из начальства не остался в живых. На запрос в прокуратуру прислали протокол военной коллегии с формулировкой «своей вины не признал» и мятые протоколы допросов с какими-то бурыми пятнами и той же неизменной формулировкой на каждом.
Лагеря только немного сломили его - он стал сентиментальным. Увидев издали милиционера, немедленно переходил на другую сторону улицы. И на его лице было при этом такое сдержанное отвращение, что весь наш недобитый род спустя годы помнит.
К сожалению, я очень мало знаю о своём деде. То, что слышал в детстве от бабушки, иногда начинал понимать и ценить уже во взрослой жизни. Однажды с завистью вспомнил, что дед умел принимать решения мгновенно, формулировать кратко и ясно. Он диктовал машинисткам свои тексты приказов и официальные письма с ходу, набело, ни разу не сделав ни единой поправки. Я так не умею, только учусь.
Может, этой истории место на другом сайте, но у неё случилось весёлое продолжение, буквально несколько месяцев назад. На наше управление спустили квоту из министерства – сократить 10% персонала в месячный срок. И знаете, вроде время другое, а в реакции начальства не изменилось ничегошеньки за эти годы. Вроде все приличные, милые люди, только вот срок больно жёсткий. Тут уж не до разбирательств, в каком отделе балду парят, а где людей не хватает, и на что уволенные жить дальше будут - своя голова полететь может. Решение начальства мне живо что-то напомнило - чтобы никого не убидеть, квоту распределили по отделам в равных долях. Все начальники отделов напряженно промолчали, перебирая в голове кандидатуры. А я вдруг вспомнил, что дед мой очень хотел сына, а рождались только дочки. У него бы обязательно получилось, просто не успел - когда его взяли, третьей, моей маме, всего 6 месяцев. Я вспомнил, что меня назвали в его честь, как единственного потомка мужского пола. И что сейчас я уже не единственный - у Алексея Андреевича растут два правнука. Знаете, какое это счастье, в наше благополучное время при слове "квота" послать вышестоящее начальство на хер...
|
|
21
Про Анфиску
Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству. Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.
К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)
Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.
Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.
Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.
К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.
Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.
Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.
* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.
* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!
|
|