Анекдоты про войне спрашивает |
4
Как я писал годовое сочинение на украинском.
Всё началось, когда наша учительница украинского языка и литературы ушла в декретный отпуск в середине года. На замену пришла новая, но с таким ЧСВ (чувство собственной важности), что выше только спутники летают. «Вы все дебилы». «Как вы оказались в нормальной школе». «Школа для умственно отсталых – ваше место». «Закрой рот, ты не самый умный». «Твоё мнение никого не интересует». При этом она себя считала специалистом во всём, в литературе, истории, географии, что по сравнению с ней «Клуб знатоков» - школа для слабоумных. Хотя по манере говорить и одеваться очень сильно напоминала Фросю Бурлакову, за что моментально получила кличку «колхозница». Меня мало интересовали её закидоны, восьмой класс, я собирался поступать в техникум, надо было продержаться последние полгода.
В начале мая наша колхозница решила, «для прояснения глупости и никчемности» необходимо, чтобы каждый ученик написал сочинение на тему, которую она лично ему даст, а потом это всё будет зачитываться в классе с полным разбором. Мне досталась тема довольно простая, о пожертвовании собой ради народа, семьи и т.д. и т.п. Дополнительным требованием было, чтобы действие происходило на территории современной Украины. Время – месяц.
Я не переживал по этому поводу ибо всегда можно было обратиться к теме партизанского движения в ВОВ, благо на территории Украины действовало много отрядов и написано огромное количество книг. Но не зря говорят: «если хочешь рассмешить Бога расскажи ему о своих планах». Всё получилось гораздо веселее и даже удалось сильно опустить ЧСВ нашей колхознице.
На каких-то семейных посиделках, куда меня периодически таскали родители (тебя никто не спрашивает, одевайся, мы идем в гости к дяде/тёте…), я, роясь в шкафу с книгами, наткнулся на распечатку в самиздате. Это была японская новелла, вернее новелла Ситиро Фукадзава «Сказ о горе Нараяма» (1956). Сел читать и обалдел. Вот оно – готовое сочинение. Это то, что мне надо. Прошу несколько листков бумаги и начинаю конспектировать, практически полностью переписывая последние страницы (восхождение на гору).
Дома начинаю готовить сочинение. Так, Япония у нас станет Украиной. А где у нас горы? А у нас есть Карпаты. Нараяма станет «Горой мёртвых». А кто у нас жил в Карпатах? Понятия не имею. Ладно, потом разберёмся. Имена героев. А какие тогда были имена? Тоже на потом. Через несколько часов сочинение готово, но остаются вопросы. Идти в библиотеку? Стоп, что-то я туплю. В библиотеку, идти надо, но только в библиотеку ДК ученых, там же есть отделение общества «Знание». Я туда и сам частенько хожу на разные лекции. А лекции читали преподаватели ВУЗов, пенсионеры – настоящие энтузиасты. Беру тетрадку, пару карандашей и отправляюсь в ДК. В этот день Удача была на моей стороне. Библиотекарь на вопрос, что можно почитать по этнографии Украины показала на пожилого мужчину, сидящего в стороне и листающего какой-то фолиант. Я подошёл, поздоровался, извинился за назойливость, попросил помощи. В течении часа мною была прослушана лекция о племенах и народностях, населяющих Карпаты и Закарпатье от древних времён до наших дней. Старался записывать, как мог, но в голове была каша из даков, бастранов, русинов, гуцулов, бойков и лемков. Их традиции, язык, фольклор и многое другое.
Дома не торопясь закончил сочинение. Получилось даже очень и очень неплохо. Послезавтра – последний срок. Вроде успеваю. На следующий день понимаю, что замечаю за собой признаки слабоумия. Сочинение написано на русском, а надо на украинском. Что делать? Сидеть в библиотеке со словарём? Так не успеваю, а ошибок будет больше, чем слов. Стоп, у меня явно наблюдаются припадки идиотизма. Ведь решение вот, рядом, минут пятнадцать ходьбы от дома. И решение зовут Юлька. Наши мамы были подругами и они часто ходили друг к другу в гости. Юлька была хорошенькой, умненькой, слегка плотной, как сейчас говорят, бодипозитивной девочкой. А самое главное – она училась в единственной в городе украинско-английской школе, где предметы преподавались на украинском языке. Уж чем, а украинским она владела великолепно. Я к ней относился чисто по дружески, но замечал, что она в мою сторону очень неровно дышит.
Иду к телефону.
- Юленька, свет очей моих, позволь поинтересоваться твоими планами на сегодня.
- Ой, Саша, привет, а почему ты не заходишь, совсем меня забыл.
- Как можно, Юленька, я всегда рад тебе, но ты же знаешь, конец года. Контрольные, самостоятельные, готовиться надо. Но сегодня могу зайти.
- Да, вот здорово. А что-то случилось?
- Случилось, радость моя. Случилось годовое сочинение по украинской литературе. По-русски я написал, надо только перевести, ну ошибки проверить, ты же знаешь, у меня всегда ошибок больше, чем слов. И только ты сможешь меня спасти от неминуемой гибели.
- А что мне за это будет?
- Я тебя поцелую.
- Правда?!!
- Так я к тебе зайду?
- Конечно заходи. Я жду.
Язык мой – враг мой. Кто меня тянул за язык ляпать за поцелуи. Ладно, будем выкручиваться. Обшариваю стол и карманы в поисках финансов. А ведь я богат, у меня около трёх рублей. Беру с собой новую тетрадь, ручку, листки с сочинением, захожу по дороге в магазин «Торты», покупаю несколько пирожных и к Юльке.
Не успеваю зайти в квартиру, как Юлька тянется ко мне.
- Юленька! Солнце моё, ты же так подавишь пирожные.
- Пирожные! Пойду поставлю чайник.
- Нет, давай пирожные в холодильник, а мы займёмся сочинением.
Юлька недовольно проходит на кухню. Я раскладываю свои бумаги. Предложение за предложением аккуратным, практическим чертёжным почерком переносятся в тетрадь. Я не намерен дома переписывать, тем более, что могу наляпать ошибок. Через два часа сочинение готово. Юлька опять пытается потянуться ко мне, но приходит её мама. Девушка резко отодвигается от меня.
- Мам, у нас гости. Саша пришёл, пирожные принёс.
- Прекрасно, ставь чайник.
Я сбегаю, обещая навестить их завтра отговариваясь тем, что мне надо ещё сделать математику, что собственно, было правдой. Юлька провожая, берёт с меня честное слово, прийти завтра.
Настал великий день.
- Ну давай, посмотрим, что ты там накарябал.
Передаю тетрадь. Колхозница с брезгливой ухмылкой на лице читает вслух.
- Странно это всё, хотя ошибок нет. (а какие могут быть ошибки, Юлька несколько раз проверяла)
- Хотя это всё глупость и полная чушь. Что это за деревня русинов. Русские там никогда не жили.
Настал мой час. Встаю, неторопливо снимаю очки, достаю носовой платок и начинаю их медленно протирать.
- Ну, я жду объяснений.
- Если вы на досуге обратитесь к книгам и проштудируете труды исследователя – этнографа такого-то, а также труды профессора такого-то, то вы узнаете, что русины являются отдельным этносом восточно-славянского населения, имеющего свою культуру, традиции, язык и фольклор.
И в этот момент я вываливаю на колхозницу всё, что я сумел запомнить из лекции прослушанной в библиотеке ДК ученых. Тетка даже уменьшилась в размерах. Куда только делась надменность и превосходство. Последний гвоздь забивает Таня, сидящая впереди меня.
- Кстати, о русинах упоминает Сенкевич в своих произведениях.
- А причем здесь «Клуб кинопутешествий»?
Подключается Вика, соседка по парте.
- Таня говорит о Генрихе Сенкевиче – польском писателе. Неужели вы не знакомы с его произведениями «Огнём и мечом» о восстании Богдана Хмельницкого и «Потоп» о войне со шведами?
- Ладно, предположим, но это же полная чушь и ерунда, как такое может прийти в голову, чтобы сын относил родную мать на смерть и ещё такую страшную.
Поднимается Толик, по прозвищу «профессор» (сейчас он историк, доктор наук, профессор, зав. кафедрой)
- Почему вы считаете, что такого не может быть? Например, существует эндоканнибализм и если вы об этом не слышали, то это не значит, что его нет.
- А это ещё, что за идиотизм?!
Эх, зря она так. Толик немедленно выплескивает на неё поток информации об эндоканнибализме. Определение, как культурная практика, медицинские последствия, споры и списки известных культур и народов. Не успевает Толик замолчать и сесть, как встает Гена, его сосед по парте. В той же несколько издевательской манере, подражая мне говорит:
- Если вы на досуге обратитесь к книгам, и поинтересуетесь произведениями Джека Лондона, то вы узнаете из рассказа «Закон жизни», что индейские племена на Аляске в голодные времена оставляли своих стариков на съедение волкам. Настоятельно советую прочитать, вы найдёте для себя много нового и интересного.
Следом подключаюсь я:
- Нехватка пищевых ресурсов, не давала возможности племени содержать, «бесполезных» людей, к которым относились старики. Отсюда появлялись такие жестокие традиции.
Колхозница пытается собраться с мыслями. Слишком много информации обрушилось на неё. Её ЧСВ сброшено на землю, растоптано и размазано.
- Ну, ладно, четверку я тебе поставлю.
- А почему не пять? – возмущается Вадик, мой сосед по парте. Но тетка уже начинает приходить в себя.
- Сядь и закрой рот! Твоё мнение никому не интересно! – орёт она.
Я тихонько пинаю Вадика под партой, типа, хрен с ней, меня четвёрка вполне устроит. А мы и так её хорошо спустили на землю.
Послесловие.
Пришел домой, не успел снять обувь, как раздался телефонный звонок. Звонила Юлька.
- Саш, ты когда сегодня придешь? Ты же обещал.
- Юленька, раз обещал, значит приду.
Откупился пирожными.
|
5
Батюшка покойный рассказывал. Вскоре после войны пригласили их родичи к себе пожить. У батюшки-то дела хреноваты были: дом разбомбили, отец на войне погиб, мать одна с пятерыми детьми - а тут вроде как в рай попал: дом здоровенный, еда есть... Не учел одного: родня та была смесью корелы и чухны корельской, а ежли что для других скупость, то для них - здравый смысл. И учили этому с детства. Короче, в первый день садятся за стол, хозяйка выносит огромный каравай ароматного свежевыпеченного хлеба, глава семейства берет острый нож и спрашивает батю моего:
- Тебе, Якко, как хлеба отрезать: в одну руку или в две?
У вечно голодного семилетнего пацана слюна ручьем, он тут же:"В две!" кричит. Ну и отрезают ему длинный тонюсенький ломтик, сквозь который окно на просвет видать и который одной рукой удержать невозможно - разломится.
- Держи, в две руки как раз будет.
На всю жизнь, говорит, запомнил: всегда четко формулируй, что тебе нужно, и ищи подвохи в том, что тебе на словах впаривают.
|
|
6
"Если ты Иванов, то я японский император", или на войне национальность не спрашивают
Не могу не поделиться историей, рассказанной Александром Калашниковым в комментариях к моей недавней байке об отношении к национальному вопросу в России.
История, рассказанная Александром, и забавная и грустная одновременно. Привожу как есть.
Навеяло. Байка из жизни.
Приднестровье, 1992. Одноногий есаул (позывной "Сильвер", ессно) обходит позиции свежесколоченного подразделения приднестровских добровольцев с планшеткой в руках. У каждого что-то спрашивает и ответ записывает. Наконец Сильвер добирается до пулемётчика - под два метра рост, за центнер живого весу, гв. старшина ВДВ СССР, привезенная "из-за речки" Красная Звезда и медаль "За Отвагу". Родом из Одессы, позывной - "Моня". Морда лица - соответствующая.
Сильвер: - Моня, как фамилия?
Моня (осторожно): - А вам таки зачем?
Сильвер (устало): - Моня, завязывай со своей Одессой, достал уже! Для документов надо, на довольствие к местным ставиться...
Моня: - Ну, если для документов... Пишите - Иванов.
Сильвер (издавая странный звук, у него обычно обозначающий смех): - Моня, ты на себя в зеркало давно глядел? Если ТЫ - Иванов, то я этот, как его - Хирохито, японский император. Микада, мля... Иванов, блин... С ТАКИМ шнобелем?
Моня молча достаёт из наплечного кармана отломленную от дамской пудреницы крышку с зеркальцем (из окопа или из-за угла выглядывать, если кто не знает), придирчиво осматривает себя в фас и в профиль) и заявляет:
- А шо? Чем вам таки не нравиться мой фасад? Вполне себе нормальный фасад для русского человека еврейского происхождения... Пишите - Иванов!
P.S. Гвардии старшина Иванов (настоящая фамилия неизвестна) пал смертью храбрых в бою с румынскими фашистами летом 1992, под Тирасполем.
|
|
7
Дедушка рассказывал о войне. Был шофером. Как-то вёз важный груз, попутчиков брать категорически запрещено. Видит голосуют две женщины. Одна постарше, другая помоложе. Остановился. Умоляют подвезти, срочно нужно. Нельзя - дедушка говорит - трибунал мне будет. А они на колени становятся, плачут. Дрогнуло сердце у дедушки ( впрочем тогда 22-х летнего молодого человека ). Ладно, говорит, молодая если ДАСТ, рискну, подброшу куда надо. Согласились, поехали, разговорились. Та, что постарше, оказалась милой, веселой. Долгий путь пролетел быстро. Дедушка и забыл про плату за проезд. Попрощались. А тут, молодуха робко спрашивает – а как же я?
Дедушка только рассмеялся и махнул рукой. Не стал брать «плату».
|
|
8
Только что минуло 23-е февраля. В этот день моему дедушке исполнилось бы 97 лет. Я думал в память о нём 23-его и забросить эту историю, которую он мне рассказал чуть более года назад, но к сожалению не успел. Посему делюсь сейчас. Напишу от первого лица, как он рассказывал. Будет длинно, извините.
Возвращение "Домой"
Эпиграф - "Шар земной мы вращаем локтями, от себя, от себя." (В.С. Высоцкий)
"К концу января 1944-го я уже был почти здоров. Лопатка и плечо правда ещё ныли, тем более, что осколки так все и не достали. Но рана затянулась, хоть и зашили её абы как, ты же сам видел. (Пояснение - в госпитале деду рану зашили очень плохо. Между лопаткой и плечом образовалась впадина размером с детский кулак). В больничке до смерти надоело, и так уже три месяца провалялся.
Начали документы на выписку готовить. Оказалось что пишет их врач, симпатичная такая девушка, Лида. Так получилось, что пока я в госпитале был, мы познакомились. Кстати землячка, тоже родом из Белорусии. Нет, никакого романа и близко не было, просто подружились, разговаривали о том, о сём.
Начала документы писать и спрашивает меня:
- Ранение у тебя тяжёлое было. Давай я напишу, что к прохождению дальнейшей службы ты не годен. Комиссуют тебя.
- Да ты что? - говорю. - Все воюют, а я в тылу отсиживаться буду. Пиши, "годен без ограничений".
- Миша, - уговаривает меня, а сама чуть не плачет, - ну зачем тебе на фронт переться? Тебе что, больше всех надо? Ты же уже 2.5 года воюешь, мало тебе что ли? Или наград ищешь? Так у тебя орден уже имеется. Сам знаешь, пошлют к чёрту в пекло, пропадёшь ни за грош. Давай хотя бы напишу, что "ограниченно годен", в армии останешься, но на фронт не попадёшь.
- Нет, - твердил я, - пиши "годен". Я на фронт хочу.
Препирались мы с ней долго. В конце концов она и написала как я просил.
- Вот упрямый баран, - в сердцах сказала. - Ты уж не забывай, черкни весточку мне хоть иногда, что да как.
Кстати, мы с ней действительно переписывались, даже после войны. Она даже ко мне на Дальний Восток приехать собиралась в 1946-м. Ну, а когда на бабушке женился, я писать перестал...
Я теперь думаю нередко, чего я упорствовал? Ведь не мальчик уже, знал, что ни хрена на войне хорошего нет. И убить могут ни за понюх табаку. Наверное, воспитывали нас тогда по другому. Как там в песне поётся "Жила бы страна родная, и нету других забот." Вся жизнь, может быть, пошла бы по-другому.
На формировании подфартило. Я вообще везучий - что есть, то есть. Там майор какой-то сидел, на меня посмотрел, на документы. Говорит:
- Вы, товарищ лейтенант, на фронте давно, с 41-го?
- Так точно, - отвечаю.
- И сейчас прямо из госпиталя?
- Так точно, - повторяю.
- Значит так. Вижу, что вы на фронт хотите, но он от вас никуда не денется. Сейчас остро нужны офицеры для маршевых рот. Пополнение большое, а опытного младшего комсостава мало. Примите маршевую роту.
Куда деваться? Принял.
Для чего маршевые роты нужны, спрашиваешь? Видишь ли, солдат после учебки или госпиталя не сразу на фронт посылали. Обычно собирали в таких подразделениях, чтобы хоть какое слаживание произошло. Формировали роты и давали пару месяцев, чтобы солдаты друг к другу притёрлись, да и командиры к солдатам пригляделись.
Состав разный, конечно. Попадались и опытные бойцы, обычно после госпиталей. Их командирами отделений ставили. Но у меня таких было мало, в основном совсем мальчишки, прямо из учебки. Мелюзга, лет им по 17, реже 18, все 26-го года рождения. У них ещё молоко на губах не обсохло, а их на фронт. Думалось - обеднела земля мужиком, совсем молодняк в армию берут.
Я им, наверное, стариком казался, ведь мне уже целых 22 года было. Да и я сам себя так чувствовал, ведь с июня 41-го на войне. А опыт - это не шутка. Вижу, что задору цыплячьего в пополнении много, но понимаю - это не солдаты. Разве за 3 месяца учебки солдата можно сделать? Да ни в жизнь. Их, по-хорошему, ещё бы с полгодика учить надо, да кто же столько времени даст? Войне люди нужны. Осознаю, что с такой подготовкой на первом же задании половина этих мальцов поляжет. Надо хоть как-то их поднатаскать.
Гонял я их нещадно, и днём и ночью. Вижу, что им тяжело, но по мне - только так и надо, ведь лишь мёртвые не потеют. Бег и стрельба это хорошо, но ещё важнее сапёру - правильно ползать, ведь часто задания ночью. От своих, по нейтралке, и до колючки. С каждого отделения - проход 10 метров. Умри, но сделай. Туда и обратно ползком, думаешь легко?
Но главное для сапёра - это минное дело. Тут я им продыху не давал, ведь хитростей десятки, если не сотни. Это же не только мину поставить и снять. Её ещё и обнаружить надо, а немцы-хитрецы своё дело туго знали. А как проволоку правильно резать? Как проход обозначить? Как снаряжение упаковать, чтобы оно ночью, пока по нейтралке ползёшь, не загремело? Тут каждая мелочь жизнь спасти может. И погубить тоже.
Мне сейчас 95. Часто думаю, сколько из них до Победы дотянуло. Может, до сих пор ещё и жив кто из тех мальчишек, что я учил. Они же меня на пяток лет моложе. Как мыслишь?
Впрочем, особо покомандовать мне ими и не пришлось, всего пару месяцев. Прибыл с пополнением на 2-й Белорусский фронт в самом конце марта 1944-го. Тут в штаб меня вызывают и приказывают роту сдать. Ладно, а делать-то что? Вот тут и огорошили меня по настоящему.
Оказывается, немцы назад откатились, но минных полей оставили за собой множество. Надо очистить, ведь земля стонет, ухода просит. А... не поймёшь ты всё равно, ты же в деревне не жил, не знаешь, что такое поле и луг. Плюс много маленьких мостов разрушено, надо восстановить. Дают мне 4 сержанта, отделение солдат, и ... целый взвод девок. Лет им от семнадцати до двадцати. Комсомолки, доброволки. Я аж ахнул:
- Товарищ подполковник, а что мне с ними делать? Они хоть мины живьём видели? Топор или пилу в руках держат умеют?
- Они через училище прошли. Остальному на месте обучите. Предупреждаем сразу, бдить зорко - за потери будете отвечать по всей строгости.
Вот это поворот. Тут самая страда и настала. И откуда этих соплюх понабрали? Тут с пацанами-желторотиками проблем не оберёшься, а это девчонки-малолетки. Не забрели бы куда, не обидел бы их кто.
В первую очередь, на минные поля строго-настрого запретил им заходить. Все мины я, сержанты и солдаты снимали. Им лишь обезвреженные мины относить дозволил. А когда мосты строили, поручил им доски, брёвна, да инструменты таскать. Приказал - в воду ни ногой. В апреле же вода ледяная, простудят там себе что.
Ох и намучился я с ними! Они же, дуры, инициативные, всё лезут куда не надо, за ними глаз да глаз. Всё им хиханьки да хаханьки. Не понимают, курицы, что коли мина рванёт, ахнуть не успеют, как их кишки на деревьях окажутся. Думал, совсем с ума сойду, хорошо, что сержанты толковые попались, помогали. Мужики, всем лет за 30, у самих дети чуть помладше есть. Надо признать, старались девчонки, хотя с большинства от них проку как свинью стричь - визгу много, шерсти мало.
Но тут-то и случай один произошёл. Девки-девками, а службу нести надо. С них толку на копейку, значить всем остальным работать много надо. Так вот, был один солдат у меня. Имя не припомню сейчас даже, мы ему кличку "Бык" дали, ибо росту он был огромного и силы немерянной. Но лентяй и волынщик, каких сроду не видал. Всё стонал да жаловался. Гоняли его, конечно, и я, и сержанты, но не так чтобы уж намного больше других. Уж коли так его природа силой наградила, грех не использовать.
Так что стервец учинил. Надыбал взрыватель, к пальцу привязал. Когда мостик восстанавливали, чем-то тюкнул. Бахнуло, два пальца оторвало, кровь хлещет. Девки с испуга орут, он тоже. Не знаю, на что он рассчитывал - ведь и дураку ясно, что самострел. А за это по головке не погладят. Такая злоба взяла - вот сукин сын, девки стараются, из жил лезут, а на нём пахать можно, и вот что учудил.
Перевязали его, конечно. Из особого отдела приехали, опросили. Рапорт приказали написать. Впрочем, особисты и без меня своё дело знали, сразу самострел увидели. Быка увезли. Не знаю, что с ним стало, думаю, шлёпнули его, в то время с такими строго было.
Для морального духа подразделения такие случаи - это очень плохо. Девки мои скисли, да и мужики хмурые стали. Дрянное дело. У самого на душе кошки скребут, вроде бы всё правильно, а не по себе. Главное, гнетёт что я в тылу баклуши бью, пока остальные воюют. Умом, конечно, понимаю, что дело нужное делаю, а всё равно муторно.
Но я, как я и говорил, везучий. Прошла неделька, потеплело, май настал. Разминируем поле одно, а через дорогу ещё поле, его другие солдаты разминируют. С ними лейтенант. Разговорились:
- С какой части? - спрашиваю.
- Первая ШИСБр. - отвечает.
- Так и я там служил до ранения. Надо же где довелось свидеться. А где штаб ваш? - обрадовался я.
- Тут недалеко, километров 10. - рассказал, как добраться.
С делом закончили, и я туда ранним вечером направился. Деревенька полусожжённая, спросил у бойцов, где командование. Захожу в хату - и нате-здрасте, Ицик Ингерман, замначштаба батальона. Не скажу, что мы дружили, он вообще меня намного старше, да штабных мы не сильно жаловали, но тут обнял как родного. Тут на шум и комбат вышел, и другие офицеры.
- Ты какими судьбами? - расспрашивают.
- Да вот после ранения. В госпитале отлежался. В маршевой роте был, сейчас разминированием занимаюсь.
- Так давай к нам. Сам знаешь, как взводные нужны.
- Да я бы с радостью. А как это устроить?
- За это не беспокойся. Сам поеду за тебя просить. - говорит комбат.
- В какую роту попаду?
- Да в твою же, третью.
- Вот здорово. К Юре Оккерту (Юрий Васильевич Оккерт - имя подлинное).
Тут мужики нахмурились.
- Нет его больше. В том бою, тебя ночью ранило, а утром он погиб.
Расстроился я жутко. Такой хороший ротный, каких поискать. Кстати, как и я, из под Ленинграда призывался. Я потом как-то пытался семью его разыскать, да не вышло. Не судьба, видно.
- А Вася и Коля как (Василий Александрович Зайцев и Николай Григорьевич Куприянюк - имена подлинные).
- Что им сделается? Как заговоренные. Коля после ранения вернулся, а Ваську пули боятся.
Тут комбат ухмыльнулся:
- Кстати, сюрприз для тебя имеется. Орден на тебя пришёл, уже полгода дожидается. Сейчас в штаб бригады ординарец сбегает, принесёт.
Вот это сюрприз так сюрприз. Оказывается, когда меня на той проклятой высоте 199.0 ранило, и меня в госпиталь увезли, комбат про меня не забыл. К Ордену Отечественной Войны II степени представил.
Ординарец вернулся скоро. Ну, как положено, орден в стакан водки положили. Выпил, разомлел. Так тепло стало на душе.
Рано утречком поехал с комбатом к своему командованию. Они меня отпускать не хотели, подполковник сначала кричал и грозился. Потом уговаривал, даже медаль выправить обещал. Но я намертво стоял, хочу к своим, и всё тут. Плюс мой комбат рядом, а он и мёртвого уговорить может. Отпустили наконец.
С девочками и солдатами попрощался и в свою бригаду уехал. Как раз на 9-ое мая попал.
Своя бригада (1-я ШИСБр), свой 3-й батальон, своя 3-ая рота. Даже взвод свой, тоже 3-й. Ротный другой, правда, но друзья-взводные те же. А Вася и Коля - мужики надёжные, я вместе с ними с 42-го. Они в тяжёлый час не подведут.
Душа пела, я снова на фронте. Снова со своими. Вместе большое дело делаем, будем Белоруссию освобождать. А до милой Гомельщины почти рукой подать.
Вернулся в свою часть. Можно смело сказать - ДОМОЙ вернулся."
|
|
10
Работаю менеджером склада в Монреале. Склад не большой, так что сам тоже шустрю, помогаю коробки загружать и грязной работой не брезгаю. Но разговор не обо мне, а об одном шофере трака, типичном канадце, который к нам иногда заежает за грузом. Ему уже давно за 50, у него красная шея (реднек), и он очень простой человек. По нашему - человек рубаха, поможет без вопросов.
Преамбула - познакомились мы просто, я загрузил несколько коробок и мне не понравилось, что он их не пристегнул к стенке (для надежости). Я ему об этом сказал. Он огрызнулся, что не учит меня моей работе, и я его не должен учить его работе. Так и поцапались, и как иногда бывает, вышли из ситуации хорошими приятелями. Теперь, когда заезжает, всё время рассказывает что-нибудь из своей жизни, а я из своей.
Вот несколько его историй:
1 - Его отец американец. Он тоже родился в США, поэтому мог получить гражданство. Но жил с детства в Канаде. Когда наступила очередь подачи доков на американское гражданство, ему было около 17. Он сказал бате, что чувствует себя канадцем и не хочет американское гражданство. Батя его стал сам за него все оформлять, так как в Канаде перспектив для сына не видел. Когда пришла очередь то ли собеседования, то ли финальной подачи бумажек, он нарисовал на этих бумагах большой член и подал в американское посольство. После этого его батя уже ничего не предпринимал.
2 - С чего он мне это рассказал. Сегодня загружаю коробки ему в трак, он говорит - не люблю американцев. Я спрашиваю - с чего это? Он - они милитаристы поганые. Всех бомбят, всюду свой нос суют, бастардс! Зато, говорит, мы с ними воевали. Они на нас напали, а мы им п....лей вломили (справка - тогда Канада была частью Британии, и США напали на Британию, а не Канаду). И вдруг начинает танцевать в своём траке и петь - "и спалили Белый Дом.. И спалили Белый Дом" (справка - вообще-то это были англичане, они разграбили Вашингтон в той войне и спалили дотла Белый Дом ). Но мне понравилась его реакция )))
3 - Мама его из канадских индейцев. У индейцев есть своя собственная карта гражданина, которая круче американского и канадского гражданства вместе взятых. Индейцы не платят налоги и имеют там всякие льготы. Ее получают только дети индейцев. Вот ее он и должен был получить в 18 лет (справка - в тоже самое время, ситуация со специальным статусом для индейцев в Америке привела к обратному эффекту. Работать они не хотят, прослыли жуткими лентяями и пьяницами. Известны они конрабандой сигарет, алкоголем и наркотиками, которые продают в своих резервациях). Когда индейцы получают эту карту в 18 лет, у них там специальный ритуал. Вождь племени даёт напутственное слово и спрашивает какую-то клятву или как-то так. Вот наш трак драйвер, во время этого напутствия и заявил вождю - "мне нужна карта индейца, только чтобы без проблем сигареты и алкоголь через границу провозить". Сейчас исправно платит все налоги, которые мог бы не платить, если б карту индейца тогда получил.
4 - Напоследок классика жанра реднека. Алкоголь на него действует очень плохо, напивается моментально. Это так для всех индейцев, проблема у них с алкоголем (типа как у наших чукч). Так вот, говорит, поехал на рыбалку, случайно выпил чуть больше, напился в хлам. Полез в трак спать. Упал пока лез. Проснулся под собственным траком за колесом. Так и проспал всю ночь под любимым траком. Видел сны, наверно, где он поджигает Белый Дом и танцует индейские танцы напротив зарева пожара.
Вот такой у меня тут знакомый, со своим отношением к жизни и американцам. Что-нибудь передать?
|
|
11
К сестре пришла озадаченная дочка второклассница с вопросом: почему мама говорила, что во времена ее детства компьютеров еще не было, а вот в рассказе о Великой Отечественной войне говорится, что "капитан достал ПЛАНШЕТ". То есть ребенок вполне представляет хронологию событий и понимает, что мама родилась почти через 30 лет после войны, но представить, что планшетом могут называть какую-то "офицерскую сумочку" нет. В довершение к рвущемуся детскому шаблону дальше по тексту говорилось, что в "планшете были карты". У ребенка, который видел карты, сугубо, на экране навигатора и планшете брата объяснение про "бумажку на которой нарисовано" вызвало подозрение в компетентности матери относительно знания тех времен, когда она еще не родилась. В общем вся семья испытала стресс и когнитивный диссонанс. А я уже представляю как будущий внук, застав меня за просмотром советского фильма спрашивает: а зачем телефон веревкой к столу привязан? Чтобы не украли?
|
|
12
Дядя Саша
Мой дед, папин отец, умер в 47 лет. Есть у него родной брат – Александр. Александр Петрович. Дядя Саша. В августе ему исполнится 91 год.
Года два назад случилась у меня оказия в Москву. Ну, и остановился я у дяди Саши. До этого я его видел один раз. Мне он понравился любознательностью и эрудицией, которой могут позавидовать молодые. А тут я у него каждый вечер. Ужин он готовил сам. Он вообще сам себя обслуживал, практически полностью. Сыновья помогали. Каждый вечер мы выпивали по рюмке, и он что-нибудь рассказывал. Был и рассказ о войне.
Хочу рассказать небольшой кусочек.
Это был бой. На них навалилась авиация. Дядя Саша в поле. Фашистский самолёт разглядел его и решил порезвиться. Он разворачивался, шёл низко и, пролетая над ним, начинал стрелять из пулемёта. Дядя Саша говорит:
- Я бегу, а он заходит на меня, я падаю, а вокруг пули в землю: тум-тум-тум. Пока он разворачивался, я бежал. Он надо мной, я лежу, он стреляет. Три раза он на меня заходил. Позже командир спрашивает, Александр, ты свою шинель видел? Мы стали разглядывать, и ты не поверишь, шинель по бокам была вся пробита пулями. Как он в меня не попал – не знаю.
Я сердечно благодарен дяде Саше, ветерану Великой Отечественной Войны – дяде моего отца и искренне желаю ему ещё дать нам возможность общаться с ним.
Я сердечно благодарен деду и бабушке, ветеранам Великой Отечественной Войны, царство им небесное.
Я сердечно благодарен всем тем, кто воевал за нас. Чтобы мы могли сейчас жить, дышать, влюбляться, встречаться, расставаться, смеяться, приходить с работы домой, сидеть вечером перед теликом, или ехать отдыхать, растить детей, общаться друг с другом, иногда даже не подозревая, что всего этого могло не быть, если бы не они.
|
|
13
Настоящий офицер
Эту историю я слышал от одного из представителей региональной элиты, перебравшегося впоследствии в первопрестольную на ПМЖ.
Дело было в конце 90-х. Тихий российский регион, региональный центр, крутая по местным меркам гимназия, выпускной класс. Подчеркну - город из «невоенных», в плане количество находящихся в нем частей крайне маленькое, а обстановка спокойная.
Кроме рассказчика, в классе так же учился сын местного авторитета - минигарха областного пошиба. Парень был крайне шабутной, регулярно выдавал всяческие финты, не ходил на уроки и не поддавался воспитанию. А отчислить не могли по понятным причинам.
Они с ним регулярно общались, курили вместе за школой. В общем, однажды рассказчик приходит за школу, прогулявший первые 2 урока блатной спрашивает, типа что нового, и тот говорит, что в соседний выпускной класс пришли 2 офицера, только что из Чечни, и активно агитировали идти после выпуска из школы в училище «становиться настоящим мужиком». Напомню, город невоенный и обстановка крайне тихая, о войне слышат, но больше по телику, бандитизм по причине отсутствия крупных предприятий тоже на низком уровне. Наш блатной начал сильно сомневаться, что «офицеры настоящие», и настаивал на том, что это «ряженые хрены из военкомата разводят». На все увещевания про ордена и медали отмахивался на тех щах что «все покупается, все продается». Проспорив всю большую перемену, рассказчик и блатной сошлись на том, что блатной «особым способом» проверит офицеров, а рассказчик засвидетельствует.
В общем, на следующем уроке, в класс зашли 2 мужика около 30 с хвостиком, с суровыми и спокойными лицами, и начали рассказывать про Родину. Ребята очень внимательно их слушали, в классе тишина, уважение на 100% - настоящие боевые офицеры, только что из горячей точки. И вдруг – в открытое окно второго этажа, на котором находится класс, влетает боевая граната оборонительного действия, в народе «лимонка». По открывшемуся после прецедента совпадению, именно в этот момент по улице вдоль школы шел местный торговец с рынка, имеющий весьма характерную внешность. И именно его, а не бросавшего блатного увидел в окне молниеносно посмотревший в него офицер. Дальнейшее было вполне предсказуемо для тех, кто «в теме». Ближайший к гранате офицер бросился на неё телом, а второй через долю секунды выпрыгнул в окно и догнал нашего торговца- горемыку.
Граната, разумеется, была муляжом. Достать который в этом городе мог разве что этот блатной, да и тот купил её с рук в столице, будучи там проездом. Гостю с гор досталось крепко, но прощения просили у него потом всем руководством части. Парня с позором таки отчислили, а батя, замяв дело, после школы отправил его…. Да, правильно, В АРМИЮ!
|
|
14
История 6. Китайская парикмахерская
«Необходимо уметь оценивать кадры. Судить о работнике надо не только по отдельным фактам, а по всему его прошлому, по всей его работе в целом...» Мао Цзэдун, «Место Коммунистической партии Китая в Национальной войне» октябрь 1938, Избр. Произв. т. II
Брожу по Гуангжоу - хотел подстричься и даже консультировался по этому поводу у Ю-Фенга. С его слов: «...парикмахерские все разные по цене, но одинаковые по стрижке». Может одна школа? «Вообще-то, Сергей, стоит это 10 таньга (34 руб.), но могут просить и 15 и 20, как с иностранца». В любом случае, думаю, по-божески. В Петрограде за такие деньги в парикмахерской на порог не пустят! «Но, ты, Сергей, больше 10 таньга не давай и все! Нечего баловать. А будут артачиться – вообще ничего не давай и совсем уходи к чертовой матери!». Ничего себе совет. А если бритвой по глазам или кипятком в спину? Так вот, иду по приличной улице мимо парикмахерской. На витрине рекламы «Ореаль», «Шанель», «Видал сасун» и прочие. Как на загнивающем Западе. Захожу. Работает кондиционер - здесь это первый признак приличного заведения. В неприличном – только вентилятор. Но что от него толку, когда “за бортом” 35-38 С! В парикмахерской человек пять теток-мастеров и ни одного клиента. Тетки все кланяются и кидаются ко мне: «Нехау посол вуси сусу посол». Посылают, но пока, вроде, без мату. Не успел опомниться, рюкзачок мой с плеч стянули, затащили в кресло, какими-то попонами накрыли, и давай все улыбаться и что-то громко приговаривать. Конечно, маток теперь проскальзывает. Как без этого? Тем более что в Китае это – святое дело. Ну, да Бог им судья! Китаянка-мастер, вроде, спрашивает, как стричь. Пытаюсь показать и объяснить. В ответ – улыбки и мат-перемат. Тут только осматриваюсь. В углу какая-то ванна с краном. Одеколон тройной. А тетка уже и стрижет! Остальные вокруг меня стоят, громко переговариваются-переругиваются и наблюдают. А тетка-мастер из пластмассовой бутылки из-под кока-колы мне на голову льет воду и голову намыливает! Ну, думаю, Господи, твоя колокольня, попал! Наверное, надо было воду свою принести. А еще «Шанель», да «Видал сасун» на витрине! Вообще-то я каждое утро и вечер под душем моюсь. Пытаюсь это объяснить. В ответ ругань с улыбочкой:
- Мимо сан нехуй ир посол сан су ир!
Голову тетка моет тщательно, минут десять. Потом жестами приглашает к ванне. Наклоняюсь, она голову полощет. Остальные помогают и постоянно громко разговаривают. Со стороны, наверное, «видуха» еще та! Думаю, может у них семейный подряд? Потом опять тащат в кресло. Опять тетка моет голову. И так три раза! Вот думаю, обычай-то. Может, хочет меня по миру пустить? В общем, стригла меня эта компания часа полтора. И, надо сказать, подстригли очень прилично.
Но за все надо платить. Экстраполирую - таньга 30-40 придется отдать. Но, честно сказать, не жалко. Минут пять выясняю, чем обязан. Радостно матерятся. Наконец, пишут на бумажке - 10 таньга. Всегда приятно, когда готовишься к тому, что будет, как всегда, а получается лучше, чем ожидалось. На радостях, от приличной стрижки и оттого, что не обобрали, даю 10 таньга и еще 10 на чай! Надо было видеть, что тут началось! Радуются, кричат, меня трогают. Мол, мандарин приходил! Ботиночки полотенцем обмахнули. Тем же, кстати, что и меня. Берут мой рюкзачок, на меня одевают. Провожают всем кагалом на улицу. И вдогонку на голову пшикуют тройным одеколоном! Разве что стакан водки не налили! И тут вижу, что на улице небольшая толпа – на меня смотрят. А «мои» тетки им громко с матком рассказывают, видимо, про меня. Смотрю, а толпа состоит тоже из... парикмахеров! Оказывается, и справа и слева здесь тоже парикмахерские, и клиентов, видимо, там тоже не густо.
Теперь стараюсь обходить это место стороной. Потому что через неделю, когда проходил мимо парикмахерской, «мои» тетки меня узнали, обрадовались, высыпали на улицу и радостно пытались меня опять затащить стричься! Еле рюкзачок отбил! Се се! ladies, next time! (кит. - спасибо, англ. – леди, в следующий раз).
|
|
15
Детская поликлиника, лет двадцать назад. Стою в уголке с сыном на руках и талончиком в кармане, от нечего делать (ждать ещё, как минимум, полчаса) наблюдаю за остальными родителями и их отпрысками.
По лестнице на второй этаж поднимаются бабушка с маленькой девочкой. Видно, что бабушка в этой стране (Литва, Прибалтика) недавно, т.к. дивится всему буквально на каждом шагу: цокает языком, охает и от расставленных по углам папоротников в горшках, и от плитки, которой выложены полы, и от наличия лифтов, на данный момент занятых. Народу много, поэтому, задав неизбежный вопрос, кто последний, бабушка – сесть-то всё равно негде, тут и молодые мамочки с младенцами, и бабушек хватает, - продолжает медленно гулять с внучкой по коридору.
Девочка молчит. Заметно, что в поликлинике она далеко не в первый раз, просто до этого, видимо, ходила с мамой.
Девочка не из серии маленьких ангелочков. Скорее, из детей индиго, вечно сохраняющих загадочно-непрошибаемое выражение лица. От таких ждут откровений свыше, реинкарнированных предков в новой оболочке, побед на физико-математических олимпиадах, музыкальной одарённости, и т.д.
Наконец, девочка дёргает старушку за руку и тихо зовёт:
- Бабуль…
Но та отвлечена разглядыванием всеобщей чистоты, аккуратности и мирового порядка в виде прозрачной крыши из огромных окон.
- Бабу-уль, - новый рывок и повышение голоса на полтона.
- Нет, ну кто бы мог подумать… - вздыхает поглощённая воспоминаниями и размышлениями о войне бабушка.
- Ну, бабуль!!! – совсем уже громко, привлекая к себе общее внимание. Рукав бабушки трещит под натиском внучки.
Та, в конце концов, приходит в себя.
- А? Что, Юль? В туалет хочешь?
Девочка отрицательно мотает головой, повторяет своё «Бабуль…» и, опять тихо (мне удаётся расслышать только потому, что парочка останавливается совсем рядом), доверительно спрашивает:
- Чего вылупилась?..
|
|
16
Живем уже много лет в северной америке, российское телевидение смотрим
только раз в году 31-го декабря. Надо же встретить на ряду с местным и
российский новый год под бой курантов и речь президента. От
продолжительного проживания вне России, менталитет конечно же меняется,
но не так быстро как у детей.
Так вот, после речи президента, младшая и спрашивает:
- А что Россия к войне готовится?
Немая сцена. Благо телевидение цифровое, «перекрутили» немного обратно,
прослушали речь еще раз. И правда, для неподготовленного человека его
речь больше покажется предупредительной чем поздравительной.
|
|
17
Эпизод из армейских будней студентов военной кафедры Питерского
Политеха. Дело было в 1994 г. Первый день обучения на войне.
Добровольно-принудительно по списку первым выбрали дежурным Диму,
который совсем чуть-чуть, но все-таки тормозил и ему сказали, что
в его обязанности входит доклад о прибытии и готовности взвода к
занятиям. Он всю перемену зубрил пять строчек этого самого доклада.
Тут вдруг входит тов. Полкан и грозно спрашивает:
- Ну, кто дежурный?
Наш "доброволец" слегка забыл слова, спутал последовательность
доклада и в конце концов был отправлен на дополнительное обучение.
Через пять минут он с грехом пополам все-таки высказался.
За это время Полкан исчиркал уже всю доску и берет тряпку.
Тряпка сухая. Снова следует грозное:
- Дежурный!
Дима встает и уже знает, что надо отвечать по армейски:
- Я!
Полкан:
- Почему тряпка сухая?
Дима (секундная пауза, во время которой он перебирал свое ОЗУ
и старался вспомнить подходящую армейскую реплику):
- ТАК ТОЧНО, СУХАЯ!
|
|
18
Олбрайт прибывает на совещание. Все сидят мрачные, а Билла и вовсе нет.
"Что случилось?", спрашивает Олбрайт.
Советник Президента:
- У нас есть две новости, одна плохая, другая еще хуже.
- Ну, давайте плохую.
- Индия произвела ядерный взрыв, Пакистан ответила тем же, а Китай
предупреждает, что это приведет к региональной войне, которая перерастет
в глобальный ядерный конфликт.
- О господи, что же хуже?
- Билл только что достал себе "Виагру".
|
|
22
Как-то раз зимой мужик зашел в туалет поссать, ну сделал свое
дело, а тут вдруг другой мужик заходит, руки в карманах
держит, и говорит:
- Расстегни ширинку!
Ну тот и расстегнул ему. Второй опять говорит:
- Достань и подержи пока я ссу!
Ну тот достал и подержал. Тут второй опять говорит:
- Встряхни, засунь обратно и застегни ширинку!
Первый так и сделал, а потом спрашивает:
- А ты что инвалид, руки-то на войне поди потерял?
- Да нет просто руки замерзли, вынимать лень!
|
|
29
Как-то раз зимой мужик зашел в туалет поссать, ну сделал свое дело, а тут вдруг
другой мужик заходит, руки в карманах держит, и говорит:
- Расстегни ширинку! Ну тот и расстегнул ему. Второй опять говорит:
- Достань и подержи пока я ссу! Ну тот достал и подержал. Тут второй опять
говорит:
- Встряхни, засунь обратно и застегни ширинку! Первый так и сделал, а потом
спрашивает:
- А ты что инвалид, руки-то на войне поди потерял?
- Да нет просто руки замерзли, вынимать лень!
|
|
31
Еврей отличился в русско-японской войне. Он может выбрать награду: георгиевский
крест или сто рублей.
- Какая цена георгиевского креста? - спрашивает он.
- Бессмысленный вопрос, - отвечает офицер, - сам крест стоит не больше рубля.
Здесь речь о чести.
- Понимаю, - говорит еврей, - дайте мне 99 рублей и крест.
|
|