Анекдоты про военкомат друзей

Результатов: 6

2

Про "пунш", потолок и философа.

1. Я с детства был хозяйственным и не мог спокойно смотреть, когда что - то пропадает просто так. При всём этом довольно легко относился к деньгам и жадиной не был по определению.
Могу привести тысячи примеров, но не буду, ограничившись только одним эпизодом.
Учась в институте, в числе прочего, я завёл привычку после всех наших или соседских посиделок сливать остатки алкоголя в спёртую по случаю из институтской химлаборатории двадцатилитровую лабораторную банку.

Спустя с полгода эта посудина была уже полна до краёв и радовала меня как стратегический запас на чёрный день.
Чего в ней только не было понамешано - водки, настойки, портвейны, креплённые и сухие вина, остатки новогоднего шампанского, импортные ликёры, десертные вина, аперитивы и многое, многое другое.
Ну и, разумеется, выдохшееся утреннее пиво, которое иногда забывали скармливать четвёртому живущему в нашей комнате алкашу:
https://www.anekdot.ru/id/1467540/

Получившийся в результате слияния и поглощения раствор был дикого серобурозелёноянтарного цвета и по ночам загадочно булькал, вызывая у тех, кто иногда оставался у нас ночевать и был не в курсе происходящего, закономерные вопросы:
"Что это за.....? А нафига? Страшно же! А вдруг бахнет? ".

Пробовать отпить из зловещей банки до сих пор, пока никто не отваживался, и меня не раз уже просили слить зловещую жижу в унитаз, от греха подальше.
Но я был стоек как железобетонный дзот, и на провакационные предложения не вёлся, мотивируя свою позицию:
"Вы мне все ещё спасибо скажете. Вот сами увидите, когда придёт время, и тогда ......".

2. На дворе стоял 1984 год и лето.
Я был уже матёрым и вторую свою сессию сдавал почти без суматохи, повышенной тревожности и местами даже с некоторым задором.
Всерьёз меня страшил и беспокоил только последний экзамен - философия.
По причине, что в этой на тот момент для меня загадочной дисциплине я даже не "плавал", а был по сумме знаний на отрицательных величинах.

Это сейчас, прочитав за многие годы "тыщи" книг:
https://www.anekdot.ru/id/1371567/
Я "постиг" тонкости философии как науки и могу часами сношать мозг собеседнику, рассуждая о императиве Канта, сверхчеловеке Ницше, экзистенциализме по Кьеркегору, вторичности неоплатоников и наивности Сократа.
Ну а на тот момент я не был в состоянии дать даже определение философии как науке и тем более её значительной роли в жизни общества развитого социализма в связи с решениями XXVI съезда КПСС.

Поэтому я пошёл по кривой, но уже протоптанной другими недоумками дорожке, наняв на роль репититора своего старого закадыку из УрГУ им. А. М. Горького.
Который учился там уже на третьем курсе и профильном факультете. Явно знал поболее моего и твёрдо пообещал, что за ночь перед экзаменом натаскает меня на твёрдую тройку, как минимум.

Прошло много часов и было уже далеко за полночь, когда мой друг философ, почти отчаялся в своих попытках вбить в мою пустую башку необходимый минимум сакральных знаний.
Как вдруг в нашу дверь настойчиво постучали и бодрый голос сообщил:
"Вам телеграмма! Открывайте и распишитесь! ".

(Справка для поколения NEXT - телеграмма, это такая бумаженция с буковками, сложенными в слова. В доинтернетную эпоху считалась чем - то вроде эсэмэсок с ножками и была одним из самых быстрых на тот момент способов связи.)

Такое случилось впервые, поэтому все мы немного опешили и напряглись.
Поди знай, что там за "телеграмма". Может быть, это бдительный военкомат придумал новую фичу для отлова уклонистов и таким замысловатым способом решил обеспечить нам "юность в сапогах".
Что было совсем некстати, поскольку со второго курса у нас в институте начиналась военная кафедра, и слиться за "пять минут" до оказалось бы очень обидно.

Дверь мы, тем не менее, государственному курьеру открыли, поскольку посчитали, что раз явка провалена, так ничего тут больше не поделаешь.
Однако всё обошлось, и за порогом оказался реальный:
"Кто стучится в дверь ко мне.
С толстой сумкой на ремне,
С цифрой 5 на медной бляшке,
В синей форменной фуражке?
Это он, Это он,.......... почтальон".

В телеграмме было всего три слова, сообщавшие, что у одного из моих соседей по комнате родился сын.

Мы, не теряя времени, расстолкали спящего без задних ног молодого папашу, и он, воодушевившись, решил это дело незамедлительно отметить.
Вот только была небольшая проблемка - в два часа ночи тогда не работали даже рестораны, поэтому отметить рождение первенца было банально нечем.
Семейный человек, конечно, проявил инициативу, с полчаса побегав по пустынным общажным этажам в надежде взять у кого бутылку другую взаймы.
Да куда там. Кто жил в общаге, точно знает, что алкоголь там долго не живёт.

И вот тут настал мой звёздный час - я выкатил из тёмного и пыльного угла свой стратегический запас. Разумеется, перед этим немного повыделывавшись, припоминая товарищам необоснованные нападки и упреки.

Когда мы с усилием водрузили здоровенную посудину на стол, то слабый духом философ вопросил: "Мужики, а может не надо? Что - то я явно очкую и жду перемен". Однако философа проигнорили, налили по полной каждому и выпили в тревожной тишине.

Спустя минуту философ выдал вердикт:
"Пацаны, а ничё так. И послевкусие такое себе своеобразное. На пунш ежевичный очень похоже. Пришлось мне однажды подобное отведать на банкете по поводу защиты кандидатской".

3. Проснулся я уже далеко после обеда.
Всё кружилось и мерцало. Из пасти шёл лёгкий дымок, а в гузне пылали инквизиторские костры.

Собрав все силы, я с трудом сфокусировал взгляд и обнаружил на потолке над своей кроватью сделанную чадящей свечой надпись:
"Вова, у тебя сегодня в 16.00 экзамен. Вставай, сволочь! ".

Оценив заботу верных друзей, я с усилием поднялся, разбудил философа, и мы, намахнув ещё по двести "пунша", поехали сдаваться.

Всю дорогу до института мой университетский друг горячо шептал мне в ухо то, что не успел дорассказать о предмете накануне, и вот незадача...... я начал его понимать.
Экзамен я сдал на пять баллов - единственный на потоке.
Поражённый моими феноменальными способностями препод был сентиментален и произнёс прочувствованую речь:
"Посмотрите на этого прилежного студента. Какое глубокое знание предмета и понимание сущности философии как науки. Вот чего я хотел добиться от вас, мои неблагодарные слушатели, на протяжении всего семестра".

Когда я забирал из рук поверившего в себя профессора зачётку, то мне на минуту показалось (не показалось), что, похоже, он тоже провёл всю ночь за "пуншем" с друзьями и явно был настроен на философский лад.

Это уже потом и гораздо позже я понял, что лучше всего философствуется полупьяным или с бодуна.
И поэтому в тот день на этом сложном для меня экзамене я был просто обречен на успех,

Больше мне "философского камня" из моего "источника знаний" отведать не довелось. Когда я вернулся в общагу, то обнаружил весь наш этаж в дрова, а свою стратегическую банку пустой.

Прошли годы.

Сейчас, с появлением некоторого жизненного опыта, я знаю точно, что в каждом нашем мужике дремлет истинный философ, и разбудить его при некоторых усилиях можно примерно после пятого стакана.
Когда он "вдруг" вспоминает, что в своё время подавал надежды, и сразу после этого уже не делится с друзьями своими обычными в другое время историями о машинах, бабах и "футболе", а начинает вещать о вечном и непреходящем.
И вот тогда только держись.

Да что там говорить. Я и сам таков.

©
Рассказы от Vovanavsegda (Animal Punк).
https://dzen.ru/profile/editor/id/664b76125e51347bed22ca4a
©
Vovanavsegda (Animal Punк).
t.me/VovanavsegaAnimalPunk

3

ТРОСТЬ

В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.

Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.

Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.

Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».

Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.

Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.

Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».

Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».

P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.

4

Ах эта свадьба, свадьба…

Февраль, израильская зима. За окном дождь, ветер, на море буря. Я сижу в кресле, на маленьком столике бокал бренди, тарелочка с нарезанным лимоном, чашечка кофе. Читать не хочется, телевизор вообще не смотрю, пересматриваю архивы, кое-что удаляю. Обнаруживаю поздравительное письмо десятилетней давности, собственноручно нарисованное к 30-летию совместной жизни моих давних знакомых. С ума сойти, в этом году уже сорок лет прошло с того знаменательного события.

С Геной я познакомился на предприятии, где я работал по распределению после техникума. Он был старше меня на пару лет, мы не стали друзьями, скорее хорошими приятелями. Как-то ранним рабочим утром Гена сообщил, что он женится.

- Гена, что тебе так приспичило, тебе же только 21 год. Неужели по залету.
- Нет, просто у нее мама в больнице зав. отделением работает, и как только меня вызывают в военкомат, она меня в свое отделение на обследование кладет.
- И поэтому ты женишься?
- А куда деваться – либо жениться, либо в армию.
- Интересный расклад, ладно, тебе видней. А от меня то, что требуется?
- Я хочу, чтобы ты был моим свидетелем.
- Гена, а фрейлехс на площади тебе не надо станцевать?
- Ну тебе что, трудно.
- Конечно трудно, я танцевать не умею.
- Кроме родственников никого не будет, может ещё пару друзей. А свидетельница будет хорошая, я тебя познакомлю, она тебе понравится.

Я не люблю застолья, я вообще не люблю компании. Для меня все свадьбы, дни рождения и прочие сборища по совместному употреблению спиртных напитков и поглощению еды, на которые я иногда попадал, всегда проходили по одному сценарию. Если не получалось отмазаться и не прийти вообще, то я приходил последним, вручал подарок и посидев максимум полчаса, тихонько по-английски уходил. Поэтому меньше всего, чего я хотел, так это быть свидетелем на свадьбе.
По прошествии 40 лет я уже не помню, как ему удалось уговорить меня совершить сей опрометчивый шаг. Помню, что он со своей невестой пришел ко мне домой, они долго общались с моей мамой, нашли общих, если не родственников, то почти родственников. Так или иначе я согласился быть свидетелем на свадьбе, совершенно не представляя, куда меня это заведет.

Что такое еврейская свадьба. Это сборище каких-то родственников, друзей и знакомых о которых вспоминают только по очень большим праздникам и то не каждый год. На свадьбе собираются все.

Но самое большое зло – тамада со своими тупыми конкурсами и прочей хренотенью. Им я занялся сразу. Взяв его под руку, улыбаясь отвел в сторонку.

- Друг мой, я надеюсь Вы знаете, что такое обрезание. Знаете? Прекрасно. И Вы в детстве избежали этой участи. Избежали? Ну вот и чудненько. Так вот, если вы будете меня доставать вашими конкурсами-шмонкурсами и прочей хренью типа похищение невесты или питье из обуви, то ваше обрезание в ноль будет неизбежно, как победа коммунизма. И это произойдет немедленно по окончанию торжества. Я надеюсь, что мы поняли друг друга. Улыбайтесь, улыбайтесь, вы же на свадьбе.

Дальше пошли родственнички.
- Геночка, ты так вырос, тебе уже 20 лет, ты совсем большой. А помнишь, как ты укусил бабушку Дору?
- Бабушка, это не Гена. Это Саша.
- А где Гена?
- Вот Гена.
- Геночка, с Днем Рождения, расти большой.
- Бабушка, это не День Рождения, это свадьба, Гена женится.
- Гена женится? Зачем он это делает?

Ко мне подходит парочка каких-то гостей.
- Слушай, она что, беременная.
- Кто?
- Невеста.
- Не знаю, не интересовался.
Женщина тянет его за руку
- Фима, какое тебе дело, отстань от человека.
- Так зачем он женится, если она не беременная? Я просто интересуюсь.

- Изя, поставь бутылку, у тебя же язва.
- Я что не могу немножко выпить даже за здоровье молодых?
- За здоровье пей минералку. Поставь бутылку, я тебе сказала!

- Слушайте, я имею до вас вопрос. Вы тут свидетель?
- Таки свидетель
- А вы не скажете, невеста – еврейка?
- Таки да.

- Вы не знаете кто у него родители?
- Какие-то инженеры.
- Бедная девочка, ей будет трудно.
- Софочка, что здесь такого, не все работают в торговле.

В разгар свадьбы подходит ко мне официант.
- Вас спрашивают.
- Кто?
- На улице.
Поднимаюсь, иду на выход. Возле входа стоят пятеро каких-то сявок или, как сейчас говорят, гопников.
- Я слушаю.
- Значит так, ты же не хочешь, чтобы мы устроили драку и испортили свадьбу. Короче принеси пять бутылок водки и чертвертак денег. У тебя пять минут.
- Ладно, сейчас решим.
- Не вздумай вызывать ментов.
- Зачем, мы сами все уладим.
Иду в зал, прикидываю, ну двоих я точно вырублю, может троих, но их пятеро. Костюм могут порвать. Да и в костюме ногой до морды не достанешь, брюки могут лопнуть, а оно мне надо? Стоп, я видел среди гостей Быка.

Небольшое отступление.
Быка я знал давно, ещё со школы. Нормальный парень, хоть и без мозгов, но зато с пушечным ударом. В свои 19 лет был мастером спорта по боксу в тяжелом весе. Я видел, как он отправил в полет одного кренделя. Тело влетело в окно снеся собой раму.

- Девушка, я заберу вашего кавалера на пять минут, не возражаете.
- Игорь, ты мне нужен, срочно.
Описываю вкратце ситуацию. Бык не говоря ни слова быстро идет на выход, на ходу снимая пиджак. Я тоже начинаю снимать пиджак.
- Не надо, я сам.
С крыльца успеваю увидеть, как Игорь быстро подходит к любителям дармовщинки, те не успевают даже произнести пары слов, пять молниеносных ударов и пять тел в глубоком нокауте отдыхают на асфальте. Вся процедура заняла не более трёх секунд. Я стою с отвисшей челюстью, Игорь берет у меня из рук пиджак.
- Сам разберешься?
- Да, спасибо.

Игорь уходит в зал. Я быстренько перетаскиваю бесчувственные тела в ближайшую подворотню. В это время много милицейских патрулей ходят. Если увидят, то пятью бутылками водки не откупишься. Но все заканчивается хорошо. Разложив аккуратно придурков я тоже возвращаюсь в зал.

Наливаю, выпиваю для успокоения нервов. Проходит час. Опять подходит официант.
- Вас спрашивают.
- Кто?
- На улице.
- Что, опять?
Выглядываю на улицу. Какое-то дежавю. Стоит святая троица. Те же, двоих не хватает, то ли ещё не очухались, то ли решили уйти. Один крутит в руках раскладной нож. Как назло, Бык куда-то исчез. Подходит Юра.
- Саша, чего тут стоишь? Тебя кто-то обидел? Пошли щас вломим. Я не успеваю толком рассказать…

Отступление второе.
С Юрой я познакомился совершенно случайно. Он работал рядом с моим домом в часовой мастерской. Занес я ему в починку часы, разговорились, оказалось много общих знакомых. Юра очень неплохой парень, но если выпьет, то обязательно ищет с кем бы подраться. Остановить его может только жена. На тот момент она немного отвлеклась и Юра пошел искать приключения.

Юра не дослушал до конца.

- О, то, что надо, я пошел.
- Подожди, я с тобой.
- Не лезь, я сам. Хули он ножиком размахивает.

Я все-таки не успел. Удар был силен. Нож летел в одну сторону, зубы и сопли в другую. Остальные сделали ноги. На порог выскочила Оля, Юрина жена.
- Тебя на пять минут оставить одного нельзя, марш в зал.
Юра как-то сразу скис, даже уменьшился в размерах и понуро поплелся за Олей.

Оттащив тело в уже знакомую подворотню я тоже прошел в зал. Сел, засадил залпом почти полный бокал коньяка для успокоения нервов. Чувствую на себе чей-то взгляд. Поднимаю голову, на меня пристально смотрит какая-то толстая тетка, обвешанная блестящими цацками, как новогодняя ёлка.

- Ой. Ты посмотри, он пьет, как сапожник, а я ещё хотела познакомить с нашей Фирочкой. Зачем ей этот алкоголик.

Когда уже закончится эта …ская свадьба…

Но всё имеет свое начало, и всему приходит конец. Закончился свадебный ужин. Гости расходятся. Кто живет недалеко – идут пешком, кое-кто поймал такси, большинство развозит заказанный автобус. Им и я поехал.
Я думал, ещё минут двадцать и дома. Не тот случай.

Сзади, почти в ухо, визгливый голос.
- Бора, куда мы едем? Кто здесь командует парадом?
- Циля, не пэрэживай, шОфер знает куда ехать.

Проходит минут пять шесть. Снова этот противный голос сзади.
- Бора! Ты мне скажешь куда мы едем? Кто здесь командует парадом?
- Циля! ШОфер знает куда ехать, сиди спокойно.

Я протискиваюсь к водителю и прошу остановить. Выскакиваю на свежий воздух. Пойду пешком, заодно проветрюсь. Полчаса и я уже дома. Мама смотрит телевизор. Тихонько прохожу в свою комнату.

- Саша, как там свадьба? Было много гостей? Тебя познакомили с хорошей девушкой?

Ответом был тяжелый вздох…

6

Рассказал один из пришедших ко мне на практику студентов.

Один первокурсник какого-то негосударственного ВУЗ'а, раздолбай по
жизни, в один прекрасный весенний день получил повестку в военкомат.
"Собирай вещички, и охранять государственную границу, жрать баланду в
казарменной столовой, чистить зубной щёткой унитазы". Такие перспективы
парня, разумеется, не устраивили, и письмо с повесткой было отправлено
туда, где его вряд ли кто-нибуль найдёт. Это повторялось не один раз. В
конце концов военком решил наведаться к парню лично. Звонок в дверь,
призывник видит в глазок полковника-вонекома и какого-то солдата с ним.
Понял, что это по его душу пришли, дверь открывать не стал, сделал вид,
что никого нет дома. А за дверью военком, хоть и пьяный "в гудок",
услышал, что в квартире какая-то возня, и начал вместе с солдатом ногами
долбить в дверь, размахивать табельным пистолетом. При этом на весь
подъезд звучали фразы на тему "ах ты с...а ё...ная, из-за таких как ты
подрывается обороноспособность страны, открывай б...дь, всё равно до
тебя доберусь, не выйдешь сам - буду стреляь в замок..." и т. п. Парень,
немного поразмыслив, подошёл к телефону, снял трубку и набрал номер
"02". Сообщил, что вооружённые люди угрожают расправой и пытаются
проникнуть в квартиру.

Через несколько минут вид в глазок: из лифта и с лестницы выскакивают
несколько человек в бронежилетах и шлемах, одним ударом из руки
выбивается пистолет, затем обоих "нападавших" ногой под дых, носом в
пол, руки за спину, пинками по рёбрам, шмон карманов, пошли. Когда
помятого военкома с солджатом уже уводили, звучали слова: "C...а!
б...ь! П... рас! Ты у меня скотина ё... ная пойдёшь служить на самый
крайний север, на подводную лодку, которая обязательно потонет!"

Через пару минут в дверь звонит один из ментов-омоновцев. Дал подписать
протокол, далее: "мы их конечно забрали в отделение, потому что они
пьяные в жилом подъезде размахивали пистолетом и нарушали общественный
порядок. А ведь они были действительно из военкомата. Надавали мы им
сильно. Так что, слышал что он напоследок про подводную лодку сказал?
Лично я тебе теперь идти в армию очень не советую..."

P.S. После поизошедшего парень взялся за ум, больше года прятался на
дачах у друзей, при помощи связей и денег перевёлся в институт с военной
кафедрой. Военкомат пока не "достаёт".

Партнеры

Реклама