Анекдоты про ветер время
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 175

51

Коммент прочитал под историей о том чувствуют ли животные землетрясение заранее??
"Мама пережила землетрясение в 1948 г. в Ашхабаде, чудовищное землетрясение, унесшее по разным оценкам от 110 до 170 тысяч жизней. Мама , бабушка с дедушкой и тетя остались живы. Не знаю, что почувствовала тетя, но тем вечером, она ни с того, ни сего передвинула все кровати к одной стене, где не было окон. Ночью тряхнуло 7,3 баллов и рухнула та стена, откуда тетя убрала кровати. Маме было на тот момент 13 лет, но она все хорошо помнила. Рассказывала, что вскочили от грохота рухнувшей стены и сильного гула. А в 1976 году в Чарджоу я уже испытала землетрясение на себе вместе с мамой. Что было перед землетрясением - сильный ветер, головные боли и подавленность. Куда-то ушли кошки и собаки, индюки и куры были очень беспокойные, дед не мог загнать голубей в голубятню. У подруги кошка пропала и унесла куда-то котят. Это было за день до толчков. К вечеру ветер стих и наступила какая-то глухая тишина, именно глухая - машины и автобусы , мне казалось ехали бесшумно, не было отзвуков и эха, как-будто уши заложило. Ночью было также тихо, а утром, это было воскресенье в 11 дня тряхнуло - 7 баллов , через какое-то время чуть слабее еще 3-4 раза. Я как раз хотела поставить пластинку и тут приемник "Ригонда" на ножках подъехал ко мне сам, а меня качнуло назад, мы все повыскакивали. Разрушений не было, новые микрорайоны застроены 4-х этажными панельными домами, рассчитаные на сейсмичность в 7.5 баллов. Только некоторые здания из кирпича дали трещины, в том числе наша школа. И в отличие от Ашхабадского, где были вертикальные толчки, у нас были горизонтальные. Состояние было ужасное - тошнота подкатывает, дрожит все внутри, головная боль, в ушах глухота , страх и ощущение чего-то необъяснимого . Выражения " земля уходит из-под ног" и "крыша едет" - это очень подходит под состояние во время толчков. Все наши родственники и мы разместились в частном доме у деда, вернее во дворе жили, в стороне от построек. А кто-то в поле ночевал. В течение месяца были ещё толчки 4.5 - 6,2 балла и в течение года периодически потряхивало 3-5 баллов. Сейчас пишу, ведь всё в деталях помню до сих пор. Потом я уже в Черногории испытала несколько десятков толчков в 3-4 балла но протяжении нескольких лет. Не так остро по ощущениям, но страх всегда был. И не мудрено, ведь в 1979 году 7-бальное землетрясение затронуло и Черногорию, разрушив несколько городов. Стихийные бедствия - это всегда трагедия. Сочувствие народам Сирии и Турции, мужества живым, царствие небесное погибшим."

52

Один мой родственник, участник Афганской войны 1979—1989, в конце девяностых годов поселился с семьёй в Москве. Для того, чтобы воспользоваться ветеранскими льготами, он обратился в соответствующие службы. Там ему оперативно помогли, причём без всякой канители и бюрократической возни. Просто заведовал всем очень хороший человек.
И этому человеку в знак благодарности мой родственник решил подарить бутылку армянского коньяка. Жена его, однако, считала, что вместо коньяка лучше подарить модную в то время кожаную борсетку, аргументируя это тем, что человек, возможно, не употребляет спиртное, а сумочка всегда пригодится.
А надо сказать, что родственник мой — человек патриархальный и весьма упрямый. Поэтому, выслушав жену, он купил коньяк.
— Нет такого человека, — сказал он, — который бы отказался пить армянский коньяк.
И вот, купив напиток, они поехали к «хорошему человеку». Вошли в учреждение и стали подниматься на второй этаж. И тут мой родственник неосторожным движением стукнул об гранитный подступенок целлофановый пакет с бутылкой коньяка, и та разбилась.
— Вот видишь, — сказала жена в сердцах, — не послушал ты меня, и выбросили деньги на ветер. Теперь идём покупать борсетку.
— Нет, — возразил муж, — мы купим ещё один коньяк.
— Ещё один?
— Да. И не пытайся спорить. Пошли.
Делать нечего: слово мужа — закон. Пошли они снова в магазин, купили тот же коньяк и возвратились в учреждение. По лестнице мой родственник поднимался тщательно и осторожно, как ребёнок, который только учится ходить. А пакет с заветной бутылкой был плотно прижат к груди. Благополучно добравшись до второго этажа, супруги сели в приёмной и стали ждать своей очереди. Сиденья кресел, на которые они устроились, были откидными, как в кинотеатрах. Слева от мужа сидела жена, а место справа было свободным. Опустив сиденье соседнего кресла в горизонтальное положение, мой родственник положил пакет с бутылкой на него. Но то ли вес у бутылки был небольшим, то ли ещё что-то произошло, но через мгновение сиденье резко приняло вертикальное положение и бутылка полетела на пол в аккурат через отверстие между сиденьем и спинкой. Раздался характерный звук разбившегося стекла.
Возникла напряжённая пауза. Лицо моего родственника от гнева пылало красным пламенем.
— Да ёкарный ж ты бабай, — громко и смачно чертыхнулся он и безнадёжно шлёпнул себя по коленям, — да что ж это творится такое?!
Потом встал, повелевающе махнул рукой и скомандовал:
— Пошли, едрёна мать, покупать борсетку!

54

ВЕЗУНЧИК

Как-то мы в компании разговорились о природе везения. Я утверждал, что никакого особого везения не существует, уж тем более невезения. И что вся наша жизнь подчиняется только теории вероятности, ну и до некоторой степени, нашим усилиям.
Слово взял Андрей. Андрей, кроме того что отличный кинооператор, он еще и заядлый спортсмен – покоритель разных Эльбрусов и женских сердец.
И вот его рассказ:

…Позвонил мне как-то одноклассник Витя, спрашивал чей-то номер телефона. Мы потрепались за жизнь и Витя признался, что он самый-самый невезучий человек на свете. И он уже вполне свыкся с этим. Жена от него ушла к другу, с которым он ее и познакомил, на работе тоже хуже некуда. В конторе сокращение и решено было кого-то уволить из отдела. Одного из пятнадцати человек. Стали тянуть жребий, конечно же Вите досталось "увольнение". Тут пришел начальник и сказал, что это несправедливо, ведь всего в отделе не пятнадцать человек, а семнадцать, двое в командировке. Решили дождаться. Дождались, бросили новый жребий, Витя опять вытянул «увольнение».

Короче, нужно было как-то спасать старого школьного приятеля от хандры и невезения и приводить в чувство.
И я предложил сходить вдвоем в короткий поход на пару ночей. С палатками, костром и всем в этом духе. Обычно такие мероприятия ставят голову на место.
Витя хоть и никогда не ходил в походы, но с радостью согласился.
Взял я два рюкзака, две одноместные палатки, собрались, посидели на дорожку и поехали на поезде в сторону Костромы.
Идем по лесу, птички поют, настроение у обоих приподнятое. Особенно у Вити, в походе ему явно понравилось.
Вдруг Витя споткнулся, не удержался и медленно, смешно упал вперед на руки. На вид ничего страшного, я даже захихикал. А Витя затих на некоторое время. Пока не пришел в сознание. Оказалось, что во время падения, рюкзак по инерции пошел вперед и долбанул Витю прямо в шею ребром крышки от котелка. Кровь, ссадина, я даже хотел вернуться, но Витя уговорил продолжить поход. Обклеил я ему затылок пластырем, выдал таблетку от головной боли, пошли дальше, но настроение было уже не то. Нашли подходящую полянку для ночлега, начали устраиваться.
Я разложил свою палатку, Витя свою и я, с высоты своего походного опыта, стал давать ему советы:

- Видишь у тебя палатка стоит под деревом, ему конечно лет сто, но вдруг ночью будет сильный ветер и дерево раз в сто лет упадет прямо на тебя.
- Андрей, но ведь и у тебя палатка под деревом.
- А ты посмотри повнимательней, мое дерево стоит прямо, а твое склонилось над палаткой. Подумай, куда оно будет падать?
- А, ну да вообще-то.

И Витя переставил палатку с другой стороны дерева, теперь оно клонилось от палатки.
Короче. Ночью случился страшный ураган, который бушевал секунд восемь. В результате Витино дерево выдрало с корнем, загнуло в другую сторону и повалило ему на палатку.
Слава богу кости целы, но удар опять пришелся по бедному затылку, хоть и вскользь.
Тут уж и я поверил, что мой одноклассник и вправду потрясающий везунчик.
Пришлось уступить бедолаге свою палатку, а я накрылся тем, что осталось от сломанной.
На следующий день Витя долго мямлил и не решался, потом наконец отважился и спросил:

- А как в походе сходить кой-куда? Есть какая-то технология?
- В смысле, по-большому?
- Ну, да.
- О, а ты еще не ходил? И я че-то забыл тебе сообщить инструкцию.
Схема несложная, вот туалетная бумага и вот тебе лопатка. Идешь куда-нибудь подальше отсюда, где понравится, выкапывыешь ямку, делаешь туда свои дела, потом лопаткой закапываешь обратно. Мы ведь любим и бережем природу?
- Ну, да, любим. Все ясно, я пошел.

Через некоторое время Витя вернулся и смущенно спросил:

- Андрей, подскажи, а как бы мне помыть лопатку?
- Зачем ее мыть? У нас и воды для этого нет. Вытри об траву и засунь обратно в чехольчик.
- Нет, об траву не получится, она ведь в говне.
- Ты какого хрена, Витя, свое говно моей титановой лопаткой тыкал?!
- Да, я не тыкал и оно вообще не мое. Мне просто не повезло, я стал копать ямку, а там уже было зарыто чье-то говно. Так, как бы мне помыть лопатку..?

55

Про спасение на водах 5.
Беги Вова, беги.... 2.(суровое)
В начале 90х мы занимались поставками в Казахстан всякой всячины для нужд нефтянки и железной дороги.Со временем бизнес стал сдуваться. Кризис неплатежей и прочие неприятности. Для поддержки на плаву, решили ввести в деятельность взаимозачёты.Проще всего, как тогда показалось, было забирать оплату зерном.
Нашли надёжного посредника и схема заработала.Пару раз всё прошло неплохо, а потом случилась эта история.
Стояла поздняя осень, уже частенько шёл снег. Я жил в одной из гостиниц Петропавловска и ждал начала очередной отгрузки.
Ближе к вечеру приехал, уже немного знакомый казах и предложил собираться. К утру ж.д. обещала поставить на элеватор вагоны под погрузку и нам надо было там присутствовать. Дорога предстояла, по казахским понятиям, недалёкая, около 300 км.
Как только выехали из города, пошёл сильный снег. Ничего особенного, мы с Урала, нам не привыкать.Чуть позже задул сильный боковой ветер, видимость резко упала. Когда проехали первую сотню, стало совсем невыносимо, не видно было ничего. Снег с бешенной скоростью летел параллельно земле и где находится дорога было непонятно. Попутчика эта ситуация не смутила и он дал дельный, по его мнению, совет. Сказав, что они-казахи в такую погоду ездят без проблем, только на слух.Если застучало слева- ты на встречной обочине, если справа то наоборот.
Так мы дальше и поехали, чутко прислушиваясь к поведению автомобиля.Через некоторое время я приноровился и мы смогли увеличить скорость.Через полчаса мой "штурман" соизволил меня похвалить.Мол парень, ты ездишь почти как настоящий казах, чем польстил моему самолюбию. Но недолго "музыка играла". Спустя пять минут после лестного замечания, мы застряли. Вышли наружу вытолкать машину и поняли, что находимся не на дороге. Далеко отходить было страшно, был риск потеряться. Было ясно одно, в радиусе 100 метров дороги нет. Мы решили дожидаться утра. Погрузку мы прое.....это было понятно и простой вагонов придётся оплачивать из собственного кармана. Склоки не случилось-никто виноват не был.
Утро встретило нас ярким солнцем и полным отсутствием ветра. Но выйдя из автомобиля, мы впали в полный ступор. Вокруг нас лежала белая пустыня. До самого горизонта была только степь. Где находится дорога или человеческое жильё, было непонятно. Ничего не решив мы залезли обратно в машину и решили ждать развития событий. К обеду стало ясно, что надо что-то предпринимать. Мы вышли наружу и разошлись в разные стороны в надежде найти дорогу или следы цивилизации. Вернулись ни с чем.
Наступил вечер. Бензина оставалось меньше четверти бака. Было понятно, что до утра нам горючего хватит. А как быть дальше? Решили сжечь для сохранения тепла "запаску". Не верьте тем, кто говорит,что резина хорошо горит. Мы извели два литра бензина и проковыряли в колесе с десяток приличных дыр, пока смогли его запалить. Наступило второе утро нашего "плена". Мы встретили его хмурыми. Кончились сигареты и терпение. Удручало отсутствие на почти новой машине 3 колёс и нездоровый цвет наших лиц. Мулаты могли запросто принять нас за своих.
Стало понятно, что экстрим закончился и начинается пиз....
Мы молча стояли у смрадного костровища и печально смотрели в даль. Гордо "отъехать" через суицид не было ни желания , ни технической возможности. Мы просто тупо ждали чего-нибудь, чуда , знака....
И дождались. На горизонте появилось искрящиеся на солнце облако и оно двигалось! Скоро мы поняли-это трактор, который что-то огромное волок по степи. Оказалось он тащил здоровенный зарод сена.
О, как я рванул ему наперерез. Летел как спринтер, коим не являюсь. Не хватило выскочить перед ним чуть-чуть, жалких 300 метров.Попробовал догнать, но он ехал быстрей меня.
Трактор уехал, но его след остался! Я вернулся к машине, мы быстро собрались и пошли по следу. Идти пришлось почти 4 часа.
Добравшись до селения мы ткнулись в первый попавшийся на пути дом. Вышел хозяин и .....заговорил с нами на немецком.
Языками владели мы не очень и вежливо попрощавшись побрели дальше по улице.
Как потом выяснилось, хозяин дома был поволжским немцем переселённым в Казахстан. Человек он был добрый и вежливый. Просто увидев наши незнакомые и закопчённые рожи, он от нервного потрясения забыл на время русский язык.
В следующем доме дверь нам открыл "Тарас Бульба"(внешность один в один), здесь жила украинская семья приехавшая, во время оно, на целину. Он тоже был несколько обескуражен нашим визитом, но сумел собраться и рассказать где мы находимся.
Мы оказались в одном из отделений, бывшего зерносовхоза-гиганта.
Не успели дойти до центра посёлка, как около нас остановились "Жигули". Оказалось-это немец позвонил председателю и тот приехал на нас посмотреть.
Урал Нуралович-никогда не забуду это святое имя. Он как человек поживший приехал не с вопросами, а сразу с ответами. Ответами были солёные огурцы, шмат сала и трёхлитровая банка самогона. Казахи вообще замечательный и добрый народ, но этот......
Он молча раставил снедь на капоте и налил по стакану. Молча выпили и закурили.
Подтянулись немец и украинец. Выпили с ними. И только после этого председатель спросил: "А вы чумазенькие откуда и надолго к нам?". Выслушал наш рассказ, посмеялся и позвал в гости. Предложил баню, кров и телефон.
Ближе к утру за нами прислали машину и мы уехали грузиться.
Через 2 дня я вернулся. Моя машина уже стояла во дворе у нового приятеля. Все 4 колеса были на месте. Местные мужики выделили от щедрот (от денег категорически отказались). И пусть все колёса отличались рисунком протектора и размерностью, а шипованное было только одно(моё). Это уже был полноценный автомобиль и я мог уехать домой. Селяне с уважением к высоким спортивным показателям, сообщили, что я пробежал без малого 3 км. Жаль время некому было засечь.
С первым теплом, мы с попутчиком, вернулись в этот совхоз на нескольких машинах, набитых ништяками и отблагодарили за радушный приём. Пьянка продолжалась 3 дня. После "целины" очень многие люди остались там жить и я видел почти весь интернационал.
И вот сидели мы за общим столом, в хрен знает какой казахской глуши, представители почти всех национальностей и народностей, единой когда-то для нас всех страны. Кто-то любил эту страну,кто-то гордился ей, кто-то ненавидел. Это было неважно. И было нам вместе хорошо, тепло и уютно. Не было ни разногласий, ни споров. Мы все были родом оттуда, где прошло наше детство и юность. Это время увы, уже не вернуть.
После этой истории, у меня с братьями-казахами установились настолько тёплые и доверительные отношения, что дружим и доверяем друг другу абсолютно. По сию пору.
P.S. Снег-одно из агрегатных состояний воды.
Владимир.
05.11.2022.

56

"Зведные мути
Страшны до жути
Кто и откуда
Где мы?

Господи, кто мы?
Узнаем ли сами?
Идолы, где мы?

Господи с нами.
Идолы немы."

А. В. Скорик.


Это было лето, приморское, нежное лето 2022 года. Чуть за середину июня. То время, когда листва уже успела впитать в себя все оттенки зеленого, от бледно-салатовых до самых глубоких, которые будто из темного бархата.
Люди ходили по залитым солнцем тротуарам, готовые кивнуть каждому встречному, на мгновение задержавшему на них свой взгляд, и улыбнуться. Отдыхали в тени.
Их радовали даже штормовые СМС, когда город уже накрыло неподвижными серыми облаками, и пошел дождь, распахивая зонты. Потемнело небо, и подул ветер, срывая с луж пузыри, и бросая под ноги листья.

Люди бежали под дождем домой и туда, где их ждали, и даже не ждали. И было куда и зачем бежать. Они зажигали свет, заваривали чай, кутались в пледы, отражаясь в смартфонах, шурша страницами.

Они снова улыбались, и радовались каждому мгновению жизни, не отдавая себе отсчета куда и зачем они бегут,плывут, летят и кувыркаются, в расширяющейся Вселенной на маленькой голубой планете. В этом Мире. Без войны.
Фантастика!

57

«Однажды в Новосибирске»: как истребитель сквозь игольное ушко прошёл

Однажды в Новосибирске военный лётчик, ас-истребитель совершил отчаянный, сверхрискованный поступок, который сегодня называют легендарным. Самого же пилота, этого «сибирского Чкалова», одни считают настоящим героем, другие же — просто воздушным хулиганом.

Событие. Как в кино

14 июня 1965 года лётчик Валентин Привалов на боевом реактивном истребителе МИГ-17 пролетел под Октябрьским мостом через реку Обь — всего лишь в метре над поверхностью воды. Так, он, дескать, повторил знаменитый трюк Валерия Чкалова — пролёт под Троицким мостом над Невой, которого на самом деле не было. Красивая кинолегенда, известная по фильму Михаила Калатозова. Впрочем «подвиг» Привалова тоже оброс легендами, да так, что и даты пролёта называют разные: и 3, и 4, и 14 июня.
Как это было. Сумасшедший под мостом

К пролёту Привалов готовился. Он якобы даже несколько раз проплыл под мостом и замерил ширину между опорами и высоту от воды до проезжей части. И вот, как пишет множество источников, жарким июньским днём, на глазах у изумлённой публики, над Обью, резко снижая высоту, неожиданно возник самолёт. Он выровнялся над самой водой и пошёл к Коммунальному мосту. Истребитель вошёл в створ центральной арки моста, вынырнул с другой стороны и резко, «свечой», ушёл вверх, уклоняясь от встречи с фермами железнодорожного моста. По словам Константина Голодяева из музея Новосибирска, задача Привалова была далеко не из простых.

«Конечно, условия полёта зависят от многих причин: ветер, масса самолёта, мастерство лётчика. Но, как ни крути, риск огромен во всех случаях — небольшое движение штурвала — и ты уже в опоре моста или в воде, а в нашем случае, надо было ещё грамотно подняться, ведь через 950 метров от Коммунального следующее препятствие — железнодорожный мост через Обь», — поясняет Константин Голодяев.

Кстати, 950 метров на приваловском МИГе — это пять секунд. За этот фортель Привалова хотели отдать под суд, и, пожалуй, правильно бы сделали. Одному богу известно, чем могло закончиться такое лихачество. Но судьбу воздушного хулигана решил тогдашний министр обороны СССР маршал Родион Малиновский. Он простил лётчика, приказав не наказывать его, а «дать отдохнуть». Привалова вновь допустили к полётам и даже из партии не исключили.
Личность. Рождённый летать

Валентин Васильевич Привалов родился в 1935 году в деревне Пятница в 60 километрах от Москвы. С 10-го класса он стал заниматься в московском аэроклубе, а после школы закончил Армавирское лётное училище. В 20 лет Привалов уже был лейтенантом морской авиации на Балтике. В 1965 году он служил в звании капитана ВВС в Красноярском крае, в Канске, в Новосибирске он был в командировке.

Истинные мотивы отчаянного поступка Привалова по сей день остаются загадкой. Одни говорят, что это был спор, другие — что попытка покорить сердце возлюбленной. Третьи утверждают, что это был протест против «рубок» и сокращений в лётных рядах: хотел, мол, доказать, что высшему руководству не искоренить чкаловских традиций и пилотской лихости.

Так или иначе, но после ЧП, которое прогремело на всю страну, Валентину Привалову удалось избежать наказания. Он дослужился до звания подполковника и должности заместителя командира полка. В 42 года его подвело здоровье, и он перешёл в диспетчерскую службу гражданской авиации. За четверть века он наработал на почётный знак «Отличник воздушного транспорта».
Эхо в истории. До и после Привалова

От легендарного полёта Привалова истории достался один единственный якобы фотоснимок, а в действительности, конечно, фотоколлаж. Ведь это было бы невероятно, если бы кто-то запечатлел сам момент пролёта: это сейчас фотокамера есть почти в каждом мобильном телефоне. Специально появления над Обью приваловского истребителя, конечно, никто не ждал. Акцию не анонсировали, никаких самолётов там вообще не должно было быть!

«Данную „фотографию“ сделал по заказу музея Новосибирска его дизайнер Евгений Социховский. Причём, намеренно с нарушениями пропорций, чтобы никто здравомыслящий и подумать не мог, что это реальность. Масштабы самолёта на фотографии сильно преувеличены относительно моста, а угол пролёта предполагает его выныривание из воды. Тем не менее одни в фотографию поверили, а у других, более внимательных, коллаж сразу вызвал ощущение неправды и создание очередного мифа. Но это реальный случай, в отличие от пролёта самого Чкалова, выдуманного для фильма „Валерий Чкалов“. Во всяком случае, в личном деле лётчика такого случая не зафиксировано. Но вот лётчик Евгенией Борисенко во время съёмок фильма действительно на гидросамолёте Ш-2 сделал шесть дублей пролёта под Троицким мостом в Ленинграде», — рассказывает краевед из музея Новосибирска.

В подлинности истории Привалова сомневаться не приходится, её зафиксировали советские газеты. Но вот в чём штука: до сих пор принято считать, что ни одному лётчику в мире ещё не удалось повторить трюк Привалова. Однако, как выяснил Константин Голодяев, это совсем не так. Более того, Привалов был даже не первым, кто пролетел под мостом на реактивном самолёте. Это сделал шестью годами ранее «безбашенный» американский коллега советского аса.


«Правда, это был не истребитель, а реактивный бомбардировщик „Боинг-47“. Этот хулиганский пролёт совершил успешный, опытный лётчик американских ВВС, 39-летний капитан Джон Лаппо, и произошло это в Мичигане, под висячим мостом Маккинак. Ранним утром 24 апреля 1959 года, тоже возвращаясь на базу после выполнения учебного задания, над озером Мичиган Лаппо снизился до высоты 23 метра и пролетел под новеньким мостом Маккинак. От воды и пролёта моста 60-тонный самолёт отделяло по паре десятков метров. Длина основного пролёта моста Маккинак — 1158 метров, просвет от проезжей части до воды — 50 метров. Для сравнения, ширина пролёта Коммунального моста в Новосибирске — всего 127 метров, а высота — 30 метров. Согласитесь, что это игольное ушко вдесятеро меньше. Но зато у бомбардировщика почти в 4 раза больше размах крыльев —35 метров против 10 МИГовских. Почти на 100 км выше скорость сваливания — 308 км/ч против наших 220-230. То есть лететь он должен быстрее, либо упадёт, хотя крейсерная скорость, конечно, в проигрыше. Но кто ж на крейсерной да под мостами летает!»

Константин Голодяев, сотрудник музея Новосибирска

От тюрьмы капитана Лаппо спасли прежние боевые заслуги и награды. Он отделался выговором и штрафом. Но за штурвал военного самолёта авиахулиган сесть уже не смог, хотя и прослужил в ВВС ещё 13 лет, и ушёл на пенсию в звании подполковника. Удалось отвертеться от сурового наказания и англичанину Алану Поллоку. Его просто уволили. Лётчик Королевских ВВС на истребителе на скорости почти 500 км/час сначала трижды облетел здание Парламента, покружил над мемориалом Королевских ВВС на набережной Виктории и пролетел под верхней частью Тауэрского моста в Лондоне. И было это через три года после Привалова.

58

Тяга к коллекционированию и собирательству у Валентина появилась еще в детстве, было два параллельных направления марки на космическую тематику и значки с гербами городов.
С возрастом новая необычная тема возникла случайно, когда увидел старинный рельс в пункте приема металлолома, и он оказался антикварным.
Два года он потратил на поиски новых экземпляров, с маркировкой демидовского литейного завода, английские рельсы, немецкие, французские.
Целая экспозиция на специально построенном стенде с отполированными и законсервированными рельсами украшает северную часть дачного участка.
Следующим этапом стал уже майнинг криптовалюты, также с максимальной технической оснащенностью, видеокарты с вентиляторами, отдельное строение для фермы в восточной части участка. Собирал биткоин, догекоин, литекоин, эфириум, в течении полутора лет и с успехом накопил на следующее увлечение.
Новое хобби появилось, когда поменял место работы, там все мужчины оказались ярыми охотниками. Охотничье ружье престижной модели, разрешение на охоту, разрешение на хранение, сейф.
Крытая площадка в западной части дачного участка для вездехода-квадроцикла.
Начиналось с зайцев и куропаток, но были и кабан с косулей, и конечно же лось. Чучела всех выше перечисленных персонажей изготовлены высококлассными таксидермистами, украшают охотничий уголок. Этому посвятил два охотничьих сезона.
Все в итоге было заброшено, и рельсы и биткоин и кабаны.
Один рыбак поспорил с Валентином, что только он знает как в течении двух зорь, утренней и вечерней поймать самую большую рыбу которая есть в пруду.
И про охоту добавил, что это просто стрелялка, а вот настоящий поединок только у рыбака с невидимой глазу рыбой.
Нет не появилась моторная лодка в хозяйстве, и рыболовная снасть вполне обычная удочка.
Упор был сделан на подкормку и приваду, одно описание состава которой возбуждает аппетит: мед или патока, анисовые капли, жмых, горох и кукуруза.
Приезжая на любой водоём он определяет как дует ветер, где и каких размеров поднимаются пузыри, как светит солнце из-за тучи. Выбирает точечное место для заброса собственной прикормки, и обязательно выходит победителем с местным неуловимым ранее экземпляром, карпом, сазаном или карасём.
Но кто в здравом уме поверит во все описанное, как может в одном человеке ужиться столько разных интересов. Валентин подумал об этом, и пришел к выводу, что в эти байки можно поверить лишь под хорошую закуску и под градусом.
Сейчас Валентин вложился в супер современный самогонный аппарат, с электронным управлением всего процесса, от момента брожения до отделения «хвоста» и «головы» продукта. На месте майнинговой фермы появилась винокурня.
Сидим компанией у Валентина за столом уставленном образцами, бутыли с откидывающимися пробками и именными этикетками с вензелем, анисовая, можжевеловая, лимонная, кедровая. Но не с целью посмотреть сидим, дегустируем под его рассказы, все чинно и благородно. Завтра у нас одно серьезное мероприятие, нужно быть в форме.
- Без проблем ребята, завтра будете как огурчики, у меня есть еще робот-контролёр, ну как робот-пылесос представляете. Он подскажет когда нужно заканчивать пить. Будущее за компьютерными гениями, ребята это моё следующее направление.
- Первый раз слышим.
- Всю биометрию он снял как только вы вошли в комнату, вес, рост, момент начала приема алкоголя тоже засёк, теперь по вашему выдоху определяет количество промилле, и просчитывает время когда нужно остановиться чтобы полностью восстановить способности организма к поездке за рулем. Далее голосом Алисы он проинформирует к примеру - «для начала поездки завтра в десять ноль ноль, вам рекомендовано закончить прием алкоголя через пятнадцать минут, дозой не превышающей восемьдесят грамм»...

59

Как советским солдатам удалось продержаться 49 дней, когда их баржу унесло в океан?

Весной 1960 года авианосец «Кирсардж» спас людей с маленькой баржи. Американцы заметили прямо посреди океана небольшое судно, в котором обнаружили четверых солдат советской армии, изможденных до всех мыслимых пределов. Им удалось выжить только потому, что у них были кожаные ремни, кирзовые сапоги и вода, которую они брали из системы охлаждения двигателя.

В экипаже баржи было 4 человека. Когда прежний состав уволили в запас, два месяца судном «заведовал» только один человек – Асхат Зиганшин, который нес службу в звании младшего сержанта. Затем учебное подразделение прислало двух мотористов. Ими были рядовые Филипп Поплавский и Анатолий Крючковский. Все три солдата служили уже второй год, но потом стройный коллектив «бывалых» разбавили первогодком – рядовым Иваном Федотовым.

Баржа Т-36 была не флотским плавательным средством, а армейским. Еще в конце 1959 года держалась устойчивая непогода, поэтому все баржи решили вытащить на берег. Когда весь остров ждал прибытия корабля, который должен был привезти мясо, разгружать его отправили Т-36. Любая баржа обязательно комплектуется НЗ, причем неприкосновенного продовольственного запаса должно хватать на десять суток. Но в этот раз Т-36 ушла без пайков, поскольку военнослужащих перебазировали в казармы несколько месяцев назад.

Трагическое происшествие случилось 17 января. В тот день порывистый ветер сметал все на своем пути, поэтому пришвартованную баржу сорвало и унесло в океан. Скорость происходящего была настолько головокружительной, а природная сила – настолько неодолимой, что экипажу не удалось совладать со стихией.

Когда шторм закончился, Т-36 принялись искать. Найти удалось только спасательные круги и обломки судна (по словам Зиганшина, «на берег выбросило спасательный круг и разбитый ящик из-под угля с бортовым номером „Т-36“»). Командование расценило страшные находки самым очевидным образом: баржа почила в недрах океана вместе с несчастным экипажем. И уж совсем никто не мог предположить, что искать Т-36 стоит за сотни км от места, где судно сорвалось со швартовов. Родным пропавших в открытом океане отправили сообщение, что те пропали без вести. Наблюдение за жильем солдат, однако, решили все же установить: на случай, если они окажутся прозаичными дезертирами. Пока драгоценное время утекало сквозь пальцы, четверо молодых ребят с борта Т-36 безнадежно дрейфовали в Тихом океане.

Их положение было почти безвыходным: топливо подошло к концу, рацию повредил сильный ливень, а в трюме баржи заметили пробоину (судно столкнулось со скалой), которую экипаж смог частично залатать, прижав к ней доску при помощи домкрата.

Учитывая, что баржа не годилась для дальних странствий, дела солдат были совсем плохи. К счастью, на Т-36 нашлась буханка хлеба, две банки тушенки, пригоршня крупы и немного картофеля, который рассыпался при непогоде прямо в лужицу натекшего мазута. С водой не повезло еще больше — шторм полностью перевернул бачок. Проведя ревизию, служивые обнаружили печку-буржуйку, совершенно промокшие спички и «Беломор».

Без надежды на спасение (дрейф баржи Т 36)

Хотя положение несчастных было плачевным, ситуацию усугубила еще одна печальная находка. Зиганшину удалось найти в рубке газету. Она была свежей, но радоваться долго не пришлось: в одной из статей говорилось, что как раз в их квадрате с учебной целью будут проводиться ракетные пуски. Место, в котором находилась баржа, было объявлено как небезопасное, то есть вплоть до завершения ракетных испытаний в нем не пройдет ни одно судно…

Четверка хорошо осознавала свое положение и начала основательно готовиться к предстоящим трудностям. Кроме пресной воды, которую нашли в системе охлаждения двигателя, решили при первой возможности набрать и дождевой. Ели похлебку, которую готовили из тушенки, картошки, жутко отдававшей мазутом, и мизерного количества крупы. Питаясь таким скудным образом, экипаж должен был не только поддерживать свой моральный дух, но и прилагать физические усилия для откачки воды, виной которой была пробоина.

Спать было холодно. Чтобы согреться, служивые соорудили кровать из того, что оказалось под рукой, и спали, прижавшись друг к другу. Так прошло несколько недель. Запасы продуктов и воды неумолимо таяли, и в один из дней было принято решение варить солдатские ремни. Когда и этот жуткий «суп» был съеден, сварили ремень от рации. Потом пришла очередь сапог и даже кожи с гармони, которая тоже оказалась счастливой находкой на Т-36. А вот с водой было совсем туго: за сутки каждый мог позволить себе всего 1 глоток…

Голод, жажда и неопределенность положения сделали свое мрачное дело: члены экипажа начали видеть галлюцинации и страдать от необъяснимых приступов страха. Хотя ребята старались успокаивать и поддерживать друг друга, их психические силы иссякали вслед за физическими. Уже потом, когда их спасли, они вспоминали, что в продолжении всего кошмарного дрейфа они ни разу не повздорили между собой. Даже перед лицом голодной смерти каждый сохранил свое достоинство и человечность. Среди друзей был уговор: тот, кто останется в живых последним, должен написать записку о том, что произошло.

Восхищение спасателей

Не раз на горизонте перед глазами несчастных показывалось судно, но оно проходило мимо, не замечая посылаемые сигналы. И только 7 марта 1960 года, в самый счастливый для четверки день, американский вертолет спустил на Т-36 лестницу. Хотя у солдат совсем не оставалось сил, сохраняя военную дисциплину, они отказались покинуть баржу. Американцы убедили истощенных членов экипажа принять помощь, и они поднялись на иностранный борт.

Молодые люди знали, что после долгого голодания набрасываться на пищу не стоит, хотя моряки с «Кирсарджа» предлагали им массу угощений, да и вообще искренне стремились компенсировать пострадавшим пережитые лишения. Американцы были очень удивлены тем, что в таком молодом возрасте советские солдаты проявляют невиданную стойкость и крепость духа.

Прямо на авианосце великолепная четверка дала небольшую пресс-конференцию, и вскоре об этой истории узнал весь мир. Чтобы встретить экипаж Т-36 в Сан-Франциско, приехали сотрудники генерального консульства СССР. Хрущев приветствовал выживших телеграммой.

Когда советские робинзоны вернулись домой, их встретили как космонавтов. Москва пестрела плакатами «Слава отважным сынам нашей Родины». В течение нескольких недель экипаж Т-36 рассказывал о своих приключениях на встречах и приемах.

Как сложилась судьба участников дрейфа баржи — Т 36

Когда ребят отправили на курорт в Гурзуф, чтобы они могли восстановить силы, они получили предложение учиться в мореходном училище. Трое из них навсегда связали свою жизнь с флотом.

Асхат Зиганшин был родом из поселка Шентала Куйбышевской области (ныне Самарская область), по национальности — татарин. После окончания мореходного училища поступил механиком в аварийно-спасательный отряд в городе Ломоносове под Ленинградом. Работал на разных судах, сначала с пожарными, затем с водолазами. Женился, воспитал двух дочерей. Выйдя на пенсию, поселился в Петербурге. Ушел из жизни 20 июня 2017 года.

Иван Федотов — русский, из села Богородское Хабаровского края. Окончив Благовещенское речное училище, получил диплом судового механика. Всю жизнь проработал речником. Его не стало в 2000 году (по некоторым источникам 1999 г.).

Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский — украинцы. Крючковский из поселка Турбов Винницкой области, а Поплавский — из поселка Чемеровцы Хмельницкой области.

Филипп Поплавский поселился под Ленинградом, после окончания училища работал на больших морских судах, ходил в заграничные плавания. Скончался в 2001 году.

Анатолий Крючковский много лет проработал заместителем главного механика на киевском заводе «Ленинская кузница». В январе 2019 года отметил 80-летие.

В 1962 году о героях был снят фильм «49 дней». Однако, на данный момент он так и не оцифрован, поэтому его нет в интернете. Но, ниже вы можете найти документальный фильм «Их могли не спасти. Узники Курильского квадрата», а также передачу «Сильнее океана» (1960 год) с участием героев данной истории.

60

ОБЗОР ТЕРМОСА
"Раз он в море закинул невод, —
Пришёл невод с одною тиной."
(А.С.Пушкин)

У моего приятеля сын второклассник, шустрый парень и будущий блогер-миллионник. Зовут его Марик.
Сегодня, правда, у него не миллион подписчиков, а чуть меньше, всего три: папа, младший брат и бабушка.
Ну, ничего, если на твоём канале пока нет ни одного видео, а у тебя целых три подписчика — это уже большой успех.
Вот, на даче, в новогодние праздники, Марк и задумал снять свой первый видеообзор. Только что обозревать? Кошку Дусю? Трудновато, она всё время убегает ещё на этапе установки штатива. Обзор на Салют? Так его уже давно расстреляли, остался только закопчённый след на снегу. О, а ему же дедушка подарил отличный фирменный термос. Вот это дело, с обзором термоса можно и миллиард просмотров набрать, если повезёт.
Установил Марик на кухне штатив, закрепил телефон, включил запись, вошёл в кадр и начал:

«Всем привет, кто не подписался, подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки.
Сегодня у нас на обзоре мой новый термос. В него влезает один литр чая и чай должен сохраниться горячим 48 часов.
Вот это мы и проверим. У меня есть: чайник, заварка. Папа, не заходи, я же снимаю обзор! Сахар, лимон, градусник, бумажка на которой мы напишем все данные, карандаш и резинка, чтобы прицепить к термосу бумажку и карандаш…
Итак, наш чаёк готов, меряем температуру, получается 96 градусов. Закрываем плотно пробку, крышку, всё записываем и уходим. Не переключайтесь, скоро встретимся на реке."

Марк подошёл к делу серьёзно, собрал в рюкзак всё съёмочное оборудование, отпросился у папы, встал на лыжи и пошёл через лес в сторону реки. Километра три всего.
Хотел дойти до самой речки, но плюнул, очень уж холодно, да и встречный ветер. Остановился Марк среди снежной пустыни, установил штатив с телефоном и продолжил свой ролик:

«Дорогие друзья, вот мы уже и на природе. Там, видите, лес, а вон там вдали, речка.
Итак, в записке на термосе я написал, что чай залил в 10.00.
Сейчас 15.20 мы втыкаем термос прямо в снег и вернёмся сюда завтра в это же время, тогда и посмотрим какая у чая будет температура.»

Чтобы не потерять термос в снегу, Марк построил рядом небольшого снеговика и довольный собой, вернулся на дачу с красными щеками.
На следующий день, Марик опять собрал рюкзак, встал на лыжи и уехал снимать свой одинокий, замёрзший термос.

Вернулся блогер очень сердитый, даже небольшую слезу пустил, когда папа спросил - что случилось?
Марик молча положил на пол пакет, перевернул его, из пакета с деревянным стуком высыпались три замёрзших рыбины и термос.
Вручил папе записку и всхлипнув, отвернулся к окну.

Папа принялся читать детский почерк сына:

«Чай налит в 10.00
Температура чая 96 градусов.»

Далее шёл размашистый взрослый почерк:

«Дорогой, незнакомый друг, сейчас 9.30, температуру чая померить мы не смогли, потому что нет градусника, но сам чай просто обжигающий, а главное очень вкусный, сахар в меру, да ещё и лимон к месту. Нас тут целых шесть человек и на всех по чуть-чуть вполне хватило согреться.
Простите, что испортили вам эксперимент, в качестве извинений оставляем немного нашего улова.
Удачи вам на ютьюбе и с Новым годом!

P.S.

Снеговик у вас очень красивый.»

61

Вариация на тему истории https://www.anekdot.ru/id/1276747/ : Все мы чуть-чуть мудаки, но каждый по своему.

"Из жизни идиотов.
Велика мать-Земля, и дураков в ней тоже много..." (С), из означеной выше истории

...Нет, ну не бывает так, чтоб прям всё и сразу! Вот вроде и радоваться надо, что стою я на регистрацию на московский рейс, а дальше -- Чикаго, работа в головном офисе. Так нет -- не успели со Светкой расписаться. Ну да ладно, разлука для любви, как ветер для костра -- слабый задует, сильный только разгорится. В ЗАГСе договорились, что роспись без меня перенесут на дату, когда я смогу сюда смотаться, а там и Светку как законную супругу с собой возьму... Не, нормально всё будет!
...Да, не забыть бы Игорёше в Москве бабушкины пирожки взять, а то расстроится, болезный...
...Так, регистрацию объявили, я третьим стою, Светка из гостинички отзвонилась, что номер сняла (мы решили, что успеем ещё разок-другой попрощаться, хотя и так всю ночь прощались), такси уже на парах стоит, тут пять минут лёту, сейчас посадочный талон оформим и до посадки ещё почти два часа в нашем распоряжении! Таксист оплачен, включая штрафы, простои и премию, вроде всё норм складывается.
...Светланка уже наверно в душике, ща и я ополоснусь...
...Та-ак! Не понял, это ещё что за пять тел нарисовалось?! Это что, я теперь восьмым стою?! Бля, ну почему этот чувак сразу не сказал, что с ним ещё друзья? Было бы время договориться, думаю, меня одного он бы пропустил... Бля, пять тел, это же минус пятнадцать минут из нашего со Светкой времени!
...Ну что ты заигрываешь с этой регистраторшей, она же тебе в дочки годится! И этот ещё подпрягается... Ну налакались вы кофе с коньяком, ну хорошо вам и весело, но вы моё время тратите. НАШЕ ВРЕМЯ!!!
...Извините, парни, но вы и ур-р-роды!..
...Ой, я последнюю мысль вслух сказал, что ли?! Да и хрен с ними, пусть знают...

62

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ

Автор: Антонина Легкова

В 1960 году во второй половине июня на Новую Землю прибыла группа изыскателей-геодезистов из Москвы. В состав группы включили и меня. Нас доставили самолетом из Архангельска. Наша группа состояла всего из 6 человек. В нашу задачу входило: Топографическая съемка территории острова для создания планов и карт, геологическое исследование полезных ископаемых, обеспечение поселка водой и др.

Поселили нас в одноэтажном доме вполне комфортном со всеми удобствами, теплом. Обедали в офицерской столовой. Температура воздуха плюс 2-3 градуса. Ветер сильнейший, не останавливался ни на минуту ни днем, ни ночью. Теодолит приходилось удерживать двум солдатам. Меня тоже надо было держать. Вот в таких условиях попробуй выдержать точность наблюдений! Работа шла медленно. Приходилось переделывать целые куски. Вечерами обрабатывали материал.

С тех пор прошло более полувека! Какая допотопная была вычислительная техника! Формулы в геодезии сложнейшие, а у нас таблицы и… конторские счеты! И все же мы справлялись!

Время летело. Подошел октябрь со снежными заносами, морозами и сильнейшими ветрами. Однажды поздним вечером наше окно озарилось волшебными красками. Мы выскочили на крыльцо. Все небо пылало. Яркие разноцветные полосы от неба до земли и никаких полутонов! Полосы разной ширины, красные, зеленые, фиолетовые, желтые… Это было СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ!!! Мы его не ждали. Ведь обычно оно появляется в феврале. Как нам казалось — это подарок за нашу стойкость, терпение и, я бы сказала, за мужество. Нам здорово повезло! Мы видели это чудо почти каждую ночь. Они всегда были разные, и всегда не хватало слов, чтобы их описать.

Готовимся к отъезду. Ждем самолет. Объявили посадку. Мы скинули тяжеленные тулупы и валенки, одели цивильную одежду. Ждать пришлось долго, а в самолете настоящий холодильник. Его самого надо было согревать перед вылетом. Вот этого мы не ожидали. Сгрудились на лавке, поджали под себя ноги, стучали зубами… Прощай Новая Земля. Прощай незабываемое Северное сияние!!!

63

В мою дурную молодость, я работал на плотоводе и мы таскали плоты с лесом из леспромхозов, расположенных на живописных берегах реки Ангары, на Енисей.
На период когда мы тащим плот, все свободные от вахты, принимают живейшее участие в увлекательном процессе по поддержанию плота в состоянии «лишь бы не развалился до приемки». Процесс этот представляет собой следующие, куча угрюмых мужиков тащит на плот ключи, бортобвязки и прочую не понятную простому люду хрень, при помощи которой и чинится плот.
Забыл добавить, что плот чинят на ходу, ибо время дорого, и если ты случайно с него брякнешься в воду то спасение утопающего это его проблемы. Теплоход с плотом остановить не то чтобы трудно, но остановка планируется за несколько километров и в строго отведенных местах, ибо если поставил не там, то все, можешь его там оставить и до следующего года так как вывести его на чистую воду уже не получится, да и лес намокнет и ляжет прямо на дно.
Мы вели последний в этом году плот, были последние числа октября, были приличные забереги и соответственно плот представлял собой здоровенный кусок льда, причем очень скользкого. Для того чтобы выйти на плот, ты одеваешь на себя все теплые вещи, какие сможешь отобрать у других членов экипажа, и сверху спасательный жилет. Таким образом, твоя подвижность будет ожидать лучшего, а тебе при этом еще необходимо и делать какую либо работу на плоту (в данном случае на катке с разнонаправленными поверхностями).
Так вот, наш штатный долбодятел Леха, как всегда решил, что ему река по колено и решил пробежать по замерзшим бревнам. Однако с криком:
- Ебать как весело!
он булькнул между бревен. Напоминаю на улице минус 5, ветер и вода далеко не парное молоко.
В тот момент я находился на корме теплохода и был единственный кто увидел всю картину. А картина была довольно живописна: Леха замотанный во все тряпки и в жилете, торчит между разошедшихся бревен и видно его только по грудь, делает вид что пытается залезть на плот, делает вид, поскольку нормально двигаться не получается да и ледяная вода не способствует быстрой работе мышц.
Я бегу к капитану, он тогда сидел за штурвалом, и начинаю орать еще с палубы:
- Николаич! Леха наебнулся!
На что мне был дан ответ:
- Да и хуй с ним, пусть примерзнет там хоть до весны! Мне из-за одного мудака останавливать плот удовольствие сомнительное, и крайне дорогостоящее. Кричи остальным долбоюношам, пусть его вытащат и пиздят ногами пока я не смогу отцепить буксир и подойти!
И уже тише добавив:
- Может хоть так не замерзнет.
В общем когда Леху вытащили он напоминал матрешку, но уже под охеренным слоем льда. Ходить самостоятельно он уже не мог и его просто закатили в машинное отделение и закинули на дизель - оттаивать.
Через несколько минут Леху привели под грозные очи капитана, где он незамедлительно стал наезжать на всех оказавшихся рядом.
- Какого хуя, извините за слово «какого», ни одна блядь не смотрит за тем как я там выебывался! Утоп бы нахер, и никто не почесался бы!
На что ему было высказано капитаном следующее:
- Если ты мудак от рождения, то ничего тебе не поможет! Технику безопасности при работе на воде ты начинаешь учить прямо сейчас, от заглавной буквы Т до тиража и типографии! Зачет сдаешь лично мне и не дай тебе боже оказаться на палубе до того как сдашь!
Леха конечно когда-то это учил, и может какое-то время даже и помнил про данные правила, но учить по новой посчитал ниже своего достоинства и благополучно был списан как только мы пришли в порт.
PS. Леха, несмотря на длительное пребывание в воде и в последующем ледяном плену, так ни разу и не чихнул.

64

История красивая, яркая, страстная, но до боли короткая.
В 28 лет Сергей Гриньков со своей партнёршей по фигурному катанию, Екатериной Гордеевой успел выиграть два Олимпийских золота. В 28 лет Сергей Гриньков умер прямо на льду…
Жизнь Сергея Гринькова – это история любви. К сожалению, это печальная история любви, которую нам от первого лица рассказывали сами герои этой истории. Прямо с экранов телевизоров.
Родившись 4 февраля 1967 года, Сергей Гриньков, сам того не зная, до 1981 года шёл по жизни рядом с девочкой на четыре года младше, жившей в одном из соседних домов.
Они ходили в одну и ту же общеобразовательную школу – номер 704, но знакомы не были – для этого была слишком велика разница в возрасте. Они ходили в одну и ту же секцию по фигурному катанию, но также не пересекались.
Сергей с пяти лет, как и Катя с трёх, пытался построить сольную карьеру. К 1981 году стало понятно, что у ребят для одиночного катания прыжки недостаточно высоки. Их представили друг другу – так и произошло их первое знакомство, ставшее для обоих, как и для всего мира, судьбоносным.
Ей было всего 10 лет, ему – 14, и тогда они еще не знали, что судьба свяжет их навсегда не только в спортивном плане.
Заметив потенциал молодых спортсменов, их пригласил к себе самый именитый на тот момент тренер, Станислав Жук. Именно под его руководством в 1986 году пара впервые завоевала звание чемпионов мира. Юной Кате было всего 14 лет – рекордный тогда возраст за всю историю мировых первенств по фигурному катанию. В том же году они стали вторыми на чемпионате Европы и завоевали серебро на чемпионате СССР.
Всего год спустя, в 1987 году, перейдя к новому тренеру, Станиславу Леоновичу, пара выиграла все крупные соревнования, в которых принимала участие: чемпионат мира, первенство Европы и чемпионат СССР, а значит к Олимпийским играм 1988 года Гриньков и Гордеева подходили в статусе главных фаворитов.
В 1988 году Сергею был 21 год, Кате только исполнилось 17, но уже было заметно, что ребят скрепляют далеко не одни только партнёрские, спортивные интересы.
Возможно, именно такая духовная близость и помогала им идти вперёд, выигрывать все соревнования, включая и Олимпийские игры, которые покорились им с удивительной легкостью. Интересно, что произвольный танец, вошедший в историю фигурного катания, как настоящий шедевр, был исполнен под «Марш Мендельсона».
Год спустя у пары родилась дочь, Дарья. В это время они много выступали на зарубежных турнирах, принимали участие в большом количестве коммерческих проектов. За искренность и идеальную технику, а также за ту огромную любовь друг к другу, в США и Канаде их полюбили и прозвали G&G – по первым буквам фамилий.
Похожие прозвища американцы дают исключительно звёздам кино и эстрады. Вновь, но уже в другой обстановке, законные муж и жена, Сергей и Екатерина, услышали этот отрывок через три года, 20 апреля 1991 года на собственной свадьбе. К тому моменту они не только успели стать четырёхкратными чемпионами мира, но и завершить свою любительскую карьеру, перейдя в театр Татьяны Тарасовой, где можно было не только заниматься любимым делом, но и получать за это неплохие деньги, что в начале 90-х в нашей стране было очень важно. Ради заработка было решено даже пропустить Олимпиаду-92. Ещё год спустя, в 1993 году, в Международном олимпийском комитете, видимо, поняли, какую огромную долю рынка они теряют, категорически запрещая парам, ушедшим в профессионалы, принимать участие в Олимпиадах, и слегка смягчили свой устав, позволив желающим вернуться и поучаствовать в переходных играх 1994 года. Гриньков и Гордеева воспользовались этой возможностью. Вернув статус любителей, Сергей и Екатерина повторили свой успех 1987 года, выиграли чемпионаты страны, Европы и мира, но в этот раз, к своей россыпи золотых медалей, они добавили ещё и награду высшей пробы с пятью Олимпийскими кольцами на ней. После этого триумфа пара вернулась в профессиональный спорт, уступив дорогу к олимпийским свершениям молодым. Но ненадолго… 20 ноября 1995 года Сергей Гриньков во время тренировки в Лейк-Плэсиде получил обширный инфаркт и скончался прямо на льду, во время тренировки.
Попрощаться с Сергеем Гриньковым пришли тысячи москвичей. Многие не скрывали слез, не могли поверить, что у сказки о двух безумно влюбленных друг в друга людях может быть такой трагический финал. На хрупкие плечи Кати легли все заботы о семье, дочке, доме. Почти все приходилось делать самой. Ее поддерживали друзья из шоу «Звезды на льду» — Кристина Ямагучи, Катарина Витт, Виктор Петренко, Оксана Баюл, решившие посвятить одно из своих выступлений памяти Сергея Гринькова.
Катя по задумке организаторов должна была присутствовать на этом представлении в качестве зрителя. Но она решила, что будет сама танцевать... Одна, без Сергея, но для него...
«Я начала волноваться, что потеряюсь на катке, что я такая маленькая и меня никто не увидит. Но заиграла музыка, включился свет, и все мучения вдруг прошли.
Прислушиваясь к своим ногам, прислушиваясь к Сергею, я почувствовала двойную энергию. Я точно знаю, что никогда не смогу так станцевать вновь», — рассказывала Гордеева о своем возвращении на лед. Впервые выйдя на ледовую арену одна, фигуристка стала участвовать в соревнованиях профессионалов и танцевать в шоу «Звезды на льду». Это помогало оправиться от потери. Да и дочка Дашенька стала подрастать, а вместе с ней стали расти и заботы о ней. «Да, я танцую за деньги, — говорит Екатерина. — Ведь фигурное катание — это тоже профессия. И я зарабатываю этим себе и своему ребенку на жизнь»....
Через год после смерти Сергея в Америке вышла книга «Мой Сергей. История любви» на английском языке. Эпиграфом к ней стали строчки из стихов Анны Ахматовой «Я улыбаться перестала…»

Я улыбаться перестала,
Морозный ветер губы студит,
Одной надеждой меньше стало,
Одною песней больше будет.
И эту песню я невольно
Отдам на смех и поруганье,
Затем, что нестерпимо больно
Душе любовное молчанье.

65

Как-то мы отдыхали биваком из нескольких машин в дикой местности на побережье Японского моря, возле поселка Преображение. Красота невероятная, особенно закаты. Уложив детей спать, невольно хотелось преобразиться из примерных родителей в романтические пары.

Но с моря в это время начинал дуть бешеный ветер, и чтобы зубы не стучали от холода при поцелуях, мы имели при себе весомый запас водки. Из педагогических соображений, чтобы не звякало при детях, водка была заранее разлита в обычные бутылочки для воды. Дети настолько ухайдокивались от купания и беготни за день, что с заходом солнца их было не разбудить и пушкой. Ненужные звуки из жизни взрослых заглушались могучим рокотом прибоя и свистом ветра.

Мы тогда расположились на Пляже Поющих Камней. Они тяжко терлись друг об друга и сердито ревели по ночам. В сочетании с сексом, водкой и свежим воздухом это реально преображает человека. Хотелось и моглось орать и рычать во весь голос, как при спаривании медведей, маралов и тигров, в пяти шагах соседей не расслышишь. Цыганский табор там бы пришлось слушать со слуховыми аппаратами, тесно прижавшись к вокалисткам. Так что мы рассчитывали, что все наши ночные кутежи под бутылочки якобы воды останутся незамеченными.

Но, как известно, тайное становится явным. Однажды днем в жару одному чаду напекло голову, случился солнечный удар.

- Воды! - раздался отчаянный крик. Бутылку тут же выхватили из рюкзака, обильно полили на голову, дали ребенку хлебнуть. Он захлопал глазами и немедленно пришел в чувство. Выплюнул, вырвался и убежал. Долго потом отплевывался.

Страшный запах алкоголя распространился по округе. Поднялась суматоха - кто выпал в аут, что мы напоили и облили водкой чуть ли не младенца, кто ловил несчастного, чтоб отмыть его и отпоить свежей водой, кто выхватывал из рюкзаков новые бутылки для этой цели. Нашлись и те, кто их подозрительно обнюхивал, и кто уводил взволнованных детей подальше. А те, понятно, просто рвались к месту происшествия. Всеми, и детьми и взрослыми, овладел ужас. Сколько ни отмывали потом пострадавшего, от него продолжало разить.

Собравшись с мыслями, мы признались детям, что да и увы, это была водка. Специальное такое медицинское средство для приведения в чувство пострадавших от солнечного удара. К сожалению очень вонючее, жгучее и вообще ядовитое. Взрослым его тоже иногда дают, чтобы очнулись от сонного состояния ночью. Но если его пить много, то человек преображается, в состояние скотское. И это потом всю жизнь отражается на его внешности самым безобразным образом.

Зашедший торговец рыбой из поселка Преображение послужил нам тогда наглядным пособием. Тут вообще не нужно было слов, достаточно было грустно глянуть.

Всё вроде правильно мы объяснили на понятном детям языке, но ведь верно подмечено, что первая жертва пропаганды - это сам пропагандист. Наши объяснения детям были столь убедительны, что свой запас по ночам мы так и не допили. Слегка продолжили, но гонцов в поселок слать не пришлось.

Лет двадцать прошло с тех пор, дети выросли, с некоторыми до сих пор общаемся. Шампанское, вино, пиво - не отказываются, но без фанатизма. Могут и коньяка выпить. Но водка - не пошла у них как-то напрочь. Да и нам ее ставить на стол не хочется. Могучим целительным эффектом обладает водка, вылитая на голову.

66

Про вялотекущую и постороннему взгляду незаметную трату на ветер денег налогоплательщиков в Канаде (https://www.anekdot.ru/id/1237831/) я немало слышал. Особенно впечатлила в свое время история из области дорожного строительства. Есть неподалеку от Торонто два средних по ихним меркам городка: Китченер и Гвельф. Между ними - двухполосная региональная дорога длиной 18 километров. Дорога давно нуждалась в расширении и в 1989 году (32 года назад) правительством было принято решение построить новую четырехполосную трассу параллельно имеющейся. За прошедшие 32 года на 18 километров трассы было потрачено около 120 миллионов долларов. Для сравнения - четырехполосная трасса в Крыму длиной 251 км была построена за 4 года и стоила 166 миллиардов рублей (порядка 10 миллионов долларов за километр). В Канаде получается дешевле - меньше 7 миллионов канадских долларов за километр. Но (барабанный бой) цимес в том, что в Канадe собственно к строительству так еще и не приступили. Деньги налогоплательщиков сначала были потрачены на разработку проекта, затем спустя сколько-то лет на разработку нового проекта (нормы изменились), затем на новую разработку, на скупку земли, на расчистку трассы от деревьев и кустарников каждые несколько лет (они, зараза, заново вырастают)... Деньги регулярно продолжают выделяться, дорога вот-вот будет построена... Но воз и ныне там, дорога существует лишь на бумаге.

P.S. Пару лет назад рассказал я про канадскую трассу нашему финансисту под пиво как пример неэффективности и непрофессионализма. И вот что услышал в ответ (в моем авторизованном переводе):
- Вот ты мужик умный, ученый-перченый, а в бюджетных делах нужен не ум, а хитрость и многолетний опыт, полученный за счет сидения в одном и том же кресле одной и той же жопы - иначе говоря, хитрожопость. Любой финансист, составляющий бюджеты, должен быть хитрожоп и у него таких проектных заначек имеется минимум пара дюжин. Этот проект изначально обречен на длительное невыполнение, ибо обладает идеальным сочетанием для бюджетной заначки: он обществу необходим настолько, чтобы быть одобренным для финансирования с выделением средств в бюджет, но не то чтобы жить без него было бы невозможно - значит, его финансирование легко можно срезать в случае сокращения бюджета или перераспределения в нем средств в случае острой необходимости. Средств на него должно выделяться не слишком много, чтобы не привлекать внимание общества и политиков, но и не слишком мало, чтобы его сокращением можно было заткнуть неожиданно возникшую небольшую бюджетную дырку из числа тех, что регулярно неожиданно возникают, типа лесного пожара, наводнения, засухи, эпидемии..., а длительность должна быть порядка 5 лет - чуть больше одного срока пребывания правительства у власти - чтобы у политиков не возник соблазн его начать и закончить в один срок, заработав себе политические очки. Иначе говоря, проект в бюджете сидел, сидит и будет сидеть, его хотят выполнить, но, как говорят в Мексике, маньяна. Главное - не доводить финансирование до начала реального строительства, чтобы в случае приостановки журналисты не имели возможности фотографировать гниющие сваи или потрескавшийся бетон с прорастающими сквозь него кустами. А начать его и успешно завершить в тот момент, когда нужно заткнуть растущий нарыв народного недовольства типа растущей безработицы в среднесрочной перспективе и когда правительство будет оставаться у власти минимум два срока: все себе премию заработают, а стране тоже хорошо будет.

Сейчас везде ковид, безработица вроде растет - у дороги появляется шанс!

67

Вчера только успел я забежать во двор, как начался дождь, о котором целые сутки синоптики предупреждали объявлениями в рекламных паузах ТВ и СМС-ками на телефоны граждан.
Дождь швырял свою воду не каплями, как полагается дождю, а огромными порциями, от которых в ужасе заорали своими противоугонками припаркованные автомобили. Через несколько минут застучал град и двор стал быстро покрываться ледяными орешками.
Возникла мысль, набрать ведро льда и поставить шампанское. Мысль о шампанском, которого у меня не было, моментально сменилась мыслью о водке, которая в шкафу давно ждала этого момента. Нарезал ломтиками сыр и яблочко и уселся перед телевизором. Водочку даже охлаждать не пришлось. Да и град стучать перестал. За окном в темноте шумел дождь, а отблески частых молний только украшали общую картину. Все было отлично.
Однако сценарий начал меняться. Просто ливень превратился в бурю. Ветер захлопал всеми раскрытыми оконными створками угрожая побить все стёкла. Пришлось окна закрыть и выключить телек - сигналы пропали сразу на всех каналах. Стало неинтересно. Я прибрал всё со стола и улёгся спать.
Даже не вскочил, я подпрыгнул на кровати от стука в окно и страшного женского крика. Глянул на окно и буквально оцепенел. Незнакомая мокрая женщина колотила кулаками по стёклам и орала, просила открыть, пустить её в дом.
Сразу мысль - я на втором этаже, как она могла добраться до окна. И зачем стучаться в окна, если дверь в подъезд не заперта? Что за кошмарная баба?...
Таращился я на неё несколько секунд, когда вдруг понял, что вижу не просто окно, а окно на весь телевизор и это уже другой дождь, а настоящий дождь за настоящими окнами уже и не слышно.
Очень удобная функция у современных телевизоров, включаться в запрограмированное время для просмотра передач, которые выбираешь в меню.

68

Опытная старая проститутка

Алеся Казанцева пишет:

«Как-то раз я работала на проекте с молодой группой. Очень молодые все там были, подростки 20-25 лет. И я. Мне 41 год.

Обычно я обхожу такие компании стороной, откровенно их боюсь. И вообще, если иду по темной улице и вижу толпу взрослых мужиков, то опасаюсь не так сильно, как если бы навстречу шла группа молодежи. Молодежь всегда более жестокая, хотя бы потому, что они не знают, что такое боль.

Но продюсер меня очень попросил поработать на том проекте, потому что ему было 47 лет. Вместе бояться не так страшно.

Весь проект меня не покидало ощущение, что ребята разбили копилку. И скинулись на очень дорогую, но старую и опытную проститутку. (Я работаю ассистентом режиссёра). Режиссер и оператор смотрели на меня издалека и шептались: «Ты иди ее спроси!» - «Нет, сам иди и спрашивай!»

Они подходили оба и типа: «А вот вы можете сделать нам вот так?»
Я говорила: «Ну, могу».
Они: «А вот так?»
Я говорила: «Ну, могу».
И они такие: «Уиии!»

Мы приезжали выбирать объект для съемки рекламного ролика. Режиссер с оператором заходили, терли пальцами подбородок и говорили: «Ну это поздний ренессанс, нам нужен ранний». Я думала: «Не выебывайтесь, это всего лишь кафе». Они говорили: «Нам нужно искать еще». Мы с продюсером отвечали: «Понимаете, клиенту очень нравится этот объект». Они говорили: «Нет, нам надо смотреть дальше».

Я делала сто усилий в день, чтобы не закатывать глаза, иначе бы они сломались, как у советской куклы, и упали внутрь черепа. Продюсер мне иногда писал сообщения: «Измени выражение лица, сейчас очень заметно».
Я представляла, как в это же кафе заходит любой знакомый мне опытный 50-летний режиссер и говорит: «Блять, что за хуйня, зачем вы меня сюда привезли, кто локейшн-менеджер, кто этот хуесос?» Мы бы сказали: «Понимаешь, клиенту очень нравится этот объект». Режиссер бы ответил: «Ну да, я и говорю, что объект отличный, больше не надо никуда ехать и смотреть». А оператор бы вообще ничего не ответил, потому что его бы не было на этой встрече. Взрослые операторы почти не ездят уже. Они присылают своих бригадиров по свету. Те стоят с такими красными напитыми лицами и говорят: «Все понятно, сделаем».

Недавно продюсер Дима, который работает уже много-много лет, начал обзванивать список группы, который дал ему молодой режиссер. Ни одного имени продюсер Дима из этого списка не знал. Он набрал номер одной девушки (художницы по костюмам) и предложил ей проект. На что девушка ответила, что она уже давно ушла из профессии. Продюсер Дима, который работает много-много лет, схватился за голову. Когда ты успела в нее войти, чтобы уже выйти?

Один раз я работала с художницей по гриму, которую звали Лесли. На самом деле, она была Лизой, но просила называть ее Лесли. Мне казалось, что я все время зову овчарку. "Лесли, Лесли, надо поправить грим". Еще у нас в группе было много таких имен, сейчас модно среди молодежи. Я себя чувствовала какой-то крестьянкой среди этого. Они друг другу: "Ирэн! Гала! Мика!" И тут я, какая-то старорежимная Алеся, стою в простом платье посреди поля, ем сырую картошку.

Короче, мы ездили в сто разных кафе и искали ранний ренессанс.

Я терпела каждый свой шаг, физически сложно было переставлять ноги. Я не хотела просто даже идти. Не могла говорить, выдавливала слова, как из пустого тюбика зубной пасты. Я была крайне вежлива, как никогда вообще! Постоянно получала сообщения от продюсера про свое лицо. И вздыхала, как больная корова. Потом режиссер и оператор захотели кофе. Они не так сказали, они сказали: «Нам нужен кофи поинт». У продюсера со звоном упали глаза в череп, как велосипедные звонки от детского «Лёвушки». Потому что любой опытный взрослый режиссер сказал бы: «Ебануть бы кофейку!» Или: "Где мой кофе, пидарасы?!" Режиссёры умеют найти слова, которые тебя одновременно парализуют, но и заставляют бежать.

Мы припарковались около кофейни. Режиссер и оператор сказали: «Нам био разлагаемое безлгютеновое эко-кофе на ромашковом протеине с лавандовой пенкой и безлактозной карамелью».

Я на это все смотрела, смотрела, говорю им: «Секундочку!»

Зашла за угол, а там супермаркет. Я им почти кричала в лицо: «У вас есть большие стаканы бумажные?! СРОЧНО!!! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!» Они говорят: «Есть!» Я прямо на кассе вырывала пробку из просекко и налила себе четверную порцию в огромный кофейный стакан. С гигантской лактозой и глютеном. Весь магазин так проникся, что они мне даже насыпали льда. Потом я вышла, но тут же вернулась и купила еще такого же кофейку продюсеру.

Оператор с режиссером сразу превратились в очень интересных и смешных людей, мы с продюсером включились в поиск ренессанса, пошел дождь с градом, начался шквальный ветер – то есть даже погода улучшилась.
И вот эти огромные стаканы весь день нас примиряли с тем, что мы уже не молоды. И ещё с тем, что мы никогда больше молодыми не станем.»

***

Именно старой опытной проституткой я и чувствую себя в большинстве случаев.

Клиент только говорит, что хочет открыть кафе, а ты уже знаешь не только где, сколько на это нужно будет потратить и какую прибыль оно может принести (в идеале), но и то, что он будет упорно настаивать на самой оптимистичной посадке и максимальном среднем чеке, что вычеркнет все риски и заплатит за ремонт в полтора раза больше, потому что нужно, "чтобы смотрелось".

И что всех своих денег нет, но половину дает партнер, который ему полностью доверяет и не будет ни во что вмешиваться - и что конечно же он будет.

И что первым администратором будет племянница, и чем все это закончится.

К концу первой фразы ты уже можешь с точностью до трех месяцев предсказать дату первого банкротства - а с момента вашей встречи не прошло и минуты.

И ничего, ничего нельзя с этим сделать, это знание невозможно передать, хоть вывернись наизнанку. Примерно к 18 годам человек уже уверен, что он сам знает все на свете, и ему нужны лишь технические исполнители.

- У нас уникальный проект, вы такого никогда не видели!

- Предоплата 50%, будет готово через неделю.

69

Эта первоапрельская шутка черного юмора была разыграна в 1987 году, аккурат через год после Чернобыльской аварии. Люди ходили еще напуганные, а у нас, двух студентов, гулял ветер в голове и бродило желание делать пакости.
Готовиться начали заранее. Противогазы в то время достать было несложно. ОЗК (общевойсковой защитный костюм) нашли у друзей-рыбаков, которые в нем по отмелям шарились. На обрезок алюминиевой лыжной палки приделали трубу и стрелочный вольтметр, на коленке спаяли трещотку, и стали ждать...
И вот оно, 1 апреля, рабочий день. По-тихому надев в кустах ОЗК и противогазы, идем к остановке трамвая «Курчатовский институт», возле которой, как знал каждый житель Ворошиловского района Москвы, находится экспериментальный атомный реактор.
На стоящих на остановке людей появление парочки в химзащите со счетчиком Гейгера в руках особого впечатления почему-то не произвело. Они шарахались в стороны, жались к остановке, но молчали и упорно ждали трамвая. Мы деловито сунули «счетчик» в кучу мусора, потрещали имитатором, похрюкали противогазами и покачали головами. Двое мужчин отбежали подальше и загородились от нас портфелями. Немолодая женщина вздохнула и влезла с ногами на скамейку.
Тут подошел трамвай. Двери открылись. Люди с остановки молча ринулись внутрь, не дав никому выйти из трамвая. Стоящие внутри ругались, отталкивали их, делали шаг наружу и тут же с округлившимися глазами по-рачьи пятились назад. И все молча.
Вагоновожатый звякнул в звонок и закрыл двери. Трамвай уехал.
На следующем трамвае приехал смельчак. Он уверенно вышел из вагона и твердой руководящей походкой пошел к нам.
- Товарищи, в чем дело? Что происходит?
Мы не ответили, а лишь поднесли к нему палку, хрюкнули и покачали головами.
- Но-но! – взвизгнул руководящий товарищ, и резво бросился наутек.
Трамваи шли. Народ пятился. Некоторые выходили и смотрели. Некоторые сразу бросались наутек. Обстановка накалялась. Пора было делать ноги.
В кустах мы сняли свое обмундирование и пошли к метро «Щукинская».
- Вы слышали, слышали, - в метро уже вовсю шло обсуждение, - Курчатовский институт горит! Пожарные приехали, войска кругом!
- Да нет, пока не горит, но реактор заглушить не могут, вот-вот рванет, Москву эвакуируют.
- Нет, все не так...
А вечером моим родителям позвонили знакомые и долго-долго рассказывали им, что мы были на грани атомного взрыва, и над Курчатовским институтом люди видели зеленую радугу, что у детей в нашем районе начали расти хвосты, а сегодня ночью из-за радиации над Москвой включится северное сияние. И оно включилось, но это уже другая история...

70

Лужа.

Одно время я жил с Золушкой.
С принцами такое случается.
Так вот Золушка мне рассказывала.

Была она тогда ещё совсем юной, и ходила учиться в ПТУ.
Училась шить.
ПТУ было за городом, поэтому часть пути приходилось идти пешком.
Была весна, снег то растаивал и превращался в лужи, то снова замерзал, и лужи покрывались коркой льда, а иногда и замерзали совсем. Становились ледяными катками разных размеров.

Была такая огромная лужа и по пути Золушки в её ПТУ.
По которой, когда она замерзала, казалось можно было идти в их ПТУ прямиком, а не обходить лужу вокруг по большому периметру.
Однажды утром, когда лужа замерзла, и они с подругой Галей попробовали ступить на неё с краешку, лужа оказалась достаточно прочной.
И они решили пойти напрямик.
Тем более, как все девушки в этом возрасте, они в это утро в очередной раз опаздывали на занятия.

Одеты они были уже по-весеннему, - налегке.
И, чтобы подчеркнуть свою элегантность, обе были обуты в сапожки на высокой платформе.
(Мода была такая в то время).

И они пошли.
Видимо ночью ветра не было, и большая лужа представляла собой идеальный каток, который можно сравнить с оконным стеклом.

Девушек это не смутило. Девушки были умные. Особенно подруга Золушки, Галя.
Галя сказала, что если они возьмутся крепко за руки, то площадь опоры их конструкции увеличится в четыре раза. По количеству ног на каждую.
А следовательно и сцепление их ног с лужей будет надежнее в четыре раза.
Не слабее чем у мухи, которая бегает по потолку, и с потолка не падает, - для убедительности привела живой пример Галя.
Крепко взявшись за руки, они дружно устремились на другой край лужи.

Но тут, откуда ни возьмись, не доходя до середины пути, резко подул боковой ветер.
Учитывая их парусность, а они были одна, Галя, длинная и худая, а вторая (Золушка) маленькая и толстенькая, и обе на высоченной платформе, этот порывистый весенний ветер всю их инженерную конструкцию разметал.
Разметал, и стал весело их катать по большого размера замерзшей луже.

Но девушки и тут проявили свою девичью смекалку.
Особенно Галя.

Галя сказала, что чтобы продолжить путь к цели, им надо встать на ноги по отдельности.
Парусность ведь теперь будет в два раза меньше - сообразила Галя, пока ветер их катал по льду.

И действительно.
Золушка встала, и некоторое время простояла.
Но при очередном порыве ветра тут же упала.

Платформа. Высокая платформа обуви задрала её центр тяжести слишком высоко.
А скользкий лед и порывистый ветер, есть лед и ветер - сила непреодолимая.
За Галю, которая была выше и тоще Золушки, говорить не приходилось.
Все её попытки подняться и встать на ноги, сопровождались... тут обе подруги выяснили, что они хорошо матерятся.
И не просто хорошо, а таких слов они никогда нигде раньше ни от кого не слышали.

И вот исчерпав все свои возможности, пребывая почти в отчаянии, катаясь лежа по льду на пронизывающем тело ветру, Золушка, спросила свою более опытную подругу:

- Галя, и что нам теперь делать?
- А я знаю, - ответила более опытная Галя, - со мной никогда такого раньше не было...
- Покатимся обратно колбаской.

И, не вставая на ноги, по уже начавшему таять льду, они покатились обратно.

По-весеннему улыбаясь пригревало ласковое солнышко.
* * *

72

Всё в этой жизни так или иначе взаимосвязано.
Короче. Построили на окраине одного города, а точнее не на окраине даже, а считай за городом, кондитерское предприятие. Не мини-пекарню какую, а с размахом, целый большой завод. По передовой технологии, с участием иностранного капитала, все дела.
Торжественно открыли, ленточку перерезали, и стали производить всякие вкусности, на радость детям и сладкоежкам, на скрытую злость худосочным красоткам.
А спустя какое-то время вызывают директора завода в городскую администрацию, и глава администрации говорит:
- Жалуются, - говорит, - на твоё предприятие жители ближайшего микрорайона. Уже не одна коллективная жалоба поступила. Надо что-то делать.
- А на что жалуются-то?! - спрашивает директор.
- На запах. - объясняет глава. - Пишут, что когда ветер со стороны завода, в микрорайоне ванилью пахнет.
- Ванилью?! - удивляется директор. - А что плохого если ванилью пахнет? Ну не говном же!
Тут глава администрации на него странно посмотрел, подумал, и говорит.
- Знаешь, люди разные, одним один запах не нравится, другим другой. Ты лучше съезди туда, понюхай, поговори с местными жителями. Вопрос надо решать. А то они грозятся в суд подать на вас. И на меня заодно. За то что дал добро на строительство.
Ну что, едет директор в микрорайон. Выходит из машины, и начинает втягивать носом воздух. И чувствует, что действительно пахнет. И крепко так пахнет. Только пахнет отнюдь не ванилью. А пахнет натуральным говном.
Тогда директор останавливает первого же попавшегося прохожего, и спрашивает.
- Скажите, любезнейший, а чем это у вас так пахнет?
Прохожий принюхался, плечами пожал, и отвечает.
- Да вроде ничем.
И дальше пошел.
Директор к другому прохожему, с тем же вопросом. И получает тот же ответ. Ничем мол не пахнет. Снова принюхался. Может обоняние подводит? Да нет же! В воздухе явно чувствуется стойкий и недвусмысленный запах говна. Он к третьему. Тот же ответ!
Тогда директор уже не выдерживает, и говорит возмущённо.
- Ну как же не пахнет?! Ведь пахнет же! Говном же пахнет!
- А, вы про это? - отвечает местный житель. - Так это нормально! Это потому что ветер юго-западный!
- Объясните! - говорит директор.
- А что тут объяснять? - говорит абориген. - Вот там, видите, вдалеке? Это там очистные сооружения. И когда тяга оттуда, у нас вот и пахнет. Не учли при строительстве розу ветров.
- И что, вы не жаловались?
- Да как не жаловались? Жаловались конечно! И письма коллективные писали!
- И что?
- И ничего. Сказали - это же вашим же говном и пахнет. На этом всё и закончилось. Да мы уже принюхались как-то, не замечаем. Зато у нас вон с другой стороны кондитерский завод построили. Так теперь когда тяга оттуда, у нас ванилью пахнет!
- Ванилью?
- Ванилью! И ещё корицей немного.
- Ванилью, это же хорошо?
- Ну, это кому как. - рассудительно ответил абориген. - К говну-то, вишь, мы уже принюхались, а тут ваниль...
Короче, в результате местные жители таки подали на кондитерский завод в суд. И суд, что интересно, выиграли.
Потому что если говно, то оно своё, и имеет естественный природный запах, а если ваниль, то существуют санитарные нормы, ограничивающие наличие постороннего запаха на прилегающих к производству территориях.
Правда адвокат ответчика выдвинул интересную теорию, что жителей раздражает не сам по себе запах ванили, и то что на фоне ванили они стали острее чувствовать запах говна. Но поскольку это была всего лишь теория, не подкреплённая никакими результатами экспертизы, суд её во внимание не принял.
Так что завод штраф заплатил, и обязался какие-то там дополнительные фильтры поставить.
Но всё равно, когда тяга с северо-востока, ванилью в микрорайоне изредка нет-нет да и попахивает. Что вызывает справедливое возмущение местных жителей. Которые продукцию кондитерского предприятия меж тем с удовольствием покупают, обеспечивая тем самым работу предприятию на юго-западе.
Потому что всё в этой жизни так или иначе взаимосвязано.

73

Работаю охранником.
А коллегама мои сплошь и рядом пенсы, а охраняемые нами организации укомплектованы зажравшимися дорвавшимися до корыта успешными пенсами, мне - как вполне юному и желаемому попикаловатся организму, поле деятельности обнуленное.
но есть один карщик, работающий на каре (он же штабелер, погрузчик, экт). младше меня, но все таки тоже молодой и с хорошим чувством юмора.
поскольку мы не пересекаемся аж никак по роду нашей деятельности, но бесики в глазах взаимопонимающи, мы с ним начали прикалыватся "через окно".
Он проедет мимо меня - я какуюто приколюлю совершу, я пройду мимо его кара - он что то жестами и мимикой прикольнется.
Вобщем вот такие вот отношения сложились, когда ни я ни он даже имя друг друга не знаем.
Итак по факту.
Он проезжает мимо меня в каре, я выхожу из будки охраника, снимаю кэпачку, и низко кланяюсь.
Окружающие в востроге, чувак едет и ржот показывая в окна поднятый большой палец.
Я иду мимо, он газанет каром, как пердонул, и показывает жестами, мол извини, обед был так себе. Все ржут, и я тяну большой палец вверх.
Вобщем подьебываем дуг друга, реально ни разу за руку не поздоровкавшись.
Итак мои приколы в его сторону.
кар тяжелый, а колесики малеьнике. Снег, ветер, мороз, гололед. Он буксует. Дает назад, разгоняется, что бы взять горку. Я прохожу мимо, напускаю на себя отрешеный вид, перекрещиваю его на старте, и иду дальше.
Этот прикол долго вспоминали все кому не лень, люто регоча.
Потом он ехал мимо моего КПП с каким то тяжелым грузом на лапах, я ему показываю, мол, там нельзя проехать, жестами - ебать, срака, козел. Он кивнул что понял. Притормозил. Посмотрел за шлагбаум, а там две машины - генерального и испольнительного стоят.
Его порвало, а окружающие до сих пор показывают "рожки" друг другу, узнавая есть ли на месте генеральный, и показывая жестами "трахать" если сверху еще приехал и исполнительный...
Вобщем каждый раз как мы видимся из окон: он из окна кара, я из будки КПП, все время что то мочим.
но вот пару недель назад я подхожу к смещикам, которые курят з кладовщиками на проходной, вижу моего дружбана "по стеклу". И я конечно сразу же
- ну нихуя себе, он умеет ходить!
Мы сразу взорвались, а карщир в первую очередь.
Я тут же,
- ебать, у него есть ноги!
Когда проржались, он мне сказл "подьебщик!" и на этом мы начали друг друга активно стебать.
Но через некоторое время я подумал, а не слишком ли я както его уж совсем уж так. Ну про ноги. нук бывает у меняы чернуха вырывается, бывает, не обиделся б.
Ну и както я так немного перестал с ним прикалыватся через "стекло-стекло". Просто привет - привет. пока - пока.
И вот вчеась он ко мне подходит, ну проходил мимо пешкодралом, но решил подойти ради меня. И говорит
- а собсо чего ты прекратил шутки юмора откалывать?
Ну я и говорю, ты знаешь, както совесно стало после того как мужики оборжали про "ноги есть"
И тут он как рассказал страшную историю!
В трех словах.
он курит. на улице. облокотившись к своему кару. приходит к нему главбухша. А ее простите никто никогда не видел на улице без машины, да еще и на складском дворе. Это выше ее статуса, шопвыпонимали.
но приходит. укутываясь в какието супермегадорогие вуали и меха, и грит. тихо притом так, заискивающе
- ну что же вы документы не несете?
он в ахуе вообще от ситуации, и не понимая что от него хотит эта сверх элитная небожительница особо приблеженная к дирекции.
- Ну я же все документы принес, когда устраивался.
- нет, - говорит бухгалтерша, несколько даже извиняющимся тоном, что для этой волевой боярыни не свойственно - по Вашей инвалидности.
Чувак чуть не проглатил окурок.
переспрашивает
- Чьей инвалидности?
А она чразу как давай его грузить, мол ну что вы тауой безответвенный, разве не понимаете, что если у нас работает инвалид на предприятии, то нам придется в очень неплохом масштабе не платить налоги,вам причитается пряник, а всей дирекции вискарик за такое доброе дело, которое поощраемое между прочим самим государством?
Он в прострации полного охуевания галактического масштаба.
Она стоит и переминаясь с ноги на ногу.
- ну вы же инвалид. Вам бы документы нам в бухгалтерию не помешало принести
Ага. впервые в жизни она сказала это без пафосного матершиного в сторону черни, и карщик был просто опиздошен данной метаморфозой.
- Простите, но я не инвалид....
Она спохватилась
- Ну как же, мне донесли (ДОНЕСЛИ КАРЛ!), что у Вас нет ножек (НОЖЕК КЛАРА!). А Вы у нас работаете. Стало быть и справочку об инвалидности имеете...
Карщик как нормальный парень ответил, что мол Вас собсно неправильно злые языки информировали, и я вполне нормальный человек, вот смотрите (закатывая штанину) правая целая, левая целая. Кто Вам вообще сказал что я безногий инвалид? Странная ситуация...
Бухгалтерша меняется в лице, ей явно неудобно, и она с тысячами извинений бегом бежит укрываяь полушубками от непогоды в свой теплый офис.
Далее.
Судя по всему, бухгалтерша была человек совеснымЮ и ей действительно стало неловко перед человеком, которого она - по чьимто дурацким слухам - записала в инвалиды без обих ножек, чем, собсно, обидела человека.
При получении зарплаты, карщик увидел что она в ТРИ РАЗА!!! превышает его зп. Ему бухгалтерия насчитала переработки, сменки, внеурочные, еще какуюто лабуду, плюс за вредность. Вобщем зп у карщика была просто феноминальна.
Но на этом дело не закончилось, поскольку была тут же выдана премия за просто премию, куча денег за детей (у него их нет), какието там надбавки по кзоту, перевыполненые часы и еще кучу всякой ерунды которую никто не понимает кроме бухгалтерии.
По факту сам карщик получил на руки в течении последнего месяца столько бабла, которого ни разу в жизни не видел. А все потому, что это извинялась перед ним главбухша наего предприятия. Не ну серьезно, а что делать умной женщине, дорожащейсвоим добрым именем, которая повелась на поводу у тупых слухов? затушить пожар всеми доступными средствами.
Вот и потушила.
И пожар, читаем скандал, она погасила баблом.
Карщику.
Вот карщик смекнув, что мой черный стеб разлетелся сарафаным радиом, смог сделать ему самому приятное, и не понял ситуации почему я перестал перед ним прикалыватся дальше. Она знал что меня гложет совесть, и я не знал про остальное (мы разные структуры)
И вот он подошел ко мне, и сказал, что почему я прекратил с ним прикалыватся и стебатся? Мол, давай, продолжай дальше.
А я попивая вполне годный вискарик презентуемый карщиком пишу сейчас эту историю.

74

Время перемен

Разбор полетов в авиации есть явление специфическое, и в некотором роде, сакральное. Разбор бывает послеполетным, эскадрильным, отрядным и имеет своей главной задачей обеспечение безопасности полетов. Но самой его живой составляющей и, без преувеличения сутью, является время перед и после разбора. Когда вместе собирается летная братия свободная от полетов, когда есть возможность обсудить текущие дела-от рыбалки и дачи, и до мировых проблем. Собственно о полетах как правило, речь не идет, если только не случилось чего нибудь из ряда вон.

Вот и сегодня рутинный ежемесячный разбор. До начала еще есть время и народ, разбившись на группы по интересам, общается. Вот только интересы все сводятся к одному, что творится в стране, и извечный вопрос - что делать? А в стране творится хрен знает что, а именно Перестройка. В силу новых веяний происходят вещи для нормального авиатора непонятные и пугающие, - выборность начальства и реорганизация летного предприятия. Кому то в голову пришла идея, что если все службы будут самостоятельны, то наступит рай земной.
Как все это будет взаимодействовать никто толком не представлял и, зачем ломать отлаженный механизм объяснить не мог. В общем, как пел тогда Цой: «перемен требуют наши сердца!» Знал бы, что из этого выйдет...

Накал дискуссии прервало начало разбора и все двинулись в методический класс.
Мне всегда нравилось как наш командир эскадрильи проводил разборы. Все по существу, доходчиво и с юмором. Заслуженный пилот СССР, он был действительно заслуженным, прекрасно летал, великолепный психолог и очень порядочный человек. А еще он был мудр. Завершая разбор он внимательно посмотрел на нас и, без тени улыбки изрек: «Коллеги, как говорят в Одессе, мы на пороге грандиозного шухера. Но я прошу вас, оставляйте всю шелуху за порогом проходной. Полеты и все эти фантазии несовместимы!»
Назавтра был ГКЧП или по простонародному, Чук и Гек.

Утром я шел на вылет. По ходу заглянул в эскадрилью. Наш начальник штаба встретил меня привычным:
- И Константин берет гитару…
- Израилич, ну не играю я на гитаре! Скажи что поновее.
- Ты партбилет не выкинул? - ошарашил он меня вопросом.
- Да нет, - пытался я осмыслить ситуацию. Были какие-то личности публично отрекающиеся от проклятого прошлого, но я не любитель перформансов.
- Вот, вот! Правильно, а то ситуация-то скользкая. Как она там повернется эта ГКЧП!

Я, слегка озабоченный услышанным, двинулся в АДП, - вылеты то никто не отменял. Ладно, в столице все узнаем. Экипаж уже ждал меня у входа: «Привет командир! Все бодры и веселы готовы к трудовым подвигам!» - Мой штурман сиял голливудской улыбкой.
«Погода класс, рейс королевский, жизнь хороша!» - подтвердил второй пилот.
«Даже керосин в Кустанае есть, правда дают впритык.» - доложил бортинженер.
Экипаж у меня классный. Благодаря Владиславу Васильевичу, нашему комэске, удалось осуществить мою мечту, собрать в экипаж не просто своих друзей, но и классных спецов. В авиации это ох как важно, и достаточно сложно. Не каждый начальник позволит молодому командиру, коим я на тот момент являлся, такую роскошь! Но ведь это доверие, и его надо ценить.

Штурман - Дмитрий, второй - Валерий, бортинженер - Александр, и автор сего опуса Константин.
Обязательные процедуры выполнены, двигаем на борт. Это сейчас по аэродрому ходить нельзя, только на автобусе, а в то время такая роскошь была в считанных портах. Наш, Алма-Атинский, весьма уютный. До дальних стоянок от АДП неспешно доберешься за десять минут . При хорошей погоде это просто удовольствие. Вылет у нас утренний, но не ранний. Хотя большая часть вылетов по центральному расписанию на наш тип-Ту-154, приходится на период от двух до семи утра. По этому случаю наш НШ Израилевич выдал такую гипотезу, что в сказке Буратино описаны будни Аэрофлота. На законный вопрос: «Где он это читал?» Была приведена потрясающая по точности цитата: «..и вот, когда Солнце село, и даже пчелы перестали летать в Стране дураков закипела работа».
Но сегодня тепло, горы сияют в лучах утреннего Солнца, видимость, как говорят в авиации, миллион на миллион. На ближнем перроне вальяжно расположился Ил-86, прямой на Москву. Мы тоже на Москву, но с посадкой в Кустанае. Вот и наша стоянка. Предполетный осмотр проведен, далее по трапу и нас встречает, радушно, улыбаясь командирша бортпроводников, или по правильному 1й номер. Ну улыбается-то она больше Димке. Ему все девчонки рады. Ну и мне, вроде, тоже.

- Все готовы, капитан! Багаж загружают, груз пополам, кофе как всегда?
Это значит ровно через 15 минут, необходимых для проверки и подготовки оборудования кабины, будет возможность побаловать себя кофе с коржиком. Коржики в те времена были сказочно вкусные... или просто мы были молоды...
Стюардессы, проводнички, это все о них, кабинном экипаже по научному. Мне более по душе называть их хозяйками. Не верьте, когда их пытаются выставить в неприглядном виде в свете нынешних веяний обгадить весь окружающий мир! Никогда настоящий авиатор не позволит себе плохих слов в их адрес. Работа тяжелая, и реально вредная для здоровья. Рейсовый пилот большую часть жизни проводит среди своих коллег. Я знаю о чем говорю, - 40 лет, 17200 часов налета. И душевный климат на борту дорогого стоит. А создается он из незаметных для непосвященного вещей: вечной аэрофлотовской курицей, приготовленной с домашними специями, вовремя принесенным кофе или чаем. Просто душевным трепом, разгоняющим сон в моменты, когда Солнце восходит, а лететь еще долго и спать ну никак нельзя.

Проверки закончены, кофе выпит, пассажиры на местах запускаем моторчики. Все работают как учили, а учили правильно. Мне всегда везло на учителей. Мало просто научить пилота летать, его надо научить жить полетом и своей работой. Не спорю, романтика полета существует, но основа всего самодисциплина и постоянный контроль действий. Как ты отдохнул перед рейсом, как настроился на полет. Это ежедневный постоянный и тяжелый труд. Кто так не думал, тот не надолго задержался за штурвалом. Но, хватит философии на этом этапе, пора в небо!

Ту-154 самолет быстрый. В наборе высоты вертикальная скорость весьма чувствуется, особенно ее изменение. Это происходит когда воздушное пространство загружено и приходится добираться до заданного эшелона своеобразными ступенями, задерживаясь на определенных высотах. Пассажирам такие маневры не очень по душе, ведь не все фанаты американских горок, пусть и в более мягком варианте.
Сегодня небо свободно, и диспетчер дает нам бесступенчатый набор эшелона. Значит пассажирам не надо напрягаться, стараясь удержать съеденный завтрак внутри организма, а аэрофлот будет иметь экономию гигиенических пакетов. В свою очередь нам от этого тоже польза. Эти пакеты будут наполнены чудесными семечками. У нас запланирован в этом месяце рейс в Минеральные Воды, вот там и будут произведены закупки знаменитых на весь аэрофлот семечек.
Обязательные процедуры после взлета завершены, навигационный комплекс запрограммирован, а значит можно включить автопилот. Но предчувствия меня не обманули. Уж больно хороша погода, спокоен воздух и завтрак ожидается только после набора эшелона.

- Командир! Ну совсем немного, до эшелона. - Это штурман, в душе пилот, Дима. В принципе, передача управления не пилоту, серьезнейшее нарушение. Достаточное количество летных происшествий произошло по этой причине, были и страшные катастрофы. Но из песни, пусть даже хреновой, слова не выкинешь. Давали порулить, давали...
Честно говоря, я решился кое-что рассказать о летной жизни не из желания покрасоваться, нет. Сейчас стало модно испражняться на публике. Любой канал на ТВ забит известными и не очень, личностями, с упоением трясущими своим грязным бельем. Это похоже на то, как выпивающие в компании недалекие гуманоиды, на определенном этапе затуманивания мозгов начинают страстно жаждать потрясти собутыльников какой-то невероятной личной тайной. Наверное это желание придать себе вселенской значимости. Зачем это делаю я? Просто я рассказываю своим взрослым детям и внукам о том времени, что пережил. Будет ли это читать кто-то еще зависит только от них.

Летать хотят все, ну или почти все. Особенно в авиации. Не каждый вытянул счастливый билет. Кто-то не прошел по конкурсу, кто-то по иным причинам. Тем сильнее тянет попробовать, когда сидишь в кабине, а до штурвала рукой подать, но ты не пилот. В те времена стать пилотом из других категорий летного состава было практически невозможно. Это много позже, когда пришли времена новых технологий, и такие профессии как бортинженер, штурман, радист упразднились, в пилоты потянулись многие из отпавших профессий. У кого-то получилось, а кто-то наломал дров.

Ту-154 в установившемся полете очень легок в управлении. Требуются совсем легкие и мало амплитудные движения для сохранения заданной траектории. В целом, ничего сложного. Дима прекрасно это умеет. Тем не менее это очень серьезный самолет, поэтому я разрешаю ему порулить только на тех этапах полета где я могу гарантированно обеспечить безопасность. Это набор высоты или снижение в диапазоне высот от 3000 метров до 7000. Ниже 3000 идет довольно интенсивная работа в зоне аэропорта, а выше 7000 существенно меняются характеристики управляемости самолета в зависимости от скорости полета. Там шутить нельзя.

Ну уговорил, но так, чтобы мне не пришлось услышать: «Что там за мудак за штурвалом?» - от проводничек. Они первые чувствуют косяки в пилотировании, поскольку в данный момент на кухне готовят нам еду.
- Обижаешь, командир. - Дима пытается делать соответствующее лицо. Это ему плохо удается, он уже весь в предвкушении предстоящих десяти минут счастья. Я в течении этого процесса, весь во внимании. Как заметил Саша, ну чисто его кот, когда готовится атаковать его зазевавшуюся младшую дочь. Наш инженер умнейший человек и классный спец. Мы с ним успешно преодолели многие трудности и его знания позволили нам позднее ,пройти по тонкой грани отделяющей от больших проблем, когда летали на Ил-76. Об этом позже, если первая часть будет одобрена аудитоией.

Приступили к снижению в Кустанай. Погода прекрасная. В кабине возникает бригадирша проводников со студенткой. Так мы зовем девчонок, которых набирают на летний период когда много полетов и не хватает штатного персонала.
- Как там температура?
- Очко! – автоматически выдает Валера, он только принял свежие данные. - Ноль, что ли? - Удивляется студентка, - лето вроде?
Все, включая бригадиршу, поворачиваются на голос, секунда тишины и хохот. Студентка вся в непонятках.
- Лапочка, очко это 21, но ход ваших мыслей нам понятен. - серьезно говорит Дима.
- Не слушай их, они тебе еще и не такого наговорят. - бригадирша утешает подопечную, сдерживая смех.

Полоса в Кустанае специфическая. Профиль на одном торце имеет ярко выраженную кривизну. Зона приземления плавно возносится своей основной частью с последующим довольно ощутимым уклоном. Поэтому посадка с этого курса требует большой точности в выполнении. Если допустить перелет, то либо ткнешь аппарат в верхнюю точку горба, либо миновав его, будешь свистеть над его покатой частью, не касаясь бетона и страстно желая скорейшего касания земной тверди, ибо полоса не бесконечна. И то и другое есть нехорошо. В первом случае можно учинить перегрузку, причем весьма существенную, а во втором придется использовать реверс до полной остановки, и это не худший вариант. Худший я имел счастье наблюдать воочию.

Я тогда летал на Ан-24 в славном Чимкентском авиаотряде. У нас был рейс на Свердловск с посадкой в Кустанае. Час стоянки мы использовали для перекуса в местном буфете, располагавшемся прямо в АДП. Это был изумительный буфет! Таких вкусных котлет и сметаны редко где можно было отведать. Да и не мудрено. На аэродроме базировался поисковый космический отряд Ан-12 и эскадрилья Ту-16. Так что было перед кем держать марку.
В тот день у бомберов были плановые полеты. В такие дни радиосвязь велась на военной частоте, 1й кнопке, как мы ее называли. В ожидании пассажиров мы сидели в кабине и слушали бесплатный радио спектакль. Наш борт стоял носом к ВПП, аккурат метрах в 200 от торца с приснопамятным бугром.
Вот на заходе показался Ту-16. Красивая машина надо отметить! По мере приближения к полосе руководитель полетов усиливает свою радиоактивность, что по моему мнению, только мешает пилоту. Ну посудите сами! Вы сосредоточенно пилотируете огромную машину, а у вас над ухом зудят: «прибери, подтяни, ниже пошел...»
И вот, в самый ответственный момент случается этот самый перелет. Самолет минует пуп земли буквально на нескольких сантиметрах и, пролетев пол полосы, приземляется. Распускается тормозной парашют. Ловлю себя на мысли, что жму на воображаемые тормоза. Колеса бомбера исторгают дым, но чудеса на этом свете явление редкое. Под трехэтажный мат РП самолет выкатывается на концевую полосу безопасности. Когда пыль рассеивается нашим взорам открывается стоящий метрах в 300 за полосой лайнер и несущиеся к нему пожарные машины и скорая. Все завершилось благополучно, все целы, пожара нет , ну а снесенные покрышки не в счет.

Да, расчет на посадку и приземление сразу показывают уровень пилота. Это сейчас, когда автоматическая посадка повсеместно вытеснила ручное пилотирование, можно заблуждаться насчет мастерства экипажа. Самолет стабильно приземлится там где положено, и никаких тебе перелетов или перегрузок. Но это меня не радует, мастерство заменяет бездушный автомат. Самое страшное многие пилоты ступают на этот легкий, но очень коварный путь. Автоматика имеет свойство отказывать в самый неподходящий момент. И тогда мы видим результаты прогресса, полсотни сгоревших на глазах всего аэропорта. А самолет то был практически исправен. Можете сказать, - Легко судить со стороны! - Ну нет, имею право. Да и вообще. В авиации принято докапываться до сути, иначе грош цена таким пилотам, что хотят учиться на своих ошибках. Это в авиации не прокатывает. Опыт это работа над чужими ошибками во избежании собственных.

На данном фоне вспомнился эпизод: штурманская комната в аэропорту Домодедово. Уютная, как впрочем все такие помещения во времена СССР. Длинный стол. Под стеклом схемы аэродромов. На стене огромная обзорная карта СССР с основными маршрутами. Обстановка рабочая. Зачастую здесь можно встретиться с коллегами из самых разных уголков страны или однокашниками по училищу, поделиться новостями или услышать свежий анекдот. Вдруг народ настораживается. В дверях возникает обладатель широких лычек с явно выраженной инспекторской рожей.
Честно сказать, не очень в аэрофлоте жаловали всяческих проверяющих и инспекторов. Толку от них чуть, а неприятностей они могут доставить будь здоров. Все дело в необъяснимой особенности высоких должностей. Их обладатели, как правило, никудышные летчики. На почве этого у них развивается тяга компенсировать это путем заумных теоретических измышлений. Рядовой опытный пилот никогда не будет стремиться доказать свое мастерство кому либо. В этом нет никакой надобности. Аэрофлот это большая деревня, где все о всех знают. К чему это я, а вот:
Инспектор, видимо, был из министерства. Местные нам были известны, и были вполне своими, из настоящих пилотов с заслуженной репутацией. Оглядев присутствующих, поздоровался и двинулся к сидевшему за столом экипажу. Штурман что-то высчитывал на линейке, а командир со вторым с интересом за ним наблюдали. Возраст и манера держаться выдавали в командире матерого пилотягу. Второй пилот молодой, с академическим значком, щеголеватая фуражка, явно изготовлена в Питере.
Субординация в авиации всегда соблюдалась строго. Командир назвал себя и представил экипаж. Инспектор тоже исполнил правила протокола, из чего присутствующие уяснили, что имеют счастье общаться с инспектором летно-методического отдела МГА. Далее прямая речь:

- Думаю, командир, вы в курсе, что на занятиях по подготовке к полетам в весенне-летний период вы должны были обратить особое внимание на пилотирование в условиях сдвига ветра?
- Конечно
- Тогда вопрос: вы на глиссаде, ветер по носу встречный 8м/с стихает до 2м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Вы хорошо подумали?
- А что тут думать?
- А если ветер усилится до 15м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Что то вы плохо думаете
- Это с чего?
- А с того, что при усилении ветра самолет не долетит, а при ослаблении перелетит зону приземлений, это же очевидно!

Командир твердеет лицом и слегка повысив голос: «Самолет приземлится в зоне приземления у широкой полосы при любых условиях, иначе на х..я я сижу за штурвалом, если самолет будет садиться где ему захочется?!»
Аудитория с восторгом взирает на командира, и тут происходит невероятное. Инспектор осознав, что неверно сформулировав вопрос, он на глазах честного народа только что внес себя в копилку авиационного фольклора, мастерски изворачивается: «Вот, учитесь, молодежь!».
Народ оценил самокритику и все остались довольны.

В Кустанае у нас час стоянки. Дозаправка и досадка пассажиров до Москвы. Вот это и есть самое приятное, в смысле пассажиров.
Тут стоит пояснить. В стране полным ходом идет бардак именуемый перестройкой. Все рвутся в капитализм. Кооперативы, частная инициатива. То, что раньше называлось спекуляцией, обрело благостное название: предпринимательство. В авиации это проявляется в виде сумок набитых сникерсами, костюмами Абибас, кроссовками и прочим ширпотребом. Все это доставляется из различных уголков Союза, благо география наших полетов широка. Отдельной статьей дохода являются «зайцы». В принципе, «зайцы» были всегда. В Союзе существовало странное и загадочное явление. Купить билет в кассе Аэрофлота было нереально. Малочисленные, счастливчики кому это удалось, не в счет. При этом самолеты летали загруженные далеко не полностью. Ларчик открывался просто. Отстояв циклопическую очередь, потенциальный пассажир ставился перед печальным фактом, что билеты на его рейс вот только как иссякли. Думаю нет нужды объяснять это людям захватившим славное прошлое. Вопрос решался просто, червонец в паспорте сверх стоимости билета. Но истинные зайцы это те, у кого билетов в принципе нет. Самая распространенная разновидность, – служебники. Это непосредственно работающие в аэрофлоте. Пропуском на борт являлась форма , и « стеклянный» билет. О деньгах речь тут никогда не шла. А вот на Кавказе и на благодатном юге нашей родины это дело было поставлено с размахом.

Однажды, еще в восьмидесятых, я по какой то надобности заглянул на стоящий рядом грузинский борт. В переднем вестибюле мое внимание привлекла аккуратная стопка каких-то загадочных дощечек. «У вас дефицит дров?» - попытался пошутить я. Бортинженер, без тени раздражения взял верхнюю дощечку и аккуратно уложил ее между креслами. Получилась славная скамеечка. «Гениально» - только и смог я вымолвить. «А то!» - гордо изрек инженер.
- А как с перевозками и инспекцией?
- Вах, кушать-то все хотят!
И это у них практиковалось всегда. Теперь это пришло и к нам, несколько в ином виде.

Веселая тетка из службы перевозок радостно оповестила: «Двадцать ушастых, потянете?»
- Обижаешь! Валера, обеспечь формальности.
Процедура проста как домкрат. Оформляется два пакета документов. В одном фактическое количество народа, это если в аэропорту прибытия будет проверка по головам. Во втором для отчета, там на количество зайцев меньше. Пассажиры вышли, бумаги уничтожаются, занавес.
Эта статья дохода просуществовала пока единый аэрофлот не развалился на суверенные авиакомпании.
Летим дальше. Валера огласил доход, весьма неплохо. Ладно, все же основная наша задача это безопасная доставка людей из пункта А в пункт В. Вот мы на ней и сосредоточимся!
На подходе к Москве обнаруживается, что Домодедово закрылось грозой. Контроль Москвы рекомендует переговорить с подходом Внуково. Выхожу на диспетчера Внуково. Вот чем славятся диспетчера Столицы, так это своим профессионализмом. Они уже утрясли вопрос с Домодедово. Вариант шикарный. Ночуем во Внуково, утром нам подвозят пассажиров из Домодедово и мы летим в обратку. Изящно! Никаких лишних перелетов, да и до города ближе добираться за хлебом насущным, который в Москве более изобильный чем в изрядно обнищавшей Алма-Ате. Но мечты разбились о суровую действительность - в Москве переворот. Народ свергает Чука вместе с Геком, уже есть жертвы. В профилактории народ не отходит от телевизора, а там....
Но это уже другая история.

75

Мы с тобой — две бумажные снежинки на высоком окне в гулком школьном коридоре. Мы здесь для того, чтобы создавать атмосферу праздника, которого никогда не увидим. Мы — не настоящий снег. Бумага, из которого вырезали меня — в клеточку, а твоя — в полоску. Ещё вчера мы были тетрадными листами, но праздник спутал планы, и теперь мы — его часть, мы — в его честь.
Теперь мы — вечно падаем из ниоткуда и, судя по ряду достаточно веских факторов — в никуда.

Наши бумажные грани не блещут изяществом линий, наши создатели торопились и не имели большого опыта в деле, которым были вынуждены заниматься, так что мы вышли средне. Поэтому нас определили на вторые роли, в коридор, где мы постепенно подмокая и коробясь, медленно отклеиваемся от холодного, чуть вздрагивающего от порывов ветра стекла.

Где-то далеко-далеко хлопнет тяжёлая дверь на пружине, за ней вторая, уже ближе, и долгий, пронзительный звонок, последний звонок четверти подхватывает нас, как настоящий зимний ветер и несёт вдоль коридора, над головами вечно бегущих детей, мимо остро пахнущего лыжными ботинками спортзала, где десятки наших собратьев, надёжно зафиксированных и сделанных с большим старанием и мастерством, неистово кружат в неподвижном вихре вокруг исполинской ели, увешанной тускло поблёскивающими шарами и бумажными цепями, мимо нещадно грохочущей посудой столовой, мимо притихших классов, мимо дремлющих над газетами бабок-гардеробщиц, мимо всего того умного, доброго, вечного, что постоянно сеют в этих стенах, раз за разом собирая неоправданно скудные урожаи, обусловленные то ли излишней суровостью климата, то ли спецификой местных традиций.

Мы помчимся над кривыми улочками с деревянными, двухэтажными домами, над троллейбусными рогами и яростным перезвоном трамваев на перекрёстках, над серыми шиферными крышами и чёрными пальцами голых крон.
Полетим как настоящие, как живые, мы будем пугать бледноглазых галок и смело заглядывать в чужие окна, но довольно быстро поймём, что в каждом окне видим всегда одно и то же, тогда как из каждого окна — неизменно видят совершенно разное, и случись одному окну описывать соседнему улицу, на которую они оба выходят всю свою жизнь — непонимание меж ними будет настолько неловким и всеобъемлющим, что даже не хочется представлять.
Мы проведём эти бесконечные зимние каникулы вместе и у нас не будет всего того, что есть сейчас, а только почти целых две недели беззаботного счастья.

Всё будет просто и правильно, скромно, но с размахом. Будет ёлка, и будут въевшиеся пятна смолы на паласе, будет потёртый, видавший виды Дед Мороз с ватными, болтающимися руками и облупившимся носом, будет пластмассовая, пустая внутри Снегурочка, в которой раньше, по слухам, был целый килограмм небывалых, невиданных конфет с особой, Кремлёвской ёлки, но сейчас в это верится с трудом.
И обязательно будет тот самый, особенный шар тёмно-розового цвета, который непременно вешается на самое видное место, потому что он невыразимо красив и таких большее уже не делают, как говорит бабушка.
В нём, как в центре этой маленькой, двухнедельной вселенной отразятся серые бумажные пакеты с конфетами, которые отец и мать принесли с работы, густо поблескивающий хрусталём стол, широко раскинувший свои изобильные крылья, тихое мигание гирлянд и враз повеселевший экран телевизора, показывающий всем желающим первых «Гардемаринов», «Гостью из будущего» и тысячи мыслимых и немыслимых мультфильмов всех сортов.
В его круглых боках промелькнут все те, чьи лица знакомы с раннего детства, все будут молоды и нарядны, подтянуты и смешливы сверх всякой меры.
Мы будем стоять возле него, прижавшись носами к его прохладной хрупкой броне, удивляясь, какие вытянутые и нелепые у нас лица и это будет так смешно. Чёрт, это действительно было и было смешно.
Шар качнётся, закрутится, и вместе с ним качнётся комната и синие сумерки за замороженным окном. Шар закружит нас в искристом вихре и мы на время забудем, кто мы и зачем.
Это старая игрушка. Таких больше не делают.

И где-то числа с четвёртого мы начнём с опаской смотреть на календарь, успокаивая себя, что ещё почти неделя с лишним впереди и каждый день наше спокойствие будет таять, и ставшая вдруг жёсткой хвоя будет бесшумно падать на пол, и кот Барсик доберётся до дождика, хорошенько наестся им и наблюёт ночью красивую серебряную лужу в коридоре.
Кончатся гардемарины и Алиса улетит, бесчисленные мультфильмы выдохнутся и поблекнут, пакеты с конфетами опустеют на две трети, оставив в живых самых невкусных и обычных, подарки, так волновавшие воображение — непостижимым образом вдруг сделаются чем-то привычным, начисто утратив весь волшебный шарм.
Будни крадучись подойдут и неумолимо положат свою сухую, тяжёлую руку на плечо.

А потом мы глубоко вдохнём и откроем глаза. Мы с тобой — две бумажные снежинки на школьном окне. Я — в клеточку, ты — в полосочку. Мы — ненастоящий снег, вечно идущий и так никуда и не приходящий. В последний день каникул уборщица не особо церемонясь сорвёт нас со стекла, и думая о чём-то своём выбросит в ведро.
На улице холодный ветер подхватит нас, поднимет, закружит и мы полетим совсем, как настоящие над узкими улицами старого города. Исполинская ель махнёт нам порыжевшей лапой из мусорного бака и исчезнет в сером январском сумраке уже навсегда.
Праздник кончился, но наша грусть светла. Светла настолько, что мы её не замечаем. Мы уходим вслед за ним, мы летим, мы совсем как живые, и нам уже ничего не страшно. Нас никто не вспомнит, да и самим нам все эти воспоминания через пару секунд покажутся чем-то с глупым и несущественным. Мы не захотим вспоминать себя.

Но это только через целых две недели, а пока всё только начинается, пока - с новым годом, ребята.
С новым годом.

76

Слушая вчера фейерверк под окнами я лежал и думал.
-Ну чего хлопают, чего, ведь никакого эффекта! А фейерверк без эффекта, деньги на ветер. Я в своей жизни только один раз так хлопал, где-то в 92 году. А эффект до сих пор помню.
Когда мне дембеля подогнали за сотку ящик РГД-5, я вник в их положение, деньги ведь на дорогу нужны. Тем более часть все равно расформировывали. Сотка баксов конечно немного дороговато для развлечений, но не надо забывать курс рубля в то время. Так что все относительно. А вот куда этот ящик с двадцатью штуками применить, это был вопрос. Поэтому я сложил их в арсенал, вместе со всем, что я прикупил и до и после. Любовно я доставал оттуда только обрез из пятизарядки, при дальних поездках за товаром. Любовно, не за убойную мощь пяти патронов заряженных картечью и не уступающей в ближнем бою даже АК-47, а за воспоминания. Воспоминаниях о той хрупкой девушке, жене моего приятеля, которая при всей своей хрупкости и суперлегком весе, умудрилась загнуть ствол ударом об косяк. Хотя может и об Олегову шею. Возмущаясь, его частыми отлучками на охоту и неимением лис и соболей на своих плечах. Друган горько и долго переживал над своим загнутым увлечением, даже пробовал стрелять из-за угла, но в конечном итоге продал мне. Недорого. Написав в ментовку заявление о краже. Но на фоне тогдашнего беспредела и беззакония, никто особо ее и не искал. Я не охотник, поэтому пильнул ствол в районе повреждения, а заодно и приклад. Получилась сносная вполне компактная вещь. Со временем арсенал все пополнялся и пополнялся и я все чаще думал, не к добру все это. Тогда и появились чужаки, называвшие себя братками. Вероятнее всего в воспитательных целях, за столь долгое неимение крыши.
Начали с трактира, он стоял на трассе, в трех километрах от населенного пункта. На ночь там оставались только официант, сторож, да водители, которым было в ночь лень ехать или выпили лишку. Туда они и заявились. Продемонстрировав сторожу пару АК в багажнике, как бы между делом, они заказали поздний ужин, выпили-перекусили и послав всех нахрен, не заплатив, удалились. Потом был еще раз и еще. Разгрузили у трактира чью-то фуру. В общем надо было, что-то решать. Вариантов было два, идти на поклон к местным браткам и просить помощи или разводить разборки самому. И тот и другой вариант мне не очень нравились.
Я подъехал в ту ночь к трактиру довольно поздно. Возле него стоял «марковник». Войдя вовнутрь, отметил за столом четверых братков.
-Вот хозяин, - представил меня сторож.
-О, тебя то мы и ждем. Надо бы побазарить.
-Побазарим, - произнес я, - но чуть позже. Сейчас мне нужно решить некоторые вопросы с вашими коллегами. Но это недолго, подождете? - дожидаться ответа я не стал и вышел. Зашел в арсенал, взял десяток РГДешек и пятизарядку. Буквально накануне я притащил к трактиру крякнувшую тойоту, но кулибин сказал,что в ремонт она уже не пригодна, движок навернулся напрочь. А вот для моего плана подошла в самый раз. Стоявшая метрах в тридцати от трактира у слесарки, она просто сама напросилась. Первая граната влетела в открытое окошко дверей, как слива в... В целях безопасности, я заскочил за угол слесарки. Ухнуло добре. Я кидал и кидал туда пригодившиеся РГДешки, добавляя грохоту между разрывами выстрелами из обреза. За шумом и грохотом, я даже не услышал как от трактира рванул «марковник». При такой круговерти, разве такое слышится.
Когда шум стих, в ушах в том числе, направился к трактиру. Серега с Ленкой сидели с выпученными глазами. Увидев меня живого и невредимого заулыбались, но как-то нервно.
-Где братки? - на всякий случай поинтересовался я.
-Нас с Ленкой затоптали и свалили.
-Что значит затоптали? - не понял я.
-Натурально. Когда первый раз грохнуло, они к окну кинулись. Я Ленку за руку схватил, кричу надо дергать, ребята сами поедят, что найдут. А здесь как начало ухать и стрельба! Тут они нас у дверей и догнали. Ленку с ног сбили, меня отбросили. Ломились так, как мы за водкой, при Горбачеве.

Кто-то наверное спросит, почему к ментам не обратился? Так менты сами приехали, с утра в виде участкового. Аккуратно подъехал на уазике, вылез, внимательно смотря под ноги. Наверно боялся на трупы наступить.
-Что у вас тут ночью было? - дождавшись когда я спущусь со второго этажа гостевого домика, деловито поинтересовался он, - мне позвонили с утра, говорят тут ночью какие то взрывы были и стрельба, аж в поселке было слышно.
-Да к новогоднему фейерверку репетицию проводили, - тяжело вздохнул я, не выспавшись.
-Какой новогодний? - не понял он, - август на дворе.
-Вот и тренируемся, чтобы эффектней было.
А эффект действительно был, братки с полгода в трактире не появлялись. Наверное фейерверк не понравился, но главное ведь эффект.

77

Историческая память.
Германия, зима. Во время обхода оборудования поднимаемся к коллегой-немцем на крышу одного сооружения, стоим, разговариваем о том, о сём. Ветер продувает, становится зябко. Коллега заметил, что я ничинаю ёжиться от холода, и говорит:
- Пойдем вниз, мой русский друг.
И добавляет, направлясь к лифту:
- Не могу поверить, что вы нас под Сталинградом победили...

78

- Не хочу купаться! - заявляет мой маленький внук, и добавляет для полной ясности:
- И вообще не люблю мыться!

Ну, это, положим, неправда. Через несколько минут он будет весело бултыхаться в ванне вместе с маленьким братишкой, делать бороду и рожки из пены и гонять туда-сюда резиновых уточек и кораблики. Просто в данный момент он очень занят. У человека в три года бывает куча дел.

- Очень тебе сочувствую, - говорю я ему, помогая собрать игрушки, - когда я была маленькой девочкой, я тоже не любила мыться.

Внук мне не верит. Во-первых, все мамы и бабушки почему-то любят мыться. А во-вторых, бабушки не бывают маленькими девочками. Они прямо так и появляются на свет - сразу бабушками.

Что? Сколько мне лет? Ну... я ещё помню приглашение "приходите к нам смотреть телевизор". Вот и считайте.
...................................................................................

Жили мы тогда в коммуналке. Горячей воды там не было. Ничего особенного - многие так тогда жили. Ванной не было тоже. Но кран с холодной водой на кухне был. И это было большое благо. По утрам соседи выстраивались в очередь к этому крану - у каждого на плече полотенце, а в руках - мыло, зубная щётка и коробка с зубным порошком. (Куда, кстати, делся зубной порошок? Взял, да и исчез - в какой-то момент все перешли на зубную пасту.)
Воду в дом провели незадолго до моего рождения - до этого надо было ходить с ведром к колонке на соседней улице.

Эти уличные колонки я тоже ещё помню. Жители маленьких деревянных частных домиков в округе ещё вовсю ими пользовались. Зимой колонка покрывалась льдом, лёд этот выглядел очень сооблазнительно, и иногда очень глупые дети пытались его лизнуть. Ну, или подначить кого-то лизнуть. Язык немедленно примерзал, и друзья пострадавшего неслись в ближайший домик с криком: "Тётя Стефа! А у Петьки язык примёрз!" Тётя Стефа с ворчанием выносила чайник с тёплой водой, нагретый на примусе, и освобождала несчастного. Одного раза обычно бывало достаточно. Повторить этот номер, как правило, никто не пытался.

Пока я была совсем маленькой, купание происходило так. Возле печки (ах да, я забыла, ведь была ещё печка, её топили углём и дровами) на два стула ставили ванночку. (Помните эти оцинкованные ванночки? Я такую недавно в Икее видела. Никакой ностальгии почему-то не ощутила.) Воду грели в большой кастрюле на плите, а потом несли в комнату, стараясь не расплескать. Вода была очень горячая - её наливали в ванночку и разбавляли холодной. Тогда она становилась чуть тёплой, и взрослые начинали ссориться:"Простудите ребёнка!" - "Ничего, пусть закаляется!"

Потом мылили (мыло обязательно попадало в глаза), потом смывали из кувшина (вода была или слишком горячая или слишком холодная). Если повернуться к печке спиной - мёрз живот, а если животом - мёрзла спина.

Короче говоря, удовольствие это было слабое. Понятно, что детям эта процедура не нравилась. Маленькие орали и сопротивлялись, а те, кто был чуть постарше, ныли и отлынивали, как могли.
"Ну что это за купание?" - огорчённо говорила мама, - "только размазывание грязи, и всё..." Да и ванночка постепенно мала становилась...

А значит, пришло время мыться по настоящему. То есть, ходить в баню.
....................................................................................

В баню мы ходим с бабушкой. Я эти походы не люблю. Что-нибудь обязательно идёт не так. В раздевалке нам выдают жестяной номерочек с дыркой, на котором выдавлены цифры. У дырки острые края с заусеницами - как бы не порезаться! (Обязательно порежусь.) Бабушка отдаёт номерок мне со строжайшим наказом не потерять. (А я, как назло, всегда всё теряю.) Я зажимаю его в кулаке и думаю, что вот если бы я была кенгуру... было бы намного удобнее. Ну вот правда - куда его девать?

...Пол в бане мыльный и скользкий. Взрослые всё время покрикивают на детей: "тут не стой - толкнут!", "туда не ходи - поскользнёшься!", "не отходи, будь рядом!" - "не путайся под ногами!" (совершенно непонятно, как это всё совместить), "гляди под ноги!" - "смотри вокруг, не зевай!" (опять-таки...), "не смей садиться на скамейку! мало ли кто там сидел! можно чем-нибудь заразиться!" (зачем тут воообще поставили эту скамейку, если на неё нельзя садиться?) Ой, а где номерок? Я его уронила, кажется... А, вот он. И правда - упал. Это я засмотрелась на скандал.

Какой скандал? А всегда одно и то же. Какая-то мама привела маленького сына. Что тут такого, спрашивается? Маленькие мальчики всегда ходят в баню с мамами. (А летом на пляже маленькие дети и вовсе голенькие бегают - и никого это не смущает.) Но женщины считают, что этот маленький мальчик уже слишком большой. Интересно, как они знают?
"Безобразие!"- возмущается одна, - "такого большого парня привести в женскую баню!" "Правильно!" - поддерживает другая. - "Пусть с отцом ходит!" - "Ничего ему не сделается!" - то ло отшучивается, то ли отругивается мама мальчика. - "Он от вас не осквернится!" За этим конечно же следует всеобщее возмущение - то ли настоящее, то ли притворное, просто для порядка.

Я от души сочувствую "большому парню", а он, бедняга, пытается оправдываться:"Я же ничего не вижу, мне мама глаза намылила!"

За всем этим я даже не замечаю, когда бабушка ухитряется меня помыть. Мы выходим в раздевалку, и я с облегчением отдаю бабушке мокрый номерок - не порезалась и не потеряла, молодец! Ф-фух! Одеваемся - всё как обычно: платье, кофточка, пальто, платочек, на него шапочка ("чтобы уши не простудить") - ну, наконец-то! идём домой.

Впереди нас мама ведёт за руку "большого мальчика" который бубнит:"Больше никогда... только с папой... все ругаются... не хочу..."

А вот дальше... Я, честное-пречестное слово, не виновата, что после бани обязательно что-нибудь случается. Ну, не везёт! Например, вот так:

Мы с бабушкой идём мимо дома, где на крышу как раз взбираются какие-то дяди - то ли чинить эту самую крышу, то ли подметать. С крыши внезапно взлетает огромная стая голубей - видимо, рабочие их спугнули. Шум крыльев, ветер, пыль, на нас что-то капает... Бабушка смешно машет руками и кричит "кыш!", но голуби её, конечно, не слушают.

Я смотрю на бабушку. На её светлом плаще потёки почему-то чёрно-белые, а на моём чёрном пальтишке - бело-серые... Как это получилось?

Наконец мы приходим домой, бабушка кое-как отчищает моё несчастное пальтишко, и я с облегчением бегу играть во двор, выслушав перед этим обязательные наставления "не пачкаться". Хотя бы пока мама не придёт с работы. "Пусть она хоть один раз увидит чистого ребёнка!" (Правда, мы обе понимаем, что вряд ли это получится, но ритуал есть ритуал.)

Игра у нас очень интересная - во дворе стоят низенькие дровяные сараи, и кому-то приходит в голову гениальная идея пробежаться по крышам. Взобраться туда легко - возле сарая стоит колода, на которой колют дрова, и перевёрнутая бочка.
Раз-два - и мы уже на крыше! Вид оттуда действительно открывается какой-то совсем другой - и наш двор, и соседние, и улица - но... увы - сарайчики ветхие. Разумеется, я, как самая везучая, проваливаюсь внутрь. Падать не очень высоко - сарай полон угля, привезённого на зиму, и уголь навален почти до самого верху...

Я почти не ушиблась и даже не успеваю испугаться. Но когда я вылезаю наружу сквозь дырку в крыше, все дети начинают громко смеяться. Интересно, почему?... Ну, пальтишко ладно - оно чёрное, на нём ничего не видно. Вот руки... да, руки грязные... И что-то мне подсказывает, что бабушке мой вид не понравится. Даже после того, как все мои приятели, кончив смеяться, дружно пытаются меня отряхнуть и почистить.

Опять мама не увидит чистого ребёнка...
....................................................................................

К моей большой радости, походы эти продолжались недолго - всего пару лет. Через какое-то время мамины друзья переселились в новую кооперативную квартиру, где - чудо из чудес! - была ванная, и горячая вода текла прямо из крана.

И началась новая эпопея, которая называлась "приходите к нам купаться".
Но это совсем другая история. Для другого раза.

Потому что внуки уже искупались. И им пора спать.

79

ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО

В прошлые выходные друг позвал мужа помочь ему крыть крышу, типа жена запилила, что та протекает. Помочь другу — святое дело. Пошёл. Потом мужчины придумали сходить в «хозяйственный», докупить инструментарий, и пропали с радаров, даже телефоны поотключали.

А мне что? У меня крыша не течёт. Сижу себе тихо в инете и вдруг решила посмотреть в вебку, как погода на море, и в чём народ по набережной дефилирует. Смотрю, любуюсь, и вдруг вижу обоих наших красавцев. Сидят на набережной на бордюрчике, пьют кофе на вынос, курят и разглядывают проходящих мимо девиц, прямо чуть шеи не сворачивают. И глазки им строят олени старые.

«Фигасе», думаю, мужики крышу кроют! Фотографирую их браузером, подписываю «два дебила-это сила» и посылаю фотку жене друга. Та реагирует немедленно. Тут же пересылает фотку мужу и добавляет сопроводительную матерную СМСку.

А я по-прежнему за горе-работниками через вебку наблюдаю. Друг наконец включает смартфон, и они оба тупо разглядывают своё фото. Потом читают СМС (представляю, что там было написано, жена у друга злющая). Мужики в ужасе подрываются и уносятся как ветер в сторону протекающей крыши, естественно исчезнув из поля зрения вебкамеры.

Мораль сей басни такова. Всё тайное рано или поздно становится явным. А сейчас очень рано, почти мгновенно. Время такое.

80

Неожиданная популярность.

Где-то месяц назад отдыхала с дочкой и внуками на море. Конкретное место указывать не буду - сами поймёте, почему.

Понравилось всё: отель, обслуживание, анимация, бассейн, прогулки к морю, само море.... Оставалось дня три отдыха, пошли как всегда на море - а там шторм.
Таблички с запрещением купаться стоят, но все купаются.
А мы что, не люди?
Одного внука держу левой рукой, другого правой — и навстречу волнам.
Сколько страха, восторга, «наслаждения битвой жизни» — до тех пор, пока одна из волн не сбила с меня очки.
Выхожу на берег, с помощью собак - поводырей (внуков) нахожу дочку, выслушиваю порцию порицания и недовольства.
Новые очки заказывать долго, да и не знаем где, поэтому покупаю у каких-то цыганского вида продавцов очки, в которых я хоть что-то вижу.
Идём в отель, на пути небольшое скопление людей — стоит стол, на нём порядка тридцати бутылок, с импортным алкоголем, и хозяин аттракциона — с удочкой.

На конце лески - кольцо, по размеру чуть больше крышек бутылок. Мужичок время от времени накидывает это кольцо на крышку бутылки, показывая, что это сделать беспроблемно, и зазывает желающих. Накинул кольцо на горлышко бутылки - алкоголь твой . Две минуты ловли - сто рублей.

Желающие кстати есть - парень уныло стоит и ловит какую-то литровую бутылку. Публика, состоящая в основном из мужчин, напряжена и безмолвствует.

Я азартный человек, каюсь.
Остановилась посмотреть.
И тут подходит ко мне этот мужичок - организатор, шепчет на ухо: — Будешь приманкой, я с тебя денег не возьму! — суёт мне в руки свою удочку, и выталкивает к столу с бутылками.

Ну, проснулся во мне экспериментатор, наверное - почему у мужика получается, чем я хуже?
Стою, пытаюсь надеть кольцо на горлышко бутылки. А оно отскакивает, как только приблизится к крышке. Типа однополюсных магнитов. А ещё и ветер!
А у меня в голове — мужик же мне свою удочку дал, у него же получалось!
Включаю все способности, которые позабыла ещё в школе, пытаюсь сделать поправку на скорость ветра, на дальность отталкивания предметов, в общем стою с лицом профессора, в очках, в которых толком ничего не вижу.

Как ни странно, мужик не прогадал - толпа стала ещё больше, и желающих поучаствовать прибавилось.
Стоим, ловим, все молча переживают.

И тут заскучавшие мои внуки начинают скандировать:
— Ба-бу-шка! Давай, лови!
Толпа подхватывает и ржёт.
Внуки не успокаиваются, и громко советуют:
— Вон ту, зелёную, дедушке в подарок.

Толпа подхватывает:
— Де-ду! Де-ду! Зе-Лё-Ну-Ю!!!

Рука, почти нашедшая алгоритм, вздрагивает, кольцо отлетает от бутылки с зелёной жидкостью, а я, непривычная к столь пристальному вниманию, кланяюсь, возвращаю удочку владельцу, забираю внуков и хохочущую дочку - и ухожу.

Казалось бы - конец?
Ан нет...
На следующий день, когда мы снова шли на море, мужика этого уже не было.
Зато меня догоняли, хватали за руки, и просто останавливали люди с одним вопросом: собираюсь ли я купить дедушке егермейстер?

И напоследок: когда за нами приехал муж, внуки ему доложили:
- Бабушка тебе почти поймала зелёную бутылку, но почему-то бросила ловить. Поэтому ты без подарка.

81

На улице дождь, ветер. Мужик сидит дома. Вдруг раздается стук в дверь. Мужик подходит, открывает дверь: "Ах!" На пороге Смерть, но в то же время - что-то непонятное: на черепе у нее какие-то бантики, саван весь в рюшечках-кружавчиках, коса с фенечками. Мужик спрашивает: - Ты кто?! - Не видишь, что ли, я - Смерть! - Какая-то ты нелепая...

82

Не бросайте слов на ветер. Погода нынче весьма переменчива. Всегда существует вероятность того, что через некоторое время направление ветра изменится... И именно ваши слова собьют вас с ног.

83

Убийства по объявлению

Одним пасмурным днём в газетёнке захолустного города появилось объявление, потрясшее всех. Оно вышло в колонке «знакомства» — будто редактор не смог придумать, где его разместить, и выбрал первую попавшуюся рубрику. Звучало объявление так:

«Если вам надоел сосед, собственная жена или начальник, не выплачивающий зарплату, позвоните по номеру +XXXXXXXXXX, и я с искренним наслаждением избавлю вас от проблемы.
Завсегдатай парков».

Человек, прозванный «Завсегдатаем парков», тревожил город уже три месяца, с тех пор как его первую жертву нашли в центральном сквере. За три месяца маньяк убил шестерых. Жертв находили задушенными, зарезанными, застреленными или забитыми тупым предметом. Орудие всегда отличалось, но места преступлений — парки, скверы, посадки — объединяли череду жестоких смертей. Так и родилось прозвище, раз за разом звучавшее на страницах местных газет.

До появления маньяка городок был так скучен, что серия убийств потрясла его до основания. Как и любой мелкий город, он был обречён нагонять на жителей унылую тоску, подчас граничащую с помешательством. То, что кого-то он довёл до убийств, не удивляло — но всё же пугало. И так унылые улицы погрузились в отчаяние. Детей не пускали гулять, взрослые вовсе перестали развлекаться. Они прятались по домам, держались людных мест и старательно избегали парков. Тенистые аллеи опустели, и даже если маньяк продолжал рыскать по ним в поисках жертв, то никого не находил.

Полиция усиленно искала убийцу, и тот вроде бы залёг на дно, подарив городу затишье, как вдруг в газете появилось это объявление.

Главный редактор только разводил руками. Листок с текстом нашли в конверте без подписи, брошенном на пороге редакции, отпечатков на нём не было. По указанному номеру не отвечали, и только автоответчик старательно записывал каждое сообщение, чтобы передать кому-то неизвестному. Город гудел — встревоженно, испуганно, то возмущаясь нахальством преступника, то называя произошедшее чьей-то злой шуткой. Недоумение нарастало. Все с волнением ждали, что будет дальше.

Газета вышла в субботу. А в понедельник исчезла Карлотта, разносившая по домам письма.

Она пропала во время утренней доставки, когда, посвистывая, развозила почту. Её велосипед нашли в паре шагов от заросшего Утиного парка. Тело не обнаружили. Пока полиция искала хоть каких-то свидетелей, в участок пришла захлёбывающаяся рыданиями Роза Марбл — та самая, которая год назад развелась с мужем из-за того, что он изменил ей с Карлоттой. Слёзы душили женщину, и, сидя напротив дежурного, она сквозь всхлипы шептала, что не хотела этого, не верила, считала шуткой и позвонила на эмоциях. Под конец, перестав уже плакать, Роза дрожащими руками протянула полицейскому телефон. В журнале вызовов висел исходящий на номер из объявления.

Волнение превратилось в ропот. Женщину осуждали все; она прятала глаза, когда под прицелами чужих взглядов шла по улице. Каждый житель города считал нужным подчеркнуть, что сам бы так не поступил. Тем не менее, в среду ночью исчезли уже двое.

Роберт, старый учитель, давно ставший обузой для семьи, ушёл вечером сам. На столе нашли записку, в которой старый приятель назначил ему встречу, а на указанным месте встречи — следы крови, примятую траву и отпечатки двух пар ботинок. Приятель старичка клялся, что не при чем, родня молчала, и только у невестки Роберта странно блестели глаза. Вторым исчезнувшим был Льюис, молодой парень, работавший строителем; коллеги рассказывали, что на днях он крупно поссорился с другом. Льюис пропал по дороге с работы, когда проходил через посадку. Его оторванную руку полиция сняла с дерева и добавила к вещдокам.

Убийства шли по нарастающей. Старые шесть жертв показались детским садом, когда всего к концу недели пропало восемь человек. Улик не хватало. Немногочисленная полиция городка металась от одного места преступления к другому, а горожане сходили с ума. Все обиды — старые и новые — всплывали наружу, и всё чаще телефон в чьих-то дрожащих руках отзывался механическим голосом автоответчика.

В новой субботней газете Завсегдатай поблагодарил горожан и пообещал рассмотреть многочисленные обращения в порядке очереди.

***
В эти дни Стивену, детективу, ответственному за поимку Завсегдатая, пришлось особенно несладко. Начальство вешало на него всех собак, горожане обвиняли в просиживании штанов, купленных на их же деньги. Газеты раз за разом подчеркивали, что преступник не найден, и спрашивали: чем же занимается Стивен? Вся злость притихшего перепуганного города обрушилась на бедолагу, и пока друг с другом горожане старались быть на всякий случай повежливее, хранителя порядка не щадил никто. Но Стивена это, казалось, не трогало.

Взяв по пути стакан с какао у хмурого пекаря, он вошёл в участок. В кабинете ждал подчиненный. Едва поздоровавшись, юноша сунул Стивену бумажку с чьим-то номером.

— Он позвонил.

Стивен подобрался. Его спокойное, добродушное лицо азартно заострилось.

— Когда? — быстро спросил он.

Подчиненный нервно облизнул губы.

— Час назад.

Стивен нахмурился, думая, потом решительно кивнул.

— Звони тому парню, отцу первой жертвы. Надеюсь, ты не ошибся.

Подчиненный кивнул и ушёл. Стивен всмотрелся в лист с номером. Его губы слабо шевелились, повторяя то цифры, то приписанное внизу имя.

Вечером Стивен пришёл к нужному парку. Проверил рацию, выбрал удачный наблюдательный пункт. Оставалось только ждать. Ветер шевелил кроны деревьев, свет фонарей разгонял темноту новолуния. Наконец вдалеке показался одинокий собачник, неторопливо выгуливавший шпица. Полицейский прищурился, напрягая зрение. Спустя минуту за спиной собачника показалась смутная фигура.

— Боевая готовность, — шепнул Стивен в рацию, не сводя с парочки глаз.

Ничего не подозревающий горожанин присел, выпутывая лапку шпица из брошенного на дорожке пакета. Преследователь остановился рядом. От Стивена они были в паре шагов.

— Не подскажете, сколько времени, мистер Уайт? — произнёс преследователь.

Собачник замер. А потом, вскочив, замахнулся на преследователя невесть откуда взявшимся ножом.

— Взять его! — крикнул Стивен, срываясь с места.

Когда подоспели подчиненные, полицейский уже скрутил мистера Уайта на пару со вторым мужчиной. Мистер Уайт вырывался, бешено вращая глазами, а собачонка рядом заходилась отчаянным лаем.

***
Поимка маньяка на месте преступления привела город в состояние эйфории. Все с облегчением сбрасывали с плеч груз привычного уже напряжения, поздравляли друг друга, безбоязненно возобновляли ругань в очередях и ссоры с родными. В доме мистера Уайта нашли газетные вырезки с именами первых шести жертв, а в тайнике — все орудия преступлений. Город ликовал, и добропорядочные граждане требовали для убийцы самого сурового наказания.

Стивен обедал в ресторанчике около полицейского участка, когда к нему подсел старый друг Томас.

— Скажи мне, Стив, как ты это провернул? — живо спросил Томас, опуская на стол свою кружку с пивом. — Никто до сих пор не понимает, что выдало Завсегдатая.

Стивен хмыкнул и отправил в рот кусок ветчины. Он, как всегда, был спокоен и добродушен.

— Он сам себя и выдал. План был рискованный, но, позволь я ему просто залечь на дно, у нас бы и такого шанса не было. — Стивен глотнул пива и, поймав непонимающий взгляд друга, пояснил: — это я оставил объявление в газете.

— То есть как ты? — недоверчиво нахмурился Томас. Сухая ладонь взметнулась вверх в пренебрежительном взмахе. — Не говори глупостей. Жертвы...

— ...Жили всё это время на моей даче, — закончил Стивен. — Уже сегодня они вернутся домой, а завтра полиция расскажет правду и выплатит им награду за сотрудничество.

Томас непонимающе отстранился. Его морщинистое лицо подрагивало от удивления.

— Но ведь кровь, оторванная рука, улики... — пробормотал он.

— Всё бутафория, — пожал плечами Стивен; доев, отодвинул в сторону тарелку. — Нам нужно было вывести преступника на чистую воду. Человек, сделавший себе в пределах городка такое имя, должен был заинтересоваться тем, кто ему подражает. Я и мои ребята составили объявления, подговорили нескольких горожан поучаствовать в ловле, создали видимость похищений — и все поверили. Даже сам Завсегдатай. Пока все звонили в участок, думая, что говорят с маньяком, он один знал, что кто-то ворует его славу.

Томас растерянно следил за Стивеном. Тот допил пиво и подозвал официантку.

— Нам надо было спровоцировать убийцу на какую-нибудь глупость, заставить себя выдать. Поэтому я проверял все звонки, вычислял заказчиков, их жертв, периодически инсцинировал похищения и ждал. Вчера утром позвонил неизвестный и заказал безобидного собачника мистера Уайта, по вечерам выгуливающего питомца в одном и том же парке. После проверки выяснилось, что звонил сам мистер Уайт. Я понял, что он и есть маньяк, желающий встретиться с подражателем, и с помощью парня, который пострадал от его рук первым, подготовил засаду. Вот и всё.

— Что ж, повезло, — хмыкнул Томас, с уважением глядя на друга.

Подошедшая официантка забрала деньги. Стивен уже поднялся, когда Томас внезапно придержал его руку. Глаза старого друга странно блестели.

— Значит, всё это время горожане просили у вас смерти друг для друга, — тихо сказал он. — И... сколько было звонков?

Стивен усмехнулся. Он помнил каждый из "заказов", надиктованных дрожащими, но безжалостными голосами мирных обывателей.

— Пятьдесят семь, — ответил он.

Томас задрожал в ужасе. Его губы беспомощно приоткрылись.

— И... как мы теперь будет жить с этим знанием? — тихо спросил он.

Стивен пожал плечами и осторожно высвободил руку. Накинул пальто. Проверил, не вывернулся ли воротник.

— Как и раньше, Томас, как и раньше, — ответил он с горькой улыбкой и, махнув на прощание, вышел из ресторанчика.

84

Стояли мы как-то с девушкой на остановке троллейбуса, как сейчас помню - конечная пятерки возле Владимирского собора. Троллейбусы ходили нерегулярно, ждать приходилось долго и я решил развлечься. Достал какую-то купюру и типа невзначай уронил ее на землю. После чего мы отошли и стали наблюдать. Через некоторое время к купюре начал типа случайно приближаться какой-то мужик. Приблизившись достаточно близко он попытался наступить на нее, но тут подул ветер и купюру немножко отнесло в сторону. Он снова типа случайно стал приближаться к ней и снова попытался на нее наступить, снова подул ветер и купюру снова отнесло. И так еще раза два. Мужику надоело он отошел в сторону. Через некоторое время к купюре приблизился другой мужик. История повторилась.
Наконец подъехал троллейбус, мы направились к нему. Тут подул ветер и купюра прилипла к мой ноге, причем вверху, у бедра, видимо чтоб и не наклонялся. Я спокойно взял ее и положил в карман, типа так и должно быть. Девушка как-то странно на меня посмотрела. Через некоторое время стояли мы на остановке автобуса на Харьковском шоссе. Ждали долго. Мне надоело и я смеясь говорю: - Спорим, сейчас досчитаю до трех и появится автобус. Она недоверчиво посмотрела на меня. Я считаю до трех щелкаю пальцами и на горизонте как-бы из ниоткуда появляется автобус. Девушка снова как-то странно на меня посмотрела.
Спустя какое-то время мы разговаривали и смеясь интересовались с кем мы друг у друга ассоциируемся, типа зверушек там или ... неважно. Не помню что сказал ей, но потом поинтересовался с кем же ассоциируюсь у нее я.
Она так посмотрела: - С волшебником!
Я еще удивился, почему. А потом вспомнил эти две истории и, как мне кажется, догадался. Хотя конечно оба случая были чистым совпадением).

85

Киргизия. Озеро Иссык Куль. Осень.

Понты трех дневной командировки, ударными темпами, раскидав раньше срока, мы высвободили целый день для того что бы провести его в свое удовольствие на берегу этого горного озера, одного из самых прекрассных мест на планете. Погода - в самый раз! Северный берег. Людей почти нет. Лишь одна машина. Парень, девушка с грудничком и собака.
Подъехали, выгружаемся.

- Привет!
- Здарова!
- Откуда?
- _______ (откуда то из Сибири).
- Как?
- Блииин...классно!!!
- Ну и хорошо...

Дабы не мешать семейной идиллии, мы отошли подальше от озера, по берегу впадающей в озеро речки, разбили поляну и предались, два дня вынашиваемому в мыслях, удовольствию. Мангал, шашлык, коньяк, купание, рыбалка. Кайф.... Но рассказ не об этом.

Сама история:

Проходит время, подходит чувак.

- Мужики помогите, машина застряла в песке, ни туда ни сюда.
- Ок! Не вопрос.

Машина в двух - трех метрах от кромки воды зарылась в песок.
Подогнали свою, трос (веревка хрен понять откуда), короче вытащили.

- Послушай приятель, видишь песок мокрый? Копни сантиметров двадцать - вода. Так что исполнять рекламные ролики - гонять вдоль берега закладывая виражи - так себе вариант. К тому же нельзя подъезжать к воде ближе чем на десять метров и это не просто неписанное правило, это закон прописанный где надо. Увидит патруль ментовской (трасса как раз проходит по горе так что мы все там как на ладони), будут проблемы, то бишь расходы, а увидят что ты иностранец, проблемы/расходы - вдвойне! Не тупи приятель и будь здоров!

Возвращаемся к своим закускам/напиткам, проходит время....подходит чувак.

- Мужики помогите, машина застряла в песке, ни туда ни сюда.

Дежа вю блядь.

Не гласно поставив диагноз, пошли смотреть. Машина уже в воде по днище за кромкой воды. Подъехать не можем сами вязнем. Тут ветер подул, погнал тучи с востока в нашу сторону. На фоне солнца видно - дождь (ливень).

- Нужен трактор

Двое наших с парнем (имя так и не узнал) уехали искать трактор. Мы остались.
Идет время. Погода ухудшается. Ветер, волны, дождь, град, снег.
Мы сидим под кусточками мокрые замерзшие спрятаться негде. Состояние даже матом не выразить. Мысли у всех одинаковые. Молчим. Стоим. Благо коньяк теплым угольком тлеет внутри.

- Ты! а где девчонка?
- ?
- Она с ними поехала или че?
- Собака еще была!

Вылезли из лесочка пошли смотреть.

- Твою мать!

Машина на треть в воде, волны бьют в лобовое. Пиздец! Нет даже так: Пиздееец!!!
Бежим открываем дверь - собака сидит, девчонки нет.

Ну все бля приехали, что делать?

Возвращаются наши, выходят из машины вдвоем.

- Где этот?
- С трактористом едет, еле нашли, первый не подписался, второго пока убалты....
- Да заткнись ты, девка пропала!!!
- ?
- Бля...

Заметили, на горе (на трассе) метрах в трех-четырехстах стоит полу раздетая, ветер треплет как флаг - одеяльце. В машину, в гору, подъезжаем, выскакиваем из машины..

- Ты че тут!?, садись в машину !

Два шага к машине, видит мужа нет.

(Представьте ее состояние. - Пятеро незнакомцев, забирают ее мужа, увозят, возвращаются без и предлагают сесть в машину)(Чужая страна)Реакция - кошмар! Истерика? - не то слово..
(Представьте наше состояние. - Полураздетая девушка. На руках младенец. Жмется в угол бетонной остановки и вопит, визжит, причитает)...

Шок... (Прости нас милая, прости бога ради)

Одного оставили ее успокаивать остальные отошли по дальше... (от греха)

Едет трактор, наш герой. Лыба до ушей... Молодец блядь. Но ...Хорошо все что хорошо кончается....

Кончился дождь. Красным шаром над горизонтом показалось солнце... В ярких лучах уходящего дня группа молодых людей , стоя на горе, машет руками в ответ молодой чете. С шумом прибоя слышится теплое - Спасииибооо!!!!

86

Полярник Витя очень любил Антарктиду. И всё, что в ней есть, всей душой обожал. И воздух, от которого дурманит голову. И чистый-пречистый лёд. И жгучий ветер, от которого не чувствуешь щёк и носа. И пингвинов, а те любили его в ответ. Увидит Витя пингвинов, помашет им рукой: «Пингвины, пингвины!» А они в ответ клювы вверх поднимут и ну хлопать крыльями: «Витя, Витя!»

А жена Вити, Галочка, Антарктиду не любила. Ревновала к ней Витю нещадно. Как вспомнит, что Вите скоро уезжать, так тоска на лице. Ходит по дому, вздыхает – не женщина, а кручинушка. Много раз говорила мужу: «Витюша, найди работу поближе. Дети пишут в школьной анкете, что у них полтора родителя – один то в наличии, то пропал». Журналы с вакансиями Вите подсовывала. Даже карандашиком красным обводила: «Геофизик», «Требуется геофизик». А Витя всё смеялся, сажал жену на колени и говорил: «Глупенькая! Я ведь тебя люблю. А без Антарктиды я – полчеловека».

А ещё была у Вити любовница. Подруга вузовских времён, свидетель юности суровой. Её Галочка тоже не любила. Но терпела, как терпят побеждённого соперника. Даже гордилась про себя: с ней Витя шесть ночей в неделю, а с вертихвосткой этой один раз после обеда. Да и то, небось, на бегу. Но в уме Галочка разлучницу держала. И всё искала способ Витю с ней поссорить.

Как-то раз, незадолго до очередной поездки, Витя травмировал колено. Прилично так травмировал – первые дни оно хрустело, как пачка чипсов, а потом покраснело и раздулось. Иного бы полярника с такой хворью на край Земли не пустили – сиди, мол, дома и лечись. Какая безногому Антарктида. Но Галя своего мужа знала – и колено скроет, и вылечится по пути на станцию. На йодном компрессе и морально-волевых.

А любовница Витю не так хорошо знала. Как Галочка услышала от мужа жалобы на колено и сомнения, так и поняла – вот он, её звёздный час. Соцсеть, где разлучница с Витей общалась, она давно тайком почитывала, а теперь решилась написать. И написала Галя от имени Вити сообщение: зайчутка моя, решил я из-за колена в Антарктиду не ехать. Что думаешь ты, правильно ли я поступил? И не пора ль нам, наконец, съехаться и оставить позади мою мымру с двумя детьми? Разлучница тут же прочла и написала в ответ радостно: ах ты ж мой котик! Нечего по этой поганой ледяной пустыне шататься, руки-ноги морозить, да и жена твоя баба негодная и вздорная, я всегда это говорила. Брось её совсем, заживём вдвоём сыто и счастливо, без дуры этой и без Антарктиды. Дождалась Галя, как разлучница вышла из чата, тихонько сообщение от имени Вити удалила, да и стала смотреть на развитие событий. Вскоре Витя пришёл, залез в компьютер и тут же возмущённо стукнул кулаком по столу, да чай на себя пролил. Принялся бегать по комнате, несмотря на больное колено. «Что такое, Витюша?» - спросила Галочка невинно. «А то, Галя, что все женщины, которых я знал, кроме тебя – круглые дуры! А тебя я люблю безмерно!»

С тех пор Витя с разлучницей долго не встречался, а жену и Антарктиду любит и сейчас. А вы, смотрите, не хворайте да берегите пароли от соцсетей, это в наше время самое главное.

87

Дела амурные давно минувших дней

За счет карантина появилось больше времени и возможности пообщаться, хотя бы по телефону, со знакомыми старичками, "заставшими" и "повидавшими". Благо многие заперты дома безвылазно и очень жаждут общения. Эту историю мне рассказал отставной чекист, генерал, оному уже крепко за 90, ноги не держат, но котелок ещё в порядке.

Текст привожу от лица рассказчика, поэтому использую выражения "я, у меня, мною" - они относятся к рассказчику, а не ко мне, прошу обратить на это внимание. Ни с кем из героев данной повести кроме рассказчика я не знаком.

В 1965 году к нему в подчинение попал один "зеленый" лейтенант - очень башковитый паренек, не заумный, как ученые, а именно башковитый - умеющий анализировать и прикидывать чисто житейским умом. Эти качества ценились в работе особенно, поэтому при распределении пацан не уехал в дальние дали, а остался в столице, что было большой удачей. Все в этом парне было замечательно, кроме длящейся уже много лет любовной истории с дочкой большого начальника. Папа там сильно против, он влюблен по самое не могу, она- любит, но против отца пойти не готова. В результате пацан иногда витает в облаках, что в органах очевидно не могло никому понравиться. После откровенного разговора с моим рассказчиком лейтенант пошел к отцу девушки, попросил её руки, был послан далеко и надолго, у самого парня ни жилья, ничего за душой, живут вчетвером в комнате в коммуналке, разделенной занавесками - ну какой из него жених? За девушкой в то же время ухаживал парень из приличной дипломатической семьи. Лейтенант его знал, и они были противниками "не на жизнь, а на смерть", тем более что отец девушки близко дружил с дипломатом - отцом потенциального жениха. Через 2 дня после встречи с отцом девушки рассказчику приходит с самого верху приказ о переводе "молодого перспективного специалиста" в Екатеринбург для "усиления работы местной структуры ведомства".
С учетом того, что срок работы по распределению ещё только начался, а источник приказа терялся в самых высоких кабинетах, рассказчик только развел руками, пожелал парню удачи и посоветовал "начать новую жизнь на новом месте".
Прошло 3 года, и вдруг, в столовой главного здания КГБ рассказчик, получивший за это время повышение по службе, встретил нашего лейтенанта. Как выяснилось, он уже капитан, и только что прибыл в столицу на новую должность. Оба факта были мягко скажем удивительными. Ещё более удивительной оказалась характеристика с места службы, подписанная бывшим сокурсником моего рассказчика - там описывалось редкое трудолюбие и рвение по службе нашего подопечного.
Парень был женат, вступил в Партию, то есть имел все шансы на стремительную карьеру.
Рассказчик на своем пути повидал немало, но это было прямо таки совсем за гранью. Набрал в Екатеринбург бывшему сокурснику. Тот по служебному все подтвердил, и сказав, что они давно не общались обещал набрать "потрындеть" вечерком. Поздним вечером он действительно позвонил, и помимо воспоминаний о былых курсантских годах очень аккуратно намекнул, что с "этим капитаном будь предельно осторожен". На уточняющие вопросы ответил, что пацан по приезду постоянно звонил в столицу, писал безответные письма, потом - запил где то под городом у шапочных знакомых, пришлось ставить на вид перед коллективом и дело шло к выговору с занесением в личное дело. Но уже через неделю пацана как будто подменили. Сначала было просто рвение в работе, потом- включение аналитических и других способностей, а дальше - начал максимально быстро изучать "внутреннюю кухню ведомства". Обычно у желторотых на это уходят годы, наш герой справился за 3 месяца, причем изучил не просто поверхностно, а копнул по самое не балуйся. Через год резко отличился при одном политическом задержании и досрочно получил старлея, через два - женился на дочке местного кандидата наук, преподававшего в институте, а к концу третьего - сумел построить настоящий внутриведомственный "заговор" с участием аж замначальника главка. До сих пор не понимаю, как мог такой желторотый пацан все просчитать. Как итог - генерал, дабы не выносить "сор из избы" его "услал на повышение", выпросив в столице должность и досрочное звание. Отсюда и такие выдающиеся характеристики - прямой приказ высшего руководства.
Прошло 5 лет, в 1972 году я увидел этого "гения подковерной борьбы" снова. Он был уже майором, по рабочим вопросам мы с ним пообщались очень продуктивно, ну а личное я решил не ворошить - зачем оно нужно. Через 4 года снова услышал о нем - на этот раз как об умелом и весьма беспринципном интригане, подставившем, правда "за дело" и строго в интересах ведомства, старого заслуженного полковника,в юности работавшего ещё в СМЕРШе. После мы снова "потерялись", на целых 6 лет. Работали в разных Управлениях КГБ и не пересекались, хотя однажды я видел его мельком на каком -то внутреннем мероприятии, уже подполом.
Но тот день в феврале 1983, я, тогда уже генерал, запомнил хорошо. Сев в свою служебную машину и поставив водителю задачи отвезти меня на дачу к жене, я услышал стук в окно и увидел героя рассказа. Я опустил окно, он же, назвав меня по имени отчеству и не представляясь, попросил сесть рядом. Я удивился, но согласился, больше из интереса - никаких общих дел у меня с ним не было.
- Попросите пожалуйста водителя прогуляться.
- Хорошо. Иванов, пройдись пока.
- Удивлены?
- Признаюсь, да. Вы же теперь в .. Управлении?
- Да. Я полковник центрального аппарата КГБ.
- Я в ваши годы ещё только подполом бегал...
- Это сейчас не важно. Взгляните на вот это. И он дал мне папку с бумагами.
Внутри была "бомба" - материалы, компроментировавшие моего непосредственного начальника и затрагивающие косвенно меня. Криминала для себя я там не нашел, но с учетом Андропова и известного мне административного влияния сидевшего рядом полковника, дело могло получить непредсказуемый оборот. Прочтя и отдав папку, я задал прямой вопрос:
- Что Вы хотите?
Назвав меня по имени отчеству, полковник глядя мне прямо в глаза сказал:
- С учетом уже собранной мною информации, к Вам у меня никаких претензий нет. Более того, Вы были моим первым руководителем, и я многому от Вас научился. Так же Вы всегда действовали в интересах нашего ведомства и страны в целом. Такие люди нам нужны, и разбрасываться в наше непростое время ими глупо.
Мое предложение предельно простое: Вы сообщаете мне подробно и полностью все, что знаете по приказу о моем переводе в Екатеринбург ( то, что вы пытались его отменить, я в курсе, спасибо), а я сделаю так, что Вас ожидаемые перемены не коснутся. Продолжите служить так же как служили.
Я задумался. Давший мне приказ генерал был сейчас совсем высоко. Настолько, что даже полковник центрального аппарата был для него лишь бобиком с картины "Ко мне, полкан!". Плюс прошло очень много лет. Ну и главное - это было личное, не имевшее никакого отношения к задачам ведомства. Поэтому я подробно рассказал полковнику все, что знал.
- Вижу, что не врете. Спасибо. За себя не беспокойтесь. Водитель пусть напишет отчет строго как видел - он меня не знает, вы напишите, что была встреча с агентом по не терпящему отлагательств вопросу.
Через пару месяцев у моего Управления поменялся руководитель, а меня действительно ничем не коснулось. А через 4 месяца я случайно услышал от коллег про срочный отзыв одного из Чрезвычайных и полномочных послов СССР. Почему от коллег - потому что под него копали по линии шпионажа, причем весьма крепко. Доказательств не нашли, но в МИД на административную работу перевели и выезд закрыли. А заинтересовала меня в этом случае фамилия посла- откуда же я её помню? Да! Это же фамилия отца того парня, который ухаживал за девушкой вместе с тогдашним лейтенантом! И судя по отчеству- это его сын. Время было неспокойное, и я решил не копать ради банального интереса- и так есть чем заняться. Но вот пришел 1984 год, и на выходе из ЦКБ я увидел генерала в форме, окликнувшего меня по имени - отчеству.
- Как ваши дела? - спросил меня генерал.
- Не хвораю вроде, спасибо. Вижу, Вы теперь совсем высоко.
- Есть такое дело. Тоже "приложиться к ручке" заглянули? ( в клинике лежал Черненко)
- Вроде как.
- Идите, вам там сюрприз есть от меня.
- Интересно, какой же?
- Увидите сами. Главное - трудитесь, а то сами понимаете, перемены у нас очень близки...
- Заинтриговали меня прямо!
- Ну, мне пора! - сказал новоиспеченный генерал и сел в свою " персоналку".
В клинике я пересекся со одним из замов главы ведомства, который действительно сообщил мне о повышении, а так же намекнул, что "главный", у которого я только что был - долго не протянет, хотя это и так было очевидно.
Получив новую должность я углубился в работу. Прошел ещё один год, потом ещё - началась перестройка, у Горбачева, как ты знаешь , были свои взгляды на будущее страны, и в какой то момент я ушел в отставку. Перед тем, как завершить дела, я уже ради личного интереса узнал про семью отозванного посла. На его отца, персонального пенсионера, явно по заказу полился ушат различной грязи, из самых разных щелей. Работала хорошо отлаженная команда, собранная просто с дьявольской точностью и тщательностью. Дипломат с приходом Горбачева тоже лишился работы в МИДе и пытался пристроиться по старым связям, но от него везде открещивались, благодаря работе все той же хорошо отлаженной машины.
На приеме по случаю моей отставки я снова увидел генерала. На его груди было уже 2 ордена, а холодный взгляд внимательно следил за всем происходящим.
-Слышал, вы интересовались моими делами? - сказал он с места в карьер.
- Каюсь, был грешок. Но поверьте, чисто из любопытства. Тем более, сами видите- ухожу на покой.
- Не сомневаюсь. И надеюсь, что полученной информации достаточно для благоразумной и тихой жизни.
Кстати, несмотря на "борьбу с привилегиями", мой Вам личный подарок - служебная дача теперь Ваша до самого конца. Личное распоряжение руководства - вот приказ.
-Не ожидал, не ожидал... спасибо. Я так полюбил этот простой, но столь уже родной мне дом. Да и жене он очень по сердцу.
-Вот именно. Когда рядом близкий человек, это нужно ценить, и уметь тому радоваться,- со странным блеском в глазах сказал он.

Уже в 90-х, на каком то вечере для ветеранов ведомства, я осмелился подойти к тому самому начальнику, в далеком 1965 году отправившем молодого зеленого литеху, ставшего теперь одним из набирающих силу теневых олигархов, в далекий Екатеринбург. Он был уже совсем старик, но на мой вопрос встрепенулся и задумался.
- Подробностей общения сказать не могу. Как ты понимаешь - человек он большой и опасный. Но на вопрос, кто звонил - отвечу. Позвонил отец парня. Мы с ним соседи по дачам были. Объяснил ситуацию, и я решил парня отправить на перспективную должностью в крупный город, с возможностью вернуться в столицу. Ну не чета он Машеньке был, очевидно же. И знаешь что ещё? Отец Машин когда узнал -мы знакомы не были, на свата тогда крепко ругался, понял, откуда ветер дует. После остыл. Но главное то - Маша САМА решила замуж за него выйти. Любила бы по - настоящему- бросила все и уехала в Екатеринбург. Твоя же с тобой тоже по гарнизонам помоталась в юности?
Сам я за это очень дорого заплатил. Как - не скажу, но признаюсь, не ожидал. Хотя сейчас, глядя на него и кровь рекой вокруг- понимаю, что ещё повезло. И тебе в это лезть не советую.

P.S. Главный герой этой истории в конце 90-х эмигрировал, а затем тихо умер по не установленной до конца причине. Суды за его наследство шли много лет по самым разным странам. Дети и жены делили великую тайную империю своего времени.

Уже в нулевых я через бывших коллег навел справки про дипломата и его семью. Отец семейства умер в конце 80-х, не выдержав травли в печати и "свободы слова", сын спился в начале 90-х. Жена ( та самая Маша) воспитала двоих детей, живет одна. Машин отец тихо умер на своей даче в начале 80-х.

Вот такая история вышла. Не болей!

88

Скворцов и тюлень

— Это несерьёзно! — сказал фотограф Скворцов. На рекламном плакате к острову Тюленей подплывал неказистый кораблик, битком набитый толстыми туристами с дешевыми фотокамерами. Ограниченный ракурс, нет возможности выбрать правильный угол к солнцу, всеобщая толкотня, грязь и хаос, думал Скворцов. Нет, надо нанять лодку. Отельный консьерж тут же раскрыл перед ним альбом с красивыми катерами. Поглядев на цены, Скворцов подумал, что не так уж и любит тюленей.
Но выход, как всегда, нашёлся. Таксист, отвозивший вечером Скворцова в портовый ресторан, рассказал, что у рыбаков можно найти лодку на весь день, не дороже пятисот рандов. С опытным шкипером. Скворцов одобрил и дал таксисту поручение.
В порт Скворцов направился, поскольку предположил, что если где и умеют готовить рыбу, то у самого моря. Пока что в Африке кормили только невкусной рыбой. К тому же, Скворцову захотелось немного романтики: сидя в Кейптаунском порту за бокалом минералки, напевать песенку «В Кейптаунском порту». Последнее вполне удалось, хотя кроме первой строки ничего не вспомнилось. Звучал джаз, сотни лампочек отражались в темной воде, от бара к бару гуляли веселые люди. Рыба, креветки, мидии — всё, что заказал Скворцов, на вкус было одинаковым и напоминало соленую вату.
Рано утром, таксист, как и обещал, ждал у входа в отель. В багажник уже поставили заказанный Скворцовым "пикник" — большой пластмассовый ящик-холодильник, где лежали во льду бутылки с минералкой, два банана и диетический бутерброд с брокколи.
Дорога оказалось долгой. Скворцов успел вздремнуть. Проснувшись понял, что город остался далеко позади. Они ехали вдоль океана, вокруг было пустынно, изредка попадались дома и большие указатели с надписью "Пляж".
— А вот и рыбацкий порт! — наконец сказал таксист и, заметив удивление на лице Скворцова, добавил, — Старый рыбацкий порт.
Весь порт состоял из бетонного мола, длинным полукругом уходящим в море. С внутренней стороны болтались на воде лодочки, с мачтами и без. На берегу стояли ржавые контейнеры, используемые, видимо, для хранения, и высилась сооруженная из тех же контейнеров будка, с гордой надписью "Офис". От этого офиса к ним направился чёрный мускулистый парень, очень чёрный, намного чернее таксиста.
— Это ваш шкипер, — радостно объявил таксист.
Скворцов для начала уточнил расценки. Парень подтвердил, что за пятьсот рандов лодка до темна в распоряжении Скворцова, но бензин оплачивается отдельно, по факту.
— Окей! — сказал Скворцов. Он был рад, что всё удачно складывается.
Шкипер взял пикник, потянулся было за фоторюкзаком, но Скворцов понёс фоторюкзак сам.
Идти пришлось немало. Уже у самого конца мола шкипер вдруг резко повернул направо и исчез. Скворцову в первый миг показалось — прыгнул в воду, но нет, парень, как по лестнице, не останавливаясь, сошёл в небольшую моторную лодку. Скворцов устремился было за ним, но замер на бетонном краю. Ступить вниз, на качающийся нос лодки он не решался, да и высота была пугающая. Шкипер прижал борт к молу, принял у Скворцова рюкзак. Скворцов же сел на край, потом развернулся и, опираясь на руки, попытался спуститься. Шкипер поймал болтающиеся в воздухе ноги фотографа и направил их в нужное место.
Изнутри лодка показалась не такой маленькой, как снаружи. Имелся тент и непромокаемое отделение, куда Скворцов тут же запихал рюкзак. Шкипер на корме возился с мотором. Скворцов решил сказать ему что-нибудь приятное.
— А мне тут гид рассказывал, что чёрные люди боятся моря. Плохо же он знает свою страну — сказал Скворцов и посмотрел на облака. Те были не особо фотогеничны, но в целом подходили. И тут Скворцов почувствовал неладное. Наверное, парень должен был что-то ответить, но ответа не было. Скворцов перевёл взгляд на шкипера и понял, что тот побледнел. Заметить этого Скворцов никак не мог, но каким-то образом почувствовал. Выкатив глаза, парень смотрел то на Скворцова, то на воду, на Скворцова, на воду и вдруг, одним прыжком выскочив из лодки, побежал к берегу.
— Куда же... эээ, — не успел спросить Скворцов и подумал, — наверное, парень забыл что-то. Важное. Бензин, к примеру.
Скворцов обвыкся в лодке, посидел на разных скамьях, определил самую удобную. Дул лёгкий ветерок. Было приятно дышать морем, похлёбывая прохладную воду из пикника.
По молу шёл черный человек с ящиком, похожим на скворцовский, но крупнее. Вскоре стало ясно, что это не шкипер.
— Доброе утро, сэр! — сказал человек, подойдя. — Не желаете мороженого?
— Нет, не желаю, — ответил ему Скворцов. Мороженщик как будто не расслышал, он поставил ящик, открыл и стал вынимать и показывать образцы продукции.
— Очень вкусное, очень холодное, сэр! С тёмным шоколадом, с белым шоколадом. С орехами, без орехов, с кокосовой стружкой. Отличная цена, сэр!
— Я сказал уже, мне ничего не надо.
— А мороженого?
— Нет.
— Окей, сэр! Я понял вас, сэр. Я могу принести пива. Есть настоящее намибийское! Для вас шесть банок по цене пяти!
— Послушай, — с лёгким раздражением сказал Скворцов, — я ничего у тебя покупать не буду. Это понятно?
Мороженщик не ответил. Он не торопясь уложил продукцию в холодильник, присыпал льдом, и, не без труда подняв ящик, медленно зашагал к берегу.
Столько прошёл и зря, думал Скворцов, провожая его взглядом. Бизнесмен то он плохенький, не то что... я. Неожиданно пришедшее на ум сравнение пляжного мороженщика с собственным бизнесом показалось Скворцову забавным. Он рассмеялся. Затем долго наблюдал за морем, птицами, мелкими рыбками, кружившими вокруг лодки. Думал о том, как велик мир. Снова смотрел на рыбок. Прошло, однако, минут двадцать пять. Пора уже что-то предпринять. Вокруг не было ни души.
— Для рыбаков поздно, для туристов рано, — подумал Скворцов настороженно. — Если здесь вообще бывают туристы.
Посмотрел в телефон, связи не было. Да если бы даже была, позвонить Скворцов мог только в Россию. В далекую, заснеженную Россию.
Попил воды, пожевал бутерброд. Возникло ощущение, что шкипер не вернётся никогда.
Надо было вылезать из катера и топать к офису. Скворцов надел рюкзак, поднял пикник, подержал и опустил. Над лодкой возвышалась ровная бетонная стена, зацепиться не за что.
Самым высоким местом лодки был нос, но выйти на него Скворцов не решался. Волнение моря усилилось, лодку неприятно подкидывало. Чтобы хоть как-то уцепиться за мол, надо было встать на бортик, но суденышко опасно кренилось. Тяжелый рюкзак стеснял движения. В лодке его не оставишь, это же Африка. Людей вроде нет, но стоит только отойти, как тут же появятся люди и всё сопрут. Кидать рюкзак на бетон, в надежде, что не все объективы разобьются, Скворцов не собирался.
Похоже, единственный вариант сделать как шкипер — оттолкнувшись от скамьи выпрыгнуть из лодки. Но это грозит падением и гибелью всей фототехники в морской воде. Не хотелось Скворцову и акул. Он поставил ногу на скамью и тут же убрал. Скворцов не был склонен переоценивать свои прыгательные способности. Решил подождать ещё какое-то время и съесть банан. Банан Скворцову не понравился — слишком сладкий. Кожуру он положил обратно в холодильник, завернув в салфетку.
Ещё можно попытаться завести мотор и поплыть. Но куда? К берегу не подойти, там острые камни, да и волны нехорошие. Вот в порту, где вчера ужинал Скворцов, были удобные причалы и людей много. Но где тот порт, сколько туда плыть, сколько в лодке горючего? Скворцов не рискнул оценить свои мореходные способности выше прыгательных. Собственно, он даже не знал, в каком из двух океанов, Атлантическом или Индийском, сейчас находится.
И вдруг то, на что не решался Скворцов, с блеском исполнил... тюлень. Метрах в пяти от лодки из воды высоко выпрыгнул морской котик и плюхнулся на мол.
— Ух ты! — только и сказал Скворцов и осторожно полез за фотоаппаратом, боясь спугнуть. Но котик и не думал пугаться. Он преданно смотрел на Скворцова и негромко тявкал.
Скворцов защёлкал камерой. С одним объективом, с другим, с фильтрами и без, меняя параметры съемки на сколько хватало фантазии. Котик вёл себя превосходно, переворачивался с боку на бок и махал Скворцову ластами.
Сзади послышались шаги. Скворцов оглянулся — шкипер? — нет, снова мороженщик.
— Добрый день, сэр! — начал Скворцов как можно вежливее, — Я хотел вам объяснить, но не успел. У меня диабет, это такая болезнь, и я не ем ничего сладкого, никаких десертов. Вы не поможете мне вылезти из лодки?
— Но вы же ничего не купили, — как-то задумчиво произнёс мороженщик.
— Я же говорю, мне нельзя мороженого.
— Так ему можно.
— Кому ему?
— Ему, — мороженщик показал на тюленя.
— А, я понял, конечно, сейчас, — покопавшись в кармане, Скворцов протянул мятую бумажку в десять рандов.
Но мороженщик не стал за ней наклоняться. Солнце светило ему в спину, темным силуэтом возвышался он над Скворцовым.
— Сэр, — заговорил мороженщик, усиливая речь жестами, — дайте мне сразу четыреста рандов. Вынем вас из лодки, накормим тюленя, а потом мой брат отвезет вас в отель, другое такси сюда всё равно не вызвать.
Подумав пару секунд, Скворцов решил не торговаться. Он передал наверх пикник, потом, с опаской, фоторюкзак. Вцепившись в руку мороженщика, выбрался на мол и ощутил приятную твердость под ногами. Фразу про твердость Скворцов раньше где-то читал, но теперь прочувствовал и глубоко. Дал мороженщику две купюры по двести рандов. Тот принял деньги обеими руками и поблагодарил. Затем протянул Скворцову мороженое.
— Снимите обёртку и бросайте. Он поймает.
Тюлень, тем временем, аж подпрыгивал на животе от нетерпения.
— Лучше ты бросай, — распорядился Скворцов, доставая камеру, — а я фотографировать буду.
Морской котик безошибочно хватал мороженое на лету, с удивительной ловкостью вертя гибкой шеей.
На десятой порции Скворцов озаботился защитой природы.
— А ему плохо не станет? Не заболеет?
— Он привычный, — уверенно сообщил мороженщик.
Скворцов взглянул на него с подозрением.
— Так это твой тюлень? Ручной?
— Нет, сэр. Это дикий тюлень. Совсем дикий. Но мы с ним родственники через третью жену.
— Как это?
— Она тоже очень любит мороженое и такая же дикая, как он.
— А сколько у тебя жён? — уважительно спросил Скворцов.
— Четыре жены, сэр.
Скворцов подумал, что поспешил с выводом о размахе бизнеса мороженщика. Всё-таки парень содержит четырёх жен и контролирует немалую территорию на берегу неизвестно какого океана.
Поймав ещё порций пять, тюлень, похоже, наелся. Он лежал на спине и вяло похлопывал себя ластами по животу.
Скворцов собрал рюкзак. Решил высыпать лед из пикника, чтобы легче было нести. Хотел было предложить мороженщику банан, но испугался, что будет неправильно понят.
Пикник и без льда нести было тяжело. Поднявшийся ветер мешал разговору, но идти молча мороженщик, похоже, считал невежливым.
— А пиво вам тоже нельзя?
— Тоже нельзя.
— Вон за теми горами живет колдун. Могущественный колдун. Лечит от всех болезней. Мой брат много пил, а теперь не пьет, боится колдуна.
— Это тот брат, который таксист?
— Нет, сэр, другой. У меня восемь братьев. А у вас?
— Четверо, — ответил Скворцов, посчитав всех двоюродных и троюродных, включая тех, кого бы и не узнал при встрече. Отчего-то захотелось, чтобы у него тоже были братья. Между двумя порывами ветра Скворцов спросил:
— Почему шкипер убежал и не вернулся?
— А вы дали ему денег вперёд?
— Нет, не давал.
Мороженщик всем своим видом показал, что в таком случае не видит причин для беспокойства.
— Ну как же, — настаивал Скворцов, — мы же договорились, а он куда-то делся. Мог денег заработать.
— Чёрные люди, сэр. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Скворцов отметил про себя, что чёрный мороженщик далеко не такой чёрный, как шкипер. Видимо, в этих краях это важно.
Они подошли к офису. То, что таксист оказался тем же самым, Скворцова уже не удивило. Вид у таксиста был виноватый. Опять же, мороженщик издалека начал выговаривать брату на неизвестном Скворцову языке.
— Мне так жаль, сэр, так жаль, — бормотал таксист, принимая у Скворцова пикник.
— Так что случилось со шкипером? — спросил его Скворцов.
— Не знаю, сэр, не знаю. Быть может, он на выборы побежал, у них, вроде, выборы сегодня.
— Выборы? Кого выбирают?
— Вождя.
— Всюду политика, — чертыхнулся Скворцов, — куда ни плюнь.
Он простился с мороженщиком, обещав подумать насчёт колдуна. Сел в машину. Снова замелькали пустынные пляжи. Горы то приближались, то удалялись от шоссе. Потом пошли ухоженные коттеджные поселки, пристани с множеством яхт. Вскоре начался город. Скворцов узнал набережную, где ужинал вчера.
— А я знаю, почему тюлень так мороженое любит, — сказал Скворцов.
— Почему же? — живо заинтересовался таксист.
— Рыба у вас невкусная.

©СергейОК, текст и фото
2020 г.

89

Пошли мы как-то с ризеншнауцером зимой в лес на лыжах покататься. Лес на окраине города, в лесу озеро. Добрались до леса, и дальше я на лыжах еду, он на лапах бегает по кустам. Время от времени он появляется, и снова убегает. Лыжня проложена метрах в ста от берега озера, среди деревьев.
Прошло примерно два часа. Мы обогнули озеро по большой дуге, оказавшись практически на противоположном берегу. Пора возвращаться домой, и я решил срезать путь по льду. По прямой ведь ближе, не так ли? Заодно коньковый ход потренирую, снега на льду мало, а где-то его вообще сдуло...
Еду на лыжах по льду, ризен, уже набегавшийся, идёт рядом, время от времени отбегая в стороны. Так дошли до середины озера. И тут началась сильная метель. Ветер дует строго в лицо, несёт с собой даже не снег, а острые кристаллы льда, видимость упала до пары десятков метров. И деться-то некуда, в какую сторону не пойди - везде одно и то же, да ещё и с дороги сбиться недолго - кругами по озеру гонять как-то не хочется. Решаю идти вперёд, так хоть можно направление сохранять, ориентируясь на ветер, да и осталось всего пару километров. Иду пригнувшись, прикрываясь рукой от летящего в лицо льда. И тут мысль: а где пёс?! Оглядываюсь вокруг - никого. Что делать? Если он потеряется в таком буране, как его потом найти? Или он сам найдёт дорогу домой? Зову его, надеясь, что он услышит зов сквозь завывания ветра. И продолжаю медленно идти вперёд. Пса нет. Оглядываюсь снова, пытаясь рассмотреть в белой мгле чёрное пятно... Никого.
Продолжаю идти вперёд. И вдруг спотыкаюсь от того, что кто-то наступил на лыжу. В панике оглядываюсь - а это мой ризен! Оказывается, он всё это время шёл сзади, практически вплотную (поэтому я его и не увидел, так как оглядываясь, смотрел вдаль), прикрываясь мной от ветра...

90

В самом начале жизненного пути мне очень крупно не повезло.
Фатально.

Всё дело в том, что я родился у крайне бездуховных людей, не владеющих элементарными азами житейской мудрости.
Вопиющая глупость и обескураживающая безответственность, граничащая с преступной халатностью стали моими первыми няньками и воспитателями. Но, давайте по порядку:
Как и положено всем не очень приятным людям, во младенчестве я был весьма умильным и располагающим ко всякого рода сюсюканью ребёночком. Проще говоря — я пришёл в сей грешный мир розовощёким, большеглазым бутузом, и с первых месяцев моей жизни молодые мои родители, а равно и прочая технически подкованная родня начала увековечивать недолгую младенческую умильность на фотоплёнку отечественного и союзнического производства. В доме имелась угрюмая фотолаборатория, пара неплохих по тем временам фотоаппаратов, и как следствие — любительские снимки плодились, как бездомные кошки в тёплое время года.
Помимо домотканой фотодокументалистики, посещались мной (не самостоятельно, а при сопровождении всё тех же родителей) различного рода фотоателье, из которых впоследствии вышли хрестоматийные мои портретики в матросской курточке, с телефонной трубкой, прижатой к уху, с фанерным волком из «Ну, погоди!» и в педальной колеснице, запряжённой ретивым жестяным коньком в серых яблочках.
А с началом эпохи яслей и детских садов пошли фотополотна у ёлочки в костюме мушкетёра, на горке, в какой-то железной ракете, и неизбежно в теснейшем кумпанстве с многочисленными товарищами по дошкольному развитию.
Фотокарточки те надёжно фиксировались в пухлый домашний альбом, который затем в обязательном порядке, в качестве приличного развлечения культурных людей, листал всяк, в наш дом входящий. Отправлялись фотокарточки в почтовых конвертах отцовской тётке в Харьков и ещё дяде Боре в Челябинск, где они, фотокарточки, активно показывались уже чёрт знает кому и зачем, с неизменным пояснением — а это вот Андрюшин первенец! Ну вылитый дед!
Висели эти фотокарточки в доме моего деревенского деда и бабки, в том самом углу, в котором у всех приличных людей висят иконы, и тоже — не задёрнутые тюлевой занавеской от греха, а открыто, нагло, сосредоточенно глядя куда-то.
Стоит ли говорить, что при таком наплевательском отношении очень скоро моя бессмертная душа была похищена и сожрана самыми чёрными колдунами и ведьмами, в изобилии проживающими по соседству в каждом многоквартирном доме? Думаю, что нет. Ибо очевидность сего настолько вопиюща, что не требует абсолютно никаких уточнений и разъяснений.
Вы скажете — так то была доцифровая эпоха и технологии ещё не позволяли натягивать на личико младенца жёлтый смайлик, тем самым блокируя доступ к его драгоценной душе для сил Ада?
И отчасти будете правы. Но — лишь отчасти. Смайлик натянуть было невозможно, да, но мордочку зайчика или мишки, на худой конец — ёжика можно же было вырезать из старой новогодней открытки и наклеить поверх моих доверчивых глазёнок, смотрящих в объектив? Или просто чем-то острым стереть верхний слой фотобумаги, оставив на месте лица непонятное месиво.
И так же понятно, что раз мои родители держат на коленях ребёнка, то это ребёнок - их. И раз он в мужском костюмчике матроса — значит мальчик, а какое там у него лицо — так это дело десятое. Для мальчиков это лицо вообще не важно, как оказалось. Совершенно бесполезное устройство, только есть им хорошо, да получать по нему — крайне болезненно.
Но нет, ни вырезанная мордочка зайчика, ни расцарапывание острым предметом, ничего не защищало меня и итог такой безалаберности я вам уже озвучил.
Конечно, потом они спохватились, всполошились и забегали, схватились за головы, начали звонить по межгороду, прося девушку соединить вот с таким номерком, и дождавшись соединения, кричали в ночи через тысячи километров проводов, что срочно нужно убрать все фотокарточки с видного места и лучшее вообще бы их сжечь, а пепел, даже страшно сказать где рассыпать.
И сонный дядя Боря ничего не понимал, и бабушка, поджав губы, убирала мои портреты в сундук, и тётка из Харькова страдальчески всплескивала полными ручищами и начинала тонюсенько голосить и ойкать — но было уже поздно. Ничего уже было не исправить.
В моей груди зияла бездонная пустота и ледяной ветер, в котором слышались отголоски стонов тысяч страдающих и ненавидящих всё живое мертвецов рвался сквозь рёбра, и безжизненная ухмылка навеки запечатала мои губы, а беспросветная, ноябрьская, кладбищенская ночь навсегда поселилась в моих глазах. И чёрное сердце моё бесстрастно гонит ледяную кровь, не ведая ни любви, ни сострадания, и вся моя жизнь — есть падение в бездну во славу бездны и Князя её. И нет мне спасения, и нет путей назад.
Уважаемые родители, не повторяйте ошибок прошлых поколений, берегите деток, закрывайте на фотокарточках их лица смайликами и сердечками! Охотники за детскими душами не дремлют!
Колдуны повсюду!

91

"Не зли соседей перед тем, как продавать дом" или "Троллинг 80-го уровня от американцев".

Жила-была себе в маленьком американском городишке, коих много рассыпано по карте, обычная семья - мама, папа и пара оболтусов раннеподросткового возраста. Жили они себе спокойно в своем "жилом товариществе" (HOA для тех, кто в курсе, а-ля "жилищный кооператив" со своими правилами, плюшками и замутами), никого не трогали и сильно не отсвечивали.

Раз в год по весне они открывали настежь свой гараж, выкатывали на дорожку перед домом своё барахло, коим гараж был забит чуть менее, чем полностью, и делали генеральную уборку. И продолжали бы спокойно так делать и по сей день, если бы не поселились в доме напротив новые соседи.

Первым делом они забабахали в своем доме крутой ремонт, а спустя короткое время вдруг решили, что дом надо бы продать и ехать дальше - искать новое счастье. Выставили по весне дом на продажу, а тут как раз и генеральная уборка у соседей приключилась.

И вот Крутая Соседка (КС) в ярости появляется на пороге дома и начинает сходу сыпать претензиями, что, вот, дескать, развели тут гадюшник, реднеки эдакие, барахло свое, которому место давно на помойке, выставили перед домом, как в цыганском таборе, а к нам, между прочим, серьезные люди смотреть дом приезжают и купить хотят - а как я им продам задорого, когда тут такая помойка напротив? А ну-ка убрали все быстро внутрь и не портили эстетический облик коммьюнити, снижая стоимость моего дома, пока я тут на всех управу не нашла и нужные заявления не написала...

Семья и рада бы стараться, да КС уже несет по-крупному, мол, все дома у вас тут помоечные, одни мы нормальный ремонт сделали за много-много денег, хотим выручить много при продаже, а вы тут нам своим шалашом всю малину портите своим беспорядком.

Покивала семья головами, затащила барахло в сарай, детские велосипеды убрали подальше с крыльца, а газону сделали внеочередную стрижку. И закончилась бы на этом история, но, когда Остапа уже понесло, ему, очевидно, не остановиться. Поэтому нашел глава семьи через пару дней грозное письмо из жилого товарищества, где обещались ему всякие кары земные за нарушение облика и траву на сантиметр длиннее, чем по ГОСТу. И, вроде как нигде про соседей не упомянуто, но сразу же понятно, откуда ветер так резко подул впервые за долгие годы жизни в доме.

И затаила хозяйка дома тихую реднековскую злобу на соседку. Нет, поджигать соседский дом никто не стал, фекалиями ручки дверей никто не обмазал и картошку в глушитель припаркованной машины вставлять не стал. Она просто посмотрела на сайте с домами на продажу, за сколько нервная соседушка выставила свой дом, после чего пошла в местный "Волмарт", купила там за $4.99 пластиковую табличку HOUSE FOR SALE ("Дом на продажу"), написала на ней цену процентов на 30 ниже той, которую запросила за свой дом соседка, и поставила перед своим домом, перечеркнув красивой надписью SOLD ("Продано!") поверх писанины. Так, чтобы, разумеется, табличка была отлично видна с дороги всем потенциальным покупателям, приезжающим посмотреть дом.

"Удачи в продаже" - подумала, наверно, она. А что. Ибо нехер ведь ссориться с соседями.

(с) не моё, с просторов реддита

92

В былинные годы, когда я был ещё дерзко юн, пронзительно красив и нордически голубоглаз, а мои льняные кудри ласково трепал затихающий ветер свободы, мне довелось служить в рекламном отделе одной, относительно известной сети салонов сотовой связи. Ну тогда это было очень модно — открывать салоны сотовой связи и работать в рекламе. Вот я и пошёл. Долго меня проверяли, на полиграфе даже отвечать на вопросы заставили, но всё ж взяли в итоге, приглянулся я им чем-то.
Нет, я не сидел с томным и нервным личиком, не курил постоянно дорогие сигаретки и не выдумывал невероятно креативные сценарии для запоминающихся рекламных роликов.
Мой скромный труд был более прозаичным и приближенным к земле-матушке. Я специализировался на открытие новых торговых точек. Согласовать вывеску, найти тех, кто эту вывеску сделает и повесит как надо, замутить открытие с шарами, музыкой и подвыпившим ведущим из числа местных престарелых КВНщиков, с обязательным нудным розыгрышем какой-нибудь ненужной и дешёвой гадости и подослать злых людей, которые напихают в ваши почтовые ящики вульгарные листовки, сообщающие о радостном событие — вот это было моё.
А в те времена очередного первоначального накопления и передела только что награбленного, мобильные телефон был всё же более роскошью, чем просто банальным средством связи.
Стоили они не дёшево, и имелась уже определённая мода на эти устройства и большинство млело от небольших аппаратов, обязательно со спрятанной антенной, но и громоздкие, только-только появляющиеся раскладушки с (о божечки!) цветным экраном — были невероятно востребованы.
Даже был специальный такой аксессуар-шнурок для носки телефончика на шее. Говорили, что так удобно им пользоваться, но мы то с вами знаем, что это был чистый понт и верный способ показать всем, какая у тебя крутая мобила. В кармане или в сумке не видать же, а тут — пожалуйста, любуйтесь и завидуйте!
С тех шнурков их, дорогие телефончики с цветными экранчиками и божественной полифонией, наигрывающей основные темы из «Бригады» и «Бумера», регулярно срывали лихие люди, ибо телефоны сразу же заинтересовали криминальный элемент. Продать их было легко, и были тогда даже целые контейнеры на рынках, ловко торговавшие «подержанными» телефонами, которые по сути практически на 200% были ворованными.
Не стеснялись налётчики подламывать и целые салоны. Ну а что? Сидят там две девочки, глазками хлопают, а вокруг — стеклянные витрины с товаром на сотни тысяч. Есть там у них тревожная кнопка или нет — не важно. Это в кино милиция приезжает быстро, а в спальном районе, в восемь вечера, в ноябре — не так уж и быстро. Одним словом — мы столкнулись с такой проблемой, и как очень быстро оказалось — не только мы.
Выяснилось, что есть верное, пусть и не дешёвое средство от грабителей, и что цивилизованный мир давно его практикует. Муляжи телефонов! Не знаю как сейчас, а раньше в салонах приличных, на витринах почти все телефоны были муляжами.
Выглядели они совсем как настоящие и по виду и по весу, кнопки нажимались, раскладушки раскрывались, экраны поблёскивали. Ну чисто телефон, только выключенный. А поскольку в те годы связь была дорогой и была такая чума, как срок действия платежа (это когда ты положил на счёт сто рублей, и они, эти рубли, действуют ровно неделю. Не выговорил за указанный срок — сгорели твои денежки) так вот, телефоны частенько были выключены. Одним словом — не отличить, пока внутрь не полезешь. Внутри они, разумеется без всякой электронной начинки были.
И вот наше начальство тех муляжей, особенно топовые модельки, закупило изрядно, дабы свести риски к минимуму. И как-то они все через отдел рекламы шли, или где-то рядом, не помню уже, но то, что набрали мы себе тех муляжей — это абсолютно точно.
Зачем? Ну сами посудите — вот у вас сейчас несколько муляжей последнего айфончика, неотличимых от настоящего. Весело же! Можно подарить кому-то, можно демонстративно в реку бросить, поражая всех своей расточительностью, а можно и дамочке какой за кое что обменять. Ну вы понимаете — простор для манёвра есть.
Вот и мы, понабрав копий самых дорогих моделей подшучивали над неискушёнными знакомыми, как умели.
Но потом это всё надоело быстро, и эти муляжи просто валялись у меня по квартире на манер бессмысленных ракушек, привезённых с моря. Вроде и красиво, а в то же время — надо бы собрать волю в кулак да и выкинуть всё это к чертям собачьим.
И вот как-то пришли ко мне гости, все вроде как ребята хорошо знакомые и проверенные. Какой-то праздник был, не важно уже какой. Планировалось выпивать и закусывать, чем мы и занялись без промедлений.
А у меня на лоджии, рядом с пепельницей как раз валялся «очень дорогой» образец корейского телефоносторения, просто мечта всех баб тогдашняя. Раскладушка. Ярко-красная, и внешний экранчик на крышке — стразами оторочен. Все уже его видели, но как оказалось — не все.
Парочка одна, весьма приличных ребят, вышли на ту лоджию покурить, а потом вдруг резко засобирались домой. Утюг типа не выключили или ещё что-то такое, мало убедительное. Но внимания тогда никто не обратил на это. Все уже поддатые были.
А потом смотрю — нет телефончика то поддельного! Умыкнули! Не вынесла тонкая душевная организация протохипстеров искуса, спиздили суки!
Я им со смехом звоню, мол дурень, бросай ружьё и всплывай на верх — так они трубки не берут!
На следующий день перезваниваю — снова игнорируют! Затаились!
Вот так на пустом куске пластмассы спалились люди на крысу. Общаться, конечно мы перестали, и потом ещё с остальными друзьями ржали над историей этой, справедливо сожалея, то хорошо бы для всего в этой жизни сделать такие муляжи, которые потом разложил в подходящих местах, и смотришь, кто чего с ним сделает. Кто крыса, а кто пацан почтенный и уважаемый.
Но тогда, конечно, совсем беда начнётся, ибо слаб ещё человечишко и зело страстям сиюминутным подвластен. Не останется совсем тех, с кем и словом перемолвиться можно будет!
Так что может оно и к лучшему, что нет муляжей всего. Ну их к чёрту. Без них как-то проще.

93

Есть в Москве такая Англо-Американская школа (AAS). Та самая, которую сейчас наш МИД прессует, не впуская в Россию ее учителей по дипломатическим паспортам. Учат там по английским и американским программам детей сотрудников соответствующих посольств, а также, на коммерческой основе, всех желающих.
И случилось мне практически в одно и то же время давать частные уроки нескольким русским детям, там обучавшимся. Во-первых, я разъяснял им, как будет по-русски всё, что они там проходили (ведь от тогдашних аналогов ОГЭ/ЕГЭ их никто не освобождал, да и в жизни школьные знания иногда нужны бывают) на английском. А во-вторых, они хотели поднять свой высокий уровень знаний, который AAS давала, до высочайшего, поскольку каждый из них уже наметил себе в качестве цели поступление в конкретный британский или американский вуз, уровень которых начинался с Лондонской школы экономики. И, кстати, целей своих все они достигли.
Но был среди них парень, назовем его, Петя, абсолютно спокойный, способный, трудолюбивый. Сам, кстати, попросил научить его выполнять школьные работы с поправкой на личные качества учителей. И мы с ним успешно пользовались тем, например, что учитель естествознания был скорее химиком, чем физиком, при этом гордившимся своим шотландским происхождением. Ну так Петя, придумывая второстепенные факторы, влияющие на давление в газе, писал про возможность химических реакций и про то, что в ущельях в шотландских горах, которые Highlands, дует ветер, и давление при этом снижается. Учитель был счастлив, и ставил A+.
Так вот, Петя оказался патриотом. Принял твердое решение поступать в российский вуз и продолжать потом карьеру в России. Сказал: "У нас в стране что-то много всякой ерунды. Очень много ерунды. Надо исправлять".
Поступать собрался изначально в МГИМО. Я пытался осторожно намекнуть, что в МГИМО "чужие не ходят". Но Петя при поддержке родителей просто решил поступить на платные подготовительные курсы, тем самым став "своим" за некоторую сумму денег.
Однако возникла неожиданная проблема. Петю "завалили" на вступительном экзамене по английскому языку. Вступительном на курсы, где его собирались еще готовить и готовить к поступлению! Человека, который с первого класса учил все предметы на английском языке, общаясь в школе только на нем, и сдавшего все российские школьные экзамены по нему на высший балл! Чужие, короче, там не ходят.
После этого я встретил Петю и спросил, как впечатления.
"Нормально," ответил он, "просто всякой ерунды оказалось чуть больше, чем я изначально рассчитывал".
Да, а в российский вуз он поступил. В чуть более знаменитый и чуть менее блатной, чем МГИМО. И успешно его окончил.

На месте "ерунды" я бы призадумался о своем поведении. А она начала прессовать школу...

94

— А что это за звуки, вон там? – спросила Алиса, кивнув на весьма укромные заросли какой-то симпатичной растительности на краю сада.
— А это чудеса – равнодушно пояснил Чеширский Кот.
— И... И что же они там делают? – поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.
— Как и положено – Кот зевнул – Случаются...

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес.


Тонкий английский юмор в эпиграфе, но происходили ли с вами чудесные явления? Наверное, да. И вот поверили ли вы, что это самое настоящее чудо, а не стали придумывать рационального объяснения? Скорее всего - нет. Как и я тогда...

Школьные каникулы я проводил у бабушки в деревне. Дело было после седьмого класса.
Стою на открытой веранде, скорее деревянном крыльце с навесом, и большим интересом наблюдаю за приближающейся грозой. Огромная, иссиня-черная туча, прямо на глазах клубясь на полнеба, наползает с неправдоподобной быстротой, периодически часто ощетиниваясь ветвистыми молниями. Такой мощной грозы я никогда в жизни не видел. Дождя еще нет, лишь резкие порывы ветра, подымавшего и закручивающего пыльные столбики. Почти не переставая, сверкают молнии и гремят раскаты грома, всё с меньшими паузами между вспышками и звуковыми ударами.

На душе жутковато-сладко, какой-то гибельный восторг от такой невиданной и невыразимой природной мощи. Очень кстати вспомнился Горьковский "Буревестник":
От такого упоения стихией стал наизусть читать вслух. Громко и с выражением, делая паузы на сильных ударах грома. И так четко ложились строки на происходящее, что словно какой-то религиозный экстаз охватил меня, нервное слияние с надвигающейся бурей и полное уподобление с буревестником. Хотелось взлететь и парить "стрелой пронзая тучи...", и даже, вроде как, такие силы в себе уже чувствовал. И в тот момент не пыльную деревенскую улицу с покосившимся штакетником я видел, а "Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе..."
- Буря! Скоро грянет буря! - орал я, скача и маша руками.

Резко рванул ливень, да еще какой - не отдельные капли, а плотные, тугие струи сливаясь, с шумом полились на землю. Сразу пропал из виду соседский дом, стоящий менее, чем в ста метрах. Дунуло свежестью, в лицо полетела мелкая водяная взвесь.

Сколько там до того столба с проводами было? Чуть больше десяти шагов до калитки и от нее еще примерно пять-шесть. Если смотреть вдаль, этот деревянный столб остался единственным ориентиром в бушующем море льющейся воды, и естественно я на него и пялился. И с заключительным криком:
- Пусть сильнее грянет буря! - ярчайшая вспышка на месте столба, умопомрачительный грохот, я бы сказал, какой-то непереносимо-оглушительный треск с сильной болью в ушах...

Ослепший и оглохший, в нешуточном ужасе, я рухнул на колени и ничего не понимая - заполз в дом, поскуливая.
Через какое-то время понял, что сижу на табуретке в кухне, постепенно проявляются звуки - ругается, причитая бабушка:
- Сколько раз я тебе говорила, в грозу надо в хате сидеть...
Перед глазами до сих пор огромное пятно, света (электричества) нет, на кухне полумрак, поэтому практически ничего не вижу, от воткнутого в радиоточку старинного радиоприемника ощутимо несет паленой изоляцией. Покалывает в ушах и в висках пульсирует боль.
- Я тебе молока нагрела. Сейчас попьешь горяченького с медом и ложись... - это да-а, универсальное лекарственное средство на все случаи жизни, может поэтому сразу уснул, несмотря на весьма ранний вечер, и спокойно проспал до утра.

Утром ничего не болело, немного еще мельтешило размытое пятно перед глазами, но в целом нормально. Вот только мир как будто чуть изменился, словно в нем стала присутствовать какая-то иррациональность. Сумрачнее, что ли стало, несмотря на яркий августовский, солнечный день.
Отмахнулся от этих ощущений и пошел разглядывать тот столб. А там было на что посмотреть! Верхняя часть бревна размочалена в щепу, свернулись кольцами и отодвинулись, отгоревшие с двух сторон алюминиевые витые провода, валяются расколотые изоляторы, а один в почти полуметровой яме справа от столба, там словно небольшая воронка, с выброшенным грунтом, отчего остаток столба немного покосился. Вот это молния!
В течение дня пришло чуть ли не полдеревни посмотреть. Я с удовольствием всем рассказывал, что прямо смотрел на этот столб когда в него молния ударила. Немного героем себя почувствовал и даже немного сожалел, когда приехали рабочие с электриками и стали устанавливать новый, бетонный уже столб.

А вот вечером, когда стемнело, началось. С пацанами пробесились в роще до первых сумерек, ничего не замечал, кроме того, что резко похолодало, а вот когда домой на велике поехал, то сперва увидел, что от нагретой за день земли, начал исходить какой-то легко мерцающий, почти незаметный свет с розоватым оттенком. Дальше больше. Мимо пруда, вообще летел, холодея от ужаса, потому что там вместо воды копошилось нечто, словно огромная бледно-бледно розовая медуза с двумя яркими пятнами глаз на дальнем краю. При близком рассмотрении, глазами оказались два гуся, спавшие засунув голову под крыло, причем, если издалека они выглядели как два ярких пятна, то вблизи видел, и обыкновенную серо-белую окраску, и сияние исходившее от них, от этого стало еще страшнее. Доехал домой, совсем стемнело, а скотина на скотном дворе вся светится, переливаясь всеми оттенками темно-бордового, розового, красного и оранжевого, еще и выдыхая клубящиеся ярко-красные струи. Домой заскочил, свет включил, фу-у, здесь вроде всё нормально и ничего такого, пытаюсь успокоить дыхание и бешено колотящиеся, где-то в горле сердце. Напугался - не то слово.

Дед с бабушкой уже спят, они то с рассветом встают, в отличии от меня. Но все равно ничего рассказывать бы не стал. Во-первых, не поверят, а во-вторых, еще больше наругают. Когда успокоился и попил молока (как без него), закусив горбушкой от свежей булки, то нашел рациональное объяснение. От яркой вспышки и громкого звука случилась у меня получается легкая контузия, а может и не очень легкая, но из-за нее у меня расширился или сместился в инфракрасную зону спектр воспринимаемого глазами излучения, или в мозгу что-нибудь подобное произошло. А мальчик я тогда умненький был, журналы "Юный Техник" и "Технику Молодежи" выписывал и с удовольствием читал, поэтому научное объяснение придумалось легко. Ничего страшного получается, наоборот прикольно. Вышел еще раз на крыльцо. Ха, классно. Вон кот домой крадется, а вон на старой яблоне два ярких комочка, это точно птицы... Причем прямым взглядом видел это излучение, а на периферийном все как обычно и это классно гармонировало. Сложно объяснить. Тем не менее ни на секунду не покидало чувство какой-то нереальности и словно это не со мной...

Долго не мог заснуть, все придумывал, как мне теперь это свое новое свойство использовать. А на следующий день, едва дождавшись вечера, получил горькое разочарование в виде индейского жилища, Фигвам называется. Всё вернулось на круги своя, словно и не было ничего...

В городе уже - друзьям рассказал - понятно, не поверили, да еще и прикалывались потом, но учится я стал, не особо напрягаясь, намного лучше, физика с математикой как-то совсем легко заходить стали. В первые же соревнования (я в тире занимался) выполнил первый взрослый разряд, до КМС чуть не дотянул. Как сейчас помню - упражнение МВ-9, малокалиберная винтовка, 60 выстрелов лежа, 590 очков набрал, а 591 - КМС. Да и то сам замандражировал, когда первые 30 выстрелов все десятки, понял, что на хороший результат иду. Обидно потом было, но соревнования выиграл, чемпионом области среди школьников стал. Потом тренер наш ушел и я тир бросил, переманившись в биатлон, но это уже совсем другая история.

Со временем как-то все подзабылось, вспоминалось всё реже и реже, а вот недавно вспомнил и вдруг отчетливо, и со всей очевидностью ПОНЯЛ - случилось тогда самое настоящее волшебство и чудо! И не надо пытаться мне искать ничего рационального. Просто ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО...

95

Про дуню и торчков

Парень у меня когда маленький совсем был, он без пустышки не засыпал. Ну не засыпал и всё. Дай дуню, и хоть ты тресни. Поэтому у нас всегда какой-никакой НЗ этого дела дома был.

А тут вечером домой пришли, хвать-похвать, а всё закончилось. По сусекам поскребли, по амбарам помели, - нету! Что делать? Ну давай так укладываться. И песни пели, и сказки читали, и я кракровяк уже два раза станцевал, и всё хорошо... Но как глазки закрывать - подай дуню, и всё. И истерика неминуема. Это при всём при том, что парень он исключительно некапризный.

Ладно. Помыкался я помыкался, чувствую, сейчас мне самому дуня потребуется. Надо что-то делать. Одеваюсь, и в аптеку. А время полночь. Слава богу единственная на весь город аптека через три дома. Ну, ноги в тапки вдел, и как был с перекошенным лицом, бегу.

А там у нас в том месте где аптека, там место довольно оживлённое, днём если. Супермаркет там, автозапчасти, сбербанк, стоянка, ну много чего короче. Но это днём. А ночью тишина. Никого. Только ветер лохматит обрывки газет в том месте, где бабки семечками торгуют. Да непосредственно возле аптеки сквозит какое-то тихое оживление.

Аптеку на ночь запирают на тяжелую бронированную дверь, оставляя только маленькую амбразуру. От кого запирают думаю пояснять не надо. От ночных клиентов и запирают. Перед дверью небольшой тамбур. Когда я подбежал, в тамбуре с кислыми лицами переминался как раз пяток страждущих. С характерными признаками на лицах и вообще, в облике. Ну, думаю вы в курсе насчёт ночной клиентуры наших аптек. Специфическая публика, короче.

А я ж не знал. Я ж далёк от от всего этого. И я вбегаю значит, в тапках с перекошенном лицом, они смиренно стоят, с ожиданием на лицах, а амбразура закрыта. Пересменок у них там что ли был?

И я значит с ходу, не врубившись в суть момента, говорю:

- Товарищи родненькие! Братья мазурики! Не дайте помереть! Пропустите! Никакой мочи нет!

И они главное так молча расступились, даже с каким-то сочувствием. Из корпоративной солидарности видимо. Наверное вид мой действительно соответствовал крайней степени ломки. И я значит к оконцу-то протиснулся, подождал секунд десять, и давай стучать. И тут же значит моментально амбразура распахивается, как будто как раз меня только и ждали, и в ней появляется лицо охранника, раза в полтора этой амбразуры пошире. И лицо говорит:

- Слы! Ты у меня постучи на! Я ща выйду постучу на!

А я ему в ответ говорю:

- Слы, братан! Ты давай мясорубку придержи, и зови скорей сюда своего провизора. А то щас начнётся. Ты чо, сам не видишь?

И чувствую - сзади, спиной, там такая движуха лёгкая в мою поддержку, в виде тихого шелеста - "Ну действительно, чо? Ну скоко можно?"

И вот тут действия охранника меня слегка шокировали даже. Может просто мой интеллигентный вид на него такое впечатление произвел? Из интеллигентного вида на мне как раз были майка в потёках детского пюре, трёхдневная щетина, красные глаза и оскал. Не знаю, короче, что именно на охранника произвело такое впечатление, но он вдруг, даже как бы изумляясь сам себе, повернул лицо внутрь и туда внутрь крикнул:

- Слышь, Лен! Ты давай это!... Заканчивай там, короче! Тут люди ждут!

И убрал лицо из проёма. И там в проёме, вглубине, со словами "Какие это там ещё люди? Откуда там люууууди?!", вместо лица показалась Лена.

Что это была за Лена? Это была, я вам доложу, ого-го Лена! Я её когда увидел, у меня первая мысль была - что тут вообще охранник делает? Зачем тут охранник? Потому что это была такая Лена, что она лёгким движением бедра могла всех нас, которые снаружи, придавить, и охранника этого сверху титькой прихлопнуть. Вот такая это была Лена.

Она подошла к окошку и тут же обратилась непосредственно ко мне.

- Случаю, чо!

Я выдохнул, оглянулся назад на товарищей по несчастью, наклонился как можно ближе к окошку и прошептал:

- Две пустышки!

Лена вытаращила на меня глаза каждое размером с яблоко антоновка, зачем-то тоже оглянулась на охранника, лицо её налилось нехорошей кровью, и она угрожающе переспросила:

- Чооооо???

- Пустышки! - проорал я. - Две! Две пустышки!!! НЕТ! ТРИ!!! ТРИ ПУСТЫШКИ!

И положил деньги на козырёк окна.

- Ка-а-кие п-пустышки? - почему-то заикаясь уточнила дама в белом халате.

- Любые! Любые пустышки! Какие есть! Желательно побольше, второй или третий. Если есть.

В этот раз Лена ничего не спросила, а сохраняя некое недоумение на лице стала пятиться, и так задом и ушла внутрь. Я стоял ни жив ни мёртв, стараясь не оглядываться назад и не думать про отход. Чувствуя спиной возникшее там сзади некое напряжение.

Но тут к счастью появилась Лена. Удивительное дело, но за то время что она ходила до прилавка и обратно, из ночного монстра она каким-то образом трансформировалась во вполне приличную, и даже весьма симпатичную даму.

- Вот, пожалуйста! - выложила она на прилавок три упаковки. - Только второй, третьего нету. Извините!

- Ничего страшного! - протараторил я, дрожащею рукой сгребая с прилавка дуни. - Спасибо! Сдачи не надо! Дай вам бог!

И выскользнул из тамбура мимо застывших в немом изумлении торчков. Помню только, что их взгляды были направлены не на меня, а мне в руки. Которыми я цепко сжимал добычу.

На улице была глубокая ночь. Светили фонари, на стоянке пара такси горели шашечками, да дворовый пёс с удовольствием выкусывал блох из хвоста. А больше никого. Уже добежав до угла дома я все таки не выдержал и оглянулся. Все пятеро торчков выстроились возле входа в аптеку как рота почетного караула, и молча смотрели мне вслед.

А парень всё это время, что папа шарился по злачным местам ночного города в поисках дунь, спал как сурок, сладко посасывая палец.

P.S. А потом мы поехали к бабе Тане и дуню забыли. Случайно. Ну как бы. И баба Таня сказала:

- Это какая такая дуня? У нас никаких дунь нету! У нас бабай есть. Приходит к мальчикам, которые без дуни уснуть не могут. Позвать бабая?

- Нет! - сказал мальчик и тут же уснул. И про дуню больше не вспоминал. А три пустышки из ночной аптеки для торчков так наверное где-то и валяются.

Ракетчик

96

Ах эта свадьба, свадьба…

Февраль, израильская зима. За окном дождь, ветер, на море буря. Я сижу в кресле, на маленьком столике бокал бренди, тарелочка с нарезанным лимоном, чашечка кофе. Читать не хочется, телевизор вообще не смотрю, пересматриваю архивы, кое-что удаляю. Обнаруживаю поздравительное письмо десятилетней давности, собственноручно нарисованное к 30-летию совместной жизни моих давних знакомых. С ума сойти, в этом году уже сорок лет прошло с того знаменательного события.

С Геной я познакомился на предприятии, где я работал по распределению после техникума. Он был старше меня на пару лет, мы не стали друзьями, скорее хорошими приятелями. Как-то ранним рабочим утром Гена сообщил, что он женится.

- Гена, что тебе так приспичило, тебе же только 21 год. Неужели по залету.
- Нет, просто у нее мама в больнице зав. отделением работает, и как только меня вызывают в военкомат, она меня в свое отделение на обследование кладет.
- И поэтому ты женишься?
- А куда деваться – либо жениться, либо в армию.
- Интересный расклад, ладно, тебе видней. А от меня то, что требуется?
- Я хочу, чтобы ты был моим свидетелем.
- Гена, а фрейлехс на площади тебе не надо станцевать?
- Ну тебе что, трудно.
- Конечно трудно, я танцевать не умею.
- Кроме родственников никого не будет, может ещё пару друзей. А свидетельница будет хорошая, я тебя познакомлю, она тебе понравится.

Я не люблю застолья, я вообще не люблю компании. Для меня все свадьбы, дни рождения и прочие сборища по совместному употреблению спиртных напитков и поглощению еды, на которые я иногда попадал, всегда проходили по одному сценарию. Если не получалось отмазаться и не прийти вообще, то я приходил последним, вручал подарок и посидев максимум полчаса, тихонько по-английски уходил. Поэтому меньше всего, чего я хотел, так это быть свидетелем на свадьбе.
По прошествии 40 лет я уже не помню, как ему удалось уговорить меня совершить сей опрометчивый шаг. Помню, что он со своей невестой пришел ко мне домой, они долго общались с моей мамой, нашли общих, если не родственников, то почти родственников. Так или иначе я согласился быть свидетелем на свадьбе, совершенно не представляя, куда меня это заведет.

Что такое еврейская свадьба. Это сборище каких-то родственников, друзей и знакомых о которых вспоминают только по очень большим праздникам и то не каждый год. На свадьбе собираются все.

Но самое большое зло – тамада со своими тупыми конкурсами и прочей хренотенью. Им я занялся сразу. Взяв его под руку, улыбаясь отвел в сторонку.

- Друг мой, я надеюсь Вы знаете, что такое обрезание. Знаете? Прекрасно. И Вы в детстве избежали этой участи. Избежали? Ну вот и чудненько. Так вот, если вы будете меня доставать вашими конкурсами-шмонкурсами и прочей хренью типа похищение невесты или питье из обуви, то ваше обрезание в ноль будет неизбежно, как победа коммунизма. И это произойдет немедленно по окончанию торжества. Я надеюсь, что мы поняли друг друга. Улыбайтесь, улыбайтесь, вы же на свадьбе.

Дальше пошли родственнички.
- Геночка, ты так вырос, тебе уже 20 лет, ты совсем большой. А помнишь, как ты укусил бабушку Дору?
- Бабушка, это не Гена. Это Саша.
- А где Гена?
- Вот Гена.
- Геночка, с Днем Рождения, расти большой.
- Бабушка, это не День Рождения, это свадьба, Гена женится.
- Гена женится? Зачем он это делает?

Ко мне подходит парочка каких-то гостей.
- Слушай, она что, беременная.
- Кто?
- Невеста.
- Не знаю, не интересовался.
Женщина тянет его за руку
- Фима, какое тебе дело, отстань от человека.
- Так зачем он женится, если она не беременная? Я просто интересуюсь.

- Изя, поставь бутылку, у тебя же язва.
- Я что не могу немножко выпить даже за здоровье молодых?
- За здоровье пей минералку. Поставь бутылку, я тебе сказала!

- Слушайте, я имею до вас вопрос. Вы тут свидетель?
- Таки свидетель
- А вы не скажете, невеста – еврейка?
- Таки да.

- Вы не знаете кто у него родители?
- Какие-то инженеры.
- Бедная девочка, ей будет трудно.
- Софочка, что здесь такого, не все работают в торговле.

В разгар свадьбы подходит ко мне официант.
- Вас спрашивают.
- Кто?
- На улице.
Поднимаюсь, иду на выход. Возле входа стоят пятеро каких-то сявок или, как сейчас говорят, гопников.
- Я слушаю.
- Значит так, ты же не хочешь, чтобы мы устроили драку и испортили свадьбу. Короче принеси пять бутылок водки и чертвертак денег. У тебя пять минут.
- Ладно, сейчас решим.
- Не вздумай вызывать ментов.
- Зачем, мы сами все уладим.
Иду в зал, прикидываю, ну двоих я точно вырублю, может троих, но их пятеро. Костюм могут порвать. Да и в костюме ногой до морды не достанешь, брюки могут лопнуть, а оно мне надо? Стоп, я видел среди гостей Быка.

Небольшое отступление.
Быка я знал давно, ещё со школы. Нормальный парень, хоть и без мозгов, но зато с пушечным ударом. В свои 19 лет был мастером спорта по боксу в тяжелом весе. Я видел, как он отправил в полет одного кренделя. Тело влетело в окно снеся собой раму.

- Девушка, я заберу вашего кавалера на пять минут, не возражаете.
- Игорь, ты мне нужен, срочно.
Описываю вкратце ситуацию. Бык не говоря ни слова быстро идет на выход, на ходу снимая пиджак. Я тоже начинаю снимать пиджак.
- Не надо, я сам.
С крыльца успеваю увидеть, как Игорь быстро подходит к любителям дармовщинки, те не успевают даже произнести пары слов, пять молниеносных ударов и пять тел в глубоком нокауте отдыхают на асфальте. Вся процедура заняла не более трёх секунд. Я стою с отвисшей челюстью, Игорь берет у меня из рук пиджак.
- Сам разберешься?
- Да, спасибо.

Игорь уходит в зал. Я быстренько перетаскиваю бесчувственные тела в ближайшую подворотню. В это время много милицейских патрулей ходят. Если увидят, то пятью бутылками водки не откупишься. Но все заканчивается хорошо. Разложив аккуратно придурков я тоже возвращаюсь в зал.

Наливаю, выпиваю для успокоения нервов. Проходит час. Опять подходит официант.
- Вас спрашивают.
- Кто?
- На улице.
- Что, опять?
Выглядываю на улицу. Какое-то дежавю. Стоит святая троица. Те же, двоих не хватает, то ли ещё не очухались, то ли решили уйти. Один крутит в руках раскладной нож. Как назло, Бык куда-то исчез. Подходит Юра.
- Саша, чего тут стоишь? Тебя кто-то обидел? Пошли щас вломим. Я не успеваю толком рассказать…

Отступление второе.
С Юрой я познакомился совершенно случайно. Он работал рядом с моим домом в часовой мастерской. Занес я ему в починку часы, разговорились, оказалось много общих знакомых. Юра очень неплохой парень, но если выпьет, то обязательно ищет с кем бы подраться. Остановить его может только жена. На тот момент она немного отвлеклась и Юра пошел искать приключения.

Юра не дослушал до конца.

- О, то, что надо, я пошел.
- Подожди, я с тобой.
- Не лезь, я сам. Хули он ножиком размахивает.

Я все-таки не успел. Удар был силен. Нож летел в одну сторону, зубы и сопли в другую. Остальные сделали ноги. На порог выскочила Оля, Юрина жена.
- Тебя на пять минут оставить одного нельзя, марш в зал.
Юра как-то сразу скис, даже уменьшился в размерах и понуро поплелся за Олей.

Оттащив тело в уже знакомую подворотню я тоже прошел в зал. Сел, засадил залпом почти полный бокал коньяка для успокоения нервов. Чувствую на себе чей-то взгляд. Поднимаю голову, на меня пристально смотрит какая-то толстая тетка, обвешанная блестящими цацками, как новогодняя ёлка.

- Ой. Ты посмотри, он пьет, как сапожник, а я ещё хотела познакомить с нашей Фирочкой. Зачем ей этот алкоголик.

Когда уже закончится эта …ская свадьба…

Но всё имеет свое начало, и всему приходит конец. Закончился свадебный ужин. Гости расходятся. Кто живет недалеко – идут пешком, кое-кто поймал такси, большинство развозит заказанный автобус. Им и я поехал.
Я думал, ещё минут двадцать и дома. Не тот случай.

Сзади, почти в ухо, визгливый голос.
- Бора, куда мы едем? Кто здесь командует парадом?
- Циля, не пэрэживай, шОфер знает куда ехать.

Проходит минут пять шесть. Снова этот противный голос сзади.
- Бора! Ты мне скажешь куда мы едем? Кто здесь командует парадом?
- Циля! ШОфер знает куда ехать, сиди спокойно.

Я протискиваюсь к водителю и прошу остановить. Выскакиваю на свежий воздух. Пойду пешком, заодно проветрюсь. Полчаса и я уже дома. Мама смотрит телевизор. Тихонько прохожу в свою комнату.

- Саша, как там свадьба? Было много гостей? Тебя познакомили с хорошей девушкой?

Ответом был тяжелый вздох…

97

Лодка крепкая, есть корм,
Но грозит всё время шторм,
Налетел в 12 баллов,
Нет ли радиосигналов?
Отозвался, – знать, живой
С волосистой головой!
Закреплён (мужик – кремень!),
Только б выдержал ремень!
И пока такие Феди,
Наши символы – медведи!

24 марта 2019
"Волны пытаются разбить лодку, удар за ударом" - сообщает путешественник Федор Конюхов, пересекающий Тихий океан на вёсельной лодке, попал в 12-балльный шторм,высота волн достигала 8 метров. Погода лучше, ветер спал до 45 км/час.

98

Злопамятные твари или как я с жизнью попрощался

Продолжение к истории №999480 («Отвали!» или три змеелова и ужиха)

С момента первого опыта змееловства прошло двадцать лет. Время пролетело, как уборочная для нерадивого председателя – не успел моргнуть, а урожай осыпался.

Как-то совсем незаметно мне стукнул тридцатник, а когда-то ушастый охламон превратился в серьезного (сам в шоке) и солидного (иногда) дядьку. Правда, пионерский огонь, против ожидания, не угас. Наоборот, с каждым прожитым годом разгорался все сильнее.

Чего стоила только операция по спасению выпивших студентов от прогулки в местный РОВД. А драка на институтской дискотеке с «районными королями», читай, кучкой пьяных идиотов? С гордостью отмечу, что фигурировал в каждом протоколе опроса. Если с «нашей» стороны, то как «Андрей Николаевич», если с «вражеской», то как «отмороженный на голову хмырь в костюме и галстуке, своего вытащил из месилова, а меня…» (дальше как-то неудобно).
Правда, после боя еще месяц сильно хромал: один из «королей» зацепил «скипетром», то бишь куском арматуры. Но это присказка, сказка впереди.

В конце июля 2012-го захотелось мне прогуляться за грибами. Поэтому ранним утром я сунул в карман бутерброд с колбасой и, обув кирзачи, отправился на тихую охоту в твердой уверенности, что вернусь с полным ведром и с полным рюкзаком. А что, дожди шли регулярно, погода летняя, места знаю.

Но спустя пары часов блужданий по лесу я уже грустно закурил, сидя на придорожном пеньке. Ничего! Только несколько сыроежек, сотня мухоморов и лисица. Рыжая красавица, ни капли не боясь, сопровождала на удалении метров пяти, не больше.

Маленькое отступление. Лесная живность меня не боится. Может, пахну особенно, может, в прошлой жизни был утконосом. Но факт остается фактом: были случаи, когда и косулю хлебом кормил, и ежик тусовался под ногами, и какой-то птенец (вроде, совенок) выпрашивал вкусного, устроившись на коленях. А однажды, переползая под рухнувшей елью в позе расслабленной устрицы, столкнулся пятак в пятак с диким кабаном. От неожиданности или я хрюкнул, а он пукнул, или наоборот, уже не вспомню.

К чему это все. А к тому, что, наслаждаясь моим грибным фиаско, лиса злорадно хихикала. Скотина.
- Ой, ой, ой, какие мы обидчивые.
Блин, опять она.
- Зайцев лови!
- Не указывай, что мне делать, и я не скажу, куда тебе пойти, - возмутилась лиса, - у нас свободная страна, понятно? Хочу – хихикаю, не хочу – охочусь. Кстати, всегда успешно, в отличие от некоторых.
- Если нет грибов, - наставительно хмыкнул я, - значит, не выросли.
- Угу, - фыркнула рыжая, - лучше признайся, что собирать не умеешь.
- Ты глухая? Повторяю – если грибы не выросли, как я их наберу. Рожу, что ли?
- А это идея, только подожди немного, подружек свистну, им тоже интересно посмотреть.
- Иди ты в болото. Кстати!

И, затушив сигарету, я двинулся в нужную сторону.
- Рехнулся? - путаясь под ногами, бормотала лиса, - там же змеи!
- Отстань.
- Хвостом клянусь, их немеряно расплодилось, не ходи.
- Отстань, говорю.
- Ладно, ладно, извиняюсь за хиханьки, если ты об этом. Хочешь, попрошу белочек наполнить и рюкзак, и ведро. Они столько грибов насобирали!
- Нет.
- Что нет?
- Отстань.
- Совсем тупой? Лисьим языком говорю – там гадюки. Понимаешь? Га-дю-ки! Толстые ядовитые шнурки по полметра. И много!
- Чего ты привязалась, лесная чувырла, - рассвирепел я, - на кой мне болото? Перед ним пару лет назад высадили ёлки с соснами, ферштейн?
- Сам дурак, фуфло плюгавое, - в свою очередь взбеленилась рыжая, - включи мозг! Хвойник молодой, низина, до болота сотня метров. Сто пудов, у гадюк там коттеджный поселок.
- Напугала ёжика голым задом, - фыркнул я, - еще скажи, что жилой квартал построили. Ладно, дай пройти, мы на месте.
- То есть, без вариантов? - вздохнула лиса.
- Однозначно.
- Тогда иди с Лешим. И не волнуйся, если что - отпоем. Кстати, маленькое уточнение – ты какой формы гроб предпочитаешь?
- Круглый, - подмигнул я и под невнятные завывания лисицы углубился в хвойник.

Трехметровые елочки стояли ровными рядами, между которыми… Мама дорогая! Вот это да! Лисички! Крепенькие, чистые, а главное – много. Уже через час спину приятно оттягивал полный рюкзак, а до ведра с горкой оставалось буквально чуть-чуть.

И это чуть-чуть торчало впереди: семейка огромных, сантиметров пятнадцать, лисичек. Я неторопливо двинулся к грибам, краем глаза отметив, что рядом с ними валяется какая-то чудно выгнутая палка. В природе вообще много всего необычной формы: двойные шишки, трутовики, похожие на ящерицу, камни с человеческим лицом, причудливо сросшиеся деревья.

- Тюк! – что-то несильно ударило в сапог.
Мда, а вот под ноги надо смотреть повнимательнее. Палка-то оказалась гадюкой. Хорошо, что советскую кирзу даже пули не берут, а уж змея – тем более. Глядя на сверкнувший впереди хвост, я невозмутимо срезал грибы и задумался. Чтобы выйти из лесу, надо шагать вперед, а там взбешенная неудачей гадюка. Возможно, с подружками. Лучше поверну и сделаю крюк через лес. Будет дольше, но безопаснее.

Вскоре, пройдя несколько рядов елей, я вышел на участок, где тихо грустили полузасохшие сосенки. Может, земля им здесь не подошла, может, еще что-то, кто знает. Под ногами еле слышно хрустели иголки, где-то заливалась какая-то птичка, злобно шипели змеи, потрескивали стволы деревьев. Стоп! Змеи?
Глянув вниз, я только пискнул:
- Б… (гейша без японских понтов и твердого прейскуранта).

Вы пробовали зайти в бухгалтерию и демонстративно плюнуть на пол? Думаю, реакция будет вполне ожидаема: крики, возмущение, все бегают, толкаются, стараясь огреть наглеца и хама тяжелым. Примерно что-то подобное творилось у подножия сосны, на верхушке которой я восседал уже через доли секунды (крепко сжимая ведро в руках!).

Положа руку на сердце, признаюсь – такого никогда раньше не видел. Около десятка взбешенных гадюк ползали туда-сюда, явно разыскивая обидчика. Может, случайно наступил на их ресторан, может, разогнал митинг оппозиции, не знаю. Я вообще не специалист по змеиным обычаям и традициям, да и раздумывать было некогда: ветка предательски хрустнула.

Говорят, что в критических ситуациях у человека просыпаются удивительные способности. В тот день кроме мгновенного вознесения удалось познать и левитацию. Вопреки законам физики, я (всё также крепко сжимая ведро в руках!) воспарил над веткой, словно птица над гнездом. А вот на гнезде,кстати, было бы неплохо и посидеть. Особенно на белом, фаянсовом.

В этот момент одна слишком умная гадюка подняла голову вверх.
- Вот же б… (блудница – волонтер), - сверкнула мысль, - интересно, они по стволам лазят?
Змея, вероятно, думала о том же. И пока я тихо молился, к ней подползла вторая, потом третья.
- Помогите, - тонко пискнул нижний мозг.

Когда у дерева было уже четыре гадюки, перед моими глазами явственно засиял круглый гроб и вокруг него сотня лис, поющих отходную молитву:

Недолго мучился Андрюшка,
Прощально вякнув «мать» и «ах».
Его покусанную тушку
Нашли два грибника в кустах.

Горестно размышляя о скорой кончине, я как-то упустил из виду тот момент, когда змеи просто исчезли. И, что дальше? Можно спускаться или подождать? Озарение пришло неожиданно:
- Они же за лестницей метнулись! Нельзя терять ни минуты!

И спрыгнув (с ведром!) на землю, я огромными скачками полетел вперед. О, это был самый быстрый и невероятный спринт по пересеченной местности. В ушах свистел ветер, в груди бешено колотилось сердце, а внизу громко молился нижний мозг, переходя на визг, когда что-то тюкало по сапогам.

Буквально через несколько секунд, облегченно икая (вместе с ведром!), я уже выпрыгнул на дорогу. И заорал так, что спряталось солнце:
- Какого х… (языческий символ плодородия) разлеглась тут? Не нашла другого места, леса мало? Да что сегодня за х… (бесполезная фаллообразная вещь) творится! Су… (собаки-девочки) е…. (после соития), как вы за… (сильная усталость после группового секса).

- Тихо, тихо, - по лицу несколько раз ударил пушистый рыжий хвост, - все хорошо.
С трудом уняв дрожь, я выдохнул:
- Где змея?
Но лиса только сочувственно покачала головой:
- Явная амнезия на почве стресса. Ничего, это пройдет. А гадюки больше нет. Ты, пока матерился, её так затоптал, что и мокрого места не осталось. Успокойся, все позади.
Облегченно улыбнувшись, я в изнеможении сел прямо на землю:
- Есть бутерброд с колбасой. Будешь?

Эпилог.

С лисой мы встречались еще несколько раз. Кстати, всегда оставлял ей какое-нибудь угощение. А вот хвойник теперь обхожу за сотню метров. Мало ли, вдруг эти твари засаду устроят.

Автор: Андрей Авдей

99

Чуть помедленнее, Фрося

НЕБОЛЬШОЕ ВСТУПЛЕНИЕ.

Сколько себя помню – каждое лето проводил в деревне, по мере сил помогая бабуле управляться с хозяйством. Интернета в те далёкие времена еще не придумали, поэтому свободное время проводил или на рыбалке, или в лесу, или в компании сверстников.

Наша диверсионно – разведывательная группа занималась… Проще сказать, чем мы только не занимались, за что периодически отгребали свежей березовой каши. Но даже наказания не могли затушить пионерские огни, полыхавшие в детских задницах.Классное было время. Весёлое и беззаботное.

В 1983 году, после окончания четвертого класса, когда я стоял на пороге одиннадцатилетия, друзья предложили немного подзаработать в совхозе на полевых работах. Называлось это «выходить на наряд».

С утра бригадир (Виктор) занимался распределением фронта работ среди взрослых, а затем подходил к нам. Если что-то было, то в сопровождении старшего наша команда отправлялась выполнять посильные задания.Первые два дня прорывали горох, выдергивая кормовой, выделявшийся среди белого ковра пищевого фиолетовыми лепестками, затем заготавливали черенки для лопат и вил.

ВОДИТЕЛЬ КОБЫЛЫ

На пятый день, убедившись, что ваш покорный слуга к делу относится серьёзно, бригадир торжественно объявил о повышении: мне было доверено перевозить мешки с комбикормом от склада до фермы.
- Ты с конём умеешь обращаться? – уточнил Виктор.
- Конечно, - преданно глядя в глаза, соврал я.

О том, что мой опыт ограничивался детской лошадью-каталкой, решил особо не распространяться. Да ладно, все будет хорошо, справлюсь.
С этими мыслями я и дотопал до фермы. Там уже томилась в ожидании задумчивая рыжая кобыла Фрося, которая со вселенским пофигизмом наблюдала за парой мух, совокуплявшихся на оглобле в позе растерянного астронавта.
- Она спокойная, не бойся, - подбодрил зоотехник (Сергей), - только не гони.

Спасибо за напутствие, а я-то думал сразу с места в карьер, чтобы пролететь до склада с гиканьем и свистом. Наверное, об этом очень красноречиво свидетельствовали мои выпученные от страха глаза и трясущиеся руки.
- Понятно, - вздохнул Сергей, - ладно, малой, смотри.

Следующие двадцать минут были посвящены основам: как управлять лошадью, как надеть узду и замечаниям по поводу того, что «если облажаешься, расскажу бригадиру».
- А теперь езжай, - добродушно кивнул зоотехник и закурил.
- Но, - пискнул я.

Вот это да, кобыла оторвалась от медитации и неторопливо двинулась в сторону склада! Чтобы понять обуревавшие меня в тот момент чувства, надо быть пацанёнком, который впервые в жизни управлял настоящей живой лошадью.
Километр до склада и обратно мы осилили примерно за полчаса.

- Да не бойся, - подбодрил Сергей, - ускорь её немного, а то бабы уже плешь проели, где комбикорм.
- Если чуть побыстрее, не устанешь? – обратился я к кобыле.
- Пофигу, - задумчиво фыркнула Фрося, глядя, как те же мухи спариваются уже в позе богомола – затейника.
- Тогда но.

Кобыла флегматично перешла на некоторое подобие медленной рыси.
- Но, - уже весело крикнул я после пятого рейса
- Но так но, - Фрося согласно припустила еще быстрее.
- Молодец, - через четыре часа улыбался зоотехник, - на обед домой пойдешь?
- Ага, - кивнул я.
- Пока доберешься, возвращаться придется, езжай, напоить только не забудь, - и, подмигнув, Сергей ушёл по своим делам.

Вот это да! Проехать через всю деревню! Для все-таки городского пацана это был не просто повод для гордости, это был миг наивысшего блаженства. Мне разрешили! Еще не веря своему счастью, я быстро прикинул маршрут следования. Их было два.

Первый – по так называемой Старой улице, второй – по Новой, появившейся уже в послевоенные годы. Она была хороша тем, что заканчивалась горкой метров шестьдесят высотой. Также вдоль неё располагались сельсовет, школа, место выдачи нарядов на работы, баня и магазин. То есть число зрителей будет максимальным.

Решено, едем по Новой. Маршрут был таким – километра два по улице, доезжаем до горки, далее, приняв левее, спускаемся, проезжаем перекресток деревенских улиц. Затем, через двести метров, выехав на довольно оживленную дорогу Барановичи – Молчадь, поворачиваем направо, и мы дома.

- Но пошла, - зычно крикнув, я шлепнул вожжами.
Тот день запомнился на всю жизнь. Меня просто распирало от гордости, ещё бы! Сам! Один! Казалось, что каждый встречный, думал:
- Вот этот да, молодец, такой маленький, а уже управляет лошадью.
- Кстати, Фрося, не быстро едем?
- Пофигу, - фыркнула кобыла, не прекращая медитации.
- Интересно, - подумалось мне, - её вообще что-нибудь может вывести из этого состояния?

Бойтесь мыслей своих, ибо они материальны! Не помню, кто из древних это ляпнул, да и времени на воспоминания не было, потому что лошадь неожиданно собралась взлетать.
Как? Просто. Метров за тридцать до горки нас с громким треском обогнал мотоцикл. И случилось чудо: Фрося вздрогнув, задрала хвост...
- Хана, - яркой молнией сверкнула мысль.
- Поехали! - громко отстрелив первую ступень, кобыла рванула в галоп.

Оказавшись в облаке едкого газового выхлопа, я на несколько секунд ослабил вожжи, пытаясь вытереть слезившиеся глаза. Этого было достаточно, чтобы Фрося, закусив удила, понеслась навстречу светлому будущему, которое заканчивалось обрывом, если вовремя не повернуть.
- Тпруууууу!
- Их-ха. Пофигу.
И как назло, вокруг ни человека! Обед же, куда все подевались? Свидетелями были только три собаки, смотревшие на меня с явным уважением.
- Тпруууууу!

Мы неслись так, что теплый воздух выдул некстати появившиеся сопли из носа . В другой ситуации мне было бы стыдно, но только не сейчас: до обрыва оставалось чуть больше двадцати метров.
- Тпруууууу!
Поняв, что остановить, кобылу не удастся, я из всех сил потянул на себя левую вожжу:
- Поворачивай!
- Их-ха! Пофигу!
- Отстреливай вторую ступень, разобьемся!
- Есть. И третью заодно!

Как я не задохнулся, не понимаю. Чем кормили Фросю, навсегда осталось тайной, но по силе и мощности выхлопа можно было предположить.…
- Ой, мама!
Знаете, что такое деревенское родео? Это когда газовавшая, как ракета-носитель, лошадь сделала резкий поворот. Телега в соответствии с законами физики стала заваливаться набок, я же изо всех сил держался за борта и ждал, когда ё.., простите, грохнусь уже чистым (спасибо галопу) носом об асфальт. Но пронесло.

Еще как пронесло! Выстрелив с таким звуком, что на секунду заглушил даже громыхавшую телегу, я сумел, не отпуская вожжи, перекреститься ресницами.
Кстати, описанную процедуру можно смело рекомендовать в качестве дополнительного стимулятора больным с ЖКТ. Гарантирую, продует насквозь!
- Повернули, чуть помедленнее, Фрося, чуть помедленнеее!
- Их-ха. Пофигу!

С какой скоростью несся с горы наш экипаж в составе двух отчаянно газовавших субъектов, не берусь судить. И если честно, было не до того.
- Тпруууууу!
Не знаю, что себе навоображала эта скотина, но она понеслась так, что в ушах засвистел ветер. Первого перекрестка мы даже не заметили. Зато удивили ехавшего на велике соседа. Его отвисшую челюсть я помню до сих пор.
- Тпруууууу!
До следующего перекрестка оставалось метров сто. Если эта сволочь не остановится, быть нам сбитыми, как сливки.
Семьдесят метров. Вожжи натянуты до предела, но Фросе, традиционно, пофигу.
- Тпруууууу!
Пятьдесят метров.
- Тпруууууу!

В критические моменты у человека просыпаются такие способности, о которых в обычной жизни он даже не догадывается. Вот и я никогда не думал, что смогу крикнуть:
- Тпруууууу, бл….!!!!!!
Да так, что где-то в деревне испуганно взлетела стая ворон, с окрестных яблонь посыпались груши, а у самого перекрестка остановились сразу два грузовика. Но самое главное: Фрося резко ударила по тормозам. Еще бы метров десять…
Просипев:
- Падла, - я в изнеможении рухнул на спину.
- Пофигу, - невозмутимо фыркнула кобыла и с интересом стала рассматривать мух, которые на оглобле (опять!) слились в позе скачущего давления.

Руки, натертые вожжами, горели, в ушах звенело, в носу щекотало, а в животе, простите, громко бурлили многообещающие процессы.
- Малой, ты в порядке? – водители обеих машин уже были рядом.
Один что-то поправлял в сбруе, другой встревожено смотрел мне в лицо:
- Что случилось?
- Понесла, - с трудом выдохнул я, - мотоцикл напугал.

В общем, к дому я привёл Фросю под уздцы и в сопровождении двух грузовиков.
- Смотри, малой, больше так не летай, - выйдя из кабин, водители осторожно пожали мою опухшую руку и, посигналив на прощание, быстро скрылись за перекрестком.
Спасибо вам, мужики, за помощь.

Навеселившейся и остывшей кобыле нужно было напиться, а мне - срочно уединиться в будке для медитаций. Поэтому следующие полчаса лошадь мелкими глотками утоляла жажду , а я познавал высший дзен и просветление.
О скачках решил никому не рассказывать, зачем будоражить народ. Ведь все хорошо, что хорошо заканчивается, правда?

Как оказалось, Фрося очень боялась машин и резких звуков. Но теперь, обладая бесценным опытом, я был спокоен. Главное – не пропустить подготовку к запуску.
Поэтому стоило только задраться хвосту, как через секунду перед лошадиной мордой красовался кусок хлеба:
- Угощайся, спокойно, спокойно. О, смотри, опять мухи, в новой позе закалённого сверла.

Так что и на второй день мы с Фросей неспешной рысью ехали на обед домой. Правда, уже по Старой улице, от греха подальше. А потом началась компания по заготовке сена, и стало не до совхоза.

За эти шесть дней я заработал десять рублей сорок копеек. Моя первая зарплата, по тем временам – вообще неслыханное богатство для одиннадцатилетнего пацана. Жалею только об одном – не сохранил тот расчётный листок, малой был, глупый.

Автор: Андрей Авдей

100

31 мая 2002 года Алушта отмечала столетие. К этому дню городские власти решили сделать городу подарок - цветомузыкальный фонтан. Идея была такая: сцена, на которой могли бы выступить до 5-ти музыкантов, а по кругу струи фонтанов. Было выбрано место, недалеко от набережной. Найден был спонсор. Место обнесли высоким и непроглядным забором, чтобы не сглазили. За две недели до открытия строители начали настраивать фонтан, радуя музыкой праздношатающуюся публику. За два дня прибыла комиссия, которая осталась довольна. В ночь перед открытием забор сняли, а все вокруг вылизали. Уже с утра, 31 мая, начала подтягиваться публика. В 10 часов на сцену вышел мэр и толкнул речь. Струи фонтана поднимались на метр-полтора. После него на сцену выскочила какая-то известная группа. Люди захлопали, девки завизжали. Ударили первые аккорды и струи фонтана взмыли вверх. В это время дунул ветер с юга. Музыкантов накрыло водой однозначно, также воды досталось и зрителям с севера. В экстазе от музыки они закричали, а может и от воды. Музыканты перестали кривляться и стоя на сцене обтекали (в прямом смысле этого слова). А так как они играли под "фанеру", то музыка продолжалась. Через пару сек струи опять взметнулись. В этот раз дунул восточный ветер. Музыкантов опять окатило водой, но досталось и зрителям с западной стороны. Наконец музыку остановили и больше на сцене фонтана никто не выступал. Летом фонтан работал, но во время порывов ветра водой могло окатить желающих подойти поближе и жители города и "уже знающие" гости обходили его десятой дорогой. После сезона фонтан огородили забором. В апреле, перед сезоном, забор сняли, но оказалось что у фонтана сняли всё что можно снять. Потом на сцене фонтана был батут, был зеркальный лабиринт и т. д. Зимой этого года в горисполкоме на сессии, посвященной летнему сезону, один из "неместных" депутатов предложил восстановить фонтан. "Местные" депутаты сказали - НЕТ.

1234 дальше →

Партнеры

Реклама