Анекдоты про вдруг сильно
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 532

101

В продолжение историй про программистов. Вернее про то, что они разные бывают.

Как-то в нулевые к нам на работу пришел новый сотрудник – паренек с периферии, у которого это было первое место работы в Нерезиновой. Невысокого роста, белобрысый, худощавый, ходил всегда в отутюженных черных брюках и светлой рубашке, на улице - в темном пальто ( дело по осени было) и неизменной кепке, чем, понятно, сильно отличался от нашей джинсово-футболочной разноцветно-курточной компании. Говорил тихо, в основном только по делу, вполне дружелюбно, но общаясь с ним я в первый раз понял, что это значит, когда в книгах пишут про «тяжелый взгляд». Сидел он в своем углу – ковырял прошивки контроллеров и в этом был явно на своем месте. Понятно, что ни с кем особо не сошелся, но и предметом неприятия или повышенного интереса в коллективе не стал – курил со всеми в курилке, не более того.

Как-то там у нас и зашел разговор о боулинге. Спросили что-то у него – он ответил: «Я никогда в жизни не играл в боулинг». Присутствующие девушки загалдели, что это явный факап для столичной жизни и предложили компанией сводить его в обед в боулинг– показать, как это делается, благо боулинг был в нашем же офисном здании. Он согласился, но к обеду компания рассосалась по срочным делам, а мне было особенно нечего делать и мы пошли с ним вдвоем.

На входе в боулинг была стойка и два охранника, видимо кем-то недавно взбодренные, проявляли активность с ручными металлоискателями. «Не пойдем» - вдруг сказал он. На мое «почему» он молча показал глазами вниз и чуть-чуть приподнял штанину – там на щиколотке на ремне у него висел нож. На мое «зачем это тебе» ответил уклончиво: «Всякое в жизни бывает».

Проблему с ножом мы решили. Как катать шары в кегли - я ему показал. На работе, естественно, об этом всём умолчал, но тихонько поинтересовался у девочек из HR – справка об отсутствии судимости у него была.

А через пару месяцев он уволился, рынок труда в ИТ и тогда был более чем живой – нашел он себе более хлебной место. Так я и не узнал откуда он взялся, этот программист и, наверное, не узнаю какую карьеру и в какой именно сфере он сделал потом.

102

Соперница Софи Лорен
(Миннеаполис – Чикаго – Бостон – Нью-Йорк, 1990-е годы)

Недавно мы с женой решили объехать с визитом наших детей. Принимали они нас очень радушно, совсем не обижаясь на то, что мы останавливались в гостинице, а у них появлялись, только когда надо было нянчить внуков. Так мы посетили Чикаго, Бостон и Нью-Йорк. Мы осматривали достопримечательности, ходили в музеи и ездили на экскурсии, а в Бостоне даже посмотрели фильм о нашем родном Миннеаполисе. Кино называлось «Старые зануды» и, глядя на экран, я скучал так, как будто не выезжал из дому. Продолжалось это до тех пор, пока на экране не появилась Софи Лорен. С этого момента сразу же всё переменилось.

Я был влюблён в неё с пятнадцати лет, когда впервые посмотрел «Брак по-итальянски». Поражённый её красотой я полтора часа пускал слюни, а потом старался ходить на все фильмы с её участием. Хрущёвская оттепель к тому времени уже прошла, но брежневское похолодание ещё не наступило и в Москве каждое лето проводились международные кинофестивали. Это была единственная возможность увидеть хорошие фильмы до того, как на них наложила лапу советская цензура. Обычно шоу состояло из двух картин, и показывали их с небольшим перерывом, превращая просмотр в спектакль с антрактом. За билетами всегда стояла огромная очередь, и в тот день я встретил в ней сокурсника, которого не видел с момента окончания университета. Мы обрадовались друг другу и начали вспоминать общих друзей, а после сеанса он пригласил меня на свой день рождения. У него мы стали обсуждать последние новости фестиваля. Все считали Софи Лорен одной из самых ярких звёзд, и я радовался этому как будто сам помог ей добиться известности. Наверно, я говорил о ней с придыханием, потому что одна из девушек заметила, что эта звезда годится мне в матери и у меня, наверно, Эдипов комплекс.
–Софи-Лореновский, – поправил я.
–Это ещё хуже, потому что царь Эдип всё-таки добился взаимности, а тебе это не грозит.
Её замечание сильно меня задело, и я внимательно посмотрел на насмешницу. Она оказалась изящной, невысокой, почти миниатюрной особой, совершенно не в моём вкусе и я сразу понял, почему она так болезненно реагировала на общее восхищение итальянской актрисой.
Когда разговор о фестивале закончился, эта девушка заметила, что в Москве проходит ещё одно культурное событие – выставка фламандских живописцев.
–Отличные художники, – тут же сказал я, – у них там всё в изобилии. Столы ломятся от еды, а женщины такие, что смотреть любо-дорого, – и я жестами показал, что именно в жительницах Фламандии времён Рубенса мне было особенно любо и очень дорого. Мне казалось, что это должно было обидеть язвительную незнакомку. Во всяком случае, моя реплика была явным камешком в её огород. Она поняла это и ответила:
–Для своего времени художники действительно очень хорошие.
–Почему же только для своего. Они хороши для всех времён, одна «Даная» Рубенса чего стоит. Конечно, это не Софи Лорен, но фигура у неё очень привлекательна, – и я вновь изобразил, какие именно части её фигуры меня привлекали больше всего. В молодости мне вообще нравились женщины с крупными формами.
–Всё это, – сказала девушка, ехидно пародируя мои жесты, – было хорошо во времена Рубенса, но с тех пор прошло четыреста лет и понятие о женской красоте сильно изменилось. Свисающие окорока, будь они на праздничном столе или на человеческом теле, уже не считаются признаком красоты. Теперь они являются признаком плохого вкуса.
–Значит, у половины мужчин плохой вкус, а другой половины очень плохой, – возразил я.
–Вполне возможно, ведь хороший вкус это талант, он встречается редко и только у подготовленных людей, а рядовой обыватель, – тут она многозначительно посмотрела на меня, – например, какой-нибудь Ваня Дровосеков, прежде чем судить об искусстве должен получить элементарное художественное образование.
–Если мне нравится Рубенс, то хороший вкус у меня всё-таки присутствует, и зовут меня, между прочим, не Ваня Дровосеков, а Петя Веников и, кстати, я не рядовой обыватель, а обыватель-лейтенант.
–Ну что ж, лейтенант Петя, вынуждена тебя огорчить. По современным эстетическим понятиям красивой считается женщина изящная, а не такая, на которую тебе любо-дорого смотреть.
Я вдруг совсем некстати вспомнил, что накануне на одном из сеансов кинофестиваля встретил свою подругу, которая полностью отвечала моим взглядам на женскую красоту, но пришла туда с каким-то неприятным типом, который на вид был явно сильнее меня. Это воспоминание сразу же испортило мне настроение и, уже не сдерживаясь, я продолжал:
–Моя эстетическая оценка оправдана рационализмом и практичностью, я люблю женщин с большой грудью и здоровой задницей не только потому, что это красиво, но и потому что такой женщине легче рожать, а родив, есть чем кормить. А любое живое существо первым делом заботится о потомстве. Это закон природы.
–Рожать может, кто угодно и в любых количествах, – возразила она, – а женщины со скромными физическими данными делают это легче крупногабаритных, которым лишний вес только мешает.
Я стал спорить, приводя исторические примеры и цитируя классиков. При этом большинство высказываний я придумывал сам, а озвучивал их так, что меня хорошо слышали в соседней квартире. Тогда самым убедительным аргументом я считал громкий голос. Моя оппонентка и не пыталась меня перекричать, но когда хотела высказаться, смотрела на меня так, что я поневоле замолкал. О чём бы в тот вечер не заходила речь, мы отстаивали противоположные точки зрения. Присутствующие забавлялись, слушая нашу перепалку, а я никак не мог остановиться. Я продолжал спорить, даже когда провожал свою новую знакомую домой. И только оказавшись в её квартире и почувствовав, что кроме нас там никого нет, я замолчал. Спор сразу потерял актуальность...
(Здесь в моём рассказе стоит многоточие, но если бы я писал изложение, а не сочинение, то должен был бы поставить семь многоточий... или восемь, точно не помню)
На следующее утро я сделал ей предложение.
Боясь показаться легкомысленной, она думала два дня, всё то время, пока её родители были на даче, а перед самым их приездом сказала:
–Я согласна, но знай, что это твоё последнее самостоятельное решение.
Спустя год, во время следующего кинофестиваля, оказавшись в той же компании на дне рождения того же приятеля, я под влиянием зелёного змия опять стал высказывать свои взгляды на женскую красоту, в результате чего следующую ночь провёл в целомудренном одиночестве. В то время это было для меня очень жестоким наказанием, и я решил впредь держать своё мнение при себе, тем более что оно уже не имело никакого прикладного значения.
Потом у нас родилось четверо детей, и настал длительный перерыв в моей интеллектуальной жизни, а когда мы решили эмигрировать, вообще всё пошло кувырком. Меня уволили с работы, и я вынужден был как слуга трёх господ работать истопником, дворником и сторожем. Разрешения на выезд мы ждали почти десять лет.

В Америке я попал в другой мир, в котором было очень мало из того, в чём я воспитывался, к чему привык и что любил. Я долго не мог приспособиться к окружающей действительности. Язык давался мне с трудом и, чтобы не чувствовать себя ущемлённым, я почти не ходил в кино. В этом новом мире мне было не до фильмов и не до посещения музеев. Незаметно я вступил в тот возраст, когда у многих мужчин открывается второе дыхание, но у меня из-за всех жизненных передряг чуть не закрылось первое. О своей юношеской любви к Софи Лорен я не забыл, но она отошла на второй план.
И вот теперь, после длительного перерыва, в фильме «Старые зануды» я опять увидел её. Было ей хорошо за шестьдесят, но я её сразу же узнал и также как раньше, глядя на экран, пускал сладостные слюни. А после фильма я вспомнил Московские кинофестивали и своих друзей, которые теперь были женаты по второму или даже по третьему разу и мне стало грустно. Наверно, это отразилось на моём лице, потому что жена, неправильно истолковав моё минорное настроение, сказала:
–Не расстраивайся, Софи Лорен и теперь прекрасно выглядит, хотя ей уже под семьдесят.
В голосе её впервые не было скрытой ревности, но зато явно чувствовалась насмешка. Я сделал вид, что ничего не заметил, но вновь, как и много лет назад, обиделся и за себя и за актрису.
Когда мы приехали в Сан-Франциско, наша дочь подарила нам билеты на выставку Рубенса. Я знал, что жена обязательно спросит, как мне понравились фламандцы, а поскольку теперь ночь, проведённая в целомудренном уединении, уже не была для меня таким страшным наказанием, я решил сказать правду. Кстати, это было моё самостоятельное решение.
На выставке я внимательно рассматривал картины, но ломящиеся от изобилия столы и разнеженные, перекормленные матроны уже не производили на меня такого впечатления как в молодости, а когда мы вышли, жена действительно спросила:
–Ну как?
–Очень понравилось, – ответил я и неожиданно для самого себя добавил, – но «Данае» не мешало бы похудеть.
–Значит, я всё-таки воспитала у тебя хороший вкус, – удовлетворённо сказала жена и, помолчав, добавила, – Петя Веников.

103

Ходил по лесу, грибы собирал. Вдруг слышу дикий крик: “Смотрите, вон он, вон он!!!” - и ко мне бегут пять здоровенных мужиков. Трудно сказать, о чем именно я подумал, но испугался сильно, давай убегать. Они за мной с воплями: “Мужик!!! Стой, мужик!!”. Догнали. Самый быстрый сзади прыгнул, повалил на землю и, тяжело дыша, выдает: “Эй, мужик, ну чё ты. Помоги выйти, мы заблудились. А мы тебя пивом угостим”. Второй подбегает и на ходу уже бутылку пива из сумки достает. Поржали, вывел их. Хорошие мужики )))

104

Думаю, каждый сталкивался с необъяснимым и внезапным изменением привычного хода вещей. Например, на проверенной сотнями раз дороге на работу вдруг ниоткуда берутся препятствия, и вы опаздываете. И срывается вроде до мелочей обговоренный план.
Или наоборот, транспорт на всех пересадках подходит пустой прямо к вам, очереди волшебно рассасываются, а в турагентстве покупаете супер-отель за треть цены...

Так что это? Не проявление ли той Силы, о которой талдычат эзотерики? И к которой примазываются все религии, выдумывая своих богов? Силы, равнодушной к людям, но почему-то помогающей выполнять их искренние желания? Ведь может, и так?

Именно об этом я намедни размышлял, уходя с приятного проведенного дня рождения одной знакомой. Жизнь которой вполне укладывается в теорию о множественности реальностей. И способностей человека их менять.

Мы познакомились в какой-то канадской госконторе, оформляя приезд. Ей было слегка за 30. Иммигрировала она с (как вскоре выяснилось) довольно неадекватным мужем, которого не любила, а скорее была благодарна за то, что он когда-то вырвал ее из казахского села в большой сибирский город. В Канаде она удивительно скоро освоилась, и быстро получила профессию, где говорить особо не требовалось. Муж же ее постоянно ныл, работал на подхвате, а вскоре стал пропадать в радиолюбительских обществах. Мозги его так и не изменились. Например, в первый семейный отпуск на Кубе он собирался взять с собой мощную рацию...

Долго работать ей не пришлось. Одинокий босс-владелец фирмы на нее запал, и, после развода, они поженились. Она забрала ребенка себе, и помогла бывшему купить дом. Ставши миллионершей, знакомая не потеряла ни голову, ни прежних друзей. И хотя уж лет 10 имеет свой прибыльный бизнес, любит посиделки со старыми друзьями.
Но я вернусь к теме. Просто вспомнил, как на ее канадской свадьбе спросил, как ей удалось так круто изменить жизнь? И вот ответ ее подтвердил теорию изменения реальности.
- А я всегда знала, что так будет. Даже в селе. Даже когда у меня было всего одно платье. В школе я посмотрела "Красотку" с Джулией Робертс. Раз пять. И я так сильно захотела, чтобы это случилось со мной! Так сильно! Что потом совершенно не удивлялась тому, что в мой жизни сами собой появлялись добрые и щедрые люди, делавшие мою жизнь лучше!

105

К истории от 5 сентября про мадам, запрещающую своей дочке плакать.

Девочкам и женщинам плакать иногда необходимо, если они не ходят в баню, не занимаются тяжким фитнесом или физическим трудом с полным пропотеванием. Поры на коже за неиспользованием хиреют и забиваются, сама кожа от этого теряет молодой блеск и вообще выглядит жеваной.

Под глазами это особенно заметно, потому что обширные участки кожи под ними по сути ни на чем не крепятся, кроме как по сторонам глаза, то есть свисают как простыня или занавеска на прищепках. Малейшая дряблость кожи или попытка похудеть - появляются мешки под глазами.

Под глазами находятся еще и слезные озёра, всегда готовые вылиться. Что бывает с проточным озером, если лишить его стока через узкие каналы, или сам сток сделается вялым? Каналы забьются тиной, а озеро станет затхлым.

Взамен впавшей в немощь системы слезоотделения и потоотделения можно лежать подолгу пластом с огурцами и мазями на веках, полагаясь на осмос. Или регулярно заказывать массаж лица. Но от этого организм хиреет еще больше, перестает качать слезы и лимфу сам. Вообще. Это очевидно по отставленным суровым гламурным дамам, которые никогда не плачут, но начинают вдруг экономить на огурцах, масках и массаже. Веки у них провисают за пару недель.

Тем более эта физика-биохимия значима для детей, у которых все эти лимфатические системы, мембраны, поры, слезные озера и качающие сквозь них помпы-мышцы только формируются. А за ненадобностью могут не сформироваться вовсе. Плач в три ручья и во всё горло - это природный рефлекс, в малых детях наиболее живой. Поры под глазами при этом прокачиваются без всяких огурцов, массажистов и бань, совершенно бесплатно и без особой физической нагрузки. Попутно при реве упражняются голосовые связки - звучный голос часто полезен в жизни.

Громкий детский плач часто раздражает окружающих в общественном транспорте, в прочих местах массовых скоплений, да и в своей квартире, если хренова звукоизоляция. Эта среда воспитывает идеальных Тараканов Тараканычей - беззвучных и безголосых, без пота на жаре и без горячей крови на морозе, с напрочь разрушенной или несформировавшейся системой терморегуляции.

Ну и натурально, с забитыми порами - как у тропических насекомых, у которых вместо кожи сплошной хитин. Им приходится бежать в тень при малейшем перегреве или к печке при малейшем холоде. Горожане, которые предпочитают не потеть и не плакать, стараются держаться в кондиционированных помещениях со стабильной температурой круглый год, как на экваторе. Шарфики и теплые носки при любой прохладе.

В кроссовках остаются даже летом некоторые романтические парочками во цвете лет, в парках на зеленых лужайках - при температуре ниже +36С их босые конечности просто замерзнут. Полагаю, даже в сексе им то невыносимо жарко и душно, то дико холодно. Забыли закрыть форточку или город не торопится подать горячую воду в батареи - конец личной жизни.

Ну и разумеется головные боли - сам головной мозг при этом не болит, в нем нет нервов. Болит скальп - подводящие кровь и лимфу сосуды, точнее нервы вокруг них, отчаянно сообщая мозгу о чрезвычайном губительном происшествии - сосуды эти сделались вялоточны, застоялись, забиты или загнили, голова больше неспособна ни вспотеть срочно в жару, ни разрыдаться вволю, ни раскраснеться в гневе. То есть головной мозг, которому действительно необходима стабильная температура, как яйцу в инкубаторе, угрожает опасность - инкубатор сломался! Системы срочной подачи крови, лимфы и слёз уничтожены!

Человек любого пола способен облысеть, набрякнуть веками не хуже Вия, испробовать все косметические средства, таблетки от головной боли, антидепрессанты и возбудители, а при наличии свободных средств истратить их на психотерапевтов и прочих сектантов, вместо того чтобы понять эти простые истины и начать ходить в баню, чередуя парилку с ледяной купелью. Ну или хотя бы рыдать регулярно, если не имеют такой возможности.

Вы можете ржать и не верить, но в моем фитнесе температура бассейна +29! Спортсмены хреновы иначе замерзнут. Среди клиенток заведения вспотевших вообще не замечаю - сидят на тренажерах, уткнувшись в смартфоны, вертят вяло педалями и удивляются возможно, почему по-прежнему растет жопа и обвисают веки.

А вот с теннисисток, фигуристок и балерин пот градом катит, и ревут как белуги, сев потом на скамеечку или убежав за кулисы - кто от провала, кто от радости. Свежие, молодые лица в любом возрасте.

Простой бабий рев - лучшее косметическое средство. Плачьте сами, гражданки, если неудержимо хочется, и давайте иногда прореветься вашим детям.

Ко взрослым мужикам мои советы не относятся - если это нормальный мужик, то вообще всё равно, как он выглядит. Делал бы дело хорошо, в котором смыслит, отвечал бы за свои слова и особо не пакостил окружающим. Остальное удел нетрадиционно ориентированных, политических и творческих сообществ, где важны гримеры, имидж и ботокс. Нормальный мужик ходит в баню, пропотевает там вовсю всей кожей, и в плаче поэтому не нуждается.

У меня были случаи, когда очень хотелось плакать и в зрелом возрасте. Горе мало кого обходит стороной в этом мире, доставалось и мне. Сходил в парилку, нырнул в прорубь, побил грушу - организм видимо соображает в таких случаях, что попал в трудную ситуацию, его хотят то ли поджарить, то ли утопить, то ли заморозить, то ли драка какая, в общем надо срочно выбросить все шлаки наружу более радикальными средствами, чем плач. Слезы шипя на глазах высыхают, если ты действуешь физически и азартно.

Девушки иное дело. Они зеркалят сильно, внушаемы и заражаемы чужим настроением, если ввести их в полное охренение. Помню, проезжал как-то на электровелике по февральским наледям, и хмур был, как бы не навернуться. Да и холодно стало, после сауны поленился надеть перчатки и куртку оставил нараспашку. Гоночная рубашка огненно-малиновая, куртка красная, рожа тоже - всё функционально, на проезжей части хорошо заметен. Не хуже светофора или клоуна. Гляжу - на скамейке девица сидит, мерзнет, горько плачет, уткнувшись в свой смартфон. Я не выдержал, притормозил, рявкнул ей что-то ободряющее. Не помню уже что, примерно так:
- Доброе утро! Мне от вас ничего не нужно, я вам в прадедушки гожусь и своя жена красавица. Но - вы прекрасно выглядите даже зареванной! Любая миллиардерша пожилого возраста отдала бы все свои миллиарды в обмен на вашу молодость. Вы самая очаровательная девушка, встреченная мною за это утро. Ревите сколько хотите, но помните об этом!

С тем и убыл, а она заулыбалась сквозь слезы.

106

Тут кое-кто сильно плачет по Горбачёву. Перескажу, что прочитал уже давно, ещё в 90-ые. Именно он добил советскую экономику. Сейчас объясню, что имею в виду. Скажем, человек на фабрике шьёт пальто. Самому ему пальто не нужно. Он получает зарплату, на которую может купить, скажем, велосипед. А тот, кто делает велосипеды, купит на свою зарплату что-то, что делает кто-то третий. И так идёт по цепочке, пока не дойдёт до тех пальто. То есть, люди обмениваются тем, что они производят. Теперь кто-то сделал танк. Не один, конечно, а в составе рабочего коллектива. Этот танк в продажу не поступает. А зарплату люди получили и хотят купить что-то для себя полезное. Происходит разбаланс между количеством товаров и денег. Причём, танков производилось много. Вот эти лишние деньги вытаскивались через высокую цену на водку, которая в производстве стоила копейки. Ну, не только через водку, но большАя часть. Когда Горбачёв начал курлыкать про борьбу с пьянством и алкоголизмом, мы, дурачки, думали, что появится в продаже, например, дешёвое и качественное вино из той же Италии. Там его хоть залейся, а в Европу его винная мафия из Франции не пускала. Вместо этого цена на водку подскочила и одновременно выросли очереди. Был даже анекдот. Мальчик наслушался Горбачёва и спрашивает отца:"Теперь ты будешь меньше пить?" "Нет, сынок, теперь ты будешь меньше кушать." Самогон стали гнать те, кто об этом раньше даже не думал. Надо бабушке в деревне огород вспахать - дай трактористу бутылку, деньги он брать не хочет. То есть, она если сама не гонит, то у самогонщиков купит или уж бражку поставит. Те деньги, которые раньше шли государству, пошли самогонщикам. Ну и все помнят проблемы с сахаром. Повырубали элитные виноградники в Крыму. Потом ещё песня появилась: "Виноградная лоза, ты ни в чём не виновата." А сколько народу потравилось всякой дрянью. Например, пивом с дихлофосом. У меня хороший знакомый после этой смеси зимой шёл домой и вырубился в сугробе. Поморозил руки и потерял по две фаланги со всех пальцев на руках.
У Горбачёва была уникальная возможность потихоньку повернуть развитие СССР. Народ был к этому готов, а старпёры в Кремле уже не могли дальше рулить в том же направлении. А он что сделал? Конечно, за границей его любили до самого последнего времени, он же развалил СССР. Но нам-то он сколько насрал. Не помните очереди за хлебом, которые начались ещё при нём? При мне в такой очереди чуть не задавили девочку лет девяти. Хорошо, мы уже были около двери в магазин и мне удалось её туда пропихнуть. Проблемы с мылом. Ребята ездили в командировки на скважины, так нечем было руки помыть. У одного парня была старая тётушка, которая держала в тумбочке запас мыла, помня ещё времена войны и послевоенные годы. Мы, говорит, над ней смеялись, а когда она умерла, разделили это мыло поровну с сестрой. Оно уже сухое было и потрескалось, но это было счастьем. Чернобыль и ликвидаторы, которые потом умирали в течение нескольких лет, а то и месяцев. В том числе, солдаты срочной службы, которых родители отправляли "защищать Родину". Тбилиси, Карабах с Сумгаитом, Вильнюс, Фергана. Афган при нём продолжался до 89 года. У него руки не то что в крови по локоть были, а по самые уши. Скольких людей он предал. Тот же Шеварнадзе, который был министром иностранных дел СССР и сильно его поддерживал. Очень авторитетный и уважаемый человек был. А он потом его бросил, как кость, своим политическим противникам. Да и ГКЧП - есть версия, что всё это был постанов, чтобы потом он же ввёл в стране чрезвычайное положение, убрав этих клоунов. Но тут он не успел, его Ельцин переиграл. А разговоры, что он САМ ушёл - не смешите. Он КПСС, которая стала сильно непопулярна, слил и стал Президентом страны. Очень ловкий ход был. Только страны-то вдруг не стало. А у каждой из её бывших частей были свои лидеры.

107

Лето кадета.

С английским мы уже были на ты: -Ай эм э кадет оф э мэрин скул. Это если бы тобой заинтересовалась англоязычная девушка. Можно было бы еще добавить на романтической волне: - Зэ скул из нот фа фром, зэ сенте оф зэ сити. И про себя: - Кам хиер! Типа, сюда иди, красавица!

Лингафонный кабинет нашего английского дал сбой на столько, что уже за несколько лет до нас в нем не осталось ни одного наушника. Мы готовились к морским путешествиям изо всех сил, зачастую, посредством онанизма. Те из нас, кто онанизмом не маялся, лечились преимущественно бициллином, и очень смешно шагали на строевых, едва тягая за собою, в основном, правые ноги.

То Владивостокское лето казалось особенно приятным, даже праздничным . Все этому способствовало. Благополучное завершение последнего курса, успешное визирование, предвкушение первой загранки, с последующими ништяками, даже желтая пивная бочка, уютно вписавшаяся в дворик между продовольственным магазином, и бурыми от утреннего тумана кирпичными корпусами мореходки.

Кто-то сильно недоработал в организации учебно-воспитательного процесса, и про нашу роту на целый месяц почти забыли.
Это обстоятельство только усиливало летнее очарование. Местные, вплоть до Уссурийска (около ста км.), и те из нас, которые к тому времени обзавелись устойчивыми разнополыми отношениями в самом Владике, если и появлялись, то не надолго.
Оставшиеся в меньшинстве, в полном изнеможении бродили по длинному коридору общежития, свешивали ноги, с подоконников распахнутых настежь окон, купались до одурения, и валялись потом на небрежно застеленных шконках, недвижимые, словно выброшенные на берег морские звезды, некоторые даже в обнимку с гитарами.

Погода шептала. Выходя из под контроля гипоталамуса, по-весеннему гудели гонады или, если хотите – мудя, и жаждали приключений.

Период отпусков отцов-командиров был в самом разгаре, военная служба немногих оставшихся, сводилась к дежурствам, а дежурства к вечерним проверкам расположений учебных рот, на предмет отсутствия в курсантских кубриках легкомысленных прелестниц, и горячительных напитков.
Кроме того, наш строгий и уважаемый нами кэп, навсегда отчалил в Севастополь, оставив роту на попечение улыбчивому дяденьке с погонами капитана третьего ранга, который стал нас стращать исключительно понарошку, а мы его, так-же понарошку, стали бояться.

Из ежедневных обязанностей оставалось, не забыть пару раз в день строем добрести до столовой, поесть за четверых, отсутствующих в расположении роты , помыть за собой посуду, и уже в добром расположении вернуться обратно.
После сытой сиесты мы подолгу мылись-брились, доставали из тайников мятую «гражданку», и не спеша готовились к вечернему променаду.

Была нетанцевальная середина недели, и даже еще не вечер.
Мы с Игорехой, нареченным Хавой, по начальным буквам его фамилии, хотя она и начиналась с «Хова», с необходимыми предосторожностями, выбравшись из бурсы, решили прогуляться по Спортивной набережной.
Истинная цель подобных прогулок была настолько очевидна и прочувствована, что даже никогда не упоминалась вслух. Вслух упоминался только предлог- попить пива. Что мы и не преминули с удовольствием осуществить, стоя, всосав по две кружки Жигулевского предлога за набережным столиком Спортивной набережной.

Таким образом, расположив себя к приятным знакомствам, наш небольшой ебальный патруль выдвинулся на охоту.
Патруль был небольшим не только количественно, и на готовых к спариванию животных самцов мы были похожи едва ли.
Я, при своих ста семидесяти пяти, весил шестьдесят три килограмма, и оттого казавшейся изможденной, хоть и миловидной физиономией с мечтательным взором, напоминал, страдающего глистами юного Блока.
Игореха, еще на пяток сантиметров ниже меня, тоже не был толстым, но не без особенностей. При общении с дамами, словно боясь встретиться с ними взглядом, он манипулировал глазами наподобие кальмара, отчего казалось, что сношаться, он хочет пуще остальных.

Когда организм особенно настойчиво требует беспорядочных половых связей, вожделенные объекты попадаются исключительно порядочные. Только с возрастом начнешь замечать, и недоумевать, как не ко времени из коконов целомудренных девственниц, вылупляются сонмы шлюховатых подруг и жен.
К тому моменту, достаточно настрадавшись от подростковых платонических любовей и разочарований, мы искали последних.
Вечер оказался фартовым.

Пара юных барышень любуясь закатом у бетонного парапета набережной, словно уже ждала нас. Теперь не уверен в «словно» либо «уже».
Одноклассницы только выпустились из школы, и были младше нас на три-четыре года. После стремительного знакомства, трогательные выпуклости и милые улыбки их обладательниц, уже вовсю, казалось, кричали нам, скорее знакомится ближе.
А от того варианта, который они предложили немного погодя, нам вообще крыши снесло:
-А давайте! - говорят девушки, звонким дуэтом перебивая друг-дружку:
- На Тавайзу, на две ночи…- Мы помотали башками сбрасывая восторженное оцепенение.
- С палаткой!- добили они.
-И водкой! – Водрузили мы сливу на это сказочное непотребство.

Был, правда, маленький осадок в виде одноклассника, которого они упорно протаскивали на наше рандеву. Но о нем мы постарались скорее забыть, тем более что преподносился он нам, исключительно в виде друга, и той «отмазки» – что они будут под присмотром, перед строгими родителями.

Чуть ли не подпрыгивая от возбуждения на обратной дороге, мы начали обратный отчет послезавтра. Тогда же и поделили девчонок. Хава предусмотрительно выбрал себе ту, что казалась поглупее, я не возражал. Назовем ту Дуней, а вторую наречем Дашей, к тому же она была гораздо симпатичней.

Выход был назначен на пятницу. Согласно уговора, дамы обеспечивали кампанию продовольствием и палаткой, мы же поручились за релаксацию и глубокое похмелье.
За день до отправления ко влажным и горячим побережьям Уссурийского залива, большая черная сумка была укомплектована четырьмя казенными одеялами и полотенцами. Ее мы заранее утащили из бурсы дабы не спалиться в самом начале пути, и зарядив по дороге русской-народной, оставили в камере хранения ЖД вокзала.
Не забыли и про запас винища для барышень.

Доселе невыносимый бурсовский «подъем», с трудом дождался утра, и радостно скинув нас со шконок, запустил в похотливую экспедицию.
Девчонки не обманули, и к назначенному часу уже встречали нас с сумками на автовокзале. В числе встречающих был и юный хмырь, которого они давеча анонсировали.
Ну как хмырь, худощавый парнишка Андрей хмурым, конечно, был. Хотя, с другой стороны особо веселиться, в противовес двум потенциальным ебарям его подруг, у него и не было причин.

Неторопливая езда расхристанного автобуса по пыльной шоссейке, разогрела до температуры двигателя его заднее сидение и все, что у нас с Хавой было внутри, основательно притупив либидо, и торжественность прибытия к побережью:
-Леха там заебись! – первым вылез из пыльных кустов Хава. Там оказалось сносно, хотя уже и сильно насрано, и наблевано, еще задолго до нас.

Всосанный в пути из под заднего сиденья автобуса дизельный выхлоп, бутылка портвейна на двоих, принятая с самого утра для решительности, и совсем уже близкий запах моря кружили наши с Хавой головы, немного тошнили, и поэтому пешая прогулка до самого песчаного побережья в памяти особо не отложилась.

Бухта в которую мы шли, называлась в народе Три Поросенка.
Сразу по прибытии, Хаву озарило закопать в соседнем дохлом ручейке, для охлаждения, весь наш боезапас, что мы и не преминули исполнить, выбрав самое глубокое его место, с трудом запихав бутылки в ручей, и замаскировав их булыжниками в метрах семидесяти от нашего предполагаемого лагеря.
Палатку ставили со знанием дела, я со своим, Хава с таким же. Металлические, 20-ти сантиметровые колышки для растяжек, идущие в комплекте с палаткой, легко входили в рыхлый песок, но еще легче из него выходили.
А с собой ни ножа, ни тем более топора – нас не учили на пиратов. С еще большим трудом, даже в полном безветрии, придав палатке, задуманную производителем геометрию, мы заслуженно накатили, и постарались подпоить барышень.
Барышни подпаиваться не спешили, и ушли вдвоем плескаться в море , куда уже совсем не спешили мы. Андрюха остался с нами.

Немного погодя.
-Смотри, - указал я Хаве, налитым стаканом на палатку, в которую на четвереньках заползала его избранница, щедро открывая прекрасный, задний вид. Хава выдохнул, и опрокинул свой:
- Первый пошел! – Прошептал он, на ходу отряхивая трусы от песка.
Хава крадучись, сделал несколько шагов к палатке, и упав перед ней на четвереньки, обернулся ко мне.
Я подбодрил его жестом энергичного лыжника. Хава блаженно раздвинул в стороны глаза, и полез ебаться.

-Ну че? – молча, кивнул я Хаве через несколько минут, когда он с красной мордой выползал обратно.
Хава закатил глаза, и разочарованно повертел головой.
Пока его организм обратно всасывал кровь, из не пригодившегося органа, Хава молчал. Молча и накатил.

- А тебе нравится кто из девчонок? – обратился я к Андрюхе, непринужденно пытаясь выяснить скрытые мотивы его присутствия.
-Я бы им обеим вдул!- вдруг, легко признался, безобидный с виду Андрейка, прикуривая сигарету, - но они, по-ходу, лесбиянки, - закончил он, затянулся, и посмотрел вдаль.
Мы с Игорехой хотя и не курили, но немного охуев от неожиданной по тем временам экзотики, посмотрели туда-же.

-Видел однажды, как они сосались, - продолжил Андрейка.
-А хули ты молчал?! – очнулся Хава.
-А вы не спрашивали.
-А че с нами-то поехал, охранять?- Уже безразлично поинтересовался я.
-Водки попить.- Не моргнув голубым глазом, повернулся ко мне Андрей.
-Хуй тебе, Андрейка, а не водки! – начал, было, Хава, но на секунду задумавшись, потянулся к бутылке:
-Хотя… давайте! - он наплескал в три стакана, причем двойную дозу Андрюхе, и поднял свой:
-За блядей!

Остаток дня оказался не примечательным , мы разожгли костер, накормили мокрых лесбиянок их лапшой, с их же тушенкой, исполненными по-флотски, и немного загрустили. Смеркалось.
Барышни изъявили желание потанцевать на импровизированной дискотеке в соседней от нас бухте, но нас особо не приглашали. Мы было увязались за ними в потемках, даже прошли по грунтовке свозь лес километров пять, но снова не встретив должного внимания к нашим персонам, отстали, и вернулись назад. Андрейка пошел дальше.

-Чет я заебался, - сказал Хава, накатив перед палаткой очередную порцию, и залез внутрь.
Я бы мог, конечно, нафантазировать про то, как мы с Хавой в сердцах оттрахали все побережье, но не стану – и так вывалился из формата.

Мне спать не хотелось. Я сидел на песке, возле костерка, наблюдал за утопающем в море, прошедшим днем, и лениво рассматривал побережье.
Утыканное сплошь палатками, в обе стороны размашистой бухты, побережье подсвечивалось костерками, фонариками, тихо звучало прибоем, обрывками разговоров, вскриками и двигалось силуэтами, держащихся за руки пар на фоне все еще светлого моря. Когда уже совсем стемнело, я услышал гитару, выкопал из ручья стеклянную гранату, и пошел на звук.

Звук шел от костра за которым возвышалась огромная военная палатка.
-К вам можно? – Подойдя ближе, и заметив двух огромных овчарок, лежащих в светлом круге поляны, я окликнул компанию, и поднял над головой гранату. Мне в ответ, приглашая, приветливо замахали пару парней и несколько девчонок.
-А эти не против? – я кивнул на овчарок, и неожиданно почувствовал, как кто-то сзади посреди спины мягко подтолкнул меня к костру. Я обернулся вместе со своей оторопью, и оторопел еще сильнее. Это была третья овчарка.

Я с начала школы, рос вместе с нашей не мелкой лайкой Вегой, вместе мы и повзрослели. Потому собак особо не опасался, но это было нечто. Она была ростом с крупного пони, огромной башкой и крокодильей пастью, которую и раззявила, выбросив на сторону полуметровый язык, улыбаясь, и явно радуясь, произведенным эффектом.
-Ух ты ж, бля!- Только и смог я сказать, под дружный смех компании. Компания оказалась кинологической, а свою стоянку они прозвали Лагерем Трех Псов. Они явно скучали.

Я познакомился за руку со всеми, как всегда не запомнив ни одного имени, опрокинул щедро налитую рюмку, перемолвился парою фраз с рядом сидящими, прослушал пару бесталанно исполненных, беспризорных песенок от одного из парней, и протянул руку к гитаре: -Можно?

Мой фрустрирующий организм, отдельно от меня самого, принял стратегию здоровой толерантности, немного завис, неожиданно став мотивосообразным, и выдал на гора квинтэссенцию того, что под собою подразумевает понятие «сублимация».
Я запел.
Не, пел то я всегда – вся родня поющая, с украинскими корнями. И в хоре мальчиков пел и на уроках сольфеджио в музыкальной школе по классу баяна), в бурсе, уже под гитару, но подобных концертов в моей жизни случилось, пока, только два. Этот был первым.

Начал я со «Старого корабля» Макаревича. Чуваки, ревниво смотревшие на меня в самом начале, по моим, закрытым во время исполнения песни глазам, справедливо осознали, что на блядском поприще я им не конкурент, со второго припева они начали подпевать, и еще громче стали подпевать девчонки.
Я уже упоминал, что был хорош?!

Потом я еще и заговорил, ответив анекдотом на анекдот одного из чуваков, и импровизировал с ним анекдотический баттл, перемежающийся хоровыми шлягерами.
Ко мне льнула одна из девчонок, сидящая совсем близко, но она мне показалась немного широковатой.
Я всегда опасался плотных дам, это когда в медленном танце вместо ребер спины прощупываешь утянутую лифчиком упругую гусеницу, которая может легко утянуть на дно.
Ну еще и эта, как её, сублимация уже совсем не давала спуску. Я был в ударе!

Кончил я поздно ночью, под каплями дождя и шумом начинающегося шторма, попрощался, и ушел спать.
Судя по тому, как я втискивался между телами в нашей палатке – потерь личного состава не было, и до пробуждения, уже больше ничего не слышал.

Пробудившись во мгле, я отлепил от своей физиономии мокрую, палаточную ткань, вытянув руки вверх, увидел свет, перегруппировался, и осознав диспозицию, пополз на четвереньках в сторону своих ног.
Выползая из убежища на карачках, вступил ладонью в чью-то вчерашнюю лапшу перед самым входом, да так смачно, что чуть не ответил ей взаимностью.
Огляделся.

Так-же, в обе стороны от меня, простирались бесчисленные множества, стоящих палаток в отличие от того, что явилось передо мной.
Передо мной был пустырь, посреди которого из под мокрой ткани выступали четыре человеческих барельефа на фоне моря. Стало смешно. Это ж я так устроил ночлег.
Тот, который считал себя следопытом, охотником и Дерсу Узалой совместно с Арсеньевым и всеми главными героями Фенимора, мать его, Купера, искал женьшень, и разводил костер с одной спички в метель.
А когда я похмелился, развел костер и приготовив чай, лег на барельефы поперек, стало вообще весело.

Мы вернулись в бурсу на третий день. Как прошел второй день на побережье, в памяти не отложилось. Вынули из вокзальной камеры хранения форму и переоделись, оставив там-же гражданку.
Выныривая из-за угла корпуса, неожиданно встретили нашего улыбающегося дяденьку-офицера, который добро прищурившись назвал меня по фамилии и поинтересовался:
-Что-то я тебя давно не видел?!
-А вот, - показал я ему большую сумку в руке:
- В магазин ходили!

У этой истории случилось не большое, но неожиданное продолжение.
Где-то через год, но уже осенью, я к тому времени вернулся из очередного рейса, а другой мой друг, Толстый, стоял в ремонте в Находке, и приехал во Влад меня встретить.

Гостиницы как всегда во Владе были забиты, мы искали где переночевать, и не знали, что выбрать.
По старой памяти в пустующую бурсу, на голых панцирных сетках, или экзотику в просторных ларях овощного киоска, на пересечении двух центральных улиц, которые мы уже присмотрели (другая история).

После традиционного «кабака», решили прогуляться по набережной и заодно определиться с ночевкой. Идем почти в полной темноте, навстречу нам такие-же гуляющие. Я чего-то рассказываю Толстому, он мне, смеемся иногда.
И вдруг в из темноты девичий голос:
- Леха, ты?!
-А ты кто? – Я пытаюсь в темноте рассмотреть лицо.
Она мне называет имя, которое по обыкновению я тут-же забываю, и добавляет:
- Прошлым летом, Тавайза, Три поросенка, Лагерь Трех Псов!
-Ебт! А как ты меня узнала?
-По голосу!

Продам билеты на третий концерт, надеюсь, промежуточный. Про второй напишу.

И про мораль еще, если крепко зажать яйца в кулак- можно стать не плохим артистом!

108

27 Января, аккурат на День рожденья Павла Петровича Бажова организовался на нашем рудоуправлении праздник.
Во-первых, выплатили премии по 14300 в честь юбилея писателя – 143 года ему стукнуло (бы).
Во-вторых, устроили фуршет с креветками, печенью трески и другими дарами супермаркета для сотрудников.
И вот, когда все уже начали сносить посуду в китченет, в дверях нарисовался мокрый силуэт сторожа, старика Пропоича, как мы его звали.
Лет ему было не слишком много, но прозвище приклеилось намертво. Из-за образа жизни, вероятно.
Усаживаясь рядом со мной, он пробурчал: «Средь шумного бала», далее последовала пьяненькая матерного свойства неразборчивая рифма, из которой следовало, что он час назад утопил служебный пистолет. «Аккурат, слыш-ко, в незамерзающем пруду на задворках рудоуправления», - пояснил он, подражая П. П. Бажову. Я поинтересовался, как же это произшло. Он картинно махнул рукой, и сказал «Да гуси-лебеди». Оказалось, что он решил поохотиться на уток, которые в этом году остались зимовать, начал напевать песню Розенбаума «Утки», слезы начали его душить и застить глаза, рука задрожала и в момент вытирания слез пистолет выскользнул и «плюхнулся в мутные воды, прям камним пойдя ко дну», сообщил он мне.
- Да ну, - удивился я. И тут же рассказал об этом происшествии паре сотрудников. Те - остальным, и вскоре вся наша тусовка вывалила на мостки – высматривать потерю «в мутных водах». Вода действительно была мутной, и некоторые сильно наклонялись силясь рассмотреть дно, а начальник цеха флотации наклонился так сильно, что даже «покормил» рыб. Тут я почувствовал такой знакомый тычок под ребра, вроде как и нежно, но сильно. Рядом стояла сияющая Лиза.
- Ну, не тормози, Твентин, - ее улыбка притянула меня не хуже магнита, я потянулся к ней, но, вернув поцелуй, она продолжила. - У вас же есть в сепараторной...
- Точно, - перебил я ее и кинулся за магнитом. Веревка тут же нашлась, в мастерской. И я, привязав один конец к крюку магнита, а другой к перилам, спросил старика Пропоича, где конкретно он обронил оружие. Тот махнул рукой, указав справа от мостков. Я забросил магнит и потянул. «Пришел невод с одною тиной», - процитировал за спиной старик Пропоич. Хотя на вытащенном магните была не тина, но пара монет: современные 2 рубля и 50 рублей 1993 гв. «Ого, - сказал Пропоич, - дай-ка я зараз».
Но я передал магнит Лизе, она закинула его чуть левее и вытащила стальную оправу от очков, 2 монеты по 10 рублей и невероятных размеров гвоздь. «Однако», - сказал начальник цеха флотации, побежал и вернулся со своим магнитом на веревке. Тут и другие сотрудники заинтересовались происходящим, выстраиваясь в очередь – кинуть магнит, чтоб попытать счастья. Кучка вытащенных железных предметов росла, все были увлечены процессом, а разобиженный и всеми забытый старик Пропоич, задрапировавшись в тулуп, уныло заснул на диване около входа, опустив усы и усталые веки.
Выловив рукоятку от старинного угольного утюга, я вдруг сказал: «А что если пистолет не примагнитится?» И тут же некоторые полезли гуглить, а некоторые стали голословно доказывать, что пистолеты магнитятся.
В это время на мостки «вплыла» ХМГ*, так мы за глаза зовем жену директора, ведь она часто летом загорает на камнях.
- Че это вы оружием разбрасываетесь?- спросила она без предисловий и достала из сумки ПМ Пропоича. - В дежурке на столе лежал совсем без присмотра.
Магнитная рыбалка продолжилась, несмотря на найденную пропажу, - азарт, охвативший сотрудников, спаял коллектив гораздо сильнее, чем официальный фуршет.
А собранную мелочь мы перед уходом горкой насыпали на стол Пропоичу – на пиво утром.

*ХМГ- Хозяйка Медной горы

109

Муж и жена посетили остров Борнео. Вдруг из чащи выскакивает огромный орангутанг и, схватив жену, лезет с ней на дерево. Муж снизу злорадно кричит: - А ты ему расскажи, что у тебя сегодня настроения нет, что ты устала, что тебе спать сильно хочется...

110

Из производственной практики стюардессы.

Однажды во время рейса сильно пьяному пассажиру приспичило "до ветру" прямо на взлёте. В это время туалеты ещё закрыты, и все сидят с пристёгнутыми ремнями. Мужчина пытался справить малую нужду в проходе, но нам удалось уговорить его потерпеть.

В другой раз ещё перед взлётом два пассажира не поделили багажную полку и, густо матерясь, принялись разбрасывать вещи друг друга по салону. Собирались даже драться, но мы им не позволили.

Порой пассажиры думают, что они в ресторане, и очень расстраиваются, когда им вместо мяса достаётся рыба. Такое бывает, например, когда сидишь в конце салона. Начинается скандал, крики "Дайте жалобную книгу!".

Отдельная тема - дети. Некоторые мамочки отказываются на взлете и посадке пристёгивать своих чад, потому что "вдруг те заплачут". То, что от этого зависит, прежде всего, безопасность самого ребЁнка, а заодно и окружающих - это их не волнует. Кричащие малыши для нас, кстати, не проблема. Вот если дети бегают по салону, то есть риск наехать на них тележкой с едой (очень тяжёлой, между прочим). Ну и, в целом, они очень мешают обслуживанию пассажиров.

111

АРХИМЕД

Меня всегда поражали и вдохновляли люди типа Архимеда. Ведь только благодаря их уму, гомо сапиенс до сих пор как-то выживает на нашей сказочно-опасной планете.
Сидел старичок Архимед у себя во дворе и может быть подсчитывал площадь поверхности своего тела, или массу Луны без Амстронга. Да мало ли? Как вдруг к нему во двор вломились до безумия испуганные люди и перебивая друг друга, принялись визгливо объяснять, что приближается большой вражеский флот. Через час, или раньше, он уже подойдет к берегу. Защищать город нам нечем, так что вся надежда только на тебя, Архимед. Ты ведь самый умный человек на свете, если нам не врал. Придумай что-нибудь. Спаси нас!

- Да, как же я вас спасу? Они на кораблях, их там много, а я один и мне под семьдесят.
- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Если ты нас не спасешь, то мы все умрем. Вся надежда только на тебя, Архимедушка. Осталось меньше часа, надевай сандалии и начинай уже что-нибудь делать.
- А как вы себе это представляете? Что я должен делать? Ну, прекращайте реветь, я этого не люблю. Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Ну, вот, хотя бы притащите из дома все зеркала, которые у вас есть, а там посмотрим. Все, давайте выходите, а то корову мою испугали, из-за вас у нее молоко может пропасть. Да, вы не ослышались, обычные зеркала. Бегом, если хотите жить! Встретимся на берегу.

Неизвестно, спалил ли Архимед вражеские корабли, или не спалил. История это умалчивает. Но, в любом случае, от тысяч зеркал, враги на кораблях поймали таких «зайчиков» которых не видел даже самый придурковатый помощник сварщика.
Так что вражескому флоту пришлось срочно разворачивать оглобли от Сиракуз.

Из ныне живущих людей, подобных Архимеду, лично я знаком с одним — это конечно же мой старинный друг, бывший КГБ-эшник, Юрий Тарасович. Каждый раз он меня поражает своим системным подходом, быстротой и силой мысли. Он никогда в жизни не попадал в тупиковые ситуации, просто потому, что был не в курсе, что ситуация тупиковая. Для Юрия Тарасыча нет никакой изюминки и никакого подвоха в задаче про волка, козу и капусту. Обычная логистическая операция, не более того.

Несколько лет тому назад, Юрий Тарасович поехал отдыхать куда-то к друзьям на Кавказ, а заодно прихватил с собой внука Юру и его молодую жену Олю. И Тарасычу веселее и для молодых это было что-то типа свадебного путешествия.

Природа потрясающая, но от дома до берега реки топать километра три по серпантину, да и вода в реке на ощупь примерно минус тридцать градусов, особо не поплаваешь, тем более в жару. Но, куда-то ходить надо, вот Юра с женой и спускались к реке по два раза в день: утром и после обеда. А дед вообще к реке не ходил, загорал наверху, недалеко от дома. Да и чего туда ходить , силы тратить? Все же не мальчик уже, за восемьдесят. К тому же речку сверху и так отлично видно.

А, надо сказать, что жена у Юры очень спортивная барышня, она с детства занимается альпинизмом и даже что-то там такое покорила. Вот, в один прекрасный день, когда молодожены должны были отправляться на обед, Оля решила разыграть мужа. Сказала чтобы Юра пошел вперед, а она еще раз окунется и очень скоро догонит его.
Юра кивнул, без задних мыслей собрал в рюкзак покрывало, полотенца, телефоны, бутылки с водой и пошел по серпантину наверх.

А в это время Оля принялась покорять практически отвесную стену метров двадцать высотой. По подсчетам Оли, минут через восемь она должна была уже оказаться наверху. Наверху, где, ничего не подозревая, читал книгу Юрий тарасович и куда только через полчаса должен подойти уставший и удивленный Юрка.
В принципе, отличный план для девятнадцати лет.

Тарасович, сидя на кресле-качалке, действительно читал книгу, но вдруг, сквозь шум ветра и бурление реки внизу, услышал какое-то странное мычание. Прислушался. Вроде показалось. А, нет, вот сейчас не показалось. Отложил книгу, хорошенько потянулся, надел шлепанцы, неспеша подошел к краю обрыва, с интересом заглянул вниз и увидел. Оля всеми двадцатью пальцами рук и ног, впилась в отвесную скалу и не могла пошевелиться, только тяжело дышала и дрожала от страха и усталости. Из одежды на ней всего лишь купальник и все тело исцарапано до крови. Видимо она уже давно прошла точку возврата и вот, почти на самом верху остановилась. До конца оставался какой-то метр, может даже сантиметров семьдесят, но их никак уже не преодолеть, абсолютно не за что цепляться, да и спуститься вниз тем более невозможно.
Оставалось только ждать, когда силы покинут глупенькую альпинистку, руки разожмуться и она погибнет в страшных, но недолгих муках. Ждать нужно было, скорее всего, не больше минуты. Юрий тарасович оценил обстановку, присел на краю пропасти, улыбнулся, подмигнул Оле и спокойно сказал:

- Все нормально, я тебя сейчас вытащу, не переживай…

Кстати говоря, я, много раз прокручивая эту историю в голове, долго думал — а что вообще можно сделать в такой патовой ситуации?
Так ничего толкового и не придумал. За веревкой бежать некогда, спасателям звонить тоже не будешь. Да, даже за потную руку ее не схватишь, просто не дотянешься, а если и дотянешься, то все равно не удержишь . Только и остается попрощаться с человеком, или прыгнуть вслед за ним. Просто тупиковая ситуация, или в лучшем случае сцена из кошмарного сна.

Но как же поступил наш мудрый дед Юрий Тарасыч? А вот как: он, без всякой паузы снял с себя футболку и сказал:

- Оля, я сейчас спущу тебе футболку, но ты не хватай ее руками, не дергайся, просто держись за стенку как держишься. Укуси футболку покрепче, старайся коренными зубами. Не бойся, твои зубы выдержат три твоих веса. Как закусишь и будешь готова, помычи и я тебя вытащу, а ты просто помогай мне руками и ногами.
Оля прикусила футболку, замычала и уже через десять секунд оказалась наверху. Дед тянул не особо сильно, килограммов пятнадцать не больше, но этого хватило, все остальное Оля сделала сама.
Юрий Тарасович отвел ее подальше от края пропасти, а потом уже со всей дури отвесил Оле хорошего пендаля, сел на землю и завалился на бок.
У него случился сердечный приступ. Неделю в Баксанской больнице провалялся, весь отдых молодым испортил...

112

Навеяно историей https://www.anekdot.ru/id/741269/

День рождения одного из моих одноклассников всегда являлся своеобразной встречей выпускников - как минимум пятеро из тех, с кем я учился, стабильно присутствуют на каждом празднике. С учетом переезда в другие страны примерно трети одноклассников - это существенная часть класса. В этот раз мы очень ждали Юру - нашего шестого одноклассника. Юра - самый большой шутник из всех, кто собирается за столом. Раньше его шутки даже как-то раздражали своим количеством, но с возрастом он научился тонко подмечать канву и получается по-настоящему смешно и в точку. Именинник, получивший полгода назад звание подполковника ГБ, чинно восседал за столом, гости шумели и обсуждали злободневные происшествия.
- Юра-то сегодня будет?
- Да должен быть, обещался!
- В прошлый раз тоже обещался, но не пришел..
- Ему позволительно - все же трое детей и четвертый на подходе!
- Да уж, нелегкое дело, многодетный отец, как никак..
- Ладно, надеюсь что будет - соскучился по его искрометному юмору.
Лет 6 назад Юра несколько удивил всю компанию, женившись на девушке с ребенком. Сами слова Юра и жениться как-то плохо сочетались друг с другом. Но по факту - все получилось наилучшим образом - трое детей в браке и полная иддилия в семейной жизни.
Наконец, Юра приехал и начал юморить в своих лучших традициях. Про свою работу он рассказывал редко и неохотно. Папа помог ему в свое время устроиться в серьезное ведомство, но двигаться в нем Юре пришлось самому - так как профильного ресурса у отца уже не было. И в силу этой причине Юра как-то застыл в скромной должности сисадмина.
- Юра, - спросил именинник, - как на службе-то?
- Да все потихоньку. Тебе, я слышал, подпола дали?
- Ага, - с гордостью сказал именинник.
- Поздравляю! Ты вообще молодец!
- А сам как? ГС два то уже получил? (государственный советник 2 ранга, гражданский чин, аналогичный подполковнику)
- Да нет, третий пока, у нас второго сложно получить.
- А по должности что?
- Начдеп, как и был. Уже два года.
- Ну так мы больше не видились с тобой, да и работу как-то не обсуждали.
Вдруг именинник задумался...
- Так, Юра, погоди... ты там же работаешь?
- Ну да.
- То есть ты начдеп в .... ?
- Да, а что?
- Юра, тут 2 варианта: либо ты сейчас как всегда шутишь, либо тебя ну очень сильно не любят сверху, причем как-то извращенно не любят.
- В смысле?
- Давай так - ты мне сейчас корочку покажешь. И мы все поймем.
Юра немного помялся, но под одобрительным взглядом супруги нехотя достал корочку.
- Погоди, погоди.... ЮРА, ты же не ГС, ты ДГС 3! (Действительный государственный советник 3 ранга, аналог генерал-майора)
- Так я же так и сказал....
(В зале ресторанчика начинала повисать тишина)
Именинник, подняв удивленный взор от корочки:
- Юра, так ты уже 2 года как ГЕНЕРАЛ?!!
- Ну да...
- А поставиться?!

113

"Все мы родом из детства"

Наверное, с вероятностью, близкой в вероятности положительного теста на отцовство, каждый из проживших школьные годы в СССР, имел свой роман с пионерией. По моей маленькой пионерской жизни Хрущевско-Брежневские 60-е прошлись весьма замысловатым узором. Небезынтересным, полагаю, большинству читателей. В отличие от моих прежних историй из жизни, здесь не все так мрачно, хотя и без голимого юморного рафинада. Которого не знает природа. И от которого портятся зубы жизни.

Пропаганда хрущевской химизации всей страны как главного средства быстрого наступления коммунизма пронизывала все слои общества, от мала до велика. Лозунги "Коммунизм есть советская власть+электрификация+ химизация всей страны!" красовались по всей стране. Как-то наша классная на последнем уроке объявила нам, юным пионерам, что сегодня после обеда мы будем играть пьесу, посвященную могуществу химии. Главные действующие лица- нефть и газ. Они по ходу пьесы рассказывают, на что они как таковые годятся, и что из них еще можно приготовить. На меня, как на мальчика и хорошего ученика, выпала роль газа. На хорошую ученицу- соответственно нефти. Пьеска небольшая, после прочтения училкой я со своей отменной памятью свою роль уже запомнил. Осмысливая роль, я спросил училку, а как я должен выглядеть, ведь газ же бесцветный? (Я был очень прилежным в учении и ответственно относился к школьным заданиям. Может, отчасти из-за этого я был весьма упитанным мальчиком. Одноклассники порой обзывали жирняком, а старшеклассники, примерно 8-ой класс,- насмешливо-ласково пончиком, и как бы шутя норовили ущипнуть-пощупать. Я все это запоминал, и намеревался с ними рассчитаться, когда подрасту и поднакачаюсь. Железок со свалки натаскал, и первым делом, придя со школы и сняв школьную одежку, поднимал железки, камни. Мама порой боялась, что надорвусь. "Впрочем, это уже другая история."). Училка удивленно ответила, ну как же, когда он горит, он голубой. Вот ты оденься в голубое, а на голову сделай из ватмана голубую корону, крупными зубцами вверх, как голубые язычки пламени. А ты, нефть, оденься во все черное. (Волосы у девочки от природы были черные и кожа смуглая, как обычно в том регионе).
Успешно справившись с подготовкой, я задался вопросом, а как быть с красным пионерским галстуком, не заругают ли, что в школу без него пришел? Но он же не голубого цвета? Подумав-подумав, я решил, что галстук будет красными язычками пламени, ведь и такие у газа тоже бывают.
Играем на сцене почти пустого актового зала школы, мало кто из одноклассников пришел посмотреть. В зал заглядывает один из 8-классников, развязный раздолбай, из пощипывающих меня. Скользнув взглядом по залу с хулиганистой улыбкой, он вдруг удивленно и внимательно начинает разлядывать меня с ног до головы. Лицо его начинает расползаться теперь в как бы игриво-хулиганской улыбке. Подходят к нему еще два таких же "залихватских" другана, как бы школьных мажоров. Он им что-то-говорит, они ему, мне не слышно, но по выражению их лиц догадываюсь, что что-то типа "А пончик-то наш оказывается голубой!". С ощущением, что я сам залажу в петлю, самим сделанную, доигрываю как прилежный ученик до конца.(Когда пишу эти строки, вспоминается фраза, видать рожденная хрущевской химизацией и "химиками" (расконвоированными на многочисленных стройках большой химии тех времен): "Химия, химия, вся залупа синяя!").

Какого-либо последующего усиления этих "квазисексуальных" домогательств я не припоминаю. Возможно, "дедов" не на шутку отпугнули далее произошедшие события. В апреле, ко дню рождения Ленина классная вновь объявила, что мы будем играть пьесу, на этот раз о встрече Ленина и с простым крестьянином вблизи глухой деревушки, после охоты ("Человек с ружьем", по-моему). На этот раз на более серьезном уровне,- на торжественном собрании в районном доме культуры, на смотре разных классов. Училка дает вводную типа: "Роль Ленина мы можем доверить только ученику, который так же хорошо и прилежно учится, как Ленин. (Им оказался я.). Крестьянина должен играть только твердый хорошист, потому как союзник рабочему классу.". И указала на недавно появившегося в классе худенького, но очень дисциплинированного и очень прилежного русского мальчика. Он даже черные нарукавники на руках носил, был очень воспитанный, никогда не озорничал. Но все делал замедленно, говорил даже замедленно, но с прекрасной дикцией. Мне кажется, речь давалась ему с трудом. Когда через неск. лет услышал анекдоты про дистрофиков, в большинстве из них я легко представлял этого мальчика. Назову его Кре, как игравшего крестьянина. Ядро пьесы: Ленин с ружьем и с одной подстреленной птичкой и сумкой с харчом встречается с крестьянином. В ходе завязавшегося разговора, перешедшего в совместный перекус водой с хлебом, крестьянин интересуется у городского по виду охотника, доводилось ли ему видеть Ленина. Ленин отвечает, что да.
-А правду говорят, что Ленин за один присест семь караваев съедает?- спрашивает крестьянин.
-Да враки все это,- добродушно посмеиваясь, ответствует Ильич.
Училка волновалась, она вообще была молодая стройная симпатичная училка, но беспокойная. Отрепетировали в классе после уроков на зубок. Хлеб и ружье только мысленно изображали.
На генеральной репетиции училка наказала, чтобы и я и Кре принесли по ломтю посоленного именно серого хлеба, одного и того же заданного размера, чтобы не дай бог не получилось, что большевики крестьянство эксплуатируют. И еще одному ученику поручила выстрогать деревянный муляж ружья. Зал ДК, человек 100 с небольшим. Набит полностью взрослыми, худсамодеятельность заменяла населению телевизор, народ смотрел всегда с большим интересом, тем более что шли выступления коллективов из разных классов, целая лениниана. Зал в полусумраке, сцена освещена. Наша беспокойная училка удостоверяется в соизмеримости крестьянских и ленинских хлебов, но когда смотрит на принесенный муляж ружья, на ее красивом лице появляется отчаяние, а из теплых карих глаз, казалось, вот-вот брызнут слезы. Дедушка ученика рубанул неск. раз по грубо пиленой тарной доске и полил черной гуашью. Которая, словно темная морилка, оттенила грубый рельеф пилежки, неубранные зарубки от топора и неотрубленую рассщеперивщуюся щепу. ("Шеф, усе пропало!..."). И это ружье Ленина? Я тогда предлагаю сбегать домой за воздушкой. Училка, прикинув, когда дойдет наша очередь, и переспросив, успею ли я точно обернуться, отпускает меня. Запыхавшись, забегаю домой, в ноздри ударяют изумительные запахи свежеприготовленого обеда на кухне. Игнорируя призывы бабушки поесть, с воздушкой бегу назад. Успеваю! Но запахи обеда, свежий морозный воздух и пробежка сделали свое дело, я стал испутывать сильный голод. И я уже с нетерпением стал ждать нашего череда, чтобы хоть хлебом перекусить во время игры. Доходим до совместной трапезы. Я махом заглотил свой хлеб, а Кре крошку отщипнул, и дальше не ест. Играет, сидя на пне лицом к залу. Я стою рядом, правым боком к залу. И тут я решаю, раз он так медленно говорит, я успею за время его репризы незаметно взять и съесть его хлеб. Закончив свою репризу, я доворачиваюсь полуспиной к залу, и закрывая собой хлеб Кре, беру и начинаю его быстро-быстро жевать. А Кре в это время тянет: "А...правда,... что Ленин...за один...присест...семь...". Примерно здесь я с ужасом осознаю, что не успеваю съесть весь хлеб во рту! Распихиваю судорожно весь хлеб за щеки как хомяк, и опять становлюсь правым боком к полусумрачному залу. И после его репризы, пытаясь изобразить шутливое посмеивание, произношу: "Да враки все это!". И вдруг в полной тишине правым глазом периферически замечаю, что вроде как воздух в зале медленными волнами ходит. Ничего не понимаю! Осторожно поворачиваюсь в зал и вижу: Все сидят с очень серьезными сосредоточенными лицами, с широко открытыми глазами и плотно сжатыми губами, и всех будто бьет током (Такое я видел, когда незаметно приставляли кому-нибудь провод от магнето, которое чуть крутили). Но я ж никогда не видел проводки на сиденьях, когда ходил туда в кино! И все молчат!
После спектакля я спросил училку, а что это было? Молчит. Я еще раз. После паузы она говорит: " Ну как ты не понимаешь, ты говоришь, что враки все это, о том, что Ленин за один присест семь караваев съедает, а сам при этом воруешь хлеб у крестьянина и запихиваешь тут же себе в рот!"
Меня бросило в жар и снова как бы на сцене возникла виселица с петлей, в которую я сам просунул голову... "Чудовищное искажение святого образа вождя!" Отца в тюрьму, меня в спецшколу, у мамы сердце не выдержит...Примерно такие мысли проносились в моей пионерской голове.
К счастью и удивлению, никаких репрессий не последовало.(Хотя семья моего отца ощутимо пострадала во времена большой репрессии, а дядя его был расстрелян, могли, наверное, в принципе попытаться кадило рецидива раздуть). Может, это был один из концов хрущевской оттепели? Но какой страх у всех без исключения взрослых в зале возник! Ни единого звука! Все тряслись от смеха молча, сильно сжимая рты и выпучив глаза! Самые зады зала тонули в темноте, но примерно 2/3 глубины зала я видел. Тишина была как во всем зале, так и на сцене.
И может быть, волшебная сила моего сценического искусства, народной молвою дошедшая до "дедов", так преобразила их души, что они со щипками больше до меня не домогались. Да и я стал вытягиваться.
Продолжение истории, чувствую, выпирает за формат, на сегодня заканчиваю.

П.С. Прикрыв глаза, представляю себе ковер-самолет, на котором я , "пионар" Болтабай, и старик Хоттабыч (Из волшебного фильма моего детства "Старик Хоттабыч"), не спеша путешествуем по небу, напевая песенку со словами "Поздно мы с тобой поняли, что вдвоем вдвойне веселей, даже проплывать по небу, а не то, что жить на земле...". И муэдзин с минарета, пристроенного к ДК, ставшим мечетью сейчас, узнав нас, приветливо машет нам. И нам сверху, как и во времена моей пионерии, никаких границ не видно...
Временами в воздухе вокруг нас возникают завихрения, в которых крутятся какие-то бумажки. Это дурилки картонные, уносимые ветром на поганые болота в страну Оболванию.
Но мы летим другим путем. Не надо оваций. Милости просим к нашему ковру. Сотканному из человеколюбия.

114

Три года назад оказался я в "вольном плавании". От меня ушла девушка и я сильно поссорился с другом. И да: эти два факта взаимосвязаны. Родители, как об этом узнали, так и поставили мне условие: либо я мирюсь с Олечкой, либо вещи в руки и на выход. По их мнению она пойти на измену сама не могла, а, если уж и пошла, то винить нужно в первую очередь себя самого. Олечку они сильно любили в отличии от меня.

"Ну спасибо вам, родственники милые!", - подумал я и очутился в съёмной однушке на другом конце города. Из плюсов в этой квартире было лишь то, что совсем рядом располагался хорошенький бар, где я и стал коротать вечера.

Там я и познакомился с Алисой.

Уже возле квартиры я, изрядно выпивший, всё проговаривал: "Да ща, да ща я...", пытаясь попасть в замочную скважину. А как только дверь отворилась, схватил Алису за миловидную ручку и потащил в сторону спальни, но вдруг услышал:

- Быть может сперва винишка?

- А давай! - долго не думал я. Ведь должны же перед этим самым делом произойти некие любовные "ритуалы". На кухне Алиса налила мне полный бокал и я, пробормотав словно Гагарин "поехали", мигом его опустошил. Уже в спальне я почуял неладное: голова кружится сильнее обычного, руки и ноги слушаются как-то слишком уж слабо. А вернее вообще не слушаются, а глаза стремительно слипаются... "Должно быть меня отравили", - подумал я, падая на кровать и засыпая. Утром в квартире не доставало моей заначки в 40 тыс. руб., которую я всегда держал в тумбочке, так как банкам не доверял и был жуткий бардак. Пропал ноутбук, пропал телефон...

А ещё пропала Алиса.

Остался лишь телевизор и шкаф. Второй - по весьма понятной причине.

В полицию я обращаться не стал. Боялся, что меня поднимут на смех. По этой же самой причине о случившимся не узнали ни родители (которые и так прохладно ко мне относились), ни друзья. Случившееся я стойко держал в себе, запивая каждый вечер в том самом баре в надежде, что преступник вернётся на место преступления. Всё это время мои мысли пытались найти причину случившегося.

"Почему она вообще так со мной обошлась? - думал я. - Неужели я ей так сильно не понравился?".

Должно быть, из-за того, что особа попалась, по природе своей, тупая и мелочная. Для любви такие и не созданы вовсе - лишь для паразитирования на чужой шкуре.

Меня обманула клафилинщица. Раньше я думал, что такое лишь в фильмах бывает, но, как видно, не только в них. На этом, казалось бы, и историю можно заканчивать, если бы не одно "но". "Но" заключалось в том, что где-то спустя месяц я снова увидел Алису и случилось это всё в том же баре. Я мирно сидел за столом и пил, буравя взглядом деревянную поверхность стола, как вдруг услышал сбоку возню и обернулся. Алиса выглядела подавленно. Так сильно, что предназначавшаяся для неё оплеуха вернулась на место.

Алиса вдруг разрыдалась и стала каяться во всех грехах. она не давала мне вставить и слова.

- Я не хотела! - говорила она. - У меня просто не было выбора! У меня сестра очень больна и много денег на операцию надо, вот я и украла! А что мне ещё было делать?! Я пыталась жить честно, пыталась работать, но выходили копейки, а для неё нужна половина миллиона, где мне вообще такие суммы прикажешь брать?! Вот я и украла! Не было у меня другого выбора, вот и всё... Я же раньше подобный метод заработка презирала, считала низшим, а теперь что?.. Сама до такого опустилась... Узнала бы пять лет назад до чего я докачусь и не знаю, что бы с собой сделала...

Алиса замолчала, похныкивая, а я сидел и не знал, что мне делать. С одной стороны да - она совершила подлость, но с другой-то - подлость во имя спасения другого. Так ничего и не придумав, я принялся её успокаивать.

Так мы и оказались у меня дома. В одной кровати. Так у меня снова закружилась голова и ослабели конечности. Я тогда только и подумал, что: "Опять?! Да не может быть!". А утром у меня пропал телевизор и новая заначка на пять тысяч рублей. С тех пор женщинам я не очень-то доверяю. Но один плюс в моей ситуации всё же есть: второй раз я уж точно на эти грабли не наступлю.

115

В студенческие годы мы с друзьями намного чаще, чем сейчас, вспоминали свои школьные будни. Намедни вспомнил рассказ одного из них:
В конце 90-х к нам в школу перевели одну девушку. Все бы ничего - но будучи дочкой руководительницы РАЙОНО она пользовалась большим количеством привилегий, что вкупе и премерзким характером делало жизнь её одноклассников весьма невеселой. Нет, исчадием ада она не была- никаких кнопок на стул преподавателям или срыва уроков. Тут был скорее уверенный "барский" подход человека, уверенного в своей безнаказанности. Схема работала примерно так: получила тройку- после уроков подошла к учительнице сказала что заслуживает лучшей оценки - пожаловалась завучу на учителя - пожаловалась маме на завуча - получила оценку выше. В силу отсутствия в семье отца парням от неё доставалось особенно сильно: не дал списать или не помог - получил аккуратный и незаметный для окружающих удар в пах. Бить девочку в ответ никто же не будет. А завучу можно сказать что мальчик ней приставал и трогал руками. Уколоть иголкой девушку с передней парты, когда никто не смотрит, и выкинуть иголку подальше. Нет иголки- нед доказательств.
Был бы на её месте парень - можно было сделать "темную", но тут ситуация иная. На родительские собрания мать не ходила, с родителями одноклассников намеренно не общалась. Жалобы родителей школьной администрацией не воспринимались - отношение с чиновником в это непростое время были важнее "народных волнений".
Так прошло полгода, а после каникул класс пополнился Михаилом, имевшим отличительную особенность в редкой бедноте своего гардероба. Он единственный из одноклассников ходил в школу в одних штанах и майке, самостоятельно стирая их по выходным. Миша, друг которого рассказал мне эту историю уже в нулевых, был простым, компанейским и целеустремленным парнем. Почему именно он стал целью нападок нашей героини - сказать сложно. Скорее всего, кипучая смесь из подростковых чувств любви, ненависти и хрен знает чего ещё. В итоге Мише начало доставаться по полной программе уже через месяц после начала учебы. Миша терпел. Через пару месяцев, не видя итогов своих нападок, девушка обвинила Мишу в том, что он к ней приставал. Дело усугублялось тем, что лет им было по 14-15, и с учетом времени (90-е) нравы царили вольные, поэтому жалобы девушек на приставания были весьма не редки. Дальше классический вызов к директору, приехавшая мама и сильно расстроенный Миша, которому пришлось в прямом смысле ни за что выдержать все муки позора и извиняться за то, что он не делал. Девушка, видимо исчерпав все другие методы воздействия, пару раз отточенным ударом заехала Мише по причинному месту, причем второй раз туфлей и явно неудачно, потому как Миша, после обращения к школьному врачу, забрал и класса портфель и ушел домой. На следующий день Миша в школу не пришел. И через день - тоже. Он появился после выходных, такой же спокойный и сосредоточенный на учебе. На расспросы "что как" он отмалчивался или отшучивался. Но ровно через неделю после инцидента девушка перестала ходить в школу. А через 3 дня один из учителей сообщил, что она перевелась в другую школу. Счастью одноклассников не было предела - это был первый раз, когда половина класса пошла совместно гулять после школы с целью отметить вышеуказанное событие.
Через месяц после этих событий мой рассказчик случайно подслушал диалог завуча с одним из учителей, из которого выяснилось, что мама нашей девушки из РАЙОНО была уволена. Причем - с выговором. С тех пор прошли годы, школа кончилась, да и институты уже близились к завершению, когда на одной из студенческих пьянок мой приятель поделился со мной этой историей в присутствии того самого Миши. А после - прошло ещё много, много лет. И так вышло, что этого самого Мишу встретил мои лучший друг, спросив меня не знаю ли я случайно этого человека. Потому как Михаил Батькович на тот момент занимал уже весьма значимый пост "старшего фармацевта" в одной компании, чье название часто пишут с двух заглавных букв:))) Мы вместе созвонились, поболтали, я пригласил Мишу пообедать и вскользь коснулся этой самой школьной истории. На что получил ответ: знаешь, что что я уважаю своего отца? Он, как ты уже понял, растил меня в строгости, и наверное благодаря такому воспитанию я сейчас достиг того, что имею. Но тогда он просто сел к моей кровати и сказал: "Успокойся, больше такого не повторится". И ведь не соврал!
Удивительный парень этот Миша. Ведь за 4 года его учебы в этой школе никто из одноклассников даже не предполагал, что у такого скромного парня может быть такой папа. Как шутил руководитель "Торжокских золотошвей", "за ночь не управимся - тут одних звезд вон сколько!"

Почему я вдруг вспомнил эту историю сейчас - просто вспомнилось. А может и нет... уж что-то она мне больно сильно напоминает:))

116

Водяной увидел ведьму
И давай её любить,
А Русалка толстой скалкой
Водяного стала бить.
Я жена твоя родная,
А ты к ведьме вдруг поплыл,
И забыл ты старый дурень
Как в воде меня любил.
Если ты вдруг позабудешь
Что тебя ещё люблю,
Этой скалкой очень сильно
Морду я тебе побью.

117

Муж пьяный к себе пробирался
Был гололёд ой ёй-ёй,
И всё же он целый добрался
Жена заявила: чуднОй.
Соседка попала в больницу
Со сломанной сильно ногой.
Не пила она ни грамульки,
На пьяницу стала вдруг злой:
Он ходит дурной и здоровый,
Ни разу не упадёт
А мне благонравной и трезвой
В жизни совсем не везёт.

118

Разговор этот произошел лет пятнадцать назад. И вот сейчас я его вспомнила.
Однажды меня занесло корректором в маленькую редакцию. Совсем маленькую – офис занимал обычную квартиру в старом доме на Фонтанке. Ну и коллектив, соответственно, был оптимизирован экономным владельцем издания до предела – в нашем теремочке трудились плечом к плечу редактор, художница Ника, верстальщица и рекламщица - обе Верки, большая и малая. Необходимость такого элемента газетной деятельности, как журналист, не помещалась в начальственной голове. Зачем он нужен, если столько разных текстов произрастает на тучной ниве интернета, и всего-то делов – собрать их заботливыми руками редактора. Чтобы не нарваться на месть раскрученных саблезубых авторов, контент умыкался у тихих провинциальных графоманов и в покрытых розовыми девичьими прыщиками лирушечках. В общем, журналиста не было. Зато в отдельном кабинете красило ногти умопомрачительной красоты и глупости созданье, гордо называвшее себя офис-менеджером. Вначале премудрое начальство пыталось обойтись и без корректора, но нудные рекламодатели такой подход признали порочным. Пришлось уступить капиталу.
В первые дни, еще не разобравшись в особенностях редакционной политики, я сильно недоумевала, читая поступавшие от редактора, пожилой простодушной Тамары Николаевны, тексты. Кроме того, чувствовалось что-то странное в отношении ко мне сотрудников. Трудноуловимое – не то настороженность, не то опаска. Точнее сотрудниц – это был типичный женский монастырь. Единственный самец, большой раскидистый фикус Вася, ютился на подоконнике, грустно прижав ладошки-листья к стеклу. Окно, естественно, выходило во двор-колодец привычно угрюмого вида.
Через пару недель, когда все как-то потихоньку вошло в рабочую колею и в перерывах мы дружно гоняли на кухне чаи, я улучила подходящую минуту и спросила – что это было? Девицы переглянулись и засмеялись.
Как выяснилось из их рассказа, я была здесь уже не первым корректором. Причем два предыдущих успели произвести неизгладимое впечатление. Оба, точнее обе, были, как деликатно выразилась Верка большая, херакнутые. Первая посвящала все свободное время обличению козней нечистой силы, и легкомысленные молодые сотрудницы довольно скоро почувствовали себя неуютно. Вторая же отличалась редкой чистоплотностью. Мыла она все. Когда она вымыла под краном купленное в киоске мороженое, девицы решили, что вечный поиск ошибок пагубно влияет на душевное здоровье корректоров.
Но я мыла только руки и фрукты, с нечистой силой же и так всегда на короткой ноге, поскольку постоянно чертыхаюсь, - в общем, все облегченно выдохнули.
Мы очень мило сработались. Народ все был жизнерадостный и не вредный, общие темы – мужики и дети – всегда были под рукой, так что поводов для конфликтов не находилось. Единственное неудобство возникало, когда девицы вспоминали про телевизор. Стоило нам собраться на кухне в обеденный перерыв или на чай-кофе, как они тянулись за пультом. Я не протестовала. Просто стала выходить на обед минут на пятнадцать пораньше. Пила кофе и читала какую-нибудь книжку. Потом вваливались буйные Верки, плюхались на стулья, начинался шум-гам-телевизор. Я мирно брала книжку, чашку и отчаливала в тихую гавань, обратно на рабочее место.
Мои исчезновения не остались незамеченными.
В один прекрасный день, когда я встала и развернулась к выходу, сотрудницы подступили с вопросом – какого хрена.
- Девчонки! Просто я не люблю телевизор, вот и все, - объяснила я.
- Как это? - не поняла Верка большая.
- А… а для фона? – растерянно спросила Верка маленькая.
- А зачем? Вот зачем тебе телевизор «для фона»? Как это – «для фона»? – полюбопытствовала, в свою очередь, я. Тем более что меня действительно давно интересует этот странный феномен.
Верстальщица вдруг возмутилась.
- Потому что я не люблю тишину! Мне в ней неуютно.
- А мне наоборот, - проникновенно пыталась втолковать я. – Хочу слышать свои мысли. Вот тебе – разве этот галдеж не мешает их слушать?
Наступила тягостная пауза.
- Но я вовсе не хочу слышать свои мысли!
- Нет, ну как же все-таки без него? – вступила Тамара Николаевна. – А дома?
- И дома так же.
Девицы сопели. Телевизор орал. Я переминалась с ноги на ногу.
- Ужас… Бедные твои родственники… - наконец протянула Верка большая. - Да ты тиран! Даже тираннозавр!.. Нет, я все-таки не понимаю. Почему?!
И я сделала ужасную глупость. Пустилась в объяснения.
- Ну смотри. Вот он включается - это как если бы вдруг ко мне домой ввалились незнакомые гнусные рожи – о, во-во, вроде этих - и начали завывать, обсуждая новые приключения певицы Валерии или балерины Волочковой. Или Путина с Медведевым. Или еще хуже – сами певицы с балеринами приперлись. И кругом они тычут мне в нос своим грязным бельем, новыми пулялками и всячески производят принуждение к групповому замужеству. А я сижу в своей фланелевой пижамке со слониками, кофе мой стынет, и никуда от них не деться. Короче, мне все это мешает.
- Мешает чему?!
- Думать, - застенчиво ответила я.
И тут в их глазах однозначно прочиталось: «Вот оно! Корректор! Мы так и знали!»
Верка буркнула, помолчав (а все согласно кивали):
- Танька. Ты больная. Тебе надо к психиатру.
- Отчего же мне? Смотрите, вам неуютно в тишине - почему? Да потому что вы не можете остаться наедине со своими мыслями. Так, может, это вам надо к психиатру?
Все внимательно на меня посмотрели.
И Верка членораздельно, внятно пояснила:
- Нет, нам не надо. Тебе надо. ПОТОМУ ЧТО НАС БОЛЬШЕ.
(Татьяна Мэй)

119

Сидели тут с коллегой-американцем в баре и поделился он своей заботой. Mного лет назад проводили они с женой медовый месяц в Европе, первые две недели - во Франции, потом еще две недели - Италия. И вот нежатся они на пляже в Ницце, жизнь прекрасна, но на следующий день нужно собираться и переезжать в Милан. Глядят они друг на друга и одновременно: слушай, а может хрен с ней, с Италией, лучше проведем время здесь? Сказано - сделано, про Италию забыли, первого ребенка сделали в Ницце, потом было много лет работы, второй ребенок... Годы идут, в Италию так и не выбрались, но желание было. И вот когда дети выросли и дело запахло пенсией, решили они таки воплотить мечту в жизнь: стали планировать маршрут, составлять список городов, достопримечательностей, ресторанов... Вдруг у жены на другом конце мира сильно заболевает мама, они едут туда, мама уходит из жизни, Италия отменяется. Пару лет спустя идея поездки оживает вновь, они сдувают пыль со старых планов - бах, у отца коллеги инсульт, теперь едут к нему, месяц там, он умирает, никакой Италии. В третий раз планировать стали в конце 2019 года, к февралю 2020 решили уже начинать бронирование гостиниц - тут ковид. У жены возникла мысль, что Италия, подобно отвергнутой любовнице, таким образом мстит им за былую измену с Францией, и oни решили положиться на естественный ход событий: больше поездку в Италию не планировать, но если так сложится, что поехать предложат, то отказываться не станут. Время идет, ковид затухает, люди начинают думать о путешествиях - и тут туристическая компания предлагает в качестве компенсации взамен прошлогоднего карибского круиза, ими оплаченного, но из-за ковида отмененного, существенно более фешенебельный круиз по Средиземноморью, отправляющийся... из Рима. После некоторых раздумий пару недель назад они решают, что нужно попробовать... Продолжение известно. В общем, говорит он, мы поняли, что мечта так и останется мечтой, об Италии лучше даже и не думать, раз та готова весь мир в войну ввергнуть, лишь бы их до себя не допустить.

- Слушай, - говорю, - а почему бы вам не запланировать поездку в ту же Ниццу, а уже оттуда спонтанно поехать в Италию? Женщины, они спонтанные проявления симпатии ой как любят, так, может, с Италией тоже прокатит?

Мужик воодушевился, сказал, что обдумать, наверное, стоит. А я домой приехал и думаю: ну кто ж меня, дурака, за язык-то тянул?

120

Как известно, правительство любой страны всегда руководствуется самыми высокими нравственными нормами. Относительно ситуаций в других странах. И моментально переходит к пояснению "это другое", если проблема становится собственной.

Так случилось и в Канаде. Не успело затихнуть искреннее возмущение о подавлении российскими войсками мирных демонстрантов в Казахстане, как вдруг в стране началось восстание дальнобойщиков.

Уже вторую неделю в столице страны стоят около 30 тысяч грузовиков. Митинги в поддержку проходят в столицах провинций. Протестующие требуют отмены обязательных масок и снятия локдауна. Приводя вместо мудреных научных статистик всего лишь пример Флориды. В которой всего этого нет, но осложнения и смертность не сильно отличается от до-ковидной.

В Канаде запреты привели сначала к миллионам безработных, а затем, когда правительство стало печатать деньги и напропалую раздавать компенсации - к постоянно растущей инфляции.

Правительство на стачку не реагирует (оно же, блин, назначено непосредственно богом). Арестовали тракерский фонд, куда люди со всей страны вносили деньги (вдобавок объявив, что каждый донор за это еще ответит). Организовали негативную печать. Берут интервью у подсадных прохожих. Стягивают полицию и грозят армией. Привычно обвиняют Путина. Зачищают и блокируют интернет. Ведь это совсем другое, правда?

Но показательней всего повел премьер-министр Канады. Зовут его Джастин Трюдо (он из богатой семьи с огромными политсвязями. Так и не закончил университет по курсу "учитель драмы в начальной школе". Опыт работы до премьерства - лыжный инструктор на элитном курорте). Так вот, он сначала назвал миллионную демонстрацию в Оттаве "радикальным меньшинством", а потом сказал, что он заболел (у него справка), и вообще исчез. В принципе, все - по законам школьной драмы.

Демонстранты отреагировали немедленно. И водрузили огромный плакат, сделанный по полицейскому шаблону "Потерялся ребенок". Там огромное фото Трюдо, смешное описание, и совет нашедшему ни за что не отправлять его обратно.

121

Об относительности мировосприятия

Почти 10 лет назад довелось мне работать на арктических островах со студенткой. Отношения были чисто рабочие - это предупреждение для тех, кто читает в надежде на клубничку. Полтора месяца мы бродили в грязище вдоль побережья, копали ее и тонули в ней же, мерзли и мокли в море и под дождями со снеговыми зарядами. За все это время не видели ни одного человека, зато живности кругом хватало: песцы, лемминги, чайки, белухи и прочая живность. Студентка все ждала белого медведя, но было непонятно: хочет она его увидеть, чтобы увидеть, или чтобы как следует испугаться и понять, каково это – испугаться по-настоящему. Ружье у меня с собой было, но иллюзий на его счет я не имел: чтобы завалить белого медведя в ближнем бою из двустволки надо иметь очень большой блат у Бога или взвод боевых ангелов, однако ни того ни другого у меня не было. Но время шло, а медведи обходили нас стороной...

В середине августа море очистилось ото льда совсем, и мы начали вдольбереговые маршруты на надувной лодке. Чтобы не таскать с собой лишнее барахло, палатку оставили в базовом лагере, а жили в маршрутах в лодке, под тентом. Лодку на берег вытаскиваешь, барахло из нее вдоль бортов снаружи ставишь – и получаешь квартиру размером 1.1 на 3.5 м, хорошая однушка на двоих:) В спальниках на надувном днище – одно удовольствие! В тенте были прозрачные вставки-окошки, так что светло и все видно.
Как-то после шторма, немного промокнув, вытащились на берег меж двух холмов, организовали пространство, поели и залегли спать. Ружье я всегда клал заряженным на надувной борт лодки, так что моя готовность к отражению неожиданностей складывалась из времени на то, чтобы проснуться, и чтобы протянуть руку, т.е. секунд 5 на все про все.

Ночь полярного дня, сумерки, по тенту слабо шумит моросюн, в спальнике тепло и сухо... Студентка тоже почти с головой в своем спальнике, лежим валетом. Дрыхну.
Вдруг раздается мощный удар по тенту и почти сразу – второй! Спросонок первое ощущение – землетрясение! Лодка качается! Открываю глаза. Надо мной покосившийся с одного боку тент, в нем окошко, покрытое каплями дождя, в окошке – морда медведя с выражением «Че это вы там делаете?!». Потом морда отодвигается, появляется лапа с когтями и хреначит (с точки зрения мишки – не сильно) по дуге тента. Дуга лопается, в окошке появляются пять дырочек веером. «Ах ты ж падла, мы же теперь промокнем!» - думаю я и со всей силы бью ладонью по баллону лодки. Раздается гулкий удар, медведь от неожиданности отскакивает и его становится видно целиком. Здоровый, гад! Размером почти с лодку... От удара на меня сваливается с баллона ружье, я его высовываю из-под тента и даю дуплет в воздух. Медведь отскакивает чуть дальше и ожидает продолжения шоу: надо же – три раза всего потрогал какую-то упругую инопланетную фигню и столько сразу событий со звуковым сопровождением. Я быстро перезаряжаю ствол, беру еще пару патронов в руки, впрыгиваю в болотники и в одних трусах выпрыгиваю из лодки. Краем глаза успеваю увидеть: студентка сидит в лодке, не вылезая из спальника и МОЛЧА и очень СПОКОЙНО смотрит на шоу с другой стороны баррикад. Из меня же адреналин бьет фонтаном: в трусах на медведя – это даже для меня круто. Помня, что лучшая защита – наступление, бегу на медведя, чвакая по размокшей тундре болотниками на босу ногу, ору что-то типа «Пошел вон, козел белобрысый!» (не матерюсь, рядом дамы!). Ствол в руках, но не стреляю... До мишки метров 20, он сидит на попе и смотрит на клоуна. Метрах в пяти от него мы не выдержали – я остановился (ну не прыгать же на него!), а он, наоборот, встал (ХЗ, чего от этой обезьяны ждать...). Несколько секунд мы смотрели друг на друга. «Миша, ну я не могу не прогонять тебя, там же студентка!». Это я сказал вслух, потому что надо было что-то сказать. «Да ладно, я понял. Давай я сделаю вид, что тебя испугался, но имей в виду, это я чисто так, для отвода глаз» - это сказали мишины глаза. Медведь развернулся и неторопливо побежал вглубь острова, а я пошел за ним. Он оглянулся – ты идешь? – я выстрелил в воздух. Тут он перешел на трусцу, я побежал за ним, постреливая в воздух. Через 50 метров у меня кончились патроны и я остановился, а медведь – нет. Он так и убежал неторопливо за холм. Я подождал немного, увидел его на следующем холме и понял, что он ушел по-честному. Мокрый от дождя, адреналина и пота я пошел к лодке. Студентка так и сидела в ней, не шевелясь, и глядя на меня. «Ушел, можно спать дальше». «А он не вернется?». «Кто его знает, но надеюсь, что нет». «Красивый медведь» - сказала она и легла спать. Я залез в спальник, немного выправил тент, и долго думал, пока не заснул, почему же я, опытный полевик, так дрожал и стремался этого медведя, пока мы с ним гонялись, а студентка молча и спокойно на все это смотрела и даже не испугалась? Что ж я, совсем никудышный трус?

Утром за завтраком спросил ее о наболевшем. Она с удивлением посмотрела на меня и говорит: «Вы же моей маме пообещали, что вернете меня целой и невредимой, чего мне было бояться? Я же Вам верю!». Я застыл, переваривая услышанное. Вот почему я так боялся – за меня никто никому ничего не обещал! А она добавила: «Тем более Вы так бегали в трусах по тундре за медведем, Вас любой испугался бы!».

Я до сих пор не могу понять, был ли это комплимент или я правда такой страшный. И до сих пор стараюсь найти перед полевыми работами кого-нибудь, кто кому-нибудь пообещает, что я вернусь. Мне так спокойнее.

122

Буду пытаться изложить две истории в одной, поскольку, как выяснилось, они очень тесно переплетены и повлияли на жизнь и мировоззрение двух поколений. А третье - (я) разобрался в подоплёке,пытаюсь вам рассказать.
Когда мы переехали жить в дом и радостно копались в огороде, папа (а именно он инициировал переезд из квартиры в дом)ни разу не взял лопату в руки. Когда мы пытались его призвать, то слышали одну и ту же историю: я уже своё накопал, у родителей огромный огород, только под картошку более 20 соток, и засаживают все больше и больше. Сначала сажаем, окучиваем, жуков собираем, картошку собираем, складируем (несколько складов было), потом перебираем до умопомрачения. И в итоге - бОльшую часть выбрасываем. А потом - все по-новой! Мартышкин труд, и зачем все это, но отца не переубедить. Сажаем и все!
В той или иной степени, эту историю я уже слышал. Обычно после поездки в деревню к отцу, он констатировал факт: огород стал больше. Его два брата тоже удивлялись этому, но старший втянулся и ездил заниматься огородом уже в охотку, воспринимая его как зарядку на свежем воздухе.
История вторая: про дедушку. Чтобы была понятна его жизнь: в 1940 году он пошел в армию. Вскоре началась война. Но поскольку по факту он с детства был инвалидом по зрению, на фронт его не отправили. Сделали ему очки с линзой толщиной в сантиметр (с ними он и проходил всю жизнь)и отправили на завод Уралмаш в Свердловск. На Уралмаше он в итоге проработал до самой пенсии. А во время войны завод делал танки. Смены были до 18 часов в сутки, спали прямо у станков на деревянных ящиках. Причем цех работу не останавливал, на шум внимания не обращали, просто валились от усталости и голода, чтобы не тратить силы на дорогу домой. Голод был с самого начала и до конца войны, дедушка чуть не умер от голода, и как-то получив посылку с едой от родственников из деревни получил заворот кишок. Попал в госпиталь, там повезло - вылечили и кормили чуть лучше.После войны со своей женой построил дом на краю географии, далеко за городом в поселке рядом с болотами. Рядом жили родственники у которых он с женой жил во время строительства дома: сами рубили бревна и таскали на себе. Не было ничего, было голодно и тяжело. Потом родились трое сыновей, один из которых мой папа.
Все эти истории я многократно слышал, сопоставлял и думал. Дедушку я своего помнил, общались мы мало, но из всего этого общения и вообще всей информации о нём, я вынес следующее: он был абсолютно нормальным, если не считать увлечения огородом. Поэтому как-то не укладывались в голове эти высказывания. Но склады под продукты я видел сам, в том числе два практически в лесу.
Дедушки не стало и как-то папа в очередной раз начал вспоминать его и огород: - Да целый год жить можно на урожай, а по весне всё сгнивало и выбрасывалось.
Тут у меня пазл начал складываться. Но чтобы проверить догадки, я начал уточнять: а когда дедушка впервые начал увеличивать огород?
- На как, когда старший брат уехал в город, женился. А мы тут корячимся, еще больше сажаем.
- А потом?
- А потом когда второй брат женился и уехал, я один за всех отдувался. А потом когда первая племянница родилась... Я всё понял!
Война и голод сильно отразились на дедушке. Видимо, чтобы быть готовым ко всему, он рассчитал, сколько продуктов надо, чтобы прожить человеку год и запасал. С рождением нового члена семьи, запасы пропорционально увеличивались. Никому ничего не объяснял, просто молча делал то, что могло бы спасти жизнь его детей, внуков и внучек, начнись вдруг война или какое бедствие.
Тайну огорода мы разгадали, жаль, что так поздно.

123

Супруга поехала в магазин за запчастями для починки домашней микроволновки (естественно, со списком, подробным разъяснением и показом того, что нужно купить). Звонит:
"Купила всё. Слюдяную пластину дали сначала 30x30 см, сильно большая она какая-то, я сказала куда нам такую огромную? Предложили 15х15 см, я взяла ДВЕ, а то вдруг одной мало будет".
Л - логика. Супруга - гуманитарий. МКВ в итоге починили :)

124

Это было, когда я был молод, беден, неопытен и ужасно стеснителен. Мне было крайне трудно ответить отказом на какое-нибудь внешне привлекательное деловое предложение. Нет, если предлагали что-то заведомо глупое или незаконное, отказаться было легко, ведь авторов подобных предложения я не боялся расстроить. Но совсем другое дело, когда и автор приятный и обходительный человек, и предложение вполне нормальное. В общем, я был идеальной мишенью для всяких мошенников, лохотронщиков и просто наглых продавцов. Вдобавок, я тогда жил в стране недавно и был любопытен и охоч до свежих впечатлений.

Однажды меня отловили на улице две симпатичные девушки и пообещали приз, если я соглашусь поучаствовать в опросе по изучению потребительского спроса. Я согласился, и мне задали несколько вопросов, вроде "какую зубную пасту вы предпочитаете". Напоследок, они взяли мой телефон и пообещали позвонить. Я уж и забыл про эту историю, но через две недели мне действительно позвонили, сказали, что приз я всё-таки выиграл, но, чтобы его получить, мне следует прослушать небольшую презентацию. Мне это не очень понравилось - презентация была в девять вечера на другом конце города, и было это в четверг. Но любопытство пересилило, и я поехал, а по дороге изобрёл отмазку на случай, если мне что-то будут втюхивать.

Таких, как я, оказалось человек двадцать, нас завели в небольшой зал, угостили шампанским и тут же рассадили по отдельным столикам, приставив к каждому продавца. Мне досталась очень миловидная девушка. Она села рядом со мной и начала разговор издалека, спросив, люблю ли я путешествовать. Я, конечно, ответил "да", и оказалось, что она тоже любит! У неё с собой был альбом с фотографиями: вот она с молодым человеком в Париже, а вот с ним же на Большом Барьерном Рифе. Вскорости мы с ней уже непринуждённо щебетали о том, кто из нас куда ездил и что видел. Потом она печально вздохнула и сказала, что её молодого человека съела акула, и теперь она путешествует одна. Я уже было испугался, что попал в клуб знакомств или что-то подобное, но всё оказалось банальнее: она сказала, что знает, как путешествовать гораздо дешевле, чем обычно. Можно экономить на гостиницах, и средство для этого - таймшер. Я вношу какую-то сумму сейчас, потом ещё какую-то ежемесячно, мне начисляются баллы, и я потом могу поменять эти баллы на проживание в гостиницах из довольно большой сети. В принципе, то, как она всё это описывала, выглядело довольно привлекательно, компания казалась респектабельной, и я даже стал забывать, что, когда путешествую, редко живу в одном и том же месте дольше двух-трёх дней.

Увидев, что клиент "поплыл", она позвала коллегу. Это был пижонски одетый нагловатый молодой человек с хипстерской бородкой (я тогда не знал, что она хипстерская, и решил, что он педераст, коих в нашем городе немало). В отличие от девушки, он сел строго напротив и стал сверлить меня уверенным взглядом:

- Значит, так. Чтобы вступить в наш клуб, надо подписать несколько бумаг, внести две тысячи долларов сразу, а потом каждый месяц по сто двадцать. И эту сумму вы будете платить до конца своей жизни.

В этом месте он допустил ошибку: я потом понял, что он имел в виду, что сумма от года к году не растёт, но тогда показалось, что из этой схемы нет выхода, и это пожизненное рабство. На самом деле выход там, конечно, есть, можно даже продать свои баллы за какие-то деньги. Но в тот момент я очень сильно испугался, тем более что сумма, которую я здесь привожу в общепринятой валюте, для страны, где я живу, довольно велика, и начал судорожно искать выход из положения:

- А давайте я дома подумаю, и, если эта идея мне понравится, приеду к вам завтра и всё подпишу?

- Можно и так, но тогда это уже будет четыре тысячи.

- Почему?

- Ну как же, вот мы тут помещение сняли, продавцы опять же работают, то есть мы. Значит, имеются расходы. Как их возмещать? Справедливо было бы возложить это на тех, кто долго думает, а вот те, кто подписывает сразу, заслуживают поощрения в виде скидки.

- Ну да, разумно. Но сто двадцать долларов каждый месяц - это много.

- Сто двадцать вам много? (презрительно) А сколько не много? Пятьдесят? Тридцать? Я могу найти вариант за тридцать.

- А толку? Я же за это ничего не получу!

- Да это не важно! Всё равно большая выгода! И сразу платить надо всего $580!

- Вот прямо здесь и сейчас пятьсот восемьдесят баксов? Ни фига себе! Да у меня и денег таких нет.

- Так для этого есть кредитная карта! Там же 45 дней без процентов!

- А вам знакомо понятие "кредитный лимит"?

- Так есть же бюджетный счёт!

- Там тоже есть лимит, и у меня уже есть планы, как его потратить.

- Ерунда, я прямо сейчас позвоню в ваш банк и попрошу увеличить этот лимит. Мы с ними большие друзья. Разделим на тридцать шесть месяцев, будете платить по двадцатке в месяц. Двадцатка - ерунда, не правда ли?

Тут я понял, что дело тухлое, и пора применять домашнюю заготовку:

- Вы правы, двадцатка ерунда... Вообще, хорошая идея. Но увы, я не могу заплатить вам сейчас эти деньги, поскольку этим я нарушу два основных принципа моей жизни.

- (заинтересованно) Какие же?

- Я не принимаю инвестиционных решений после восьми часов вечера и не делаю этого, не посоветовавшись со своим финансовым консультантом.

Пауза если и возникла, то короткая. Мужик вывернулся быстро и, я бы сказал, изящно:

- А скажите, случается ли вам когда-нибудь посещать бар, ну там, выпить?

- Да, такое со мной случается.

- А могу я узнать, сколько раз в неделю?

- Что за странный вопрос. Конечно, семь.

- И сколько пропиваете за раз? Пятьдесят баксов пропиваете?

- Вы в своем уме? Как это можно пропить пятьдесят баксов? Это что ж такое нужно пить?

- Ну, вы ж не один, а с подругой.

- Бывает, с подругой, бывает, с друзьями... Но вы что, хотите сказать, что моя подруга может выпить на двадцать пять долларов? Это смелое предположение. Неужели ваша столько пропивает?

- Ну мало ли, почему бы и нет. Можно же пить разные вещи.

- Это можно пятнадцатилетним виски налакаться в зюзю. А сколько можно выпить пива за пятьдесят долларов?

- А, вы пьете пиво... Ну ладно, ладно, на двадцать пять выпиваете?

- Я что, лошадь?

- Ну ладно, на пятнадцать.

- Ну хрен с вами, допустим, на пятнадцать. А какое это отношение имеет к рассматриваемому вопросу?

- Это значит, что вы каждый вечер принимаете ответственное финансовое решение, причём без участия своего финансового консультанта, и, вдобавок, делаете это после восьми вечера, поскольку, если вы пьёте до восьми, то это уже алкоголизм.

- Ну вот ещё! С чего это до восьми вдруг алкоголизм, а после восьми нет?

- Ну, так считается, хоть кого спросите, вот её, хотя бы... и всё равно вы тратите пятнадцать долларов в день на выпивку!

- Конечно, трачу. И вы знаете, почему?

- Почему?

- Потому, что мне это доставляет удовольствие, вот почему. Это, чёрт возьми, приятно, пропустить рюмочку в хорошем баре в приятной компании, а я не собираюсь себя ограничивать в удовольствиях.

- Так у нас тоже удовольствие... Но ведь вы, принимая решение выпить, обходитесь без финансового советника! Причём вечером!

- Не угадали. Во-первых, я не принимаю это решение вечером, потому что у меня есть на это дело специальный бюджет. Заранее выделенный. Видите ли, я ответственный человек. А ваше предприятие, судя по всему, рассчитано на безответственных, не думающих людей. В этом я вижу большой его недостаток.

- А во-вторых?

- А во-вторых, я очень часто пью со своим финансовым советником!

- Благодарю вас за потраченное вами время. Сейчас вам принесут ваш приз.

Девушка, дрожащим голосом:

- хны-хны. Благодарю вас, хны, за потраченное время. Было, хны, приятно побеседовать. ы-ы-ы.

- До свидания. Мне тоже приятно было побеседовать.

В этот момент я почти ненавидел себя: обидел девушку. Её парня съела акула, а я, такая скотина, не купил у неё таймшер. Мне было её очень жалко, но не настолько, чтобы платить за это тридцать баксов в месяц до конца своей жизни.

Приз мне дали, это был ваучер на неделю в какой-то гостинице. Я им так и не воспользовался.

125

Пришлю-ка и я свою "около-автомобильную" историю. Запарковаться перед домом - нерально. Особенно вечером после работы, когда все парковочные места заняты. Однако среди жилых домов затерялось на удивление одно административное здание. Вот туда и приходится ставить. Приехала, поставила. Утром на работу, и настроение испорчено: на беленьком бампере аккурат следы серой краски водлодятла, который притер и благополучно уехал. Не заметил наверное. Да так сильно притер, что до слез обидно. Чтож, камер нет, регистратор не писал. Смириться и забыть. Следующий день муж на машине. Что важно для понимания истории. И через день снова я. Лето, первый день отпуска: солнце светит, птички поют, и никакая на свете сила не сможет его испортить, думаю я, выбегая из подъезда навстречу машине. И чем ближе подхожу, тем больше понимаю, что что-то не то. Стоит моя беленькая машинка, а на другом боку - не на притертом - предательски сереют царапины до металла. Ноги сами подкашиваются. Как так? да не может этого быть! Да ну нет - цепляется мысль за уходящую почву под ногами. Да наверное не моя машина... Беленькая? Беленькая? Гранта? Гранта. номер 315? он самый. Нееет. Будний день, время близко к обеду. На улице ни души. Подхожу ближе, слезы предательски застилают глаза. Сажусь на корточки и ногтем ковыряю царапины, дабы убедиться, что поцарапано действительно до металла. Попала на покраску крыла. Да какой же гад это сделал? Чтоб тебя камаз переехал - не замечаю как кричу в голос от обиды и давлюсь слезами со всхлипами. И тут слышу шепот над ухом, полный исступления и ужаса:
- Девушка, это не ваша машина...
Вскакиваю, пытаясь вытереть слезы. Рядом со мной стоит мужик с глазами, полными ужаса. Но слез уже не остановить. Я как закричу:
- Мужик! Ты прости меня, просто вчера ж дятел какой-то мою машину поцарапал и уехал. А тут... - всхлипы - с другой! - всхлипы - стороны! до металла! - предательские рыдания не дают вразумительно что-то объяснить.
Честь и хвала мужику. Он бережно разворачивает меня к себе, нежно вытирает слезы, проникновенно заглядывает в глаза и тихо-тихо так говорит:
- Да это я дурак, ночью парковался и забора не заметил. Это я сам, понимаешь? Я! Я поцарапал. Хрен с ней с машиной, ты только не плачь...
Та же ситуация, глазами хозяина этой машины: лето, солнышко светит, птички поют. Приехал я, запарковался, жену жду на обед забрать с работы (здание-то ведь административное, тут люди работают). Дай, думаю, покурю в елках, пока жена не вышла. (К слову сказать, перед зданием с советских времен растут 2 теперь уже огромные ели). Только прикурил, вижу, летит девица, и прямо к моей машине. Вдруг сумку бросила на землю, сама на колени села. На царапины смотрит, рукой проводит, плачет в голос, ругаться пытается, а сама плачет, что аж за душу берет. Так сигаретка сама изо рта и выпала. Думаю, идти не идти к ней. Как подойти? А не подойти нельзя. Сигаретку притушил, пошел...
Когда наконец-то я успокоилась и обрела дар речи, когда моя история о позовчерашнем притире была внятно рассказана, тогда наконец отправились искать теперь уже мою машину. Оказывается днем раньше ездил на ней муж и запарковался совершенно в другом месте, а не там где я ее оставила день назад, о чем я совершенно забыла. Гранта? Гранта! Беленькая? Беленькая! Что за невидаль. Этих грант белых как собак... Госномер 315 ? он самый. Буквы только другие в этом госномер. У меня, и у него. Да ктож на них смотрит, когда тут такая история

126

... проснулся (очнулся) от наркоза. Рядом сидит жена. Волнуется за меня, расспрашивает, всячески пытается поддержать духом после операции. Вдруг, из всего разговора я понимаю, что жена со мной разговаривает уже часа ДВА(!!!), а не несколько минут. По часам проверил... точно, с начала часовой операции прошло более 3-х часов! Тихонько смываюсь в коридор, ловлю хирурга, производившего операцию и спрашиваю, как получилось, что я разговаривал с женой два часа, а этого не помню, они, что, повредили наркозом мой мозг?!
Уважаемый, вам дали прекрасный наркоз (истиная правда - после него не было никаких неприятных впечатлений!), который, фактически, является "сывороткой правды", применяется соответствующими службами, когда это требуется...
ПРЕДУПРЕЖДАТЬ НАДО!!!, ведь хорошо, что о таком действии не знала жена!!! Аллах её знает, о чём-бы она тогда-бы меня расспрашивала... Я не страшный грешник, но тогда-бы мои шансы не проснуться вообще, сильно увеличились...

127

В период своей буйной молодости, работал я на маленьком теплоходе, который толкал баржи по притокам Енисея. Экипаж, всего семь человек, состоял из трех мотористов-рулевых, капитана, двух штурманов и кока. Естественно, в силу возраста и образования, я трудился мотористом в «собачью вахту», а именно с 00 до 4 ночью и с 12 до 16 днем. Поскольку ночью сильно «не разбегаешься» по мелким речкам, то ночью мы становились либо на якорь либо просто приставали к берегу, и пережидали темное время суток.
Ночью делать особо было нечего, поэтому мне поручались разнообразные не хитрые задания, а именно помыть, почистить, мелкий ремонт, не причиняющий большого шума, дабы остальные члены экипажа могли спокойно поспать, ну и соответственно смотреть за работой всех механизмов, обеспечивающих тепло и уют на теплоходе.
Вот именно про механизмы, обеспечивающие уют, я сегодня и хотел бы поведать историю которая произошла со мной одной осенней ночью.
Отопление на теплоходе осуществлялось котлом работавшем на дизельном топливе. Тут для непосвященных следует сделать не большое отступление, ибо далее будет не совсем понятно как можно сотворить то, что исхитрились сделать два молодых балбеса. Котел представляет из себя закрытый куб, куда под давлением из форсунки подается топливо и поджигается двумя электродами, в процессе горения факела фотоэлемент видит факел и не дает команды на электроды на подачу «искры» и продолжает подавать команду на топливный насос для постоянной подачи топлива. Как только происходит «обрыв факела» то есть гореть перестало, фотоэлемент (мы его называли «кошачий глаз» ХЗ почему) дает команду насосу о прекращении подачи для того чтобы топливо не гнало в горячий котел.
Так вот, сижу я в рубке и смотрю фильм «Побег из Шоушенка», наслаждаюсь чаем и «вкусной» сигаретой, как вдруг замечаю, что температура воды в системе отопления по теплоходу начинает падать. Я смотрю на датчик - котел работает, смотрю из рубки на трубу - дым идет, уровень воды в системе отопления, все в норме, НО температура падает. На теплоходе становится прохладно, и фильм, что сцука характерно, очень интересный и идти проверять что там и как мне совершенно не хочется. Сижу, терплю и надеюсь на то что, следующая вахта, состоящая из моториста Лехи, с этой проблемой разберется без меня.
Когда температура упала до 30 градусов, я все таки ставлю фильм на паузу и иду смотреть что приключилось. Выходя на палубу до меня наконец «доходит» дым идет БЕЛЫЙ, а не черный как обычно. Несусь в машинное отделения и вижу, произошел «обрыв факела», а фотоэлемент, падла, не сработал, и солярка из форсунки по прежнему идет в горячий котел и там частично успевает испарятся и выходит из трубы в виде пара, то есть белого дыма.
Поскольку остатки знаний по эксплуатации котлов и инстинкт самосохранения у меня присутствовали, я отключил подачу топлива и не стал пытаться зажечь котел. Казалось бы чего проще, включи подачу воздуха и пары быстро испарятся и можно топить дальше, но заводом не был предусмотрен такой вариант, то есть на двигателе с одной стороны крепился топливный насос с другой стороны воздушный насос и ОТДЕЛЬНОЕ включение одного от другого не было предусмотрено в принципе (да это бред, но я клянусь так и было). Так что у меня не было другого выхода как ждать пока остатки испарятся самостоятельно.
Сижу, жду, температура падает, а на улице температура близка к 0 и на теплоходе становится крайне не уютно. Появляется смена в виде Лехи, замерзшего и грубо матерившегося на отсутствие тепла и по инерции на меня многогрешного.
Я ему говорю:
- Леха, не включай котел пусть выветриться, там саляры нагнало просто до ..., подожди хотя бы еще минут 20.
Но как говорится «каждый Леха - ебанутый малеха», и соответственно сказав в каких местах он видел и крутил эту погоду, котел и меня за одно, пошел включать котел.
Поудобнее пристроившись в рубке я смотрю, сверху, на иллюминаторы машинного отделения, заодно прикидываю как мне включать систему пожаротушения и вообще где у нас аптечка.
Я хотел бы сказать что при включении Лехой котла произошел не большой хлопок, но это было не так.
Грохнуло сильно, можно сказать ПИЗДАНУЛО, поскольку Леха вылетел из машинного похожий на того мужика (ну помните, из вышеуказанного фильма) которого привязали к электрическому стулу без губки. Весь в саже и немного дымящегося, но абсолютно целого и глазами какающей мышки.
PS. Хотя критических последствий это не имело, отдраивали машинное отделение еще три дня.

128

Честно говоря не понимаю, зачем люди покупают собак. Зачем собак – понимаю, зачем покупают – не понимаю. У нас этим шерстяным добром совершенно бесплатно кишат все приюты и подворотни, бери не хочу. На любой вкус, цвет, и размер. Я к примеру всех своих собак либо подбирал на улице, либо забирал у людей, которым эти собаки становились почему-то не особо нужны.
Ещё сильней я не понимаю, зачем люди покупают всякую лысую экзотику, у которой в наших климатических условиях какашки замерзают прямо в жопе, не успев выпасть. На месте защитников животных я б владельцев таких собак отлавливал, снимал с них скальпы, и шил из этих скальпов комбинезончики для таких собачек.

Впрочем, история не про собак, а про Валеру.
У которого как раз была такая собака.
Точнее, собака была не у Валеры, а у его жены.
То есть сперва у Валеры появилась жена, потом собака.
Нет, не так. Сперва у Валеры появились деньги, потом жена, потом собака. Потом деньги кончились, потом ушла жена, потом…
Блин, нет! Придётся с самого начала, по порядку, иначе ничего непонятно.

Короче, в конце восьмидесятых Валера круто поднялся.
Не буду врать в подробностях, не понимаю в этом ни шиша, но только Валера, вчерашний студент МИФИ, работал в институте ядрёных исследований очень младшим научным сотрудником. И что-то они там с группой таких же оборванцев изобрели, или придумали, какой-то прибор, или устройство, которое на тот момент отечественной наукой оказалось совершенно невостребованным. Зато этим чем-то сильно заинтересовались наши лучшие на тот момент друзья из-за океана, которые пёрли из разваливающегося союза всё что плохо лежало. И они купили опытный образец. За неимоверные по тем временам деньги. А потом, внеся ряд конструктивных замечаний, заказали ещё несколько таких приборов. Валера быстренько оформил на своё имя кооператив, и провёл сделку с америкосами мимо кассы родного института.

Деньги упали что называется прямо с неба. И Валера, который полжизни прожил в общаге, где жареная картошка на ужин считалась деликатесом, стал ими сорить. Направо и налево. Новенькая восьмёрка с конвейера, видики-шмидики, двухкассетник шарп, телик панасоник, кожаная куртка, и прочие атрибуты успешной жизни.
Дверь в комнате в общаге не закрывалась ни днём ни ночью. Бесконечные друзья сновали туда-сюда, дым стоял коромыслом, и всё время кто-нибудь или убегал в комок, или возвращался из комка с очередной порцией дорогой жрачки и иноземного пойла.

Кончилось это всё, слава богу, когда появилась Зина. Откуда она появилась, никто не знал. Крашеная блондинка из той породы, которые запах чужих денег чувствуют специально встроенным в них органом, Зина быстро поняла, что Валеру надо спасать. То есть спасать надо конечно деньги, а Валеру просто как временного их обладателя. Так что вскоре они сняли отдельную квартиру, расписались, и стали жить-поживать, да добро проживать. И когда Зина уже имела всё, что только могла придумать её небогатая фантазия, она вдруг сказала – хочу собаку!
Валера конечно любил животных, но только в хорошо прожаренном виде.
- Ты кореянка что ли? – спросил он, но шутка не зашла, и в ближайшие выходные они поехали на Птичку.

- Это же крыса! – сказал Валера, когда Зина ткнула пальчиком в некое странное лысое существо.
- Сам ты крыса! – ответила Зина, и завизжала от восторга, когда щенок, которого она прижимала к богатой груди, обоссал ей новую шубу.
Это на секунду примирило Валеру с неизбежностью, но когда продавец озвучил ценник Валера понял, что цыгане с Киевского вокзала против этих живодёров просто дети.

Несмотря на ярко выраженные гендерные причиндалы собаку почему-то назвали Дусей. На самом деле конечно у Дуси было настоящее, какое-то длинное иностранное труднопроизносимое имя, которое было записано в родословной. Но родословная потерялась ещё до того, как её дочитали до конца. Так Дуся стал просто Дусей.

Деньги имеют неприятное свойство заканчиваться. Когда деньги закончились у Валеры, он этого не заметил. Потому что все вокруг легко и охотно давали в долг. Заметил он это только тогда, когда в долг давать перестали, а стали наоборот, бессовестно требовать обратно.
Но иностранные инвестиции к тому времени уже иссякли, работу Валера бросил, следуя принципу «если пьянство мешает работе бросай работу», и новым деньгам взяться было просто неоткуда.

Сразу вслед за деньгами, прихватив всё более-менее ценное, кончилась Зина. Убыв в неизвестном направлении. Потом туда же отправились видики-шмидики, белая восьмёрка, новая мебель, холодильник, и прочие радости цивилизации. Растворились как в тумане многочисленные друзья.

Когда пришли представители очередного кредитора, в пустой арендованной квартире были только Валера, телевизор, и странное лысое существо по кличке Дуся. Валера с Дусей сидели на полу и смотрели телевизор. Ещё присутствовали две тарелки пельменей. Из одной ел Валера, вторая стояла рядом.
- Жри пельмени! – говорил Валера Дусе. – Не будешь жрать пельмени – сдохнешь!
Но Дуся в ответ только зевал и скалился.

- Так, Валера! Телик мы забираем! – сказали представители кредитора, крепкие ребята в спортивных костюмах.
- Телик вы не забираете. – сказал Валера.
- А паяльник в жопу? – спросили молодые люди.
- Хоть два паяльника. – сказал Валера. – Но телик вы заберёте только через мой труп.
- Про твой труп нам указаний не было. – сказал один из визитёров. – А вот по поводу трупа твоей крысы это хорошая мысль.
- Сам ты крыса! – сказал Валера. – Ты хоть в курсе, что эта «крыса» стоит как десять телевизоров?
- Да ты гонишь! Чо, серьёзно?
- Съезди на птичку, узнаешь.
- Ё-маё! Так мы тогда крысу лучше заберём!
- А забирайте! – неожиданно махнул рукой Валера. – Мне его один хрен кормить нечем. А пельмени он видите ли жрать отказывается. Привык к деликатесам, сволочь!
Пока парни ловили скользкого как кусок мыла Дусю по пустой квартире, он успел прокусить пару пальцев и порвать пару дорогих спортивных костюмов. Но в конце концов был пойман в наволочку, замотан в одеяло, и визитёры, грязно матерясь от полученного ущерба убыли восвояси.

Если жизнь штука полосатая, рано или поздно чёрная полоса сменяется белой. Когда Валера перестал вливать в свою голову тёмное пиво, там образовалось пространство для светлых мыслей. И вскоре он уже развозил товар и собирал выручку с розничных магазинов, а на местном рынке у него были две свои точки.
Только теперь Валера деньгами не сорил. Он их аккуратно складывал бумажка к бумажке, и когда скопилась нужная сумма сел в свою старенькую потрёпанную шаху и поехал по известному ему адресу.

Дверь открыл охранник. За высоким крепким забором, посреди просторного двора, стоял большой особняк. Неподалёку от ворот лежали две огромные кавказские овчарки. При виде Валеры они поднялись и угрожающе зарычали.
- Дуся, ко мне! – слегка испуганно, как показалось Валере, крикнул охранник.
И тут откуда ни возьмись выскочил Дуся. Только бросился он не к охраннику, а к Валере.
- Узнал, сволочь! – радостно сказал Валера, когда пёс прыгнул ему на руки.
Овчарки, увидев как Дуся лижет незнакомца в нос, тут же успокоились и улеглись обратно. А на крыльцо особняка вышел хозяин и радушно раскинул руки.
- Валееера! Какими судьбами?
- Долг приехал отдать, и собаку забрать.
- Какой долг, Валера?! Времени-то сколько прошло! Времена нынче такие, как на войне. А война всё списывает. Нету никакого долга, забудь. А собаку я тебе не отдам.
- Это почему это?
- Валер, ну зачем тебе собака? Ты ж их не любишь.
- Для памяти. – сказал Валера. – Эта лысая тварь единственное живое существо, которое не слиняло, когда меня слегка того. Занесло на вираже.
- Валер, ну заведи другую! Нормальную собаку! Вон, хошь, возьми кавказца? Любого. Или давай поедем щас на птичку, и я тебе любую собаку, на твой выбор куплю.
- Это не по понятиям. – сказал Валера. – Я задолжал, ты взял собаку. Это по понятиям. Я долг вернул, ты собаку не отдаёшь. Это беспредел.
- Вот ты заладил, по понятиям, не по понятиям! Мы что тут, бандиты? Пойдём лучше в дом, я тебе расскажу кой чего.

Они сели на веранде, хозяин налил, и начал рассказ.

- Понимаешь, я когда этот дом строить начал, тут же не было ничего, голое поле, и куча стройматериалов. Ну и нанял я одного мужика, Серёгу, типа сторожа. Он тут и жил всё время. За строителями присматривал, за хозяйством. Толковый короче мужик. Только ныл всё время. Типа, купи мне собаку. Мол времена лютые, народ голодный, все только и смотрят, где бы чего. Я всё отмахивался, и тут, прикинь, пацаны привозят твоего Дусю. Ну я его Серёге и подкинул. Прикололся типа. Вот мол, ты просил собаку, вот тебе собака. Серёга конечно обиделся, но Дуся так на участке и остался. А куда я ещё его дену? А потом стройку реально обнесли. Инструмент, из железа там кой-что. И Серёге по башке дали. Тогда уж я и поехал в питомник, взял двух щенков, кавказцев. Вон они, во дворе болтаются.
- Ну?
- Ну а потом стройка закончилась, я в дом на постоянку переселился, а Серёга этот уехал к себе. Он из-под Рязани откуда-то, я даже адреса не знаю. А когда он уехал, вдруг выяснилось, что эти псы, кавказцы, они кроме этого Серёги вообще никого не воспринимают. Он их так как-то воспитал, что когда его нет, любой кто на участке, тот враг. Загрызут мама сказать не успеешь. Понял?
- Понял. Не понял, при чём тут мой Дуся?
- Валера, ты тупой или прикалываешься? Собаки это стая! Серёга у них был главный. Серёга уехал. ТЕПЕРЬ У НИХ ГЛАВНЫЙ – ДУСЯ! Без Дуси они тут всех сожрут! Так что ты или всех троих забираешь, или не забираешь никого. В противном случае мне кавказцев придётся просто пристрелить. Они же кроме него никого не слушают!

Когда изрядно захмелевшие Валера с хозяином шли к воротам, впереди на тонких кривых лапках бежало отвратительное лысое существо по кличке Дуся.
Завидев его кавказцы, лежавшие у ворот, как по команде встали и уступили дорогу.

P.S. Всех читателей сайта, его авторов, и Диму - с очередной годовщиной. Всем добра и позитива.

129

БУРЛАК СО СПИННИНГОМ

Расскажу про путешествие в Казахстанские степи, которое я совершил в составе экспедиции вместе со своим отцом. Казахстан — это страна не только степей, но и озер, в которых во времена СССР водилось несметное количество рыбы. Рыбалка на озерах в Казахстане всегда была отличной. Естественно, что почти все наши выходные мы проводили на рыбалке. Рассказ «Бурлак со спиннингом» это не выдумка, это было на самом деле.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Знойное лето, жара под сорок, степь, укрыться от солнца негде, пот ручьем, а работать геодезистам надо. И так всю неделю. Старались работать или рано утром с первыми лучами солнца или ближе к вечеру, когда и температура воздуха снижается, и рябь воздуха не так сильно сказывается на показаниях оптических приборов.

В выходные все были предоставлены сами себе и это время проводили, кто как хотел. Кто-то ходил за 10 км. в ближайшее село в кино или на танцы, кто-то оставался дома и играл в волейбол, кто-то просто ничего не делал и валялся на койке в палатке, потея от жары, а кто-то ездил на рыбалку.

ПОЕЗДКА НА РЫБАЛКУ

И вот в субботу народ решил отправиться на ближайшее озеро на рыбалку. Решили ехать почти все, так как работа в поле очень выматывает, а тут хоть какое-то разнообразие. Заправили бензином ЗИЛ-130, загрузились в кузов и поехали. Я не помню, сколько мы ехали, но помню, что было жарко и пыльно. Но, приехав, я обалдел от вида озера, и плохое настроение тут же улетучилось. Вода до горизонта, волны, не сказать, что большие, но как на море, берега в камышах или в высокой траве. Короче, красота.

Народ высыпал из кузова машины и устремился к воде напиться и смыть с себя дорожную пыль. Мы с отцом тоже присоединились к этой братии. Я даже искупался, хотя погода была не ахти.

НА РЫБАЛКЕ

Придя в себя после дороги, одни стали собирать сухие ветки для костра, надеясь на будущую уху, другие, у кого были удочки, спиннинги и другие рыболовные снасти, рассыпались по берегу, предвкушая хорошую рыбалку, а некоторые просто сели у берега, отдыхая и смотря на волны озера.

У отца был спиннинг, и он сразу отделился от меня и полез в траву на берегу озера. У меня же была обыкновенная удочка, и я стал бродить по берегу, выискивая место чистое от травы. Бродя таким образом по берегу, я нашел припрятанную в траве лодку. Вот с этой лодки и началась моя рыбалка.

Как говорил киноартист Николай Крючков в фильме «Свинарка и пастух» про лошадей на выставке ВДНХ в Москве, так и я скажу про рыбу в озерах Казахстана: «Рыба была представлена в озерах в большом количестве, и рыба была разная».

На рыбалке мне особо не везло, и я со своей лодки ловил плотвичек, ершиков, окуньков, еще какую-то мелочь. Плотву, ершей, окуней, карасей и еще какую-то крупную рыбу ловили другие члены экспедиции.

Короче, ловлю я, ловлю и тут мне кричат, чтобы возвращался назад. Действительно, время уже к обеду, пора приставать к берегу. Причалил со своим убогим уловом и стал озираться в поисках отца. Увидел его в прогалине в траве в десяти метрах от берега. Он зашел в озеро за линию камышей и там, на чистой воде, забрасывал свой спиннинг.

Я подошел очень вовремя, так как у него что-то случилось. Он вдруг завозился, стал дергать спиннинг и крутить катушку. Потом стал потихоньку пятиться назад, осторожно наматывая леску. По его действиям было видно, что эта работа по вытаскиванию того, что попалось на крючок, дается ему с трудом.

И тут отец поворачивается к берегу лицом, перекидывает спиннинг через плечо, таким образом, что спиннинг оказывается спереди, а леска сзади, и тащит что-то к берегу. Ну точно, как бурлак на Волге. Только он тащил не баржу, а что-то большое.

И выволок он на берег здоровенную щуку. Странно, но она никак не сопротивлялась. Может, очумела от такой наглости, не знаю. Когда отец приподнял ее за жабры, то ее голова приходилась на уровне плеча, а хвост доставал до земли.

Да, здорово было на рыбалке в Казахстане в то время, а теперь, наверное, там только пескари и водятся?! Любой рыбак из тех времен сейчас бы не позавидовал состоянию наших рек и озер. Но может быть я ошибаюсь, и в озерах Казахстана все по-прежнему и на рыбалке можно поймать не только пескарей.

130

Ситуация знакомая многим

Муж постоянно ведёт себя, будто он мой папа. Отчитывает за каждую провинность, говорит как и с кем общаться. И вот собралась я встретиться с подругой, а перед этим с ним по телефону болтала, и он, как обычно, наставления мне давал: "Сильно о нас не рассказывай, туда не ходи, сюда не ходи". В общем, встретила подругу, попрощалась с любимым и давай ей душу изливать, как меня всё это бесит. Вдруг взгляд падает на телефон... В общем, я случайно набрала его, и он уже полторы минуты слушает мои речи...))

131

Лето, тихие зеленые дворы, окна нараспашку, в одном из домов на втором этаже гуляет свадьба. "Пипл" видно простой поют русские народные, мешают дешевую водку с портвейном. Вдруг песни прекратились, звон разбитой посуды, бабы орут, ну короче ясно драка. И что там у них произошло не знаю, но вроде как по воплям, спер мужик со стола бутылку и пытался ее сухим пайком с собой утащить. Ну мужику бьют морду, выволакивают на балкон, благо этаж второй и под балконом кустики-цветочки, и раскачав на раз два три скидывают на этот огород. При этом падение его производит впечатление неизгладимое прыжки в воду с трехметрового трамплина, тройное сальто прогнувшись. Лежит он не двигается, треснулся то капитально, другой на его месте сломал бы себе чего, а народ снова за стол, песни петь и т.д. Через некоторое время мужик встает (правда встает это сильно сказано, вертикальное положение он принимал минут пять да так и не принял, видно здорово нарезался) и так это ползет к парадной, заходит и снова в ту квартиру. Звонок. Радушный громкий голос в прихожей: Семен! Ты где ебтваюмать ходишь? Мужики, Семен пришел!!! Громкие вопли: Штрафную ему! Штрафную! Свадьба продолжается.

132

История, случившаяся со мной ещё в студенчестве, сразу скажу, не смешная. В определённый момент понадобилось мне новое жильё. После непродолжительных поисков удалось такое найти у одного дальнего знакомого, проживающего в другом месте, но квартиру имеющего. Договорились о цене, обговорили даты и в нужное время я был на месте. Подъезд моему взгляду предстал обшарпанный, окурки валяются, бутылки под батареями стоят... Красота, одним словом! Невесело ухмыльнулся, открыл дверь.
И вдруг меня, вот прямо так, хватают, как говорится, "за шкирняк". Как котёнка.
- Это чё такое? - и меня нормально так дёргают!
- Что такое? - перепугался я. Меня развернули и перед глазами возникла полноватая фигура со злобными глазками.
- Кто такой, клоун? - вот так вот сразу спросили меня.
- Жилец тут новый. Андрей, - ответил перепуганный я.
- Не помню такого тут, - говорит мне это тело.
- Так я же говорю: "новый". Только въехал. Я хозяина этой квартиры знаю - он мой знакомый.
- А чё он тогда сам тут не живёт, раз хозяин, - тело, судя по всему, было намерено продолжать допрос.
- Он новую квартиру купил, - оправдывался я.
- Звони ему!
- Но...
- Звони, говорю, ему!
И я позвонил. Эта ситуация меня так растормошила, что я тут же забыл обо всём. Когда тело услышало из телефона знакомый голос и подтверждение того, что я действительно теперь тут проживаю, то злобно сверкнуло глазками и удалилось. Я же стал обживаться, смакуя на душе мерзкое ощущение от первой встречи. Тем же вечером мне в дверь позвонили и когда я открыл, то снова увидел тело. Вздрогнул!
- На, - радостно протянуло оно мне бутылку пива. Я не пил и поэтому сказал:
- Я не буду.
- Спортсмен что-то? - злобно спросило тело.
- Нет, просто не пью.
- Тьфу ты! - тело сплюнуло. Прямо рядом с дверью. - Да нормально всё будет. На!
Я отказался опять. Тело проявило раздражение.
- Ну я же по-нормальному тебя прошу.
- Извините, но нет. Говорю же: не пью.
- Как же я вас ненавижу таких! - вдруг сказало оно.
- Каких это: "таких"? - не понял я.
- Правильных таких, - скривилось оно. - Ходите все такие идеальные, строите из себя невесть что. Я же тебе нормально говорю, ботаник, давай с тобой нормально пообщаемся, узнаем друг-друга получше, я же со всей душой к тебе. А ты нос воротишь. Ведёшь себя как падаль!
- Ну извините, - уже стал раздражаться я. Про то, что я с парнями обычно не знакомлюсь, я предпочёл благоразумно промолчать.
- Пошёл ты! - выплюнул он и вдруг добавил: - Как дал бы!! - и замахнулся.
Всё это, должен сказать, так насытило меня стрессом, что когда он ушёл, я ещё некоторое время ходил по квартире как потерянный ребёнок и боялся трогать в ней все вещи. Мне казалось, что сделай я лишнее движение и это тело опять придёт и сделает мне что-нибудь плохое. Никогда ещё я не встречал в своей жизни настолько типичное быдло и, будь я чуть по массивнее и покрупнее (и по увереннее в себе!), то непременно бы решил эту проблемку при помощи грубого слова, а возможно и вовсе силы. А ещё я осознавал, что, вероятнее всего, теперь у меня настанет по-истине "невероятная" жизнь. И не ошибся!
Тело пришло на следующий же день.
- Машину переставь, - без предисловий начало оно. - Ты на моё место её поставил. Я тогда только вышел из ванны и ответил, что сейчас, оделся, вышел и переставил. Тело ушло. Этой ночью оно очень громко слушало музыку, но спускаться к нему я не решился.
На другой день тело пришло опять.
- Машину переставь. Мешает. На моё место поставил.
Я испытал самое настоящее чувство "дежа-вю".
- Так я же уже на другое место поставил, - удивился я.
- Ты умничать будешь? - сверкнуло оно глазками. - Там тоже моё место.
- А где же тогда не ваше?
- Сам найдёшь! - и тело опять сплёвывает мне под ноги.
- Ну ладно, - и я опять переставляю машину. Лишь для того, чтобы тело пришло и на другой день, и ещё на другой с подобной же просьбой. В какой-то момент я даже стал воспринимать это как такую своеобразную игру в "сапёра". В одну из таких "ходок" тела я попросил его слушать музыку потише, но что тело сказало:
- Слыш, тебя вообще *волнует как я слушаю свою музыку?!
- Ну вообще-то да, - ответил осторожно я. - Я работаю и учусь, а вы мне спать мешаете.
- Беруши покупай, - такой был ответ.
Опять же, напомню, человеком я был хрупким и трусливым и с таким отношением к себе не сталкивался я даже в младших классах и поэтому, что делать я не знал. В каком-то смысле в тот момент я лишился "девственности". Тело не давало мне прохода при каждом удобном случае. Тело прибегало с угрозами и руганью, когда я по его словам "слишком громко топал", хотя я в этот момент мылся в ванной и топать физически не мог. Должно быть меня тогда подставлял сам домовой. Когда я встречал его в подъезде, то слышал либо претензию в свой адрес, либо колкий комментарий, направленный на мою излишне ботаническую внешность, либо и вовсе угрозу физической расправы и поэтому домой я старался прийти лишь поздней ночью, когда тело уж точно будет у себя дома и в подъезде я его не увижу. Когда же приходил момент идти на учёбу, то я весь сжимался словно маленький мячик и боялся подходить ко входной двери. В подъезде же я старался продвигаться тихо и зажато, как маленькая мышка среди огромной толпы людей-крысоловов. Часто в моих снах я был объектом для издевательств со стороны разных угрожающе выглядящих личностей (и почему-то все они выглядели в точности, как тело) и просыпался с колотящимся словно паровой молот сердцем. Иными словами: я не ощущал дом - своей крепостью; скорее уж тюрьмой. Жизнь моя превратилась в самый настоящий ад, в настоящий ужас, из которого ты не видишь выхода. Я вспоминал в тот момент словосочетание "лавкравтовский ужас", применяя его к телу. Он виделся мне злобным ктулху. Что было нужно от меня телу и почему оно проявляло такое излишнее внимание, мне было непонятно. Быть может тело вспоминало школьные годы, когда над ним издевалось и так сильно эти картины прошлого драги его израненную душу, что выплёскивало оно всю эту боль на мне. А может тело просто было "чудаком" с буквы "м".
Один раз я осмелел настолько, что сказал:
- Машину я переставлять не буду!
Вот как! Тут кажется, что я, говоря это, делал уверенный взгляд и гордо вздымал свою мужественную грудь, словно Геракл, взирающий сверху вниз на своего неприятеля, но увы... Даже буквы, когда я это говорил, получались у меня инопланетные и чуждые уху человеческому. А когда из рта моего донёсся последний бессвязный звук, то я был по-настоящему уверен, что сейчас умру. Тело же лишь сказало: "ну-ну" и ушло. Всё это время я не находил себе место. Я отпаивал себя валерьянкой и всё ждал, что сейчас тело вернётся с топором или кухонным ножом. Или с битой! Но время шло, тело не приходило... Я то и дело подбегал к двери и напрягал уши, отпаивая себя очередной заводской партией валерьянки. Утром я вышел во двор и увидел, что колёса спущены. Кто это сделал я знал, но сделал вид, что я этого не знал. До универа пришлось добираться на автобусе.
Своему знакомому я позвонил уже в автобусе, высказав ему всё, что о нём думаю. Нельзя так людей подставлять! Выслушав меня, тот искренне удивился и сообщил, что и думать не знал, что внизу живёт такой психопат. По его словам тело, когда там жил он, вело себя тихо и забито, а когда въехал я - внезапно раскрепостилось. Чудо какое-то - не иначе! Знакомый мой, кстати говоря, выглядел как самый полноценный советский антресоль весом под три тонны. Громкую же музыку он, как сказал, тоже не слышал. К сожалению, во всех остальных квартирах жили лишь мирные полуглухие бабульки и не было того, кто мог бы сделать телу внушение по-поводу шума. На этом мы и закончили разговор...
Всего я прожил в той квартире два месяца и всё это время я не переставал ощущать себя так, словно попал в ад. Тело постоянно надо мной подтрунивало и читало нотации. Ночами тело слушало музыку и стены тряслись. А один раз тело сказало, что неплохо бы скинуться всем подъездом на новые окна.
- Все уже сдали по косарю, - сказало оно с хитрыми глазками. - Неплохо бы и тебе с них пример взять.
- У меня нету, - соврал я.
- Ты уж найди, ботаник, я в тебя верю.
И на другой день, тело уже пришло, я отдал ему это тысячу. Поступить иначе, как бы я не хотел, не осмелился бы... Окон - удивительно! - так новых и не появилось...
Апогей такой жизни наступил к концу второго месяца. Я уже приспособился спать в берушах и ходить по подъезду как ниндзя - бесшумным шагом. Мастер у меня был что надо! Последние три дня тело напивалось и долбилось по ночам ко мне в дом. Поскольку я спал в берушах, то слышал лишь приглушённые "пухи" и вибрацию, ощущаемую спиной, а ещё музыку чуток, а утром находил на двери отметины ног. Словно ребёнок я закрывался тогда одеялом с головой и представлял, что всё хорошо. Для чего он это делает? Ясно, что не для хорошего и поэтому бояться я стал сильнее. А один раз я и вовсе заметил, что у моего окна мелькает какой-то странный агрегат, что был похож на селфи палку. Когда на другой день я всё же не смог от него увернуться в подъезде, то осторожно поинтересовался зачем это всё нужно.
- А чтобы ты не расслаблялся, лош*ра, - ответил он. На этот раз телу не понравилось, что я на него как-то странно смотрю.
- Ты уж не голубой ли часом? - спросило оно, заставив меня ответить "нет. - Ты смотри у меня, - ответило оно и ушло.
А тем же вечером полупьяное тело подошло ко мне на улице, когда я рылся в капоте машины и, ничего не говоря, зарядило мне по щеке кулаком.
- Как же ты всё же на голубого похож, - сказало оно. Я благополучно распластался на земле, а тело пнуло меня ещё раза три и ушло. Рёбра болели, лицо ныло, из глаз чуть на лились слёзы... А в голове только и было: "Беги! Оно же сейчас вернётся!". Дома я чуть ли не с паникой заметался по квартире и не знал, что нужно делать. Перед зеркалом обнаружились внушительные синяки. На душе стояла горячая смесь из эмоций, боль в теле... Тем же вечером я понял, что терпеть такое больше нельзя и пошёл в полицию писать заявление. А тем же вечером тело забрали. И тут началось! Звонила его мать, чуть не плакала, говорила забрать заявление, ведь, по её словам, тело за ней ухаживало, оно было ей единственным сыном, без него она бы погибла, так как была не ходячая. На тот момент я не знал, что у тела в квартире живёт кто-то ещё. В ответ на всё это нытьё я лишь заявил, что опасаюсь за свою жизнь.
- Да он больше не будет, - ответила мать, уже рыдая. - Димка всегда импульсивным был. Он же не со зла!
В ответ же я говорил все те случаи, когда её "Димка" не давал мне житья. Всё это время мать охала-ахала, плакала и говорила:
- Да он же не со зла!
Ну словно не человека выгораживала, а собаку - честное слово! Короче, заявление я решил забрать - не портить же жизнь человеку из-за такого. Когда "Димка" увидел меня в подъезде в следующий раз, то лишь зашипел:
- Не по мужски это! Как баба себя повёл! Мразь ты! - сплюнул мне под ноги и, вопреки ожиданиям, просто прошёл мимо. Не убил даже. Да что не убил! Даже плечом не толкнул! Ну словно другим человеком стал! Я же лишь пожал плечами и поскорее попытался оттуда уйти. Больше "Димка" себя не проявлял, но, как бы невзначай, плевал мне под ноги при каждой встрече. Музыку он тоже больше ночами не слушал (вернее слушал, но не так громко). А через две недели я, наконец, накопил достаточно денег и съехал оттуда к чёртовой матери, чему был очень и очень рад.

133

Про кино и МКС

Он проходит суровый медицинский отбор, он готовится к экзаменам и нормативам по физо за пару лет, он в девятом классе бросает раздолбайничать и уходит в учебу. Он сдает экзамены, сдает зачеты и надевает форму курсанта. И его начинают "ковать". Такие же как он, но без иллюзий и с бесконечной любовью к Небу. Куют жестко, поскольку ни один боец спецназа не знает, что такое перегрузка в девять единиц, а маневренный воздушный бой весь идет на двух-трех. Ну и - финал. Погоны, назначение, часть. Снова учеба, снова "куют", уже по своим лекалам.
Лейтенант ВВС - это исполненный высшим качеством раздолбай с Мечтой. Допущенный "сам-сам" лейтенант - это еще и очень-очень умный и умелый раздолбай.

А потом вдруг внезапная проверка, летехи пулями носятся по спортгородку перекрывая нормативы, и двух-трех вызывают на беседу. И худощавый полковник с очень грустными глазами спрашивает: "Мальчик, а ты хочешь быть космонавтом?". И я знаю двоих, кто ответил "Нет". На вопрос "Почему?" первый сказал: "Я - летчик-истребитель в третьем поколении. Я летать сюда шел. В Небе". Второй ответил проще: "Я мальчик уже большой, и знаю какой забор перепрыгну, а на каком повиснут мои яйца".

Грустный полковник уехал, а комэски устроили лейтенантам пару зачетов "по полной", и потом спросили, почему, мол, отказались, засранцы? Вам честь, полку слава. Ах, даже так... Ну и молодцы. А то растим, растим, а они то забухают непотребно, то в космонавты убегут. Ну и поставили молодцов на разведку погоды вывозить.

Очень большое мужество надо, чтоб тренированному, крепкому парню, привыкшему к перегрузкам и нагрузкам, податься в космонавты. Еще большее - чтоб не податься.

Относительно же "сводного экипажа", что сейчас на МКС... Тут нужно мужество запредельное. Летчик знает, что всегда вернется на землю. И что вариантов там ровно три: два с самолетом, один без. Но иногда бывает так, что приходится и с самолетом. Вместе и навсегда.

Смерть? Самолет состоит из миллиона с лишним жизненно важных деталей и примерно трех сотен смертельно важных. То есть таких, отказ которых в Небе закончится разрушением, иногда мгновенным. И у некоторых из летчиков всё, что осталось от отца, - спокойный, без паники и страха голос в эфире - "помпаж". Или не менее спокойный доклад "Увожу".
Летчику лететь в Космос проще. Он с Костлявой в особых отношениях. Очень. Да и Небо своих не бросит.

Да, снять первый профессиональный фильм в Космосе, это прям невероятная основа для самолюбия, а актер и режиссер на нем живет, как самолет на керосине. Но еще и Мужество. Померить себя об высочайшую планку - для этого мало сильно хотеть, для этого нужно еще и уметь себя заставить. Волю иметь. Чтобы хотя бы на "карусели", при пяти единицах перегрузки удержать при себе завтрак.

Я, как и мой знакомый, человек простой. Для меня есть забор, который перепрыгну, а есть тот, что куда более печальная история. Так вот, ко всем тем, кто сейчас испражняется через рот в адрес съемочной группы на МКС - а вы-то сами хоть оградку палисадника перепрыгнете, прежде чем что-то там говорить? Про людей, которые перепрыгнули то, до чего вам и не допрыгнуть, так-то?
Нет? Ну, ртом срать - не через заборы прыгать, да. С тем и живите.

134

А расскажу-ка я про Джона.

1.
К середине девяностых в Москву слетелись в жажде наживы все флаги, но в основном, конечно, звездно-полосатый, который исторически пользовался приязнью Горби. В одну из американских фирмочек с разбегу влетел и я. Ставка инженера в полторы штуки уе приятно контрастировала с аналогичной местной вакансией, за три-то сотни деревом.
- ...Джон, к вам бандиты! - веселый звонкий голос в интеркоме.
- Fifteen minutes, я заньят, Наташа, сделай им коффи.
Выхожу из шефьего кабинета, на полном серьезе сидят трое в цепях, с чашечками, ждут аудиенции. Американцев тогда крышевали и конторские, и менты: не забалуешь.
За неделю я с инженера взлетел до Господина Технического Директора - Джон был сильно удивлен наличием серьезных технарей в нашей соломенно-глиняной пластилиновой местности; впоследствии инженеров набирал уже я. Одним из них был весьма толковый прогер Гена - толковый-то да, но подорванный на бутылке. Как-то Джон на вечернем "митинге" спрашивает, что с сайтом, который должен уже неделю работать. Я, уставший периодически отмазывать Генку, рубанул: - Да блин. В запое он. Ни стыда ни совести, такую работу профакивает.
- Так, стоп. - Джон потыкал кнопки карманного переводчика. Поднял бровь. Взял мышь, покнопал в инете. Округлил глаза и выдал: - В английском языке отсутствуют термины "запой" и "совесть". Объясняй.
Встал, вышел в приемную, сделал два коффи, достал вискарик, усадил меня на диван, уселся насупротив. Болтали - долго.
Назавтра тренинги для продажников закрылись. Открылись через две недели - с русским, а не привозным, "тьютором" и программой, которую писал лично Джон, все эти две недели. Позже, еще тепленькую, эту программу он успешно впарил еще десяти аналогичным конторкам и грозился отчислять мне роялти с продажи книги, которую засел писать на тему Russian Psychology. Но - не срослось.
Портретно напоминая Дедушку Ленина - бородка клинышком, прическа скобкой вокруг лысины, - Джон отличался баскетбольным ростом и литым бюргерским брюшком, что сыграло ему не на руку. А на ногу. В первые весенние деньки шеф вдребезги размозжил себе колено о крылечко собственного офиса, не будучи осведомлен, что чистить снег в Москве не принято. Южанин, что взять.
Дня через четыре прямо из больницы он улетел на родину, протезировать сустав. А вместо Джона хозяйка бизнеса прислала нам невестку своего сына - молоденькую, глупую и довольно вредную девку, принципиально не желавшую учить ни слова на русском. С таким "executive directorом" я предсказуемо не сошелся и вскоре отчалил строить собственный бизнесок. Переписывались мы с Шефом еще несколько лет.

2.
Этой весной, шагая в составе комиссии по локомотивному депо заказчика, я с недосыпу споткнулся о циклопический паровозный болт. Шипя от боли, присел вытереть кроссовку салфеткой и - осенило: Знак. Завернул болт в ту же салфетку и беспардонно его спиздил. У себя в мастерской тщательно отчистил Болт от песка, солидола и ржавчины. И назавтра, на глазах всего офиса, возложил сей Болт на работу.
Покнопавши в инете, через час (вот он - Знак) нашел в airbnb чудо - скромную виллочку чуть севернее Бодрума! в пик сезона!! - и немедленно снял ее на месяц.
Стою в бассейне по плечи, усиленно делаю вид, что поддерживаю дитя под брюшко: младшая вчера бросила нарукавники и отлично плавает, но - только если знает, что я ее держу.
Между чадом и мной, отфыркиваясь, всплывает коричневая голова с белоснежными бровями - Sorry! - Sorry! - и вдруг глаза жилистого старикана становятся знакомо круглыми. - Билл?! - Джон?!!
Оказалось, Джон уже полтора года арендует дом в том же кондо и, что немаловажно, после дня рождения в его кладовке пылится добрая половина ящика калифорнийского пино-нуар. Дважды приглашать меня не пришлось. Болтали - долго. И не раз.
Джон похвалился, что в свои 83 года имеет с десяток некрупных бизнесков по всему миру, от сборки скутеров в Китае до пары ферм вот тут, в Турции, живет где вздумается и особо не парится о доходах. Миллионов 5-8 в год выходит, ему вполне хватает, мидл-мидл класс. А я?
А что я... по пьяни русского человека, понятно, рвет на политику. Рассказал, во что превратилась страна, при рождении которой он присутствовал, про развал образования, медицины, чебурнет, цензуру. Рассказал, что за витриной любого АО или ГУПа скрипит ржавый советский тепловоз или водокачка, старше меня, который ежедневно латают за свой счет сами нищие работяги, короче про весь совок, в который мы скатились.
По мере моих разглагольствований с Джона постепенно сползла фирменная американская улыбка. Когда я переводил дух, он меня припечатал:
- А ты не поумнел, Билл.
Я вскинулся было, но подумал и притих.
- Помнишь, мы полночи сидели с кофе и виски, когда ты сказал мне про Совесть и Запой? Я тогда перечитал половину ваших классиков и помалу начал понимать, что к чему. А ты, похоже, не начал. Или, думаешь, я не читаю новостей? Читаю. Что ты хочешь? Чего тебе недостает?
- Покой и воля! - я было попер, размахивая бокалом, пафосно цитировать Наше Всё.
- Не выпендривайся. Тебе, конкретно тебе?
- Ну... возможность жить по потребностям, и чтобы первый же блатной не имел возможности отобрать у меня нажитое, и чтоб мне не врали из каждого утюга. Человеческое образование детям и...
- Стоп. Ты хочешь в Советский Союз, в котором вырос. Но - большинство ваших людей и так уже загнали в макет Советского Союза! Им врут из телевизора, что всё прекрасно, им обрезали внешние СМИ, они в изрядной мере ничего не делают и получают жалованье, небольшое, но с голоду не умрешь, а то и стащишь что на работе. При этом у них есть свобода тихонечко, на кухне, ненавидеть Путина и правящую партию. Стандартная советско-российская шизофреничная жизнь, со времен Щедрина и Царя-Гороха: жизнь на два лица, одно домашнее, одно для начальства. Ты этого хочешь? Живи так, что тебе мешает?
- Тварь ли я дрожа...
- Нет, не имеешь. Ни в одной стране мира. Если ты клоп, на тебя наступят. Если ты слон, в тебя засадят крупным калибром. Помнишь Анатолия?
Помню, финдиректор нашей конторки. Впоследствии немелкий банкир. Земля пухом.
- Ты хотел бы стать олигархом? Ты мог, тогда, в девяностые. Ты не был дураком. Почему не стал?
- Боги упаси. Жестокость не мое. Вообще, не воин.
- Совесть, иначе говоря, да? Олигархи, чиновники - они живут снаружи загона, который последние 30 лет строился для плебса. Они - фермеры, плебс - шерсть и мясо. Так было везде и всегда, все довольны: совок, как ты сказал, привычен уборщику, а вырезка под соусом - олигарху. Какие у тебя с этим проблемы? Образование, говоришь? Ты не тянешь приличную школу? Но ты тянешь месяц в недешевом углу Турции. Логика?
- Да тяну, тяну я школу. А остальные?
- Кто остальные? Домашнему скоту образование не нужно и даже вредно. Образованный скот начинает думать. Опять - совесть, Чернышевский и прочая ересь? Или ты заботишься о детях олигархов? Билив ми, они сами о них позаботятся.
Долго помолчали.
- Я знаю, что тебе хотелось тогда и хочется сейчас. Быть средним классом, как я. Не олигархом, но и не мясной коровой. В твоей стране так не получится, читай наконец классиков так, как прочел их я, а не как вдолбила тебе твоя учительница сорок лет назад.
- Кому в цивилизованном мире нужен гастарбайтер из глиняно-соломенной страны, немолодой и детный? Ты же об этом?
- Об этом, но ты говоришь про Европу, вы, русские, уперты почему-то только в нее. В Европу тебе поздно.
- Азия?!
- Может быть. Приезжай зимой ко мне на Филиппины.

Умный дядька Джон. Очень умный. А чем черт не шутит... и приеду.

(c).sb.

135

Дранг нак остен, или побег из Парижа

Не знаю, консультировался ли Гефест с Гермесом планируя извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль 15 апреля 2010, или департаменты не координировали работу и Гермес потом посылал гневные депеши офисной почтой. Знаю, что облака пара двинулись на юго-восточном ветре в Европу. В первые же часы в белогривых лошадках обнаружилось повышенное содержание частиц стекла, и стеклянная пыль мгновенно поставила под угрозу все авиарейсы. Продвижение пыли от извержения можно было наблюдать в почасовом закрытии аэрпортов: Рейкьявик, Глазго, Дублин, вот уже и Лондон обьявил о предстоящем закрытии.

И тут у меня зазвонил телефон. Звонила жена, которая как раз улетела из Америки в Париж на аэрокосмическую выставку. Она сразу деловито порекомендовала мне помолчать и выдала резюме: Парижский аэропорт закрывается наутро; рейсы на двух-двигательных самолётах, летящих мимо Исландии, уже отменены. Билетов нет и не будет - тысячи посетителей выставки, людей, живущих на самолётах - с золотыми, алмазными, и другими драгоценными авиа-статусами - провели часы на телефоне, и большинство из них никаких билетов не получило. Консенсус, достигнутый во время группового обеда на 30 человек, звучал так: воздушное пространство закроется как минимум на неделю, и задержки рейсов растянутся на 10-15 дней после. Все пошли в гостиницы планировать следующие шаги, которые выглядели по-разному. Многочисленные американцы отчаянно искали номера в забитых отелях, пытались достать рецепты на инсулин и другие лекарства на следующий месяц, а немногочисленные счастливчики садились на любые самолёты - в Африку, Южную Америку, а кое-кто и в Гонк-Конг: куда угодно, где не ожидалось закрытия авиарейсов. Кто жил в Европе, купили билеты на поезда и за рюмкой кофе наблюдали за шоу. Так как моя любимая не имела особенно драгоценного статуса у авиакомпании, она озвучила идею, что она и не будет пытаться получить билет в Европейском отделении, а с идеей жить на кроусантах ещё месяц она быстро смирилась. Впрочем, с учётом двух детей дома - одного всего году от роду - она согласилась дать мне шанс найти билет до утра, а пока пойти спать. У меня оставалось шесть часов, чтобы сказать ей, куда ехать и откуда лететь. Находясь в лёгкой задумчивости, я поставил трубку на место.

Дело шло к полночи. Перспективы были не самые лучшие, но нужно было действовать. Первым делом, я подумал, куда звонить. Как мне уже объяснили, офис Люфтганзы в Европе отпадал, но оставался нелогичный и соответственно менее занятый офис в США. Я решил позвонить и предсказуемо попал на автоответчик. Пока он мне искренне обещал соединить меня с человеком, я сел и пораскинул мозгами. Передо мной лежала тетрадка в клеточку и карандаш, а на компьютере была карта Европы. Неожиданно, я понял, что мне срочно нужно решить задачу из векторной алгебры. Дано: стеклянная пыль движется на юго-восток со скоростью х километров в час. Понять, когда закроется какой аэропорт, нетрудно - это уже что-то. Так, а как туда попасть? С какой скоростью должно двигаться транспортное средство, чтобы попасть в ещё открытые аэропорты, и когда туда нужно выехать, чтобы успеть на последний рейс? Для каждого аэропорта задача имела своё решение, которое дополнительно ограничивалось расписаниями рейсов в Америку. Под увещевания автоответчика-оптимиста, и ограничивая список аэропортами Люфтганзы, я неожиданно установил, что ехать нужно только скоростным поездом, и при этом только в Орлеанс, Мюнхен, или Цюрих. Пока я это всё считал, неожиданно подключилась уставшая женщина-оператор. Услышав про Париж, она про-форма, замученным голосом, сообщила мне что билетов на последние пару рейсов нет и помочь она мне не может, но я сразу её перебил и сбивчиво, второпях, попытался изложить свои выкладки. "А вот это уже идея!". Женщина страшно удивилась такому подходу к турбизнесу, но смысл поняла налету. Случилось чудо - из всех трёх городов была пара-тройка билетов: народ ещё не сообразил. Впрочем, Орлеанс отпадал: почему-то туда не было билетов на поезд(!). Почему, выяснилось чуть позже. В Мюнхен и Цюрих, однако, билеты были; в случае Цюриха, даже на два поезда, с разницей в один час. На этом и порешили. Оставалось только дать знать жене. И тут я вспомнил, что она сказала мне сеть отелей, но не конкретный из них. На обзвон каждого отеля ушёл ещё час; она оказалась в первом из них, но оператору сильно хотелось спать и в первый раз он мне просто соврал, что там она не остановилась.... Объяснив супруге что она - счастливый и редкий (!) обладатель билетов на поезд в Цюрих и самолёт в Бостон, я завершил свою маленькую роль в этой истории и с чистой совестью лёг спать. А вот дальше началась настоящая одиссея жены. Дальше от её имени.

Спустившись в лобби с чемоданом в шесть утра, я страшно удивила консьержа просьбой вызвать такси. Как раз когда он выходил на смену, я чудом продлила на неделю свою гостиницу, и он хорошо знал, что я тут надолго. Он мне напомнил, что аэропорт закрыт, и удивился, что мне на вокзал, причём в Цюрих через Гар-дю-Норд, откуда поезда на Цюрих не ходят! Муж, однако, не знал ни французский, ни Париж, и мог купить только билет, который ему выдал компьютер, без какой-либо отсебятины. Консьерж, приятный парень, пожал плечами и сказал, что не отменит мою резервацию до полудня, так как, он уверен, я скоро вернусь, и вызвал мне машину. В силу раннего времени, авто оказалось элитным лимузином за сто евро, но мне уже было всё равно. Сидя на заднем сиденье, я лихорадочно пыталась разобраться в билетах и расписаниях; водитель, тем временем, говорил с кем-то по телефону, потихоньку переходя на крик. Наконец, моё внимание привлёк отборный французский мат, содержание которого сводилось к тому, что лимузин не такси, из гостиниц не забирает, и сейчас он ссадит эту американскую б***ь на первой автобусной обстановке. Время - не деньги, больше не заработаешь. В середине тирады я протянула 50 евро и по-французски попросила всё-таки довезти б***ь до вокзала. Водила поперхнулся и чуть не въехал в столб. Всё, что ему пришло в голову, это спросить, чего это я одеваюсь как американка, если свободно говорю по-французски. Всё-таки хорошо знать языки.

Преодолев первую преграду, я высадилась у вокзала в 7. Дабы упростить логистику, муж послал меня в автомат, где всего-то требовалось вставить свою кредитку, чтобы получить билет. Не тут-то было: автомат выплюнул мою Американскую визу без чипа. Ну что ж, тогда в кассу - куда я и прибыла в 7:20.

Кассу было видно издалека: очередь извивалась по всему залу и состояла никак не меньше, чем из 100 человек. Очередь в основном состояла из таких же "беженцев" как я, почти все из них опаздывали на свой поезд. Пришлось отстоять - и когда я дошла до кассы, мой восьмичасовой поезд ушёл. Тут же выяснилась и причина: забастовка путей сообщения. На счастье, Цюрих был выбран потому, что туда был ещё и десятичасовой экспресс. На него мне и дали билет, и в 8:30 я оказалась в лобби. Билеты были только на первый класс, где еда входила в стоимость билета, так что времени было много, а необходимости что-то покупать не было, и я решила пройтись по вокзалу. Мои ноги на автомате вывели меня в многоэтажное лобби, на мост между зданиями вокзала; было не людно, откуда-то доносилась музыка марша в живом исполнении. Стоп, это что? На мосту, напротив меня, появился оркестр, а за ним шли демонстранты с плакатами. В ж**е появилось неприятное предчувствие, основанное на опыте жизни в Париже: нелегальная демонстрация часто заканчивается боем с полицией, а забастовка не в тот день - т.е. именно нелегальная (отступление: в Париже легально бастовать только в определённые дни недели, в зависимости от типа деятельности). Кстати, а вот и полиция - на другом конце моста появилась и начала консолидироваться группа жандармов со щитами, в шлемах, и с резиновыми "демократизаторами". В середине моста были ступеньки вниз, куда я и побежала не глядя. На первом этаже был туалет, куда я и попыталась нырнуть. Однако туалет был платный, а у меня были только деньги в крупных деноминациях. На моём этаже тоже начали появляться демонстранты и жандармы, и мне пришлось схватить первый же бутерброд в булочной рядом с туалетом чтобы разменять деньги. Нырнув в заведение, я провела там с полчаса, пока музыка и крики не утихли, и пулей проскочила на перрон.

На удивление, в 9:20 на моей платформе уже стоял поезд, причём, судя по табло, мой. Однако таблички на первом вагоне ясно указывали: поезд на Мюнхен. Это, конечно, было понятно: как раз в Мюнхен с Гар дю Норд поезда и шли. Однако я ехала не туда. У второго вагона образовалась небольшая демонстрация: группа людей обступила проводника. Ситуация прояснилась: штрейкбрехеров хватило на ограниченное количество поездов, и до немецкой границы поезда на Мюнхен и Цюрих шли одним составом. Ну ладно, сели. Рядом со мной расположилась пара швейцарских бизнесменов которые тоже где-то застряли и вынуждены были сесть на поезд. В Париже они были транзитом, и они были в дороге ещё со вчера: их однодневный рейс туда-сюда несколько затянулся. Один, помоложе, попытался заказать что-то поесть, но тут оказалось, что вагон-ресторан не поместился в смешанный состав на Мюнхен-Цюрих, и был отцеплен. Проводница одарила его шоколадкой и улыбкой, и испарилась. "Пожрать бы", по-французски озвучил свою ситуацию парень. "Сутки не ел". Тут я вспомнила про случайный бутерброд. Когда я на нервах, мне свойственно мало есть, и я была совсем не голодна. Перспектива дороги с двумя мужиками, умирающими от голода и скулящими на эту тему мне не импонировала, поэтому я просто достала свой бутерброд и насильно всучила его бизнесменам. Мы разговорились, и моя ситуация их несколько развлекла. Уже в получасе от Цюриха тот, который помоложе, предложил глянуть на ситуацию на дорогах, так как я собиралась сесть на такси, а между прибытием и вылетом у меня был час на всё. Тут-то бутерброд и окупился, так как мой телефон в Европе не работал. Выяснилось, что вот как раз только что произошла колоссальная авария и дорога на аэропорт была закрыта. Единственный шанс лежал в электричке, которая уходила через 10 минут после нашего прибытия на вокзал. По-немецки я не говорю, в Цюрихе не была, и в воздухе запахло горелым. Парень подумал пару секунд и предложил посадить меня на правильную электричку. На практике, это выглядело так: он купил мне билет (моя карточка опять не была принята автоматом), добежал до поезда с моим чемоданом, а затем просто забросил его за мной в поезд в закрывающиеся двери.

В аэропорт я прибыла за 35 минут до отлёта. Там было пусто.... Как выяснилось, Цюрихский аэропорт закрывался через час (по рассчётам мужа, должен был через три, но швейцарцы решили не рисковать). Найти работающую кассу оказалось нелегко, но по крайней мере там вообще не было очереди ввиду отсутствия других пассажиров. Кассир офигел от моего появления со странной распечаткой; штрих-код вообще не сканировался, а номер рейса не совпадал. Ну, тут быстро выяснилось, что вся информация на билете была в кодовой системе Люфтганзы США (ага, они и делали резервацию). Меня с тем же чемоданом зашвырнули на электрокарт и с ветерком довезли до точки, прямо в руки стюардов - они уже было задраили дверь самолёта, когда им дали знать, что последний пассажир вдруг сконденсировался у кассы. За 15 минут до закрытия аэропорта я была в воздухе на прямом рейсе Цюрих-Бостон. Виктория! Я включила экран, встроенный в спинку сиденья, на камеру с видом вниз и приготовилась выдохнуть.

Не ту-то было. Из кресла слева раздался сдавленный стон. В кресле сидела молодая женщина, скорее девочка, как потом выяснилось, 18 лет, и очень беременная, в начале девятого месяца, которая, как выяснилось, панически боялась летать. Сдавленным голосом она сообщила, что ей надо вызвать стюардессу, так как от страха у неё, кажется, начались схватки. Ну уж нет! Садиться назад, сейчас?! Ни за что! Я пристально посмотрела в глаза девицы и сказала: "Дорогая, у тебя Брэкстон-Хикс. Не важно, что это такое, но рожать я тебе не дам. Смотри на меня и дыши вот так...."

Последний штрих этой истории произошёл в Бостоне. Выходя из таможни, я была встречена всем семейством - муж и дети стояли как ни в чём не бывало на выходе, причём ещё и с букетом роз, как будто ожидали, что я успею на рейс: позвонить я им не могла за отсутствием телефона и времени, и муж это знал. На вопрос, с какого перепугу он был так уверен, чтобы тащиться в аэропорт, он просто ответил: "я же всё просчитал, с запасом в два часа - как ты могла не успеть?" На моё замечание, что не могла запросто, и вообще успела случайно, он заметил, что вот успела же. Ну и кто прав?

136

Компании коллеги исполнилось 10 лет. Большой корпоратив, постепенно сужающийся до столика генерального, сдвинутого со столиками ключевых сотрудников. Сильно принявшие на грудь девушки начали обсуждать личную жизнь и ушедшие годы юности.
- А я вообще редкой стервой была. И мужиков часто кидала, но так им козлам, и надо!
- Да кто из нас ни разу не кидал мужиков?! Те кто молчат, явно просто стесняются!
- Ладно, девки, покаюсь! Я в институт когда поступила, жила в общаге, было голодно, так мы с подругой знакомились с мужиками, ужинали за их счет и сбегали - схему побега предварительно готовили. Два раза нас чуть не изнасиловали, один раз в милицию попали.
Шеф, вливший в себя уже целую бутылку виски, вдруг обвел их взглядом и промолвил:
- Верно, девушки! Кто тут без греха? Вот взять меня! Вы вот знаете, где я первые деньги заработал? Откуда бизнес у меня появился первый?
Коллеги отрицательно закивали головами - прошлое шефа было до той поры покрыто некоторым мраком.

- Так вот, в 90-х в институте я искал работу. Плотно искал. А до этого в школе занимался бальными танцами, и вообще танцевать любил. Друг дал объявление о том что требуются танцоры. Ну я пришел - кабак как кабак, только баб нет.
Потом понял уже, что это один из первых гей клубов. Меня посмотрели и дали возможность потанцевать один вечер. Гостям понравилось. Предложения конечно были разные, но я на все них уклончиво отвечал. 3 месяца я там проработал.
На чай хорошо давали, но задницу, конечно, приходилось беречь ежесекундно. Потом познакомился с Саймоном - был там такой завсегдатай, он сразу понял, что я не по их части, и чисто из за денег танцую. И предложил сделать танцевальную студию совместную. И так вот постепенно процесс пошел...

(Навеяно историей https://www.anekdot.ru/id/862774/ )

137

Поэзии все возрасты покорны

Моя подруга, обладательница множества различных талантов, сейчас работает в крупном благотворительном фонде. А раньше, ещё на малой Родине, была сотрудницей крупной фармкомпании и вице-мисс области в области красоты:) В какой-то момент ей начал оказывать особое внимание вице-губернатор, отвечающий за медицину и фармацевтику. Ситуация не из приятных - взаимности ноль, мужчина резко старше и не привык к отказам. На кону работа и вообще возможность трудоустройства внутри отрасли на территории области. В момент очередной попытки "подката" звонит подруга- фармацевт, и сообщает что для рядовых сотрудников их аптечной сети объявлен конкурс - на кону одна путевка в Нидерланды. А он даже голландский начала учить, страну просто обожает, и всегда мечтала побывать, но семья и расходы не позволяют пока.
- Так что за конкурс?
- Литературный
- А я при чем?
- Ну ты же пишешь!
- Да это же фигня полная, детство!
- Машка, ну давай рискнем- у нас же тут мало кто вообще стихи пишет!
- А печатать их будут где-то?
- Да нет, максимум- в нашей внутренней газете.
- Ладно, у меня тут есть одно письмо в стихах...
- Давай скорее!
- Немножко осталось- вечером вышлю.

Дальше события разворачивались по непредвиденному сценарию. Присланное Марией подруге фармацевту письмо было её ответом на любовные воздыхания вице-губернатора. Без инициалов, но для тех, кто его хорошо знает, и умеет читать поэзию между строк - альтернатив быть не могло. Очевидно, что среди фармацевтов, даже включая владельца сети, таких не было. Но произведение так понравилось хозяину аптек, что он не только наградил сотрудницу поездкой, но и позвонив знакомому главреду главной областной газеты, похвастался сим произведением своей рядовой сотрудницы. Главред был сильно удивлен качеством слога и разместил стихи в завтрашнем выпуске, в рубрике "Таланты наших читателей".
Ну а дальше - как обычно. Кто-то из помощников, близко знавших вице-губернатора, дома услышал как жена восторгается этим произведением, прочел, понял параллели и занес шефу. После проведения внутреннего расследования выяснилось, что никакими литературными талантами поехавшая в Голландию сотрудница не обладает, и под угрозой увольнения она сдала свой источник. Осознав, что работать по профилю в области ей будет крайне сложно, Мария начала искать новое место работы. Ситуацию спас владелец сети - узнав от Маши, что она не давала разрешения на публикацию нигде, кроме внутреннего издания, он позвонил знакомым, и, рассказав историю про "местного Пушкина", помог устроиться на работу по месту "ссылки". Так Маша оказалась в столице, где и живет по сей день. Правда, писать с тех пор она перестала - вдруг что....

(навеяно историей https://www.anekdot.ru/id/862774/ )

138

Некоторые особенности московского дождика

"Перед тем, как высунуться наружу, москвичи раздумывают о погоде так, как будто им предстоит пахать целый день в чистом поле" (народная мудрость)

Дорогая одежда и косметика, накладные ресницы и уязвимые к воде туфли тому виной, полагаю. Далеко не у всех они есть, но для массового сумасшествия достаточно маленькой кучки особо буйных крашеных блондинок. У настоящих темперамент не тот. А у крашеной в ливне за минуту может пог/хибнуть всё ее состояние - прическа, платье, сумочка, шпильки, смартфон. Креатива у них не хватает петь и плясать босоногими черноволосыми девчонками под теплым летним дождем, как в детстве. Были бы неотразимы. А так - при виде граждан, мечущихся под солнечными струями дождя, как черти под лучами света, задумчиво распеваю под нос песню: "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, лишь бы нафиг свалили с пути..."

В среду 18 августа, около четырех часов дня я покончил с делами, отобедал дома, высунулся в окно и догадался, что несмотря на прекрасную погоду, моим дальнейшим планам, и я бы даже сказал, мечтам искупаться в пруду может помешать некая тучка на горизонте. Мне не понравился ее сизоватый отлив. Вообще было очень тепло, но слишком тихо. Так затихают дети перед тем, как учинить какую-нибудь пакость.

Глянув на карту прогноза погоды, я увидел, что через полтора часа ожидается дождь, сначала сильный, потом слабый, но долгий - до самого утра. Так что, если я намерен купаться, то должен оторвать жопу от кресла немедля и ехать навстречу туче, а искупавшись, успеть вовремя удрать от нее. Велик электрический, прогноз спутниковый, следить за тучей можно в режиме реального времени - я не видел причин, способных помешать моему плану, взял да поехал. Прикинул, что туча уже льется вовсю, а в городе штиль, так что вылиться может этот ливень, до меня не доползя вовсе. Так что на пруду меня может ожидать прекрасный погожий вечер, как собственно и случилось впоследствии.

Уже в пути понял - а чего мне от дождя скрываться вообще? Вода в пруду тоже мокрая, а именно к нему я и еду. Какая мне разница, что происходит на поверхности пруда, если я у него внутри?

Увы, администрация парка думала иначе. Уже за полчаса до предполагаемого дождя она закрыла парк, включая пруды, и выгоняла оттуда прохожих при прекрасной погоде. На главном входе с колоннадой это выглядело как сцена горького исхода одного темпераментного народа из Египта. Массово плакали дети, матери помогали им идти грозными криками прямо в уши.

Вот будь у нас действительно демократическое общество, я знал бы, где сидит человек, издавший такой приказ, как его зовут. Вежливо зашел бы, хоть вживую, хоть в форум к этому человеку, и спросил бы:
- Митрич! Парк понятно, дерево какое свалится может, но вот нахрена ты закрыл пруды?
- Так это, представь - молния как ебанет в пруд, люди же заживо сварятся! - ответил бы Митрич.
- Митрич, ты физику учил?! - возразил бы я - пруд со всех сторон окружен дубами. Случись молния, догадайся с двух раз, куда она ебанет - в пруд или в дуб? Дубам по триста лет, чё им будет с этой молнии?
- Так-то оно так - задумчиво бы ответил руководитель парка - но в этом-то и беда! Старые они, эти дубы. А ну как рухнут на отдыхающих?
- Митрич! Здоровый дуб тыщу лет живет! А то и две. У тебя вокруг пруда трехсотлетний дуб-молодняк. Умные люди садили. В сторонке эти дубы от берега. Молнию перехватят, а вот чтобы ветку у дуба шквалом оторвало, до пруда добросило и точно в пловца попало - это я с трудом себе представляю. В конце концов, увидев такое безобразие, что на него хрень какая падает, он может и нырнуть. Люди для себя и для своих далеких потомков делали, на века, себе во славу и на добрую память. А вы что, Митрич? То тополей понасажаете, а они потом на людей падают и пухом всех душат. То пруд выроете, а он тут же зарастает. То асфальт каждый год на плитку меняете, то обратно приходится, потому что и плитка, и асфальт у вас хреновые, и класть их вы не умеете. Ты не обижайся, Митрич, я не про тебя лично - я про вас всех вместе взятых - рукожопых и лукавых горе-садоводов, паркоустроителей и прудостроителей последнего столетия. Что у вас хорошо получается - это таблички повсюду тыкать - "купаться запрещено!", тут не ходить, там не курить, здесь костер не жечь. Ну и заборы повсюду ставить. Тут вы мастера. Вот чего ты меня сейчас на пруд не пускаешь? Не ты его делал - не тебе и запрещать мне в нем купаться.
- Эка завернул! Мне ради таких извращенцев, как ты, чтобы в дождь купаться, пруд не закрывать что ли? - честно ответил бы Митрич - пара человек в грозу непременно нажрутся и тут же утопнут. Ну их всех нах! И тебя нах! Заколебали! Вон все из парка! И из прудов тож! Разбродились тут. Наконец-то дождик надвигается, как тут всех не разогнать.

Грустно прокрутив в голове этот демократический диалог, я полюбовался на закрытый парк снаружи и поехал домой. Ливень потом в самом деле был, на полчаса примерно у моего дома, и шквал был минут на десять. По климатическим меркам 90% территории нашей страны, это была отличная погода. Через час дождь прекратился, показалось солнышко, и тут вдруг проснулись станции громкого оповещения МЧС, зарокотали аццкими басами с перегудами. Не разобрал ни слова, но вообще такой ужас надобно включать только в случае ядерной атаки, да и то уже бесполезно. То, что дождь уже кончился и возобновляться в этот вечер не собирается, до МЧС дошло еще через час.

Столько суеты, а ведь будь мы обычными крестьянами, как наши предки, вообще бы не обратили внимания на эту тучу. Ну, полило слегка, просохло. Я их достойный наследник - легкая рубашка, шорты, сланцы на голую ногу, никакой косметики. Чего б мне было с этого дождя? А купаться не пустили.

И вот я задумался - сколько же серьезных, деятельных профессионалов внесли свой вклад в эту мою беззаботную часовую прогулку на пруд - все эти бдительные администрации парков, все эти тысячи охранников, добросовестно выполняющие их распоряжения, все эти метеорологи, неспособные правильно предсказать погоду даже на час вперед, все эти мчсовцы, неспособные даже акустику нормальную сделать на своих системах оповещения, задолбавшие меня своими ежедневными смсками, что сегодня опять надвигается природный катаклизм - то дождик, то солнышко слишком яркое. Доверь этим людям парковые репродукторы, они вообще весь день напролет начнут бубнить - если пасмурно, то что возможны шквальные порывы ветра, если ясно - что опасно находиться на солнце. Если пруд - что запрещено нырять и подбрасывать друг друга, чем собственно все нормальные люди на пруду и заняты.

Что объединяет всех этих, столь разных людей? Это люди, в сущности, одной профессии - как бы чего не вышло. Профессионалы предупреждать, предотвращать, бдеть, тащить и не пущать. Им сильно не повезло этим летом в Москве - оно, как назло, отличилось феноменально хорошей погодой. Но работать-то им хочется!

Однако задумаемся, что произошло бы, если бы все эти профи не вышли бы на работу вовсе в роковой вчерашний день, когда в кое веке случился долгожданный ливень. В отношении меня лично - ничего страшного, окромя радости, что не вышли. Приехал бы на пруд, искупался, а завидев тучу, либо успел бы вернуться домой, либо переждал бы дождик в самом пруду. С другой стороны, те, у кого хватает ума во время шквала отдыхать под большими деревьями или лезть в пруд, не умея плавать, всё равно убьются тем или иным способом. Таких хоть из дома не выпускай вовсе - разожрутся и досрочно помрут от ожирения.

С другой стороны, какие же молодцы были люди, которые двести - триста лет посадили эти дубы и устроили эти пруды в таком месте, что вода там до сих пор чистая. Этих профессионалов уже и на свете давно нет, а результат их труда меня до сих пор радует. Вроде простое это дело - вырастить дуб, устроить пруд. Но много ли вы видели широких дубрав и чистых прудов в 15-миллионном мегаполисе под названием Москва? А вот охраняющих, предупреждающих и запрещающих деятелей тут до хрена. Я бы охотно поменял их всех на сотню дубов и пару чистых прудов, мне много не нужно.

139

А кто такой этот Валерий Косолапов, почему я должен писать о нем, а вы читать? Валерий Косолапов на одну ночь стал праведником, а если бы не стал, то мы бы не узнали поэму Евтушенко «Бабий Яр». Косолапов и был тогда редактором «Литературной газеты», которая 19 сентября 1961 года опубликовало эту поэму. И это был настоящий гражданский подвиг.
Ведь сам Евтушенко признавал, что эти стихи было легче написать, чем в ту пору напечатать. История написания связана с тем, что молодой поэт познакомился с молодым писателем Анатолием Кузнецовым, который и рассказал Евтушенко о Бабьем Яре. Евтушенко попросил Кузнецова отвести к оврагу, и был совершенно потрясен увиденным.
«Я знал, что никакого памятника там нет, но я ожидал увидеть какой-то памятный знак или какое-то ухоженное место. И вдруг я увидел самую обыкновенную свалку, которая была превращена в такой сэндвич дурнопахнущего мусора. И это на том месте, где в земле лежали десятки тысяч ни в чем неповинных людей, детей, стариков, женщин. На наших глазах подъезжали грузовики и сваливали на то место, где лежали эти жертвы, все новые и новые кучи мусора», - рассказывал Евтушенко.
Он спросил Кузнецова, почему вокруг этого места подлый заговор молчания? Кузнецов ответил потому что процентов 70 людей, которые участвовали в этих зверствах, это были украинские полицаи, которые сотрудничали с фашистами, и немцы им предоставляли всю самую черную работу по убийствам невинных евреев.
Евтушенко был просто потрясен, как он говорил, так «устыжен» увиденным, что за одну ночь сочинил свою Поэму, и в эту ночь точно был праведником. Утром его навестили несколько поэтов во главе с Коротичем, и он читал им новые стихи, потом еще звонил некоторым... кто-то «стукнул» киевским властям, и концерт Евтушенко хотели отменить. Но он не сдался и пригрозил скандалом. И в тот вечер впервые «Бабий Яр» прозвучал в зале.
«Была там минута молчания, мне казалось, это молчание было бесконечным. Там маленькая старушка вышла из зала, прихрамывая, опираясь на палочку, прошла медленно по сцене ко мне. Она сказала, что она была в Бабьем Яру, она была одной из немногих, кому удалось выползти сквозь мертвые тела. Она поклонилась мне земным поклоном и поцеловала мне руку. Мне никогда в жизни никто руку не целовал» - вспоминал Евтушенко.
Потом Евтушенко пошел в «Литературную газету». Редактором ее и был Валерий Косолапов, сменивший на этом посту самого Твардовского. Косолапов слыл очень порядочным и либеральным человеком, естественно в известных пределах. Его партбилет был с ним, а иначе он никогда бы не оказался в кресле главреда.
Косолапов прочел стихи прямо при Евтушенко и с расстановкой сразу сказал, что стихи очень сильные и нужные.
- Что мы с ними будем делать? – размышлял Косолапов вслух.
- Как что? – сделал вид, что не понял Евтушенко. – Печатать.
Прекрасно знал Евтушенко, что когда говорили «сильные стихи», то сразу прибавляли: «но печатать их сейчас нельзя». Но Косолапов посмотрел на Евтушенко грустно и даже с некоторой нежностью. Словно это было не его решение.
— Да. Он размышлял и потом сказал — ну, придется вам подождать, посидеть в коридорчике. Мне жену придется вызывать. Я спросил — зачем это жену надо вызывать? Он говорит — это должно быть семейное решение. Я удивился — почему семейное? А он мне — ну как же, меня же уволят с этого поста, когда это будет напечатано. Я должен с ней посоветоваться. Идите, ждите. А пока мы в набор направим.
Косолапов совершенно точно знал, что его уволят. И это означало не просто потерю той или иной работы. Это означало потерю статуса, выпадения из номенклатуры. Лишение привелегий, пайков, путевок в престижные санатории...
Евтушенко заволновался. Он сидел в коридоре и ждал. Ожидание затягивалось, и это было невыносимо. Стихотворение моментально разошлось по редакции и типографии. К нему подходили простые рабочие типографии, поздравляли, жали руку. Пришел старичок-наборщик. «Принес мне чекушечку водки початую, и соленый огурец с куском чернушки. Старичок этот сказал — держись, ты держись, напечатают, вот ты увидишь».
А потом приехала жена Косолапова и заперлась с ним в его кабинете почти на час. Она была крупная женщина. На фронте была санитаркой, многих вынесла на своих плечах с поле боя. И вот эта гренадерша выходит и подходит к Евтушенко: «Я бы не сказал, что она плакала, но немножечко глаза у нее были на мокром месте. Смотрит на меня изучающее и улыбается. И говорит — не беспокойтесь, Женя, мы решили быть уволенными».
Слушайте, это просто красиво. Это сильно: «Мы решили быть уволенными». Это был почти героический поступок. Вот только женщина, которая ходила на фронте под пулями, смогла не убояться.
Утром начались неприятности. Приехали из ЦК с криком: «Кто пропустил, кто проморгал?» Но было уже поздно – газета вовсю, продавалась по киоскам.
«В течение недели пришло тысяч десять писем, телеграмм и радиограмм даже с кораблей. Распространилось стихотворение просто как молния. Его передавали по телефону. Тогда не было факсов. Звонили, читали, записывали. Мне даже с Камчатки звонили. Я поинтересовался, как же вы читали, ведь еще не дошла до вас газета. Нет, говорят, нам по телефону прочитали, мы записали со слуха», - говорил Евтушенко.
На верхах, конечно, отомстили. Против Евтушенко были организованы статьи. Косолапова уволили.
Евтушенко спасла реакция в мире. В течение недели стихотворение было переведено на 72 языка и напечатано на первых полосах всех крупнейших газет, в том числе и американских. В течение короткого времени Евтушенко получил 10 тыс писем из разных уголков мира. И, конечно, благодарные письма писали не только евреи. Далеко не только евреи. Поэма зацепила многих. Но и враждебных акций было немало. Ему выцарапали на машине слово «жд», посыпались угрозы.
«Пришли ко мне огромные, баскетбольного роста ребята из университета. Они взялись меня добровольно охранять, хотя случаев нападения не было. Но они могли быть. Они ночевали на лестничной клетке, моя мама их видела. Так что меня люди очень поддержали, - вспоминал Евтушенко. - И самое главное чудо, позвонил Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Мы с женой сначала не поверили, думали, что это какой-то хулиган звонит, нас разыгрывает. Он меня спросил, не дам ли я разрешения написать музыку на мою поэму».
...У это истории хороший финал. Косолапов так достойно принял свое увольнение, что партийная свора перепугалась. Решили, что он оттого так спокоен, что наверняка за ним кто-то стоит. И через какое-то время его вернули и поставили руководить журналом «Новым миром». «А стояла за ним только совесть, - подвел итог Евтушенко. – Это был Человек.
Вадим Малев

140

Из интернета.
Итак, место действия - передовая база стратегических подводных лодок
Северного флота, время - начало 80-х годов прошлого столетия. Служил на нашем экипаже в электромеханической боевой части "пятнадцатилетний" капитан Саша Дядюк. "Пятнадцатилетний" - не потому что молодой, а потому что пятнадцать лет капитаном проходил, и большая звездочка ему ну никак не светила. И он так тяготился службой на подводном крейсере, что аж не мог больше его видеть. А уволится в запас в те времена (если кто помнит! ) было ой как трудно, если только по большому блату. На всех его рапортах была одна и та же виза - "нет оснований".
И вот заступил Саша дежурным по кораблю. А старшим на борту остался заместитель командира по политической части - Константин Сергеевич
Ленев. Перед тем как идти отдыхать, это около 2-х часов ночи, дежурный по кораблю должен осмотреть пирс, швартовые концы и записать результаты осмотра в вахтенный журнал. Саша вышел на пирс, а там моряки жгли мусор и осталось пепелище. Дядюк взял да и перемазался сажей, привел в боевое положение ПДУ (портативное дыхательное устройство, которое все подводники должны носить при себе) спустился на подводную лодку и, минуя центральный пост, отправился к каюте замполита. Что может делать замполит в третьем часу ночи? Естественно, видеть тридцать третий сон.
Саша начал барабанить в дверь и кричать нечеловеческим голосом "Пожар в девятом отсеке!!! " Зам выскочил из каюты - конечно ничего понять не может. Дядюк ему говорит: "Товарищ капитан второго ранга! В девятом отсеке пожар! Личный состав моим командам не подчиняется. Идите в центральный пост, поднимайте народ, а я девятый - на ликвидацию пожара! "
Костя в чем мать родила - в трусах и в майке, побежал в центральный.
Ну там картина вполне обыденная. В командирском кресле дрыхнет помощник дежурного - мичман. За пультом сидит вахтенный матрос и пускает слюни на вахтенный журнал. Вдруг врывается растрепанный замполит и начинает орать: "Всех под трибунал отдам! Аварийная тревога! Пожар! Бегом!
Звонить командиру соединения! " В общем, бред полный, вы ж понимаете...
А наш герой уже умылся почистился, потихонечку пришел в центральный пост и из за спины бушующего Кости показывает мичману, что, мол, замполит-то того, крыша поехала совсем. Ну тут мичман смекнул, вызвал подкрепление, замполита "упаковали", и засунули обратно в каюту. Как полагается - выставили вахтенного со штык-ножом и с повязкой. Утром прибывает командир корабля. Дядюк ему докладывает, что во время его отсутствия происшествий не случилось, только казус один произошел - замполит подвинулся рассудком.
Командир удивился, но посмотреть пошел. Подходят к каюте зама - а там моряк с ножом, дверь опечатана, все по уставу. Командир постучал, а из-за двери - "У-ууу! М-ммм! " Это они ему кляп в рот воткнули, чтоб не ругался сильно. Доложил командир в дивизию. Приехали м

141

Пристань Петергофа на днях, до отправки судна на подводных крыльях в Питер еще полчаса, вся толпа так бы и проскучала это время, но тут один мужик вынул из рюкзака длинный батон и принялся крошить его чайкам. Тоже, казалось бы, тупое и скучное занятие, но это если туп и скучен тот, кто им занят. Мужик же оказался с фантазией и неплохими физическими данными.

Вот вы представляете, на какую высоту способен взлететь большой зачерствевший кусок батона плоской формы в потоках восходящего воздуха, если его запулить сильно заверченным?

Правильный ответ парадоксален - на высоту в несколько сот метров. Потому что непременно найдется самая здоровенная и отмороженная чайка, которая перехватит этот кусок и будет взмывать с ним в небеса до тех пор, пока от нее не отстанут все более хилые собратья, отчаянно вопя внизу какие-то гадости победительнице.

Где-то на полпути к космосу, оставшись в полном одиночестве, чайка-победоносица впадает в состояние кхатхи, сиречь светлейшего просветления - она приступает к восхитительному пиршеству завоеванным ею куском батона, но обнаруживает, что батон этот настолько черств, что надобно размочить его в воде, а она осталась далеко внизу. И вообще в полете кушать неудобно. Несокрушимый батона кусок пускается в замысловатое путешествие к морю, полное маневров, воздушных боев и смен владельца, пока не упадет наконец где-нибудь в воду, будет немедленно разорван на куски и исчезнет в желудках многих чаек.

В целом полет куска батона продолжался от полуминуты, это если все чайки затупили одновременно и прошляпили его полет, до пяти минут, когда они за него дрались всерьез. Поглядывая на них, Хозяин Батонов между тем отламывал и обтачивал очередной аэродинамический шедевр, но не запускал его до тех пор, пока не будет сожран предыдущий. Выдерживал он и паузу, чтобы все без исключения чайки успели отдохнуть, завидеть новое творение в руках мастера и выстроиться в воздухе, порхая на месте наподобие колибри. Эволюция летающих кусков шла в общем направлении от бумеранга до диска, но там попадались и заковыристые конструкции, напоминающие лопасти вертолета или семена клена. Когда я подумал, что на одном батоне мастер долго не продержится, он невозмутимо вынул второй, потом третий. И явно соблюдал законы драматургии - каждый следующий его летающий кусок батона был крупнее предыдущего и летал дольше.

Тут видимо надо пояснить причину для тех, кто никогда не был в Петергофе - это абсолютно плоское место, с которого при хорошей погоде отчетливо видны за десятки километров и Кронштадт, и небо(скр)ёб Газпрома, и стальные опоры-канаты моста автострады, тянущейся по морю вдоль морского фасада города, в общем, подумайте про психологию чаек, равномерно распределенных по всему этому побережью - чтобы бы вы сделали на их месте, завидев издали, что на пристани Петергофа вдруг скопилась масса взволнованно орущих и пикирующих чаек? Что все, имевшие счастье оказаться неподалеку, срываются и летят именно туда? Я бы лично полетел тоже. А чайки - они ведь довольно быстро летают. Побыстрее нашего судна на подводных крыльях. Полагаю, что к концу получасового шоу с разбрасыванием кусков батонов у нас перед носом реяли все пассионарные чайки, долетевшие из региона от Ораниенбаума до Васильевского острова. Подобный психологический механизм вовсю используется,
например, при объявлении грантовых конкурсов. Соответственно, залетные чайки-атлеты держали кусок батона в воздухе гораздо дольше, чем местные зажравшиеся аборигены.

Когда мы уже принялись рассаживаться на судне, вылетел заключительный Царь-батон. Он был заточен до стреловидных крыльев, но в длину весь батон и был. Чайки настолько охренели от восторга, что и перехватывать не пытались, ринулись следом к месту падения в воду. Финальная битва, летят перья - и вот победитель гордо плывет в сторонке, ожидая, пока батон размякнет. Тут из воды высунулась рыбья пасть и уволокла Царь-батон в пучину морскую.

Казалось, заплакали камни. Рыбак на пирсе бросил удочку.
- Да что же это делается?! Это чайки должны за рыбами охотиться! А не рыба отымать батоны у чаек! Нет, я понимаю, если бы там судак выпрыгнул или барракуда какая - в общем, серьезная рыба, с которой чайкам на совладать. А тут подлещик! Обычный подлещик! Всех сделал! Черт ли он на мою удочку сунется! Когда вокруг такое творится!

А я вот о чем задумался. Сотня человек на пирсе получила бесплатное прекрасное птичье шоу, полное чудес аэродинамики и захватывающих побоищ. К концу его в смартфоны безразлично пялились только двое с выражениями законченных дебилов. Для всех детей это было возможно самое восхитительное, что они видели во всем Питере и его дворцовых окрестностях. Бюджет - три засохших батона и мужик, решивший не бездельничать на пирсе, а порадовать своего сына. Наверно, он просто подумал немного заранее, что будет этот пирс, а там чайки, и делать будет больше нечего в ожидании судна. Ну и прихватил эти батоны, может и на помойке какой подобрал. А остальные сто пассажиров не ставили перед собой задачу развлечь себя и своих детей на пирсе, кроме очевидного решения выдать всем по смарту и гробить зрение в ярких лучах заходящего солнца. Мне кажется, прав этот мужик, а не эта сотня.

142

Все началось давно, так давно, что были еще колхозы. В одном из таких колхозов в отделении на ферме работал Серега. Хотя может быть и не Серега, но имя мне нравится, поэтому пусть так и будет. Серега был скотником. В его ведении была дойная ферма и нестандарт. Так он его называл, быка-производителя, с кличкой Мишка. Почему нестандарт, спросите вы? Потому что Мишка был килограмм шестьсот или больше весом и среди коров выделялся как гулливер среди лилипутов. Серегу это бесило. Сильно бесило, ведь стоял Мишка на такой же привязи как и коровы, но при этом высовывался в центральный проход на полтуловища и мешал Сереге на «шастике» развозить корм. Либо отступал назад, когда его этим «шастиком» таранили с разгону, вставая ногами на заднюю площадку и мешал пройти со скребком. В общем бил Серега Мишку, то «шастиком» это трактор такой Т-16, то скребком, то вилами, то чем нипопадя. Мишка басовито мычал, глаза его наливались кровью, но была цепь крепка, а Серега быстр. Все так и было до одного дня. В этот день, а точнее поздний вечер, Серега шел по ферме с обходом, намереваясь после него сбегать домой и что то ему не нравилось. Что, он не понимал, но какое то беспокойство наполняло его изнутри.
-Блин, а где Мишка? - вдруг сообразил он, - где этот бычара-нестандарт!? - в этот момент, сзади что то звякнуло и Серега повернувшись охренел. Мишка стоял в центральном проходе. Цепь была, но на полу. - Наверное осеменаторы не закрепили, - мелькнула мысль, но бык уже бил копытом и глаза наливались кровью. Бежать можно было только в одну сторону, противоположную от быка и Серега рванул. Мишка походу тоже. Цепь сзади звенела, слышалась тяжелая поступь и такое же тяжелое дыхание. Какую скорость набрал Серега, судить трудно, но был бы на Олимпиаде, стал бы призером.
-Хорошо, ворота для проветривания открыты — мелькнула мысль и Серега ломанулся на улицу, совсем не придав значения, что там выгребная яма, заполненная навозной жижей. Куда он и погрузился. Что это даже хуже чем бык, который вовремя тормознул, он понял после нескольких движений, тщетно пытаясь зацепиться за склизкие бетонные стены. - Вот так и сдохну в говне! - понял он, когда набухшая одежда тянула его вниз и подступала безысходность. - Ты прости! - только и смог крикнуть он. Не хотелось с грехами уходить из этой жизни и Мишка подошел к краю ямы, как бы прислушиваясь. Потом мукнул и мотнул головой. И цепь, длинная цепь свешивающаяся с его шеи скользнув по стене ямы, упала Сереге почти в руки. Он схватился за нее как муравей за спасительную соломинку, - давай, Миша! - прохрипел он. И бык стал пятится назад. Когда Серега вытащенный на проход, обессиленный отпустил из рук цепь, бык больше не обращая на него внимания повернулся и побрел на свое место.
С этого дня ситуация изменилась. Мишка, из «нестандарта» переименовался в «братана», вместо тычков и ударов, отодвигался с прохода поглаживаниями и вкусняшками.
-Ты мне жизнь спас, а это больше чем братан! - поглаживая быка по огромной башке, приговаривал, Серега. Беда подкралась незаметно.
-Скоро сдадим на мясокомбинат! - заявила заведующая. - Стар уже Мишка для осеменения, да и осеменаторы говорят, что пора на искусственное переходить!
-Кто стар?! - опешил Серега, - да он в самом расцвете сил. Не веришь, сама попробуй. Я постоянно это вижу. Да он знаешь какой производитель!
-Вопрос решенный, хватит тут ерунду морозить. Сказано на мясокомбинат, значит туда и поедет! - поджав губы , произнесла заведующая. Наверно обиделась на приглашение на пробу. И Серега понял, что уговоры бесполезны и рванул на центральную усадьбу.
Просидев рядом с секретаршей битых два часа, он все же попал к председателю.
-Нельзя Мишку на мясокомбинат, это братан мой! Он меня от смерти спас! - с порога начал он. Председатель посмотрел на него непонимающе. Выяснив, что Мишка это бык на ферме, он произнес:
-Братан, не братан, а людям надо деньги выдавать. Да и действительно, стар он уже. Но если хочешь, купи. По приемочной цене отдам. Деньги есть? - Серега замялся, денег у него таких действительно не было.
-Я займу или в рассрочку можно? - взмолился он, - я отработаю.
-Ждать не могу. Вернее я то могу, люди не поймут, мне за уборочную надо рассчитываться. Так что если денег нет, поедет твой братан на мясокомбинат. И разговор окончен.
У Сереги оставался один выход и он им воспользовался.
-Надо дергать братан, - отцепляя цепь произнес он, - бежать надо, заколбасят тебя! - И Мишка отвечал, мукая с пониманием.
Шли они всю ночь. Полями, перелесками, дорог не выбирали, было только направление. Когда забрезжил рассвет, уткнулись в какую то деревеньку. Серега постучал в первую попавшуюся избу. Дверь отворила бабулька.
-Мамаша, тебе производитель нужен? - выдохнул Серега.
-Мене? На кой?! - опешила та, опасливо, но смотрела на Серегу заинтересовано, окинув его взглядом с головы до пят. Тяжело вздохнула и добавила — стара я уже для производства-то, но у нас в деревне и молодух полно. Ты то парень видный.
-Да я не для себя спрашиваю, для братана. Бык-производитель тебе нужен — кивнул он за спину. Мишка стоял смирно невдалеке.
-Да на кой!? - опасливость бабки сменилась на какой то страх, когда она посмотрела за Серегином кивком.
-Ты пойми мать, его хотят на мясокомбинат отдать, а он мне больше чем братан, он мне жизнь спас! Я ведь за бесплатно предлагаю - и Серега поведал свою историю.
-Сейчас люди скот на пастбище будут выгонять, пойдем поговорим. Я бы взяла, да сено косить уже не в силах. Помогут, оставим. У нас сгодится, хороший производитель, хороший приплод. Не то, что эти местные недоростки, что и на корову запрыгнуть не могут.
Народ согласился, обещая бабке помочь сеном и комбикормами.
-Я к тебе обязательно приду, братан! - прощаясь с быком, произнес Серега. И на перекладных отправился в обратный путь. К деревушке, что они вышли, была другого района. - И это хорошо, - подумал Серега. Но хорошо было не все. На ферме его ждал участковый и главный зоотехник.
-Где бык?! - поперли они нахрапом.
-Не скажу. - уперся Серега.
-Под суд ведь пойдешь. Тебе дома не живется что ли? На зоне сгнить хочешь? - напирал участковый, - А быка мы все равно найдем!
-Да мне плевать, я братана спас, а вы как хотите. Ищите.
Суд был довольно скорым. Не любили при советской власти расхитителей народного имущества. Прокурор напирал. Адвокат мычал. Серега молчал. И полтора года «химии» с возмещением заработал сполна. Судье видимо тоже колбасы не хватало.
Полтора года пролетело кому то быстро, а кому то долго. Но срок Серегин кончился и попер он не домой, а в ту деревушку. Нашел бабкин дом и постучал в двери. Бабка его узнала.
-На племянников с племянницами приехал посмотреть? - улыбнулась она.
-На каких таких племянников? - опешил он.
-Ну если Мишка твой братан, значит они тебе племянники. Вон там пасется сегодня стадо. И Мишка там и вся твоя родня. Иди смотри. Потом приходи чаю испить.

143

Никогда не угадаешь, где тебя подкарауливает прекрасное. Мы вот вчера просто шли по улице и гадали: сильно ли помешал ночной ливень нашим ремонтным службам, которые, судя по энтузиазму раскопок, обнаружили одну пивную и одну коньячную струю? Не превратится ли в итоге траншея, которую они вырыли, в бассейн?
Идём, рассуждаем — и тут вдруг что-то цепляет взгляд. Да, в куче извлечённого грунта. Пригляделись — ну надо же!
А тут ещё мама с пятилетней дочкой мимо идут, и девчонка тоже замечает эту картину:

— Мама, мама, смотри — Экскалибур!
— Что? — переспрашивает её мама.

— Вы на наш Меч-из-Камня любуетесь? — включается в разговор рабочий ремонтной службы, устанавливающий мотопомпу на краю траншеи.
— На что? — настороженно переспрашивает мама.
— На Экскалибур! — подсказывает дочь, — Мультик такой был! Там ещё Мерлин с филином Архимедом, он на Бермуды уехал, а мальчишка Клоп, который Артур, стрелу в лесу искал, а нашёл Мерлина, а потом вытащил меч из камня и стал королём!
— Ну строго говоря, — даёт справку рабочий, — вряд ли Мерлин когда-то бывал на Бермудах, и вряд ли его филина, если он вообще был, звали Архимедом, и вряд ли Артура в детстве обзывали Клопом. Да и меч, который он из камня вытащил, так и называли — Меч-из-Камня, а Экскалибур он от потом от Владычицы озера получил, когда...

— Дочь, пойдём, — берёт мама инициативу в руки, — и вообще, не стоит заводить на улице разговор с незнакомыми мужчинами. Вдруг это маньяк?
— Какой же это маньяк? — удивляется дочь, — он же такой умный!
— Вот умные маньяки как раз наиболее опасны, — делится опытом мама, — он тебе что-то умное говорит, ты уши развесила, а потом раз — и ты уже в подвале, на цепи и в сексуальном рабстве.
— Знали бы вы, насколько более опасны умные женщины! — с тенью обиды парирует рабочий. — Она тебе что-то умное говорит, ты уши развесил, а потом раз — и ты уже женат, у тебя трое детей, ипотека, две работы — и ведь она тебе всё это ещё и обоснует!

144

Про одно предложение руки и сердца. Извините за многословие, сокращал как мог. И предупреждение для моих друзей. Если вдруг узнаете здесь свои черты или фрагменты своей биографии – не пугайтесь, это не про вас. Я нарочно всё перемешал, чтобы скрыть настоящих участников.

***

Мой однокурсник Ваня Пинягин был влюблен в красавицу Адочку Айзман. Евреев в вузе было процентов 30, почему – обсуждайте с кем-нибудь другим, мне надоело, но в нашей тесной компании Иван, сын сельского священника, был чуть ли не единственным русским. Он рассказывал:
– Батя спрашивает: «Твои еврейчики хотя бы мацу не вкушают?» А что я скажу? Вкушают, аж за ушами трещит. И я с ними.
Мы легкомысленно отвечали, что маца у нас диетическая, без примеси христианской крови.

Юность и свежесть делают привлекательной почти любую девушку, но Адочка и правда была чудо как хороша. Сохранилось фото с ее восемнадцатилетия – один в один постер к сериалу «Ход королевы», только на столе вместо шахмат разномастные стаканы и кружки. Карточка черно-белая, но цвет только усилил бы сходство с актрисой, подчеркнув рыжие кудри и огромные зеленые глаза.

По-деревенски прямой и наивный Ваня сделал ей предложение уже на третий месяц учебы. По всей форме, при свидетелях, с кольцом и вставанием на колено. Ада покраснела до корней своих рыжих волос и рассмеялась:
– Ванечка, куда ты спешишь? Ты хороший, но мы еле знакомы, и нам ведь еще даже нет восемнадцати. Я обещала родителям, что буду учиться, а не влюбляться. Подожди пару лет хотя бы.

Два года Ваня ждать не стал, к лету они стали парой, насколько это возможно в условиях советского общежития. Потом почему-то разбежались. Сразу после защиты Ада вышла замуж за доцента Мервиса с кафедры матeматики.

***

В перестройку добрая треть нашего курса оказалась за границей. Я сильно подзадержался и через двадцать с чем-то лет после выпуска только распечатал ту бочку дерьма, которую должен потребить всякий эмигрант, прежде чем дойдет до повидла. Жил один (жена ушла, дочки выросли), снимал в Бруклине конуру, единственным достоинством которой была неправдоподобно низкая цена: домовладелец, девяностолетний румынский еврей, давно выжил из ума и забывал повышать квартплату.

Там меня и навестил Иван, приехавший в Нью-Йорк туристом. Он сильно постарел, от густых когда-то волос осталась прическа фасона «внутренний заем» – длинная прядь поперек лысины. Он удачно вписался в новые времена, завел бизнес в провинции, что-то строил, что-то возил. А вот с семьей не повезло: однажды не вовремя вернулся домой и застал жену с финдиректором, по совместительству лучшим другом. Больше длительных связей не заводил, обходится девочками на одну ночь. У дочери своя жизнь, от отца ей нужны только деньги.

Я рассказал о судьбе наших ребят, уехавших в США раньше. Их с полдюжины в разных городах, все успешные айтишники.
– А она? – спросил Ваня. Я не сразу понял, кого он имел в виду.
– В Чикаго. Мервис со своим матанализом работает в страховой компании, считает риски. Сама Ада менеджер в IT. Сыновья в университете. Большой дом в пригороде. Американская мечта во весь рост. Да у меня и фотографии есть.

Ваня долго всматривался в фото, потом вздохнул:
– Красивая...
– Это карточки мелкие, морщин не видно. Ей столько же лет, сколько нам.
– Да какая разница? У тебя осталась та фотокарточка, с восемнадцатилетия? Вот сравни. Это же она? Она. Я смотрю на эту, а вижу ту. И всегда буду видеть. Я ведь делал ей предложение еще раз, на пятом курсе. Сказала, что опоздал. Что любит меня, но у нее уже с Мервисом всё на мази. Не из-за московской прописки или еще чего-то, а потому что еврей. Я говорю: не вопрос, чик-чик и готово. Еще до хрена останется. Засмеялась.
– Вань, ты как будто с нами в бане не был. Из нас половина не обрезанные. Еврейство в голове, а не в головке. Вот он с ней поехал в Америку, а ты?
– Поехал бы. Хоть в Израиль, хоть в Африку, хоть на Марс, лишь бы с ней.
– Как-то ты женщин идеализируешь. Что моя жена, что твоя. Да и Ада нехорошо с тобой поступила.
– То бабы, а то она. Не путай. Да ладно, что уж теперь. Не ждать же, пока Мервис сдохнет.
– Долгонько ждать придется. Это Америка, тут долго живут. Да восьмидесяти как нечего делать. А то и до девяноста.

***

В последующие годы в моем эмигрантском дерьме стало попадаться варенье, странным образом не без участия Ады. С ее подачи я нашел работу в Чикаго, а после переезда завел роман с ее подругой. Мы не поженились, но несколько лет счастливо прожили вместе. Мы близко приятельствовали с Мервисами: бывали друг у друга в гостях, ходили на спектакли, выставки, концерты заезжих бардов (это последнее втроем, Ада терпеть не могла самодеятельность), пару раз даже ездили вчетвером отдыхать.

Однажды я пришел домой и застал у нас заплаканную Аду. Моя подруга пыталась ее утешать, но, судя по почти пустой бутылке ликера, горе было слишком велико. Ада обернулась ко мне:
– Вот скажи, я старая?

Я внимательно ее оглядел, хотя ответ не требовал размышлений. Да, закрашенная седина, подтяжки-перетяжки, ботоксы-шмотоксы, морщин на шее все равно не скрыть. Но если задать себе Ванин вопрос: вижу я перед собой юную Адочку с того фото? Вижу, без малейшего усилия.
– Нет, конечно, – ответил я. – А что случилось?
– Мервис, козел, хочет разводиться. Сказал, что я его больше не возбуждаю. Ну да, мне пятьдесят, но ему-то скоро семьдесят! У него уже лет десять без домкрата не встает. Вот, нашел себе сорокалетний домкрат с третьим размером. Нелегалка, в Штатах без году неделя. И когда только успел, мы же всё время вместе?

***

На самом севере США, на стыке озер Гурон и Мичиган есть остров Макино. Чисто туристское место: природа, отели и рестораны. Там запрещен любой моторный транспорт, ездят только на велосипедах и лошадях. Вот туда мы с подругой отправились на длинные выходные и уговорили Аду поехать с нами, чтобы развеяться после развода.

В первый вечер этой поездки мы сидели за столиком уличного кафе, среди нарядно одетых туристов. Горел закат, звенели цикады. В конце улицы показалсь украшенная цветами двухместная пролетка – местный Гранд-отель сдает ее напрокат новобрачным, свадьбы на острове проходят регулярно. Ада развивала свою любимую тему, про козла Мервиса и козлов-мужчин в целом.
– Смотри, какая красота вокруг, – обратилась она ко мне. – Что ж ты девушку замуж не зовешь? Самое время и место.
– Да звал я десять раз. Она не хочет.
– И правильно. Зачем брак в нашем возрасте? Дети выросли, дом есть, денег хватает. А нужно потрахаться – сошлись-разошлись, и все дела.
– А любовь? – спросила моя подруга.
– Любовь была в двадцать лет. Кончилась. Я и тогда была разумная девушка, выбрала умом, а не сердцем. А теперь что, время назад не вернешь.
– Ада, оглянись, – перебил я.

Пролетка подъехала к нам вплотную. Из нее вышел высокий бритоголовый господин и опустился на колено перед Адой. Туристы за соседними столиками зааплодировали.

Очень интересно было наблюдать за Адиным лицом в этот момент. Сперва она растерялась. Потом узнала его, и я увидел, как тридцать лет слетели с нее в одно мгновение. На самом деле лицо, конечно, не изменилось, только глаза осветили его изнутри зеленым светом.
– Ванечка, – прошептала она, – откуда ты взялся?
– Оттуда, – Иван неопределенно махнул рукой на восток. – Теперь-то я наконец вовремя?

Не дожидаясь ответа, он подхватил Аду на руки, посадил в пролетку, и экипаж покатил вверх по улице, в сторону Гранд-отеля. Там у Ивана был снят номер для новобрачных. Я знаю это наверняка, потому что весь этот спектакль был подготовлен с моим активным участием. Несколько лет я переписывался с Ваней, держа его в курсе всех перипетий Адиной жизни, а на финальном этапе подключилась моя подруга. Именно она придумала остров, пролетку и даже поработала над Ваниным внешним обликом, заставив его сбрить «внутренний заем».

Прошло уже восемь лет. Ваня свой бизнес не бросил, живет на две страны, хотя в последнее время это стало сложно. Судя по регулярно появляющимся в соцсетях фоточкам из разных экзотических мест, времени они зря не теряют, даже во время локдауна ухитрялись куда-то ездить. Золотую свадьбу вряд ли отметят, а вот серебряную – вполне. Это Америка, тут живут долго.

***

На самом деле «домкрат» Мервису подогнал тоже я. Узнав, что случайная знакомая ищет старичка с деньгами и гражданством, посоветовал ей сходить на бардовский концерт и показал, на кого обратить внимание. Вот он оказался пострадавшим в этой истории, потерял на старости лет и старую жену, и новую, и покой, и изрядную сумму денег. Но вины перед ним я не чувствую. В конце концов, он мог бы и отказаться.

145

Заехал утром в парк перекурить перед работой. На главной липовой аллее обогнал высокую мадам, издали и со спины еще насторожившую тем, что мирная бабулька на лавочке и встречная бегунья вдруг бросили на нее взгляды, полные раздраженного омерзения. Когда они разминулись с мадам, выражения лиц к ним вернулись нормальные.

- Что не так с этой мадам? - удивился я мимоходом, заложив круг по прудам и любуясь солнечными бликами. Я ее только со спины успел заметить. Ну, смартфон в руке, породистая мохнатая собака на поводке, жарко ей наверно. Сама мадам была одета как крутая спортсменка в жару, ничего лишнего, ремешки поперек тела. Вылетев вновь на главную аллею, заметил бегунью, успевшую описать круг по своей траектории, бабульку, окончательно задремавшую на лавочку, и вяло бредущую мадам в ремешках. Глянул на нее внимательнее - мадам уткнулась в какое-то видео с брезгливой, полной раздраженного омерзения гримасой. Потом тем же взглядом наградила встречного старичка с палочкой. Он очнулся и состроил ей такую же рожу.

- Так! - подумал я, несясь в найденное самое ветреное и тенистое место для перекура - это мир теории относительности! Результат наблюдений зависит от наблюдателя! Что видит эта бегунья, эта бабуля и этот дед? Прекрасный парк, в котором есть тень, ветер, цветы и воды, и на миг попалась на глаза какая-то раздраженная омерзительная баба. Что видит сама мадам? Мир, в котором все человечество глядит на нее с раздраженным омерзением. Тут впору и свихнуться.

Люди вообще сильно зеркалят. Вот несусь я, к примеру, распаренный из бани, морда счастливая, энергия прет, и люди отвечают такими же взглядами. А если хмур, так и глядят хмуро. А что, если сломать матрицу, в которую угодила эта несчастная мадам? Стать зеркалом, которое отразит не ее собственную злобу, а мой внутренний свет? Я как раз в свежем пруду накупался с раннего утра, света во мне было много.

Остановился перекурить на плотине несколько впереди. При приближении мадам сказал ей доброе утро и улыбнулся. В ответ мне улыбнулась мохнатая собака на поводке, сама же мадам глянула на меня своим фирменным взором, полным раздраженного омерзения.
- У нас в парке не курят! - строго сказала она и брезгливо замахала рукой перед лицом, якобы отгоняя тянущийся от меня дым, что было особенно прикольно, потому что сигарета моя была электронная.
- Ну да. А еще у нас не перед носом третье кольцо, где коптят выхлопными газами тысячи застрявших в пробке автомобилей. И ветер от них, заметьте, в нашу сторону, через этот участок парка. Я тут курю из-за этого - фильтром защищаюсь от выхлопной вони, место красивое. Постою минуту и уеду. А вы тут чего гуляете? Себя не жалко, так хоть пса не травите. И смартфон этот. Вы знаете, что при просмотре видео он за час излучает энергию, достаточную, чтобы стокилограммовую тушу поднять на высоту 80 метров? И глаза зачем портите, смотря на экран при ярком солнечном свете? И псу почему бегать не даете? Хотите свежего воздуха - езжайте в Сокольники, я только что оттуда.

Мадам стала похожа на Медузу Горгону.
- Вы что это себе позволяете? Вы почему меня оскорбляете? Вы что, намекаете, что я полная дура, что ли?

Воистину, люди строят себе ад сами - сначала изнутри, а потом и снаружи. Из любого подсобного материала.

146

Вы слишком много играете в компьютерные игры, если: 1. Управляя автомобилем, вы вспоминаете, что за сбитого пешехода дают 100 очков, а за милиционера - целых 500. 2. Когда открываются двери лифта, у вас появляется желание на всякий случай бросить туда гранату и отбежать. 3. За угол вы обычно заходите, прижавшись спиной к стене. 4. Вы начинаете прикидывать, сколько процентов жизни у вас останется, если вы спрыгнете с балкона своей любовницы. 5. Рассматривая украшения в ювелирном магазине, вы соображаете, какое из них прибавит вам интеллекта, а какое - силы или здоровья. 6. Вам очень хочется подойти и обшарить каждого прохожего на улице - вдруг у него можно разжиться хорошим оружием, золотыми монетами или чудодейственным зельем. 7. Вы сильно удивляетесь, узнав, что для постройки дома не хватит вязанки дров, одного раба и двух минут.

147

Бремя любви тяжело, если даже несут его двое.
Нашу с тобою любовь нынче несу я один.
Долю мою и твою берегу я ревниво и свято,
Но для кого и зачем — сам я сказать не могу.
(С. Маршак)

Некто Леша вот тут https://www.anekdot.ru/id/1225754/ подтвердил старую истину: одни заключают брак бегом на коленке и потом счастливо живут до бриллиантовой свадьбы, а другие женятся со всем пафосом, в платье от лучших задрищенских кутюрье, с сотнями гостей, похищением невесты и тысячей дурацких конкурсов, призванных хоть как-то отбить расходы, и потом их любовная лодка, перегруженная всей этой хренью, тонет, едва отплыв от берега. Я повидал и подтверждений этого правила, и исключений, ничего принципиально нового не добавлю, но две истории расскажу.

Первая – о моих родителях. Это 1960 год. Отцу было уже 30, на вид еще больше: он рано поседел, плюс добавляли солидности очки и должность директора сельской школы. Он строго придерживался правила не крутить любовь там, где работаешь. На выходные уезжал на колхозной полуторке в райцентр, где жили родители, и вот там покоренными им девушками можно было мостить улицы. Сохранился фотоальбом, в котором целый разворот занимают фотографии кудрявых красоток с надписями на обороте: «Дорогому ... на вечную память». Мама эти карточки всегда с неодобрением пролистывала, но не выкинула даже после папиной смерти.

Маму прислали в эту школу после института учительницей физики. Ее родители жили в том же райцентре. Стали ездить в город на полуторке вдвоем, так и сдружились. Пару месяцев жили двойной жизнью: по выходным в городе встречались, а в деревне всю рабочую неделю соблюдали конспирацию, чтобы не говорили, что директор развел аморалку на рабочем месте. Когда ехали в город на зимние каникулы, отец вдруг сказал:
– Заедем тут в одно место.

«Одним местом» оказался загс. Паспорта у невесты с собой не было, пришлось взять бланки и зайти к ней домой. Родители невесты знали жениха только как дочкиного начальника, сильно удивились. Родители жениха удивились еще больше, они невесту до того вообще ни разу не видели. Регистраторша в загсе попыталась дать им время на раздумье, но отец сказал:
– Девушка, посмотрите на меня. У меня голова вся седая, о чем мне еще думать?

Пошли вдвоем в ресторан, отец заказал бутылку шампанского и новомодный деликатес – салат оливье. Вот и всё торжество. После каникул вернулись в село, перевезли мамины платья, подушку и две простыни на отцовскую квартиру и стали жить вместе. Не дотянули, к сожалению, ни до бриллиантовой свадьбы, ни даже до золотой, но 45 лет счастливой семейной жизни у них было. Отец умер 16 лет назад. Мама жива, живет за них двоих, дай ей бог еще долгих лет.

Я по части нелюбви к пафосу пошел в отца, может даже его превзошел. Мы с Ленкой подали заявление в августе 1984-го. Тогда, если один из будущих супругов был москвич, а другой нет, полагалось три месяца на раздумье, чтобы не женились ради московской прописки. Запланировали свадьбу на начало ноября, чтобы мои родители могли приехать на осенних каникулах. Заказали столик в ресторане на десяток ближайших родственников, и я уехал дорабатывать по распределению.

В середине октября, накопив пару отгулов, я приехал к Ленке в Москву. Ее родители были в санатории, дома только 86-летний дедушка. Мы предвкушали три дня вдвоем, но получилось иначе. Дедушке стало плохо. Ленка позвонила в скорую и двум дальним родственницам-врачихам, которые приехали даже раньше. Оказалось, микроинсульт, ничего страшного, но за дедушкой надо было следить, дежурить у его постели. Мы решили родителям не сообщать, все равно они раньше приехать не смогут, только переволнуются, подежурим сами. Тетушки обрадовались такому решению и отпустили нас за покупками и пару часов погулять.

Вот во время этой прогулки, на пути из аптеки в булочную, нам попалась на глаза вывеска загса, в котором лежало заявление. И мы поняли, что не можем ждать еще три недели. Ничего не было готово, ее платье еще лежало в ателье, мой костюм висел в магазине, фотографа и тамады не было и не планировалось. Обручальное кольцо (перелитое из прабабушкиного) Ленка вопреки всем правилам носила уже месяц, а я свое так никогда и не стал носить. Казалось бы, три недели ничего не решали, штамп в паспорте ничего не менял в нашем положении, мы даже съехаться не могли, пока меня не отпустят с работы. Но почему-то это стало вдруг очень важным.

Зашли, рассказали регистраторше, сильно сгустив краски, что дедушка при смерти, и если она не распишет нас прямо сейчас, то свадьбы не будет, и на ее совести останется наше несостоявшееся семейное счастье. Она поддалась и нас расписала (паспорта с собой были, мы, видимо, подсознательно что-то такое предвидели). Купили бутылку шампанского и салат оливье в кулинарии (вот она, наследственность!), дома выставили на стол и сказали тетушкам:
– Поздравьте нас, сегодня мы стали мужем и женой.

Тут я по реакции тетушек догадался, что они поняли нас как-то не так, и поспешил уточнить:
– Мы расписались в загсе.
– А то, о чем вы подумали, – добавила Ленка, – случилось еще в прошлом году.

Конечно, этим шампанским празднование не ограничилось. В ноябре мы отметили наше бракосочетание с родителями. Потом пригласили в гости парочку общих друзей, потом Ленкиных одноклассниц, моих однокурсников, еще кого-то... В середине декабря Ленкин трехлетний племянник спросил:
– А что, свадьба у нас уже кончилась? Ленка перестала жениться?

Дедушка вскоре оклемался и прожил еще три года, успел понянчить нашу старшую дочь. Младшую уже не увидел. Брак наш продлился недолго, через восемь лет Ленку сбила машина. Я, можно сказать, тоже с тех пор живу за двоих. Сейчас думаю: если бы не эта трагедия, протянули бы мы до серебряной свадьбы? Не факт. Она была девушка с характером, я тоже не подарок. Мы периодически ссорились, пару раз даже дрались. Но всё равно восемь лет брака, начавшиеся по пути из аптеки в булочную – это были самые счастливые восемь лет.

148

Вдруг, в квартире свет погас
И пиздануло с неба сильно.
А я подумал: вот, сейчас,
Случится то, о чём обильно
Писали в библии пророки,
А Спилберг даже снял кино.
А мы хуй клали на уроки
И нажирались вновь в говно.
Вот вой грозы, ужасный ливень
Бьёт по стеклу, дрожит весь дом.
Неужто так ретроспективен
Идёт грядёт Армагедон?
Я телефон схватил руками
На небо камеру навёл,
Пора проститься мне с грехами
Прощай sex, drugs & rock'n'roll.
Оставлю видео потомкам,
Явленье Христа в грозу...
Но дали свет и я негромко
Послал всех на хуй и в пизду.

149

Был у нас в мединституте еще в советские годы профессор, старичок такой. Сейчас его уже нет в живых. Как-то раз пришел он на лекцию с небольшим чемоданом, достал из него противогаз, надел на себя, затем достал какую-то колбу с жидкостью, открыл ее и громко, насколько можно было сказать в противогазе, объявил, что в колбе находится сильно пахнущее вещество и что те, кто почувствуют запах, пусть поднимут руки. Через несколько секунд начали поднимать руки первые ряды, потом следующие и так далее. Когда резкий и едкий запах дошел до нас, сидящих на последних рядах, первым рядам уже стало плохо. Стали открывать окна и давать нашатырь, так как некоторые студенты стали терять сознание. И вдруг профессор снимает противогаз и выпивает содержимое пробирки. Потом говорит, что в пробирке была дистиллированная вода и что он показал нам насколько сильна сила внушения. Еще он сказал, что если бы он сказал нам, что запах этой жидкости смертельно опасный, то у нас здесь уже были бы трупы.

А теперь представьте, когда все средства массовой информации непрерывно говорят о смертельном вирусе на всей планете. Что, по-вашему, будет происходить?

150

ПЛОДЫ ПОПУЛЯРНОСТИ
Очень часто зрители отождествляют актёров с их персонажами. В картине "Деловые люди" Юрий Никулин играл вора. После того, как фильм вышел на экраны, с актером произошёл забавный случай.
Однажды Юрий Никулин шёл по Цветному бульвару, как вдруг прямо перед ним остановился человек. Он куда-то очень сильно спешил, сжимая в руках две бутылки вина, но, увидев известного артиста, встал как вкопанный.
- Юра, ты всё делаешь не так, - обратился незнакомец к артисту. - Тебя надо обязательно поучить. Я это могу сделать.
- Чему поучить? - искренне удивился Никулин.
- Как в квартиры залезать! Ты ведь в фильме это неправильно делаешь.
- Ты что - вор?
- Ага. Был когда-то. Теперь, правда, завязал, но опыт-то не пропьёшь. Я сейчас на зеркальной фабрике кантуюсь. Бегу вот к дружкам, хочешь к нам? Мы тебя научим, как "Соню" брать.
- Какую Соню?
- Ну, квартиру. Мы с тобой даже днём пойти можем. Ты ведь артист. Если спалимся, я скажу, что, мол, артиста учу, и нам ничего не будет. Пошли?
Сославшись на нехватку времени, Юрий Никулин поспешил ретироваться, но эту встречу запомнил надолго.

12345678910 дальше →

Партнеры

Реклама