Анекдоты про совершенно таки
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 338

101

Все таки кличка - заразная штука и останется навсегда с тобой. Есть у нас в компании парень, раньше был довольно полным, за что получил соответствующую кличку "толстый", причем называли его так не со зла, да и он никогда не обижался. Прошло время, парень взялся за себя, занялся спортом, сбросил свои лишние килограммы, занялся бодибилдингом. Сейчас выглядит как огромная гора мышц, хоть на мистера олимпию отправляй, но все его по прежнему, по привычке, зовут "толстый". Сам он совершенно не против, но новые люди в компании зачастую никак не могут понять этой логики)

102

У вас курят вэйп? У нас он куда-то вдруг пропал. Ещё, казалось, вчера все парили где хотели, ибо закон был снисходителен и не запрещал, и неестественных ароматов ватные облака (ватные в самом хорошем смысле слова, не подумайте чего) плыли с открытых веранд и прочих злачных общепитов, как искусственный дым в ранних клипах Аллы Пугачёвой.
Бледные, маленькие девочки, только-только вступившие в совершеннолетие (а может и нет) аки драконы из пасти изрыгали клубы непроглядного туману — и тут на тебе! Пропали! Ну серьёзно, я сто лет уже не видел людей с вэйпами. Видел с какими-то, на вид футлярами от очков, которые люди посасывают, а те в ответ удушающе воняют говном, а вот с вэйпами не вижу больше людей.

А хипстеры? Где хипстеры? Буквально сегодня утром половина людей ими являлась, а вторая старательно шутила и подтрунивала над первой. Где все эти бороды, причёски, очки? Бабкины кофты и убогие пиджаки куда сгинули? Футболочки со столь ироничными надписями, что хочется плакать, осознавая всю неуместность своей жизни на фоне столь точно подмеченного и невероятно тонко обыгранного?
И кто теперь вместо них? Кем быть и над кем посмеиваться?

Да и вообще, раз уж про хипстеров вспомнил, куда вдруг пропали все бороды? Я сегодня в здоровенном ТЦ с бородой был один. Я и ещё два джигита. Мы посмотрели друг на друга сурово, и бесследно растворились в розовощёком море гладко выбритых людей, как будто бы нас и не было.

Аж неудобно стало. Оно вроде и понятно, всегда, когда из села, после долгой отлучки в город наведываешься — немного робеешь. Тут тебе и запах уж больно резкий у воздусей, опосля сельского раздолья, и народу пропасть, того и гляди задавят, да и сам ты уж больно неуклюж да велик сделался, на печи сидючи для всей этой ловкой суеты да проворства.
Но тут как-то по особенному прям вышло. Стою, бороду почёсываю, и украдкой проверяю, не забыл ли чего в гардеробе своём, а то не приведи Господь — без порток приехал. Но нет, не выжил ещё из ума окончательно, всё честь по чести. Но непривычно.
Раньше бывало идёшь, и как будто так и надо — все с бородой и ты с бородой. А тут как изгой какой-то! Что происходит-то?! Указ может какой вышел?

А помните спиннер? Нет, не помните? А ведь вы вчера писали, что это ворота в ад, содомский ключ, пропеллер сатаны и погибель души в чистом виде. Графики роста преступности и полового распутства пестрели в ленте, и прямо-таки наглядно демонстрировали, как с каждым поворотом этой бесовщины погружается наше общество в кромешную бездну горьких пороков и низменных страстей.
А теперь где он? Как бешеные все крутили и не менее яростно ругали — а теперь всё. Пропал. Иди ребёнку объясни, что это такое. Не получится!

А гироскутеры? Видел недавно в магазине электроники. Стоят, болезные. Все в пыли. Вообще никого возле них. Возле электрогриля людей больше, хотя казалось бы — вот уж гадость так гадость. Но нет, что-то там выбирают, мальчика-консультанта задёргали почти до слёз вопросиками своими дурацкими, а гироскутеры — всем по барабану. А на днях практически некоторые подростки душу не задумываясь готовы были отдать, лишь бы получить оный. А теперь валяется на лоджии и никто такого слова даже не помнит.

Носки короткие? Сколько трактатов об их вреде и тлетворном влиянии на половую ориентацию было написано. Штаники узенькие — туда же. Подвороты, прости Господи. А сейчас глянешь — и носки у них до колен, и штаны как у люберов в конце восьмидесятых, и прочие поп-иты. Когда всё успело так стремительно поменяться, куда что делось — не понятно.

Вот так вот и мы с вами, ребята. Пройдём и никто особо даже не вспомнит, что жили в этом вот доме на восьмом этаже такие-то вот люди. Заедут новые жильцы, переклеят обои, перепланировку, возможно, сделают, оставшийся после нас мусор и барахлишко из числа того, что не успели растащить за ненадобностью — вынесут к мусорным бакам, и всё.
Как будто и не было ничего никогда раньше. И мы в очередной раз забудем себя, и носки, и штанишки, и имена и лица у нас станут абсолютно другими, и ни за что на свете не придёт нам в головы, что мы когда-то жили на этой маленькой улочке и что вооон те три окна — это были наши три окна, и на лоджии вон там в углу стоял велосипед и сушилка для белья.

И может быть однажды зимой, неуютным январским вечером, когда красное солнце, стремительно исчезая за грядой блеклых девятиэтажек, отразится на минуту в трёх окнах, вспыхнув неожиданными рубинами на серой, аскетичной стене, что-то неприятно шевельнётся на самом дне памяти, как будто бы мы вспомним чужие воспоминания, совершенно нам не принадлежащие, нечаянно пойманные, как, иногда, стоя на балконе, можно почувствовать запахи чужих кухонь, вьющихся в вечернем воздухе, и решительно отмахнёмся, не придавая мимолётной грусти особого значения. И побежим дальше по новым улицам по своим новым делам. А вы говорите — спиннер.

104

Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?», — они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.

В тот день Коля точно знал, что его жена — самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж — самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.

— А-а!.. — закричал портной, открывая им дверь. — Ну наконец-то! — закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.

— Ты видишь, Римма? — продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. — Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!

— Мы к вам по поводу платья, — начал Коля. — Нам сказали…

— Слышишь, Римма?! — перебил его Перельмутер. — Им сказали, что по поводу платья — это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? — кипятился портной, наступая на Колю. — Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..

— Мы не можем пойти к Лагерфельду, — успокоил портного Коля.

— Так это ваше большое счастье! — в свою очередь успокоил его портной.

— Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье — это совершенно другое.

Платье, молодой человек, это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?

Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, — портной внимательно посмотрел на Олю, — в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!

— То есть как это «абсолютно закрытое»? — опешил Коля. — А… на чем же мы тогда будем выигрывать?

— На расцветке! — радостно воскликнул портной. — Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! — И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.

— Нет, подождите, — сказал Коля, — что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?

— При чем здесь… — ответил портной, не отрываясь от работы. — Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…

— Что-что-что? — опешил Коля.

— Может, уйдем отсюда, а? — спросила у него Оля.

— Нет, подожди, — остановил ее супруг. — Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это — разные?! Где?!

— А вы присмотритесь, — сказал портной. — Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…

— Действительно, — присмотрелся Коля. — Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?

— А что тут было говорить? — засмущалась та. — Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.

— Ну вот! — торжествующе вскричал портной. — А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая — это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..

— Ну допустим, — сказал Коля. — А бюст?

— И этот тоже.

— Что — тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите, сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?

— Видите ли, молодой человек, — сказал Перельмутер, — если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь!

Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, — и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…

— Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? — испугался Коля.

— Я этого не говорил…

— Коля, — сказала Оля, — давай все-таки уйдем.

— Да стой ты уже! — оборвал ее муж. — Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?

— То есть как? — заинтересовался портной. — Вы что же, предлагаете их открыть?

— Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…

— Это можно, — согласился портной. — Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача — убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже — «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой — терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.

Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.

— Поздравляю вас, молодые люди! — закричал он. — Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то — нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете?

А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие — потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы — потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!

— Наверное… — кисло согласился Коля.

— Слышишь, Римма! — закричал портной в глубину квартиры. — И он еще сомневается!..

Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.

— А где же ваш достойный супруг? — спросил Перельмутер.

— Мы расстались… — всхлипнула Оля. — Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.

— Ах вот оно что!.. — сказал портной, приглашая ее войти. — Ну и прекрасно, — сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. — Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет намётанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту — и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.

— Как это нету? — изумилась Оля. — А с кем же это вы тогда все время разговариваете?

— С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа.
Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность, как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер…
А, Римма, я правильно говорю?

© Георгий Голубенко

105

УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР. КУХНЯ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ.

Каждый год наступало лето и советская детвора начинала заезжать в пионерские лагеря. Помните:
Прошла весна, настало лето...
Спасибо партии за это!

Пионерские лагеря при СССР были ведомственные - от заводов, научно-производственных объединений, институтов, магазинов, фабрик и колхозов; и государственные - «от горисполкома», муниципальные по-нынешнему.
А где много детей, там должны быть и врачи, желательно детские.
Я знал одну женщину-терапевта, которая каждое лето, прихватив своих двоих детей, на все три смены уезжала в пионерлагерь врачом. Зарплата идёт, сама и дети накормлены и напоены, оздоровлены и загорелы. Ну и отпуск в бархатный сезон в сентябре, после продолжительной трехмесячной тяжелой работы на свежем воздухе, безусловно заслужен))
Кто-то и мужа радистом-электриком-вожатым сюда же пристраивал.
Нас же, участковых педиатров, туда отправляли по приказу. Но всё равно на все лагеря нас нехватало и в первое же своё интерно-врачебное лето мне дали в кураторство три пионерлагеря. В каждом была доктор - как правило, терапевт со своими детьми или глубокая пенсионерка с забытой ей самой специализацией. Мужчин-врачей в пионерлагерях я как-то не встречал.
Завполиклиникой коротко поставила задачу: «все просто- объезжаешь по очереди лагеря, смотришь детей и помогаешь врачам; главное - не допустить пищевых инфекций и травм».

В одном лагере врачом была дерматолог из нашей же поликлиники Эсфирь Яковлевна Шапиро, участница Великой Отечественной войны.
«Самое главное было, когда наш санитарный поезд останавливался на крупной станции, успеть добежать до вокзального титана и набрать ведро кипятка. Тут же разводили холодной водой и мыли голову. Кудрявые длинные волосы, вымоешь, вытрешь, пока бежишь до своего вагона они обледенеют, в вагоне снова оттаивают, зато голова чистая.
Мой папа, когда меня дома провожали на фронт, сказал мне: «Доченька, самый хороший напиток на войне, самый полезный и удобный - это водка. От неё не остаётся следов ни в валенке, ни в сапоге, ни на юбке - если вдруг у тебя совершенно случайно дрогнет рука и ты почти все разольёшь; да и сохнет она быстро. Пей там только водку».

В другом лагере врачом была тоже пенсионерка, со взрослой дочерью, работающей тут же пионервожатой, и внуком.
В третьем уже и не помню.
Приезжал на два-три дня в лагерь, смотрел всех детей, что-то там писал в карточках. Было интересно, с удовольствием этим занимался.
Кормили меня, молодого здорового лося, от пуза на кухне ( то есть «не в столовой») - жареная картошечка с тушёнкой, свежий салатик, курочка с гречневой кашей, творожок со сметанкой, бутерброды с колбасой толщиной в палец, сгущёнка и морсы из свежесобраной ягоды.
Этот кайф и наслаждение могут понять только те, кто жил тогда в провинции и питался «из магазина», а не «с рынка», слава Всевышнему, что эти времена прошли и Советы не повторятся.

Следующим летом меня отправили уже полноценным постоянным врачом в лагерь, принадлежащий областному комбинату бытового обслуживания (ремонт радиотехники и телевизоров, одежды и обуви, изготовление ключей и замена молний, были такие «Дома быта», кто помнит).
За два первых дня, осмотрев всех детей, познакомившись с вожатыми, заведя самим придуманные медицинские карточки; сколотив специальные полочки для этих самых карточек; вырезав ножом и тупой стамеской из липовой доски вывеску «Медпункт» и приколотив ее над медпунктом; сваяв из белой наволочки и красной ленты из чьего-то бантика медицинский флаг над крыльцом; выровняв ножки тумбочек, стульев и кроватей в изоляторе; перетряхнув имеющийся запас медикаментов, выкинув просроченные и отложив в сторону левомицетиновый спирт с марганцовкой; повесив шторы и отремонтировав медицинскую ширму в процедурной - я слегка заскучал....

И сдуру инициативно решил оказать активную помощь кухне...

Ага, там врача ждали с распростертыми объятиями, как же.
Одно дело, когда ты вальяжно в расстегнутом халате (было очень жарко, за +32, и влажно, берег водохранилища, лёгких брюк у меня не было, и я ходил в шортах и медицинском халате; чтобы не пугать окружающих голыми мужскими ногами, торчащими из-под халата, приходилось этот халат все время распахивать (...вот чего мне не ходилось просто в рубашке и шортах...халат зачем-то...) приходишь в столовую в перерывах между кормлением детей, тебя сажают на кухне и, искренне улыбаясь доктору, дают вкусняшек и какие-нибудь бумаги на подпись, и совсем другое, когда ты в пять утра, зевая и почесываясь, приперся на пищеблок с идиотским, с точки зрения поваров, желанием (прописанном в инструкции, кстати) проверить закладку, то есть объём и вес продуктов, начинаешь совать нос куда тебя совсем даже ни разу не рады))

Сначала повара, вполне натурально беспокоясь о моем здоровье, предложили «не волноваться понапрасну и приходить, хорошенько выспавшись, часам к 10».
Я не менее искренне их уверил, что сплю хорошо и мне даже в кайф вставать рано.
Тогда они начали жаловаться директору лагеря, что «мешаю им работать, причём именно утром, когда делаются самые главные подготовительные работы».
В ответ я «для улучшения моральной атмосферы и наведения мостов с кухонным коллективом» стал вечерами с радостью ходить вместе с поварами на склад, помогать им взвешивать, получать и дотаскивать до кухни суточный набор продуктов для следующего дня, вызвав чисто человеческое и вполне понятное и поддерживаемое всем поварским коллективом желание завсклада как-нибудь досыта накормить меня крысиным ядом.
В последовавшей тут же новой жалобе уже говорилось о том, что у них «куски колбасы такие неровные и в тарелках разное количество каши», потому что доктор делает им нервы своими совершенно неуместными попытками выяснить рецепт и НОРМЫ!! закладки продуктов.
В ответ я взял нож, батон докторской колбасы, разделочную доску, весы - и начал учиться с одного реза получать колбасный кружок весом 110 грамм. Через день все десять контрольных кусков укладывались в разрешённые +/- 10 грамм погрешности, а кашу я до сих пор могу литровой поварешкой накладывать одним зачерпыванием по 200 грамм.

Тогда они пригласили меня в холодную разделочную и, демонстративно со смаком правя длинные филейные ножи, предложили посмотреть фокус с курицей.
Как разделывают курицу на гуляш или ещё какое блюдо?
Поперек обычной чугунной ванны в подготовительном помещении кухни устанавливается толстая разделочная доска, на неё кладётся курица и рубится на необходимые кусочки, которые тут же сваливают в ванну или в 60-литровый алюминиевый бак, если кур меньше, чем 20-30 штук.
И вот они приносят из гарманжи (небольшое прохладное отдельное помещение при кухне, где хранится суточный набор продуктов на весь лагерь, загружаемый с вечера) 30 этих самых кур и прямо при мне рубят их, скидывая в бак.
Минут через 15, закончив разделку, уточняют - видел ли я собственными глазами, что все 30 кур порублены?
- Ну, да, видел, все 30...
- А вот хрен тебе! - и с нескрываемым восторгом достают из бака две целых курицы, которые успели незаметно спихнуть туда с разделочной доски, когда я то-ли чихнул, то-ли моргнул.
Смысл их предложения был такой - мы тебя все равно нае#ём, и не таких обламывали, но ты, сука, то есть доктор, слишком занудлив, да и нашей поварихе головную боль массажем и правильными таблетками ухитрился как-то быстро снять, давай, что ли, договариваться...

Сначала я выторговал у них «раскрыть все секреты и научить меня всему».
Затем право совать нос куда и когда захочу, получая при этом полные нормальные и честные ответы.
Затем ещё что-то...
И, главное условие было, чтобы «дети вставали из-за стола сытые, то есть в тарелках ещё что-то должно оставаться, проверять буду взвешиванием детей».
Вот тут меня ждал небольшой сюрприз...
Оказалось, что «положенные по нормам 20 грамм масла на хлеб или в кашу или те же 20 (вроде) грамм сахара на стакан чая/компота» можно насыпать:
- в каждую тарелку/стакан,
- или сразу чохом в котёл с кашей/чаем,
- а можно поставить на стол в отдельной посуде и - бери, дитё, кто сколько хочет.
Так вот, если сахара класть по норме - то это сладкое, сиропное пойло почти никто не пьёт, а масла вообще остаётся больше половины.

Меня эта тема заинтересовала: ну как так - есть обоснованные целыми институтами и умными академиками нормы питания детей, но если эти нормы соблюдать, то пить/есть пищу, приготовленную по этим нормам, будет зачастую невозможно.
Уже немного позже я залез в историю вопроса и выяснил, что нормы сахара/масла были утверждены ещё до войны и с тех пор никому и в голову не приходило «снизить нормы питания детей», советские трудящиеся бы не поняли. Однако, за пятьдесят лет с момента утверждения этих норм радикально изменилась сама структура питания, и если в 1927 году ребёнок сахар (углеводы) мог получить едва ли только «с чаем», то в 1985 сахар был везде - в хлебе, макаронах, шоколаде, фруктах, кашах, конфетах, компотах, киселях и морсах. Мы радостно перекармливали и перекармливаем детей углеводами.
То же самое по маслу - структура питания за более чем полвека, как ни странно, все-таки изменилась, и нет нужды трижды в день всовывать в ребёнка по 20 грамм масла.

На том и договорились - выкладку делают полную; что дети не съели и осталось - забирают. И всё, что получили со склада - только на стол.
Почти каждый день сахара оставалось почти половина, масла примерно так же.

Понятно, что все равно пи№дили продукты, но дети были сыты, свои 2-3 килограмма за смену прибавляли, взвешивать было положено в начале и конце смены.

Мне снова стало скучно и я полез участвовать уже в воспитательно-развлекательный процесс...
Вожатые напряглись...

Об этом - завтра.

106

Размышление о «homo начальникус».

Может в этом виновато горячее израильское солнце – не знаю. За три десятка лет прожитых в Израиле, и путешествий по миру, мне довелось повидать множество разных людей. Но об одном типе человека - назовём его «homo начальникус» - я бы хотел поговорить подробнее.

В СССР этот тип людей можно было встретить на каждом шагу.

- Куда по помытому, сейчас тряпкой получишь!

Знакомо? Уверен, что да. А

- Вас много, а я одна, мужчина, бери, что дают, не задерживай!

Тоже, уверен, что знакомо.

Человек не меняется. Где бы он ни жил, будь то в СССР, США, Германии, Канаде или Израиле – работая служащим в банке, продавцом в магазине или директором туалета он всё равно остаётся «homo начальникус». Иногда бывают дополнительные осложнения. Человек «homo начальникус» забывает родной язык, при этом не выучив язык новой для него страны. И вот, что из этого получается:

Сия история произошла со мной ранней весной 2004 года. Выехал я на объект очень рано, завтракать не хотелось совсем, но к середине дня думал, что если сейчас не поем, то точно кого-нибудь прибью, благо причина всегда найдется. Прошелся по кафешкам, а там толпы, надо стоять ждать очереди, а кушать хочется и ждать не хочется. Ладно, вспомним молодость. Есть в наличии супермаркет, там можно купить хлеб (уже нарезанный), масло, нарезку колбасы и сыра, пакет сока – чем не обед? Так и сделал. Зашел в супер, полку хлеба нашел сразу, колбаски взял, сыру, но никак не нахожу полку с маслом. Супер большой, я нарезаю круги, а масло на глаза не попадается. Ну, это не проблема, сейчас спрошу. Вижу, стоит этакая мадам в униформе, по телефону общается. Во, то что надо. Я к ней. Меня опережает бабушка, подходит к тетке и что-то спрашивает. Мадама с видом маркизы де Помпадур что-то резко говорит бабушке и та от нее с обалдевшим видом буквально отлетает, растерянно оглядываясь по сторонам. Замечает меня.

- Молодой человек, вы говорите по-русски?
- Да, чем я могу вам помочь?
- Я хотела купить молоко в пакетах, но не могу его найти, а она, показывает на тетку, - сказала, что не понимает.

Вид у сотрудницы был явно соответствующий, как это говорят: «тётя Песя закрыла лавку на Привозе и теперь она, таки, менеджер в Израиле». На пол-зала слышно, как эта «тётя Песя» разговаривает на обычном русском языке. Подождав, когда закончится очень важный разговор о том, что у неё новая должность – менеджер по продажам, о здоровье тёти Брони и почему Аркаша изменяет Соне, вежливо обращаюсь:

- Извините, что помешал, не подскажете где находится полка со сливочным маслом и молоко в пакетах?

Тетка становится в третью позицию и посмотрев на меня, как английская королева на какашку, заявляет на этаком корявом русском, кстати до этого акцент не наблюдался:

- Я не понимаю твой язык. Здесь Израиль, и ты должен говорить на иврите. У себя в России ты будешь говорить по-русски. Понавезли быдла.

Отвернулась и начинает звонить ещё кому-то. А я стою, как облитый фекалиями. Бабушка смотрит на меня с совершенно обалдевшим видом. Всё понятно, тяжелый случай «homo начальникус», ещё с потерей памяти. Что делать? Идти жаловаться её начальству? Ни за что. У меня есть более прогрессивный и надежный метод лечения. Препарат - «вакцина номер два» прошла все испытания и работает великолепно. Включаю язык, на котором любил вести разъяснения наш старшина в части. С ласковой улыбкой на лице, вполголоса рассказываю тётке всё, что я думаю о ней, о её прошлом, настоящем и даже будущем. Каюсь, самым приличным из моего монолога было слово «жопа». И случилось чудо. Память восстановилась, мадама - манагер вспомнила русский язык, пропал акцент, но как побочный эффект вакцинации появился визг. На её вопли прибежал старший смены, молодой местный парень, на вид лет тридцати с небольшим и начал выяснять, что за вопли и кого уже тут убили. Тётка давясь ивритом с жутким акцентом, путая слова, пытается объяснить начальству какая я сволочь, вот только слов не хватает, чтобы выразить всю глубину моего падения. Ничего, я всегда готов прийти на помощь. Рассказываю, что и за что, почему я такая сволочь и почти подонок. Начальство задумалось и… наехало на «тётю Песю – манагера с Привоза».

- Тебя приняли на работу, чтобы ты помогала людям, которые не знают иврита, а ты что о себе возомнила? И это не первый раз, на тебя уже были жалобы. Ты у меня по залу будешь с тряпкой бегать. Пошла вон отсюда.

Из тётки, как будто выпустили воздух. «Великий менеджер по продажам с видом генерального директора, британской надменностью и металлом в голосе», как по мановению волшебной палочки превратился в самую обыкновенную уборщицу. Чуть сгорбившись, с глазами выражающими всю скорбь еврейского народа она медленно пошла в сторону подсобных помещений и скрылась за дверьми.

А старший смены, извинившись за своего нерадивого работника, пошел со мной и бабушкой, показал, что где лежит, и ушел заниматься своими делами. Собрав все покупки, я расплатился и пошел в небольшой парк, чтобы не торопясь на свежем воздухе перекусить.

107

Периодически встречаются на этом сайте истории про «совковый менталитет» - как правило, в негативном ключе. А я хочу про него написать с другой точки зрения.
Прибегала ко мне туточки сотрудница одна из соседнего отдела с просьбой: «Напиши мне отчетик, точно такой же, как этот, но другой — по другим документам». Терпеть не могу такие просьбы. Поначалу вроде бы всё понятно, но когда начинаешь вдаваться в детали, то возникают вопросы. И по каждому такому вопросу приходится бегать к просителю и уточнять. Хоть и один этаж, но неприятно. И непонятно, почему это я должна бегать.
Встретилась в коридоре с начальницей дамы-просительницы и выяснила, что само начальство того отдела пока не решило, как должен выглядеть этот отчёт и какие данные туда пойдут. То есть техзадание не сформировано.
Кстати, нас в ВУЗе учили (в 90-е годы): «Пока нет техзадания, код не пишем! Потому что всё равно переписывать придётся.» Опыт показал, что так оно и есть. Когда я в небольшой фирме работала, такие матерные слова, как «техзадание», не употреблялись, но зато хотя бы договоры составлялись. А если работать «без бумажки», то есть опасность, что ты угробишь большее или меньшее количество времени на программу, а клиент скажет «да нам, в общем-то, не особо и нужно; а здесь вы не такие данные использовали, а тут вообще по-другому должно считаться, а на выходе таблица должна быть не такая, а этакая; и вообще платить не будем». Ну, это лирика…
Поэтому раньше на заводе с советского времени была принята практика: представители отдела-заказчика садились рядом с программистами и, споря до хрипоты, писали ТЗ. Заказчик хотел побольше детализации, исполнитель хотел поменьше работы, в итоге приходили к консенсусу, как любил говаривать М.С.Горбачёв. А сейчас рулят «эффективные менеджеры» нового поколения. Один из них мне «написал ТЗ». Что-то с чем-то. «В связи с новым курсом развития нашего завода...» бла-бла-бла «...написать программу по учету...» бла-бла-бла ТАБЛИЦА. Всё. Читается как курсовик студента — без какой-либо конкретики. Какие данные использовать, откуда их брать, что с ними делать и куда отправлять — тайна за семью печатями. Понятно, что в итоге программист опять-таки плюхает к заказчику и выбивает из него признание, где брать конкретные данные и как их обрабатывать.
Кстати, я больше люблю работать с людьми, получившими ещё советское образование и воспитание — у них душа горит за дело. Кроме того, они лучше владеют информацией. Они не рявкают мне в ответ: «Вы программист, Вы сами должны знать.» Что я должна знать? Что нужно конкретному человеку? Так я не телепат. Самые классные и интересные, хоть и сложные, задачи мы решали с дамами-начальницами предпенсионного возраста. Мы сидели рядышком и думали, как реализовать то или это, спорили — и на выходе получали удобную для пользователя программу. Почему-то более молодые сотрудники (не все, правда) уверены, что программист владеет телепатией и легко догадается, что именно нужно написать.
Поэтому, когда здесь, на сайте, костерят «совковый менталитет», мне порой становится грустно. Потому что плохо сделать могут и сейчас. И делают. А встреченные мною на заводе (да, кстати, и в прежней фирме) люди предпенсионного и пенсионного возраста работают на совесть.

P.S. Слегка в сторону от темы, но тоже про менталитет, точнее, про воспитание. Меня мой отец учил, что объёмные рюкзаки перед поездкой в общественном транспорте нужно снимать с плеч и в салоне автобуса ставить рядом или держать в руках. Сегодня утром один старичок именно так и поступил. А рядом стоял плечистый молодой человек с хор-рошим таким рюкзаком (не туристическим, а учебным, но очень большим) и совершенно не парился на тему, что при повороте он своим вещмешком сшибает стоящих рядом людей.
Так может, не так уж плох был советский менталитет? По крайней мере, люди думали не только о себе, но и о своём деле, и об окружающих.

108

Передвижное месторождение
Я человек сугубо штатский, поэтому прошу извинить, если допущу какие-нибудь неточности в описании военной жизни, тем более тридцатилетних времен давности. Да и, признаться, рассказ это не мой, а моего сотрудника, сейчас уважаемого человека.
Поэтому условно назовём его, как звала в те годы землячка его в письмах в армию – Вадик
Его девушка Света проживала в какой-то глухомани в Пензенской области и гордилась тем, что её Вадик служил в самОй Москве. Причем, всего лишь за два месяца уже дослужился аж до ефрейтора. Это потому, что служба у него очень важная и секретная, а ещё он в большом авторитете у командиров.
Вадик действительно служил в Москве при каком-то большом штабе, возможно даже Генеральном. Был он механиком в гараже. Гараж обеспечивал служебными автомобилями офицеров и генералов этого самого штаба, который я условно назвал Генеральным.
В задачу ефрейтора Вадика было всегда держать наготове «волгу», которая возила не очень большую шишку из этого штаба, всего-навсего майора. «Волга» была не первой свежести, поэтому Вадику приходилось всё время что-то подкручивать и прокачивать. Из-за такой занятости он ещё ни разу не был в увольнении, поэтому на вопрос девушки Светы - какая она, Москва? - писал, что в увольнении ни разу не был и, наверно, не будет, так как является носителем государственных секретов, которые нельзя разглашать до конца жизни. Возможно, из-за этого его даже не отпустят домой после службы, а засекретят под другим именем, поэтому все те мужские обещания, что он давал ей перед армией под своим именем, вполне могут быть не выполнены по государственным соображениям, уж не обессудь. Такая государственность сильно нервировало девушку Свету. Нервенность эта, выраженная в письмах слезами по строчкам сильно успокаивала Вадика. Слезы девушки Светы были так горючи, что разъедали буквы, написанные шариковой ручкой (Света капала на них одеколоном «Тет-а-тет»).
Водителем у майора был земляк Вадика Серёга. Серёга слегка важничал перед Вадиком, как положено старшему сержанту перед ефрейтором, хоть и земляком. Всегда требовал неимоверной чистоты салона, не то грозился заменить механика на более расторопного. Но в минуты добродушия всегда спрашивал, как там, на родине? Не болеют ли? А в деревне сейчас больше девок или парней? Хорошо бы, девок, а то майор обещал ему отпуск.
Вадик неоднократно просил Серёгу покатать его по Москве, а то что он тут видит? Он и в городе ни разу не был. Знает только: казарма – гараж, гараж - казарма. Приедет домой и рассказать нечего. Разве что открытку с Кремлем показывать.
Но покататься по Москве – это было бы несказанно жуткое преступление. Самоволка, да ещё из секретной части! Ишь, чего придумал! Может тебе ещё на танке последней конструкции да по Красной площади покатать?
Вадик на танке не умел, но в принципе попробовать хотел бы.
Наконец однажды Серёга сказал:
- Так, сегодня в четырнадцать ноль-ноль везу майора к новой Марусе (всех женщин любвеобильного майора Серёга звал Марусями). Пока он с ней дома то, да сё, мы с тобой можем посмотреть город. С тебя газировка и мороженое.
- Неужели разрешил? – радостно изумился Вадик.
- Кто? Майор? Да ты что? Спрячу тебя в багажнике. А когда высажу майора, то вылезешь.
Самоволка стала выглядеть бегством и отдавать криминалом с применением технических средств. Вадик задумался.
- Не боись, - уверил Серёга, - на КПП никто никогда багажники не смотрит. Чего в этом штабе красть – там одни карты военных планов, а их не в багажниках крадут.
Вадик лег на дно багажника, Серега прикрыл его куском ковровой дорожки, который кто-то из предыдущего поколения отрезал от дорожки, что расстилали для встречи какого-то генерала из Африки. Но тот не приехал ввиду скоропостижного переворота и, соответственно, окончания жизненного пути на этом свете. По суеверным дипломатическим традициям дорожкой далее нельзя было пользоваться для встреч других генералов, поэтому её пустили на куски. Одним таким куском Серёга прикрыл Вадика. Получилось удачно, слегка только торчал один сапог. Серега натянул дорожку на сапог, но вылез другой. «Чёрт с ним», - решил Серёга. Так же решу и я, автор, потому что в дальнейшем повествовании этот сапог никак не поучаствовал.
Они проехали беспрепятственно через КПП, потом машина остановилась. Вадик знал: это Серега подал её к подъезду штаба. Хлопнула задняя дверца. Это майор выложил на сиденье пакет с джентльменским набором: шампанское, коробка шоколада и букет красивых цветов, только без запаха, так как это были голландские розы из киоска при штабе. Затем хлопнула и передняя дверь – майор занял своё место.
- К парфюмерше! – скомандовал майор Серёге. – Сегодня, наконец, обещала! Решилась-таки француженка…
И Серёга, и Вадик всегда были в курсе подробностей жизни майора. Исстари дворовые всегда обсуждали жизнь господ. Потом этот обычай передался секретаршам начальников с их персональными шофёрами. Ну а уж Сереге с Вадиком сам Создатель велел быть в курсе, так как майор и сам охотно рассказывал свои похождения своему водителю.
Бравый майор уже вторую неделю обхаживал продавщицу из магазина французской косметики «Ланком», что прямо в центре Москвы. С ней он познакомился, когда выбирал французские духи для предыдущей Маруси. Но когда увидел эту, искусно разукрашенную всеми французскими оттенками, купленные духи тут же вернул продавщице в руки и объявил на чистом французском языке, что покупал духи, чтобы тут же вручить их самой красивой девушке во французском магазине, а может, во всей Франции. Ответ прозвучал благосклонно, но на чисто московском диалекте: женщина была коренной москвичкой, только накрашенной умело и привлекательно. Впрочем, подарок был принят, и вот сегодня «француженкой», возможно, будет сделан ответный ход.
Ехали недолго, Серёга знал адрес. Остановились. В машину впорхнула молодая женщина. Вадик догадался, что она красива по едва слышному аромату духов, долетавшему до его убежища.
— Это мне? – спросил приятный женский голос. – Какой запах чудный, я буду помнить его всю жизнь…
Я забыл упомянуть существенную деталь: «волга» была редкой модели, с кузовом «универсал». То есть, багажник был единым объёмом с салоном. С одной стороны, это было хорошо, так как в багажнике было просторно, и Вадик мог быть в курсе всего, что происходило в салоне. Но, с другой стороны, Вадик опасался проявить себя каким-нибудь шорохом, чтоб не услышали пассажиры.
Квартира майора была далековато, но надо было потерпеть – сам же напросился покататься.
Вадик уже устал лежать на одном боку. Он и по характеру был не лежебокой. А тут ещё после обеденной кормёжки в солдатской столовой у него начало пучить живот. Сначала это не вызывало никакого беспокойства. Ну пучит и пучит – перепучится. Ему было интересно прислушиваться, как отдаёт его машина московские кочки под колесами, как работает её подвеска (надо посмотреть левую сторону). Потом было бы любопытно послушать, о чем будет болтать майор со своей Марусе.
Но майор ни о чем не болтал. Он молча сидел спереди, предвкушая предстоящие диалоги, не предназначенные для публичной откровенности. Маруся же примостилась в уголке сзади, как раз от Вадика через спинку.
Через некоторое время Вадику стало совсем беспокойно. Газовое месторождение, зарождавшееся в недрах багажника «волги», а именно в животе Вадика, росло и по объёмам уже начало доставать всесоюзное уренгойское. Московские кочки грозили прервать затейливый природный процесс и не по-государственному, бездарно, разбазарить народное добро неожиданным прорывом в атмосферу.
Сказать, что Вадик старался беречь доставшееся ему народное добро – это было бы ещё слабо сказано! Он жутко боялся прежде всего того, что процесс стравливания излишков в атмосферу будет сопровождаться могучим тигриным рыком, свойственным его организму как никакому другому в казарме - видимо, передавшимся по наследству. В детстве он даже не мог играть с другими детьми в прятки: его находили по звуку. Позволить себе испустить грозный рык означало мгновенное обнаружение. Дальше понятно - гауптвахта, а то и суд, Сибирь… Прощай, Москва, девушка Света…
Тут он вспомнил, как в детстве его, маленького, бабушка учила пристойным манерам: «Вадик, если надо где-то пукнуть, но чтоб дружки не смеялись – сунь пальчик в дырочку и оттяни в сторону. Тогда никто и не услышит».
Доведенный до отчаяния ефрейтор срочной службы вспомнил завет покойной уже бабушки и воспроизвел его со всей старательностью послушного внука. Бабушка оказалась молодцом, царство ей небесное! – приём сработал абсолютно бесшумно – не то, что рыка, даже мышиного писка!.. К выпущенному из недр в атмосферу природному кубометру у Вадика стал образовываться следующий, и по опыту Вадик знал, что его организма хватит ещё на два-три таких.
Сначала стал подозрительно осматриваться майор. Первый, кого он заподозрил, конечно, был его водитель. Как опытный сейчас руководитель, автор понимает, что перед майором в эти минуты стала масса нерешаемых задач. Глупо отчитывать водителя при женщине. Что она будет думать о нём как об офицере, под началом которого такие безобразники? А если по большому счёту, то что она может подумать вообще о людях в форме? Да, обо всей нашей армии?..
Водитель Серёга в это время думал примерно о том же, но по-солдатски конкретней. «Вот скотина майор, сам наделал, а на меня посматривает. Уж не хочет ли он подставить меня? Вот ему!
Но когда их переглядки с майором участились, Серега несколько изменил свои взгляды на обстановку: «Хотя… Хорошо, допустим я возьму это на себя, черт с ним. Но только чтоб завтра же в отпуск!».
Сержант не знал, что тучи над его головой сгущаются со скоростью атмосферного духовитого вихря.
«А вдруг эта сволочь нарочно хулиганит? – продолжал думать майор. – Может, чем-то я его разозлил и вот тебе – нежданчик…
«За такое мало отпуска, - продолжал строить планы подвига Серёга. – Пусть придумает мне командировку на месяц! А что, какой-нибудь сбор сведений о скрытности подхода к стратегическому коровнику на горе…»
«Да вроде нет, не должен, вон какая морда невозмутимая. – озабоченно решает майор. - Да и не первый же месяц у меня… Тогда кто? Неужели я? Как тогда, на концерте… Задумался и…»
- У тебя нет чего-нибудь такого в багажнике, неуставного? – спросил майор у Серёги. Тот испугался, но бодро ответил:
- Никак нет, товарищ майор. Я нашего механика каждый вечер чищу, чтоб знал!
В раздумьях майор вздумал оглянуться назад. И не поверил своим глазам своему носу. Нос учуял возрастающий градиент зловонного тумана именно с этого направления - сзади.
«Не может быть!» - изумился майор и ошеломленно стал с преувеличенным вниманием пялиться вперед, на дорогу, совершенно, впрочем, её не видя.
Все трое сидящих в машине понимали, что тот, кто бросится открывать окно, тут же будет двумя другими определен как виновник происшествия. Ну, чисто психологически: раз открывает – значит, возле него хапаъ гуще — значит, это ОН!
И экипаж передвижного газохранилища мчался далее по Москве в молчаливом размышлении. А Вадик готовил к обнародованию уже третью порцию…
Майор ещё раз аккуратно, исподтишка оглянулся. Ого! Теперь и глаза подтверждали его подозрения! Женщина сидела, закутав лицо в свой кокетливый розовый шарфик, глаза её блестели от выступивших слёз. Видимо, так бывает с непривычки. Да и то сказать - после ланкомовских ароматов не каждый сможет стойко обонять продукт работы здоровой солдатской плоти.
И когда Вадик отдал людям свою третью порцию, майор окончательно назначил виновника:
«А может, они там в своём французском «Ланкоме» так шутят? А что, нанюхаются изысков – и вот на тебе, для оздоровления психики…»
Тут же ему пришло в голову решение психологической задачи. Как бы спохватившись, он посмотрел на часы.
- Тормозни-ка у метро, - приказал он.
Серёга остановил машину. Майор вышел, вдохнув московский загазованный воздух полной грудью и пошел к группе телефонов-автоматов. Женщина в машине попросила водителя не закрывать дверь.
«Чего это он, вот же в машине телефон…», - подумал Серёга, но быстро понял маленькую военную хитрость.
Через минуту майор быстрым шагом вернулся.
- Так, у меня приказ, срочно быть на месте. Страна не ждёт! – он открыл заднюю дверь. Женщина вышла на волю.
- Дорогая! Вот, пожалуйста, в этом пакете всё для тебя. Да-да, и цветы тоже.
Маруся окунула лицо в букет.
- Запах просто незабываемый, - сказала она, а майор икнул.
Сержант Серёга деликатно отвернулся к окну.
Майор проводил французскую Марусю, пахнущую теперь сложной смесью самых фантастических ароматов, до входа в метро. Серёга смотрел вслед. На ветру облегченно развевался легкий розовый шарфик. Что-то подсказывало Серёге, что конкретно эту Марусю они с майором видят в последний раз…
Что там было дальше – Вадик не захотел рассказывать. Возможно, ничего и не было. Знаю только, что Москву Вадик увидел только после службы, когда вернулся в неё поступать в институт и не поступил, чем обрадовал девушку Свету, которая тут уже не упустила свой шанс. Но этот факт к нашей истории уже не относится, как тот Вадиков сапог в начале повествования.

109

Год змеи.

Утром тридцать первого декабря в небольшой труппе бродячего цирка на сцене произошла трагедия. Цирковой удав Петя нечаянно сожрал циркового кролика Роджера. Цирк запросто мог купить нового кролика, только кролик сейчас не имел никакого значения, а удав был центром представления. Цирк зарабатывал новогодними корпоративами, нещадно эксплуатируя весь свой китайский гороскоп вместе с кроликом и удавом. Драконом была игуана Даша. Информация совершенно лишняя, но почему-то всем любопытно.

Между тем наступал год змеи, до года кролика было далеко, кролика вообще котом можно заменить, никто не заметит, а вот удав Петя, главный герой новогоднего представления, мирно дрых, переваривая Роджера. Удавы всегда так делают, им от этого хорошо и совершенно наплевать, что корпоратив без змеи накрывается медным тазом вместе с надеждами на хороший заработок.

Такого допускать нельзя и художественный руководитель труппы, клоун, режиссер, жонглер-эквилибрист, дрессировщик удава Пети и большой засранец по мнению всего женского коллектива, Роджер Петрович, звонит в ближайший серпентарий - выпрашивает хоть завалящую кобру, потому что неядовитых всех уже разобрали.

Кобру ему не дают, у них вообще остался только гамадриад с характером хуже медузы-горгоны. Горгона на губернаторском корпоративе не требовалась, там хватало губернаторши. Ситуация складывалась хуже некуда и сложилась бы, если бы Петровича не осенило: Света!

- Света, мать твою, - заорал Петрович, - Светка! Ползи сюда, змея, я все придумал. Любая бухгалтерша – та еще гадюка в плане мудрости.

Сценарий переписывал художественный руководитель, испытав немало трудностей, потому что удав Петя в отличие от бухгалтера Светы говорить не умел. Светкину же болтливость следовало максимально использовать.

Вся остальная труппа занималась костюмом змеи. Лучше всего подходил чешуйчатый латекс из секс-шопа, но предновогодним вечером все шопы уже закрылись на каникулы. За основу приняли костюм черной кошки, отрезали хвост, повыдергали усы и принялись спорить бывают ли змеи ушастыми.

Спорили самые умные, остальные клеили и пришивали на черный кошачий бархат блестящие змеиные чешуйки. Костюм был на модели, Светка повизгивала от иголок и прижимала уши, чтоб их не отчекрыжили ретивые костюмеры.

Получилось очень сексуально. Символ года смахивал то ли на гадюку, то ли на русалку… Нет, на гадюку все-таки больше, - решил Роджер Петрович. Скрывая ядовитость, Светке нарисовали желтые пятнышки шестиконечной формы на затылке, превратив гадюку в симпатичного ужика или русалку иудейского вероисповедания.

Раньше удав Петя просто висел на ветке дерева, похожего на яблоню, и молчал. По новому сценарию змея сидела на том же суку, вела представление и комментировала происходящее.

Настал час икс, занавес главного городского дворца культуры открылся. На суку яблони было яблоко и сидела черная змея, похожестью на русалку опровергавшая библейские сюжеты.

- Здравствуйте, дорогие дамы и господа, с наступающим Новым годом! Парад-алле! – громко прошипела Светка и, изогнувшись всем телом, приветствовала выходящих на арену артистов.

Сделала она это зря. Ветка яблони, рассчитанная на легкого удава, а не на среднего бухгалтера, треснула, и ужик грохнулся на сцену. Сгруппироваться у русалки получилось, но сверху на нее упала яблоня. Пытаясь выползти из-под дерева Светка зашипела уже по-настоящему:

- Вытащите меня отсюда! - и добавила несколько свистящих междометий, которые в общем-то приняты в обществе при встрече со змеей или русалкой.

- Тащите змею немедленно! – скомандовал губернатор из первого ряда, - мы подколодных змей не заказывали! – тут руководящее лицо зачем-то посмотрело на супругу в поиске одобрения.

Представление надо было спасать, Роджер Петрович взял инициативу на себя, выдернул Светку из-под дерева, пообещал ей премию и они по-цирковому легко убежали за кулисы, держась за руки.

- Петрович, - сказала Светка за кулисами, забыв снять микрофон, - переводи меня обратно в воздушные гимнастки! С такими премиальными пусть лучше на меня два дерева свалятся, чем налоговик с проверкой.

Услышав такое зал сочувственно вздохнул, а глава губернской налоговой отчего-то застеснялся.

Граждане змеи! Укрепляйте яблони перед соблазнением! То есть представлением.

110

В работе любого госоргана всегда были и будут по крайней мере два принципа, влияющих на принятие конкретных решений, – требования закона и требования руководства, этакие диалектические проявления единства и борьбы противоположностей. Теоретически они должны быть на одном полюсе, но когда решения касаются чьих-то личных интересов, даже далеко не материальных, эти требования входят в противоречия между собой. И хрен бы да с ними с этими противоречиями, но они отражаются на конкретных людях, в том числе на исполнителях этих требований.
В начале 90-х меня, тогда зонального следователя регионального МВД, курировавшего милицейское следствие полутора десятков городов и районов, послали «разобраться» с одним уголовным делом, которое в госотчетности о следственной работе было поставлено местным прокурором как дело, по которому гражданин был привлечен к уголовной ответственности необоснованно.
Эта графа в отчетах как правило пустовала, а наличие в ней «палочки» считалось огромным минусом в работе всего следственного аппарата.
Мне нужно было, выполняя задание замминистра, найти приемлемое решение по уголовному делу, чтобы не портить отчетность.
Фабула дела была элементарной. Какой-то организации было выделено мясо в тушах для реализации своим работникам. Заниматься этим делом поручили женщине, никоим образом раньше не занимавшейся ничем подобным. И она столкнулась с неизбежной проблемой: с нее поставщики должны были получить деньги по оптовой цене, у нее же от реализации этого мяса сумма выходила меньшая, так как при рубке мяса получаются отходы в виде крошки. В торговых организациях это учитывается и там розничная цена выше оптовой. Здесь же про это никто не знал, поэтому «продавщицу», которая отпускала его своим работникам на 2 копейки дороже оптовой цены, чтобы не доплачивать за естественные потери из своего кармана, наши доблестные работники ОБХСС (отдела по борьбе с хищениями соцсобственности и спекуляцией) предъявили обвинение в обмане покупателей (ст.156 УК РСФСР). Дело направили в суд, но прокурор вернул его на доследование, «подпортив» соответствующую графу в отчете.
Моя задача сложной не была. Я мог прекратить дело, договорившись с городским прокурором, по не реабилитирующим основаниям с направлением в товарищеский суд, на поруки и прочее. Но тем самым я совершенно невиновному человеку подпортил бы биографию. А в том, что обвиняемая была не виновата, я был убежден после изучения всех материалов. Дело прекратил за отсутствием состава преступления.
Короче, действуя по закону, я не выполнил требование руководства. Да еще и оправдываться не стал, заявив своему начальнику, что поступил так, «чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть».
- У тебя когда срок присвоения очередного звания?
- Да вот уже подходит.
- Походи пока капитаном.
Вот так из-за конкуренции норм права и мнения начальника я несколько месяцев проходил «заслуженным капитаном» на майорской должности.
Правда потом в связи с какими-то перетурбациями в присвоениях, майора я все-таки получил в считанные дни. Начальство у меня бывало, как правило, не вредное. Но насчет «не стыдно в глаза смотреть» нет-нет да вспоминало.

111

Трагедией чуть было не кончился вчерашний день в одной не очень молодой, но спортивной московской семье. Все потому, что седина в голову, а бес в ребро. Кто у нас из ребер? Правильно. Всё хорошее у нас из ребер, лучшая, так сказать, половина человека.

К Ленке вот такая половина и приперлась. Вчера. Леха как всегда на работе был, у него додзё с комплексом прочего фитнеса, по субботам вечером самая-самая работа. А Ленка дома борщ пылесосила. В самом деле. Борщ случайно упал, рассыпался и немного разлился, когда она его случайно ногой задела. Вот и пришлось борщ моющим пылесосом собирать.

Настроение у женщины, пылесосящей свой борщ, - сами понимаете.

А тут незапланированный звонок в дверь. Зная Ленку, я бы, например, даже к их многоэтажному дому подходить не стал в похожем случае. Да что там я, Лёха и сам предпочитает у меня отсидеться, хотя его и это не гарантирует от моральных повреждений.

В таком настроении Ленка дверь и открыла. А там девица с ребенком.

- Здравствуйте!

- Здрассььь, - нет Ленка обычно за словом в карман не лезет, потому что у нее там слов нет, они все на языке крутятся, чтоб соскакивать без раскачки. Весь толковый словарь Ожегова с добавлением татарских, северных и матерных диалектов великого и могучего русского языка. Но тут растерялась. У них Колька, обалдуй тридцатилетний, никак не женится назло родителям. А тут девица с ребенком. Можете начинать радоваться

- Здрассььствуйте, - улыбается Ленка, - думая наверное про внуков.

- Здравствуйте! – улыбается с места в карьер девица, - Я Люда, а это сын вашего мужа, Миша.

- Какого мужа? – опешила все-таки Ленка, хотя они с Лёхой на первенстве России по карате познакомились, а там сначала бьют, потом «опешивают».

- А у вас что их много? – обрадовалась выбору Люда с ребенком.

- Достаточное количество, - отрезала Ленка, - проходи, разбираться будем.

Они конечно разобрались. И почти подружились. Даже Лехе позвонили, чтоб он домой срочно ехал, потому что кран прорвало и пылесос сломался. Для окончательного решения вопроса.

Леха, совершенно не ощущая беды, приехал и хотел было поздороваться, но получил в лоб заранее заготовленной длинной фразой со старым козлом-Лёхой в конце. Там много чего было в этой фразе: все накипевшее за тридцать лет знакомства, весь короткий разговор двух дам, пара сериалов канала «Домашний» и один женский иронический детектив с убийством неверного мужа. К счастью Лёха только про козла запомнил, «глаза выпучил», «бороденкой затряс» и хотел было возразить. Но возразила дама с ребенком, тихо прошептав:

- Это не он.

- Что значит не он? – Ленке было трудно откатить назад, - может все-таки…

- Нет, точно не он, мой в два раза меньше и его вообще Гришей зовут. У вас какая квартира? 88? А почему на двери одна восьмерка? Отвалилась? А я думала, там девятка отвалилась.

- 98 этажом выше, - уверенно заявила Ленка, пытаясь незаметно от Лехи, спрятать в стол стальной кухонный молоток и кубинский мачете для рубки сахарного тростника.

- Ножичек в ящик не влезет, - поддержал Лёха жену, - ты его обратно в угол поставь, к вешалке.

Нет, действительно все хорошо кончилось. Молоток в ящике, мачете у вешалки, Ленка борщ допылесошивает второй день.

А Леха ищет справедливость у меня на кухне.

- Скажите на милость, - вопрошает он, прикладывая к шишке на лбу холодную пятнадцатикилограммовую гантель, - ну, отвалилась три года назад эта чертова восьмерка, ну не приклеил я ее. Так что сразу "мачетой" драться-то? Можно же было просто напомнить.

112

О датах

Пятнадцать лет назад мы поженились. Свадьба у нас была не совсем нормальная. Конечно, до уровня моих родителей нам все-таки было далеко. Они вообще никаких родственников не звали и расписались, когда мамины родители были в отпуске на юге. Папины жили в нескольких тысячах километров и узнали о браке постфактум. На совместные сбережения по настоянию мамы вместо колец купили приличные брюки папе. Мама убеждала папу, что без колец жениться можно, а без брюк нельзя. Когда они дрогнули и в последний момент на последние деньги попытались купить кольца, то в магазинах не нашли, дефицит оказался. Скоро шестьдесят лет будет, как страдают без колец каждый божий день, и оба ни однажды не усомнились в том, что сделали правильный выбор. Не имею в виду выбор между брюками и кольцами, хотя он, пожалуй, тоже был правильным. Так вот, этого всего им было мало. Мама выходила замуж в желтом платье, а в конце празднования они с друзьями всей компанией отправились в кино на какой-то дурацкий фильм.

Мы все же так не зажигали. Платье я себе купила белое. На нашей свадьбе было несколько человек самых близких родственников - с друзьями мы отпраздновали потом. Правда, сначала мы чуть на собственную свадьбу не опоздали, причем больше всего это волновало наших родственников, а не нас. Потом я потеряла туфлю, выходя из машины. Но нашла. В одной туфле выходить замуж тоже неудобно, не знаю, лучше ли, чем без колец. Я вообще пешком хотела идти на самом-то деле, не люблю я эти машины. Когда мы вошли в зал, гитаристка заиграла прекраснейший этюд Гомеса (Romance de amor). Муж пытался мне надеть свое кольцо, а не мое. Поженила нас не стандартная тетя из ЗАГСа, а одна замечательная женщина, произносившая необычную речь. В ней, в частности, она упомянула о важности равного участия во всех семейных делах, заботы о малых и старых. На что молодожен громко и гордо заявил: "Да! Я уже начал! Регулярно мою посуду!" Когда она спросила о наших планах, мы сообщили ей, что он едет на днях работать в Испанию, а я через неделю на стажировку в Голландию, но мы обязательно будем вместе. Когда-нибудь. Всегда! Потом, уходя, мы забыли все бумаги. На следующий день нам позвонили, чтоб забрали... Заметка о нашей свадьбе вышла в местной газете с развеселым фото и вдохновленным текстом. На фотографии у всех страшно довольные и совершенно не соответствующие важности момента физиономии. Причем, заметим, сначала нас фотографировали, и уже только потом налили шампанского! Потом мы отметили событие с родственниками в замечательном ресторане и сбежали вдвоем в один прекрасный бар, где в романтическом полумраке танцевали до пяти утра под французский шансон, танго, испанские и латиноамериканские мелодии. Дома продолжили праздновать.

Жили мы и до этого вместе, поэтому сакрального значения свадьбе, да и другим датам, не придавали, но мы оба придерживались той точки зрения, что пока живы, надо праздновать, почему бы и нет? Время от времени кто-то из нас вспоминал какой-нибудь счастливый момент, который был вот в эти дни столько-то лет назад, и мы доставали бутылку хорошего вина, ужинали при свечах, разговаривали, танцевали... А нередко и ничего не вспоминали, просто так праздновали!

И вот однажды в годовщину свадьбы мой муж за завтраком делится со мной впечатлениями о прочитанной книге. Знаешь, говорит, Рамон-и-Кахаль (это знаменитый испанский физиолог) пишет, на ком надо жениться ученому. Мол, неплохо жениться на богатой наследнице, тогда ее деньги можно использовать для нужд лаборатории. Но лучше всего, он считает, жениться тоже на ученой. Тогда ценности совпадают, не приходится оправдываться, что не возишь ее на балы, а работаешь с утра до вечера, и все такое. Тут он остановился и задумчиво протянул: "Да... небось не знал Рамон-и-Кахаль, каково это, жениться на ученой!" И ушел на работу.

А я осталась дома с младенцем. Одной рукой держу ребенка, другой мою пол, третьей пишу статью, четвертой обед готовлю. Но мучаюсь ужасно, аж до слез. Обидно! Тут муж звонит узнать, как наши дела. Я наступила на свою женскую гордость и говорю:
- Cкажи, может, что-то тебя не устраивает в нашей совместной жизни, не так что-то? Обижаю чем, или кормлю плохо, или убирать не успеваю, понимания нет, иль еще чего? Ты не терпи, лучше сразу все выяснить!
Муж в недоумении.
- Что это, - говорит,- на тебя нашло? Я полностью счастлив, сам себе завидую!
Я, мол, так и так, Рамон-и-Кахаль, и вот именно сегодня ты сказал такое, такой день хороший, и вот...
- Да шутил я! - отвечает муж. - Не сходи с ума, все прекрасно, и день правда такой замечательный!
Ну я и успокоилась. Приготовила баклажанную икру, салат с авокадо, спаржей и хамоном, вырезку под соусом из виски с лимоном и еще всяких вкусностей его любимых.
Приходит он домой с цветами, весь веселый. Я тоже развеселилась. Уложила детеныша, поставила на стол прекрасный ужин, говорю, давай вино откроем, отпразднуем.
- Давай, конечно, отпразднуем! - отвечает. Нашел хорошую бутылку, открыл.
Сидим, беседуем, пьем за любовь, за каждого в отдельности и за нас вместе. Я еще раз его поздравила. Он смотрит на меня с интересом и сомнением и говорит:
- Слушай, а что мы все-таки празднуем?
И тут я понимаю, что он не осознал, что у нас годовщина свадьбы. А цветы принес просто по движению души. Потому что любой день вместе, пусть самый обычный, тоже можно и нужно отпраздновать. Развеселилась страшно. Отказалась раскрыть секрет. Он стал наводящие вопросы задавать. Через пятнадцать минут все-таки отгадал. Так что мы и годовщину свадьбы тоже отпраздновали, не только просто этот замечательный день.

А однажды я про нее забыла, а он мне напомнил. Теперь не забываю, радуюсь этому дню, хоть и некому напоминать.

113

А если правильно разобраться в ситуации?..

Как-то в наше село Большие Вилы, в котором недавно сгорел сарай, а раньше жили два громилы-тракториста, братья Пров и Николай, прислали нового председателя колхоза.

Из военных моряков, или из маркшейдеров, никто уже не помнит. А он в сельском хозяйстве - ни разу не зоотехник и даже не агроном, хотя на партконференции два раза про севооборот слышал и один раз про пары.

Вслед за председателем пришла разнарядка вспахать 44,45 Га под репу, а 54,46 Га оставить под сурепкой для накопления азота в почве. Посмотрел моряк, а может маркшейдер, на карту, применил курвиметр, использовал секстант и пришел к выводу, что восточное поле по размеру соответствует репе, а западное - сурепке. Вызвал секретаршу и дал задание. Одно вспахать, другое оставить. Секретарша немало удивившись существованию в деревне Западного и Восточного полей, передала задание бригадиру, а он трактористам.

Пров, мужчина огромного роста и еще большей физической силы, в одиночку, без домкрата, менявший два колеса на своем Кировце (мы знаем, что у Кировца всего четыре колеса, просто оставшиеся колеса менял его брат-близнец - Николай) завел трактор и уже тронулся с места, когда понял, что не знает, где в родном селе восточное поле, а где западное.

Это только в иностранных боевиках спецназ в незнакомом здании ориентируется с юго-востока на северо-запад, в нашей же местности все происходит по-другому.

Спроси у Николая, где восходит солнце, так он запросто ответит, что солнце восходит над сельпо, а про восток вы от него вряд ли услышите. Попроси Прова ответить, где солнце садится, так он тут же вспомнит дом самогонщицы Клавдии Ивановны, когда-то в сельской школе преподававшей химию и сменившей профессию на пенсию. Пров с удовольствием вспомнит Клавдию Ивановну, но про Запад - это вы к картографам обращайтесь, или в атласе автомобильных дорог смотрите. В деревне, кстати, атласа отродясь не было, зато дорога была, хотя она не автомобильная, а железная в пятнадцати километрах.

Не определившись с направлением пахоты, братья отправились к секретарше. Маша, секретаршей ставшая из доярок-передовиков, тоже не знала, где в деревне Восточное поле, а где Западное. Она даже не знала, где поля сорок Га, а где пятьдесят Га, ей это было до лампочки. Зато она твердо знала, что репа растет за Коровьем выгоном, а сурепка за Сукиным болотом, где коров пасти нельзя, потому что они в болоте потонут, а если даже не потонут то змеи-гадюки все молоко выпьют, паси не паси.
- Ехать вам за Сукино болото, - посоветовала Маша братьям направление, - это и есть Восточное поле, где растет сурепка.
- Почему за болото? - Пров был въедлив, как и всякий тракторист, - ведь нам же нужно поле вспахать под репу, а сурепку оставить на пары?
- Вот именно, - уверенно парировала бывшая доярка, - если б не надо было сурепку на репу заменить вас бы не посылали.
Путь за сукино болото, лежал мимо дома самогонщицы, Клавдии Ивановны. Именно поэтому братья решили уточнить направление и у нее. А еще потому, что Клавдия Ивановна не только преподавала химию до пенсии, но и умела делать самогон такой степени очистки, что кроме сильного запаха летнего солнца от него разило сибирским разнотравьем со слабым оттенком мексиканского растения Агава.

Выслушав братьев, Клавдия Ивановна всплеснула руками:
- Вот ведь двоечники, что вы, что Машка! - заявила бывшая учительница, - мы же с вами на географии проходили, что мох растет на северной стороне деревьев, а на южной на деревьях ничего не растет кроме яблок. Поэтому если встать лицом к мху то слева будет восток, прямо яблоки, а справа запад. Езжайте дальше, на свое восточное поле и смотрите, не провалитесь в Сукино болото.

Клавдия Ивановна, не только делала самый лучший самогон в округе, до пенсии она преподавала в сельской школе химию, географию и физику из-за чего обладала непререкаемым авторитетом. Несмотря на то, что по специальности являлась учителем русского языка и литературы. А вот на березе у ее дома мох, сволочь такая, рос на южной стороне, а яблок вообще не было.
Дольше эти тонкости рассказывать, чем братьям пахать. Они ж на Кировце, Кировец же вам не хухры-мухры, а нормальный трактор. Такой даже если в болоте застрянет, так его один из братьев спереди возьмет, другой сзади подналяжет и из любого болота запросто все вместе вынутся.

Так председателю и доложили: вспахали частично вместе с болотом. Председатель, не разбиравшийся в сельском хозяйстве, но полностью политически подкованный методикой социалистического строительства коммунизма, вооружился Ленинским принципом «доверяй, но проверяй» и поперся-таки смотреть на пахоту. По карте поперся. А там не вспахано.

Так он братьям и сказал: не вспахано. Николай, разбиравшийся как в сельском хозяйстве, так и в пахоте, от такой неожиданности раздавил в руке малахитовое пресс-папье на председательском столе и потребовал вмешательства партийных органов в лице секретаря парткома, а также закрытия наряда в два человека-дня. Председатель парткома, понимая в людях и не разбираясь в картографии, прежде чем ехать, спросил секретаршу, где пахали. Услышал, что за Сукиным болотом, метнулся посмотреть и увидел, что вспахано.

Так председателю и доложил: вспахано, закрой наряд. А еще попенял нашему моряку, что он председатель, а вспаханное от не вспаханного не отличает. Такую ситуацию решили исправить, совершенно не разобравшись в такой ситуации. В результате в райком отправили телеграмму: задание по пахоте и парам выполнено зпт пришлите срочно агронома вскл.

А вот если бы они лучше бы разбирались в сельском хозяйстве то попросили бы всего-навсего учителя географии, что в дальнейшем плохо бы сказалось на урожайности и надоях.

115

НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ

Когда жизнь сталкивает нас с соплеменником или соплеменницей, мы всегда интуитивно надеемся, что добиться взаимопонимания с ним или с ней будет легче, чем с представителем любого другого народа. На биологическом уровне это в большинстве случаев работает. Собаке с собакой проще найти общий язык, чем собаке с кошкой. Но если кошка выросла в доме, где есть несколько собак, возможны нюансы. В человеческом обществе, где вдобавок к биологическому есть социальный и культурный уровни, нюансов оказывается невероятно много. А в Америке ХХ века, великом плавильном котле, они часто принимали (и принимают сегодня), довольно экзотические формы.

Подруга моей жены Джесс Пладсен родилась в Калифорнии от родителей-японцев, которые тоже родились в США. Внешне она классическая японка: миниатюрная, изящная, с иссиня-черными прямыми волосами и тонкими чертами лица. Но японский не знает, в доме у нее ничего японского нет, с японцами не дружит. И вообще не испытывает какой-либо интерес к далекой восточной родине предков. Замуж вышла за норвежца и выучила норвежский. Одним словом, типичная американка.

К двадцати годам незаурядный музыкальный талант и редкое упорство привели Джесс в знаменитую нью-йоркскую Джульярдскую школу, которая в России назвалась бы не школой, а консерваторией. Было это в 80-е годы прошлого века, когда японцы в США перестали считаться врагами, и японская культура победоносно двинулась с Западного побережья на Восточное. В авангарде атаки шла японская кухня. Суши-рестораны открывались в Нью-Йорке один за другим.

Один из таких ресторанов появился недалеко от места, где жила Джесс, и ей там понравилось настолько, что вскоре стала завсегдатаем. Японцев в Нью-Йорке и сейчас немного, а тогда было совсем мало. Поэтому хозяин ресторана просто не мог не обратить внимание на симпатичную юную японку, и вскоре подошел познакомиться с соплеменницей. Он заговорил по-японски и был сильно разочарован ответом на английском. Но отказаться от мысли, что Джесс все-таки своя, у него не получилось. Растрогался, рассказал, как приплыл в Америку матросом, как под влиянием мгновенного импульса сошел с судна и больше на него не вернулся. Судьба нелегала в США всегда была трудной. Хозяину достались все ее прелести. Но он не сдался. Скопил деньги, нанял адвоката, получил вид на жительство, научился готовить суши, открыл ресторан. Жизнь наладилась, но было в ней черное пятно: у хозяина не было диплома суши-повара. Американцы к дипломам довольно равнодушны – справляешься со своей работой, и ладно. Но у японцев многое не так как у других. Отсутствие диплома, похоже, действительно омрачало ему жизнь.

В один прекрасный день он подошел к столику читающей меню Джесс и с гордостью сообщил, что с сегодняшнего дня у него работает дипломированный суши-повар, которого он выписал из Токио. На американизированную Джесс это особого впечатления не произвело. Она заказала свои любимые суши из лосося и уткнулась в учебник по композиции. Принесли заказ. И тут молодые девичьи глаза обнаружили на коже лосося несколько чешуек. Джесс подозвала официантку, попросила забрать суши и предупредила, что платить за них не собирается. Официантка позвала хозяина, хозяин – повара. Повар появился с ножом в руке и выглядел, как бы это сказать, недовольным.
- Я, - заявил он, - дипломированный повар и мои суши именно такие, какими должны быть настоящие суши. Чешуйки оставлены намеренно, и убирать их я не собираюсь.
Джесс, уже немного заведенная, тоже не смолчала:
- А я, - сказала она, - живу в Америке, ем то, что мне нравится, и как мне нравится. А что и как едят в вашей стране мне совершенно безразлично.
После этих слов глаза повара расширились и буквально уперлись в девушку…

Юная особа, чье предки прибыли в Америку на Мэйфлауэр, приняла бы такой взгляд за знак внимания и восхищения. Но не Джесс. Ей вдруг вспомнились лица готовых вступить в бой самураев в фильмах, на которые ее таскал отец. После обмена такими взглядами они начинали схватку. Но перед схваткой один из самураев обязательно выкрикивал странное слово. Именно это слово Джесс совершенно неожиданно для себя выпалила в лицо повару. Тот замахнулся на нее ножом…

Что было дальше Джесс точно не знает. Она предполагает, что сумела выскочить из-за стола и убежать, но пришла она в себя только дома, совершенно не помня, как туда попала. Долго плакала от пережитого шока и от стыда, что не заплатила. С тех пор обходила ресторан десятой дорогой.

Примерно через месяц на улице ее окликнул хозяин ресторана. Вежливо поклонился, поинтересовался, как дела, и спросил, почему она не заходит. Смущенная Джесс промямлила, что, во-первых, она не заплатила, а, во-вторых, боится повара.
- Не бойтесь, - успокоил ее хозяин, - повара вы больше не увидите.
- Вы его уволили из-за меня?
- Нет. Понимаете ли, он принадлежал к старинному самурайскому роду и не смог перенести оскорбление от женщины. Вечером он пришел домой и сделал харакири. Как и следует самураю, написал прощальные стихи. В переводе с японского они звучат примерно так:

Оскорбленному женщиной
В дикой далекой стране
Не пристало жить самураю.
Падает он в пустоту,
Как замерзшая птица падает с ветки
В лютый мороз.

У Джесс брызнули слезы. Хозяин достал безукоризненно чистый носовой платок и вытер ей глаза со словами:
- Не огорчайтесь! Он достойно завершил свой жизненный путь и готов к более счастливому рождению. А вас я должен предупредить, что жуткое слово, которым вы его назвали, теперь связывает ваши кармы. Поэтому никогда не произносите его даже про себя. Иначе в новом рождении он может найти вас и, сам того не желая, причинить вам зло… И не забывайте заходить в мой ресторан. Я вам всегда рад.
………………………………………

Всякий раз, когда мы встречаемся с Джесс и ее мужем, меня так и подмывает спросить, что это за слово. Я не сомневаюсь, что она мне скажет, потому что во всю эту японскую мистику совершенно не верит. И именно поэтому я не спрашиваю. На всякий случай.

Бонус: фотографии суши-поваров из Токио и Гонолулу при нажатии на «Источник»

116

«Участковый педиатр.
Три минуты славы - и увольнение».

В один прекрасный зимний день коллега-участковый с пятого участка, Ирина Львова (единственный на миллионный город и трехмиллионную уральскую область участковый педиатр - кандидат медицинских наук, и это в провинции то) спросила у меня, не хочу ли я съездить в Москву на какой-то слёт моржей Советского Союза.
Оказалось, что ее отец, Иосиф Ходорковский (даже не однофамилец ныне звучащего))) возглавляет нашу областную ассоциацию моржей, в одном из клубов которой я и сам плаваю и веду группы здоровых и больных детей.
Более того, мне, возможно, дадут там слово рассказать о нашем клубе.
А чего не поехать-то, интересно же!
Пошёл радостно к завполиклиникой, мол так и так, морж, группы детей, результаты, Москва, рассказ про нас, отгул за свой счёт...

Ага, щаззз, причём три раза...

Сначала меня попросили подготовить и показать «доклад».
Я все понял и сел его писать.
На следующий день, заслушав, вместе с завполиклиникой и заведующей моим вторым поликлиническим отделением, то, что я успел придумать и записать за час до «заслушивания», начмед-замглавврача, взяв брезгливо двумя пальчиками мой «доклад», скривила губки и процедила - и вот с этим (потрясая листиками доклада) Вы собрались выступать на весь Союз? И вот по этому (снова брезгливое потряхивание листиками и кривление губок) вся страна будет судить по нашей работе??

Я все понял и пошёл к главному врачу. Мужик молодой, вполне вменяемый, реально классный детский реаниматолог со «Скорой», был у меня наставником в интернатуре на цикле «детская реанимация», недавно назначенный нашим главным.
Он выслушал меня и так по-простецки по-свойски говорит: слушай, ну вот зачем тебе туда ехать? Ты же только для себя там пользу получишь. И пока я туповато размышлял, при чем здесь польза и что это такое, он задушевно добавил: а вот пусть завполиклиникой поедет в Москву, расскажет там о нас (нас??!)) и, вернувшись, пользу принесёт всему Ленинскому району.

Я снова все понял и пошёл брать билеты на самолёт, в пятницу вечером - в Москву, в воскресенье вечером - обратно, семинар как раз намечен был на субботу и воскресенье, но заезд - в пятницу днем.
По возвращению в поликлинику мне передали в регистратуре, что мне поставили две смены на неотложке, совершенно, конечно, случайно, но - в субботу и в воскресенье, причём «особо просили передать», что невыход - это прогул со всеми последствиями.

В очередной раз решив, что я снова все понял, я пошёл, сдал кровь, и попросил передать взад начальству - что у меня донорские отгулы, и что если нет моей подписи под графиком - всё начальство может ехать на этой неотложке куда считает нужным. Они ведь просто не знали, что административно-бюрократически-партийная машина по мне уже так прошлась ещё в институте, исключив пару раз из партии), что их мелкие гадости - это детский лепет по сравнению с праведным гневом райкома и обкома, есть тут у меня история про это).

Прилетел в Москву, добрался до каких-то Ватутинок, там санаторная общага и обшарпанный актовый зал.
С утра начался семинар. Президиум, как положено, и человек 70-80 в зале сидит, внимает.
Сначала профессора и академики что-то очень интересное и очень непонятное вещали, потом выпустили энтузиаста-моржа, который всех призывал немедленно лезть в прорубь. Потом снова пара профессоров с очень аккуратными рекомендациями и снова морж-энтузиаст с призывом всех и вся лечить только прорубью...
Кстати, тогда я впервые для себя уяснил разницу между фанатом и энтузиастом, про какую бы сферу деятельности речь не шла. Энтузиастам помогаю всегда, фанатов считаю чумными и заразными.
Когда очередь все-таки дошла до меня, я просто вышел на сцену и рассказал что и как мы делаем, кого из больных детей купаем в проруби, как это делаем, какие противопоказания и показания к этому учитываем, какие результаты, кто из врачей и родителей как к этому относится.
Вот тут я и узнал, что, оказывается, в теме «моржевания» бились тогда стенка на стенку консервативные врачи, с одной стороны, и ничего не боящиеся моржи, с другой.
А тут я, такой модный и красивый - и врач, и анализы делаю, карточки веду, - и сам морж, руки от пешни для колки льда как крюки уже.
Спускаюсь со сцены, подошли ко мне пара человек с вопросами, я предложил им в коридор выйти. Выходим, за нами реально ползала вышло, следующий выступающий сильно обиделся, говорят. Час я ещё отвечал на вопросы и рассказывал. Закончил, боевито поглядывая по сторонам, мол, кому ещё чего рассказать надо.
Тут ко мне подходят две женщины, одна из оргкомитета семинара и отводят меня в сторонку. Оказывается, готовится сюжет программы «Здоровье» для Первого канала, мне предложено дать интервью, если я, конечно, не против. Я против не был и меня отвели куда-то за угол, со словами - пойдём отойдём подальше, а то эти е№№натики сюжет не дадут записать.
Корреспондент попросила рожи не корчить, пальцем в носу не ковырять, смотреть на неё, а не в камеру и отвечать покороче, без занудства и по-простому, чтобы все поняли.
Через двадцать минут и три дубля вернулся я греться в зал. Еще сутки, до конца семинара, меня неоднократно ловили то одна сторона, то другая, с требованиями «объясни этим мудакам, что...», «ну ты же наш, врач (морж), скажи ты им, что...».

Вернулся домой, вышел в понедельник на работу, никто никаких предъяв не делает, но завотделением как-то нехорошо так смотрит, не по доброму...

Через пару недель всё взорвалось...

Сначала вышла моя статья в «Комсомольской правде», а это газета ЦК была, 44 млн экземпляров ежедневно, если не ошибаюсь.
Я ещё осенью сдуру туда письмо направил, с рассказом, как мы в институте отряд по работе в детском доме №3 города Уфы организовали. Перезвонила мне корреспондет Комсомолки Инна Руденко, что-то уточнила, съездила в Уфу, все проверила, отредактировала письмо - и вышел очерк на 2/3 полосы с моей подписью и местом работы.
А получить позитивную оценку в Комсомолке в те годы - это как бесплатный пропуск в первые ряды на Пугачеву/Лепса/Брежневу/Тимати/Моргенштолле или как его там, кому кто нравится, короче.
Прямо с утра из обкома партии звонят в горком - «молодцы! хорошо работаете! нас на самом верху заметили!». Радостный горком звонит в райком - «молодцы! нас на самом верху отметили!». Из райкома звонок главному врачу - «молодец! Хорошую смену воспитываешь! Нас аж из Москвы оценили!».
К обеду главный врач позвонил завполиклиникой...я не знаю, что он ей сказал, но любви у неё ко мне не прибавилось, ровно наоборот.
И буквально через десять дней, в воскресенье, по Первому каналу Центрального телевидения Союза Советских Социалистических Республик в самой рейтинговой передаче того времени «Здоровье» с Элеонорой Белянчиковой, сейчас даже сравнивать по смотрибельности близко нет ни передачи такой, ни ведущей, выходит то самое интервью со мной, шмыгающим носом на камеру и восторженно что-то там вещающего...
Обком звонит в горком...горком в райком...райком - главному врачу...тот, совершенно ахеревший - снова завполиклиникой...а её просто рвёт на части - это же о ней должны были сделать сюжет и показать по телевизору, это же она должна была поехать в Москву, это же ей должны были идти сейчас звонки с восторгами и пожеланиями, а не этому непонятно откуда приехавшему кудрявому высокому голубоглазому выскочке-участковому...

То, что меня начали травить не по-детски, я понял далеко не сразу, кроме вызовов-приемов-дежурств ничего вокруг не видя. Просто, когда вдруг на еженедельной оперативке коллега отказалась сесть со мной рядом поболтать, да ещё со словами - я чё, дура с тобой рядом садиться, чтобы меня вместе с тобой оттрахали...я, наконец-то, разул глаза и увидел, что все стулья впереди/сзади и справа/слева от меня пустые, хотя народу много, а зал - маленький.

Но уволится мне пришлось через три-четыре месяца, после истории с пионерским лагерем.
Но это уже другая история, чуть позже напишу, сейчас времени нет.

117

«УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР.
МОРЖ ПОНЕВОЛЕ»

Окунулся на Крещение в прорубь - и вспомнилось.
Много букаф - пропускайте сразу!)

Как-то так вышло, что в школе я часто болел всякими простудными заболеваниями, плюс почти ежегодно - пневмония.
Вроде и спортом занимался, а все равно - стоило хоть немного промочить ноги - и температура обеспечена.
После школы слесарил на стекольном заводе, хоть и горячий цех ( «на площадках» до +120 С, - в начале смены старые слесаря и резчицы стекла в литровую стеклянную банку клали очищенную луковицу, три-четыре картофелины и кусок мяса, заливали водой, лавровый лист, пару горошин перца, соль и ставили под лестницу - через четыре часа, к обеду, суп был готов; но если сломался в -30С при сильном ветре башенный кран, стоящий снаружи, то это тоже мои, дежурного слесаря, проблемы...) - пневмонии также были ежегодно...
В институте аллергический ринит расцвёл махровым цветом, с переходом в «астмоидное состояние»...
В первый же год работы участковым педиатром выяснилось, что у моего шнобеля ещё и реакция на смену температуры - вхожу зимой с улицы в дом - сопли минут пять просто текут; выхожу из дома на улицу - снова пятиминутный «ручеёк»...
А вызовов у меня зимой 17-22, это среднее, бывает и больше. И каждые пятнадцать минут очередной платок становится мокрым...
Захожу я в квартиру, мою руки, склоняюсь над ребенком - и еле успеваю выхватить и поднести платок. Хорошо ещё, если ребёнок большой и его можно смотреть стоя, а если грудничок, который лежит, а ты склоняешься над ним? А реакцию и отношение родителей-бабушек представляете?
Короче, за два года три обструктивных бронхита и вот уже коллеги ставят мне бронхиальную астму, которая, как известно, во всем мире считается неизлечимой. Временная ремиссия может быть, а вот вылечиться - увы, не в этой жизни.

Старшая коллега, участковый педиатр, снисходительно так посмотрев на меня, предложила сходить с ней в некий «клуб моржей», где она занимается несколько лет.
Физиономии у другой части нашего «чиста дамскага» (исключая случайно затесавшихся меня и ещё поликлинического хирурга Серёгу) коллектива, совершенно ясно показали мне отношение коллег к этой придури.
Но почему-то я все-таки поперся к этим моржам...

Урал, октябрь, холодно, газоны уже в снегу, народ в шубах, шапках и перчатках...

Дом спорта, тесная раздевалка с одной общей вешалкой, старые кеды, небольшая разминка в зале, пробежка в плавках и купальниках метров 800 вокруг Мотовилихинского пруда, скользкие обледеневшие мостки, лесенка в чёрную бездонную воду...
Льда на воде ещё нет, но ведь октябрь, сука!!, уже темно, вода вообще чёрная, тоскливая, страшная и холоднаяяяя....

Технологию влезания в прорубь для себя я придумал почти сразу: первый этап - опустить ноги до колен, «это не страшно, как холодный ручей вброд перейти; что, ты ни разу не мыл ноги в холодной воде?»; второй этап - опуститься по лесенке по пояс или по грудь, «ну, холодная; ну, яйки ведь в плавках- не замерзнут»; и третий - «да гори оно всё синим огнём-ярким пламенем!!» и приседаешь полностью в воду.
Первые пару месяцев готовиться «к погружению» я начинал накануне вечером - «завтра ты сможешь, это не страшно, ты уже делал это, жив до сих пор...».
В декабре «бесед с самим собой» уже хватало немного днём и в трамвае, по дороге на тренировку на пруд.
А в феврале достаточно было, уже сев в трамвай на тренировку, просто «поговорить с собой по душам».
Лет пять, уже плавая трижды в неделю - вторник/четверг/воскресенье - в проруби, которую мы долбили на каждую тренировку метров на пять-шесть в длину, чтобы именно плавать, а не окунаться, - я не мог встать под холодный душ дома. Со всеми вместе на улице в прорубь -температура воздуха минус 25, а поверхности воды 0 градусов - легко! Под ледяной душ у себя дома, в родной тёплой ванной, при воде плюс 12-14 градусов - да идите вы все на @#&!!!
Все-таки человек - стадное существо. Поговорка «на миру и смерть страшна» - это про таких раздолбаев, как я...

Всего в пиковые годы, 86-89, занималось у нас в клубе моржей «Айсберг» человек 110-120, это если всех сразу посчитать. На каждую тренировку приходило по 30-40 человек, по выходным и праздникам - до 80 доходило. Мужчины приходили на час раньше - долбить прорубь.
Пешня, лопата (шугу из проруби доставать), что-то типа двухметровой длиннющей кочерги - отколотые льдины загонять под себя под лёд или, когда «подо льдом» уже на глубину почти метр насовано льда, наоборот, вытаскивать наверх.
Край льда отламывается под кем-то или сам подскользнулся - и минимум по колено в ледяной воде - практически каждую тренировку.
Вылезти самостоятельно на лёд - провалившись в полной одежде - умел каждый. И почти у каждого моржа-рыбака, за спиной по одной-две спасённой на зимней рыбалке жизни соседа-рыбака.

Страх перед моржеванием у новичков я зачастую снимал пятиминутной проникновенной) беседой: «15 секунд пребывания в проруби - больше и не надо, достаточно 5-7 секунд - и кожные покровы остывают на глубину всего 1-2 мм. А вот поверхностные рецепторы захлебываются от ужаса и с криком «ты, б..ь, совсем ахренел!!,» понужают изо всех сил все защитные силы организма. Которые, в свою очередь, впрыскивают разные гормоны в кровь литрами.
В результате, ты бегаешь как ошпаренный, визжишь от эмоций и восторга, а внутри организма сами проходят 90% функциональных расстройств. Инфекционные не проходят, но становятся легче и быстрее лечатся».
( У меня потом первая медицинская монография как раз из клуба моржей была, про иммуннофизическую реабилитацию часто болеющих детей и взрослых, я в Советском Союзе единственный врач-чудак был, который часто болеющих детей лечил холодом и 5-часовыми занятиями физкультурой).

Были среди занимающихся у нас мужиков и откровенные сачки - регулярно приходили впритык или даже с пятиминутным опозданием - «ой, извините, на работе задержали, я в следующий раз пораньше приду лёд долбить». Или прибежит к концу долбежки, хвать лопату, и давай снег с дорожки счищать.
Тренировки начинались с обычной разминки в спортзале. Вёл кто-нибудь из тех, кто ходит постоянно, специального человека не было.
Как-то вышло, что вскоре тренировки начал вести я, хотя не физрук ни разу. Да без проблем, пробежка по залу, разминка, суставы прокачали сверху вниз, немного растяжки и далее индивидуально: мужики как правило в баскетбол играли, женщины что-то типа аэробики (была у нас в секции профессиональная аэробиня), кто-то на уличную пробежку, кто-то сразу в прорубь, потом баня.
Остальные клубы моржей завидовали нашей базе, ибо у них только вагончик или комната для переодевания были, и прорубь круглая, только окунуться, а у нас - зал, шестиметровая дорожка для плавания, баня - шоб я так жил).
В гости почти каждую тренировку из других клубов кто-нибудь приходил. И тогда в бане каждый раз возникала одна и та же тема - начинались рассказы-советы всем окружающим по лечению/закаливанию прорубью, с аргументированными песТнями - «как я прорубью вылечил соседа, свата, кума, своего и соседского ребёнка от всех болезней».
Если мне случалось в это время тоже оказаться в бане, каждый раз происходил один и тот же разговор: «ты же доктор, скажи, как я классно его вылечил».
Я всегда честно отвечал, что «мне с тобой в мастерстве лечения всего и всех не сравниться, я вылечил всего лишь пару тысяч детей, и до сих пор не умею лечить «по телефону», не видя ребёнка».

Приходили к нам и Лёня Завьялов, водолаз по профессии, один из первых советских Ironman’ов, который занимался никому неизвестным тогда триатлоном, и Елена Гусева из Березников, многодетная мама (это уже сейчас)) и многократная чемпионка и рекордсменка СССР, России и мира по плаванию в ледяной воде, в команде совместно с тем же Завьяловым Берингов пролив переплывала, мне даже представить страшно, что это такое.

Был у нас в дружественной секции моржей мужик один, лет за 70 уже. Моржевать начал, по его словам, в 20-х годах прошлого века.
«Совсем я мальцом был, лет пяти-шести. В конце сентября-октябре пригоняли с низовьев Камы к нам из Астрахани баржи с арбузами. Чтобы не воровали арбузы, баржу ставили посреди реки, и на ней сторожа. Старшие ребята, ухари, подвозили меня на лодке к барже, подсаживали на неё и уходили на 200-300 метров вниз по течению. Я, стараясь не шуметь и не плескать, сбрасывал в воду по одному арбузу. Сторож увидел, как ребята в лодку плывущие арбузы собирают, сообразил и полез ко мне через гору арбузов. Деваться мне некуда, пришлось в реку и плыть на берег. Так и привык в холодной воде купаться».
Врал, наверняка, или привирал очень сильно, ибо гниловатый мужик был.
Первый раз его выгнали из клуба как-то весной, во время ледохода. Небо синее, солнце яркое, белые льдины не спеша идут вниз по реке, тычась и крутясь вокруг опор моста. Народ на мосту стоит, красотой красотинской любуется. На одной из льдин мужик в плавках лежит. Народ заволновался, скорую вызывают, пожарных, МЧС тогда ещё не было. Приезжает пожарная команда, ладит лестницу с моста спускать. Мужик на льдине поднял голову, посмотрел на суматоху вверху - и рыбкой ушёл в воду, поплыл саженками к берегу.
Через день в клуб пришла милиция, вставила фитиль руководству, мужика выгнали.
По осени снова приняли, очень он просился и обещал больше не хулиганить.
А сезон моржевание начался, пошли в клуб новички, он и давай их провоцировать - кто дольше в проруби просидит. Сам он с узкими плечиками, необъятным пузом, худыми ножками и плешивый, как Майор Лимон в «Чиполлино». Один спортсмен накачанный новенький и повелся. Просидели около минуты (для новичка это очень много), молодой вылез первым. И слёг с пневмонией.
Выгнали мужика окончательно. Он по другим клубам ходил, просился, но эту историю уже все знали.

Уж не помню, с чего мне в голову блажь пришла - посмотреть, как плавание в проруби влияет на состояние человека.
Вроде, кто-то из наших моржих утверждал, что ей при начале приступа холецистита «главное, чтобы в этот день была тренировка и успеть добраться до проруби».
Договорился с лаборанткой из поликлиники, она приехала на тренировку, взяли кровь у всех до тренировки, и сразу после купания в проруби. Я завёл что-то типа карточек на тех, кто сдавал анализы - состояние, ощущения, жалобы. Анализы сдавали все, то ли коллективизм был силён, то ли самим интересно было нахаляву кровь проверить.
От результатов охренел не только я, но и наши более опытные врачи, не верили, что в ряде случаев 5-20 секундное плавание в проруби может практически мгновенно дать такие улучшения общих анализов крови, биохимию мы не делали.
Два сезона ежемесячно брали анализы крови до/после тренировки, которые мне не то чтобы потом уж очень сильно пригодились, но определённый толчок дали.

В итоге всех этих зимних развлечений я сам до сих пор (хотя уже лет двадцать пять не моржую регулярно, так - пару раз в сезон) практически перестал болеть и живу и работаю в условиях почти запредельных физиологических и психоэмоцинальных нагрузок.
БОльшая часть «часто болеющих детей» из нашей секции моржей в течении года-полутора переходили в группу «практически здоровых».
Из 18 детей с выставленным диагнозом «бронхиальная астма», у 17 не было ни одного обострения в течении последующих 10-12 лет, в ходе которых я их ещё мог наблюдать, и они честно состояли в той самой группе «практически здоровых». Одна девочка умерла лет в двадцать, причины не знаю.
Еще примерно в течении лет пятнадцати, как я, чтобы прокормить семью, радостно ломанулся в бизнес (есть у меня здесь пара историй об этом)), и перестал «работать врачом», хотя врачебные рефлексы остаются на всю жизнь, на улице регулярно ко мне подходили разные незнакомые люди разных возрастов, но с одинаковой фразой - «доктор, Вы нас не помните, мы с Вашей секции или участка, мы/дети/внуки до сих пор не болеем, спасибо Вам, Доктор!»

118

Деревенские заметки

90-ые. Летом я обычно жил у родителей, в провинциальном городке, в общагу приезжал редко. Общага летом производит унылое впечатление покинутого пыльного здания, где живут те единицы, кому некуда (или не на что) уехать домой. По залитым солнцем коридорам носятся котята, народившиеся у местной "кухонной" кошки. Летают мухи, духота замкнутого пространства. Это общажный июль-август, послесессионное время.

Это была преамбула. А амбула в том, "как я провел лето". В родном провинциальном городке меня тут же охватили своим вниманием бывшие одноклассники. Кто-то теперь в ПТУ, кто в армии, кто "пошел на завод считать свои копейки" (с) Илья Черт. Занятие одно - пить да развлекаться. Я теперь воспринимался как "вкусивший жизни в Питере", отношение совсем другое, какое-то чуть ли не заискивание от тех, кто в школе требовал уважения, граничившего с повиновением.

Пили много, всякую х...ню. Разведенный спирт "Рояль" ("сыграем Бетховена?!" - дежурная фраза означающая желание выпить), сомнительная водка в бутылках чуть ли не из-под олифы, портвейн. Пиво пили, но почему-то мало, в отличие от Питера к нам в область тогда его слава еще не дошла. Да и пива-то нормального не было, моча какая-то от "Жигулёвского".

Повадились кататься в деревни. Занимательное занятие - зажигать на местной деревенской дискотеке, устроенной в (!!) церкви со снесенным куполом. Акустика плохая - дело видимо было в куполе, но пьяный народ не замечал, выплясывал под любую попсу... рок не ставили, не знали. Мои тщетные попытки донести "музыку в массы" не увенчались успехом:))) Вообще, деревенская дискотека - это небольшое (или наоборот большое, но несуразное) помещение, наполовину заваленное всяким барахлом типа переломанных стульев из местного кинозальчика, тряпьем и какой-то дрянью, а на другой половине неторопливо, т.к. на нормальные танцы под действием "огненной воды" уже сил не остается, двигается деревенская молодежь. Ее немало - дискотека привлекает народ из соседних деревень, где нет клубов (клуб обычно в деревне-райцентре, или хотя б где есть помещение), приехавших кто на мопедах, кто на мотоциклах, кто на велосипедах, кто пешком. Даже на тракторе приезжали - механизаторы. Смотреть на всё это было комично и как-то душевно - вспоминались совесткие фильмы про комбайнеров...

О репертуаре. Большим успехом пользовались группы "Божья коровка", "Фристайл", "Мираж" ("Ласковый май" уже "отцвел") и т.д. Я поставил первый альбом "Русского размера" - пошло на "ура". Такой музыки здесь не слышали. Иностранного не было ничего, пока я не принес всякое техно типа "2 Unlimited", "Snap", "Prodigy" и какие-то сборники.

Ездили в деревню на "шестерке" (ВАЗ-21063) моего отца. Набивались человек по восемь (!!) - девчонки, за которыми заезжали в деревню, садились на колени (слава Богу, не ко мне как к водителю). Как мы не разбили машину - не понимаю до сих пор, просто Господь уберег - один раз приехали в деревню, и друзья показали мне путь - овраг, на дне оврага тек ручей, сверху кинуто четыре бревна - два для каждой колеи (типа мост... "Давай-давай!" - орали кореша, - "Проедешь, блябуду!" Я отказался ехать (пока был трезвый) и припарковал машину прямо на деревенском поле. Потом в пьяном виде сел за руль (клянусь, это был первый и последний раз, глупая ошибка молодости), посадил только что познакомившуюся со мной девчонку в авто и попёр в соседнюю деревню на дискотеку. Мост проехал на каком-то автопилоте. Затем ночью, засыпая, рулил по грунтовой дороге средь леса (естественно, никого) с ней и она меня щипала и орала чтоб не спал, за что ей огромное спасибо. Вернулись, так же на автопилоте проехал бревна второй раз (!!) и припарковал машину. Утром охренел от своих "подвигов"...

Диалог на завалинке перед дискотекой с поддатой женщиной лет тридцати, типа заведующей этим клубом:
- Вы человек из центра, в смысле Питера?
- Д-да... - спьяну вспоминаю, откуда я.
- Эх! Ну вы ж меня понимаете! Видите, в каком всё виде! Всё разваливается! (перемежается отборным матом)
- В-вижу...
- ТРЕТИЙ ГОД В КЛУБ ГАРМОНИСТА НА ДИСКОТЕКУ НАЙТИ НЕ МОЖЕМ! П....Ц КАКОЙ ТО!

О деревенских девушках. Их много. Такое впечатление, что в деревнях русских страдают и ждут не то что принца - просто мужика с достоинством - тысячи... нет, десятки тысяч здоровых русских баб, готовых и родить, и вырастить кучу детей, ведущие хозяйство, помогающие спивающимся родителям... Хотя нет, не совсем здоровых. Уже и пьют, и дымят как паровозы. Да и не ждут никого. Но просят знакомых девчонок, уехавших в город (сам слышал): "Будете на дискотеку к нам - привезите пацанов побольше, по знакомым найдите"....

Нет, они не предлагали себя как может показаться - не проститутки же. Просто просили "потанцевать" заплетающимся языком. Вешались на шею, без слов, готовые к тому что оттолкнешь. Ну а дальше уже, как в том анекдоте, "природа подскажет".

Пили неимоверно много. Такого количества (и качества конечно) спиртного я не пил нигде. Спьяну уже не разбирали ничего, я вышел с корешами, извиняюсь, "отлить", к нам вышла поддатая девчонка с дискотеки, стянула штаны, присела и, уже журча, мило осведомилась: "Ребят, я надеюсь, я вам не помешаю? Писать охота, блять."

Может сложиться впечатление, что эти поездки носили ярко выраженный сексуальный характер. Лично для меня - нет. Я знакомился с новыми людьми, пил с ними, беседовал, слушал их. Впечатление было, как будто тебе читают огромную интереснейшую книгу... А на "это" уже большей частью не хватало ни сил, ни желания - водка брала своё.

Один раз произошел интереснейший диалог во время совместного выпивания коньяка "дембеля" из Чечни ("Самое страшное - когда сидишь в окопе, а на тебя наезжает сверху танк" - тихо говорил он перед очередной стопкой) и двоих ребят-чеченцев, работавших на лесопилке. А я, бухая с ними, еще сдуру ляпнул:
- Ребят, а вот вы русских наверное ненавидите теперь?
- Пачэму? - удивлялись они.
- Ну как же - мы ж пришли к вам, разграбили, поубивали ваших - так вы наверное считаете?
- Да нээт, - пожимали плечами. - Мы жэ панымаим, кыто вайну та видот - нэ вы ж видёте, а палытыки ваши... Ви то тут прычэм...
И с "дембелем" они быстро нашли общий язык.
Все люди всё-таки братья.
Несмотря на попытки "сверху" изменить это.

Махались. У многих недоумков, в компании которых мне доводилось пить, от трех-четырех "стограмм" совершенно сносило крышу, и они по непонятной мне причине резко озлоблялись и били ближайшего, кто к ним сидел или стоял. Некоторые так и говорили, приходя пить: "Счас через пару часов придут м******ские (из соседней деревни), помахаемся, блять!" Мне лично такая перспектива не нравилась - я общаться приехал, водку пить, а тут мордобой вместо? Но никакие "м*****вские" не пришли, и самый отчаянный из "бойцов", поддав, вышел и просто двинул в грудь курившего на выходе кореша: "Чё, па-а-ашли чтоль?" - "Пашли!" - "А ну давай падла, похуярили! Я тя счас в говно затопчу!" и оба удалились за сарайчик, откуда доносились звуки мордобоя...

Наутро, с разбитыми губами и руками в кровь, "боец"-задира проснулся, и глянув на руки, судорожно спросил:
- Чё было-то, мужыки? М*****ские приходили, да? Кто кого?

119

Барсик и Мэйнкун.

Пролог
Барсик был простым беспородным котом. Мы взяли его совсем маленьким котёнком и он с нами прожил 18 лет.
К жизни с котом привыкаешь, поэтому мы взяли ещё одно котёнка, но на этот раз породистого - мэйнкуна. Назвали его официально - Кун, или ещё проще - Мэйнкун. Сейчас он уже полугодовалый подросток, но размером с крупного кота. Каким он вырастет - страшно подумать!

Часть первая. Интеллект
Барсик любил порядок. Его интересовало ограниченное количество вопросов: в миске должен быть запас еды, лоток должен быть чистым и по первому требованию его надо выпускать из дома на улицу и наоборот. Все остальные события его волновали мало.

Мэйнкуна это всё тоже, конечно, интересует, но этим он не ограничивается. У жены идёт совещание по зуму: он активно участвует через подмяукивание, переодически отправляя сообщения с лаптопа лапой.
У меня на работе режим более свободный. Мы играем с внучкой в Бинго. Мэйнкун просто обязан в этом поучаствовать и крутит лапой барабан.

Часть вторая. Спорт
Перед прыжком Барсик садился на заднии лапы и решал баллистическую задачу. Определив угол и скорость толчка он анонсировал мяуканьем: "А сейчас спортсмен в чёрно-белой форме покажет вам всем, как он возьмёт эту охренительную высоту!" И прыгал точно, без всякого запаса.

Сейчас всё по-другому. Мы сидим, обедаем, вдруг откуда-то сверху, на барной стойке появляется мэйнкун. Он осматривается с победным видом: "Ну что, суки, не ожидали!" Он прыгает со всех четырёх лап, с поворотом на 90 градусов в воздухе. Так что десятка за артистичность ему гарантирована.

Часть третья. Вода
В жизни Барсика бывали моменты из кошачьего ада - когда его собирались мыть. Он это чувствовал заранее: забирался во все возможные щели, а когда был отловлен, вначале пытался огрызаться , потом скулил. По окончании экзекуции он был весь мокрый, с хвостом, как у крысы, тщательно вылизаваясь показывая всем видом: "Какие же вы всё-таки скоты!".

Мэйнкун любит запрыгивать в ванну, после того, как там искупали внучку и воды ему остаётся по-брюхо.Я у него спросил: "Ну и, как вылезать будешь, помочь?"
Он посмотрел удивлённо: "Ты чё, братан, смеёшься!", и выпрыгнул из ванны даже не задев бортика. При этом через пару минут он уже совершенно сухой, с гордо поднятым пушистым хвостом.

Эпилог.
Оба очень умных и интересных кота. Но вот ужились бы они вместе - не уверен!

120

- Не хочу купаться! - заявляет мой маленький внук, и добавляет для полной ясности:
- И вообще не люблю мыться!

Ну, это, положим, неправда. Через несколько минут он будет весело бултыхаться в ванне вместе с маленьким братишкой, делать бороду и рожки из пены и гонять туда-сюда резиновых уточек и кораблики. Просто в данный момент он очень занят. У человека в три года бывает куча дел.

- Очень тебе сочувствую, - говорю я ему, помогая собрать игрушки, - когда я была маленькой девочкой, я тоже не любила мыться.

Внук мне не верит. Во-первых, все мамы и бабушки почему-то любят мыться. А во-вторых, бабушки не бывают маленькими девочками. Они прямо так и появляются на свет - сразу бабушками.

Что? Сколько мне лет? Ну... я ещё помню приглашение "приходите к нам смотреть телевизор". Вот и считайте.
...................................................................................

Жили мы тогда в коммуналке. Горячей воды там не было. Ничего особенного - многие так тогда жили. Ванной не было тоже. Но кран с холодной водой на кухне был. И это было большое благо. По утрам соседи выстраивались в очередь к этому крану - у каждого на плече полотенце, а в руках - мыло, зубная щётка и коробка с зубным порошком. (Куда, кстати, делся зубной порошок? Взял, да и исчез - в какой-то момент все перешли на зубную пасту.)
Воду в дом провели незадолго до моего рождения - до этого надо было ходить с ведром к колонке на соседней улице.

Эти уличные колонки я тоже ещё помню. Жители маленьких деревянных частных домиков в округе ещё вовсю ими пользовались. Зимой колонка покрывалась льдом, лёд этот выглядел очень сооблазнительно, и иногда очень глупые дети пытались его лизнуть. Ну, или подначить кого-то лизнуть. Язык немедленно примерзал, и друзья пострадавшего неслись в ближайший домик с криком: "Тётя Стефа! А у Петьки язык примёрз!" Тётя Стефа с ворчанием выносила чайник с тёплой водой, нагретый на примусе, и освобождала несчастного. Одного раза обычно бывало достаточно. Повторить этот номер, как правило, никто не пытался.

Пока я была совсем маленькой, купание происходило так. Возле печки (ах да, я забыла, ведь была ещё печка, её топили углём и дровами) на два стула ставили ванночку. (Помните эти оцинкованные ванночки? Я такую недавно в Икее видела. Никакой ностальгии почему-то не ощутила.) Воду грели в большой кастрюле на плите, а потом несли в комнату, стараясь не расплескать. Вода была очень горячая - её наливали в ванночку и разбавляли холодной. Тогда она становилась чуть тёплой, и взрослые начинали ссориться:"Простудите ребёнка!" - "Ничего, пусть закаляется!"

Потом мылили (мыло обязательно попадало в глаза), потом смывали из кувшина (вода была или слишком горячая или слишком холодная). Если повернуться к печке спиной - мёрз живот, а если животом - мёрзла спина.

Короче говоря, удовольствие это было слабое. Понятно, что детям эта процедура не нравилась. Маленькие орали и сопротивлялись, а те, кто был чуть постарше, ныли и отлынивали, как могли.
"Ну что это за купание?" - огорчённо говорила мама, - "только размазывание грязи, и всё..." Да и ванночка постепенно мала становилась...

А значит, пришло время мыться по настоящему. То есть, ходить в баню.
....................................................................................

В баню мы ходим с бабушкой. Я эти походы не люблю. Что-нибудь обязательно идёт не так. В раздевалке нам выдают жестяной номерочек с дыркой, на котором выдавлены цифры. У дырки острые края с заусеницами - как бы не порезаться! (Обязательно порежусь.) Бабушка отдаёт номерок мне со строжайшим наказом не потерять. (А я, как назло, всегда всё теряю.) Я зажимаю его в кулаке и думаю, что вот если бы я была кенгуру... было бы намного удобнее. Ну вот правда - куда его девать?

...Пол в бане мыльный и скользкий. Взрослые всё время покрикивают на детей: "тут не стой - толкнут!", "туда не ходи - поскользнёшься!", "не отходи, будь рядом!" - "не путайся под ногами!" (совершенно непонятно, как это всё совместить), "гляди под ноги!" - "смотри вокруг, не зевай!" (опять-таки...), "не смей садиться на скамейку! мало ли кто там сидел! можно чем-нибудь заразиться!" (зачем тут воообще поставили эту скамейку, если на неё нельзя садиться?) Ой, а где номерок? Я его уронила, кажется... А, вот он. И правда - упал. Это я засмотрелась на скандал.

Какой скандал? А всегда одно и то же. Какая-то мама привела маленького сына. Что тут такого, спрашивается? Маленькие мальчики всегда ходят в баню с мамами. (А летом на пляже маленькие дети и вовсе голенькие бегают - и никого это не смущает.) Но женщины считают, что этот маленький мальчик уже слишком большой. Интересно, как они знают?
"Безобразие!"- возмущается одна, - "такого большого парня привести в женскую баню!" "Правильно!" - поддерживает другая. - "Пусть с отцом ходит!" - "Ничего ему не сделается!" - то ло отшучивается, то ли отругивается мама мальчика. - "Он от вас не осквернится!" За этим конечно же следует всеобщее возмущение - то ли настоящее, то ли притворное, просто для порядка.

Я от души сочувствую "большому парню", а он, бедняга, пытается оправдываться:"Я же ничего не вижу, мне мама глаза намылила!"

За всем этим я даже не замечаю, когда бабушка ухитряется меня помыть. Мы выходим в раздевалку, и я с облегчением отдаю бабушке мокрый номерок - не порезалась и не потеряла, молодец! Ф-фух! Одеваемся - всё как обычно: платье, кофточка, пальто, платочек, на него шапочка ("чтобы уши не простудить") - ну, наконец-то! идём домой.

Впереди нас мама ведёт за руку "большого мальчика" который бубнит:"Больше никогда... только с папой... все ругаются... не хочу..."

А вот дальше... Я, честное-пречестное слово, не виновата, что после бани обязательно что-нибудь случается. Ну, не везёт! Например, вот так:

Мы с бабушкой идём мимо дома, где на крышу как раз взбираются какие-то дяди - то ли чинить эту самую крышу, то ли подметать. С крыши внезапно взлетает огромная стая голубей - видимо, рабочие их спугнули. Шум крыльев, ветер, пыль, на нас что-то капает... Бабушка смешно машет руками и кричит "кыш!", но голуби её, конечно, не слушают.

Я смотрю на бабушку. На её светлом плаще потёки почему-то чёрно-белые, а на моём чёрном пальтишке - бело-серые... Как это получилось?

Наконец мы приходим домой, бабушка кое-как отчищает моё несчастное пальтишко, и я с облегчением бегу играть во двор, выслушав перед этим обязательные наставления "не пачкаться". Хотя бы пока мама не придёт с работы. "Пусть она хоть один раз увидит чистого ребёнка!" (Правда, мы обе понимаем, что вряд ли это получится, но ритуал есть ритуал.)

Игра у нас очень интересная - во дворе стоят низенькие дровяные сараи, и кому-то приходит в голову гениальная идея пробежаться по крышам. Взобраться туда легко - возле сарая стоит колода, на которой колют дрова, и перевёрнутая бочка.
Раз-два - и мы уже на крыше! Вид оттуда действительно открывается какой-то совсем другой - и наш двор, и соседние, и улица - но... увы - сарайчики ветхие. Разумеется, я, как самая везучая, проваливаюсь внутрь. Падать не очень высоко - сарай полон угля, привезённого на зиму, и уголь навален почти до самого верху...

Я почти не ушиблась и даже не успеваю испугаться. Но когда я вылезаю наружу сквозь дырку в крыше, все дети начинают громко смеяться. Интересно, почему?... Ну, пальтишко ладно - оно чёрное, на нём ничего не видно. Вот руки... да, руки грязные... И что-то мне подсказывает, что бабушке мой вид не понравится. Даже после того, как все мои приятели, кончив смеяться, дружно пытаются меня отряхнуть и почистить.

Опять мама не увидит чистого ребёнка...
....................................................................................

К моей большой радости, походы эти продолжались недолго - всего пару лет. Через какое-то время мамины друзья переселились в новую кооперативную квартиру, где - чудо из чудес! - была ванная, и горячая вода текла прямо из крана.

И началась новая эпопея, которая называлась "приходите к нам купаться".
Но это совсем другая история. Для другого раза.

Потому что внуки уже искупались. И им пора спать.

121

НОВИЧКАМ. КРАТКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО САЙТУ.
Несколько правил и понятий, ну, чтобы дважды не ходить)

Все фамилии - первые, пришедшие на ум, кого забыл - простите великодушно.
Все совпадения имён и критериев - совершенно сознательные).

Первое: Дмитрий Вернер - всегда прав, даже тогда, когда вам кажется, что он неправ - он тем более прав.
Я не согласен с ним по ряду вопросов его сайта, да и голосовалка зачастую ведёт себя непонятно, но! - я признаю ЕГО право быть правым на ЕГО сайте.
Не нравятся тебе его правила - создай свой сайт, собери миллион посетителей со всего мира - и утверждай свои правила.
Критику Диминого сайта я слышал только от авторов и комментаторов. Ни один владелец сайта/аккаунта/странички с более чем 100.000 подписчиков ни разу не предъявил претензии или не выдал «капец какие нужные и правильные дополнения и изменения в этот устаревший сайт».

Второе, про авторов.
Авторы, как и их произведения, здесь бывают «очень разные, не прошедшие цензуру, так что если вы против чего-то - просто покиньте сайт».
Условно здешних авторов можно разделить на следующие группы:
-рассказчики, они расказывают истории, произошедшие с ними, максимально близко к реальному; могут рассказать блестяще, как Некто Леша или Макс Камерер, могут плохо, уж у кого как получится;
-баечники, эти травят байки, в которых реалий и придуманных добавок бывает даже не в пополаме; и качество баек тоже бывает очень разное, но есть совершенно зачетные вещи;
-писатели, у этих, как правило, много букафф), они владеют слогом и словом, имеют свой неплохой стиль, читать их всегда интересно, независимо от того, байка это, история или захватывающее расследование, как у yls2;
-мемуаристы: «двадцать лет прошло - теперь можно», один из лучших представителей - Макс Камерер, хотя и на современную тему тоже пишет, но люто и справедливо плюсуют ему именно за мемуаризм);
-бывают ещё мимозники, даже неологизм такой тут есть - «грубасятина», кто-то их откровенно не любит, кто-то деланно морщится, но свой плюс потихоньку ставит); тот же Грубас практически с каждой своей историей попадал в топ, а для этого простых способностей знать алфавит и уметь ставить запятые маловато будет; иногда и принципиальный баечник или рассказчик может впасть в грубасятину и выдать «мимозу», за что бывает распят и критегами и почитателями;
-и всякая всячина: откровенные графоманы; больные на часть или всю голову; вдетсвеобиженные; неутомимые копипасты и весёлые мемоисты; ярковыраженные индивидуумы, стремящиеся поделиться со всем демократическим миром своим собственным глубоким и интересным миром внутреннним, нахрен здесь никому не нужным; etc...

Третье, про комментаторов.
Есть несколько критериев классификации комментаторов:
а) по политической симпатии:
-за наших и за все хорошее
-против нас и пусть нам будет хуже
-«я за справедливость независимо от политики, но США - вне критики»
-«вы все шлюхопуты, кремлеботы, путиноиды и ватники, один я гордый, красивый и честный такой из Мелитополя и Жмеринки/Австралии/Эмиратов/Иллинойса/Квебека несу миру правду про Россию»
б) по отношению к тому же Максу Камереру, он тут вообще как лакмусовая бумажка):
-тильки минус и ишо минус с телефона жинки
-за политику минус, за историю плюс
-«давай ещё, класс, супер, ржачно, как скучно я живу, ты сделал мой день, всегда плюс, когда книжку издашь наконец»
в) по виду нетерпимости и олдскульной нетолерантности:
-грамманаци: доебется до каждой запятой - почему не там стоишь;
-юморнаци: «почему на юмористическом сайте опять несмешные история или анекдот, доколе, дайте просто вечером поржать под пиво»;
-педантнаци или просто зануда: если речь в истории идёт об осени, то должно быть точное число, описание погоды в тот день, цвет листьев берёзы и, отдельно, осины, время и высота солнца над горизонтом, а также курс доллара, чтобы этот педант мог сказать, что эта ваша история - враньё полное или частичное;
-мимозонаци: не терпящий «мимозы и розовых соплей», в чем-то схожи с юморнаци, желают видеть только смешные и ржачные истории.
Угодить любому их этих ...-наци невозможно, они всегда будут недовольны
г) по целям активности в комментах:
-делать нехрен, время свободного куча
-я вас сейчас научу жизни, и только мое мнение - правильное, да и вообще единственное
-а чего б не потроллить автора или комментатора?
-«мы вас душили-душили и душить будем»
-мне никто не даёт, таки и я вам сейчас выдам, шоб жизнь мёдом не казалась
-не написал в выпуск ни строчки, но зато здесь мнение своё имею
д) по тому, как человек пишет:
-«в этой стране»
или
-«в моей стране»

Четвёртое - конфиденциальность и вежливость.
Здесь Вернер железно соблюдает инкогнито. Хочешь ты, чтобы тебя знал весь мир - пиши смело, как Миша Ашнин, свои ФИО, год рождения, адрес и номер банковской ячейки). Не хочешь - никто тебя по знакомству не выдаст, за это могут и забанить.
Так же забанить могут за личные оскорбления, интернет интернетом, в морду здесь дать невозможно, но за слова можно ответить)
Сам Вернер не банит, только если кто-то на тебя настучит, типа Чикаги, известного своими и хамством и стукачеством. Но - после бана и внушения Вернера Чика сильно поскучнел, побледнел и сдулся.

И, пятое, самое главное, помни, что главный здесь - это пункт первый!

Всем удачи, здоровья и хорошего чтения!

122

Свет далёкого детства

Недавно пересматривала свои старые школьные фотографии. Попалась фотография, которую я почти забыла. Я на ней где-то в пятом классе в окружении одноклассников. Мальчишки в основном ещё маленькие, а девочки уже делают заявку на подростков. И я стою, высокая как второгодница, губы поджала, взгляд из подлобья, косички тоненькие. Такая себе бандитка, с упоением играющая в куклы и с не меньшим упоением гоняющая на велике с куриным пером в волосах и самодельным луком за плечом.

А вот у окна стоит мой первый избранник. У него были невыносимо синего цвета глаза и всегда красненькие, как с мороза, ушки. Однажды я решилась проводить его домой, просто шла за ним в метрах пяти и не знала, что делать дальше. А он испугался и побежал. И во мне вдруг проснулся вековой инстинкт охотника, добыча убегает, надо догонять. И догнала, но от непонимания ситуации, сильно надавала ему портфелем. Он тоже в долгу не остался, дрался как лев, но всё испортил, пообещав пожаловаться родителям. Моё первое маленькое разочарование...

До безумия хотелось скорее стать взрослой. Но взрослые люди уже нравились всё меньше и меньше. Своим постоянным враньём. Учат одному, но сами поступают совершенно по-другому. К сожалению уже в детстве я была крайне наблюдательна.

Запоем читала сказки, обожала мультики, но тоже удивлялась их нелогичности. В «Сказке о мёртвой царевне и семи богатырях» царевну оживили поцелуем, а о героической собаке укусившей яблоко, просто забыли...И зачем надо было всё время дёргать и злить золотую рыбку, когда можно было загадать всего одно желание, чтобы все желания исполнялись. А Емеля не слезающий с печи - вообще бред какой-то. Я когда учила уроки, на стуле-то усидеть не могла долго, так хотелось побегать и поиграть. Я определённо Емелю не понимала. И каким образом русалка вскарабкалась на дуб? И за что лишили свободы учёного кота? Да, вопросов возникало много.
Как и все дети я воспринимала мир буквально. Когда я узнала об утопистах, я долго была уверена, что это люди не выдержавшие тяжёлой жизни и от этого утопившиеся.

Вспомнилось, как долго я не могла научиться рисовать. Училась я, как ни странно, на пятёрки, но когда моя первая учительница показала нам, как рисовать домик с трубой, огороженный заборчиком, меня переклинило. Я могла нарисовать только этот проклятый кривой домик и больше ничего. И при этом завидовала мальчишкам, уже прилично рисующим комиксы. Из милосердия и, чтобы не портить статистику успеваемости, милая учительница ставила мне всё же пятёрки за мою мазню.
Но однажды уже в старших классах случилось чудо! Молодой волшебник, учитель по черчению, увидел как я лихо справляюсь с чертежами, заподозрил, что я всё-таки умею рисовать. Он запер меня в пустом классе с чучелом белки, красками и бумагой, и через час на бумаге красовалась практически настоящая живая белка. До сих пор вспоминаю его с благодарностью.
Я закрываю старый альбом с фотографиями, на прощание глажу ладонью его тёплую бархатную обложку. На душе легко и светло, меня согрел свет далёкого детства...

123

Пошел дождь. Перед выходом на улицу решил глянуть на наружный термометр, чтобы понять, что там за температура за бортом. Между градусником и оконным стеклом небольшое расстояние и капли дождя, гонимые ветром, собрались на этом участке стекла так, что из комнаты сложно разглядеть показания прибора. Я уже и под таким углом смотрел и под другим, не видно! И тут, на чистом автомате, совершенно не осознавая своих действий, приложил большой и указательный пальцы руки к стеклу перед градусником и попытался «раздвинуть» изображение так, как мы делаем это на экранах смартфонов… Даже затупил на долю секунды, когда ничего не произошло.
И что вы думаете, в конце концов, я таки посмотрел температуру воздуха на смартфоне!

124

Про пельмени писал (https://www.anekdot.ru/id/1143677/), теперь про борщ будет. В конце девяностых русский приятель, с которым в одном универе в Германии работали, получил место в одной из крупнейших биотехнологических компаний Америки и перебрался в солнечную Калифорнию. Сразу купил дом, а вот семья задержалась с переездом, и, чтобы одному не скучать, он пригласил меня к себе на рождественские каникулы. Местечко (Camarillo Springs, если кто знает) - мечта: закрытый поселок в испанском колониальном стиле на склоне горы, свои бассейны, гольф, 300 дней в году солнце, все дела... ну и много состоятельных пенсионеров. Собственно, дом приятелю продала тоже пенсионерка с германскими корнями, купившись на его знание немецкого. Сама она осталась жить по соседству (у нее в этом поселке с пяток домов был в собственности) и заглянула на чаек сразу после моего приезда. Сдружились мгновенно, она - очень интересный человек, мы тоже не лыком шиты... И вот под конец вечера она, немного стесняясь, спросила:
- Вооооо, а вы готовите?
- Ну так, более или менее.
- А можно вас попросить приготовить что-нибудь русское, например, борщ? Сама не умею, ваш друг не готовит... Давайте, сделаем еще лучше: в субботу устроим вечеринку, я приглашу еще пару немецких иммигрантов, с меня закуски и вино, а с вас борщ!

Немного удивился, почему именно борщ, но когда приятный тебе человек манипулирует тобой так непосредственно и мило, то просто смеешься... и делаешь. Самой большой проблемой было найти свежую свеклу, но утренний субботний поход на рынок сотворил чудеса, и к приходу гостей я таки сготовил вегетарианский борщик, за который стыдно не было. А так как кочан был большой, то еще и голубцы забацал.

Соседка пришла с, как оказалось, родными братом и сестрой и принесла великолепный мозельский рислинг, салат, колбаски, сыры, штрудель... Стол был полон, но когда дело дошло до борща - мы с приятелем налили себе по тарелочке и в изумлении наблюдали, как худощавые старички по-арийски методично и непреклонно с аппетитом уничтожают содержимое пятилитровой кастрюли. "О, боже, это тот самый!" - воскликнула сестра соседки после первой же ложки. Остаток вечера они рассказывали нам, как росли в Данциге, где польская кухарка готовила им борщ на обед; как в войну погибли их родители, а потом пришли страшные русские солдаты и кормили их борщом с полевых кухонь; как их депортировали в Германию и они в суматохе потеряли друг друга; как лишь спустя почти полвека они воссоединились в Калифорнии; как в начале девяностых поехали навестить Данциг, который совершенно не узнали и в котором за три дня были ограблены трижды; и как они скучали по вкусу домашнего борща из их детства. А я слушал, вспоминая, каким праздником для моего отца были приезды к нам его старшей сестры, которая пекла любимые им с детства карельские калитки. И чувствовал себя не то крестной Золушки, не то волшебником в голубом вертолете из детской песенки.

125

О гуманитариях

Лихие 90-е. Время, когда в августе месяце в одной из областей, лежащих неподалеку от Москвы, традиционно встречались две группы сумасшедших. Первая - школьники, добровольно желающие летом учиться. Вторая - студенты, аспиранты и их старшие товарищи из местных и московских вузов, готовые совершенно бесплатно потусоваться три недели в летнем лагере, попутно обучая первую группу чему-нибудь естественнонаучному (хотя термин "волонтёры" тогда еще не изобрели). Поскольку на дворе 90-е, то практически никаких разрешений и согласований на это безобразие не требуется. Часть взрослого состава оформлена вожатыми в лагерь, остальные преподаватели приезжают так, медкнижки, ну и регулярный СЭС в разных позах. И всё.
Но есть проблема в день заезда. Несмотря на то, что администрация лагеря изначально предупреждена, что у них своя свадьба, у нас - своя, она пытается втиснуть нашу вольницу в свой план действий. Начинается с шока от того, что отряды формируются не по возрасту (какой там возраст, у нас все старшие), а по нам одним понятному принципу. Затем - то, что у нас уже заготовлены свои мероприятия, и отвлекаться на конкурсы "Алло, мы ищем...", мы не будем. Долгие и плодотворные дискуссии по этому поводу начинаются утром после заезда и продолжаются до обеда. К обеду становится ясно, что у администрации запал тот самый иссяк, и она отстает от нас на всю смену. Но до обеда большинство взрослых (прежде всего – официально оформленные вожатыми) жёстко заняты, и школьников надо тоже чем-то занять, иначе, еще полные энергии, они в лучшем случае раскурочат лагерь.
Противоядие найдено уже давно. В первой половине дня заезда проводится Традиционная Заездная Олимпиада. Поскольку лагерь естественнонаучный, то обычный набор предметов на олимпиаде - математика, физика, химия, биология, ИТ. По результатам олимпиады отряды получают или не получают разные ништяки ("ten points to Griffindor"), что объявляется заранее. Поэтому школьники стараются.
Но в этот год из-за организационной неразберихи случилось так, что в стройные ряды желающих погрызть гранит набирали не строго по конкурсу, который проводился по тому же списку предметов, а и по принципу «это хорошие дети, творческие, способные, надо их взять». И среди «творческих, способных» затесалось несколько чистых «гуманитариев». Выслушав условия олимпиады, они самые и подняли на нас взгляд Кота в Сапогах из «Шрека». Мол, а мы как же? Мы не сможем помочь нашим родным отрядам? Посовещавшись, вносим поправку. Вместо выбора заданий по двум из пяти предметов (стандартное правило олимпиады), школьник может заявить о желании выполнить гуманитарное задание.
И тут приободрились не только перечисленные «гуманитарии». «Математики» с «биологами» (кавычки ставлю, поскольку этим восьмиклашкам еще было далеко до специалистов) радостно загалдели. Гуманитарные задания? Да это халява! Да мы ща легко!
Рассадили мы «олимпиоников», раздали заранее заготовленные задачи по естественным предметам. За это время моя жена, социолог с опытом преподавания истории и культурологии, подготовила список гуманитарных заданий. После чего подошла по очереди ко всем претендующим на «гуманитарную замену» и предложила выбрать из этого списка. И вот тут энтузиазм молодого поколения сильно угас. В том числе даже у тех, кто изначально жалобно поднимал глаза.
Трое желающих из почти сотни школьников всё-таки нашлись. Но что-либо хорошее смог сотворить только один из них. Его задание состояло в том, чтобы выбрать историческую эпоху, свою роль в ней, и описать один день из своей жизни. Скромностью парень не отличался, и описал последний день жизни Гая Юлия Цезаря-младшего. Описал подробно и исторически верно, включая обычное утро диктатора, его поездку в Сенат, обсуждение текущих проблем с сенаторами, названными по именам, прошение заговорщиков о помиловании брата одного из них, и даже правильные последние слова Цезаря (а не те, которые стали популярны благодаря Шекспиру).
Разумеется, он вошел в число призеров олимпиады, внеся заметный вклад и в копилку своего отряда. А остальные учащиеся той смены осознали, что гуманитарное знание далеко не то же самое, что халява.

126

Когда я была маленькая, у меня был дедушка. "Ну и что?" - спросите вы. Дедушки бывают у всех. Обычное дело.
Так-то оно так, да не совсем. У детей моего поколения дедушек почти не было. Бабушки были - это да. Сплошь военные вдовы.

Моя бабушка тоже была военной вдовой. Откуда тогда взялся дедушка? А дедушка был её вторым мужем, маминым отчимом. Он тоже был вдовцом, семья его (дети и жена, к началу войны на сносях беременная близнецами) погибла в Минском гетто. Сам он остался жив совершенно случайно - кинулся забирать из летнего лагеря под Могилёвом старшую дочку. А вернуться в Минск уже не смог. Не успел.

Тогда было много таких семей - люди, разбитые войной и потерявшие близких, сходились и пытались воссодать какую-то мирную жизнь, вырастить уцелевших детей.

Дедушка был часовщик. Хороший часовщик - другие часовщики его очень уважали и восхищались его умением. "Ну ещё бы," - улыбался дедушка, - "меня же десяти лет в учение отдали - к такому мастеру!"
Мастер стал ему вторым отцом. Ученик его обожал, писал ему письма и советовался с ним в трудные моменты - всю жизнь, пока Мастер был жив...

Детское воспоминание. Мне пять лет. Вечер. В комнате темно. На одном конце длинного стола горит яркая настольная лампа, и дедушка, вставив в глаз лупу, сосредоточенно склонился над очередными часами. Я знаю, что мешать или отвлекать его нельзя, работа у него мелкая и кропотливая. Мне просто интересно за ним наблюдать. Но если вдруг какая-нибудь маленькая деталька упадёт на пол, я тут же вскакиваю и бегу за магнитом - "тут нужны детские глазки... нашла? вот умница!"

Часы дедушка чинил разные - чаще всего наручные, конечно, но и настольные, и стенные... У нас дома тоже висели старые немецкие часы, купленные после войны на базаре и собственноручно им отремонтированные. Они били каждый час - бим-бом! - и каждые полчаса - бом-м-м!
(Всю жизнь потом меня будет тянуть к старинным часам, настольным, напольным и особенно стенным с боем - немодные и никому не нужные в наше время, они будут напоминать мне детство и деда.)

Однажды клиент принёс в починку остановившиеся часы и слёзно умолял деда "сделать что-нибудь". Часы были завёрнуты в одеяло, как ребёнок. Очень старые часы. В ужасном состоянии.

- Нет, - укоризненно покачал головой дедушка, - я не могу чинить такую рухлядь. Им место на свалке. У меня даже и деталей таких нет.

Но клиент не уходил. Он продолжал уговаривать "самого лучшего мастера". Ему было очень важно, чтобы именно эти часы опять пошли. Нет, ему не нужны были другие. Именно эти. После долгих расспросов он наконец сознался, что причина у него, конечно, глупая... но папа... старенький папа... "забрал себе в голову"... когда эти часы остановятся, он умрёт. Как вам такое нравится? Вы когда-нибудь слышали что-нибудь подобное? А теперь он слёг от огорчения и говорит, что его время пришло...

Дедушка почесал в затылке и пообещал попробовать.

Ох и намучился же он с этими часами, ох и намаялся! Советовался с другими часовщиками, что-то осторожненько чистил, подпиливал и обтачивал, искал какие-то недостающие пружинки-шестерёнки... Однажды мы с ним даже ходили куда-то далеко-далеко на другой конец города, где в маленькой деревянной будке сидел и копался в старых механизмах совсем древний старичок. Когда-то он был даже лучшим мастером, чем мой дедушка, но теперь за сложную работу уже не брался - глаза не те, руки не те... Но как бы там ни было, нужное колёсико у него всё-таки нашлось.

Бабушка ворчала, вспоминала старое еврейское слово "айн-рЕ-де-ниш" - "самовнушение", "самоуговор", "воображаемая болезнь", рассуждала о том, что человек может пройти войну, потерять близких, преодолеть невыносимую боль, пережить страшнейшие времена - и умереть от такой ерунды...

После долгих мытарств часы всё-таки удалось починить. Клиент был вне себя от радости.

Дедушка умер через три года. Владелец часов выздоровел и благополучно проскрипел ещё несколько лет. Старые часы пережили их обоих. И шли ещё долго, отсчитывая время, которое проходит... и уходит... и забывается.

И только где-то глубоко на дне моей памяти ещё теплится старая поговорка на уже почти мёртвом языке: "Ан айнредениш из ергер фун а кренк" - "Воображаемая болезнь хуже настоящей".

Память - такая штука... если ей позволить, она уводит нас назад, назад, в те времена, которые давно прошли и никогда не вернутся - туда, где все, кого мы любили, ещё живы...
Но когда я беру в руки часы, чтобы в очередной раз перевести стрелки, неизменно слышу дедушкин голос: "Никогда не переводи часы назад! Это очень вредно! Только вперёд!"

Только вперёд.

127

Не спрашивайте меня, где именно произошло то, о чем я вам хочу рассказать. Да и, в сущности, какая разница?

В одной высокоразвитой и высококультурной стране - жил да был центр по обучению иммигрантов официальному языку этой самой пластилиновой местности. Ну, центр - громко сказано, в штате - всего три человека. Директор, секретарь - она же бухгалтер, и, собственно, учитель. Кабы контора была полностью частной - то учитель бы спокойно справлялся с управленческими обязанностями, а бухгалтерско-секретарские функции передал бы на аутсорс. Но центр сей получал средства из госбюджета - и деньги, надо сказать, немалые, аж триста тысяч олларов в год. На такую халяву всегда куча желающих.

Кроме вышеупомянутых штатных - был еще один работник. Ибо государство, давая деньги, имело основания опасаться, что их попросту разворуют, если не будет за ними независимого пригляда. Дело ж, напомню, происходит не в каком-то там зачуханном африканском или азиатском Бубурастане - а в высокоразвитой и высококультурной стране. И, стало быть, воруют там весьма виртуозно и утонченно.

Ну так вот, значит, был у них председатель - выбираемый из числа самих учащихся. С задачей - следить за тем, как работает директор, помогать, если что. И - подписывать все документы о расходах центра. Денег за свои труды председатель не получал - но зато имел некий статус, которым при случае можно было покозырять.

Долгое время на должности председателя не покладая рук трудилась одна дама, весьма преклонного возраста. Как я уже сказал, по идее председатель должен быть из числа самих учащихся - то есть иммигрантом, она же родилась и выросла в этой стране, как и ее предки до какого-то там колена. Ну, бывает, что ж.

Однажды дама-председатель почувствовала, что годы уже дают о себе знать, пора бы на покой, пожить наконец полнокровной жизнью пенсионера. И решила она продвинуть на свое место секретаря, который еще и бухгалтер - свою давнюю подружку, тоже лет немалых, но слегка все же помоложе. Решила-то она решила, но вот у учеников было другое мнение по этому вопросу - и они в кои-то веки проголосовали за своего однокашника. Точнее, однокашницу - ибо этим человеком оказалась подруга моей жены.

Пару слов о ней, буквально, словами Некрасова. "Есть женщины в русских селеньях... коня на скаку остановит, в горящую избу войдет" - это ее исчерпывающая характеристика. Видит цель, верит в себя, не замечает препятствий. Собственно, на курсы эти она пошла, ибо ей стало скучно. За четыре года после избрания она много сделала для центра. Когда подала в отставку директор - она наняла нового человека, со свежим дипломом колледжа, и научила ее буквально всем премудростям и тонкостям директорской работы. Когда стало очевидно, что из-за пандемии центр рано или поздно будет вынужден перейти на удаленное обучение - разработала детальный план этого перехода, ибо, так уж получилось, интересовалась этой темой давно, для своего собственного ребенка.

Прошло, как я уже сказал, четыре года - и тут из небытия возникла старая председательница. Которой надоело сидеть на пенсии: путешествовать-то по миру стало невозможно. И она, по старой доброй традиции высокоразвитых высококультурных стран - затеяла мегаинтригу с тем, чтобы сместить нашу знакомую с ее поста. Интрига заключалась в обмене емейлами между бывшей председательницей и ее подружкой-секретарем, которая все еще в центре работала - в которых они обсуждали, какая наша знакомая плохая: пишет с ошибками, не заплатила ежегодный взнос за обучение - и поэтому им не составит никакого труда ее убрать. Надо заметить, что абсолютно каждое деловое письмо наша знакомая, перед тем как отправить, проверяла с помощью своего мужа - носителя того самого языка, ну это в дополнение к встроенным спеллчекерам, разумеется... Но самое смешное, что вся эта переписка двух кумушек стала известна всем сотрудникам центра - потому что одна из них в какой-то момент тупо переслала ее, то ли случайно (с компьютером они обе на вы), то ли специально.

Наша знакомая, прочитав, как ее собираются свергать, сначала удивилась: нафига это все вообще, ее можно было просто попросить, как человека. А потом, разумеется, обиделась: я столько сделала для центра, а они... И - подала в отставку сама. Следом за ней уволилась директор - потому что быстро смекнула, что в таком гадюшнике да без поддержки - ей долго не продержаться. Ну а дальше пришла очередь единственного преподавателя - которая сказала "я не собираюсь тут тянуть лямку за троих" и тоже написала заявление.

Таким образом, из трех штатных единиц в центре осталась одна секретарь-бухгалтер, подружка бывшей председательницы. И это - накануне начала нового учебного года. То есть буквально: уже набраны группы, выделен бюджет - а кто и как будет учить, непонятно.

Бывшая председатель, поняв, что что-то не то замутила, попыталась нашу знакомую вернуть - но та, естественно, ответила отказом, причем такими словами, которые председатель-интиганка вряд ли знала в своем родном языке.

В общем, в истории пока многоточие, а не точка. Думаю, кого-то они все-таки найдут - ибо триста тыщ олларов госденег надо же как-то пилить. Но я хочу, чтоб вы, уважаемые читатели, поняли, что это - не какой-то там одиночный факт - а вполне себе система. Люди, сами себе определившие привилегию "мы тут родились - значит НАМ ПОЛОЖЕНО", захватившие власть - дело-то настоящее делать ну совершенно не способны. Могут только интриговать и воровать. А еще - надменно учить патриотизму всяких там грязных вонючих иммиграшек - которые и являются истинными строителями, делателями, созидателями, волокущими на своих натруженных спинах всю страну.

И так будет продолжаться до тех пор, пока не скинут этих много о себе возомнивших "местноурожденных" - в поганую яму истории, и не возьмут в свои руки власть люди, действительно пекущиеся об общественном благе.

Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.
Н.А. Некрасов.

128

Достоевщина.

Ему с детства заявлял каждый:

- Мишаня тебе в цирк надо клоуном.

Кто по-доброму, а бабка так со зла прям, говорила, что если он еще раз так пошутит, то его цыгане похитят и клоунам продадут. Некоторые, напуганные вампирами, предполагали, что Мишаню клоуны покусали. И несмотря на это, над Мишкиными шутками редко кто смеялся. А он шутить не бросал, несмотря на удары судьбы и подзатыльники. Из всего мог шутку сотворить даже из консервной банки, привязанной к кошачьему хвосту, и литературной книжки. Не смешно? В этом все и дело.

Какая сволочь подсунула Мишане Достоевского и бросила во дворе бесхозным топор, теперь уж и не выяснить. Это в студенческом стройотряде произошло. Во дворе избы, где пятеро студентов на постой определили к тетке Марусе. Днем они свинарник строили, а ночью у тетки в избе спали. По вечерам на танцах барагозили, в общем-то все как положено в том времени и месте.

Мишане, оставленному друзьями на хозяйственное дежурство, после чтения Преступления и наказания попался на глаза топор. Со старушкой же вообще все случайно вышло.

Сначала он хотел из себя просто покойника изобразить. Приходят, мол, друзья с работы, находят во дворе Мишанин труп с топором в спине и дружно хохочут. Но тут возникли сложности. Втыкать топор себе в спину Миша не собирался, потому что дотянуться все равно не получилось бы. Он собирался топор в доску воткнуть, а доску на спину привязать. И чтоб никто доску не видел сверху телогрейку надеть.

Один конец доски Мишаня в штаны засунул. Второй к шее привязал. Ватник на спине ножиком разрезал и кое как надел, чтоб топор сзади высовывался. Получилось классно. Только высовывался не только топор, но и доска из-за воротника телогрейки торчала. Мишаня решил лишнее отрезать и уже пилу двуручную из сарая вынул, но потом вспомнил, что на себе пилить – плохая примета, там же в сарае нашел цветастую тряпицу и покрыл голову с доской платком, завязав симпатичный узелок на подбородке.

Подумав еще немного и вспомнив Достоевского, из второй тряпицы Миша сотворил себе юбку-макси. Получилась вылитая старуха-процентщица, зарубленная топором в спину руками нерадивого студента. Эта вредная старушенция улеглась-уселась во дворе и стала ждать друзей с работы. В конуре мирно дрых цепной кобель по кличке Джек, а в курятнике спокойно кудахтали безымянные куры. Смеркалось.

Деревянные ворота распахнулись и во двор вошли четверо уставших и голодных студентов. Каменные работы на свежем воздухе свинофермы утомляют и вызывают аппетит. А во дворе лежит совершенно неаппетитная старуха с топором в спине. На то что у старухи из-под юбки торчат чьи-то ноги в кедах и джинсах никто внимания не обратил. Мало ли какая мода распространяется в среде современных старушек. Зато им показалось, что старушка шевельнулась. Она действительно шевельнулась, потому что Мишаню заедали комары.

- Мишаня тетку Марусю грохнул, - решил сообразительный Вадик.

- Да не, шевелится вроде, - Алексей был внимателен, как на лекции по Научному коммунизму.

- Добить надо. Лопатой. И закопать, - жестоко и справедливо решил рыжий Антоха, - Мишаня сбежал, а сядем все, я в сарай за лопатой, а вы смотрите тут. И ворота закройте, увидит кто, беды не оберешься.

- Ребята, это ж я, - сразу севшим и описклявившим голосом возмутился Мишаня, - не надо меня лопатой.

- Она еще и разговаривает, - обратился к соратникам Вадик, - Антоха, ты чего там запропастился, тащи быстрей инструменты.

Из сарая позвякивая найденными острыми предметами вышел рыжий Антон. Тут нервы нашего клоуна не выдержали он вскочил и побежал. Нарезав по началу пару кругов во дворе он все-таки выскочил в ворота и…

В вечерних сумерках при полной луне по деревенской улице, отсвечивая белыми подошвами кед, покачивая торчащим из спины топором, большими скачками неслась старуха-процентщица, юбка ее развевалась. За старухой всхлипывая от смеха гнались четверо студентов комсомольцев и отличников, вооруженных лопатой, серпом, вилами и кельмой. Деревня, пережившая две мировых и гражданскую войну, содрогнулась.

Мишанина шутка настолько удалась, что через сорок лет после событий эзотерики Ленинградской области с упоением рассказывают, про привидение старой дамы, гоняющее студентов-двоечников совершенно настоящим топором. Избавиться от приведения можно три раза перекрестив его зачетной книжкой или студенческим билетом. Мишаня следит за всем этим из своего начальственного кресла и делает вид, что не имеет к той старухе никакого отношения, а Достоевского вообще не читал. Однако молоденькая секретарша Михаила Сергеевича иногда ойкает, вскакивает со стула и потирает симпатичное место, уколотое неизвестно откуда взявшейся канцелярской кнопкой дореформенного образца.

129

Еврейская семья собирает корзинку с пирожками еврейской Красной Шапочке.
Напутствия в дорогу:
Таки слушай здесь. Когда ты придешь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что зима совсем скоро, водопровод текет, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно, и, вообще, ты знаешь за эту жизнь. Но ты таки ничего не слушай, и твердо стой на своем: с капустой по 10, с мясом по 15!

130

Врач возмущенно говорит пациенту: - Вы выглядите довольно скверно! Я же вам совершенно ясно сказал - только 10 сигарет в день! - Я хорошо помню, доктор, но согласитесь, для человека, который никогда в жизни не курил, это все-таки не так уж и мало!

131

Из старенького, пятнадцатилетней давности.
------------------------------------------

Фёдор Андреевич был человек честный. До принципиальности. С самого детства не бравший чужого. Даже видя валяющуюся на улице монету, никогда её не подбирал. Чему и детей своих учил, говоря:
– Не ваше – не трогайте. Ваше вас само найдёт.
Работал герой наш заведующим детским садиком №8 в весьма захолустном райцентре. Садик был относительно новый, но за годы катастройки пришедший в сильно ветхое состояние. Хорошим моментом в работе являлась лишь соседская, прихватизированная доморощенным буржуем Степаном, Межрайонная типография, с некоторых пор единственное градообразующее предприятие. В ней из-за постоянных демократических выборов и перевыборов печаталось немало белютней, программ, одноразовых спецвыпусков непонятных печатных изданий, листовок с фотографиями и без. Плюс районная газета. Плюс ещё чего иногда. А Степан был лет двадцать пять назад воспитанником Фёдора Андреевича. Поэтому в дошкольном учреждении то крыша старым шифером ремонтировалась, то пара банок бартерной краски появлялась, то ещё мелочь какая перепадала. Пусть б/у, но у других и того тогда не имелось.
И вот однажды Степан сам, безо всякой просьбы со стороны заведующего, возник у последнего в кабинете.
– Здрассьте, Фёдор Андреич! Я на разговор.
– Проходи, садись, - ответил зав, - как дела на буржуйском фронте? Чай будешь?
– Буду. – Ответил гость, затем принял надколотую в двух местах чашку, отпил и добавил, – Я тут придумал, как садику всегда безбедно жить.
У пожилого зава лицо мгновенно приобрело вид столь удивлённый, что Степан даже поперхнулся дешёвым «Нури».
– Я… ыых… кхе… кхе-кхе… свободно могу тут говорить?
– Да-да… – Почему-то несколько пискляво ответил заведующий.
– У меня идёт новое оборудование. Б/у. Из-за границы.
– Ну и?
– Это полный цикл многих современных полиграфических возможностей…
– Та-ак… – сразу прерывая рекламную речь гостя, вставил слово Фёдор Андреевич.
– В некоторых процессах участвует серебро. И его можно доставать по окончании работ специальной установкой. Я её уже заказал. И подумал: мы, если честно, и так неплохо живём. Давайте я в Ваш садик эту машину со всеми нашими отходами пожертвую. Вы её у себя установите, и всё ваше.
– Да у нас негде! Психологу отдельную комнату выделить не можем.
Степан несколько удивлённо вытаращился на собеседника.
– Фёдор Андреич! У меня места тоже мало. Фотовывод чуть не боком в июле установили. Вам же в том году газ в Ваш дом протянули? Горячая вода с ванной же есть теперь? Поставьте установочку у себя в баньке и развлекайтесь. Я вот другому бы никогда не доверил, но Вы человек порядочный, знаю, не украдёте. Только тихо, а то не дай Бог соседи проведают.
Разговор длился ещё минут пятнадцать. Потом Степан ушёл.

Примерно через полгода в довольно просторной баньке Феодора Андреевича появилась не шибко великая установка. Жене Фёдор объяснил, что это приработок, для типографии жидкость техническую фильтровать. Супруга особо не возражала: всё в дом копейка.
Первое серебро получилось уже на второй день. Вечер, вернее. Пожилой заведующий глядел подслеповатыми глазами на кучку внезапно привалившего счастья и… плакал. В его душе великим теплом разливалась любовь к хорошему человеку Степану.
Дней через сорок металла было уже… Этот момент мы опустим, дабы не вводить в грех хилую духом часть читателей. Фёдор Андреевич положил получившийся продукт в сумку и поехал в областной центр стричь купоны. Хоть и страшно было внутри, но в мечтах радостно витали новые двери, пластиковые окна и доски на пол. Ну и так ещё, по мелочи разное. Особое почётное место в некрупных мечтах занимал конёк, тот самый, как в детстве, качающийся.
– Непременно в старшую группу купить надо, – сладко соображал наш герой, – и горку сколотить. Интересно, а почём серебро сейчас? Не продешевить бы.
Но внезапно страшная мысль кольнула сердце:
– А вдруг нельзя?! Драгметалл ведь! – И тут мгновенно пришло решение.
Когда автобус выпустил всех из своего чрева на областном автовокзале, Фёдор Андреевич радостным и твёрдым шагом направился в областное УВД и честно объяснил суть вопроса совершенно остолбеневшему дежурному.

Исходя из исключительных обстоятельств дела и крайне положительных характеристик, суд признал откровения перед дежурным как явку с повинной и за незаконные переработку, хранение и транспортировку драгоценных металлов дал условно.
Степан отделался административным штрафом за самовольную утилизацию.

Всё-таки хорошо быть честным человеком.

132

Много лет назад приятель Сережа переехал из Питера в Германию, но в родной город хотя бы раз в год приезжает. А у Сережи в родном городе живет любимый друг Эдуард. Ну, такой друг, который самый-самый... И вот в очередной раз приезжает Сергей в Питер. День проходит, два, три а все никак они с Эдуардом не встретятся: то один не может, то у другого что-то стряслось. Бывает. На четвертый день выведенные из себя друзья решают бороться с обстоятельствами как можно решительнее и при очередном телефонном разговоре дают друг другу торжественные обещания что все вот завтра! "Завтра! " "Завтра! " "В три часа у меня! " "В три часа у тебя! " "И чтобы никаких! " "Никаких! " Назавтра в начале третьего Сережа погрузился в маршрутку с благой целью прибыть к другу детства. Свободное кресло было только одно спиной к водителю, лицом ко всем остальным пассажирам. Водрузившись на него и передав деньги за проезд, наш герой заметил вдруг, что выражение лиц у всех остальных пассажиров, во-первых, странное, во-вторых, совершенно одинаковое. Знаете, такая смесь раздражения, тоски и вселенской покорности судьбе, с таящимся на донышке глаз пусть риторическим, но выразительным вопросом: "За что! ? ". Источник столь противоречивых эмоций обнаружился непосредственно по соседству с Сергеем и был в образе юной прелестной барышни, щебетавшей по телефону. Щебетала она, видимо, давно, и невольные слушатели ее разговора слегка, скажем так, подустали. Ну Эди-и-ик, ну переста-а-ань, капризно тянула барышня. Ну я понима-а-аю, что настроился... Ну ми-и-илый, ну я правда сегодня не могу... Нет... Нет, Эдик, я не приеду... Ну я тоже скучаю, но я не могу сегодня... Ну... Ну не могу-у-у, понимаешь... Ну переста-а-ань... Ну... . ну, как тебе сказать, почему... Ну потому что не могу... Ну Эдик, ну я честное слово, совсем не могу... Ну вот совсем... Ну правда, не приеду... Нет, завтра, скорее всего, тоже не смогу... ну, не получится у меня... Ну Эди-и-и-ик, ну чего... ну, послезавтра может быть... Ну то и значит может быть... не знаю пока... Ну я правда не могу-у-у... Ну совсем-совсем не могу... Ну почему-почему... Тут барышня тогопливо огляделась, убедилась, что вокруг никого нет и, прикрыв слегка трубку, чуть боее интимным голосом сообщила: Ну, у меня дни такие... Что значит ну ладно? Вот знаешь, козел ты все-таки, тебе от меня только этого и надо, да? Все! Я все поняла! Нет, я сказала, не могу и не приеду! Крышка мобильного телефона с треском захлопнулась, а через секунду раздалась звонкая трель звонка. Правда, звонили на сей раз не барышне, а Сергею. Выудив из кармана куртки телефон, он ответил: Да, Эдик! Я! Ну, конечно, могу, уже еду! А подняв голову, не увидел перед собой никого. Потому что все десять пассажиров склонились низко-низко и рыдали...

133

Практический неуничтожаемый дьявол-мотор
Ехал я по скоростной автостраде в США с города А естественно в город Бэ. Смотрю: передо мной едет пикап (извините, марку не запомнил, а это станет важно), а за ним облако белого дыма (или пара, но похоже было больше на дым). Мне стало интересно, и я за ним пристроился (мол, почему бы и не провести диагностику при езде)? Еду я за ним, и что-то непонятное у него под кузовом (пикап довольно высокий) но интересное происходит. Я приближаюсь, и потом мне чем то начинает постукивать по бамперу. И тут до меня дошло: у него из моторного отсека сыплются болты! Я сделал хорошую дистанцию, но продолжаю ехать за ним (мол, что получится). Болты продолжают сыпаться.
К сведениям, обычная автострада с обычными тремя полосами, и с обычной скоростью в 120км/ч. Он наяривает почти с такой скоростью, по средней полосе, габариты не мигают.
Минут через пять-десять мотор начинает работать с бОльщим усилием. Как-то было понятно что педаль газа давилась хорошо, но автомобиль немного стал замедляться, серое облако стало немного гуще, да и вроде визг мотора стал заметен (насчёт шума я точно уже не помню). Сейчас, сказал водитель и начал ГАЗОВАТЬ. И у него действительно получались что-то типа «отрывов» от его обычной скорости, которая было несколько медленней других машин. Я так и представлял что водитель думал «что за херня с мотором, давай-ка я поднажму, поднажму». Да, я продолжал ехать сзади с заниженной скоростью, когда он замедлялся то я обгонял его, но пикап с такими разгонами опять оказывался впереди меня. Во время одного или двух таких «обгонов» я заглянул в кабину. Водитель, вроде испанец (Мексика) курил, и как показалось, курил с глубокими затяжками и безостановочно.
Такой цирк продолжался столько долго что я проехал две трети пути до пункта Бэ. Так, с постоянным облаком белого дыма(?) и падающими деталями этот дьявол-мотор работал минут двадцать и с рёвом/визгом делал приличную скорость как минимум в 100км/ч. В каком-то месте начались быть видны ИСКРЫ под кузовом и приличный визг. Не знаю, были ли искры из моторного отсека и вызваны вращением самого мотора или трансмиссии, либо что-то волоклось по асфальту и высекало искры. И тут он начал замедляться и переезжать на обочину. Слава Богу, подумал я, но мне не хотелось тоже останавливаться (вроде, я куда-то спешил). Народ, не поверите: не приткнувшись на обочину, пикапчик передумал, педаль газа было нажата до пола как я полагаю, и авто ринулся опять в середину шоссе с рёвом, облаком, искрами, визгом, и если остались какие-нибудь детали в моторе могущие падать то наверно продолжали падать. ДВАДЦАТЬ МИНУТ такой цирк продолжался. У меня много раз была мысль, чтобы прижать его к обочине и поделиться инструментом (у меня машина это передвижной гараж судя по количеству инструментов, ввиду старости машины и отсутствия именно гаража). Потом становилось ясно что тут вроде может помочь только новый мотор вместе с новой трансмиссией. Вроде стало понятно что водитель просто хотел «доехать» до конечной цели его маршрута, и хер с ним, двигателем. Объясняю, что НЕВОЗМОЖНО что водителю не было понятно что мотору полный каюк. Невозможно было бы даже назад через зеркала смотреть с таким облаком, да и визг и отсутствие былой «тяги» мотора даже полному Дауну была бы понятно.
То ли я особо спешил, то ли этот цирк мне немного надоел, но я доехал до съезда с шоссе в пункт Бэ. Съезд было по мосту сверху главного шоссе. Вытянув голову, я увидел, что все-таки не доехал чувак: Пикап начал резко выпускать теперь уже ЧЁРНЫЙ дым в количестве как от паровоза, и авто резко замедлился посередине шоссе.
Народ, я перегрел движок однажды (было очень быстро и без особого цирка), делал капитальный ремонт и тому самому перегретому мотору, и потом автоматической трансмиссии (совершенно другой случай). Решим что в моторном отсеке был и собственно мотор, и как здесь популярно, автоматическая трансмиссия в одной линии. Расскажите пожалуйста, потому что я даже не могу понять как это было физически возможно:
* Что в моторном отсеке может выдавать серое облако, при этом позволяя мотору работать ещё двадцать минут с оборотами примерно на 4 тысяч?
* Откуда сыпались болты, и сколько их может высыпаться, при этом …
* Откуда сыпались искры, и как при такой потере металла …
* Был ли источник эффектов трансмиссия (которая вроде работает полегче чем мотор и теоретически не будет сильно мешать работе мотора, однако при потере жидкости привод сразу теряется) или мотор (тогда как он вообще может крутится, если скажем он либо сжигал масло либо превращал воду в пар, либо и то и другое)?
Видео нет. Произошло это уже лет так пять назад, и в то время у меня ещё был старый флип телефон. Были другие истории на шоссе, но обычно концовка (включая когда я сам перегрел мотор) наступала намного быстрее. Я просто не могу понять физическую сторону феномена такого дьявол-мотора. Надо было наверное остановиться и посмотреть что осталось под капотом.

134

Колхоз.
Совершенно случайно вспомнилось. Нонешнее поколение этого и не знает, а когда то обучающимся колхоз был обязателен.
Сразу скажу - я исключительно городская жительница, даже дачу на дух не выношу. Она у семьи есть, отошла моей младшей сестре (и слава богу, она как раз в колхозе никогда не была).
Пришествие первое.
Я еще только закончила 7 класс. Тогда было 8(10). Отправили. Житие происходило в бараках, отправляли тяпать (полоть в смысле) капусту. Что помню положительного - игры в волейбол. Это я сохранила надолго. Даже когда родила,была возможность собираться по вечерам с друзьями и играть в волейбол в кругу. Сейчас уже конечно наверное так не смогу.
Второе пришествие.
Я тогда уже решила что дальше учиться в школе не хочу (глупо конечно, меня очень отговаривали все, вплоть до директора, но дурь в голову дала). Профессию определила, из училища бонусы в институт были. Что я хорошо закончу сомнений не было. Выбор пути тоже был очевиден - семья медиков же. Ну и педагоги . Но учить - точно не мое. (Вынуждена читать лекции сейчас по оптике, в частной фирме, причем мне за это даже не платят, ненавижу это, но приходится. учеников ненавижу. Так что я не препод, но пихают, потому что я лучшая). Но в колхоз я поехала. Второй раз было веселее.Мы уже не работали в полях, были кухонной бригадой.Сутки отработали, отмыли, потом двое суток гуляли. Ездили даже по погранзаставам. А там такие мальчики... вау!!!)) Ну и волейбол. играли постоянно.А еще в магазинах в селе можно было купить что нибудь этакое. Я купила тогда фарфоровые чашечки чайные. Их понятно что уже нет.Но они волшебные были.
Пришествие третье.
Это был самый крутой выезд.Второй курс училища. Мы до усрачки крутые почти медики. И опытные до.. бесконечности)).
Историй было много. Это первая. Вторая будет если время и настроение появятся.Мы педиатрия, второй курс, крутые, куда б деться... нас выслали первым десантом. Дальше шли первокурсники. Но пока были только мы. Еврейка, как обычно в те времена для колхозов. Первый выход в поле. Не все, группа идейно не стойких товарищей( я отказывалась тогда в комсомол вступать, обломно было). Идейно стойкие получили теплые местечки на кухне.
Группа нестойких товарищей начала огородно-совхозные работы по типу "сборка помидоров".Ну, кто на таких сборах бывал, в курсе, что собирается часть в рот (потом коллективная диарея), часть топчется, но процентов 50 все таки собирается.Поскольку мы были несовершеннолетние, были правила. На обед мы должны были уходить в лагерь. И вот тут возникло первое приключение.
Тропинка делилась на две части. Мы впервые попали сюда и не особо знали куда топать. Но у нас была преподша. Она гордо заявила, что местная , все тут знает.Догадайтесь с трех раз кому мы поверили, собственной памяти или местной?
Она буквально через несколько минут привела к лагерю, но нас отделяла от него , всего то ничего, метров двести, но трясина (нам потом так и сказали, что если бы напрямик пошли,то пипец).
Но дама была умная, сказала - все фигня, щас я вас в обход выведу. И повела. Иногда мне это снится. Сначала просто хлюпало под ногами, потом глубже, в конечном итоге шли, иногда даже по пояс.Ужасное ощущение - наступаешь, а под ногами шевелится какой то каркас из растений.Чувствуется как живое существо , которое дышит, а ты тут посмел потревожить и двигаться. Вышли мы в итоге в одно из соседних сел, вечером. Пообедали как бы. Нас уже искали, комсорг почему то решила, что я виновата.Кричала , что санкции применит. А я то не вступала, всего то год продержалась, потом и не требовали.Но память о болоте и сейчас. Да и последствия были. Кому интересно, могу рассказать в комментах. А так нет. Это было первое веселье тогда. Но вспоминаем сейчас , так весело было. Это первая история, а было много.

135

Клиент не всегда прав. Клиент бывает разный

История произошла в мою бытность веселым продаваном. В общем, реализовывал я сложный технический продукт оптом и в розницу на нивах предпринимательства в смысле того, что сам себе был начальник, сам продавал, сам закупал и еще даже иногда сам на складе товар грузил. Времена были веселые, я неплохо так накачался, таская оборудование по 25-30 килограмм без рохли. И дома меня видели довольно редко. И получилось, что нарвался я на "интересного" покупателя.

- Хочу купить вот это, 15 штук. Есть в наличии?

- Есть, их много, цена 1000 долларов за штуку, НДС включен.

- До ТК доставите?

- Доставим, - говорю я: - Чего не доставить-то?

- А почему вообще так дорого все стало?

Я мысленно оцениваю стоимость, цена реально хорошая, процентов на 7-8 ниже рынка, еще и с доставкой: - Да нет, хорошая цена. Купите штук 80, я еще скину долларов на 20, а так извините.

- Вот я покупал в 2008 году дешевле! У Вас же! И номер записан. Брал уже, по 33 000 рублей.

- Позвольте, товар импортный, Вы курс посмотрите на 2008 и на сейчас. Цена в долларах один в один, - гордо сказал я.

- Ну Вы же в России торгуете, какая мне разница, что товар импортный?

Я, искренне не понимая, прикалывается чувак или нет, чешу затылок: - Ну Вам без разницы, а производителю товара в США разница есть. Он в долларах закупает сырье, в долларах платит рабочим, я покупаю в долларах, продаю в рублях по курсу, все логично.

- Сейчас кризис на дворе, давайте скидку. Далее шел 15 минутный монолог, что он клиент, он обозначает, он говорит, клиента надо ценить, он уже 6 лет назад брал и еще возьмет, а без клиента жизни нет. Короче, все свелось к "я раньше брал по 33 000 рублей и сейчас хочу тоже брать по 33 000. Мне все скидку дают, это сейчас нормально."

- Извините, не можем. Если Вам дают данный товар по 33 000, я готов у Вас его взять по 40 000 прямо сейчас, а так у меня его берут вполне себе по 58 000. Договорились? - причем я ему реально не могу в 2 конца цену срезать, потому как моя чистая маржа в районе 7%. Там просто неоткуда.

- Вот хамить не надо. Давайте телефон Вашего начальника, поговорим по другому.

Т.к. я сам себе начальник, то просто даю телефон офиса, хотя надо было бы просто послать его на три буквы. Но я-то вежливый... Естественно через 2 минуты звонок, секретарь переключает на меня, оттуда крайне обстоятельно на меня жалуются в течение 3 минут в самых разных выражениях.

- Да знаю, знаю, Вы со мной и говорили.

- Так я начальника просил!

- А я кто по Вашему?

- А главнее никого нет?

- Нету, - говорю: - Можете директору позвонить, но я его сам нанял, поэтому он меня ругать не будет.

- Тогда я у конкурентов возьму.

- Да ради бога, берите у конкурентов, у всех цены в долларах, даже в Китае. Я ж Вас не обманываю. Откройте сайт любого дистрибьютора в США, там цена ровно такая же будет. В долларах.

- Хорошо, спасибо.

Положил трубку, выдохнул. Ладно, в основном клиенты-то адекватные, а на дворе реальный кризис. Мозги текут у людей. Самое интересное для клиента то, что практически по всей группе товаров поставщик я, так вышло за годы построения карьеры. Т.е. я продаю товар А, его ближайший аналог Б, более дешевый аналог В и даже имею китайский совсем плохой вариант Г, который кроме как Г реально и не назвать. Сайты разные, телефоны разные, девочки сидят разные, но в итоге главный продаван все равно я. Угадайте, куда позвонил клиент после отлупа на товар А? В фирму, продающую товар Б. Нарвался там на девочку с той же логикой долларовых цен и через 15 минут запросил начальника, т.е. меня. Его снова секретариат перенаправил. По одному "алло" он меня не узнал. Пришлось его прервать на самом интересном

- Это снова ты? - буркнул он.

- Ну раз мы на ты, это снова я. Можешь в фирму В не звонить. И в Г не звонить.

- Так ведь больше никого и нет.

- Ну а я что сделаю? Мы продаем премиум сегмент, продаем эконом и вот прям совсем китайский эконом. И дешевле всех продаем, собственно, потому и работаем.

- Тогда я в ФАС буду жаловаться. Ты тут устроил монополию и цены задираешь в два конца!

Ну, думаю, только в ФАС на мелкий бизнес с четырьмя позициями не жаловались.

Думаете, он успокоился? Нет. Он стал обзванивать всех партнеров, которые берут у меня с целью реализации в регионах. И везде получал цены от 1100 до 1200 долларов, что и понятно. Запросы приходили отовсюду: от Калининграда до Владивостока. Клиент проделал потрясающую работу за последующие две недели, искренне полагая, что кто-то ему продаст товар в рублях по курсу 2008 года. Он фактически прозвонил всю страну (!). Я такого упорства не видел никогда. К тому времени наши офисы выдали порядка 40 различных предложений на бланках, выставили 15 счетов и отделались от большинства разумных посредников объяснением ситуации. Народ принимал ставки, будут ли приходить запросы из других стран. И да, мы получили пару запросов из Белоруссии и Казахстана. Клиент даже связался с представительствами производителей в США и потребовал пояснить, почему их дистрибьюторы продают в России, ориентируясь на доллар, а не держат цену в рублях как полагается приличным людям. Кляты капиталисты ответить затруднились и даже зачем-то прокопировали свой юридический отдел.

Через три недели звонок.

- Здравствуй, Бэнбери. Хорошо, я куплю у тебя.

- Нет.

- Что нет?

- Не купишь.

- Почему?

- А они кончились на складе, - вру я, не краснея. Я вообще человек терпеливый, но это все достало даже меня. Тем более, что 15 штук - это реальная розница.

- Как так? А почему Вы складской запас не держите?

- Держим, но вот сейчас закончилось все.

- И когда будут?

- Без понятия. Плюс доллар скачет сейчас. Мы решили данную группу пока не завозить.

- Ну войди в положение, мне срочно надо, я ремонтник, мне надо сдавать объект.

- Хорошо, 3000 долларов.

- ПОЧЕМУ?!

- Ну мне надо будет отдельно привезти эти 15 штук теперь, специально для тебя. А ты знаешь, что логисты тоже берут в долларах?

Чувак бросает трубку, у него натуральная истерика. Через час звонит предположительно его начальник и голосом, не терпящим возражений, требует узнать, кто обидел казенного курьера.

- Да вы там все такие что ли? - думаю я, но молчу, собираясь с мыслями. Поясняю всю ситуацию с самого начала кратко и тезисно.

Тот думает, сопит, молчит.

- И чего теперь делать? Вы нам объект срываете.

Три недели чувак занимался хренью, а объект им срываю я, ок.

- Да я знаю, что теперь делать? Ваш человек не купил по низкой цене, три недели пытался добиться цены 2008 в рублях при совершенно понятном раскладе, а виноваты мы?

- Решайте проблему, - сказал товарищ и бросил трубку (!). Ну ОК, думаю, сейчас опять исполнитель позвонит, счет попросит. Но в тот день мне больше никто не звонил.

В понедельник звонок.

- Я так понял, что проблему решать не будете? - снова спросил начальник того товарища.

- В смысле?

- Ну мы ждем, пока Вы дадите нам варианты, как нам купить сейчас по низкой цене. Вы вообще клиентов цените?

- Давайте так: Вы купите у любого нашего партнера, не получается у нас сотрудничество, понимания нет и вообще. И не будем мучить друг друга.

- Ну и отлично.

Через пару дней звонок.

- Нам Ваши партнеры не дают Вашу цену. разберитесь. У них у всех 1100-1200 долларов, а Вы нам ОБЕЩАЛИ по 1000. Вы решите там проблему или нет? У нас проект горит!

- Знаешь, что? Иди ты на полюс и пусть тебя там медведи любят, - сказал я в несколько иных выражениях.

- Да ты вообще знаешь, с кем говоришь?

- С полярником-гомосеком, видимо, - трубку я положил, в черный список добавил и попросил больше никогда с этим товарищем не соединять.

Потом к нам два раза пришли какие-то робкие как первокурсницы ОООшки, но, получив цену в 3000 долларов, ретировались. В итоге мне позвонил их директор. К тому времени я бегло проверил, что там за фирма. Оказалось, что это мелкие ремонтники с обороткой миллионов 15. И у них было аж три ступени принятия решения! Директор спросил, не охотник ли я часом и не рыбак ли. Что надо нам вместе съездить на охоту, все обсудить, что нельзя вот так начинать сотрудничество. Я трубку повесил и подумал, что все таки чумачечая весна пришла ко всем нам, после чего уехал в отпуск на неделю. Ну его нафиг. А товар в итоге им продали наши партнеры за 1300 долларов с отсрочкой, правда, денег так и не получили. Чего и следовало ожидать. Вот такие бывают клиенты... Но нормальных все же больше.

136

В начале 90-х с жильем у той категории граждан кто не успел ей обзавестись при СССР, и не успел при этом вписаться в новую рыночную экономику, было тяжко. А если говорить про студентов и отдельное жилье - вообще мрак. Разумеется, если нет бабушкиной квартиры, или папа-авторитет не держит район.
Моему герою, Лехе, повезло - в это время бурной приватизации его бабушка, используя хитрые связи, смогла помочь родителям приватизировать комнату на первом этаже их дома - в ней раньше было что то типа дворницкой. "Жилье" имело отдельный вход и душ, но не имело санузла, который находился в конце коридора с другими подсобными помещениями. Комната имела так же массивную решетку на окне и площадь в 8 квадратных метров. Но все это было мелочами для 20-ти летнего студента, у которого была СВОЯ ОТДЕЛЬНАЯ квартира!
Достав хитрым, но вполне себе рыночным способом биотуалет, Леха стал водить в свою комнату друзей и подруг. Главным преимуществом этой комнаты было отсутствие соседей справа и слева - "гудеть" можно было хоть всю ночь напролет, а вот милиция зайти внутрь не могла за неимением ключей ( вход был не через подъезд). В плане шума Леха знал меру и с соседями лишний раз не ругался - все таки свои люди да и семья по соседству живет. Но гулянки у него были регулярные. Более того, друзья- подруги хорошо знали, что в 2-00 ночи к Лехе можно спокойно завалиться втроем- четвером, и хотя будет тесно, зато однозначно весело. В один прекрасный день друзья притащили к Лехе необычную компанию - приехавшего по обмену швейцарского аспиранта( или как там у них это называется) около 30 лет отроду. Аспирант, попав на "пати", удивленно осматривал место и попросил объяснить, почему они тут отдыхают, а не идут, к примеру , в бар. Леха рассказал ему о своем счастье и привалившей квартире, объяснил, насколько ему повезло, что подтвердили другие "безквартирыне" присутствовавшие гости. Аспирант сильно задумался, а после начал что то по немецки говорить приятелю, который его привел. На следующее утро, когда гости удалились, Леха встретил в универе приятеля и спросил, что ему по - немецки говорил швейцарец. Тот перевел:
"Все таки вы, русские, удивительные и совершенно особенные люди. Знаешь, почему я так поздно стал аспирантом? ПО юности я был полным сорви- головой. Грозой района. Очень много делал всего противозаконного, за что мне сейчас очень стыдно. И за это мне дали 4 месяца тюрьмы. Моя камера была светлой, сильно больше и уютнее, чем эта коморка c решетками на окне, и ещё были общие помещения, где я общался с другими заключенными, был настольный теннис и тренажерный зал. Так же меня посещали родственники. Но все равно это были худших 4 месяца в моей жизни, после которых я взялся за ум, поступил в университет, а потом в аспирантуру. А это парень таким сложным путем получил себе эту коморку, в которой даже нет туалета, проводит в ней столько времени и при этом, как я вижу, СОВЕРШЕННО СЧАСТЛИВ! Нет, мне никогда вас не понять...

137

На вакантный пост министра культуры одного из регионов необъятного нашего Отечества предложили двух кандидатов. Обоим было слегка за сорок, оба родились в столице субъекта федерации, оба были шатены и оба носили очки. В довершение всего, оба до получения диплома по специальности «Государственное и муниципальное управление» закончили Художественное училище. И просили за них люди хоть и совершенно разные, но одинаково влиятельные – обижать ни одну из сторон губернатору не хотелось.

Откровенно говоря, нет в практике управления ситуации хуже, чем когда менеджеру предлагают на выбор двух равноценных кандидатов. Это самое гиблое дело и всегда битва стенка на стенку, нарушающая хрупкий баланс интересов. Когда претендентов много, оставшимся за бортом не обидно – всё-таки, высокая конкуренция. Когда достойных кандидатов нет вовсе, можно отчитаться о том, что вследствие кадрового голода нет возможности достичь поставленных целей – и сбросить с себя груз ответственности на указанном направлении. А вот попробуйте выбрать среди двоих из ларца, одинаковых с лица.

Губернатор был человек приятный и компетентный во всех отношениях, но всё же, почитав досье и докладные записки, не уловил разницы между квалификацией первого и второго претендента. Поэтому накануне дня принятия решения он поехал прямиком в Художественное училище, где обучались двое претендентов.
Наутро губернатор твёрдо сообщил секретарше, что принял решение.
- Пообщались с учителями кандидатов? – догадалась секретарша.
- Нет. Посмотрел на их работы.
- И в чём же разница?
- Разница велика. Один на свободные темы рисовал натюрморты, а второй – пейзажи.
- Не уловила, - сказала секретарша. – Чем одно лучше другого?
- Тем, что натюрморты художник рисует в помещении, в тепле и комфорте, без посторонних раздражителей, без дождя и снега, холода и жары. А вот чтобы нарисовать пейзаж, нужно пойти на природу самому и понести с собой десять килограммов громоздкого реквизита. И если дождь или метель, работа сразу встаёт. Это значит, что любитель пейзажей трудолюбив и любит преодолевать препятствия, а любитель натюрмортов – ленив. А зачем нам ленивый министр? Ленивые никому не нужны, - подняв палец, сказал губернатор.

138

Настоящая женщина

(Историю слышал обрывками и из вторых рук, поэтому оригинальных имен героев не сохранилось, все совпадения случайны)

Михаил Петрович был очень сильно влюблен в свою супругу, несмотря на свои 40 с хвостиком. Он часто упоминал её в разговоре с коллегами, хвалил её кулинарные способности, заботу о детях, понимание, с которым она относится к нему. Коротко говоря, он был совершенно счастлив в браке. Его жену Нину я видел пару раз на праздниках нашего предприятия - обычная, я бы сказал неказистая женщина, в скромном платье, если не считать строго целеустремленного взгляда. От мужа она не отходила ни на шаг. Сам Миша был красавцем, рукастым и трудолюбивым, на него заглядывались многие наши барышни, но повода для надежды он им никогда не давал. Одним словом - идеальный семьянин. Прошло 7 лет нашей совместной работы. Однажды, уже в конце рабочего дня, Мишу позвали к телефону. Вернулся он задумчивый и немного грустный. Обвел растеряно глазами коллектив, и подошел ко мне - мы с ним ближе всех общались, хотя назваться друзьями не могли.
- Серега, тут такое дело... в общем, выручай.
- Что случилось?
- Видишь, я в костюме сегодня?
- Да, ты же говорил что сегодня у вас важное мероприятие.
- Верно. У меня жена очень любит театр. А сегодня ей дали 2 билета в Большой. На её любимую "Спящую красавицу".
- И что?
- Только что звонила, говорит, дочери плохо, а оставить не с кем. Мы одни живем.
- Дела... ну давай адрес, поеду посижу с ней, тем более что уже спектакль через полтора часа.
- Да нет... она у меня.. ну как бы тебе объяснить.. с особенностями - в общем, только близкий может ей помочь, рядом посидеть. Да и жена не поймет.
- Так чего же ты хочешь?
- Понимаешь, жена ни в какую не хочет одна идти. Она у меня вообще кроме как на работу одна не ходит. На отрез отказывается. Ты можешь с ней в театр сходить?
- Даже не знаю... у меня и костюма нет, в рабочем же не пойдешь - все таки Большой театр!
- Так я потому тебя и попросить решил - у нас же с тобой один размер, я тебе сейчас свой отдам, а сам в рабочем доеду до дома.
-......Ладно. Давай костюм. Театр я люблю, супругу твою никому в обиду не дам.

Михаил побежал радостный звонить жене. Мы встретились с ней перед театром. На ней был плащ, под которым угадывался строгий костюм. Странно, подумал я тогда, обычно женщины ходят в театр в платьях. Войдя в фойе, мы прошли к гардеробу, в который стояла очередь. К моему удивлению, Нина прошла прямо к стойке гардероба, и явно ждала, когда я помогу ей раздеться. Подлетев к ней, я принял в руки её плащ со спины, сам в спешке снял пальто и тут Нина повернулась....
На её груди, играя золотым блеском, горела звезда Героя СССР. Стоявший первым в очереди мужчина почтительно подвинулся, я же не мог выйти из оторопи. Это Нина? Та самая невзрачная женщина в скромном платье, не отходящая ни на шаг от мужа? Гардеробщица, устав ждать, когда я отдам вещи, сама за ними потянулась, и я очнулся.
Кем я ощущал себя в тот вечер? Наверное, почетным пажом, сопровождавшим монаршую особу. На Нину смотрели все - это был конец 50-х, и максимум, что можно было увидеть на самых почетных гостьях театра- это звезду Героя Соцтруда.
А она держала меня под руку и слегка улыбалась.
После спектакля я усадил её в такси и отправил домой.
А на следующий день, возвращая костюм Михаилу, сказал: Теперь я тебя понимаю - такую жену Дай Бог Каждому.

P.S. Посвящается великим женщинам, которые нас окружают.

140

В сентябре 1993 года в отделение полиции сонного пригорода Хельсинки, где за месяц произошли только две драки да пяток мелких краж, поступил очень странный телефонный звонок. Юноша по имени Рику, всхлипывая, сообщил, что его преследуют неизвестные, которые уже подбросили в его почтовый ящик два конверта с нехорошими записками, что конверты чёрные как смоль, и что его обвиняют в каких-то жестоких преступлениях, а ему 18 лет, и он в жизни мухи не обидел.

Приехав по вызову, констебль Миккола убедился, что рассказ юноши вроде бы соответствует действительности. Рику приехал в Хельсинки учиться в университете и снимал крохотную квартирку-студию с видом на парк – она была так мала, что Миккола смог изучить помещение, не сходя с места и только поворачиваясь вокруг своей оси. Собственно, в студии были кровать, шкаф с книгами, плита, умывальник и клетка с хмурым попугаем.
- Он обычно много разговаривает, но боится незнакомых людей, - зачем-то сообщил Рику.

Констебль Миккола поглядел на попугая и попросил у юноши анонимные письма. Рику сунул ему в руки два конверта, очень аккуратно кем-то сделанных из чёрной бумаги. На конвертах значилось: «Рику Сааринену, негодяю». Констебль достал из конвертов записки, написанные женским почерком, и брови его поползли вверх:
«Думаешь, сможешь и дальше резать беззащитных животных? Расплата ждёт тебя!»
«Мы всё видели, Сааринен. Ты погубил целую семью на прошлых выходных. Берегись, мы скоро придём!»

- У вас не было других питомцев, кроме этого попугая? – уточнил констебль, разглядывая юношу.
- Нет.
- Может быть, вы недавно бросили девушку?
- У меня ещё не было девушек, - покраснел Рику.
- Почему нет? Вы вроде спортивный малый.
- У меня не было девушек, тем более шизанутых, - твёрдо сказал Рику.
- А что вы делали в прошлые выходные?
- Готовился к лабораторной работе, читал, гулял по парку.
- Никаких подозрительных людей рядом не видели?
- Нет.
- Ну хорошо. Покажите, где у вас лежат ножи.
Рику показал констеблю все свои три ножа – для хлеба, для мяса и перочинный. Как и следовало ожидать, все три оказались чистыми.
- Письма я, с вашего позволения, заберу и отправлю на экспертизу, - сообщил констебль и ещё раз вгляделся в хмурого, нахохленного попугая.
- Он всегда такой злой? Может быть, у него что-то болит?
- Нет, констебль. Он просто… э… стеснительный. У меня редко бывают гости.

Вернувшись в полицейское отделение, Миккола отправил младшего констебля Нюмана наблюдать за квартирой юноши и почтовым ящиком. Спал Миккола в ту ночь плохо. Ему было страшно за попугая. Надо было всё-таки найти повод и вытащить птицу.
Наутро младший констебль Нюман позвонил и с гордостью сообщил, что он только что задержал двух девиц, которые бросили в почтовый ящик Рику очередной чёрный конверт. Вскоре Нюман привёз их в отделение. Обе задержанные были одеты в футболки с экологическими лозунгами и имели суровые, убеждённые в своей правоте глаза декабристок.
- Девушки, должен вам сказать, что это не шутки, - сказал Миккола, держа конверты в руке. – Мало того, что вы обвинили гражданина страны в жестоком обращении с животными, вы ещё и сделали это в совершенно недопустимой форме. Для борьбы с преступлениями есть мы – полицейские. Ваше дело – позвонить и рассказать нам о преступлении.
- Вы даже не стали бы этим заниматься! – гневно бросила одна из девушек.
- Да! Вы выше страданий наших меньших братьев! – добавила вторая.
- Почему это? Расскажите, что вы видели на прошлых выходных.
- В прошлые выходные этот мерзкий Сааринен отправился в парк. У него был при себе нож, - начала первая.
- Перочинный нож, - добавила вторая.
- В парке он нашёл поляну, где росли белые грибы. Тридцать белых грибов, констебль! И он отрезал под корень все тридцать белых грибов, лишив животное возможности размножаться.
- Какое животное? – не понял Миккола.
- Мицелий, грибница белого гриба – это и есть животное. То, что вырастает над землёй – только его органы размножения и разведки. А сам мицелий, как показывают последние опыты, умеет собирать и использовать информацию, понимает свое положение в пространстве и даже может запоминать путь в лабиринте. Вы слышали об опытах японских учёных? Когда от мицелия отделили одну нить и положили в начало лабиринта, в котором ранее росла вся грибница, эта нить безошибочно проросла к другому выходу из лабиринта, ни разу не свернув в неправильную сторону. А в лабиринте было двести ложных ходов!
- Девушки, я не биолог, но, по-моему, грибы – это растения. Животные не растут из-под земли. Животные двигаются… ну хотя бы шевелятся.
- Вот, смотрите. Новый финский учебник биологии для университета, - первая девушка ткнула пальцем в только что принятую (и впоследствии отменённую) классификацию, согласно которой грибы относили к царству животных.
Миккола тупо уставился в учебник биологии.
- Что вы теперь скажете? У животного брутально отрезали тридцать половых органов – это жестокое обращение с животными или нет?!
Констебль Миккола почувствовал себя ужасно неудобно. Если мицелий – действительно, животное, да ещё и высокоразвитое…
- Пишите заявление о преступлении, мы рассмотрим, - махнул рукой он.

Так родился один из самых забавных кейсов в истории финского уголовного права. Делу, правда, хода не дали. А вскоре было внесено единообразие в биологическую систематику, и грибы окончательно выделились в отдельное царство живых организмов.

141

Есть гениальный метод скрытного употребления водки, изобретённый, по слухам, в сырых окопах первой германской Непобедимым Русским Солдатом.
По обыкновению, изобретение началось с преступления: Непобедимый Русский Солдат спи..л в медсанчасти гуттаперчевую клизму - последнее слово прогресса, а потом где-то выменял шнапс, или даже просто вымутил полботла беленькой. Я прямо так и вижу, как сидит он в сырой шинели на дне окопа, сопоставляя водку - в одной руке, и клизму - в другой, и на лице его некоей рябью происходит мышление, изобретательное, но игриво-непристойное. В общем, солдат сложил два плюс два, и сырые окопы наполнились неодупляющими туловищами, не испускающими запаха спиртного. Спирт отлично впитывается прямой кишкой, а водка не случайно сорокаградусная - такая крепость не сжигает слизистые. И если без фанатизма, то можно чуть не неделю провоевать на одной поллитре огненной воды. Как в жопу заведённый... Конечно, при серьёзном ректальном вливании запах изо рта всё-таки появляется, через кровь, то бишь организм в противоестественном направлении прошибается спиритуозом навылет... Но это мелочи.
Так, шифруясь, веселясь и попукивая, мы продули войну, получили революцию, ГОЭЛРО, ОСОАВИАХИМ, оборону реки Пехорка, электросамовар, олимпийского мишку и на закате века докатились до описываемого времени, когда двое самых тихих краснодеревщиков нашей мастерской где-то узнали в общих чертах тайны древних мастеров.
А тайны древних мастеров опасны как раз тогда, когда узнаёшь их в общих чертах, ведь дьявол - в деталях, типа, если уж водород получил - не вдыхай, а вдохнув - не дуй на свечку. Так и здесь, товарищи не учли, что а) клизмы бывают разные, да и б) водовка тоже неодинаковая. Совершив эти две ошибки, столяры разжились новогодним набором для брудершафта: бутылкой палёной шахтинской водки и двумя четвертьлитровыми клизмами.
Ближе к полуночи веселье было в разгаре, и мы уже жарили сосиски прямо в их полиэтиленовой шкуре. Именно в этот момент два бойца, хихикая и перемигиваясь, уползли в дальнюю часть мастерской, к сортиру, душу и комнате для работы со шлифмашинкой. Ну мало ли там, поговорить люди хотят, подраться или предаться содомической страсти - ведь это личное дело, не так ли? Вот и мы так подумали, а зря. Надо было контролировать и ещё раз контролировать, потому как не далее чем через пять минут со стороны сортира донеслись всхлипывания, побулькивания и стоны вовсе не страстные.
Короче, эти два орла располовинили бутылку табуретовки по клизмам и и засадили их себе на брудершафт. Мирно усесться в ожидании прихода им не довелось: не учли скорость всасывания спирта прямой кишкой. Одновременно с биохимическим механизмом опьянения вовсю заработал и физиологический механизм клизмы, и оба деятеля сорвались в сортир, побежали, побежали... Побежа-а-али... Пошли-и-и... А на четвереньках оно гораздо удобнее, и упасть некуда... И в последнюю минуту, на последнем метре, один из них мощно вырвался на полкорпуса вперёд, втёк в туалет и автоматически заперся. Второй, повыв для порядка, пошёл в душ, дверь в который была тут же, в полуметре. В общем, он шёл, шёл туда, и тоже пришёл.
Так мы их и застали. Тот что занял туалет, издавал те самые малоэротичные стоны и побулькивания: с дикими глазами он восседал на толчке, ставя себе клизмы из бачка по принципу "идут лавины одна за одной". Слегка покачиваясь, он ощутимо бился об стены.
Со вторым было хуже. Впитав весь спирт, он плавно превратился в что-то совершенно неживое, мягкое и податливое, типа гуттаперчевогго мальчика, а в процессе преображения всё мощнее и мощнее действовала клизма. Судя по следам, он пытался ползать где-то внизу душевой, изредка взбираясь на стены в попытках спастись, но тщетно, и на третьем круге упокоился посреди помещения. А ещё он, падло, сумел-таки приспустить штаны. В общем, в душевой каким-то чудом не был обгажен потолок. Остальное - густой россыпью, как в игре в веснушки, а в воздухе стоял чарующий аммиачно-потно-спиртовой аромат. Причём бездыханное тело посреди комнаты продолжало с неприятными звуками разнообразить пейзаж и атмосферу.
В первые полчаса нас хватило только на то, чтобы лить внутрь помешения воду из душа, зажав нос и прячась за углом. Потом уже был командирован самый безбашенный чувак: в результате многих столярно-байкерских аварий он сотрясал мозг, вылетал из зашнурованных армейских ботинок, потерял обоняние и вообще по жизни ему было всё равно. В дружеской беседе его звали "ряженый мой суженый - в голову контуженый". Без лишних предисловий, вытряхнув вялое тело из осквернённой одежды, одёжу выкинул, а тело потыкал унитазным ёршиком, покропил для чистоты из душа и водворил под лавку в углу мастерской.
Вот, собственно, и всё. Вскоре из ванной появился первый деятель, нежнейшего салатового оттенка в лице, и уничтоженно уселся в другом углу. Алкогольное опьянение от шока выветрилось, и на чувака немедля навалилось монументальное похмелье. Часа через два зашевелилось и тело под лавкой. Поначалу оно жалобно стонало, недоверчиво ощупывая повреждённую жопу, а потом потихоньку пришло в себя. Самое забавное, что из его памяти полностью выпал весь вечер, он косился на клизму и слушал наши рассказы безо всякого доверия, бормоча, что вот, какая-то сука выкинула его любимые рабочие штаны.

142

Люблю Шекспира, дома перечитал пять томов, посмотрел несколько фильмов (обожаю "Ромео и Джульетту" с Оливией Хасси). Сейчас смотрю британскую версию "Как вам это понравится" 2006 года. Ну не понимаю таких режиссеров. Вообразите шекспировский текст в устах героев, одетых в костюмы примерно конца XIX века. Начинал смотреть не с самого начала, первое, что увидел - борьба сумо между относительно подтянутым негром и толстеньким мужиком. Негр - это тоже французский дворянин, причем, как говорит один из присутствующих, "одно лицо" с отсутствующим герцогом. Интересная, видимо, была знать во Франции XVI века, дюже толерантная. Следующая сцена - две героини, французские аристократки, сидят на полу в каких-то японских интерьерах. Входит папашка одной из них - на этот раз в костюме с намеком на средневекового рыцаря. Через некоторое время на свет появляется некая фотография - судя по ее потертости, во времена Вильяма нашего Шекспира это был совершенно обыденный предмет. Тут же бегает сладкая парочка - то ли японка, то ли китаянка во вьетнамской шляпе и ее дружок тоже полуазиатской внешности и, по-моему, тоже сын одного из местных герцогов (я же говорю, что местные герцога толерантны до умопомрачения). Тут на бедного негра напал лев, самый обычный хычник в Арденнах.
Ну и пара слов про грим. Существует масса фильмов, где герой или героиня как бы меняли пол и даже фильмы, где мужчины исполняли женские роли (Олег Табаков, например, в "Мэри Поппинс"). И, хотя, зрителю было понятно, что это человек не того пола, все-таки Лариса Голубкина в "Гусарской балладе" местами вполне была похожа на пацана. А вот в этом шекспировском шедевре на героиню надели сюртук и завязали хвостик, и зритель должен поверить, что она прям музык и ну ни капли не похожа на возлюбленную бедного негритянского отпрыска местной герцогской фамилии.
Мой кот, большой фанат К.Станиславского, говорит: "Не верю!"

143

Сначала старый анекдот для затравки.
Мужчина на приёме у психиатра жалуется:
- Доктор, каждую ночь вижу один и тот же странный сон. Снится, что я толкаю поезд из Хабаровска в Москву. Утром просыпаюсь полностью разбитым, будто я этот поезд на самом деле толкал. Что делать?
Доктор говорит:
- А вы, батенька, перед сном внушите себе, что нужно поезд дотолкать не до Москвы, а только до Новосибирска. А дальше пусть кто хочет, тот и толкает.
Через месяц пациент приходит снова .
- Ну, милейший, как ваши дела? - спрашивает врач.
- Вы знаете, доктор, - говорит мужчина, - очень ваш совет помог! Толкаю поезд до Новосибирска, и потом всю ночь сплю как гуленька! Утром просыпаюсь бодрым и полным сил.
- Отлично! - говорит доктор.
- Но недавно, - говорит мужчина, - случилась новая напасть. Теперь мне каждую ночь снится, будто я ублажаю дюжину девиц. Утром встаю полностью измождённым. Помогите!
- Дружочек, - говорит доктор, - а вы внушите себе перед сном, что вам достаточно ублажить только четверых. А остальные пусть как нибудь сами.
- Доктор, ну почему четверых?! Нельзя хотя бы двух?
- А что вас, батенька, смущает? Если вы справляетесь с дюжиной, то четверых-то осилите легко!
- Доктор! Но мне же ещё этот чёртов поезд до Новосибирска толкать!

Короче, собрались как-то раз по клюкву. Ну, как собрались? Сидим, и вдруг Валера говорит.
- Мужики, а поехали за клюквой в выходные!
На тот момент поездка за клюквой в списке наших приоритетов была где-то сразу следом за полётом на Альфу Центавра. Но Валера сказал:
- Я место одно знаю, там клюквы море! И главное места дикие совершенно, никто про них не знает. Туда вообще только на лодке можно попасть. Насчет лодки я с егерем уже договорился.
Ну, мы так прикинули, что Альфа Центавры может и подождать. За клюквой так за клюквой.
Долго ехали на уазике какими-то лесными, приметными только глазу опытного проводника тропами, и наконец попали на берег реки, где нас уже ждал мужик в потёртом камуфляже. Передавая ключи от лодки он сказал.
- Ягоды нынче много. Вы только аккуратнее там, на хозяина не нарвитесь.
Мы переглянулись. А кто тут хозяин, разве не егерь?
- Медведь. - пояснил Валера.
- Да, на мишку. - кивнул егерь. - Они сейчас жир на зиму нагуливают, ягодники их любимое место.
Мы снова переглянулись. А правильный ли маршрут выходного дня мы выбрали? Зачем нам эта клюква, действительно, ведь Альфа Центавра реально ближе? Но егерь успокоил.
- Да вы не бойтесь, мишка не тронет, вы для него кулинарного интереса не представляете. Одеколоном от вас воняет, куревом, он вас за версту учует и стороной обойдёт. Главное, сами на него в лесу не наткнитесь. Ходите громко, разговаривайте, шумите, ну Валера вам расскажет, как себя в лесу вести.
Валера с видом опытного медвежатника важно покивал. Мы попрощались с егерем, погрузились, переправились на другую сторону, привязали лодку, нашли неподалёку от берега хорошее сухое место, и разбили лагерь. Пока ставили палатки, пока готовили еду, стало смеркаться. Ужинали уже по темноте. Перед сном махнули по стопочке, и отправились на боковую, чтобы утром пораньше встать.
А утром обнаружили, что Валера пропал.
Не сразу конечно. Пока ходили туда-сюда, кто костёр разводил, кто завтрак готовил, а потом кто-то вдруг спросил.
- А где Валера?
Валеры нигде не было. Палатка настежь, в туалет за это время можно было десять раз сходить по любому. Короче, Валера пропал.
- Да он наверное проснулся, будить никого не стал, и ушел по ягоды.
Такая версия, как единственно разумная, была встречена с одобрением. Пока кто-то не заметил:
- А с чем он по ягоды ушел?
Действительно. Вёдра, кузовок, рюкзак, все Валеркины вещи были на месте. Не хватало только спальника.
- Ну он же не со спальником по ягоды ушел?!
Покричали. "Валера! Ва-ле-ра!". Без результата. Кто-то вспомнил, что Валера ещё накануне, за ужином, вёл себя не то чтобы странно, но как-то нетипично. Не бухтел без умолку, не строил из себя знатока-краеведа, а сидел тихонько и задумчиво.
Решили разойтись в разные стороны и осмотреть ближайшие окрестности. Через минуту раздался крик:
- Ребята, сюда!
Когда прибежали на голос, Слава стоял и показывал палкой на кучу помёта. Куча была явно свежая, и такого размера, что даже не специалист мог с уверенностью сказать, - тот кто это сделал был точно не белочка.
- Может лось? - сказал кто-то с надеждой.
Тогда Слава ткнул палкой левее кучи, и все увидели след. И это было не копыто.
Вернулись в лагерь, молча покурили. Обсуждать, что делать дальше, смысла не имело. Это и так было ясно. Нужно ехать за егерем. Решили - двое едут, двое остаются в лагере. Бросили жребий. Договорились о сигналах, на тот случай, если Валера всё-таки найдётся. Двое, кому выпало плыть, на скорую руку собрались и ушли к реке.
Через минуту они запыхавшись бежали обратно.
- Ребята, лодки нет!!! - выдохнули они.
Все рванули на берег. То, что лодки на месте нет, было видно ещё издали.
Лодка нашлась сразу же, стоило спуститься к воде и поднять глаза на уровень горизонта. Она качалась на волнах ровно посредине реки, никуда при этом не двигаясь. Явно стояла на якоре.
В лодке, закутавшись в спальник, сидел Валера, и махал нам рукой.
Сперва он молчал как партизан на допросе. Только пара дружеских ударов по почкам заставили его разговориться и объяснить, в чём дело.
- Понимаете, я эту кучу вчера ещё увидел! Отошел по нужде, и наткнулся! От неё ещё пар валил! Мне даже кажется я слышал, как мишка её делал. Ох, я испугался! Думаю, я же в палатке всё равно теперь не усну. Взял тихонько лодку, в лодке всё-таки не так страшно, он же за лодкой не поплывёт.
- Что ж ты, гад, нам ничего не сказал?!
- А смысл?! Мы же в лодке всё равно бы все не уместились. А так вы хоть выспались.
- А если бы он на нас напал?!
- Да не нападает он! Нужны вы ему. Егерь же сказал!
- А что ж ты сам тогда в лодку полез, если егерь сказал?!
- Не знаю! Он мне прошлый раз сказал, что клеща проще всего высосать. Я высосал, и проглотил случайно. Потом неделю ходил думал, что он у меня в животе живёт, чуть с ума не сошел.
- Вот же ты дятел! Сам-то хоть выспался?
- Да где там! Только глаза закрою, задремлю, и тут мне начинается сниться, что медведь ко мне подкрадывается. Я вскакиваю, и бежать! А бежать не могу.
- Почему?!
Валера подумал, посмотрел на нас как на идиотов и сказал:
- Куда бежать?! Я же в ЛОДКЕ!

144

Наша контора в тихом городском районе. Соседний с дом с управой. Однажды в сквере напротив нас мы обнаружили оцепление. То есть мы идем, а нас к себе в контору не пускают, потому что собаки бомбу ищут. И точно, роботы ездят, собаки нюхают, мужик в скафандре зеленого цвета пятую сигарету курит. То есть ему другой мужик «курит», у самого-то руки до головы не достают.

Не, мы в контору-то прошли, там если управу сзади обойти, между зданиями проход и вход к нам во двор. А в конторе уже все всё знают. Там, понимаешь, разминируют вовсю, водяной пушкой стрелять целятся, а наши местные девки уже все обстоятельства выяснили.

Управовский дворник Улукбек, неделю как был гоним главой управы вон из кабинета и наказан, за то что «противотерроистические мероприятия не соблюдаются, потому что в сквере черте чего валяется и даже пустые банки из-под пива в урне». А в них может быть динамит. Урны надо чистить, а подозрительных лиц, выкидывающих туда мусор, беспощадно раздевать взглядом на предмет обыска нехороших намерений в плане районной власти. Так Улукбек сказал нашим девкам, когда они в магазин ходили.

Поэтому, когда Улугбек обнаружил в сиреневых кустах чёрный пречёрный с розовеньким рюкзак, он тут же доложил самому главе управы о найденной вещи с плохими намерениями. Глава выставил временное заграждение в виде того же Улугбека и своей секретарши и позвонил в соответствующие органы. Органы отреагировали незамедлительно.

В момент, когда робот с водяной пушкой уже выкатывался из фургона, а сапер в скафандре курил уже вторую сигарету к оцеплению подошел Андрюха, работающий третьеклассником-двоечником, в соседнем государственном бюджетном образовательном учреждении. Андрюха из-за широких спин оцепительных полицейских внимательно рассмотрел скверик, все понял и сразу решил сдаться. Сдался он родной матери, нашему завхозу по совместительству. То есть он не до конца сдался, совершенно не упомянув, что прогуливая два урока с целью игры в футбол, он спрятал свой черный с розовеньким, доставшийся от старшей сестры рюкзак, в кустах перед управой. Перед управой исключительно потому, что там работают честные люди и на рюкзак не позарятся, оттого что по слухам «воруют только миллионами». Андрюха просто сказал, что на минуточку оставил рюкзак, а тут все сразу оцепили и рюкзак не отдают.

Рассказывая нам о произошедшем девки уже собрали делегацию рюкзаку на выручку. Андрюху с мамой и шесть человек поддержки. Своих «районных». Вы знаете, что такое шесть целеустремленных теток из нашего района от тридцати до сорока? Лучше вам не знать.

Делегация затребовала старшего, и он был им предоставлен.
- Отдай ребенку рюкзак, гнида – так, или немного помягче, заявила делегация.
- У нас нет рюкзака у нас бомба в кустах, собака взрывчатку подтвердила, сейчас мы ее на месте водяной пушкой уничтожим.
- Это не бомба, это мой рюкзак, - честно сказал третьеклассник-Андрюха, - там селитра просто для петардов. Мы из нее петарды делаем.
- Правильно говорить «для петард».– поправил его старший и тут до него дошло, - и много селитры?
- Не, - честно сказал Андрюха, - полбутылки всего. Но на складе еще есть, можно набрать если надо.

Рюкзак ему вернули через месяц. Вещественное доказательство все-таки. Улукбека премировали за бдительность, секретаршу главы – за храбрость, главу же все равно сняли, потому что давно собирались. Так что все хорошо кончилось.

145

Жила-была на свете девочка...допустим, Даша. В городе-герое, столице нашей Родины - Москве. Рано и удачно вышла она замуж - за одного арх... ах, какого важного человека. Вскоре появились у них дети.
Даша, так уж получилось, Россию не очень любила, и жить с детьми хотела где-нибудь за ее пределами. Состояние мужа позволило ей перебраться в столицу одной центрально-европейскую страны. Супруг же, будучи связан многочисленными контрактами, да и вообще весьма процветавший в нерезиновой - покидать оную насовсем не собирался, а потому посещал семью наездами.
Долго ли, коротко ли, но семейная лодка начала давать течь. И немудрено, когда "...одна сатана" живут в сотнях километров друг от друга географически, а уж ментально - вообще в разных вселенных. В общем, решили важный человек и Даша разойтись. Он, разумеется, обеспечил и ее и детей - да, честно говоря, там и праправнукам, коли они когда-нибудь появятся, тоже о куске хлеба можно не беспокоиться.
В общем, в свои сорок с хвостиком Даша поняла, что ей скучно. Дети уже выросли и жили своей жизнью. Работать ей, разумеется, было без надобности - да она, собственно, за всю свою жизнь ни разу ни на кого и не горбатилась. Появился у нее дружок разлюбезный: французский журналист. Он даже уговаривал ее выйти за него замуж, но Даше это было совершенно не нужно.
Даша крепко задумалась: чем бы таким ей заняться. Энергии, к слову, ей всегда было не занимать. И придумала она вот что: поехала в старинный русский город на Волге, где когда-то прервалась линия великих князей Рюриковичей - и откуда родом были ее предки. Пошла там по детдомам да по приютам. И нашла таки девочку-подростка, как две капли воды похожую на нее саму в юном возрасте. Решила Даша ее удочерить.
Да только по законам российским иностранному подданному сделать это весьма непросто. Поэтому Даша
1) Купила себе в Угличе квартиру, прописалась в ней
2) Оформила брак с французским журналистом - в Угличе же, и прописала его в ту же самую квартиру
3) Нашла им обоим официальную работу - все там же
В общем, и де-юре и де-факто переехала на постоянное место жительства - с берегов Влтавы в Ярославскую область, и стали они вместе с новоиспеченным мужем одними из многих обычных с виду жителей Российской Федерации.
Когда она это все проделала - то, разумеется, к ее просьбе об удочерении отнеслись уже с бОльшим вниманием, и девочка вскоре переехала все в ту же угличскую квартиру. И осталось Даше самая малость: вторично из России эмигрировать теперь уже с дочерью и с мужем. Думается, и этот пункт своей жизненной программы Даша вскоре выполнит.

Была бы у меня хоть капля писательского таланта - я б всю эту историю описал глазами француза-журналиста. Вот родился ты в каком-нибудь Марселе или Лионе, всю жизнь свою прожил в том или другом европейском городе. И тут вдруг влюбился в какую-то сумасшедшую русскую, которая тебя притащила в жопу мира - уж простите меня угличане да ярославцы, но с точки зрения европейца ваша малая родина именно так и выглядит, да и моя ничуть не лучше, чего греха таить. Так ведь мало того: не просто притащила, а заставила там жить. Я уверен, что француз нет-нет да и задает себе вопрос: а нахрена мне это все? Стоит ли моя любовь таких жертв?...

Но ведь мы, мужики, ради любви этой самой - на куда бОльшие чудачества порой способны.

146

Сумасшедшие русские кошки!

- А ну не смей! – услышал за своей спиной соседский пацан, Женька Чупакин, когда попытался пнуть бездомную кошку, сидевшую на солнышке зажмурив от удовольствия глаза.

Эту рыжую жительницу подвала иногда подкармливали сердобольные старушки из подъезда.

Нога, занесённая для удара, зависла в воздухе. Голос за спиной прозвучал твёрдо с намёком на последствия, если посмеет ослушаться.

Как–то сразу пропало желание показывать дружкам, таким же пятиклашкам, как и сам, какой он крутой.

Женька медленно оглянулся, как нашкодивший щенок.

Сзади стоял крепкий мужчина в военной форме.

- А я что? Я ничего. Нога просто затекла, разминал. А вы, наверное, подумали, что хотел кошку обидеть? Нет, я бы никогда, - мямля, под почти нескрываемые улыбки своих дружков, оправдывался мальчишка.

- А ну-ка, мелюзга, присядьте на скамейку, - командным голосом произнёс незнакомец.

Парнишки помялись с ноги на ногу, но сели, переглядываясь, будто спрашивая друг у друга:

- Чего этому мужику надо?

- Да не бойтесь, расскажу вам одну историю и отпущу восвояси. Готовы слушать?

Дети не в такт закивали.

- Случилось это во время второй мировой войны, глубокой осенью, когда уже первый снег выпал и морозно было по ночам, - начал без лишних предисловий военный. – Забросили в одну из таких ночей наших разведчиков на захваченную фашистами местность, узнать остались ли люди в деревне или можно шквальным огнём разнести противника в пух и прах, не переживая за мирное население.

Деревня та была большой, до революции даже мельница своя имелась, только поодаль, в лесу. Потом мельничку бросили, стали муку коллективно в райцентре молоть, дорога к ней успела ещё до войны деревьями и бурьяном зарасти.

Так вот, не повезло нашим парням, заметили их фашисты, стрелять по парашютам стали. Одного из них основательно зацепило. Отнесло ветром разведчиков туда, где у реки та мельница полуразвалившаяся свой век доживала. Дорога к ней через лес шла, на мотоциклах проехать немцам бы не удалось. Ночью бродить по лесу они побаивались, решили утром искать, понимали, что раненные парашютисты далеко не уйдут.

Парни кое-как из запутавшихся на деревьях строп выбрались. А идти куда? Кругом темно, лес, холод, снег идёт. Огня тоже не развести, сразу заметят.

Вот и отправились они к почти разрушенной старой мельнице, которую случайно обнаружили.

Тот, что раненный, идти не мог, его товарищ на себе внутрь затащил. Хоть не под открытым небом на морозе, а под крышей переночевать. Мельница-та накренилась набок с того времени, как её бросили, частью крыши в землю вросла, а всё же держалась.

Надо сказать, что раньше люди суеверные были, считали, что в таких местах нечисть водится, черти там всякие, упыри, живут колдуны. Только другого укрытия не было.

Забрались ребята внутрь и, осмотревшись, чуть не закричали от страха. Из темноты глядели на них пар сорок, а может и больше, светящихся глаз.

Схватившись за фонарик, посветил один из парней в сторону страшных существ, и замер от неожиданности.

В углу, сбившись в один лохматый ковёр, греясь друг о друга, сидели обычные домашние кошки.

Как оказалось, фашисты ещё летом сожгли почти все дома в деревне вместе с жителями, оставили для себя клуб, да пару хат рядом с ним, где ждали подхода своих частей, так кошки, в один момент оказались бездомными и осиротели. Они ушли подальше от страшных людей, говоривших на незнакомом языке, сбились в стаю. Крыша над головой нашлась, а пропитание и раньше часто добывали самостоятельно, не городские всё-таки, не балованные. В лесу хватало птицы, возле речки водились лягушки, а в воде плескалась рыба, которую кошки приспособились ловить. Прежде на мельнице крысы имелись, пушистые охотницы передавили и их, а те из кошачьей братии, кто покрупнее, даже зайцев ловить умудрялись.

Солдаты тихонько заговорили друг с другом, удивляясь увиденному, и тут случилось чудо. Кошки обрадовались, словно дети, услышав родную речь. Они подошли ближе, обступили ребят, мурлыкая и громко тарахтя, а потом легли вокруг, прижавшись к ним, и грели всю ночь.

Утром нагрянули немцы. Они тоже набрели на мельницу, хоть до этого не знали о её существовании.

Кошки насторожились и зашипели. Парни в спешке зарылись под какие-то обломки и старые листья, нанесённые внутрь за много лет осенними ветрами.

Ночью выпал снег, и фашисты не смогли обнаружить следов, собак при них тоже, к счастью, не было. Само собой, заинтересовались, нет ли в старой мельнице тех, кого они ищут.

Когда двое солдат, почти на четвереньках пробрались под свалившуюся на бок крышу, они не успели толком ничего рассмотреть в темноте. Громко крича фашисты выскочили наружу с кошками, висящими на них орущими гроздьями.

Животные, услышав ненавистную им речь, бросились на убийц своих хозяев. Они царапали захватчикам лица, в горящих глазах их светилась дикая ненависть.

Отшвырнув бешеных зверей, исцарапанные в кровь фашисты в упор расстреляли всех, кого с себя стряхнули, объявив своим, что внутри людей нет, потому что никто не выживет среди этих одержимых демонами сумасшедших русских кошек. Наверное, отношение к заброшенным мельницам и у немцев связано с мистикой. Как бы там ни было, они ушли. А наш разведчик, который не был ранен, пробрался ночью в деревню. Потом вернулся и передал своим по рации, что кроме фашистов там никого нет.

Если бы не храбрые кошки, наши ребята тогда погибли бы.

Позже их подобрали наступающие советские войска.

Раненный боец поправился и рассказал эту историю после войны своему сыну, а тот, когда вырос, своему сыну.

Мужчина, секунду помолчав, добавил:

- А не верить своим отцу и деду я не имею права, они меня никогда не обманывали.

Больше он ничего не сказал, не стал читать нотаций, объяснять, что такое хорошо, а что плохо…

Молча встал и ушёл, оставив на скамейке ошеломлённых его историей детей.

Теперь мальчишки смотрели на дворовую котейку совершенно иначе. С какой-то гордостью и благодарностью, что ли, будто она лично принимала участие в спасении тех разведчиков.

Соседские старушки очень удивились, когда увидели на следующее утро, как главный хулиган их двора, Женька Чупакин, вынес сидящей возле подъезда кошке кусок колбасы и задумчиво смотрел, как она ест, а потом погладил благодарную Мурку и отправился в школу.

Лана Лэнц

147

Врач возмущенно говорит пациенту: - Вы выглядите довольно скверно! Я же вам совершенно ясно сказал только 10 сигарет в день! - Я хорошо помню, доктор, но согласитесь, для человека, который никогда в жизни не курил, это все-таки не так уж и мало!..

148

При советской власти в Одессе жил один потомственный ювелир — Хаим Осипович Ермолицкий. Когда он решил эмигрировать, КГБ установило за ним круглосуточную слежку. Комитетчики не сомневались, что он попытается вывезти свои бриллианты. Увидев, что он купил на толкучке две пары обуви на толстой подошве, они поняли, что он хочет спрятать драгоценности в них.

И они оказались правы. Дома Хаим задернул занавески на окнах, взял дрель, просверлил в подошвах отверстия и всыпал в них камни. А дырки аккуратно заклеил. Потом надел туфли и походил по комнате. Бриллианты издавали такой страшный скрип, что от ужаса старик вспотел.

Но поскольку никаких других планов их вывоза у него не было, он махнул рукой и сказал: «Будь что будет!» Бриллиантов у него, в принципе, было не очень много, поэтому хватило одной пары обуви. А вторую он подарил своему племяннику Мише.

В назначенный день Хаим отправился на морской вокзал. Пароход на Хайфу отходил оттуда. Миша поехал провожать его. В машине Хаим страшно разнервничался.

— Миша, знаешь что? — сказал он племяннику. — Мне — 80 лет. Зачем мне эти сокровища? Я хочу поцеловать Святую землю и спокойно умереть. А тебе они еще пригодятся.

После этого он поменялся с Мишей обувью. На вокзале Хаима сразу же направили к таможенникам, которые уже были предупреждены. Они вежливо попросили его разуться и разобрали его новые туфли на составные части. Они были так уверены, что отправят этого афериста не в Израиль, а в полностью противоположную сторону, что даже расстроились.

Тогда они позвонили куда надо и говорят: в туфлях ничего нет, что делать? Им отвечают: потрошите чемодан, пиджак, штаны, если есть кепка, потрошите кепку. Они так и сделали — ничего! Снова звонят куда надо, те: выворачивайте его наизнанку, невозможно, чтобы не было!

Таможенники, недолго думая, отвезли несчастного в больницу, где ему промыли желудок, заставили выпить литр контрастной жидкости, сделали рентген и снова ничего не нашли. На этот раз уже те говорят: трудно поверить, но, видимо, мы таки ошиблись, извините за беспокойство.

Тогда эти таможенники умыли руки с мылом и разошлись по домам. А на следующую смену заступила новая группа таможенников, в которую входила младший лейтенант Татьяна Николаевна Луговская.

Это была простая советская женщина 55 лет, которая в силу обстоятельств личной и трудовой жизни находилась в довольно-таки депрессивном состоянии духа. Причин для этого было — хоть отбавляй. Как раз в тот день ее кошка родила шестерых котят, и раздать их не удалось. Ни одного. Раньше брали, а сейчас говорят самим жрать нечего.

Тогда она с тяжелым сердцем налила полведра воды и утопила их. А кошка все норовила заглянуть в ведро, чтобы выяснить, что хозяйка делает с ее детенышами. При этом мяукала таким диким голосом, что это мяуканье стояло в ушах у Татьяны Николаевны все время, пока она ехала на службу.

За своим обычным делом Татьяна Николаевна надеялась отвлечься от пережитого, но не тут-то было. В кабинете ее ждал Ермолицкий. На старике, как говорится, не было лица. А если точнее, то на нем вообще ничего не было, кроме синих ситцевых трусов и частично белой майки.

— Это кто? — спросила она.

— Та застрял тут один, — объяснили ей небрежно.

Татьяна Николаевна подошла к старику, посмотрела его документы и спросила:

— Хаим Осипович, у вас есть, что надеть на себя?

— У меня есть желание умереть и не видеть этого кошмара, — ответил Хаим Осипович.

— Вас кто-то провожает? — спросила таможенница.

— Племянник, — сказал старик и слабо махнул в направлении двери, через которую он вошел в это чистилище.

Тогда Татьяна Николаевна вышла в зал, где толпились провожающие, и спросила — есть ли среди них племянник Хаима Осиповича Ермолицкого.

— Есть! — тут же нашелся тот.

— Молодой человек, — сказала Татьяна Николаевна. — По независящим от меня причинам костюм и обувь, в которых Хаим Осипович собирался ехать на свою историческую родину, пришли в негодность. Но вы не волнуйтесь, сам Хаим Осипович почти в полном прядке. Ему просто надо переодеться перед отъездом.

— Я могу только снять с себя, — предложил племянник.

— А сами пойдете домой в трусах и майке?

— Послушайте, в Одессе пешеход в трусах и майке — нормальное явление, — нашелся племянник. — Может, он с пляжа возвращается, а может, вышел мусор выбросить. Но появиться в таком виде за границей таки неловко. Зарубежная пресса может это неправильно истолковать. Вы меня понимаете?

— Ну, давайте, что там на вас есть, — вздохнула Татьяна Николаевна, и через пять минут Хаим Осипович надел на себя джинсы своего племянника, его футболку «Адидас» с тремя красными полосками на плечах и совершенно новые туфли, где лежали все сбережения его жизни.

— Как вы себя чувствуете? — спросила младший лейтенант Луговская.

— Лучше, — лаконично ответил Хаим Осипович и пошел к трапу.

Вадим Ярмолинец

149

Как отдыхают немецкие старички. Однажды мы с женой посетили город Кобленц — приехали на пару дней посмотреть на знаменитый Немецкий угол (место, где Мозель впадает в Рейн) и другие достопримечательности. Посетив вместе с толпой туристов всё, что положено, на одном берегу, мы решили сходить в крепость, которая возвышается на противоположном берегу Рейна. Сейчас там, вроде бы, уже есть фуникулёр, но тогда пересечь Рейн можно было только по мосту, который был довольно далеко от центра. Крюк получался порядочный, и в заречной части города туристов практически не было. Пока мы дошли до крепости, настал вечер, а вышли мы, когда уже совсем стемнело. Понятно, что за напряжённый туристический день мы нагуляли аппетит и очень хотели чем-нибудь подкрепиться. Но мы были в нетуристическом районе, а у таких мест есть большой плюс — отсутствие туристов, и большой минус — отсутствие туристической инфраструктуры, в том числе общепита. Мы шли по тёмным, абсолютно безлюдным улицам, тщетно высматривая какое-нибудь питательное заведение. Вдруг нас привлекли звуки и мелькание света в окнах, неплотно прикрытых шторами. Никакой вывески не было, но мы решили рискнуть и открыли дверь. Это реально было питейное заведение, причём оно было заполнено весьма пожилыми людьми. Группа мужичков играла в дартс, к их услугам был автомат, который при попадании дротика в мишень выдавал результат, а при победе одного из игроков устраивал целую иллюминацию. Мужички на иллюминацию не реагировали, и, закончив одну игру, тотчас начинали следующую. Чувствовалось, что занимаются они этим не один день и, возможно, не один год. Большинство посетителей составляли дамы, которые трепались друг с другом сидя за столиками и стоя у стойки, отчего в заведении стояло мерное жужжание. Все пили рислинг из низеньких бокалов, скорее даже креманок. У стены за большим столом совсем уж пожилые бабульки (80++, по-моему) играли в карты, тоже не забывая прихлёбывать рислинг, правда, некоторые из них разводили его водой (белое вино, в отличие от красного, допускает такую процедуру). У ног одной из старушек дремал пёсик аналогичного возраста. Рядом с ним стола миска, вероятно всё-таки с водой, хотя, может, там тоже был разбавленный рислинг. Хочу отметить, что вино местных виноградников — восхитительное, лёгкое, с замечательным послевкусием, пить его можно, кажется, бесконечно. Поэтому мы с удовольствием присоединились к коллективу, и, усевшись за столик, попивали винцо, ненавязчиво разглядывая публику. Атмосфера в заведении была очень тёплая и уютная, мы как будто попали на семейную вечеринку, с тем преимуществом, что никого не знали, поэтому не были обязаны ни с кем общаться. Наконец в какой-то момент мы вспомнили первоначальную цель и попытались получить какую-нибудь пищу. Поняв, что мы хотим заказать еду, пожилая официантка (судя по всему, хозяйка заведения) пришла в неописуемое волнение и начала очень эмоционально что-то нам объяснять. Ещё одна особенность нетуристических мест — здесь знание иностранных языков мало распространено. Наконец к нам на помощь пришла дама, которая до этого неприметно сидела в углу и читала книжку. Да-да, она пришла в бар почитать книжку! Дама говорила по-английски, и объяснила нам, в чём причина волнения хозяйки — в заведении, с казала она, очень маленькая кухня. «Литтл китчен, литтл китчен», — повторила она с нажимом, чтобы мы уяснили себе суть проблемы. Мы заверили, что размеры их кухни нас совершенно не волнуют, и мы согласны на любую еду. «Онли сосидж!», в отчаянии сказала дама. Мы изо всех сил закивали головами и в итоге получили две громадные сардельки с большой порцией ароматной острой горчицы! Вечер удался, уходить не хотелось, но нам предстоял марш-бросок до отеля.
Было это несколько лет назад, но мне почему-то кажется, что там и сегодня всё также мигает автомат для дартса, льётся рислинг и мирно проводят время … как их … кобленчане и кобленчанки!

150

Продолжим, пожалуй, цикл про корпоративных мошенников. Помнится, я давненько обещал индийскую историю, так что держите.

Моя искренняя благодарность пользователям "perevodchik" и "RRaf" за мотивацию и корректуру.

Признаюсь как на духу, я, как, пожалуй, и многие другие читатели, тоже люблю детективы. Ах, какие страсти бушуют на страницах этих шедевров эпистолярного жанра и на экранах. Какой "накал движенья, звука, нервов..." В типичном сюжете в меру одарённый юный следователь вместе с умудрённым опытом старшим товарищем по крупицам собирают улики, преодолевают соблазны и препоны. Денно и нощно они, не взирая на нужду во сне, еде, и исправлении физиологических надобностей упорно ищут ЕГО - хитроумного, кровожадного и загадочного преступника. Головоломки, опасности, погони и неожиданные зигзаги сюжета.

Седой напарник, естественно, трагически погибает в самый неподходящий момент, за что молодой, картинно вытирая слёзы, клянётся отомстить на окровавленном айфоне. Но на смену погибшему приходит очаровательнейшая девица которя горит желанием бескорыстно помочь.

От нервного напряжения читатель или зритель грызёт ногти и сжимает костяшки добела, и вот, ура - долгожданный финал. Наконец-то разгадка. Пойманный злодеянец получает заслуженный смачный поджопник. Погибший следак отомщён, а наш юный герой получает очередное звание, златой орден с каменьями на муаровой ленте, портрет на первой полосе газеты, почтительный шёпот коллег вслед, и, конечно, жаркие объятия пышногрудой красотки. Ну и в самом конце, обязательно, будут тихие шаги в ночи, зловещий скрип двери, и истошный вопль (это всё необходимо, дабы создать "атмосфэру для достойнаго сиквела").

Заинтриговал? Так вот, предупреждаю заранее, в этой истории нифига этого нету и не будет. А будет нудно, долго, уныло и скучно, впрочем, как всегда. И всё же, я отношу эту историю к своей "золотой коллекции", хотя моего участия там было ровно на "две копейки". Впрочем, судите сами. Поехали...

"Однажды в Ченнаи"

Эпиграф: "Если в начале индийского фильма на стене висит ружьё, то к концу фильма оно будет петь и танцевать."

Несколько лет назад работал я у одного клиента, выпускающего медицинские мази, хирургические расходники, и тыры-пыры. Когда-то, в стародавние времена принадлежала эта компания... хм... ну скажем, весьма условным бриттам. А точнее, была она частью огромного фармацевтического концерна. Но грянул кризис, англичане притерли хер к носу, и начали искать ответ на традиционные вопросы "фер то ке?" и "как жить дальше?"

Высшие чины встретились, ростбифу с кровью пожевали, по порции рисового пудинга скушали, файфоклочным чайком залили, и порешили. Дескать так, "подразделение это особых звёзд с неба не хватает. Не убытчное, конечно, упаси Господи, но доходность по сравению с основным бизнесом невысокая. Лучше его слить кому либо за разумную сумму, тем более, что в кризис денежка будет весьма кстати."

И нарисовались, хм... ну, скажем, тоже весьма условные свеи. Вообще, подбирать, что плохо лежит на Британских островах, есть добрая, старая, веками устоявшаяся скандинавская традиция. Потомки викингов прикинули, - фунтов просят за компанейку совсем немного, ибо кризис, а товар производится хороший, качественный, и в меру известный. В Европе и Штатах почти в каждой аптеке есть. Посидим на активе, а опосля, когда кризис финансовый подутихнет, втюхаем его своему другому такому же, только с большим профитом. Сказано-сделано.

Думаете, гордые Свены да Харальды стали жить поживать, да добра наживать? А вот хрена с два. Оказалось, что производство хоть и неплохое, но всё же достаточно устаревшее. Более того, заводы расположены не в далёком Китае или, скажем там, в Индонезии, а в той же самой Англии и по Европе. А там расценки на труд человеческий весьма кусачие. И профсоюзы, тоже, между прочим, имеются.

То бишь и в производство надо вкладываться, и в технологии, и проблемы с рабочим классом решать, да и вообще надо переносить заводы куда поэкомичнее. Но на это нужны ещё средства, а где их взять, ведь инвесторы деньги хотят получать, а не ещё дополнительно вкладывать. Причём дивиденды хотят не в далёком светлом будущем, а в весьма ощутимом настоящем. И с удивительной настойчивостью и досадной периодичностью воспрошают управленцев, "ну когда же мы будем делить наши деньги?"

И руководители компании, чуя инквизиторские костры под своими задницами, делают самую банальнейшую ошибку всех времён и народов, то бишь начинают резать головы менеджерам среднего звена и техническому персоналу. Впрочем, усекновение голов и прочих органов, тоже часть викинговских традиций. На какое-то короткое время трюк сработал, прибыль за счёт уменьшения расходов увеличилась. Условные англичане своё дело знали туго, какой-то запас прочности в компании был, так что худо-бедно компания держалась на плаву.

Но долго, конечно, так продолжаться не могло, и доходность снова начала ощутимо снижаться, а покупан на компанию так и не нарисовывался. И вопрос "что делать?" снова стал во всей своей остроте. Выход нашли достаточно быстро, выпустить акции на открытом рынке. Решение, без сомнения, интересное, но потенциальные акционеры тоже хотят видеть доходы, или по крайней мере растущие продажи, иначе, кто купит акции убыточной компании?

Сурьёзные дядьки собрались в красивом кабинете и начали вести заумные разговоры:
- Может снизить цены, тогда продавать будем больше, - предложил один шишкан.
- Не выйдет. Пробовали уже. Если опустить цены немного, то разница в объёме продаж минимальна. А если уронить цены сильно, то убиваем нашу маржу. В ноль торговать, так это как бульон от варки яиц, - возразили ему.
- Может предложить повышенные бонусы продаванам? - выдвинул умную мысль другой директор.
- И это пробовали. Есть объём рынка и выше головы не прыгнешь. - прозвучал ответ.
- О, придумал, - высказался третий. - Как насчёт предложить новые товары в нашей линейке.
- Ха, - печально усмехнулся очередной управленец. - Новые товары можно предложить, если есть кому их разрабатывать. А мы их, того самого... тю-тю с финиками. Плюс, создание нового товара дело небыстрое.
- Предлагаю всем ша. У меня эврика, - произнёс главный главнюк. - Очень тяжело что-то менять, ничего не меняя, но мы будем. Более конкретно, давайте продавать наш товар не только в Европе и США, а в ещё и в Азии. Народу там много, болеют они, соотвественно, немало. Надо выбрать страну, которую не жалко, открыть там дочернее предприятие, и втюхивать наши бусы очередным аборигенам.
- Отлично, зер гуд, магнифик, вандерфул, конгениально, какой полёт мысли и фантазии, - восхитились все. - Как же мы сразу не додумали. А какую страну мы осчастливим?
- Предлагаю Индию. Там уже говорят на плохом английском, гигиена хреновая, народу много и его прирастает в год по сотне миллионов голов. Плюс там Шива, слоны, Радж Капур, и йоги.

Сказано, сделано. Открыли компанию в Индии, и каким-то образом нашли и наняли директора по имени Сунил. Сунил оказался голова, или даже две головы.

- Стойте там и смотрите сюда, - начал он объяснять корпоративным управленцам, кстати на отличном английском. - Для процветания надо продавать много товара. Собственно говоря, для этого вы и компанию открыли. Я сам южанин и знаю многих потенциальных покупателей в Ченнаи, где и предлагаю устроить головной офис. Но это не решение вопроса, ибо это всего лишь один город, хотя и крупный. Главное же, в Индии люди любят иметь дело своими, с местными, и покупать будут в основном у них. То бишь нужны личные связи.

Можно, конечно, нанять местных продаванов в Мумбаи, Ахмадабаде, Пуне, Бангалоре, Сурате и т.д. и уповать на лучшее. Но поверьте моему опыту, результат будет плачевный. Управлять продавцами, разбросанными по разным городам, весьма непросто. Вместо того, чтобы развивать компанию я, ну или мой зам по продажам, будем тупо метаться из города в город и заниматься оперативными вопросами. Это глупый расход и трата драгоценного времени. Более того, в каждом городе придётся открыть небольшой офис и склад. Ну и нанять как минимум кладовщика, администраторшу и помощника продавцу. Нашему брату индусу кушать не дай, а дай поуправлять другим индусом. Таким образом мы утратим централизированный контроль над товаром и раздуем штат.

Плюс, наверняка несколько продавцов окажутся профнепригодными. Их придётся увольнять, искать новых, тренировать их, и снова проверять. Ну а если продавец уйдёт, то он и клиентов за собой утащить может. Короче, для облегчения управления, увеличения продаж, и контроля самое эффективное, это система дистрибьютеров.

В крупных городах мы находим дистрибьютера и заключаем с ним договор на поставку товара. В крупных городах их может быть и несколько. Да, мы теряем в марже, но зато мы продаём много и сразу. Создадим 2 склада в городах, где, я планирую, будет основной объём продаж, то бишь в Дели и самом Ченнаи. Таким образом, мы покрываем страну географически с севера и юга, а когда надо, будем отправлять товар в другие города.

В Ченнаи, так как там будет головной офис, и там я буду сам парить над схваткой, попробуем продавать и в розницу, то есть напрямую в клиники и госпиталя. Посмотрим, что получится, не будем сильно загадывать вперёд. Выгорит — попробуем и в других местах. Ну как вам мой дерзкий план?


Сунил получил полный одобрямс. Сначала, как водится, продажи пошли не очень быстро, но через полгода начали набирать обороты. Через год уже был приличный объём. Через два, в Индию шёл целый поток товара, ибо продажи стали весьма достойными. Особенно отличался один дистрибьютор в Дели, "грузил апельсины бочками". Одна проблемка всё таки оставалась, оборачиваемость товара была очень низкой, и на складах скопилось товара куда больше, чем диктовали продажи. Впрочем, и Сунил, и корпоративные аналитеги это весьма разумно объясняли и успокаивали друг друга. Дескать, "бизнес только начал развиваться, склад в процессе становления. Доставка в Индию дело небыстрое и непростое. Постепенно всё образуется."

Сам Сунил же тем временем стал героем. Его фотографии помещали на главной странице сайта, приглашали на корпоративные конференции и посиделки, вручали премии и награды. Пару раз и я его видал. Весь такой холёный кадр, в шикарном костюме, сверкал запонками и Ролексом, говорил правильные речи, и излучал харизму, сверкая белоснежными зубами. Его ставили в пример, и, пожалуй, учитывая показатели продаж, было за что.

Со временем мы (аудиторкий отдел, то бишь) начали прозрачно намекать руководству компании:
- А не худо бы нам сгонять в Индию, посмотреть, что да как. Поводим жалом, может чего умного присоветуем.
- Да, да, да. Вот только не сейчас, - ответствовали нам. - Дайте ещё годик, полтора. Скоро бизнес войдёт в полную силу, тогда конечно. А пока нечего казёную деньгу тратить. Вы посмотрите на финансовую отчётность, ну а ежели совсем уж замуж невтерпёж, предоставьте ваши вопросы в письменном виде. Вам всё объяснят и покажут.

Все мы люди, все мы человеки. Нам что, больше всех надо, что ли? И так есть, чем заняться. Раз в полгода мы писали в далёкую Индию цидульку, с вопросом "Как вы там, на шхуне?" На что нам индийских главбух, Джагдиш, бодро отвечал "На горизонте безоблачно. Полный вперёд."

Это не значит что никто в Индию не ездил, нет конечно. Поездки в Индию стали делом регулярным, айтишники, маркетологи, эйчар, да и другие корпоративные туши летали туда часто, вот только нас не пускали. Я-то к этому спокойно относился, а вот мой директор чуть ли на луну с горя не выл. В итоге, на очередном большом курултае, поцапался он и с корпоративными боссами и с самим Сунилом. После вернулся сумрачный и говорит:
- Смотри расклад. В Индию нас сейчас не пускают, сказали поставить в план через два года. Впрочем, я придумал ход конём. В конце года всё равно надо выборку данных делать для внешних аудиторов, так посмотри чего там у них.
- Что нам кабанам, сделаю.

В конце года определённые данные я заполучил. Не так чтобы уж слишком много и детально, ну там реестр оплаты труда, остатки товара на складе, историю продаж, и т.д. Надо сказать, что финансовая отчётность в Индии была поставлена на ять, комар носу не подточит. Всё чисто, гладко, правильно. Не скажу что показатели все замечательные, нет конечно, но этого в принципе от никого в полной мере ожидать нельзя.

А тут и оказия приключилась, мой знакомый айтишник в Индию улететь должен был. Должен был заехать и в основной офис в Ченнаи и на склад в Дели. Даже не знаю, чего его туда направили, то ли установить какие-то проги, то ли обучить кого-то чему-то. Впрочем, неважно.
- Винс, - говорю. Не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно на складе будешь. Сделай выборочную инвентаризацию товарных остатков, вот по этим позициям. Там работы совсем немного. Такому бойцу как ты, развлечение на час-два. Если уж совсем со временем туго - ты хотя бы стеллажи, где стоят эти товары, сфоткай и пришли мне.

На инвентаризацию, конечно, я его уломать не смог, а вот фотки он мне сделать обещал. Человеком слова оказался, пока на складе был, попросил местного кладовщика показать стеллажи и очень хорошие детальные фотки мною выбранных позиций (самых ликвидных) для меня сделал и прислал. Если честно, я и сам не знаю, что я там ожидал такого особенного увидеть.
Ну коробки, как коробки. На них этикетки. Название товара правильное, количество коробок бьётся чётко. Данные по складу на дату Х, минус продажи с той даты по сей день, плюс поставки. Я свои бумажульки отметил, посчитал, проверил, вроде всё чики-пуки. Всё так, но почему-то шестое чувство покоя не даёт, аж ночью плохо спал.

Так оно всё путём, но нутром чую, что-то я однозначно пропустил. Что-то очень важное. Для начала исходные данные заново проверил. Вот остатки, вот приход товара на эти позиции, вот записи о продажах. Вот фотки остатков. Всё верно. Вдруг вгляделся, ба... а там на наклейках даты истечения сроков годности странные. То есть годность товара почти истекла. Как такое может быть, ведь естественно, самый старый товар должен был продаться дистрибьютору давным давно

Конечно, бывают случаи, что товар залёживается на складе. Тогда под него делают резерв на списание, но в данном случае это самые ликвидные позиции, и никакого резерва нет и в помине. Решил посмотреть, кому последние продажи были, более детально. Продавали, конечно разным дистрибьютерам, но в основом самому крупному, в том же Дели.

Ладно, копаем дальше. Мне уж самому стало интересно, охотничий азарт напал. Что за дистрибьютор, где находится, чем дышит? Нашёл договор, благо они все хранились в центральной базе данных. Большая компания, много товару обещает брать, печать, подпись. Хмммм... Что-то имя до боли знакомое, но припомнить где видал не могу.

Так, а где же находится наш славный дистрибьютор. Давай "гугль из ёр френд", выручай. Гугль штука полезная, но смотрю, глупость какая-то выходит, указывает ровно на то же здание, где у нас склад. Только у нас въезд с одной стороны, а к дистрибьютору с другой стороны. Получается комплекс один, а адреса разные. Слегка запахло жареным.

И мысль покоя не даёт, где же я это имя, что на дистрибьюторском договоре, видал раньше. Начал копаться в бумагах, ага... нашёл. Есть такая женщина, у нас работает. Правда не в Дели, а в Ченнаи, но имя совпадает на 100%. Ох, и не понравилось мне это.

Я вежливо письмецо состряпал главбуху индийскому. Дескать, "поясни дорогой наш человек, что за чертовщина. Конечно, совпадения бывают, но имя женщины, что подписывала дистрибьюторский договор и имя директора по продажам, совершенно одинаковые. Да и адреса хоть и разные, но комплекс один. И главное, на складе должен быть новый товар, а его нет, лишь старый есть. По количеству всё правильно, а по срокам давности нет. Кстати, почему резерва нет в наличии."

Говорят, век живи, век учись. Казалось бы, всё видел, но тут я впервые в карьере (да ещё несколько человек в копии) получаем покаянное письмо от главбуха, Джагдиша. А гласит оно вот что: "Не губите. Скажу всё как на духу. Не корысти для, а по приказу нашего гадкого и мерзкого Сунила, пошёл я на сей грех и обман. Женщина эта, что договор подписывала, жена самого Сунила. Она же одна из владельцев дистрибьютора. Более того, мы у дистрибьютора и в аренду помещение в Дели снимаем, и переплачиваем втридорога. Более того, он свою супружницу на директорскую должность к себе пристроил, дабы ей копеечка немалая капала. Но главный блуд хуже всех других.

По правилам товар поставляется дистрибьютору. Всё, теперь это его товар, он за него денежку должен. Стало быть и риски несёт он же. Вот только Сунил, любимую жену от подобных рисков уберёг. Как только товар у дистрибьютора "стареет", его, по приказу Сунила, тут же обновляют. То бишь перемещают обратно нам (благо это всё в одном здании, надо лишь внутренние ворота открыть), а дистрибьютору возвращается более свежий (стало быть хоть и количество на складе правильное, да товар хоть и тот, но совсем не тот). Оттого и оборачиваемость у нас в компании хреновая, ведь старый товар, у которого истечёт срок годности, продать невозможно, он никому не нужен. Его вообще по закону уничтожать надо."

Письмо это грянуло как гром среди ясного неба. Как я потом узнал, Сунил чем-то Джагдиша обидел, вот тот и такую красивую ответочку и приподнёс. Моё письмо было лишь последней каплей.

Сунила, и супругу его, ясное дело тут же уволили. С дистрибьютором тоже договор расторгли. Пришлось кучу товара в убытки списать, и все прекрасные показатели которыми так гордились, рухнули в тартарары.

Впрочем, нам с этого профиту никакого не было. Более того, Контролёр громко ругался и нас за самодеятельность нехорошими словами корил. "Какого, спрашивается, хрена суёмся без спроса куда не попадя." Кстати, поездку в Индию нам так потом и не согласовали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

1234567 дальше →

Партнеры

Реклама