На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 221

51

Великие алкоголики: гении - запойные пьяницы

Великие и гениальные писатели, поэты, музыканты - ими восхищаются, их знают все. Но не про всех из них известны такие темные подробности, как алкоголизм. У многих из них была нездоровая тяга к спиртным напиткам.

Александр Пушкин

Гениальный поэт и писатель - Александр Пушкин, – пил на протяжении всей жизни. В этом состоянии он ругался с окружающими, вызывал на дуэли, оскорблял родных (в особенности жену - Наталью Николаевну). При этом пить он не просто любил - он смаковал и потягивал спиртное. Например, подмешивал чай ложечкой в ром, а не наоборот, как это принято. Любил он и другие алкогольные напитки и знал в них толк. Их он описывает в некоторых своих произведениях.

Михаил Ломоносов

Великий ученый Михаил Ломоносов был очень склонен к чрезмерному возлиянию, что вызывало насмешки в кругу его вращения. При этом у него пропала чувствительность к слабым спиртным напиткам (ликерам, винам) и мог пить только “горькую”. Будучи хмельным он часто подписывал документы, связанные с академией наук. В алкогольном опьянении он был грубым и несдержанным, больше всего досталось его жене и детям. Смерть наступила в результате болезни, развившейся на фоне злоупотребления “горячительных напитков”.

Модест Мусоргский

Модест Мусоргский - великий композитор, создавший множество известных произведений, очень рано начал выпивать и уже в 25 лет с ним случился первый приступ белой горячки. Распад “Могучей кучки” он переживал очень сильно и пристрастился к алкоголю. В 42 года он выглядел, как старик (это можно увидеть на портрете Репина, выполненного за несколько недель до смерти композитора). Смерть наступила в госпитале, куда его поместили после очередного приступа белой горячки.

Михаил Шолохов

О запоях Михаила Александровича Шолохова перешептывались в тридцатые годы в творческих кругах. Великий писатель даже не стеснялся приходить на открытие пленума с похмелья, в результате чего секретарь предложил ему “покинуть зал и пойти в гостиницу опохмелиться”. В 1957 г профессор психиатрии направил письмо Брежневу с рекомендацией пролечить Шолохова от алкогольной зависимости. Причем сделать это в принудительном порядке. В советское время принудительное лечение применялось только в случаях, когда алкоголизм принимал асоциальный характер. Периодически он соглашался лечь на терапию против зависимости, но результатов это не давало. Многолетнее пьянство привело к тому, что он не написал ни одного произведения в 1961 г.

Аркадий Гайдар

Знаменитый писатель Аркадий Гайдар написал большое количество произведений для детей. Всем известные “Чук и Гек”, “Тимур и его команда” учили детей и подростков правильным поступкам, поведению. Но сам он уже к 30 годам был одиноким и спивающимся алкоголиком. Зависимость расшатала и без того неустойчивую психику автора.

Алексей Саврасов

Знаменитый художник-передвижник, замечательный пейзажист и автор хрестоматийной картины "Грачи прилетели" Алексей Саврасов питал страсть не только к живописи, но и к традиционному напитку. Он начал крепко пить с конца 1870-х годов, что неизбежно отразилось на творчестве и карьере художника. Его уволили из Московского училища живописи, и, по воспоминаниям современников, последние годы своей жизни Саврасов провел в нужде. Как писал Гиляровский, "в последние годы, когда А. К. Саврасов уже окончательно спился, он иногда появлялся в мастерской в рубище", а его ученики отводили художника в баню, где приводили его в чувство и человеческий облик.

Комментарий нарколога

Согласно исследованию экспертов, люди с высоким уровнем IQ более склонны к чрезмерному употреблению алкоголя. По мнению практикующих врачей-наркологов, люди имеющие высокий интеллект также обладают высокой самооценкой и самоуверенностью. Именно это и вызывает в них чувство уверенности, что они в любой момент смогут соперничать с воздействием спиртных напитков на их организм. Творческие люди любят экспериментировать, но приобщаясь к алкоголю они постепенно теряют свою природную креативность. Плюс люди уверенные в себе более ориентированы на собственное мнение нежели на мнение окружающих. Общественную критику они не воспринимают и считают что вполне могут отвечать за себя самостоятельно. При этом понятия интеллект и употребление алкоголя - несовместимы.

Неважно, насколько высокий или низкий уровень интеллекта был изначально. У любого человека алкоголизм развивается как следствие хронической алкогольной интоксикации и приводит к потере нейронов и разрыву нейронных связей, а следовательно, и к утрате умственных и творческих способностей.

592 +

52

Солдаты и награды

Расскажу о трех наиболее необычных, на мой взгляд, случаях на ВОВ, о которых довелось узнать. Случаи почти независимы, их можно читать по одному в день.
СЛУЧАЙ 1. В составе группы студентов и недавних выпускников проехал в конце 70-х по боевому пути 96-ой гвардейской Иловайской дивизии, освобождавшей Донбасс, начав от Сталинграда. Встречаясь по пути с ее ветеранами, жившими там. Хотя дивизия изначально формировалась в Сибири, и мы уже пообщались с тамошними ветеранами, в ходе боев на Донбассе дивизия пополнялась местными, призываемыми через действовавшие в 1943 году на свежеосвобожденных землях полевые военкоматы. С несколькими так призванными довелось встретиться на Саур-Могиле и в Донецке. С Саур-Могилой у ветеранов были самые тяжелые воспоминания ввиду очень больших потерь при попытках овладения этой высотой. Но на фоне этих тяжелых воспоминаний двое из ветеранов раздельно, в разных встречах, настоятельно советовали нам побывать у еще одного их однополчанина, тоже живущего в Донецке, но на окраине, в частном секторе, маломобильного. По мнению этих двух ветеранов, их однополчанин явно несправедливо остался без наград, и наш визит к нему в какой-то мере поднимет его дух вниманием к нему, фактом, что о нем помнят.

Вот что поведали эти два ветерана. Они оба и третий, которого они нам советовали посетить, следовали колонной в составе одной роты по уже освобожденной территории Донбасса, в еще теплое летне-осеннее время. Командовал ротой старлей Корки, латыш ( В Сибири редко, но и сейчас можно встретить латышей, вроде потомков приехавших по начавшейся было Столыпинской реформе из Прибалтики и Беларуси. Может, и Корки был из них, но это лишь мое предположение). Этот Корки, по словам ветеранов, был прирожденный военный и по виду, и по личности. Форма на нем сидела, как влитая! И вот этот Корки ни с того, ни сего, на фоне благостного движения колонны по освобожденной территории, вдруг дает команду развернутъся из колонны в цепь. Только развернулись в цепь, как спереди из поля со злаками по ним ударил пулемет. Рота залегла, начала отстреливаться. В этой перестрелке того ветерана всего изрешетило пулями. Рота двинулась дальше без этого однополчанина. Но он остался жив и был через некоторое время у медиков. Но пока он попал к медикам, мародеры успели забрать у него документы. И вот он даже по прошествию более 30 лет так и не смог восстановить документы, и никаких наград не имеет. По словам ветеранов, если бы Корки не отдал приказ развернуться в цепь, потерь было бы гораздо больше. Не иначе как военной чуйкой, интуицией, они это решение комроты объяснить не могли. Одного из ветеранов я спросил, удалось ли кого-нибудь из этой ДРГ, открывшей по ним огонь, взять живьем? -Да какой там...-ответил ветеран, очень нехотя, понизив громкость и наморщив лицо, дескать, что за ерунду ты несешь. И через небольшую паузу, уже почти еле слышно добавил: "Штыками закололи..."

Добрались на трамвае и далее немного пешочком до дома ветерана. Штакетник, за ним инвалидский Запорожец, далее в глубину уходящий наклонно вниз въезд в гараж, дом. У появившейся во дворе женщины, видать, жены, узнаем, представившись, что в последнее время ветеран стал сильно побаливать, не очень хорошо себя чувствует. Видно было, что она за него переживает. Мы уже начали было извиняться, что не вовремя потревожили, но тут ветеран медленно вышел из дому на костылях. Если бы не костыли, назвал бы его мужчиной в расцвете сил. Красивое мужественное лицо, еще не испещренное морщинами. Вот что рассказал он. Он был к тому времени уже командиром отделения в этой роте. Вскоре после того, как рота залегла, убило пулеметчика с его отделения. Ротный кричит с другого конца: "Почему пулемет молчит?! Под трибунал отдам!" Когда дополз до пулемета, был уже ранен в руку. Тем не менее, дострелял оставшиеся в пулемете патроны. Для перезарядки надо было немного приподняться. Как только приподнялся, вражеский пулеметчик его как бы "побрил", всадив в поднявшийся бок еще 12 пуль. Пока лежал до появления медиков, мародеры его обчистили.
Нога с простреленного бока выглядела как бы усохшей. Мы сфотографировались с ним, поблагодарили и ушли. Фото его много лет я хранил, но, к сожалению, в "турбулентные" годы оно потерялось.

Может, его потомки или кто еще из сведущих дополнят дальнейшую судьбу этого ветерана, получившего в бою 13 ранений и не смогшего восстановить документы через более чем 30 лет после войны, несмотря на наличие как минимум двух живых свидетелей боя?
Следов комроты Корки (и как Коркис тоже искал) я пока в интернете не нашел.

СЛУЧАЙ 2. В той же дивизии некоторое время воевал Дубинда Павел Христофорович, старшина роты 293-го гвардейского стрелкового полка, первый из советских воинов, удостоенный звания Герой Советского Союза и одновременно полный кавалер ордена Славы. Всего за войну так награжденных было всего 4 человека. Слышал в те 70-е, что полный кавалер ордена Славы считается как герой.

Он жил в в 70-е уже на покое в том же небольшом селе, откуда ушел на войну, в живописных лиманах Днепровского залива. Только село к тому времени переименовали, в честь его и еще нескольких человек, в "Геройское". С этого небольшого села вышло аж 6 героев,- 4 Советского Союза и 2 Соцтруда. Википедия сообщает численность населения 670 чел. в 2001 году. В конце 70-х мне показалось, что там было с тысячу жителей. В любом случае, примерно каждый сотый или стопятидесятый житель села- герой. Ни одного объяснения этому явлению не встречал.
Когда мы приплыли после обеда теплым летним днем из Николаева в село, его дома не было, но кто-то из домашних сказал, что он скоро должен объявиться. Во дворе был крепко сколоченный большой дощатый стол с навесом, мы там и расположились. Павел Христофорович вскоре появился, по-простому поздоровался со всеми нами, тоже сел за стол, и, опередив наше обращение к нему, сходу предложил нам отведать его вяленой рыбки, висевшей под навесом. Мы, застеснявшись, отказались. Он поначалу удивился, но, по-видимому, угадав нашу стеснительность, дальше настаивать не стал. Это был крепко сбитый мужчина, несмотря на то, что уже перевалил за 60, без всякой дряблости сильные руки, видные в рубашке с короткими рукавами. Он рассказал нам о событиях, за которые ему дали героя. Как я запомнил, он с группкой бойцов занял высотку, а запланированное услиление не прибыло. И пришлось ему несколько дней удерживать эту высотку с несколькими бойцами, когда по ним противник лупил основательно. Про эпизоды, за которые ордена Славы получил, рассказывать не стал. Потом, без видимой внешней связи, по-видимому, что-то всплыло в памяти, рассказал, как один раз брали языка. Ночью, кляп, связали, потащили. Но немец оказался крупным и сильным, начал брыкаться. Пришлось дать прикладом по затылку, затих, дотащили живого.
Мы поблагодарили, стали прощаться, было начало вечера. Он предложил переночевать у него, места много, водный транспорт сегодня уже вряд ли придет. Мы, опять застеснявшись, отказались. Он уговаривать не стал. Для совместного фотографирования он надел типа летней куртки, на которой кроме звездочки героя, никаких наград не было.
Поразила удивительная простота общения. Никакого пафоса в военных воспоминаниях. Абсолютный нуль звездности.
Дошли до берега, метрах в ста от его дома. Куча лодок, наверное, каждый дом лодку имеет, и рыбы, наверное, в этих лиманх с камышовыми островковыми зарослями много, пенсионерский рай! Стали мы моститься в эти лодки на ночлег, нас десятка полтора было. Подходит к нам мужик в длинном брезентовом плаще, видать, то ли с рыбалки, то ли сторож. Интересуется, не от Дубинды ли мы, хлопцы. Приглашает нас к себе в дворовую настройку переночевать. Тут мы не постеснялись и переночевали.
А загадка аномальной плотности героев, и среди них одного почти даже дважды героя, с этого села для меня так и осталась.
„С чего начинается Родина?“

СЛУЧАЙ 3. О нем мне рассказал почтенный ученый с Украины в начале нынешнего века, когда тесно пересекся со мной по делам. Ему было лет 10-11, как я вычислил из деталей рассказа, когда началась война. Это была украинская семья, жившая на одной из центральных улиц Киева. Отец его, офицер и коммунист, оказался на фронте командиром артиллерийской батареи. Мать продолжала работать там, где и до начала войны. После овладения немцами Киевом, состоялся марш гитлеровских войск, в том числе и по улице, где жил рассказчик. По мере движения колонны люди выходили на улицу и глядели. Рассказчик тоже смотрел вслед уходящей колонны и видел все выходящих и выходящих людей. И через некоторое время увидел вдали, как кто-то вышел уже с цветами. На объекте, где трудилась мать, стал командовать комендант, мать была оставлена на прежнем месте работы. Никто не донес коменданту, что она - жена офицера и коммуниста.
Через некоторое время повсюду появились объявления-приказы об обязанности всех евреев явиться в назначенное время в назначенное место. Соседка рассказчика, еврейка, стала собираться. Но в городе уже циркулировали слухи о том, что гитлеровцы евреев уничтожают. И рассказчик и вроде его мать (но точно не запомнил) стали рассказывать этой соседке про эти слухи, и стали ее отговаривать идти. На что соседка ответила: "Да шо вы говорите! Немцы - культурная нация!" И пошла. Больше ее не видели.
Однажды зимой мать велела сыну сходить на одно место на задах объекта, где она работала, неохраняемое, и утащить с забора одну доску, на дрова. Но когда он подошел к забору и попытался отодрать доску, неожиданно возникли два полицая. Один из них очень сильно избил рассказчика. Он несколько дней провалялся дома, и сказал, что не знал тогда, выживет ли.
К концу пребывания гитлеровцев в Киеве кто-то все-таки донес коменданту объекта на мать, что она жена офицера и коммуниста. Но комендант, уже явно осознавая, что скоро придется драпать, махнул на донос рукой.

После войны вернулся отец, без ранений и контузий, и без наград. За всю войну отцу довелось всего лишь раз увидеть противника в бою, когда фашисткие танки прорвались к батарее. Успели эти танки остановить стрельбой прямой наводкой, чего раньше не делали. На отца за успешное отражение прорвавшихся танков было написано представление на орден. И тут его вызывает к себе политработник. У которого возникла радужная идея сделать всю отличившуюся батарею отца коммунистической! Отец сказал, что это трудно, поскольку у него один боец верующий, и ни за что от веры не отречется. А другой страшно боится быть расстрелянным, попав в плен коммунистом. Политработнику ответ отца очень не понравился. Представление на отца он задвинул подальше.
Может, наградой для отца явилось то, что его семья уцелела под гитлеровцами, и даже был отрезок времени, когда им было известно, кем был глава семьи? И что полицай не забил сынишку до смерти? И не про него была песня „Враги сожгли родную хату, убили всю его семью...“ Может, есть она, высшая справедливость, и "бог не фрайер"?

709 +

53

Трудовик

Учитель технологии Альфред Михайлович сидел за столом и с пролетарской болью смотрел на то, как ученики восьмого класса пытаются делать полки для книг. Что-то получалось только у Мухамеджанова, который, правда, книг до своего переезда в Россию не видел, но руками работать умел. Отличник Чернышов вертел в руках ножовку, не понимая, как пользоваться этим агрегатом, двоечник Солдатов хмуро смотрел на разложенные перед ним доски, Обухов, выходец из верующей семьи, на всякий случай молился на тиски, Жмыхов, ещё в первом классе решивший стать стилистом, копался в своём рюкзачке в поисках зеркальца, а весельчак Шувалов весело долбил по доске молотком, пытаясь вбить в неё гвоздь. Пальцы у Шувалова были уже кроваво-красные.
Учитель встал, вздохнул, прошёлся по классу и остановился возле Шувалова.
- А ты кем собираешься работать, Шувалов? Кем стать хочешь? – на лице учителя появился почти ленинский прищур, без доброты, но с суровой хитрецой.
- А я уже работаю. У меня подписчиков больше ста тысяч… - ответил Шувалов, не переставая попадать молотком по пальцам.
Учитель не знал, что и этот урок улетает в «Тик Ток» и пальцы Шувалова принесут ему деньги намного большие, чем учительская зарплата.
- Во-первых, прекрати стучать. Во-вторых, ты не «Советский спорт», чтоб на тебя подписываться. В-третьих, вот перед тобой чертёж лежит. Где здесь гвоздь? Зачем он здесь? – учитель сунул чертёж под нос Шувалову.
Шувалов отложил молоток, взял чертёж и долго на него смотрел.
- А я, Альфред Михайлович, в этих чертежах ничего не понимаю. И вот же гвоздь, перед ноликом и буковками. – ткнул он пальцем в чертёж.
- Это единица. Здесь должно быть отверстие диаметром десять миллиметров для самореза… - вздохнул учитель.
- Трэш! Саморез какой-то… Отпустите лучше меня к медсестре, у меня вон… - и Шувалов показал побитые пальцы сначала учителю, а потом стоящему на верстаке телефону.
- Иди, а то меня с работы выгонят… - учитель пошёл дальше по классу.
Шувалов схватил телефон.
- А сейчас, френды, будет жесть… - и с этими словами он выбежал в коридор.
- Какая жесть? У нас ДСП! – обернулся учитель, а класс хохотнул.
- Что смешного? – насупился Альфред Михайлович.
- «Жесть» это жёстко. – просветил учителя Солдатов: - Это молодёжный сленг.
- Жесть это холоднокатаная отожжённая листовая сталь, - отчеканил Альфред Михайлович: - А жёстко это спать на…
Но где жёстко спать, класс не услышал. Раздался грохот и Альфред Михайлович рванул на этот грохот, как голодный лев на толстую антилопу. Слава Богу, страшного ничего не случилось, просто Толя Рыженков решил отпилить часть ДСП-шной плиты и уронил всё, включая верстак.
- Сломалась вот… - извиняюще сказал Рыженков, показывая остатки полотна ножовки: - Я всё расчертил, хотел…
- А ты проверил крепление полотна? Мы же учили - концы полотен лучковых пил должны быть прочно закреплены в шаховках, а сами полотна разведены. – сказал Альфред Михайлович.
- Ой, а у нас коттедж в Шаховке, а родители разведены… - раздался голос Жмыхова: - Мы на каникулах в Данию летим, может, там их поженят…
- А в России почему пожениться нельзя? – спросил учитель, помогая Рыженкову поставить верстак: - На Руси такие прекрасные свадебные обряды. А ты бы на свадьбу стул своими руками сделал, мы бы помогли всем классом. Да, ребята?
Класс издал одобрительный звук, а Жмыхов вздохнул.
- На Руси невозможно заключить брак между двумя людьми одного пола. - сказал он: - Статья двенадцатая Семейного кодекса требует согласие мужчины и женщины. А у нас в семье женщин нет…
Альфред Михайлович открыл рот и хотел что-то сказать, но вовремя осёкся и посмотрел на стоящего рядом Рыженкова.
- У Жмыхова однополая семья. – пояснил тот: - Папа один и папа два. А папа два - чернокожий афродатчанин.
У учителя произошёл когнитивный диссонанс, но он не знал, что это такое, поэтому просто резко погрустнел. Помолчав, он поправил верстак, потом ещё раз поправил и решил сделать вид, что ничего не слышал.
- А ты кем стать хочешь, когда вырастешь? – спросил он у Рыженкова.
- Я в «нефтянку» пойду. – ответил тот.
- Нефть добывать будешь?
- Зачем добывать? Продавать.
- Так чтобы продать, её надо сначала добыть!
- Ну это я не знаю, как её там добывают, откуда… Я буду только продавать. А из чего её добывают?
- Из земли. – когнитивный диссонанс у Альфреда Михайловича усиливался и он с тоской посмотрел на часы.
- Отлично. На Мальдивах земля есть, там и добывать будем. – решил Рыженков.
Альфред Михайлович сглотнул слюну, зачем-то занюхал её рукавом и подошёл к Мухамеджанову, который работу закончил и подметал возле верстака.
- Что это? – учитель осмотрел сотворённую Мухамеджановым конструкцию.
- Полка. – уверенно ответил Мухамеджанов.
- Чтобы ты не делал, Мухамеджанов, получается дастархан… Четыре тебе. А остальным по три балла. – Альфред Михайлович взглянул на Жмыхова и толерантно добавил: - Жмыхов, тебя пять.
Но слова «толерантно» учитель тоже не знал, поэтому добавил это просто так, из жалости. Тут прозвенел звонок, ученики потянулись к дверям, а когнитивный диссонанс в голове Альфреда Михайловича трансформировался в непреодолимое желание выпить.
Вечером, когда школа опустела, учитель технологии Альфред Михайлович напился в компании физрука и школьного охранника. Он долго и бессвязно рассказывал собутыльникам про СССР, потом спел две песни из репертуара Софии Ротару, пробормотал «Сталина надо» и уснул на лавочке в школьной раздевалке.
А утром Альфред Михайлович написал заявление об увольнении и в этот же день уехал куда-то с Ярославского вокзала. Через четыре дня, проехав пять тысяч километров, он оказался в 1972 году и сошёл с поезда.
Альфред Михайлович работает трудовиком в средней школе забайкальского посёлка Киреево. Его там ценят, он признан лучшим учителем школы и награждён грамотой, а его мальчишки делают прекрасные полки с табуретками и побеждают в поселковых конкурсах по столярному делу. Альфред Михайлович счастлив и недавно женился на завуче. Расписали их прямо у памятника Ленину и выделили две комнаты в бараке с печным отоплением и колонкой неподалёку.
Одна только странность есть у Альфреда Михайловича - иногда, когда он видит по телевизору выступление стилиста и певца Огюста, он плачет, напивается и рассказывает, что раньше этот Огюст был Жмыховым из восьмого «Г», что у него два папы-педераста и один из них – негр из Дании.
Но ему, конечно, никто не верит и жена-завуч идёт в аптеку за димедролом.
Да и, если честно, телевизоры в Киреево концерты этих Огюстов не показывают.

Илья Криштул

562 +

54

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

616 +

55

Лет 47 назад довелось жить в интернате при школе. Докатились до выпускных экзаменов. Все мои "сокамерники" (на год младше меня) разъехались по домам. Сижу один в комнате, готовлюсь к экзамену. Вдруг дверь резко открывается и в комнату влетает директрисса интерната: ты куришь??!! -НЕТ!!! Но она обнюхала каждый уголок комнаты и ушла. И такая сцена стала повторяться каждые 30-40 минут. Это стало очень раздражать, ведь очень мешало учиться. Кстати, в интернате я был единственным, кто вообще не курил и не пил (очень активно занимался спортом), но именно меня пытались поймать на этих "преступлениях". Решил прекратить такое "непотребство". До того имел перелом руки и остался бинт, на котором я носил руку. Возле двери стоял шкаф. На его край я стоймя поставил учебник (которых в комнате была огромная гора, ибо осталась от уехавших домой друзей), на него водрузил огромную башню учебнков, аж до потолка (потолки - 4,30м!). на нижний учебник накинул петлю из бинта, а другой его конец накинул на ручку двери (дверь открывалась наружу). Еле успел всё сделать, сел готовиться - дверь резко раскрылась, в неё влетает директрисса, а на неё падает вся гора учебников... Вах, как она орала (но, без матов!). Я сделел невиные глазки и сказал: неделю я просил вас исправить замок моей двери - язычок сломался и дверь часто хлопает от сквозняка, если кто-то где-то открывает в здании, а вы ничего не сделали. Что-бы мне готовиться к экзамену не мешала хлопающая дверь, я привязал к ней учебники. Я-же не знал, что вы опять зайдёте в комнату!!! Почёсывая покрасневшую макушку, директрисса молча вышла и больше никогда не забегала в мою комнату, до получения аттестата...

504 +

56

Как жила советская элита

Сразу же после революции В.Ленин личным указом упразднил всю юридическую систему, закрыв даже профильные учебные заведения. Это означало, что отныне революционный трибунал будет руководствоваться исключительно классовым сознанием и совестью. Те же самые критерии должны были регулировать финансовые траты после национализации всего того, что десятилетиями создавалось личным трудолюбием, с одной стороны и эксплуатацией рабочего класса, с другой.

Как такое рафинированное чувство, как совесть, может существовать у его соратников, Владимир Ильич не хотел задумываться даже в часы досуга. Поняв, что институт контроля больше не чинит никаких препятствий, а народ не имеет право проверять результативность расходования своих денег и прочих материальных ценностей, советские чиновники очень быстро ощутили вкус новой жизни. Вчерашние подпольщики, в недалёком прошлом использовавшие партийную кассу как источник материального обеспечения, перешли на совершенно другой уровень – теперь все их потребности удовлетворяла государственная казна.

Жёны партийных функционеров регулярно совершали шопинг в столице моды, удивляя французов дороговизной своих покупок, гораздо больше, чем это делали дамы из дворянского общества Петербурга. В начале 1926 года, Ольга Каменева, супруга наркома внешней и внутренней торговли, произвела фурор в парижской прессе, скупив рекордное количество нарядов и драгоценностей. Через несколько дней её мимолетную славу затмила Любовь Красина – спутница советского посла. Спустя ещё месяц новый повод для пересудов даёт Александра Коллонтай, побывав в Париже проездом из Норвегии в Мексику. Эта дама уделяла пристальное внимание только ювелирным магазинам.
За несколько месяцев до этого празднование годовщины Октября советским дипломатическим корпусом в Осло получило широкую огласку. Посланники рабочих и крестьян сняли лучший в городе отель, а деликатесы им специальным поездом прислали из Москвы. Особую пикантность придавали двухкилограммовые бочонки с икрой, поставленные на каждый стол.
Празднование, которое в наше время назвали бы корпоративом, увенчалось номером стриптиза.
Исполнительница будоражащего танца кружилась с гроздями винограда в руках, тоже присланного из СССР.
Из Франции в Мексику Александра Михайловна отплыла на океанском лайнере в каюте первого класса с мраморной ванной, наполняющейся подогретой морской водой.
В своё время у неё произошел острый конфликт с Наркомом иностранных дел, который гневно отчитал подчинённую, потрясая пачкой счетов, за покупку на народные деньги нескольких десятков платьев в лучших ателье Берлина.
Тов. Коллонтай с одной стороны точно знала, в какую сумму обходятся заграничные поездки и лечение в Германии за счёт того же народа тов. Чичерина, а с другой - она имела в качестве покровителя такую значимую фигуру как тов. Сталин, поэтому твёрдо ответила, что ей не в чем каяться, так как «эти наряды поднимают престиж страны».

В Советском Союзе номенклатурный работник всегда чётко знал, что, перегрызая горло однопартийным конкурентам, он добирается до Олимпа совсем не за тем, чтобы сделать жизнь населения своей страны лучше. Для этой цели, партия никогда не давала своим членам никакого стимула...

705 +

57

Просто так 2.
Про рыбалку.
Эта история случилась этим летом. Ждал в гости друзей, попариться и "попить пива". Ребята попросили добыть к столу раков. Друзей люблю, и накануне приезда, "зарядил" несколько раколовок и вершу (уха тоже предполагалась).
Под вечер выдвинулся за уловом. Снасти стояли на "диком" берегу водохранилища. Попасть туда можно на лодке или в обход, перейдя вброд, впадающую в водоём, речку. От переправы до места рыбалки около 5 км. У меня там своё "прикормленное" место, незаметное постороннему взгляду. С весны топлю в воде несколько мешков комбикорма и клёв стабильный.
Когда добрался до цели путешествия, был неприятно удивлён. Там стояла лодка, в которой рыбачила, судя по всему, семейная пара. Посудина стояла, под довольно большим углом к горизонту. Причиной была, существенная разница в весе рыбачков.
Не имея привычки, "обламывать" кого-либо без нужды, я залёг в траву и решил ждать. Через два часа наступит закат и они должны отчалить.
Скоро я услышал сдержанные ругательства. Рыбаки собрались домой, но не могли достать якорь. Я вышел из убежища и стал наблюдать. Нос лодки почти смотрел в зенит, ребята на пару пытались добыть непокорный снаряд. Раздался негромкий хлопок и пол-лодки сдулось. Посудина находилась в 30 метрах от берега. Там было неглубоко, по грудь. Я это знал, они нет. На "Титанике" началась паника, окрестные воды огласились воплями. Пришлось выйти из "тени" и идти "спасать".
Они не сразу меня заметили. Мужик среагировал, только когда я постучал его по плечу. Надо отдать должное, пришёл в себя сразу и встал на ноги. Тётка не хотела верить в чудесное избавление, смотрела на меня глазами "какающей мыши" и орать не перестала. Истерику прекратил муж, залепив супружнице смачную оплеуху. Мадам замолчала сразу и надолго. Чете на вид было под 40. Супруг видимо, "зачитал" мануал к любимой до дыр и точно знал, где находится выключатель звука.
Сходил за ножом, срезал якорь и мы отбуксировали подбитый дредноут к берегу. Сели держать совет. Постановили:
муж буксирует полуподводную лодку в родную гавань.
я доставляю его "большую половину" к броду и месту встречи.
Семейная пара представляла собой довольно типичный образец. Он был среднего телосложения очкариком. Она очень красивой "рубенсовской" женщиной, с явным тяготением к "Русской красавице". Портило впечатление только огромная ж..а и вес за 120, ну это дело вкуса. Дальше для сокращения объёма текста, буду называть её ЖКТ (Жирная Красивая Тётка).
И мы пошли. Через 50 метров, ЖКТ пискнула и пожаловалась на уколотую ногу. Пришлось предложить свои сапоги. Она отказалась, мотивируя не своим размером и тем, что она "такое не носит и никогда не оденет". Но быстро "сдулась", наступив на очередную шишку.
Через 200 метров сообщила, что мы двигаемся слишком быстро и она запыхалась. Я перешёл в арьергард.
Спустя 10 минут, попросила закурить. Пожаловалась, что муж не разрешает и взяла с меня слово: "Что я никогда, никогда, никогда ему не скажу". Я твёрдо пообещал.
Когда преодолели первый километр, ЖКТ заявила, что она устала и больше никуда не пойдёт. Я помаленьку начал "закипать". Объяснил красавице, что помощи не будет и про спасение утопающих, где "про помоги себе сам". Она немного поплакала и мы двинулись дальше.
Начинало темнеть. Лес я знаю хорошо и заблудиться не боялся. Однако брод в потёмках, будет найти сложно.
Как и ожидалось, скоро ЖКТ заявила, что замёрзла (мадам была в купальнике). Я молча стянул с себя майку. Мне благодарно улыбнулись, сообщив о настоящих мужчинах.
Как водится, много раз тормозили "в кустики". Я сообщил о засилье клещей, позывы сразу и навсегда пропали. Средняя скорость существенно возросла.
Весь остальной наш путь, предоставляю фантазии читателя. Ничего неожиданного.
В кромешной тьме мы добрались до места встречи. Преодолев несчастные 5 км. всего за 2 часа. Я передал ЖКТ в объятия заботливого мужа. Спасибо так и не дождался, попрощался и поехал домой.
Результаты рыбалки были неутешительны. Друзья остались без ухи и раков. Придётся жарить банальный шашлык.
Я остался с моральной травмой от двухчасового лицезрения целлюлитной ж..ы в моих сапогах и майке.
По возвращении, любимая спросила, где улов и почему так долго. Я просто молча обнял её и подумал о том, как мне повезло с женой и как мало ценю. Привыкнув со временем, к отсутствию жалоб, самостоятельности и нежной улыбке.
Берегите женщин.
P.S. Пока писал текст, жена успела повесить карниз, под новые шторы. Я как обычно, запамятовал сделать.
N.B. ЖКТ, прости, нечаянно "сдал" тебя, сообщив всем, что куришь. Если муж случайно прочитает, скажи-это авторский вымысел. Я соглашусь.
Владимир.
05.12.2022.

451 +

58

Принесла на днях женщина в ремонт старый видеомагнитофон, мол у нее скоро встреча со старыми коллегами, хотела посмотреть с ними старые записи, что в экспедициях снимали, а видеомагнитофон не работает. Сделайте, пожалуйста, заплачу любые деньги, даже сумму какую-то называла, ну я слова про «любые деньги» давно научился пропускать мимо ушей, поэтому взял аппарат на диагностику, на следующий день позвонил, сказал, что сделать можно, стоить будет пять тысяч, она опять про любые деньги и да-да-да, делайте.

Приходит забирать, пока я подключаю, вставляю кассету и показываю что вот - все работает, приходит еще один клиент, забрать свой телевизор, ну и стоит ждет.
Начинаю отключать ее видак со словами:
- Вот, видите? Все работает, гарантия полгода, с вас 5 тысяч.
- НЕТ! Мы с вами на другое договаривались! - очень экспрессивно заявляет эта дама.
Я поняв, к чему идет разговор и краем глаза заметив волнение следующего клиента, уже готового то ли вступиться за женщину, то ли к битве за стоимость своего заказа и выпучив глаза строго повторяю:
- А я говорю, что c вас пять тысяч!
Она не соглашается, я настаиваю, мужик уже совсем нервничает.
В итоге она кладет на приемку пятачок и пять банкнот по тысяче и объявляет:
- А я вам обещала десять тысяч!
- А я вам сказал, что ремонт стоить пять!
Ну и так далее, вплоть до того, что я ей пять по тысяче запихнул вместе с видеомагнитофоном в сумку. Но потом все равно под клавиатурой обнаружил две тысячи, которые она подсунула, когда я отвернулся.
Мужик, забирая свой заказ, очень удивлялся и приговаривал «Ох, я бы тоже вам побольше объявленной суммы предложил бы, но не знал, что у вас так принято и у меня больше денег нет».

457 +

59

C непривычки знатно полыхнуло. Звонок:
- Вы усилители ремонтируете? У меня старый советский, Кумир называется,
- Да, ремонтируем.
- А вы из него детали не повытаскиваете, не подмените?
Такой флешбэк из молодости, когда я первые два-три года тушевался и не знал, что на такое отвечать. Потом придумал и сегодня после многолетнего перерыва (пропали такие идиоты почему-то) использовал вновь:
- А вы что, вор?
- !?!?!?!?!?!???
- Ну как же, люди обычно судят по себе. То есть если в ваше временное распоряжение попадет какая-то вещь, из которой можно что-то вытащить/подменить, суть украсть, вы не замедлите это сделать?
Он в ответ что-то в смысле "Да как вы смеете такое говорить!" на что получил ответ "Ну вы же смеете, чем я лучше? А с усилителем вашим помочь не сможем, извините, до свидания".

309 +

60

Отматывая назад, в те времена, когда некоторые взрослые понятия воспринимались с детской непосредственностью.
Хотя к тому моменту я уже был пионером и заканчивал четвертый класс.
В нашем районе находился Дом культуры железнодорожников имени немецкого Революционера.
Знаменит он был тем, что здесь по выходным проходили лучшие во всем городе дискотеки.
С романтической и недоступной аурой для мелких подростков.
Это я слышал из рассказов своего старшего брата, студента первого курса политехнического института. И из предостережений мамы, того же старшего брата, что бы он был осторожен на дискотеках, так как там полно хулиганов и девушек с низкой социальной ответственностью.
Не хочется в детских воспоминаниях употреблять более конкретное слово.
Даже не предполагал для чего я им нужен, и что они, эти самые девушки, могут сделать плохого, и не поверил маминым словам. Как оказалось зря.
С другом Сережкой увидели в вестибюле объявление, про набор в кружок радиолюбителя в Доме культуры железнодорожников. Решили что после уроков идем записываться.
Я примерно представлял, как выглядят те самые девицы, но они оказались чуть старше моего возраста, стояли прямо у входа в ДК, и увидев нас с Серегой начали хватать за руку и тянуть за собой.
- Мальчики пойдемте с нами.
Серега растолкав всех на пути, со словами:
- Ушли все в туман.
Все же прорвался в здание.
Я опешил, вспомнил мамины слова, вырвался и убежал.
Больше в Дом культуры меня не тянуло, занялся во дворе футболом, начались каникулы.
Про событие вспомнил спустя несколько лет, когда познакомился с симпатичной девушкой и пригласил на ту же дискотеку, в тот же ДК. Смущаясь поведал ей про свой казус.
Она ответила, что могла быть одной из тех девушек. В танцевальный кружок принимали, только тех кто приведет партнёра.
Потому что девочек был перебор, а мальчиков-танцоров не хватало. Поэтому и заманивали мальчиков идущих записываться в другие кружки на входе, что бы их приняли.
Если бы знал, не убегал наверное...

403 +

61

В бытность работы сантехником прислали нам на район новичка. С виду я сразу понял, что Олег был человеком серьёзным. Хоть он и был невысокого роста, но имел плотное телосложение, на лице у него виднелись рыжие здоровенные усы, голову покрывала пышная рыжая шевелюра, а на меня смотрел очень суровый взгляд, каким можно проморозить человека до костей. Так и стал он работать у нас.

Внешность не обманула. Олег был грубым и необщительным. Часто от него можно было услышать критику в свой адрес (сдобренную огромным количеством мата) и не всегда она подходила по делу, а однажды я был свидетелем того, как Олег, прямо в глаза, чуть не послал нашего шефа.

Пару раз за всё время работы его чуть не уволили. И очень много раз хотели побить. Останавливало людей лишь то, что побить могли уже их.

Во время одной из попоек мы с ним разговорились и Олег стал жаловаться мне на жену. А затем заявил:

- Мне кажется, что моя жена мне неверна.

Я, услышав подобное, не знал, что ответить. Начать его успокаивать? Но ведь тогда Олег может решить, что я не верю в его способность решать проблемы самому и будет конфликт. Может сказать, что Олег ошибается? Тоже нет, ведь тогда он решит, что я уличил его нагло во лжи. Зачем я вообще сел с ним пить и стал выслушивать всю эту фигню?!

Лучшим решением было покивать головой да сказать незамысловатое:

- Ого.

- Очень уж она падка до мужиков, - изливал душу он, даже не заметив моего ответа. - Нимфоманка она, сучка такая. Только повод дай - сразу кому-нибудь на стержень садится. Доказательств этому у меня нет, я ни уличал её ни разу, но прямо вот чувствую. Душа у меня скрипит. Ну не может она сохранять мне верность! Ты бы её увидел, ты бы сразу же и сказал.

- Понимаю, - сказал я.

- Ничего ты не понимаешь, - икнул он. - Вот ты женат?

- Нет, - тоже икнул я.

- Ничего ты не понимаешь, - повторил он. - И не поймёшь! А у меня душа за неё болит. Пусть и сучка она, но люблю её, - и Олег опять пошёл по второму кругу, стал изливать мне душу, я стал ему говорить: "Понимаю!", он говорил, что ничего я не понимаю и мы выпивали опять и всё это время я проклинал себя за то, что вообще не ушёл. А кончилось всё это фразой, с которой и началась моя история:

- Мне, Борис, нужна твоя помощь. Ты мужик, как я вижу, красивый. Тебе лишь костюм достать поприличнее, духами напшикаться и от девок отбоя не будет. Сразу на бизнесмена станешь похож.

Мне такое сравнение польстило, но к чему оно я не понимал.

- Эй-эй, погоди. ты к чему это клонишь?! - спросил я.

- К тому и клоню. Скажу, мол, что ты - мой двоюродный брат из Твери. Она про него знать-знает, но ни разу не видела. Сравнивать не с чем. А тот у меня в бизнесе уже давно, окна пластиковые продаёт. Фирма у него там своя. Вот и скажу я ей, что ты - это он, и что ты (ну то есть он), приехал сюда в командировку, а квартиру решил не снимать. А, чтобы ей совсем башню снесло я завтра на весь день куда-нибудь уйду и вы будете вдвоём. Ты в это время хвастайся там своими богатствами, говори, что одиноко живёшь... в общем, провоцируй на секс эту суку. А потом я вечером приеду и ты мне всё, как есть, скажешь: велась она или же нет. Хотя, и так понятно, что да...

- Так может ну это тогда, - предложил я. - Раз и так всё понятно.

- Ну уж нет! - хлопнул по столу он. - Тут главное принцип! Мне бы железобетонные доказательства получить и тогда я её точно пошлю. А так просто я этого сделать не могу - не по мужски это, сам понимаешь. Да и ты в накладе не останешься, я тебе потом пятёру отсчитаю, да и с братом договорюсь. У тебя окна пластиковые есть?

- Есть, - сказал я.

- Ну тогда всё равно придумаем что-нибудь. Ты главное, не бзди.

- Да я и не бздю. Тут не мне бздеть нужно, а тебе. Ладно уж, помогу, чем смогу. за пятёру-то.

- Вот и по рукам.

Мы на тот момент были чертовски пьяны, головы наши соображали слабо и потому предложенный Олегом план восприняли на ура, не увидев в нём недостатков. И уже на другой день, проклиная себя за прошедшую пьянку, я стоял в его квартире в деловом пиджаке, который Олег невесть откуда достал, с тортом в руках, и, со всеми своими обаянием и харизмой, представлялся его жене - Ольге, не замечая боль в голове. Чтобы сильно не несло изо рта я сжевал перед этим чуть ли не пачку мятных жвачек.

Ольга была женщиной, хоть и фигуристой в целом, но некрасивой лицом. Было в ней что-то такое, что не позволяло увидеть в лице интеллекта. Я сразу понял: она точно изменяет своему мужчине. Эти мои мысли подтверждало и то, что за те часы, что мы пробыли наедине, Ольга всячески строила мне глазки, виляла задом и задавала всяческие наводящие вопросы. Мне даже не приходилось стараться - рыба сама плыла в свои сети.

- Андрей (это имя брата), а вот скажите, вы женаты? - спрашивала она и я, как и договаривались, натягивал улыбку и говорил:

- Нет.

От этих слов Ольга расцветала сильнее, выпячивала крупную грудь и лепетала:

- Ой, ну нельзя же так, право слово. Вы человек симпатичный, обаятельный. При деньгах ещё, а всё без жены. Но ведь на кого-то их тратить-то нужно.

- Да вот так вот, - виновато улыбался я. - Всё времени нету. Тут переговоры, там с поставщиками договориться. Что же до женщины... Хотел бы, всегда мечтал найти любимого человека, да как тут найдёшь, если 24/7 торчишь в своём офисе. Так видать и умру одиноким (вздыхал я). Без семьи, без детей. Только с деньгами в обнимку. Эхх...

Ольга вновь хлопала глазами, подходила ближе, "охала" так, будто я рассказывал ей о болезни и говорила:

- Ой, бедный вы человек, Андрей. Мне вас очень даже жалко.

В какой-то момент она отлучилась, а как вернулась, то я учуял терпкий запах духов. Должно быть, Ольга вылила на себя весь флакон. Снова потёк разговор и перетёк он в такое русло, что Ольга меня обняла. А я, как и было уговорено, не особо сопротивлялся, но и руки не распускал.

В час X Ольга была "готовенькая" словно форель в фольге и с лимоном.

Она то и дело жалась ко мне, вздыхала, гладила по голове, затем отлучилась в ванную "по делам" и вернулась вся голая. Я проглотил слюну. Затем в тайне достал телефон и отправил СМС Олегу, чтобы он быстрее бежал домой.

То, что случилось дальше Ольга не ожидала. Но ещё больше этого не ожидал я. Разъярённый Олег, ввалившись домой словно разбуженный от зимнего сна медведь, чуть не выбив дверь, выдал Ольге такого леща, что показалось будто голова сейчас отлетит. Вздрогнул от его крика даже я, знавший, что будет.

- Ну ты и сука! Я так и знал!

А затем... просто и без затей мне прилетело в лицо. Олег схватил меня за воротник, стал трясти, брызгать слюной и орать:

- А ты?! Я тебе верил, урод! Ведь договаривались же без рук!

У нас с Ольгой точно ничего не было, но Олег уже и не слушал. Голова у меня подозрительно кружилась, в рот затекла кровь. Я успел пробулькать: "постой!", как мне зарядили в живот, вытолкали в подъезд и отпинали. Вот так просто и без затей. Затем дверь захлопнулась. И долгое время весь подъезд сотрясался от криков, у них что-то билось, кто-то долго ревел. Должно быть, Ольга, но может Олег... А затем всё резко стихло. Вот раз - и всё! Будто рубильник переключили.

"Бытовуха! - подумал я, плюнул и пошёл домой, рассуждая, что мне уже как-то плевать. Пусть хоть поубивают друг-друга. А вот за пять тысяч было обидно, да. Но возвращаться я не решился. Убьют ещё. На другой день мы с Олегом не встретились, ведь он не пришёл. "Видимо и впрямь посадили", - подумал я. А затем подумал: "А нет", ведь Олег снова пришёл. Но уже через неделю. Я помню, как в первый раз меня увидав, он махнул мне рукой, куда-то приглашая, но я проигнорировал. После работы он всё-таки выловил меня в коридоре и вновь стал предъявлять. Я его снова проигнорировал. В какой-то момент он так взбесился, что снова схватил меня за воротник, но теперь не отставал и я. Мы толкались, орали друг на друга, пока нас не разняли и, наконец, разошлись. Олег считал, что виноват во всём я, ведь он, как выяснилось, развёлся с женой. А мне же было плевать. И на Олега и на его идиотскую жену. Переубедить его в том, что у нас с Ольгой действительно ничего не было я так и не смог (это было просто невозможно!), ну и плевать. А вот за те пять тысяч мне было очень обидно.

533 +

62

Сашка хотел летать с детства. Вопрос «а почему люди не летают? как птицы?» у него вообще ни разу не стоял. Он точно знал, что летают, что летают лучше, чем птицы, и что он будет летать, тоже. Готовился всерьез: еще в 10-м классе сломал себе нос, чтобы выпрямить перегородку - поступать ведь. Жаль, срослось не идеально. Хорошую школу он закончил хорошо и поехал в Питер поступать в Летную академию, Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации. И тут случилось страшное: летать его тупо не пропустила ВЛЭК. Оказалось, что со своим ростом 196 его категорически не берут на подготовку коммерческих пилотов по унизительнейшей причине – слишком длинный.

Отчаянные попытки пробить стеклянный потолок провалились. Сашка попытался смириться со своей судьбой и пошел на эксплуатацию. Четыре года Сашка уговаривал себя, что это тоже хорошо. Еще год он уговаривал себя, что работать в питерской санитарной авиации это тоже хорошо. И что деньги платят хорошие, и это тоже хорошо. Но через год поехал в Бугуруслан, поступать в – тадам! – летное училище. И ВЛЭК на этот раз его – пропустила! Сашка радостно притащил – нет, не инженерный диплом Академии, - аттестат о среднем образовании. И тут снова случилось страшное. Это был ковидный год. Это был год, когда дети выпускались из школ после года дистанционного обучения, и разнарядка была «а давайте мы не будем детишек обижать», и в Бугуруслан приехали сплошь одни отличники. Сашку не взяли.

Еще один год в питерской санитарной авиации. Сашка уговаривал себя, что это тоже хорошо, и что деньги платят хорошие, и это тоже хорошо. Но при этом поступил в среднюю общеобразовательную частную школу в 10-й класс, закончил 10-й и 11-й экстерном за год, проработав необходимую учебную программу, блестяще сдал ЕГЭ и получил аттестат с отличием. О среднем образовании. А также быстренько в платной клинике снова сломал себе нос, чтобы сделать перегородку идеальной. С идеальным носом и аттестатом с отличием он снова приехал в Бугуруслан. Во ВЛЭК его встретили словами – Бл! Громов! Шо, опять?! Ну ты зае… молодец!!!

Вчера я смотрела видосик, как Сашка вылазит из самолета. Из такого маааленького кокпита такой длинный-предлинный Сашка, складываясь, как кузнечик, и потом распрямляясь в полный рост. Смотрела, как его качают на руках ребята, бросая в небо. И бешено, бешено завидовала. Блин! Жизнь стоит того, чтобы жить!

377 +

63

Две истории, неожиданно связанные между собой.

Первая история.

Много лет назад Чикаго фактически принадлежал Аль Капоне. Жестокий гангстер со шрамом на лице властно окутал Город Ветров смрадной паутиной контрабанды спиртного, проституции и заказных убийств. У него был адвокат по кличке «Славный Эдди». Эдди не просто так был адвокатом самого Аль-Капоне. Эдди был чертовски хорошим адвокатом!

Именно благодаря его талантам и маневренности Биг Эл в течение долгого времени избегал тюрьмы. За это Капоне платил щедро. Не только огромными деньгами, но и специальными дивидендами. Эдди и его семья жили в огражденном поместье со слугами и со всеми возможными на тот момент удобствами. Усадьба была настолько велика, что занимала целый городской квартал. Эдди жил развеселой жизнью чикагского гангстера и не придавал значения ужасам, творившимся у него под боком.

И все ж было у Эдди слабое место - сын, которого он обожал. У сына имелось все: одежда, машины и прекрасное образование. Отказа не было ни в чем. Цена не имела значения. Эдди же, несмотря на свои связи с мафией, старался чтоб мальчик отличал истину от зла. Эдди хотел, чтоб его сын был лучше, чем он сам. Но со всем своим богатством он не мог дать сыну свое доброе имя и личный положительный пример.

В какой-то момент Славный Эдди решил искупить все содеянное зло. Он решил сдаться властям и рассказать миру правду об Аль-Капоне - Человеке со Шрамом. Он хотел очистить свое запятнанное имя и передать своему сыну хоть какое-то подобие чести. Для того, чтобы сделать это, он должен был дать в суде показания против мафии. Он знал, что дорого заплатит. И все ж он дал показания. Через год жизнь Славного Эдди была оборвана пулеметной очередью на уединенной улочке Чикаго. Да, он передал своему сыну величайший дар, но заплатил за это по самой высокой цене.

Полиция нашла в его карманах четки, распятие на медальоне и стих, вырезанный из газеты:
«Когда-то часы жизни остановятся и никто не в силах предсказать,
когда опустятся руки - в ранний иль в поздний час.
Сейчас - это единственное время, принадлежащее тебе.
Живи, люби, трудись с желанием. Не верь времени.
Потому что часы могут остановиться так скоро».

Вторая история

Много героев породила Вторая мировая война. Одним из них был капитан-лейтенант Бутч О’Хара. Он был боевым летчиком, базирующимся на авианосце «Лексингтон» в Южной части Тихого океана. Однажды его эскадрилья вылетела на задание. Уже взлетев, Бутч определил по показаниям приборов, что кто-то из персонала забыл наполнить доверху его топливный бак. Имеющегося в баке горючего не хватало для того, чтобы успешно завершить задание и вернуться на авианосец. Командир эскадрильи приказал Бутчу разворачиваться на корабль. Скрепя сердце он вышел из самолетного строя и направился назад к флоту.

Во время полета он увидел нечто, от чего у него кровь застыла в жилах. Эскадрилья боевых японских самолетов неслась на полном ходу к американскому флоту. Американские самолеты были уже далеко, и корабли были совершенно беззащитны.

Бутч не успевал вернуться к своей эскадрилье и привести самолеты назад вовремя, чтобы спасти флот. Не успевал он также предупредить корабли о приближающейся опасности. Существовал лишь единственный выход: он должен был заставить японцев отклониться от курса. Забыв о собственной безопасности, он нырнул в эскадрилью японских самолетов. Для тех внезапная атака американца была полным сюрпризом. 50-калиберные пушки на его крыльях выпустили атакующую огневую очередь. Бутч ринулся внутрь строя японской эскадрильи и резво вывел самолет вверх, разбив упорядоченную боевую формацию японцев. Он поливал врага огнем из всех орудий, пока не иссяк запас амуниции. Но он неустрашимо продолжал атаковать. Он неустанно кружил вокруг японских самолетов, пытаясь зайти на таран то с хвостовой части, то со стороны крыльев. Ошеломленный воздушный эскадрон противника решил развернуться и ушел в другом направлении. Бутч О’Хара и его истрепанный самолет с трудом дотянули до палубы авианосца.

По прибытию, как и полагается, он сделал полный рапорт о произошедшем в воздухе. Пленка видеокамеры, находящейся на передней пушке, проиллюстрировала доклад. Она зафиксировала всю ту безумную храбрость, с которой Бутч защищал свой флот. В бою он уничтожил 5 машин противника. Это произошло 20 Февраля 1942 года. Бутч стал первым военно-морским асом Второй мировой войны и первым морским летчиком, получившим высшую награду "За боевые Заслуги".

Годом позже Бутч О’Хара погиб в воздушном бою. Ему было 29 лет. Его родной город не дал памяти героя войны раствориться во времени. Если вы путешествуете, то, возможно, когда-нибудь вам доведется побывать в Чикагском международном аэропорту О’Хара, названном так в честь великого воина.

Теперь вы спросите: ну и что связывает эти истории друг с другом?
О, это просто. Бутч О’Хара был сыном «Славного Эдди».

593 +

64

Велосипеды, мальчишки, мужики… и трогательное …

В пятницу после работы подхожу к дому – у моего подъезда мальчишки лет десяти-двенадцати с велосипедами. Один из пацанов держит в руках руль – гайка прослабла на болту, и руль тупо вынулся из передней вилки.

И сразу вспомнилось своё детство – как в таких случаях сразу из подрамной сумки доставали «семейный» ключ, вставляли руль на место, выравнивали его, и затягивали болт…

А если случалась какая-то заминка, от доминошного стола поднимался и подходил кто-то из чужих дядек, и сразу становился не чужим, и наставительно критиковал нашу неумелость, и учил и помогал – как сделать правильно и надежно.

(Только гайки на советских велосипедах были не скошенные, как на этом, который в пятницу, а конусные. Но это для зануд примечание, и не важно. Я и сам зануда.)

И вот в этот пятничный вечер подхожу к пацану, держащему в руках руль, а я-то уже не пацан, а тот самый доминошный дядька, и велосипед далеко не наш советский, поэтому головка болта не под гаечный ключ, а с выточкой под шестигранник, и подрамной сумки с инструментом на этих велосипедах не может быть… И смешение чувств какое-то. что уже не пойму, я – тот доминошный мужик? Или я - вот этот пацан возле велосипеда.

Взял в руки руль (паренёк протянул мне его с радостью и надеждой), осмотрел головку болта, говорю:
- Погоди… Зайду домой за чемоданом с инструментом – закрепим. Жди! И я почему-то уверен, что ты меня дождешься…
Я не улыбнулся. А пацан улыбнулся вполне радостно.

Через несколько минут вынес «дипломат», хотя хватило бы и одного набора шестигранников. Поставил и затянул крепеж руля, сопровождая каждое своё действие пояснениями для мальчишек. Я не знал – что они знают, и чего не знают. Поэтому, - пусть лучше лишний раз услышат знакомое...
Пацан сделал кружок перед моим подъездом, помахал рукой, крикнул «спасибо». И его друзья крикнули «спасибо», уехали.

Ерунда случай. А я – весь в белом дАртаньян – расхвастался!

После ужина вышел в магазин – перед моим подъездом другой уже паренёк поставил перевернутый велосипед на седло и руль, и ставит на место соскочившую цепь.
Стою, смотрю – как у него получается.

Велосипед более старый, хотя уже и не наш советский – несколько скоростей и ручной тормоз на заднее колесо.

Пацан достаточной уверенно качает это заднее колесо в вилке, и убеждается, что гайки оси прослабли.

Подхожу, говорю:
- Парень! Ты не поверишь, - пару часов назад пришел с работы, и на этом самом месте ремонтировал велосипед другим пацанам. Сейчас поднимусь домой за чемоданом с инструментом, и тебе тоже помогу.

Мальчишка спрашивает:
- А у них тоже цепь соскочила?
- Нет. У них руль вылетел. Жди. И я почему-то уверен, что ты не уедешь.
Он улыбнулся, а я зашел в подъезд.

С его велосипедом пришлось повозиться подольше. Потому что гайки оси заднего колеса были деформированы задолго до меня, и рожковый ключ их не цеплял. Но в моём дежурном чемодане найдутся железки на любой случай. Трубному ключу гайки подчинились.

Пока ковырялся, - подъехал тоже на велосипеде младший брат этого мальчишки. Одному – 8, другому – 12. Как выяснилось, - у них есть и 14-летний старший брат, и годовалый младший. А велосипед этот кто-то из знакомых хотел сдать в чермет, но вместо этого отдал им.

Говорю:
- Мама-то, наверное, дочку хотела?
Отвечают:
- Нет! Дочку хотел папа…

Наконец – цепь натянута и не перетянута, колесо не цепляет раму и тормозные колодки, парень сделал пробный круг, вернулся ко мне и сказал:
- Вы помогаете людям, и это остается в душе. Спасибо вам!

Они уехали, а я им вслед моргал, - что-то в душе осталось...

436 +

65

Наказание за любовь

«Я погубила тебя», - шептала молодая женщина. Он устало покачал головой в ответ. Слёзы катились по щекам Элоизы, а затем перешли в судорожные рыдания. Всё, о чем она когда-то мечтала, теперь было перечеркнуто навсегда. Абеляр, державший её за руку, отпустил ладонь и сделал шаг назад. Он смиренно принял это наказание за любовь. Говоря откровенно, сделать что-то было уже невозможно.
Маленькую сироту воспитывал дядя. В память о рано умершей сестре он заботился об Элоизе, словно родной отец. Фульбер, каноник Собора Богоматери в северном предместье Парижа, возможно и не располагал большими средствами, но девочка ни в чём не нуждалась. Она жила в доме при монастыре Нотр-Дам-Д’Аржантей и с ранних лет полюбила учиться.
Много ли знаний могли ей дать в монастыре в самом начале двенадцатого века? Грамоте Элоизу обучил Фульбер, затем латинскому языку (без которого чтение было просто невозможно), а ещё греческому. Но со временем каноник стал плохо видеть, и по вечерам его не могли выручить даже самые яркие светильники. Элоизе требовался другой учитель. К тому же, Фульбер уже исчерпал свой запас знаний.
Пьер Абеляр был в ту пору признанным философом и богословом. С 1115 года он управлял соборной школой Нотр-Дам, а до того читал лекции в Лане. Человек науки в XII столетии редко скреплял себя семейными узами – считалось, что эти понятия несовместимы. Абеляр тоже не планировал жениться, он был целиком поглощен своим делом… Когда Фульбер по-дружески попросил его позаниматься Элоизой, поначалу хотел отказаться.
ул. Шануанес, 28 - дом закрывает двор старой часовни, где, предположительно, обвенчались Элоиза и Абеляр
«Моя племянница увлеченно читает на латыни и греческом, - говорил Фульбер, - она самостоятельно принялась изучать язык иудеев, но, боюсь, в этом сложно преуспеть без посторонней помощи».
Абеляр был заинтригован. По словам каноника, девушке едва исполнилось семнадцать лет. В таком цветущем возрасте обычно предпочитают танцы и наряды! Вскоре, познакомившись с Элоизой, философ был очарован ещё больше: не только умна, но и невероятно красива…
В обучении Фульбер дал Абеляру полный карт-бланш. Даже посоветовал применять розги, если ученица окажется нерадивой. Но этого не потребовалось: Элоиза занималась с упоением. Она расцветала от одного звука голоса своего учителя. Не сводя с него восторженных глаз, девушка была готова находиться подле него часами.
Это была настоящая любовь: чистая, сильная, идущая от самого сердца. Учитель и ученица – классический сюжет! На виду у Фульбера они прилежно постигали науки, но были и другие встречи, скрытые от посторонних глаз. Однажды влюблённым не повезло: дядя решил появиться в неурочный час. Тайное стало явным, Абеляра с позором выгнали из дома каноника.
Элоиза умоляла дядю не гневаться. В конце концов, это была её добрая воля. И разве не благословили небеса её любовь к Пьеру – ведь она ждёт ребёнка! Замахав руками, Фульбер предостерёг девушку: об этом лучше молчать… А потом он найдет Элоизе подходящего мужа, в наказание за любовь.
Ночью, когда все уже спали, к дому каноника подъехал Абеляр: ему удалось незаметно забрать Элоизу и уехать вместе с ней в Бретань, к сестре, Денизе. Его намерение было самым простым – жениться на любимой. Правда, Элоиза умоляла Пьера одуматься. Его карьера шла в гору, перспективы перед популярным богословом открывались самые радужные, и такое обременение как семья вряд ли было нужно ему. К тому же, Пьер мог принять духовный сан, и – кто знает! – оказаться в Риме… Однако Абеляр настоял: брак был заключён.
В Бретани Элоиза родила сына, которого назвали Пьер Астролябий. Опасаясь осуждения окружающих, супруги решили «переждать бурю»: Элоиза оставалась в женском монастыре, Пьер жил отдельно. Дядя Фульбер, которому уже сообщили о женитьбе, не одобрял такого поведения– если уж союз освящён, значит, нужно жить под одной крышей. Все видели, что Абеляр приезжает к Элоизе, начались шушуканья, смешки…
Говорили, что Пьер вспыльчив. Что Фульбер осыпал его несправедливыми упрёками. Что двусмысленная ситуация с племянницей бросала тень на каноника. Так или иначе, Фульбер подослал к Абеляру настоящих разбойников. А те.. оскопили богослова.
Известие об этом происшествии быстро разнеслось не только по Парижу, но и по всему королевству. Общество негодовало – что за варварская выходка! И где! В Соборе Богоматери! Фульбера лишили сана и конфисковали его имущество. Тех, кто напал на Абеляра, нашли и осудили – их также оскопили, а ещё лишили зрения.
Есть другая версия, кроме заботы о племяннице, почему Фульбер поступил так - скопец не мог занимать высокие духовные посты. В Византии это допускалось, но в западной Европе церковь была категорически против. Оскопив Абеляра, его лишали возможности двигаться вперед - он мог быть лишь рядовым монахом. А ведь Пьера считали талантливым богословом! Более того, один из его учеников впоследствии стал папой Римским... Так что помимо родственных чувств, у Фульбера могли быть иные мотивы - корыстные.
Пьер и Элоиза встретились вскоре после этого. Молодая женщина плакала, потрясённый Абеляр не знал, что сказать. «Я стану монахиней», - решила Элоиза, и в восемнадцать лет она приняла постриг.
Пьер тоже ушёл в монастырь, в Сен-Дени. Его дух был сломлен. Тремя годами позже недруги – а мы помним про его вспыльчивый характер – добились признания одного из сочинений Абеляра еретическими. А в 1141 году, по решению папы Римского, Пьера едва не приговорили к заточению…
Вдалеке друг от друга, они не теряли связи – писали письма. Те, что сохранились до наших дней, историки рассматривают скептически: дескать, это сочинения более позднего времени:
«Моя любовь обратилась в такое безумие, что я сама отняла у себя надежды на возвращение того единственного, к чему стремилась… Ты – единственный обладатель как моего тела, так и моей души».
Элоиза пережила любимого на двадцать два года: её не стало в мае 1163-го, Пьера - в апреле 1142 года. Но погребены они вместе. Их сына воспитала сестра Абеляра, Дениза. Позже он получил пост каноника в Нанте.

409 +

66

18 июля 1981 года заместитель командира авиационной эскадрильи по политической части капитан В. А. Куляпин над территорией Закавказского военного округа таранным ударом Су-15 сбил самолет-нарушитель Государственной границы CL-44, который вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы. Экипаж CL-44 погиб.

Таран завершился благополучно для советского летчика. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени.

Это был второй случай реактивного тарана в мировой практике. Впервые это сделал 28 ноября 1973 года капитан Геннадий Николаевич ЕЛИСЕЕВ.

28 ноября 1973 года системы ПВО Закавказского военного округа зафиксировали нарушение Государственной границы. На перехват цели отправился МиГ-21, за штурвалом которого был 35-летний капитан Геннадий Николаевич Елисеев. Нарушителем оказался американский Фантом RF-4C с иранскими опознавательными знаками. Экипаж самолёта, как впоследствии выяснилось, составляли американский полковник Джон Сондерс и иранский офицер Мохаммад Шокуния. Выйдя на дистанцию прицельной стрельбы, Елисеев выпустил по нарушителю две ракеты Р-3С, но Фантом применил тепловые ловушки, и ракеты, захватив их, пролетели в 30 метрах от самолёта и самоликвидировались. Тогда Елисеев решился на таран. Оба самолета взорвались. Катапультироваться Елисееву не удалось, а оба вражеских пилота оказались более удачливыми. Они катапультировались и были задержаны пограничниками. Генндию Николаевичу Елисееву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Валентин Куляпин, конечно, знал об этом случае. «Я учился на третьем курсе Высшего военного лётного училища, когда услышал о таране капитана Елисеева, - рассказывал впоследствии Валентин Александрович. - Мы все, 19-летние, в те дни спрашивали друг у друга: "А ты бы смог ?" Я тогда промолчал - что толку, находясь в безопасности, толковать о подвиге ? Но про себя решил: Елисеев оставил нам, молодым, завет научиться искусству тарана на реактивном самолёте. Так когда-то Нестеров своей героической гибелью передал русским авиаторам завет сделать открытый им рискованный приём оружием в войне с врагом, и более 600 советских лётчиков - наследников Нестерова - насчитывает сегодня история авиации».

Нужно сказать, что у реактивного сверхзвукового самолёта нет разящего винта и мощных плоскостей - крыльев. Таран казался на нём технически невозможным, тем более после гибели лётчика Елисеева. И всё же через 8 лет капитан Валентин Куляпин на сверхзвуковом реактивном самолёте совершил второй такой таран, уничтожив самолёт, вторгшийся в воздушное пространство СССР.

18 Июля 1981 года Государственную границу СССР на территории Армении нарушил транспортный самолёт Канадэр CL-44 аргентинской авиакомпании со швейцарским экипажем, перевозивший контрабандой партию оружия в Иран. На перехват были подняты 2 пары истребителей Су-15ТМ. Не обнаружив цели и израсходовав всё горючее, они вернулись на аэродром. Тогда на цель был наведён Валентин Куляпин. Ему была поставлена задача посадить нарушитель на нашей территории. Обнаружив самолёт - нарушитель на высоте 11000 метров, он сблизился с ним и пошёл параллельным курсом. Куляпин стал подавать нарушителю знаки следовать за собой. Тот не реагировал и продолжал лететь в направлении границы. Тогда с КП поступила команда - "Нарушителя сбить!".
Су-15ТМ Куляпина был вооружён ракетами дальнего радиуса действия Р-98М. Для их пуска дистанция была недостаточной, а сделать новый заход для атаки уже не хватало времени - нарушитель приближался к границе. Тогда Куляпин решил таранить. Он сблизился с самолётом - нарушителем и со второй попытки нанёс удар фюзеляжем по правому стабилизатору транспортника. После этого Куляпин катапультировался, а CL-44 вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы. Экипаж погиб.

За этот подвиг Валентин Александрович был представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, но... получил орден Красного Знамени.

Больше никто во всем мире не решился повторить подвиг капитана Елисеева.

Фильм на ютубе об этом https://www.youtube.com/watch?v=8nry5EnWii0

530 +

67

В качестве эпиграфа:
"Сочинить анекдот, который превзойдет российскую действительность, уже невозможно. Константина Райкина уволили из Театральной школы Константина Райкина." Ф. Пупер.

Как оказывается, эта история не уникальна. И если имя Константина Аркадьевича Райкина довольно широко известно на просторах бывшего СССР, то имя героя нашей истории известно, без преувеличения каждому жителю планеты. Если, конечно, он не живет последние 15-20 лет на необитаемом острове или не сидит в карцере без права переписки, да к тому же еще слеп и глух.

Давным давно в одной далекой ... нет, не галактике, а эпохе жил был один талантливый рас...путник и неформал. Своих настоящих родителей он не знал. Мать от него отказалась из-за давления со стороны родственников. Она была из благообразной бюргерской семьи, а отец был арабом-проходимцем. Усыновившие его американец и армянка были вынуждены подписать бумагу, что они обязуются оплатить мальчику образование. Что же сделал это поц, когда пошел учиться за деньги, скопленные долгим и кропотливым трудом его приемных родителей? Конечно же бросил его через полгода, потому что гораздо интереснее было вести богемный образ жизни, поглощая ЛСД и покуривая травку. Однако это совершенно не мешало ему придерживаться вегетарианства, исповедовать дзен-буддизм и спать с каждой, согласившейся на это. А может быть просто находившейся не в состоянии отказать после травы-то и ЛСД.
Забавно, что при таком отношении к учебе, этому поцу разрешили безвозмездно, то есть даром, посещать в колледже курсы каллиграфии. Он продолжал "тусоваться", жил где попало, спал на полу, собирал бутылки и ходил столоваться к кришнаитам, ибо те кормили по воскресеньям на халяву. Но кадровый голод заставлял молодые компании той эпохи предлагать работу даже таким отщепенцам. В принципе, его были уже выкинуть из конторы на мороз за рас ...прекрасный внешний вид и хутспу, но чем то он глянулся владельцу конторы и тот перевел его на работу в ночную смену, чтобы не мозолил глаза честным тружениками и не распространял амбре и флюиды в коллективе.
Вероятно, владелец довольно часто захаживал по ночам на ЛСД и травку, поскольку с этим поцем он вел долгие философские беседы о свободе воли и предопределенности выбора. Чем они еще там по ночам занимались, история умалчивает, но парнишка через месяц работы сумел убедить руководство оплатить ему дорогу в вожделенный индийский ашрам, пусть и не на все 100 процентов. Вернувшись через 9 (девять!) месяцев назад, его с радостью приняли в ряды конторы вновь. Там как раз шел мозговой штурм на тему как сделать лучше неведомую ху..дожественную картину, которая должна была стать вершиной эволюции компании. За каждое рацпредложение давали не много ни мало 100 долларов. Как известно, 100 долларов - это всегда 100 долларов. Сейчас на них можно купить примерно одно ничего, если вы таковым считаете пару бутылок самого крепкого пива в мире, крепостью 75%. Ну или бутылочку настоящего французского ХО среднего пошиба. А тогда на эти копейки можно было бы купить примерно половину космического корабля и чертежи второй части в придачу.
Поц воодушевился, сказал все это время изучал в Индии ху..дождества и готов взяться за гуж, вытащив контору из беспросветного мрака к свету истины. Хозяин сначала засумневался, но потом решил, что и так жопа и хуже уже не будет. На самом деле поц ничего не понимал в ху..дожествах, поэтому позвал на помощь своего лепшего кореша, который не шлялся по ашрамам и не жрал ЛСД, а работал во вполне респектабельной конторе с именем. Поц слезно бился в истерике, падал ниц и голосил, что все пропало, клиент уезжает, гипс снимают и не будет ему в жизни счастья, если они вместе за 4 дня не придумают, как улучшить эту неведомую ху ... Кореш проникся, почти не спал 4 дня, но справился с непосильной задачей. Сам виновник торжества в это время его активно подбадривал мотивирующими речами и приносил кофий.
Что же делает наш поц в благодарность? Лобызает корешу ступни, стелится в поклонах, делает 3 раза ку? Нет. Он от щедрот выписывает ему половину от якобы полученных 700 доллАров, бросает работу и отчаливает на сбор яблок со знакомыми сектантами, прихватив реально выплаченные 5 кусков, на которые можно безбедно жить длительное время.
Но не этого алкала душа юноши, он мечтал о куда большем, чем какой-то там полет на Марс. Поэтому взявши в оборот своего кореша, явно страдавшего от недостатка внимания, он заказывает в своей бывшей конторе из..делие. Но не на вырученные ранее деньги, нет. Он удачно продает свою хипстерскую развалюху и заставляет продать кореша единственную по-настоящему дорогую тому вещь. Кореш потихоньку начинает роптать, и чтобы иметь возможность заткнуть ему пасть, поц привлекает в компашку бывшего коллегу. Такого же рас..прекрасного человека, как и он сам.
1 апреля эта троица регистрирует фирму. Лучше дня выбрать было просто невозможно. Если на улице остановить человека в любой стране мира и спросить, с чем у него ассоциируется эта дата - ответ будет очевиден. Удача улыбнулась троице после первой же демонстрации своего из..делия. Нашелся лошок, готовый платить по 500 баксов за продукт, но целиком, а не за вот это вот все. Пришлось сделать лошка без его ведома поручителем по кредиту и оккупировать гараж, выгнав родного, ой нет, приемного отца оттуда на мороз. Работа закипела, поц и коллега как могли подгоняли кореша, но тот явно не справлялся в срок. Поц привлек друга, беременную сестру, бывшую подругу друга на которых постоянно орал и требовал работать точнее, лучше, быстрее. За месяц заказ бы готов. Все 50 ко..робок. Но к этим коробкам не было НИЧЕГО, чтобы они могли в принципе работать. Однако это был "не баг, а фича", потому что остальные поставляли не коробки, а "мебель в щепках". Но поц запомнил, что можно получать доллАры за то, что и так должен был бы положить в комплект. Кстати, приемную мать он привлек к работе в качестве секретаря для ответа на звонки.
Долго сказка сказывается, да не долго дело делается. Пометавшись со своими ко..робками по потенциальным производителям, был поц послан ими в ... венчурный фонд. Основатель посмотрел на босяка и назначил компетентного в вопросах маркетинга, дистрибуции и способного составить бизнес-план человека в помощники. Так родилась Фирма с большой буквы, со своим блек-джеком и акциями, которые поделили поровну: поц, кореш и человек.

Пройдет 8 лет, случится много интереснейших событий, фирма которая была создана поцем 1 апреля станет лидером зарождающейся отрасли, а потом его уволят. Из созданной им компании. Но он вернется. Вернется через 12 лет, чтобы спасти свою Apple.

Так что есть вероятность, что и К.А. Райкин вернется, чтобы сделать свою школу только лучше.

466 +

68

"Я не буду зачинщиком Третьей мировой". 38 лет назад офицер Петров спас планету

Станислав Петров

Подполковник Станислав Петров считается одним из героев холодной войны. Он мог отдать приказ о нанесении ядерного удара по США, но не стал этого делать
В ночь на 26 сентября 1983 года советский офицер предотвратил потенциальную ядерную войну между СССР и США. Она могла начаться из-за сбоя системы предупреждения о ракетном нападении. Компьютер на командном пункте Серпухов-15 сообщил о пусках ракет с территории Северной Америки, однако оперативный дежурный подполковник Станислав Петров корректно оценил сигнал как ложный. При жизни о Петрове долгое время никто не знал, но сейчас его имя включено в энциклопедии.

"Мелькала мысль, а стоит ли?"

Станислав Петров не должен был в тот день находиться на КП. Он оказался там абсолютно случайно — подменял штатного дежурного.
"Смена начиналась как обычно, в 20:00 я пришел на работу, — вспоминал он. — В тот день в моем подчинении были 80 военнослужащих. Мы занимались тем, чем занимаемся обычно, просто рутина".
В 00:15 на КП завыли сирены. На экране напротив рабочего места Петрова внезапно появилось слово "старт". Там же можно было увидеть карту Северной Америки и маленький квадрат возле военной базы на Западном побережье — именно оттуда, согласно данным системы, летели ракеты.
В тот момент все, кто находился в помещении, смотрели на Петрова и ждали распоряжений, но тот приказал им оставаться на местах. Сам подполковник, согласно правилам, должен был оповестить командира системы предупреждения о ракетном нападении и начальника штаба. Для этого ему надо было выйти в другую комнату и сделать телефонный звонок.
А я встать с кресла не мог, у меня ноги отнялись.

Переживал жутко, как будто меня на Голгофу вели
Станислав Петров

Информация об ударе поступила от космической системы раннего предупреждения "Око". Она создавалась для того, чтобы военно-политическое руководство страны имело чуть больше времени для принятия решения об ответном ударе — примерно 10 минут. Если ракеты все-таки летели, их должен был засечь второй эшелон защитной системы — радары, которые сообщают о ракетном ударе примерно за 20 минут до попадания головных частей на территорию СССР. Таким образом, ракеты должны были взорваться на нашей территории всего через полчаса.
"Мне казалось, что моя голова превратилась в компьютер — множество данных, но в единое целое они не формировались, — рассказывал Петров. — Руководству я позвонил через две минуты и сказал в трубку, что тревога ложная, компьютер дал сбой. Теперь оставалось лишь ждать, пока ракеты, если они действительно были запущены, вторгнутся в наше воздушное пространство и их засекут радары. Произойти это должно было через 18 минут, но не произошло".
Почему Петров принял такое решение? Отчасти сыграл роль профессионализм, отчасти — интуиция. С самого начала офицеру показалось странным, что радар зафиксировал запуск лишь с одной базы — при ракетном нападении так не бывает. С другой стороны, система предупреждения, над созданием которой работал и сам Петров, не подавала никаких признаков сбоя.
"Смущало одно — система дала высшую оценку достоверности информации о запуске. В регионе, где находилась американская база в тот момент, была граница дня и ночи. Такой достоверности не могло быть, там каша сплошная была", — отмечал Петров.
Решающей в эти моменты стала информация "визуальщиков" — солдат, которые отслеживают показания радаров в темных комнатах. Они пуск ракет не подтвердили.
"Я не имел права использовать эту информацию, я ее все-таки использовал. Все-таки я немного нарушил инструкцию, — делился Петров в интервью ТАСС. — 50 на 50 было уверенности. Мелькала мысль, а стоит ли? Надеялся на второй эшелон… А если что-то начнется, то не я буду зачинщиком Третьей мировой войны, вот и все".

Козел отпущения

После инцидента в Серпухове-15 собралась государственная комиссия. Проработав там три дня, она так и не смогла выяснить причину ложной тревоги.
"Когда подводили итоги, нам никто не докладывал, что они там написали. Потому что, очевидно, там была написана какая-нибудь чушь, — усмехался офицер. — Приезжий человек не разобрался бы так быстро. Мы — специалисты на объекте — затруднялись назвать причину, а то, что они вышестоящие, не означало, что они более знающие".
Лишь через полгода стало известно, почему система дала сбой: лучи солнца определенным образом отразились от облаков и засветили спутник. То есть произошло то же самое, когда дети пускают друг другу в глаза солнечные зайчики. Как назло, один из таких "зайчиков" образовался прямо над военной базой в Северной Дакоте. Впоследствии такие ситуации научились просчитывать, и больше они не повторялись.
Но тогда, сразу после инцидента, нужно было назначить кого-нибудь виновным. По воспоминаниям Петрова, в комиссию, расследовавшую инцидент, вошли как раз те люди, чьи недочеты привели к сбою системы: "Получается, они должны были ругать сами себя, а тут еще вырисовывается одна белая и пушистая фигура — оперативного дежурного. Им надо было меня опустить до своего уровня".
У Петрова имелся боевой журнал, куда по уставу он должен был записывать свои команды и принятые сообщения в ответ на них. Поскольку в ночь на 26 сентября ситуация развивалась по секундам, у него просто не было физической возможности это делать, и в журнале остались пропуски.
За это обвинили меня, что я неправильно оформил боевые документы. Нужно было меня завалить, и это сделали
Станислав Петров

Спустя десятилетия он признавался, что не держит обиды на тех людей — понимает, что обижаться нет смысла, потому что таково было время и таковы были особенности его службы. Но в своих первых беседах с журналистами (в частности, в интервью Би-би-си) он открыто заявлял: "Из меня сделали козла отпущения".
"Вообще, когда я только начинал давать интервью, я никого не жалел — всех этих людей, которые меня крайним сделали. Тогда была обида в душе, а сейчас осталась царапина, — разводил руками бывший подполковник. — Стараюсь просто об этом не вспоминать, философски отношусь к прошедшему".

Человек, который спас мир

Петров ушел в отставку на следующий год — в 1984-м. Из-за секретности сведений и политических соображений о его подвиге в СССР никто не знал. Да и сам он не придал произошедшему большого значения, так как был привычен к секретной работе: "Я проспался хорошо и забыл все". Даже своей жене не сообщил о том, что фактически предотвратил Третью мировую.
О Петрове узнали лишь после распада Союза, когда генерал-полковник Юрий Вотинцев опубликовал статью "Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы". В ней впервые упоминался "заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ подполковник-инженер С.Е. Петров". Затем в 1993 году журналист из издания "Совершенно секретно" Дмитрий Лиханов взял у него первое интервью. Тогда никакого резонанса публикация не получила. Но со временем Петрова отыскали и зарубежные журналисты, после чего его имя стало известно всему миру.
В 2012 году Петров получил престижную премию германских СМИ, которая присуждается выдающимся личностям за вклад в общественное благо. В тот раз наградами отмечали "тихих борцов за мир", чьи имена обычно вне поля зрения средств массовой информации. Год спустя ему вручили Дрезденскую премию "за предотвращение конфликтов и насилия" (в 2010 году ее лауреатом стал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев). А еще через год про Петрова сняли документально-художественный фильм "Человек, который спас мир" с Кевином Костнером.
19 января 2006 в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН бывшему офицеру была вручена специальная награда международной общественной организации "Ассоциация граждан мира". Она представляет собой хрустальную статуэтку с надписью "Человеку, который предотвратил ядерную войну".
На той церемонии Петрову удалось пообщаться со своими "заклятыми друзьями", которые, как и он сам, сидели в пунктах управления, только по ту сторону "железного занавеса". Один из них — Брюс Блэр, служивший в ВВС США офицером по контролю запуска межконтинентальных баллистических ракет LGM-30 "Минитмен" (именно такая могла бы лететь на СССР в ночь на 26 сентября).
Я все пытался у него выяснить, знали ли они что-нибудь об этом инциденте. В СССР знали, что у американцев аналогичных случаев было два. У них система появилась гораздо раньше. У них была стратегическая авиация, они поднимали свои Б-52, потом понимали, что к чему, и возвращали их на базы
Станислав Петров

Брюс Блэр сейчас работает президентом Центра оборонной информации в Вашингтоне, преподает в Принстоне и регулярно дает экспертные комментарии американским СМИ. Станислав Петров после окончания службы поселился в подмосковном Фрязине, какое-то время работал на юго-западе Москвы простым охранником и ушел из жизни 19 мая 2017 года. Журналисты узнали об этом лишь спустя несколько месяцев.
Петров не считал себя героем, просто делал свою работу: "Она была трудная, но я ее сделал хорошо. И в этом героического ничего не вижу".
"А в России героя во мне не видят, так как у нашего народа менталитет другой, — говорил он. — Наш народ пережил такое, чего не переживал никто".

Артур Громов

633 +

69

Выношу на ваш суд рассказ. Все события и персонажи вымышленные, совпадения случайны.
В самом конце прошлого века отбывал срок в одной из колоний строгого режима Никита Лунев, ну или просто Луня. Было ему лет 35, сидел четвертый раз и все время за наркотики. Был Луня наркоман, как говорят, конченный. Ничего святого в жизни не было, так как "святых" там вынесли с момента первой пробы наркотиков. Да и какая жизнь может быть у наркомана? Разве можно назвать жизнью вечный поиск "кайфа"? Ведь по логике Никиты, жизнь без кайфа - это "вторяк". Родители давно плюнули на сынка и даже радовались, когда Луня попадал в тюрьму. Во-первых, он их не доставал, и старики могли несколько лет жить спокойно. А во-вторых, тюрьма спасала Никите жизнь, как реабилитационный центр.

Была на воле у Луни женщина, которая как-то терпела "любимого", даже ждала. Никита очень нежно отзывался о ней. Всем рассказывал, что его Светка - баба хорошая, трое детей у нее, от троих мужиков, ну выпивает иногда. Правда, прав родительских ее лишили, но женщина хорошая. Смеялись арестанты с этих рассказов. Ну Луня, он и есть Луня.

Сидел Никита тихо и незаметно, эдаким чемоданом - где положили, там и лежит. Пока ломка закончится, пока на баланде щеки наест, так уже и освобождаться пора. Передачек ему никто не передавал и посылок не слал, так как родителям было все равно, что с сыночком, а с любимой что взять? Только детей, да и тех государство в детский дом определило. Свои лимиты на передачки и посылки он отдавал другим, хоть что-то имея с этого.

В последние дни января получил Никита письмо от приятеля детства по имени Иван, который, узнав, что тот сидит, захотел помочь ему. И решил Иван сделать Луне передачу, ну и спрашивал в письме, что и как сделать нужно. Луня обрадовался, тем более, что в начале марта у него было день рождения. Написал этому приятелю ответ, все объяснил и попросил зайти к Светке, чтобы тоже что-то передала, все-таки страдает в тюрьме любимый. И написал Никита, чтобы передачу сделали не на него, а на другого, так как свои лимиты на передачки Луня уже отдал.

Когда Светка узнала, что кто-то готов сделать передачку Никите, то она сказала об этом друзьям Луни, таким же наркоманам. И решили эти друзья сделать свой, наркоманский подарок арестанту. Где-то нашли несколько банок малинового варенья, каких-то галлюциногенных таблеток и все это смешали с вареньем. И вот этот "набор юного наркомана", вместе с чаем, сигаретами и продуктами и повез Иван в колонию. Ну и так получилось, что передавал он как раз седьмого марта.

Передачу делали на Витю Гнома. Он был не то чтобы друг Лунин, так, приятель. Гномом его прозвали за невысокий рост, был он мелкий воришка, который постоянно сидел за какие-то кражи с садовых участков. Пообещал ему Никита, что поделится передачей, вот и согласился Гном.

Пришел Витя получать передачу, а выдавала ее сотрудница по имени Анна, как ее звали арестанты Анька - Веселушка. Была она лет тридцати, работала в колонии почти десять лет, вечно веселая деваха. Все время у нее шуточки и прибауточки, глазки всем строила. Вот и сегодня у нее настроение было хорошее, так как начальник обещал завтра всем женщинам сделать выходной.

- О, Гном, - весело прощебетала Анька, увидев Витю, - а кто это тебе передачки передает?

- Да это не мое, это другому передали, - ответил Гном, - просто на меня.

- Ну ясно, - не могла угомониться сотрудница, - просто смотрю варенья много, подумала, что это ты на воле украл малины кучу, вот подельники твою долю тебе и возвращают.

- Не, я малину не крал, - смутился Витя, - я больше металл таскал.

- Если честно, то мне пофиг, что ты там таскал, - сказала Анна, - но вот в банках пропустить не могу. Тару принес, куда переливать будем?

- Так я не знал, что тара нужна, - разволновался Гном, - может как-то решим, а Анюта?

- О как, сразу Анюта, - передразнила сотрудница Витю, - решим, говоришь? А замуж возьмешь? Хотя, зачем ты мне нужен? Ты же из тюрьмы не вылезаешь, жених... Ладно, как решать будем?

- А давай так, - предложил Гном, - ну возьми себе банку одну, чай попьешь и еще что-нибудь, типа, с праздником. Остальное я в зону заберу, там перельем куда-нибудь, а банки разобьем, чтобы тебя не подставлять. Хорошо, Ань?

- Ох, Гном, толкаешь ты меня на должностное преступление, ну ладно, - смилостивилась королева передач и посылок, - я пару банок возьму, вечером чай попьем в честь праздника, все равно их у тебя тут пять штук. Но это первый и последний раз, понял?

- Понял, понял, - закивал головой Гном и начал быстро складывать все в сумку, боясь, что Анна передумает.

В тот день ответственным был сам начальник колонии подполковник Костенко Анатолий Петрович. Перед окончанием рабочего дня он предупредил дежурных оперов, что поедет домой ужинать, а к отбою вернется. Выходя из зоны, поздравил Анну, пожелал ей хороших выходных и уехал.

Вечером к концу рабочего дня Аню пришли поздравить двое оперов. Она заварила чай, выложила на стол печенье, конфеты и варенье. Поздравили, попили чая с вареньем.

Когда начальник приехал вечером, то первое, что он увидел, были опера, которые ползали на коленях перед забором и что-то рассматривали в темноте.

- Вы что делаете? - спросил подполковник.

- Следы ищем, - дружно ответили оперативники, - он только что тут был.

- Кто тут был? - не понял начальник.

- Ну он, сбежал который, - сказал один из оперов.

- Кто сбежал, - опешил Костенко, - из зеков кто-то?

- Да нет, мужик какой-то, - успокоил второй опер, - сквозь забор прошел, гад.

- А ну дыхни, - рявкнул начальник на него, - какой мужик? Ты выпил, что ли, на службе?

- Никак нет, товарищ подполковник, не пил, - бодро ответил оперативник и дыхнул, - мы у Аньки чай пили, потом вышли покурить, а он сквозь забор и прошел.

- Я сейчас вернусь, - сказал Костенко и пошел в кабинет к Веселушке.

Анна сидела за столом с остатками чаепития и тупо смотрела в стену.

- Аня, у тебя все хорошо? - участливо спросил начальник.

- Хорошо, товарищ подполковник, - ответила девушка, - кино интересное. Присаживайтесь, посмотрим.

- Какое кино, Аня? - Костенко не мог ничего понять, - Точно все хорошо?

- Я же говорю, что хорошо, - раздраженно ответила Аня, - не мешайте, дайте досмотреть.

Анатолий Петрович понял, что с ней, как и оперативниками, что-то странное происходит. Он зашел в зону и пошел в свой кабинет, откуда позвонил в дежурку и спросил у дежурного помощника начальника колонии, все ли нормально в зоне. ДПНК ответил, что все почти нормально, только два клоуна - Луня и Гном обожрались какой-то отравы, и их теперь откачивают в санчасти.

- Как обожрались? - Костенко начал о чем-то догадываться, - Чего?

- Я не знаю, товарищ подполковник, - начал объяснять ДПНК, - контролер зашел в барак, а там Гном гвозди с пола собирает, а Луня с Брежневым разговаривает.

- Какие гвозди, какой Брежнев? - прокричал начальник.

- Да никакие, галлюцинации у обоих, - успокоил его ДПНК, - стукачи сказали, что Луне сегодня передачку сделали на Гнома, наверное, что-то в ней и было. Вот и нажрались, идиоты.

Теперь подполковник все понял. Хорошо, что хоть так обошлось.

- Давай, возьми пару контролеров и беги за Веселушкой, она у себя. И еще, там опера за зоной ползают, их тоже забирай и тащи в санчасть, - распорядился начальник, - наверное Анька что-то из передачки взяла. Ее там тоже с операми "плющит". Пусть их лепила за компанию с этими дуриками откачивает.

Ночь в санчасти прошла весело. Луня о чем-то спорил с Брежневым, Гном жалел о том, сколько гвоздей на полу валяется, это же куча металла, который можно сдать и деньги пропить. Анна просто смотрела фильм, который "показывали" прям на белой стене, а опера так и не пришли к единому мнению, кто же это вышел сквозь забор.

История закончилась благополучно. Всех пятерых откачали. После санчасти Луню и Гнома закрыли в ШИЗО, где они восстанавливали силы. После этого Гном перестал общаться с Никитой и всем жаловался, что Луня, сволочь, чуть не отравил его. Анна, как и прежде, работает на передачах, но теперь ничего не берет себе и "шмонает" более тщательно. Опера продолжают нести службу. Все получили хороший урок.

И только приятель Луни так и не узнал, что рисковал многим, передавая варенье.

594 +

70

О френдзоне, женских намеках и мужской непонятливости.

Мне в институте нравилась одна девушка, пусть будет Инга. Вообще мне там каждая третья нравилась, но эта больше других. Мы не были однокурсниками, она на год младше, но жили в одном общежитии и часто пересекались, разговаривали о всяком. Грезил о ней ночами, но наяву никогда не пытался обнять, поцеловать, тем более что-то более существенное: она вся такая ах какая, а я кто? Лох ботанический дикорастущий, одна штука.

Я кончил институт, уехал работать по месту распределения и оттуда написал ей. Это была еще эпоха бумажных писем. Завязалась переписка, в основном на нейтральные темы, книги, фильмы, моя работа и ее учеба, но иногда я выдавал что-нибудь пафосное: я всегда готов тебе помочь, если любые проблемы – напиши, всё брошу, приеду, спасу. И в июне она действительно написала: приезжай, спасай, до защиты диплома осталось всего ничего, а диплом не готов, программа не компилируется, я пропала.

Приехал, конечно. День просидел над ее дипломом, программу довел до ума, не так уж много она недоделала. Она тем временем чертила плакаты к защите. Полагалось то ли 7, то ли 8 плакатов на листах ватмана А1. Настала ночь, я собрался идти искать по общаге у кого переночевать, но oна сказала:
– Спи тут. Соседка уехала, ее койка свободна, мы одни в комнате.

Улеглись, но Инга не давала уснуть, всё время меня окликала, говорила о каких-то пустяках. Когда я почти вырубился, она вдруг зажгла настольную лампу и села в кровати:
– Никак не могу заснуть. Проклятые клопы, всю искусали.
– Странно, я никаких клопов не чувствую.
– Ну как же, вот тут укусили и тут. Посмотри!

Я подошел и внимательно осмотрел то, что она показывала: голую ногу заметно выше колена и розовое плечико с тонкой лямочкой ночной рубашки. Никаких следов укуса не заметил, пожал плечами и вернулся в свою кровать. Инга со злостью выключила свет и наконец угомонилась.

Наутро я проснулся раньше нее и решил сделать сюрприз, написать заголовки на трех не законченных плакатах. Я умею работать плакатным пером, получилось на мой взгляд очень красиво. Но она, проснувшись, устроила скандал, что я испортил ей всю работу и мои заголовки выбиваются из общего стиля плакатов. С рыданиями выгнала меня из комнаты и сказала, что с идиотами водиться не может и между нами всё кончено.

Я в недоумении шлялся по Москве, не понимая, в чем провинился и что мне теперь делать следующие сутки. Зачем-то потащился в институт, под дверь аудитории, в которой Ингина группа проходила последнюю консультацию перед защитой. Вышла Инга, облила меня холодным презрением, вздернула голову и зацокала каблучками вдаль по коридору. Следом вышли Алла с Леной.

Тут нужен флешбэк на год назад, а то непонятно. На пятом курсе я записался на психологический семинар, который вел известный психотерапевт Анатолий Добрович. Психология будущим программистам ни к чему, но она тогда была в жуткой моде. Большинство участников семинара были четверокурсники, в том числе две Ингины одногруппницы, Алла и Лена. В отличие от Инги не общежитовские, а москвички, так что я их раньше не знал. Алла вполне попадала в каждые третьи, а вот Лена эффектной внешностью похвастаться не могла. Маленького роста, худющая, длинноносая, вся из углов, ходила всегда в джинсах и мужской рубашке.

В самом конце семестра, за день до моей защиты, состоялось выездное занятие семинара у Аллы на даче. Добрович показывал разные упражнения, одно называлось «хозяин и раб». Участники разбиваются на пары, один приказывает, другой повинуется, потом меняются. Я оказался в паре с Леной. Не помню, что я ей приказывал (то есть помню, но не хочу удлинять рассказ), а когда настала ее очередь, она сказала: «Поцелуй меня!».

Ну и поцеловал. Это был первый серьезный поцелуй и в моей, и в ее жизни. И дальше мы целовались, и не только, и очень не только, неделю напролет. Через неделю я уезжал на военные сборы и потом на работу. И всю неделю у меня свербело, что всё классно и замечательно, но вот бы это была не Лена, а какая-нибудь такая ах какая типа Инги. И сказал на прощание, что было хорошо, но давай оставим это в прошлом. И с работы написал Инге, а не Лене. Лох дикорастущий, говорю же. Дальше вы знаете.

Ну вот, вышли Алла и Лена, Алла увидела меня и обрадовалась:
– Откуда ты взялся? Мы как раз едем ко мне на дачу, у нас опять выездное занятие с Добровичем. Поедешь с нами?
– Конечно.

Лена весь этот разговор и всю дорогу молчала и не поднимала на меня глаз. Я тоже не мог решить, заговаривать ли с ней и если да, то какими словами. Но всё решилось без слов. Добрович на дачу не приехал, но передал задание: молчать. Такое упражнение, все пять или сколько там часов общаться невербально. Оказалось забавно. Все болтались по комнате и играли в гляделки, потом стали есть привезенные с собой бутерброды. Я жестом показал, что не наелся, и тут Лена выскользнула из комнаты в огород. Вернулась с зелеными листиками и стала меня ими кормить. Это была черемша, она же дикий чеснок – видимо, единственное, что там успело вырасти в июне. Поедание листиков быстро переросло в хватание ртом ее пальцев, а там и до губ оказалось недалеко.

В электричке на обратном пути мы опять без конца целовались, в точности как год назад. Почти не разговаривали, Лена только узнала, что мне негде ночевать. И привела к себе домой. Тихо-тихо, чтобы не разбудить родителей, провела в свою комнату. Интима не было, она всю ночь рисовала плакаты к защите. Я периодически просыпался, смотрел на склонившуюся над чертежом угловатую фигурку и отрубался опять. Под утро она прилегла в одежде рядом со мной и тоже вырубилась.

Нас разбудил стук в дверь и веселый женский голос:
– Молодые люди, вставайте! Пора завтракать.
– Мам, какие молодые люди? – крикнула Ленка через дверь. – Я одна.
– Конечно-конечно. А чьи это кроссовки в прихожей, конспираторы?

На завтрак, помимо яичницы и чая, были какие-то никогда не виданные мной фрукты.
– Это папайя, а это гуайява, – пояснила Ленкина мама. А Ленка, посмотрев на мои вытаращенные глаза, рассмеялась:
– Не пугайся, мы не каждый день так завтракаем. Мама – преподаватель русского, вчера приезжал ее бывший студент с Кубы и это привез.
Давно мне не было так уютно, как за этим кухонным столом. Хотелось остаться там насовсем, что я в итоге и сделал.

Через полгода после той памятной ночи Инга вышла замуж. Я как-то нашел ее в соцсетях. Всё у нее хорошо, образцовая жена, мать и бабушка и до сих пор очень привлекательно выглядит. Между прочим, сделала карьеру в IT, начальник отдела в известной компании. Наверняка с той программой к диплому справилась бы и сама. Иногда думаю, как сложилась бы моя жизнь, прояви я тогда чуть больше понятливости. Был бы я с ней счастлив? Не знаю. С Ленкой – был.

Счастье не имеет настоящего времени. Я имею в виду – настоящего в смысле английского present simple. Я люблю помидоры, я работаю там-то, я счастлив. Вчера, сегодня, завтра, в фоновом режиме. Так не бывает. Может, буддийские монахи умеют перманентно чувствовать себя счастливыми, а мы – нет. Для нас естественное время для счастья – прошедшее. Оглядываешься назад и понимаешь: а ведь я был счастлив тогда, все эти годы.

А еще есть сиюминутное счастье, в настоящем времени в смысле английского present continuous. Кратковременное острое переживание. Чтобы почувствовать его без особого повода, у меня есть два надежных триггера. Черемша и гуайява.

556 +

71

ТРОСТЬ

В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.

Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.

Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.

Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».

Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.

Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.

Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».

Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».

P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.

561 +

72

Я никогда ни на кого не нападаю. Я только защищаюсь.
А вот в жизни вообще никогда не мщу. Вот вообще!
Даже если человек меня достал настолько что нужно ему на спину плюнуть, я просто молча отхожу в сторонку.
Некоторые считают это малодушием.
Но нет! Я оставляю прерогативу отомстить этому ублюдку самой жизни.
Я давно заметил, если я отомщу, то это будет быстро и как-то...хммм...по детски что ли, по сравнению с тем что творит жизнь с моими обидчиками! Ох она их и избивает! настолько, что мне даже иногда своих обидчиков становится жалко. По человечески жалко. Настолько жестоко сама жизнь им мстит за меня.
В общем, я давно усвоил, что нужно просто запастись попкорном на берегу реки. И наступит жесть!
Самая крутая мстя от жизни у меня произошла пару лет назад, с моим Обидчиком из детства. Я буду его называть с большой, потому что мне его реально жалко. Пусть хоть заглавная буква станет ему утишением если он это прочитает.
Немного о наших странных отношениях с Обидчиком: я даже имени его не знал и не знаю до сих пор. он был старше меня, мы в разные школы ходили, но жили в соседних дворах. Но как только Обидчик меня видел - он тут же срывался с места и гнался ко мне что бы избить, унизить, если ехал на велосипеде - отдавить ноги, если я проходил мимо его квартиры - плюнуть или запустить яйцом, и прочая необоснованная ненависть ко мне с какойто оголтелой агрессией.
Я был ребенок, отбивался как мог, с друзьями подлавливал негодяя, но ничекго не помогало. У обидчика него был явный бзик ко мне. Вот только я где-то появлялся в его обозрении, он как бык рвался что бы сделать мне неприятное. И делал явно наслаждаясь моей обидой.
К сожалению я не всегда мог дать сдачи Обидчику. Приходилось терпеть, проглатывая слезы.
Но, я я вырос и стал более заметный центральным парнем на районе, и этот ублюдок посчитал что нападать беспричинно и без основы на меня уже себе дороже. На этом наша совместная история практически была закончена.
Наши дорожки в жизни и разошлись. Я его забыл на многие года. Вот выбросил из головы Обидчика. И славабогу! такое гавно как Обидчик вспоминать - только настроение портить.
Прошло более 15 лет.
Я давно живу за городом, а родители до сих пор в своей городской квартире.
Время от времени навещаю их, и всегда через магазин. Ну что они могут себе позволить на свою пенсию? А я радую стариков вскуснякой, бытовыми приборами, и ремонтными мероприятиями.
Так и в тот раз.
Я как раз сменил авто на новое, черное безпробежное. Думаю обкатаю до города, заодно и родителей навещу. Ну и похвастаюсь, а как же.
Приехал к родителям подкинуть продуктов.
Зашел в магазин, и там мне понравилась одна девочка. Красивенькая, чего уж там. Начал клеить. А она возьми да и склеилась!
Покупаю пол тележки продуктов родителям, и пол тележки винчика-сыра-вкусняшек для нашего совместного приятного времяпрепровождения с ней, потому что она сама хочет заморочится с незнакомым презентабельным музЧиной.
Выхожу из магазина с девушкой под локоточек. Трещу ей с юморком да без устали, что мол, сейчас навестим моих родителей, я отдам им продукты, а потом поедем ко мне на дачу. ты не переживай, у меня там полный комплект: свой бойлер, так что есть всегда горячая вода, генератор, так что электричество не зависит от природы, полный евроремонт и отличная мебель, теплый санузел не во дворе, свежие полотенца ... и простыни. Если тебе будет необходимо что то, то свожу в сельмаг, там есть все - от гигиены до продуктов. Так что выходные проведем у камина на ковре попивая полусладкое... Открываю машину, вгружаю продукты. Девочка садится на пассажирское, я иду на водительское, хищно потирая руки.
И тут вижу ЕГО! Ага, того самого. Обидчика из детства. Имени которого даже никогда не знал.
Какое-то поношенное рванье, в руке крепкое пойло для быдла, да и сам выглядит престарелым хиппи. во второй наверно найденая на помойке коляска с личинкой, у которой явно Альцгеймер проявился раньше времени. Орет мол усралось. Рядом с обидчиком его баба. дада, именно баба, а не жена, или женщина, или еще какой синоним. Это ж блин столько надо было выпить пойла для быдла что бы заделать ей личинку?
Реальный тираннозавр - здоровое неопрятное тело в леопардовых лосинах, перетянутые в обтяжку свисающие телеса, пасть черноротая, что то там орет на этого чувака, перерыженые клочковатые явно давно не мытые волосы, и сцуко килограмм 150 чистого сала. А голова меньше сиськи. Страх! Ейбогу я заметил у нее как растопленое сало вытекает на оголённые короткие рученки, выглядывающие из под топика с титаником. Ужас!
И тут мы встретились взглядами с Обидчиком.
Он меня узнал. Я его тоже. И вот именно для него это был шок!
И в этот момент я понял, почему никогда ему не мстил за испорченное детство.
За меня отомстила сама жизнь.
КАК ОН НА МЕНЯ ПОСМОТРЕЛ! Это было одновременно жалось к себе и зависть ко мне. Он до сих пор остался жить в квартире покойных родителей, я же своим живым родителям всегда делаю подарки. И он как житель соседнего двора знает об этом. Я на машинке неженат рассказываю юной прелестнице как мы отлично проведем время на даче со всеми удобствами, а он будет сидет перед старым телеком в одутловатых труселях и алкоголичке слушая вопли личинки и тиранозавра с пивом в руке.
И я это увидел.
У него в глазах было... даже не знаю как назвать. Исступление что ли. От его тупорылой жизни и безысходности бытия до самой смерти. И зависть. Лютая неприкрытая ничем зависть к моему образу жизни, и еще...не знаю как назвать... обида на самого себя что у него был шанс не чмырить меня а со мной дружить. Ведь во оно как в жизни то обернулось!
И мне в этот момент стало его жалко! Искрене по настоящему сильно жалко!
Думаю он это увидел в моем взгляде. Жалость к нему и прощение за его поведение.
Потому что ТАК отомстить за меня могла только сама жизнь!

538 +

73

Яблоки

- Сынок, купи яблочки, свои, домашние, не кропленные.
Именно это «не кропленные» и заставило Александра остановиться и обернуться. Так говорила всегда его бабушка в далёком детстве: не опрыскать, а покропить.
- Не кропленные, говорите, - подошёл он к прилавку.
Старушка с кучкой яблок оживилась и быстро затараторила:
- Не кропленные, не кропленные, со своего дерева в огороде, уродила в этом году яблонька, как никогда. Ты не гляди, что не такие большие, как у перекупок, то ж привозные, бог знает, откуда, там яду больше, чем яблока. А это ж наши, местные, - её руки быстро перебирали яблоки, показывая покупателю товар со всех сторон. – Они ж яблоками пахнут, а вкусные какие, ты попробуй, попробуй. Вот, гляди, гляди, - с каким-то восторгом продолжала бабка, протягивая яблоко, на котором была маленькая буроватая отметина – видишь, их даже червячок кушает, потому, как не кропленные.
Александр невольно рассмеялся после этих слов:
- Так они у Вас все червивые?
- Да нет же, - испуганно отдёрнула руку с яблоком старушка, - смотри, все целенькие, это одно попалось, не доглядела. Ну, червячок же ест, значит, и для человека безвредное, говорю ж, не кропленные.
Александру эти яблоки были и даром не нужны, он просто, проходя через вечерний базар, срезал угол на пути к дому. Но что-то в облике этой бабки, в её манере говорить, в открытом бесхитростном взгляде, в её способе убеждения червячком в правдивости своих слов напоминало его родную бабушку. Какое-то, давно забытое, чувство тёплой волной разлилось в груди, и Сашке захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой старушки, торговавшей на базаре. Поэтому, не торгуясь, он купил два килограмма этих яблок, сам не зная зачем, рассказав, что у него дома сынишка приболел (он вообще здоровьем слабенький), кашляет и жена в положении, и что, наверное, им будет полезно не кропленные яблочки поесть. В общем, сам не понимая почему, Александр поделился с этой незнакомкой самым сокровенным, что мучило его душу.
Бабка охала, вздыхала, качала головой, приговаривая, что сейчас старики здоровее молодых, потому как, разве в городах сейчас еда? Это ж сплошная химия, и сам воздух тут тяжёлый и больной. Он кивал и соглашался. Когда уже собрался уходить, бабка вдруг схватила его за руку:
- Слушай, приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра.
Александр шёл с яблоками домой и улыбался, на душе было хорошо, как в детстве, когда бабушка гладила по голове своей шершавой натруженной рукой и говорила: «Ничего, Сашок, всё будет хорошо».
***
Родителей своих Сашка не знал. Бабушка говорила, что отца его она и сама не знает, а мать… мать непутёвой была. Как привезла его однажды из города, в одеяльце завёрнутого, так и укатила обратно. Обещала забрать, как жизнь свою наладит, да так и сгинула.
Бабушку Сашка любил. Когда она, бывало, зимними вечерами тяжело вздыхала, вспоминая дочь свою пропащую, прижимала голову внука к груди, целовала в макушку, он говорил:
- Не плачь, ба. Я когда вырасту, никогда тебя не брошу, всегда с тобой жить буду. Ты мне веришь?
- Верю, Сашок, верю, - улыбалась бабушка сквозь слёзы.
А когда Сашке исполнилось двенадцать лет, бабушки не стало. Так он очутился в школе-интернате. Бабушкин дом продали какие-то родственники (это когда они вдвоём с бабушкой жили, то Сашка думал, что они одни на белом свете, а когда речь о наследстве зашла, претендентов оказалось немало).
Кто жил в детдоме, тому не надо рассказывать все «прелести» пребывания в подобных учреждениях, а кто не жил, тот до конца всё равно не поймёт. Но Сашка не сломался и по кривой дорожке не пошёл. Отслужил в армии, приобрёл профессию. Вот только с девушками ему не везло. И хотя сам Сашка был высоким, спортивного телосложения, симпатичным парнем, все его подруги, узнав о том, что он сирота, быстро исчезали с его горизонта. Поэтому, когда пять лет назад он случайно столкнулся в супермаркете со Светкой (они воспитывались в одном детдоме), то обрадовался, как самому родному и близкому человеку. Света тоже была очень рада встрече. А через полгода они поженились, родился сын, вот сейчас дочку ждут. И, в общем-то, жизнь наладилась.
***
- Свет, я тут яблок тебе с Дениской купил на базаре, домашние, не кропленные, - протянул пакет жене.
Света, выросшая с рождения в детском доме, пропустила все эти эпитеты мимо ушей. Она помыла яблоки, положила в большую тарелку и поставила на стол. А спустя полчаса в комнате уже витал яблочный аромат.
- Слушай, какие классные яблоки, а как пахнут, - говорила Света, уплетая их за обе щеки вместе с сыном.
- Так домашние же, не кропленные…
Этой ночью Александру снилась бабушка. Она гладила его по голове, улыбалась и что-то говорила. Сашка не мог разобрать слов, но это было и не важно, он и так знал, что бабушка говорила что-то хорошее, доброе, ласковое. От чего веяло покоем и счастьем, забытым счастьем детства.
Звук будильника безжалостно оборвал сон.
Весь день на работе Александр ходил сам не свой. Что-то беспокоило, какая-то непонятная тоска грызла душу, к горлу периодически поднимался ком. Возвращаясь домой, он поймал себя на мысли о том, что очень хочет опять увидеть ту бабку с яблоками на базаре.
***
Евдокия Степановна (так звали бабку, торговавшую яблоками) слонялась по двору, тяжело вздыхала, раз за разом вытирая набегавшие на глаза слёзы. Давным-давно её старший сын погиб при исполнении служебных обязанностей (пожарником был), даже жениться не успел, а младшая дочь, красавица и умница, когда училась в институте в столице, вышла замуж за африканца и укатила в жаркий климат, где растут бананы и ананасы. Муж её покойный долго бушевал и плевался по этому поводу. А она что? Она только плакала, предчувствуя, что не увидит свою девочку больше никогда. Так и вышло. Пока ещё был жив муж, держалась и она. Ну, что же делать, раз жизнь так сложилась? А как два года назад мужа не стало, померк свет в душе Евдокии Степановны. Жила больше по привычке, прося бога, чтобы забрал её побыстрее в царство покоя.
Этот молодой человек, что купил вчера яблоки, растравил ей душу. Ведь чужой совсем, а как хорошо с ней поговорил, не отмахнулся… Что-то было в его глазах… какая-то затаённая тоска, боль, она это сразу почувствовала. Её материнский инстинкт прорвался в словах: «Приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра».
И вот сейчас, заворачивая в газету банку с малиновым вареньем, Евдокия Степановна непроизвольно улыбалась, думая, что бы ещё такого захватить для этого парня и его семьи. Очень уж хотелось ей порадовать человека и, конечно же, ещё немного поговорить, как вчера.
***
Вчерашнее место за прилавком было занято, и Евдокия Степановна пристроилась неподалёку, в соседнем ряду. Выложив кучкой яблоки, она всё внимание сосредоточила на проходящих людях, чтобы не пропустить.
Народ массово возвращался с работы. К этому времени Евдокия Степановна окончательно разнервничалась. «Вот же дура старая, насочиняла сама себе, напридумывала… и на кой ему слушать и верить чужой бабке», - досадливо думала она, а глаза всё высматривали и высматривали знакомый силуэт в толпе.
Александр вчера не придал особого значения словам бабке о липе и малиновом варении. «Эти базарные бабушки чего хочешь наговорят, лишь бы товар свой продать», - думал он. – «А вдруг и, правда, приедет? Не похожа она на опытную, бойкую торговку. Червячка показывала… вот же придумала…», - заулыбался, вспоминая бабкино лицо, с каким жаром она о червяке говорила. – «Эх, какая разница, всё равно ведь через базар иду, гляну, вдруг стоит».
Саша свернул в ту часть базара, где вчера стояла бабка с яблоками, пошёл вдоль прилавка, не видно бабки. «Тьху, дурак, развели, как малого пацанёнка, хорошо что вчера, с дуру, Светке не похвастал обещанной малиной». Настроение мгновенно испортилось, не глядя по сторонам Саша ускорил шаг.
- Милок, я тут, тут, постой, - раздался громкий крик, и Александр увидел спешащую к нему вчерашнюю бабку.
Она радостно схватила его за локоть, потянула за собой и всё тараторила:
- Место занято было, я тут рядом пристроилась, боялась, пропущу, думала, придёшь ли? Я ж всё привезла, а думаю, вдруг не поверил бабке…
Бабка всё «тарахтела» и «тарахтела», но Александр не прислушивался к словам, он на какой-то миг душой перенёсся в детство. Эта манера разговора, отдельные слова, выражения, движения рук, взгляд, в котором затаилось желание обрадовать человека своими действиями, всё это так напоминало его родную бабушку.
Он спросил: сколько должен, Евдокия Степановна замахала руками, сказав, что это она со своих кустов для себя варила, и принимать это надо, как угощение. А ещё говорила, что малина у неё не сортовая, а ещё та, старая, не такая крупная и красивая на вид, но настоящая, душистая и очень полезная. И Сашка вспомнил бабушкину малину, её запах и вкус, а ещё ему почему-то вспомнилась картошка. Жёлтая внутри, она так аппетитно смотрелась в тарелке, а вкусная какая. После смерти бабушки он никогда больше не ел такой картошки.
- А картошка жёлтая внутри у Вас есть? – перебил он старушку.
- Есть и жёлтая, и белая, и та что разваривается хорошо, и твёрденькая для супа.
- Мне жёлтая нравится, её бабушка в детстве всегда варила, - мечтательно произнёс Александр.
- Милок, завтра суббота, выходной. А ты приезжай ко мне в деревню, сам посмотришь какая у меня картошка есть, у меня ещё много чего есть… Старая я уже, тяжело мне сумки таскать, а ты молодой, тут и ехать-то недалече, всего сорок минут на электричке. Приезжай, я не обижу…
И Сашка поехал. Не за картошкой, а за утраченным теплом из детства.
***
Прошло два года.
- Наташа, печенье точно свежее? – озабоченно вопрошала уже второй раз Евдокия Степановна.
- Да, говорю ж Вам, вчера привезли, ну, что Вы, ей богу, как дитё малое? – отвечала продавщица.
- Дети ко мне завтра приезжают с внучатами, потому и спрашиваю. Дай-ка мне одно, попробую.
- Гляди, совсем Степановна из ума выжила, - шушукались в очереди, - нашла каких-то голодранцев, в дом пускает, прошлое лето Светка с детьми всё лето на её шее сидели. Видно, понравилось, опять едут.
- Ой, и не говори. Чужие люди, оберут до нитки, а то и по башке стукнут, дом-то хороший. Василий покойный хозяином был. Говорила ей сколько раз, отмахивается.
- Взвесь мне кило, хорошее печенье.
- Ну, наконец-то, - выдохнули сзади стоящие тётки. – Не тех кормишь, Степановна.
Евдокия Степановна, не спеша, шла домой и улыбалась. Что ей разговоры? Так, сплетни всякие. Родные – не родные, какая разница. Где они эти родные? За столько лет и не вспомнили о ней. А вот Саша со Светой помогают, да и не в помощи дело…
- Саша, а чего нам до завтра ждать? Я уже все вещи сложила и гостинцы упаковала, на последнюю электричку как раз успеваем. Поехали, а? - агитировала Светлана мужа, пришедшего с работы.
- Папа, поехали к бабушке, поехали, - подхватил Дениска, - там курочки, пирожки, вареники с вишней… там хорошо.
- Баба, - запрыгала двухлетняя Леночка, - хочу к бабе.
Александр посмотрел на своё семейство, улыбнулся, махнул рукой:
- Поехали.
Они сидели в электричке, дети смотрели в окно, периодически оглашая вагон восторженными криками: «Смотри-смотри!» А Саша со Светой просто улыбались, ни о чём особо не думая. Ведь это так здорово, когда у тебя есть бабушка, которая всегда ждёт!

609 +

74

История, случившаяся со мной ещё в студенчестве, сразу скажу, не смешная. В определённый момент понадобилось мне новое жильё. После непродолжительных поисков удалось такое найти у одного дальнего знакомого, проживающего в другом месте, но квартиру имеющего. Договорились о цене, обговорили даты и в нужное время я был на месте. Подъезд моему взгляду предстал обшарпанный, окурки валяются, бутылки под батареями стоят... Красота, одним словом! Невесело ухмыльнулся, открыл дверь.
И вдруг меня, вот прямо так, хватают, как говорится, "за шкирняк". Как котёнка.
- Это чё такое? - и меня нормально так дёргают!
- Что такое? - перепугался я. Меня развернули и перед глазами возникла полноватая фигура со злобными глазками.
- Кто такой, клоун? - вот так вот сразу спросили меня.
- Жилец тут новый. Андрей, - ответил перепуганный я.
- Не помню такого тут, - говорит мне это тело.
- Так я же говорю: "новый". Только въехал. Я хозяина этой квартиры знаю - он мой знакомый.
- А чё он тогда сам тут не живёт, раз хозяин, - тело, судя по всему, было намерено продолжать допрос.
- Он новую квартиру купил, - оправдывался я.
- Звони ему!
- Но...
- Звони, говорю, ему!
И я позвонил. Эта ситуация меня так растормошила, что я тут же забыл обо всём. Когда тело услышало из телефона знакомый голос и подтверждение того, что я действительно теперь тут проживаю, то злобно сверкнуло глазками и удалилось. Я же стал обживаться, смакуя на душе мерзкое ощущение от первой встречи. Тем же вечером мне в дверь позвонили и когда я открыл, то снова увидел тело. Вздрогнул!
- На, - радостно протянуло оно мне бутылку пива. Я не пил и поэтому сказал:
- Я не буду.
- Спортсмен что-то? - злобно спросило тело.
- Нет, просто не пью.
- Тьфу ты! - тело сплюнуло. Прямо рядом с дверью. - Да нормально всё будет. На!
Я отказался опять. Тело проявило раздражение.
- Ну я же по-нормальному тебя прошу.
- Извините, но нет. Говорю же: не пью.
- Как же я вас ненавижу таких! - вдруг сказало оно.
- Каких это: "таких"? - не понял я.
- Правильных таких, - скривилось оно. - Ходите все такие идеальные, строите из себя невесть что. Я же тебе нормально говорю, ботаник, давай с тобой нормально пообщаемся, узнаем друг-друга получше, я же со всей душой к тебе. А ты нос воротишь. Ведёшь себя как падаль!
- Ну извините, - уже стал раздражаться я. Про то, что я с парнями обычно не знакомлюсь, я предпочёл благоразумно промолчать.
- Пошёл ты! - выплюнул он и вдруг добавил: - Как дал бы!! - и замахнулся.
Всё это, должен сказать, так насытило меня стрессом, что когда он ушёл, я ещё некоторое время ходил по квартире как потерянный ребёнок и боялся трогать в ней все вещи. Мне казалось, что сделай я лишнее движение и это тело опять придёт и сделает мне что-нибудь плохое. Никогда ещё я не встречал в своей жизни настолько типичное быдло и, будь я чуть по массивнее и покрупнее (и по увереннее в себе!), то непременно бы решил эту проблемку при помощи грубого слова, а возможно и вовсе силы. А ещё я осознавал, что, вероятнее всего, теперь у меня настанет по-истине "невероятная" жизнь. И не ошибся!
Тело пришло на следующий же день.
- Машину переставь, - без предисловий начало оно. - Ты на моё место её поставил. Я тогда только вышел из ванны и ответил, что сейчас, оделся, вышел и переставил. Тело ушло. Этой ночью оно очень громко слушало музыку, но спускаться к нему я не решился.
На другой день тело пришло опять.
- Машину переставь. Мешает. На моё место поставил.
Я испытал самое настоящее чувство "дежа-вю".
- Так я же уже на другое место поставил, - удивился я.
- Ты умничать будешь? - сверкнуло оно глазками. - Там тоже моё место.
- А где же тогда не ваше?
- Сам найдёшь! - и тело опять сплёвывает мне под ноги.
- Ну ладно, - и я опять переставляю машину. Лишь для того, чтобы тело пришло и на другой день, и ещё на другой с подобной же просьбой. В какой-то момент я даже стал воспринимать это как такую своеобразную игру в "сапёра". В одну из таких "ходок" тела я попросил его слушать музыку потише, но что тело сказало:
- Слыш, тебя вообще *волнует как я слушаю свою музыку?!
- Ну вообще-то да, - ответил осторожно я. - Я работаю и учусь, а вы мне спать мешаете.
- Беруши покупай, - такой был ответ.
Опять же, напомню, человеком я был хрупким и трусливым и с таким отношением к себе не сталкивался я даже в младших классах и поэтому, что делать я не знал. В каком-то смысле в тот момент я лишился "девственности". Тело не давало мне прохода при каждом удобном случае. Тело прибегало с угрозами и руганью, когда я по его словам "слишком громко топал", хотя я в этот момент мылся в ванной и топать физически не мог. Должно быть меня тогда подставлял сам домовой. Когда я встречал его в подъезде, то слышал либо претензию в свой адрес, либо колкий комментарий, направленный на мою излишне ботаническую внешность, либо и вовсе угрозу физической расправы и поэтому домой я старался прийти лишь поздней ночью, когда тело уж точно будет у себя дома и в подъезде я его не увижу. Когда же приходил момент идти на учёбу, то я весь сжимался словно маленький мячик и боялся подходить ко входной двери. В подъезде же я старался продвигаться тихо и зажато, как маленькая мышка среди огромной толпы людей-крысоловов. Часто в моих снах я был объектом для издевательств со стороны разных угрожающе выглядящих личностей (и почему-то все они выглядели в точности, как тело) и просыпался с колотящимся словно паровой молот сердцем. Иными словами: я не ощущал дом - своей крепостью; скорее уж тюрьмой. Жизнь моя превратилась в самый настоящий ад, в настоящий ужас, из которого ты не видишь выхода. Я вспоминал в тот момент словосочетание "лавкравтовский ужас", применяя его к телу. Он виделся мне злобным ктулху. Что было нужно от меня телу и почему оно проявляло такое излишнее внимание, мне было непонятно. Быть может тело вспоминало школьные годы, когда над ним издевалось и так сильно эти картины прошлого драги его израненную душу, что выплёскивало оно всю эту боль на мне. А может тело просто было "чудаком" с буквы "м".
Один раз я осмелел настолько, что сказал:
- Машину я переставлять не буду!
Вот как! Тут кажется, что я, говоря это, делал уверенный взгляд и гордо вздымал свою мужественную грудь, словно Геракл, взирающий сверху вниз на своего неприятеля, но увы... Даже буквы, когда я это говорил, получались у меня инопланетные и чуждые уху человеческому. А когда из рта моего донёсся последний бессвязный звук, то я был по-настоящему уверен, что сейчас умру. Тело же лишь сказало: "ну-ну" и ушло. Всё это время я не находил себе место. Я отпаивал себя валерьянкой и всё ждал, что сейчас тело вернётся с топором или кухонным ножом. Или с битой! Но время шло, тело не приходило... Я то и дело подбегал к двери и напрягал уши, отпаивая себя очередной заводской партией валерьянки. Утром я вышел во двор и увидел, что колёса спущены. Кто это сделал я знал, но сделал вид, что я этого не знал. До универа пришлось добираться на автобусе.
Своему знакомому я позвонил уже в автобусе, высказав ему всё, что о нём думаю. Нельзя так людей подставлять! Выслушав меня, тот искренне удивился и сообщил, что и думать не знал, что внизу живёт такой психопат. По его словам тело, когда там жил он, вело себя тихо и забито, а когда въехал я - внезапно раскрепостилось. Чудо какое-то - не иначе! Знакомый мой, кстати говоря, выглядел как самый полноценный советский антресоль весом под три тонны. Громкую же музыку он, как сказал, тоже не слышал. К сожалению, во всех остальных квартирах жили лишь мирные полуглухие бабульки и не было того, кто мог бы сделать телу внушение по-поводу шума. На этом мы и закончили разговор...
Всего я прожил в той квартире два месяца и всё это время я не переставал ощущать себя так, словно попал в ад. Тело постоянно надо мной подтрунивало и читало нотации. Ночами тело слушало музыку и стены тряслись. А один раз тело сказало, что неплохо бы скинуться всем подъездом на новые окна.
- Все уже сдали по косарю, - сказало оно с хитрыми глазками. - Неплохо бы и тебе с них пример взять.
- У меня нету, - соврал я.
- Ты уж найди, ботаник, я в тебя верю.
И на другой день, тело уже пришло, я отдал ему это тысячу. Поступить иначе, как бы я не хотел, не осмелился бы... Окон - удивительно! - так новых и не появилось...
Апогей такой жизни наступил к концу второго месяца. Я уже приспособился спать в берушах и ходить по подъезду как ниндзя - бесшумным шагом. Мастер у меня был что надо! Последние три дня тело напивалось и долбилось по ночам ко мне в дом. Поскольку я спал в берушах, то слышал лишь приглушённые "пухи" и вибрацию, ощущаемую спиной, а ещё музыку чуток, а утром находил на двери отметины ног. Словно ребёнок я закрывался тогда одеялом с головой и представлял, что всё хорошо. Для чего он это делает? Ясно, что не для хорошего и поэтому бояться я стал сильнее. А один раз я и вовсе заметил, что у моего окна мелькает какой-то странный агрегат, что был похож на селфи палку. Когда на другой день я всё же не смог от него увернуться в подъезде, то осторожно поинтересовался зачем это всё нужно.
- А чтобы ты не расслаблялся, лош*ра, - ответил он. На этот раз телу не понравилось, что я на него как-то странно смотрю.
- Ты уж не голубой ли часом? - спросило оно, заставив меня ответить "нет. - Ты смотри у меня, - ответило оно и ушло.
А тем же вечером полупьяное тело подошло ко мне на улице, когда я рылся в капоте машины и, ничего не говоря, зарядило мне по щеке кулаком.
- Как же ты всё же на голубого похож, - сказало оно. Я благополучно распластался на земле, а тело пнуло меня ещё раза три и ушло. Рёбра болели, лицо ныло, из глаз чуть на лились слёзы... А в голове только и было: "Беги! Оно же сейчас вернётся!". Дома я чуть ли не с паникой заметался по квартире и не знал, что нужно делать. Перед зеркалом обнаружились внушительные синяки. На душе стояла горячая смесь из эмоций, боль в теле... Тем же вечером я понял, что терпеть такое больше нельзя и пошёл в полицию писать заявление. А тем же вечером тело забрали. И тут началось! Звонила его мать, чуть не плакала, говорила забрать заявление, ведь, по её словам, тело за ней ухаживало, оно было ей единственным сыном, без него она бы погибла, так как была не ходячая. На тот момент я не знал, что у тела в квартире живёт кто-то ещё. В ответ на всё это нытьё я лишь заявил, что опасаюсь за свою жизнь.
- Да он больше не будет, - ответила мать, уже рыдая. - Димка всегда импульсивным был. Он же не со зла!
В ответ же я говорил все те случаи, когда её "Димка" не давал мне житья. Всё это время мать охала-ахала, плакала и говорила:
- Да он же не со зла!
Ну словно не человека выгораживала, а собаку - честное слово! Короче, заявление я решил забрать - не портить же жизнь человеку из-за такого. Когда "Димка" увидел меня в подъезде в следующий раз, то лишь зашипел:
- Не по мужски это! Как баба себя повёл! Мразь ты! - сплюнул мне под ноги и, вопреки ожиданиям, просто прошёл мимо. Не убил даже. Да что не убил! Даже плечом не толкнул! Ну словно другим человеком стал! Я же лишь пожал плечами и поскорее попытался оттуда уйти. Больше "Димка" себя не проявлял, но, как бы невзначай, плевал мне под ноги при каждой встрече. Музыку он тоже больше ночами не слушал (вернее слушал, но не так громко). А через две недели я, наконец, накопил достаточно денег и съехал оттуда к чёртовой матери, чему был очень и очень рад.

798 +

75

В США не так легко найти не занятую другими нишу в бизнесе, особенно если ты недавний иммигрант. Вчера я познакомился с человеком, которому это удалось. Он автожестянщик, но ремонтирует исключительно машины, побитые градом. Обычно такие машины обдирают, выравнивают капоты и крыши и красят заново. Стоит это тысяч 5-7 долларов. Основную часть платит страховка, но и владелец должен заплатить из своего кармана дедактибл (франшизу), долларов 500 или тысячу.

Давид научился исправлять вмятины от градин, не повреждая краску. Страховке это обходится вдвое дешевле, с клиента он не берет ничего и даже может сделать ему небольшой подарок. Он мониторит новости в интернете и если видит, что в каком-то районе США прошел сильный град, то берет чемодан с инструментом, летит туда, арендует какой-нибудь сарай на пересечении больших дорог и приступает к работе. Чтобы весь год жить безбедно, ему надо отремонтировать порядка 40 машин за сезон.

При такой бизнес-модели самое сложное – найти в незнакомом месте этих 40 клиентов. Огромная вывеска над сараем, объявления в местных газетах и интернете, плата за раздачу его визиток в людных местах помогают, но не всегда. Дальше рассказываю со слов самого Давида.

«Лет пять назад выдался мертвый сезон, за всю весну и лето ни одного порядочного града. Наконец в середине августа прошел один в глубинке Техаса. Прилетаю. Кругом прерия, от моего сарая до ближайшего супермаркета полтора часа езды. Народ суровый, чужих не любит, газет не читает, в интернет тем более не ходит. Сижу день, два, три – ни одного клиента. Наконец один залетный появился. Я его машину вылизал сверху донизу, его самого тоже. В воскресенье утром он заехал за машиной, я говорю: давай отметим ремонт в хорошем ресторане, я угощаю. Он:
– Не могу, мне в церковь надо.
Я тогда даю ему 500 долларов и говорю:
– Пожертвуй на церковь от моего имени.

Вечером он приезжает: тебя хочет видеть пастор. Я говорю: я не могу в церковь ехать, я еврей. На самом деле не хочу из мастерской отлучаться. На другой день приезжает сам пастор:
– Вы сделали благое дело, на ваши деньги мы накормим несколько голодных семей. Как вас отблагодарить? Могу написать ваше имя на скамейке в церкви, или посадить в вашу честь дерево, или упомянуть вас в проповеди.

Я говорю:
– Вот в проповеди – это хорошо, это годится. Только, пожалуйста, не просто скажите «какой-то Давид», а «Давид, который работает на таком-то перекрестке и чинит машины, побитые градом».

Пастор:
– Так вы ремонтируете машины после града? Вас нам послало само небо. Проклятый град прошел как раз во время воскресной службы, пострадали все машины, которые стояли около церкви. Обязательно расскажу о вас всем прихожанам.

Через день у меня было уже 37 клиентов. Я делал их машины еще полтора месяца и потом целый год горя не знал.»

521 +

76

Читаю в сети, написано «едкие фразы преподавателей МГТУ Баумана», о Карле Андреевиче Голенко- математика, о Игоре Дмитриевиче Кисенко – сопромат. Цитируют моих учителей. Смотрю и думаю – господи, они же мне лекции читали. 50 лет прошло. Лекции в Бауманке мог читать, как минимум кандидат наук. Выходит, что молодежь не такая уж и дикая, они тоже приличных людей еще застали! (как Раневская – а она говорила – я такая старая, я еще застала приличных людей!) Перед экзаменом Игорь Дмитриевич рассказал сюжет из редких воспоминаний председателя морского комитета России. Позже они были переизданы и я сумел купить, но если б не Кисенко, я бы и не знал бы об этой книге!
Сюжет – секретные чертежи из морского комитета уплыли к немцам, во время войны! Мы знаем, что бы сделали коммунисты с председателем, и он знает, посему сам застрелился бы, от греха.
А посмотрите как держит себя председатель на заседании Думы (комитет обороны) в до совковый период. Итак рассказ председателя.
К назначенному часу собралось около 120 членов Думы, пришел адмирал К. П. Пилкин, члены Адми¬ра¬лтейств-совета; председатель комиссии обороны А. И. Гучков, рядом с ним товарищ морского министра, адмирал Воеводский, затем К. П. Пилкин, член Думы граф Бобринский (праправнук Екатерины II) , член Думы А. И. Звегинцев (прослуживший во флоте несколько месяцев и считавшийся в Думе первым специалистом по морским делам), остальные члены Думы.
Воеводский открыл заседание и сказал: — Членам Государственной думы угодно получить объяснения по трем вопросам: каким образом секретный журнал Морского технического комитета стал достоянием гласности; что верно и что не верно по существу в статье Брута; какие вредные последствия может иметь опубликование этого журнала. Прошу вас сделать об этом доклад.
Свой доклад я начал со ссылки на дело гвардейского офицера Вонлярлярского, который, торопясь получить наследство, подкупил доктора Панченко, чтобы тот отравил родного дядю Вонлярлярского; оба пошли в бессрочную каторгу.
— Если миллионер и доктор медицины могли пойти на такое преступление из-за денег, то почему же вы считаете, что какой-нибудь писарек Морского технического комитета, получающий жалованье 25 руб. в месяц, должен быть более стоек перед деньгами и более честен, чем князья и графы? — спросил я у собравшихся.
Дальше я сослался на то, что присылаемые в запечатанных пакетах темы экзаменационных работ для гимназий выкрадываются, печати подделываются, и этими темами гимназии торгуют, предлагая их другим гимназиям. Это делается самым разнообразным образом — через гувернантку директора, через горничную инспектора и т. д.
Обращаясь к Звегинцеву, я сказал: — Александр Иванович, мы с вами были вместе в Морском училище. Ваш выпуск в складчину подкупил «рыжего спасителя» Зуева, чтобы получить экзаменационные задачи по мореходной астрономии. Задачи эти печатались в литографии Морского училища под надзором инспектора классов, бумага выдавалась счетом, по отпечатании камень мылся в присутствии инспектора и т. д. Однако стоило только инспектору на минуту выйти, как Зуев, спустив штаны, сел на литографский камень и получил оттиск задач по астрономии. Вы лично, Александр Иванович, по выбору всего выпуска списали на общее благо этот оттиск. Ведь так это было?
— Сквозь гомерический хохот всего зала послышался робкий ответ Звегинцева: — Был грех.
Первый вопрос о разглашении сведений был исчерпан. Чопорный Воеводский покраснел, как рак, а старый адмирал К. П. Пилкин неудержимо громко смеялся в свою белую окладистую бороду.

559 +

77

Дары волхвов.

От Яши до Яны полчаса на сабвэе. Оба разведены, он делит квартиру с родителями, она отвела единственную спальню сыновьям-школьникам и спит в гостиной. Самый богатый город мира, в котором подобных нищих иммигрантов приблизительно четыре миллиона, не хочет делиться богатствами. Полгода назад они познакомились у общих друзей, и с тех жизнь стала гораздо терпимее, хотя материальные трудности никуда не делись.

Она трудится соцработником, он перевозит и собирает мебель. Работа тяжелая, но случаются перекуры, когда можно созвониться и поболтать. Одна беда: на дворе начало двухтысячных, разговоры по сотовому оплачиваются поминутно, и эти минуты сильно бьют по карману, поговорить Яна любит. Бесплатны только звонки внутри одного провайдера, но провайдеры у них разные – допустим, у Яши Спринт, а у Яны Верайзон.

Настает новый, 2005 год. Деликатные Яшины родители ушли праздновать к соседям, наши герои остались вдвоем. Яша открывает шампанское, вручает Яне дешевое серебряное колечко и говорит:
– Солнышко, это был нелегкий год. Но это был очень счастливый год, потому что я встретил тебя. Кольцо – это так, чтоб было что передать из рук в руки. Мой главный подарок другой. Сегодня я пошел в магазин сотовых и перевел все телефоны – и мой, и родителей – со Спринта на Верайзон. Теперь мы можем бесплатно разговаривать сколько угодно.

И тут Яна начинанет рыдать. И сквозь слезы с трудом выговаривает:
– Мы с тобой два влюбленных идиота. Потому что я тоже хотела сделать тебе подарок. Пошла в магазин сотовых и перевела все телефоны – и мой, и детей – с Верайзона на Спринт. И это двухгодовой контракт, без штрафа не отменяется.

Яша растерянно гладит ее по плечу:
– Что ты убиваешься? Случилось несовпадение, обидно, но даже смешно. Это всего лишь деньги. Заработаем.
– У меня вся жизнь из таких несовпадений, – всхлипывает Яна. – Я сама одно сплошное несовпадение. На той неделе перепутала вторник со средой, оставила машину не на той стороне улицы – сто долларов штрафа. Пирог сегодня два раза пекла, в первый насыпала соль вместо сахара. Жениха выбирала-выбирала, оказался алкаш. С тобой вроде всё хорошо, и тут эта дрянь с телефоном.

Яша долго молчит, потом произносит:
– Я знаю, что делать. Мои родители пусть остаются с Верайзоном, а я перейду на твой контракт на Спринте. Это ведь семейный план, до пяти телефонов можно подключить, так?
– Не получится. Семейный план только для членов семьи.
– Ну, – говорит Яша. – А я о чем? Дай-ка колечко на минуту. Продавщица советовала взять браслет за ту же цену, а я уперся: кольцо, и всё. Как знал, что понадобится. Вот это, я понимаю, совпадение.

483 +

78

Некоторые особенности московского дождика

"Перед тем, как высунуться наружу, москвичи раздумывают о погоде так, как будто им предстоит пахать целый день в чистом поле" (народная мудрость)

Дорогая одежда и косметика, накладные ресницы и уязвимые к воде туфли тому виной, полагаю. Далеко не у всех они есть, но для массового сумасшествия достаточно маленькой кучки особо буйных крашеных блондинок. У настоящих темперамент не тот. А у крашеной в ливне за минуту может пог/хибнуть всё ее состояние - прическа, платье, сумочка, шпильки, смартфон. Креатива у них не хватает петь и плясать босоногими черноволосыми девчонками под теплым летним дождем, как в детстве. Были бы неотразимы. А так - при виде граждан, мечущихся под солнечными струями дождя, как черти под лучами света, задумчиво распеваю под нос песню: "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, лишь бы нафиг свалили с пути..."

В среду 18 августа, около четырех часов дня я покончил с делами, отобедал дома, высунулся в окно и догадался, что несмотря на прекрасную погоду, моим дальнейшим планам, и я бы даже сказал, мечтам искупаться в пруду может помешать некая тучка на горизонте. Мне не понравился ее сизоватый отлив. Вообще было очень тепло, но слишком тихо. Так затихают дети перед тем, как учинить какую-нибудь пакость.

Глянув на карту прогноза погоды, я увидел, что через полтора часа ожидается дождь, сначала сильный, потом слабый, но долгий - до самого утра. Так что, если я намерен купаться, то должен оторвать жопу от кресла немедля и ехать навстречу туче, а искупавшись, успеть вовремя удрать от нее. Велик электрический, прогноз спутниковый, следить за тучей можно в режиме реального времени - я не видел причин, способных помешать моему плану, взял да поехал. Прикинул, что туча уже льется вовсю, а в городе штиль, так что вылиться может этот ливень, до меня не доползя вовсе. Так что на пруду меня может ожидать прекрасный погожий вечер, как собственно и случилось впоследствии.

Уже в пути понял - а чего мне от дождя скрываться вообще? Вода в пруду тоже мокрая, а именно к нему я и еду. Какая мне разница, что происходит на поверхности пруда, если я у него внутри?

Увы, администрация парка думала иначе. Уже за полчаса до предполагаемого дождя она закрыла парк, включая пруды, и выгоняла оттуда прохожих при прекрасной погоде. На главном входе с колоннадой это выглядело как сцена горького исхода одного темпераментного народа из Египта. Массово плакали дети, матери помогали им идти грозными криками прямо в уши.

Вот будь у нас действительно демократическое общество, я знал бы, где сидит человек, издавший такой приказ, как его зовут. Вежливо зашел бы, хоть вживую, хоть в форум к этому человеку, и спросил бы:
- Митрич! Парк понятно, дерево какое свалится может, но вот нахрена ты закрыл пруды?
- Так это, представь - молния как ебанет в пруд, люди же заживо сварятся! - ответил бы Митрич.
- Митрич, ты физику учил?! - возразил бы я - пруд со всех сторон окружен дубами. Случись молния, догадайся с двух раз, куда она ебанет - в пруд или в дуб? Дубам по триста лет, чё им будет с этой молнии?
- Так-то оно так - задумчиво бы ответил руководитель парка - но в этом-то и беда! Старые они, эти дубы. А ну как рухнут на отдыхающих?
- Митрич! Здоровый дуб тыщу лет живет! А то и две. У тебя вокруг пруда трехсотлетний дуб-молодняк. Умные люди садили. В сторонке эти дубы от берега. Молнию перехватят, а вот чтобы ветку у дуба шквалом оторвало, до пруда добросило и точно в пловца попало - это я с трудом себе представляю. В конце концов, увидев такое безобразие, что на него хрень какая падает, он может и нырнуть. Люди для себя и для своих далеких потомков делали, на века, себе во славу и на добрую память. А вы что, Митрич? То тополей понасажаете, а они потом на людей падают и пухом всех душат. То пруд выроете, а он тут же зарастает. То асфальт каждый год на плитку меняете, то обратно приходится, потому что и плитка, и асфальт у вас хреновые, и класть их вы не умеете. Ты не обижайся, Митрич, я не про тебя лично - я про вас всех вместе взятых - рукожопых и лукавых горе-садоводов, паркоустроителей и прудостроителей последнего столетия. Что у вас хорошо получается - это таблички повсюду тыкать - "купаться запрещено!", тут не ходить, там не курить, здесь костер не жечь. Ну и заборы повсюду ставить. Тут вы мастера. Вот чего ты меня сейчас на пруд не пускаешь? Не ты его делал - не тебе и запрещать мне в нем купаться.
- Эка завернул! Мне ради таких извращенцев, как ты, чтобы в дождь купаться, пруд не закрывать что ли? - честно ответил бы Митрич - пара человек в грозу непременно нажрутся и тут же утопнут. Ну их всех нах! И тебя нах! Заколебали! Вон все из парка! И из прудов тож! Разбродились тут. Наконец-то дождик надвигается, как тут всех не разогнать.

Грустно прокрутив в голове этот демократический диалог, я полюбовался на закрытый парк снаружи и поехал домой. Ливень потом в самом деле был, на полчаса примерно у моего дома, и шквал был минут на десять. По климатическим меркам 90% территории нашей страны, это была отличная погода. Через час дождь прекратился, показалось солнышко, и тут вдруг проснулись станции громкого оповещения МЧС, зарокотали аццкими басами с перегудами. Не разобрал ни слова, но вообще такой ужас надобно включать только в случае ядерной атаки, да и то уже бесполезно. То, что дождь уже кончился и возобновляться в этот вечер не собирается, до МЧС дошло еще через час.

Столько суеты, а ведь будь мы обычными крестьянами, как наши предки, вообще бы не обратили внимания на эту тучу. Ну, полило слегка, просохло. Я их достойный наследник - легкая рубашка, шорты, сланцы на голую ногу, никакой косметики. Чего б мне было с этого дождя? А купаться не пустили.

И вот я задумался - сколько же серьезных, деятельных профессионалов внесли свой вклад в эту мою беззаботную часовую прогулку на пруд - все эти бдительные администрации парков, все эти тысячи охранников, добросовестно выполняющие их распоряжения, все эти метеорологи, неспособные правильно предсказать погоду даже на час вперед, все эти мчсовцы, неспособные даже акустику нормальную сделать на своих системах оповещения, задолбавшие меня своими ежедневными смсками, что сегодня опять надвигается природный катаклизм - то дождик, то солнышко слишком яркое. Доверь этим людям парковые репродукторы, они вообще весь день напролет начнут бубнить - если пасмурно, то что возможны шквальные порывы ветра, если ясно - что опасно находиться на солнце. Если пруд - что запрещено нырять и подбрасывать друг друга, чем собственно все нормальные люди на пруду и заняты.

Что объединяет всех этих, столь разных людей? Это люди, в сущности, одной профессии - как бы чего не вышло. Профессионалы предупреждать, предотвращать, бдеть, тащить и не пущать. Им сильно не повезло этим летом в Москве - оно, как назло, отличилось феноменально хорошей погодой. Но работать-то им хочется!

Однако задумаемся, что произошло бы, если бы все эти профи не вышли бы на работу вовсе в роковой вчерашний день, когда в кое веке случился долгожданный ливень. В отношении меня лично - ничего страшного, окромя радости, что не вышли. Приехал бы на пруд, искупался, а завидев тучу, либо успел бы вернуться домой, либо переждал бы дождик в самом пруду. С другой стороны, те, у кого хватает ума во время шквала отдыхать под большими деревьями или лезть в пруд, не умея плавать, всё равно убьются тем или иным способом. Таких хоть из дома не выпускай вовсе - разожрутся и досрочно помрут от ожирения.

С другой стороны, какие же молодцы были люди, которые двести - триста лет посадили эти дубы и устроили эти пруды в таком месте, что вода там до сих пор чистая. Этих профессионалов уже и на свете давно нет, а результат их труда меня до сих пор радует. Вроде простое это дело - вырастить дуб, устроить пруд. Но много ли вы видели широких дубрав и чистых прудов в 15-миллионном мегаполисе под названием Москва? А вот охраняющих, предупреждающих и запрещающих деятелей тут до хрена. Я бы охотно поменял их всех на сотню дубов и пару чистых прудов, мне много не нужно.

596 +

79

Илон Маск сегодня, вероятно, самый интересный бизнесмен. Он не самый богатый, не самый эксцентричный и не самый инновационный, но его стартапы продолжают переворачивать любой рынок вверх дном. Про успех Маска написано немало, но его карьера — это еще более длинный список неудач.

1995 год: Маска не берут на работу в Netscape.

Чутье Илона Маска, только что получившего степень в Университете Пенсильвании, хорошо работало еще в середине 90-х. Он знал, что Интернет, появившийся буквально пару лет назад, изменит все, и очень хотел быть причастным к этому.

Илон направил письмо руководству Netscape — лидирующему тогда разработчику браузеров. Ему не ответили. Как позже Илон Маск вспоминал в интервью, он даже приехал в офис Netscape и прождал какое-то время, так и не решившись ни к кому подойти. Руководство Netscape чутье начало подводить уже к середине 90-х.

1996 год: уволен с поста директора Zip2.

После неустройства на работу в Netscape Маск вместе со своим братом Кимбалом Маском основывал компанию Global Link. Через год его уволили оттуда с позиции директора. Это было характерный для тех времен исход для молодых создателей компаний: их заменяли на взрослых опытных директоров. Знакомства в гольф-клубе ценились выше молодых амбиций.

1999 год: разбивает McLaren F1.

В 1999 году Маск уже работал в PayPal, заработал первый миллион и купил величайший на тот момент спорткар — McLaren F1. Наездив на нем всего 18 000 км, он решил показать, на что способна машина, своему бизнес-партнеру по PayPal Питеру Тилю и, недооценив ее прыть, разбил вдребезги. Машина не была застрахована.

2000 год: Маска уволили из PayPal.

PayPal — это сращение двух компаний: масковского банка X.com и финансового стартапа Питера Тиля Confinity. Есть несколько версий, что именно не поделили Маск, Тиль и третий партнер Билл Харрис, но в 1999 году Илон лишился поста директора, находясь прямо в свадебном путешествии.

Кстати, в этом же году Маск чуть не погиб от малярии.

2001 год: не поладил с русскими.

SpaceX для Маска — всего лишь средство. Мечты что-нибудь устроить на Марсе у него появились еще в 2001-м: проект «Mars Oasis» — предварительная засылка теплиц с растениями на Красную планету. С этой идеей Маск пошел в Роскосмос, в котором ему, мягко говоря, были не сильно рады.

Маск полетит в Россию и в 2002 году. Разные источники сообщают разные суммы сделки, но сути это не меняет: договориться Маску с Роскосмосом не удалось. Злой Маск во время полета обратно в США прямо в самолете набросал бизнес план SpaceX.

Любишь летать в космос? Люби и ракетоносители проектировать.

2006 год: первый запуск — первый провал.

24 марта 2006 года с площадки на острове Омелек атолла Кваджалейн взмыла в небо ракета Falcon-1. И взорвалась.

2007 год: второй запуск — второй провал.

Почти год спустя, 21 марта 2007 года, улучшенная версия Falcon-1 снова не смогла взлететь. Гений Маска проявляется в том, что ему удалось удерживать договор с NASA.

2008 год: третий запуск — третий провал.

3 августа — третья попытка. На этот раз Маск убедил всех, что с третьего-то раза все точно получится, и на ракету погрузили ценный груз из спутников. Не получилось.

Получится два месяца спустя, 28 сентября, причем с намного большей нагрузкой. Получится и пятый запуск, но после него SpaceX начнут использовать уже другой ракетоноситель.

В этом же году самые нелестные отзывы получил первый продукт Tesla. Top Gear разгромил первую версию Roadster (по сути Lotus Elise с электромотором). В декабре 2008-го у SpaceX и Tesla не было средств к поддержанию бизнеса, они оказались на гране банкротства.

2013 год: не удалось посадить ракету на морскую платформу.

Илона Маска, вероятно, настолько оскорбил ответ Роскосмоса, что удешевление полетов в космос стало его навязчивой идеей. SpaceX будет долго стараться посадить отработавшие ступени на платформу в океане. Получаться начнет не сразу.

2014 год: проблемы с Tesla Model S.

В автомобильной компании все тоже не гладко. У премиальной Model S начал неожиданно загораться аккумулятор, а горящий автомобиль — это несколько большая проблема, чем горящий смартфон. Весь рынок электромобилей получил вотум недоверия от сферического потребителя в вакууме.

2015: неудачи Space X.

Еще один взрыв ракетоносителя в космосе и две неудачные попытки посадить ступени на морскую платформу.

2016: проблемы с запуском Model X.

Вероятно, самый амбициозный автомобильный проект со времен оригинального VW Beetle. Tesla обещала вывести на рынок доступную модель электромобиля, получила огромное количество предзаказов, которые выстроились в очередь на полтора года вперед.

Чтобы ускорить производство и уменьшить брак, Маск решил сделать ставку на полную автоматизацию процесса, почти полностью заменив людей на роботов. И получил ровно обратный эффект.

2018: обозвал водолаза-спасателя «педиком».

В июле 2018 года группа тайских школьников застряла в затопленной пещере, после чего весь мир начал их спасать. Маск предложил тайскому правительству эвакуировать детей в специальной капсуле. В это же время на месте событий работал британский водолаз-спасатель Рик Стэнтон, который в Twitter имел неосторожность усомниться в идеях Маска.

Маск назвал Стэнтона «педиком» (буквально: «pedo guy», сокращенно от английского «pedophile»). Здесь стоит отметить, что редакция MAXIM разбиралась в случае обвинения Маском Стэнтона в сексуальной связи с несовершеннолетней тайкой, и эти обвинеия имеют под собой серьезные основания. Тем не менее британец подал на Маска в суд Лос-Анджелеса, требуя 190 млн долларов за клевету. Суд признал употребление слова «педик» обычным оскорблением и отклонил иск. Маск так прокомментировал решение суда: «Моя вера в человечество восстановлена».

533 +

80

"Был у меня в начале 2000-х годов механик назовём его Володя, годов ему было около 50. Он работал в одном цеху механиком а его жена работала в другом мастером смены. Он был просто идеальный механик - всё, что он делал он делал навечно, практически идеально, на любой его выполненной работе любой отдел контроля качества мог без раздумий ставить отметку 5+ по пятибальной шкале. Единственное было "но" то, что он делал всё медленно. Нет не так - он делал ПИЗДЕЦ как медленно. Казалось бы простое дело взять и вкрутить болт. Это для всех это дело на несколько секунд, он превращал это в часовую работу. Володя брал болт внимательно его изучал, промерял все размеры, если замечал, что резьба немного сбита, он тщательно выбирал другой болт, минут пять его очищал ветошью, подбирал шайбу, гровер, смазывал в зависимости от назначения резьбового соединения смазкой - литолом, силиконом, графиткой или герметиком. Протяжка была по всем правилам только с динамометрическим ключом до точно необходимого усилия согласно таблицам на данный тип соединения. После этого он тщательно вытирал место соединения и покрывал его тончайшим слоем смазки (не спрашивайте нахуя, он просто так делал). Если не дай бог была сбита внутренняя резьба, он с такой же медленной неспешностью нарезал резьбу, продувал и точно так же смазывал. Если болт был чуть больше нужной длины он никогда не опускался до того, что бы поставить лишнюю шайбу - он после длительных промеров до микрона отрезал лишнее, тщательно обрабатывал срезанное место надфилем и потом шкуркой до зеркального блеска. Когда он менял электродвигатель или привод станка мастера всех отсылали домой, ждать когда он сделает было абсолютно бесполезным делом. Никакие вопли, дёрганье или стояние у него над душой не давали другого результата кроме того, что он начинал нервничать, сбивался и в итоге дело только затягивалось. Было два варианта или сделать самому (тут был другой минус - Володя стоял над душой и с тяжёлыми вздохами и с выражением скорби типа "ну кто так делает"выводил из себя любого) или ждать когда Володя сделает. Кстати мастера - женщины, которым не повезло работать с ним весьма нехуёво через полгода начинали разбирались в механике или электрике к сильному удивлению мужей. Но если он что-то сделал, можно было хоть на выставку посылать - оно было ИДЕАЛЬНЫМ. Не одному мастеру он сжёг тонну нервов своей черепашьей медлительностью. В итоге все смирились. Руководству это нравилось тем, что старые как дерьмо мамонта линии на которые даже не было никакой документации и сами производители удивлялись когда им присылали запрос на запчасти, что такое оборудование когда-то они делали, работали как часы и выполняли свою норму на 100% и не имело смысла тратится на новое оборудование. Единственные были недовольны жители Средней Азии у которых была сделка и у них не раз появлялось желание уебать чем нибудь тяжёлым Володе по голове сзади в тот момент когда от не спеша начинал готовить место для работы - подметать, аккуратно положить картон в три слоя, закрепить его скотчем по краям к полу, установить на картон протёртый со всех сторон стул.

Однажды в курилке я сказал его жене:

- Заебал твой Володя!!! У нас план срывается а он сука еле шевелится.

Жена Володи (кстати очень энергичная мадам) докурила, потушила бычок и потягиваясь сказала:

- Ничего вы щенки молодые не понимаете в жизни.
Если б ты знал КАК ОН МЕНЯ ЕБЁТ !!!"

636 +

81

Опытная старая проститутка

Алеся Казанцева пишет:

«Как-то раз я работала на проекте с молодой группой. Очень молодые все там были, подростки 20-25 лет. И я. Мне 41 год.

Обычно я обхожу такие компании стороной, откровенно их боюсь. И вообще, если иду по темной улице и вижу толпу взрослых мужиков, то опасаюсь не так сильно, как если бы навстречу шла группа молодежи. Молодежь всегда более жестокая, хотя бы потому, что они не знают, что такое боль.

Но продюсер меня очень попросил поработать на том проекте, потому что ему было 47 лет. Вместе бояться не так страшно.

Весь проект меня не покидало ощущение, что ребята разбили копилку. И скинулись на очень дорогую, но старую и опытную проститутку. (Я работаю ассистентом режиссёра). Режиссер и оператор смотрели на меня издалека и шептались: «Ты иди ее спроси!» - «Нет, сам иди и спрашивай!»

Они подходили оба и типа: «А вот вы можете сделать нам вот так?»
Я говорила: «Ну, могу».
Они: «А вот так?»
Я говорила: «Ну, могу».
И они такие: «Уиии!»

Мы приезжали выбирать объект для съемки рекламного ролика. Режиссер с оператором заходили, терли пальцами подбородок и говорили: «Ну это поздний ренессанс, нам нужен ранний». Я думала: «Не выебывайтесь, это всего лишь кафе». Они говорили: «Нам нужно искать еще». Мы с продюсером отвечали: «Понимаете, клиенту очень нравится этот объект». Они говорили: «Нет, нам надо смотреть дальше».

Я делала сто усилий в день, чтобы не закатывать глаза, иначе бы они сломались, как у советской куклы, и упали внутрь черепа. Продюсер мне иногда писал сообщения: «Измени выражение лица, сейчас очень заметно».
Я представляла, как в это же кафе заходит любой знакомый мне опытный 50-летний режиссер и говорит: «Блять, что за хуйня, зачем вы меня сюда привезли, кто локейшн-менеджер, кто этот хуесос?» Мы бы сказали: «Понимаешь, клиенту очень нравится этот объект». Режиссер бы ответил: «Ну да, я и говорю, что объект отличный, больше не надо никуда ехать и смотреть». А оператор бы вообще ничего не ответил, потому что его бы не было на этой встрече. Взрослые операторы почти не ездят уже. Они присылают своих бригадиров по свету. Те стоят с такими красными напитыми лицами и говорят: «Все понятно, сделаем».

Недавно продюсер Дима, который работает уже много-много лет, начал обзванивать список группы, который дал ему молодой режиссер. Ни одного имени продюсер Дима из этого списка не знал. Он набрал номер одной девушки (художницы по костюмам) и предложил ей проект. На что девушка ответила, что она уже давно ушла из профессии. Продюсер Дима, который работает много-много лет, схватился за голову. Когда ты успела в нее войти, чтобы уже выйти?

Один раз я работала с художницей по гриму, которую звали Лесли. На самом деле, она была Лизой, но просила называть ее Лесли. Мне казалось, что я все время зову овчарку. "Лесли, Лесли, надо поправить грим". Еще у нас в группе было много таких имен, сейчас модно среди молодежи. Я себя чувствовала какой-то крестьянкой среди этого. Они друг другу: "Ирэн! Гала! Мика!" И тут я, какая-то старорежимная Алеся, стою в простом платье посреди поля, ем сырую картошку.

Короче, мы ездили в сто разных кафе и искали ранний ренессанс.

Я терпела каждый свой шаг, физически сложно было переставлять ноги. Я не хотела просто даже идти. Не могла говорить, выдавливала слова, как из пустого тюбика зубной пасты. Я была крайне вежлива, как никогда вообще! Постоянно получала сообщения от продюсера про свое лицо. И вздыхала, как больная корова. Потом режиссер и оператор захотели кофе. Они не так сказали, они сказали: «Нам нужен кофи поинт». У продюсера со звоном упали глаза в череп, как велосипедные звонки от детского «Лёвушки». Потому что любой опытный взрослый режиссер сказал бы: «Ебануть бы кофейку!» Или: "Где мой кофе, пидарасы?!" Режиссёры умеют найти слова, которые тебя одновременно парализуют, но и заставляют бежать.

Мы припарковались около кофейни. Режиссер и оператор сказали: «Нам био разлагаемое безлгютеновое эко-кофе на ромашковом протеине с лавандовой пенкой и безлактозной карамелью».

Я на это все смотрела, смотрела, говорю им: «Секундочку!»

Зашла за угол, а там супермаркет. Я им почти кричала в лицо: «У вас есть большие стаканы бумажные?! СРОЧНО!!! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!» Они говорят: «Есть!» Я прямо на кассе вырывала пробку из просекко и налила себе четверную порцию в огромный кофейный стакан. С гигантской лактозой и глютеном. Весь магазин так проникся, что они мне даже насыпали льда. Потом я вышла, но тут же вернулась и купила еще такого же кофейку продюсеру.

Оператор с режиссером сразу превратились в очень интересных и смешных людей, мы с продюсером включились в поиск ренессанса, пошел дождь с градом, начался шквальный ветер – то есть даже погода улучшилась.
И вот эти огромные стаканы весь день нас примиряли с тем, что мы уже не молоды. И ещё с тем, что мы никогда больше молодыми не станем.»

***

Именно старой опытной проституткой я и чувствую себя в большинстве случаев.

Клиент только говорит, что хочет открыть кафе, а ты уже знаешь не только где, сколько на это нужно будет потратить и какую прибыль оно может принести (в идеале), но и то, что он будет упорно настаивать на самой оптимистичной посадке и максимальном среднем чеке, что вычеркнет все риски и заплатит за ремонт в полтора раза больше, потому что нужно, "чтобы смотрелось".

И что всех своих денег нет, но половину дает партнер, который ему полностью доверяет и не будет ни во что вмешиваться - и что конечно же он будет.

И что первым администратором будет племянница, и чем все это закончится.

К концу первой фразы ты уже можешь с точностью до трех месяцев предсказать дату первого банкротства - а с момента вашей встречи не прошло и минуты.

И ничего, ничего нельзя с этим сделать, это знание невозможно передать, хоть вывернись наизнанку. Примерно к 18 годам человек уже уверен, что он сам знает все на свете, и ему нужны лишь технические исполнители.

- У нас уникальный проект, вы такого никогда не видели!

- Предоплата 50%, будет готово через неделю.

667 +

82

На заре третьего десятка лет случалось мне снимать квартиру с одним замечательным товарищем. Вообще, я до сих пор считаю его самым умным человеком из всех, что когда-либо знал. Мы быстро сдружились, и в один прекрасный день озаботились мелкой бытовой техникой. Поскольку на тот момент мы оба жили весьма небогато, было решено брать технику с рук. Ну, кроме чайника. Чайник мы осилили новый.

Так у нас появилась микроволновка с птичьего рынка. Весь ее внешний вид кричал "ПОМОГИТЕ". Ручка переключения режимов была намертво заклинена в положении "максимум". Вдобавок, она не вращала тарелку, и приходилось поворачивать все самому. Но, цена 700 рублей нас устроила, и мы зажили.

Но я плохо на тот момент знал Юру.
В один прекрасный вечер мы распивали два литра хорошего китайского чая при помощи термоса и новоприобретенного чайника, разогрев себе наггетсов. Одним словом - шиковали и предавались наслаждению роскошью прогресса. Неспешно тянулся разговор в позе лотоса, и я, обложившись подушками, укутался в плед, умиленно глядя на очередную струйку воды, наполняющую мою небольшую полулитровую кружку.

- Слушай - я поднял брови, обозначив интерес - а ведь микроволновку можно сделать.
Конечно, на тот момент я был всей душой за ремонт и любые общественный начинания. Но без меня. Из недр ткани вытянулась моя рука и взялась за чай.
- У нее, я так понимаю, моторчик сломан - Юра отхлебнул ан-чан - я завтра куплю, видел на рынке такой. 300 рублей.
- Да завсегда. Я готов даже проспонсировать данное мероприятие, но техническая сторона на вас, сэр. Меня в детстве током било. Да и образование у вас верхнее, пусть даже медицинское.

Ну, и ладно. На следующий день Юра, конечно, купил моторчик. Если что-то задумал, то обязательно воплотит, такой человек. Ну и, собственно, сел ремонтировать прямо на кухне. От обилия плат и запчастей мне немедленно поплохело, и я удалился на перекур на балкон.

Раздался хлопок, и во всей квартире погас свет. Ага.
Через полминуты свет появился снова, дав надежду, что мне не придется обнаруживать на кухне труп. Ещё через пять появился сам виновник торжества.

Закурив ещё одну с ним за компанию, я вопросительно посмотрел на деятеля.
- Вот она не крутила - задумчиво произнес сосед - а теперь ещё и не светит.
P.S. Три года прошло, а она работает.

620 +

83

Первоапрельский Армагеддон
(или хроники пьяной командировки)
30 марта нас вызывает к себе в кабинет начальник отдела, меня, и ещё троих коллег. Ехидно обведя нас взглядом, задумчиво произносит:
- Обычно, на такие мероприятия, я отправляю офисный планктон, отсутствие которых замечает только дворник, по резко уменьшившемуся количеству окурков на крыльце. Но в этот раз пришло четкое указание из головного управления отправить на семинар самых опытных инженеров, которые на мастер-классе производителя оборудования смогут быстро освоить новинки, встретиться с коллегами из других городов, обменяться опытом. Выезжаете завтра на поезде, утром 1-го будете на месте, ознакомитесь с достопримечательностями города, а со второго апреля начнутся, собственно, занятия.
31 марта. В 15:00 поезд плавно отчаливает от вокзала. В купе, наспех растолкав вещи, наша четверка «лучших инженеров» начинает выставлять на стол прихваченные с собой бутылки с коньяком и разную снедь для закусона.
Первый тост – за начальника отдела, он хоть и редкостный гондон, постоянно что-то требующий и вечно недовольный, но, в общем-то, парень неплохой, вон какой нам круиз устроил за счет корпорации. Далее темы сменились на экономику, политику, глобалистов…
Всё это обильно смачивалось коньячком, и уже через час мы были в самом лучшем расположении духа. Мимо окна вагона проплывали живописные пейзажи и на ум пришли прочитанные где-то строчки:
«И солнце ярко светит, и веселей пейзаж,
когда в желудке плещет C2H5OH!»
Саня и Василий, накатив еще по «соточке», отправились в тамбур покурить, а мы с Лёхой, как давно бросившие сию пагубную привычку, разлили по стакашкам и за что-то выпили.
Вскоре в двери купе появились Саня с Васей и с ними какой-то, изрядно бухой мужичек.
Вася торжественно произнес: - Знакомьтесь, Антон Павлович, нихуя не Чехов… Палыч, как твоя фамилия?
- Белослюдов! Но друзья называют – Чернокварцев.
По случаю появления нового собутыльника, стаканы быстро наполнились и со словами: - «За Палыча!»; были немедленно опустошены.
И тут Палыч выдал: - А давайте сыграем партейку в шахматы?
Среди нас только Василий увлекался шахматами, точнее – он был просто ёбнутый на всю голову. С детства играл в каких-то секциях, был председателем шахматного клуба, имел кубометры всяких грамот и центнеры кубков. Даже когда в свободное время инженеры в интернете посещали сайты про рыбалку или смотрели ролики, как через глушитель заменить поршня в автомобиле, Вася неизменно обитал на каких-то онлайн турнирах по шахматам и что-то там выигрывал…
Палыч сгонял в своё купе за шахматами и, договорившись о призе победителю, а это, естественно был пузырь, игра началась. Вася по первым ходам Палыча оценил противника и изящно сделал ничью. Перед второй партией, Палыч, вконец охмелевший, предложил проигравшему накрыть поляну в вагон-ресторане на всю нашу толпу. Блять, и кто его тянул за язык!
После нескольких ходов Вася равнодушно изрек: - «Шах». Палыч долго думал, переставил фигуру и спросил: - « А так?». – «Мат!»; констатировал Вася.
Отпраздновав Васину победу, мы поперлись в вагон-ресторан. Маховик пьянки раскручивался с неимоверной скоростью. На столе, сменяя друг-друга появлялись бутылки с ромом, коньяком, вискарем… Палыч не умолкая мел пургу про инопланетян, Нибиру и что человечеству уже скоро придет неминуемый пиздец. Впрочем, нам уже был глубоко похуй финал цивилизации. Судя по рожам Лехи и Сани, они уже пребывали в нирване и слабо реагировали на внешние раздражители. Вася что-то пытался вставить в непрерывный монолог Палыча, но тот молотил без остановки.
Застолье закончилось внезапно от зычного голоса официантки, который объявил, что ресторан закрывается. Палыч, дай бог ему здоровья, оказался самым дееспособным. Он как то смог сгруппировать наши качающиеся туши в некое подобие альпинистской цепочки и мы раскачиваясь и спотыкаясь без приключений добрались до своего купе. Чего-то ещё выпили и я рухнул спать.
1 апреля. Пробуждение было подобно возвращению из клинической смерти. Башка трещала, во рту был стойкий вкус канализации. Ныло плечо – наверное, вчера я обо что-то уебался, но будучи в состоянии алкогольного анабиоза ничего сразу не почувствовал. На столе стояла начатая бутылка коньяка и вселяла надежду на выздоровление. С величайшим трудом удалось сесть, попасть горлышком бутылки в стакан и, морщась, проглотить содержимое. И вот он, священный момент, когда замахнув пойло, ты замираешь на пару минут, потом тебя прошибает пот, сердце начинает громко биться, дыхание становится ровным, отпускает головная боль. И вот оно – исцеление! В мыслях наступает прояснение, и ты пытаешься связать последовательность обрывочных воспоминаний вчерашнего дня…
Взглянув на часы, я прикинул, что через пару часов мы прибудем в пункт назначения. А ведь ещё надо разбудить и привести в чувства моих собутыльников. Когда я начал их тормошить, то на меня посыпались проклятия и пожелания что бы я отъебался от них. Но вовремя поданный животворящий опохмел быстро привел всех в форму.
От вокзала до забронированной гостиницы было пару кварталов, и мы решили идти пешком. Уже на подходе к гостинице нам повстречалось кафе, где на рекламном баннере красовался шашлык и пиво с раками. Решение было принято единогласно: после размещения в гостинице, сразу идем в это заведение.
И вот мы на пороге кафешки. На входе нас встречает здоровенный амбал в форме секьюрити с резиновой дубинкой на ремне и очаровательная официантка, на её груди красуется бэйджик с именем «Тамара». Вася спросил у неё, можем ли мы отведать у них шашлык и пиво, на что Тамара приветливо махнув рукой в зал сказала, что бы мы проходили и садились, где нам будет удобно.
В зале по обе стороны располагались кабинки без дверей, и в самом конце, у стены был настоящий бассейн с большими розовыми рыбами. Стена за бассейном представляла собой картину с тропическим сюжетом, а перед бассейном, сидя жопой на бортике и свесив хвост в воду располагался надувной крокодил Гена с гармошкой размером в человеческий рост.
Мы расположились рядом с бассейном, сделали заказ и стали ждать.
Но тут произошло что-то такое, что сломало и так подорванную алкоголем психику: к нам подошла Тамара и выставила на стол четыре бокала с желтой жидкостью, следом за ней подошел тот самый амбал – охранник. На руке у него висели четыре петли для виселицы. Тамара торжественно произнесла: - «Уважаемые гости! Сегодня в нашем кафе проводится День солидарности с угнетенными афроамериканскими рабами. И по традиции, что бы почтить их память, все посетители должны надеть на себя висельные петли и выпить ром, который дарит наше заведение. Толя – обратилась она к охраннику – раздай гостям веревки.»
Сказать, что мы охуели – не отразит и сотой доли нелепости этой ебанутой ситуации. Но глянув на свирепую рожу охранника, мы с идиотскими улыбками стали разбирать и напяливать на себя веревки…
- «А теперь, помяните невольников ромом!» - воскликнула Тамара.
После того, как мы выпили содержимое бокалов, Тамара весело произнесла:
- «С 1-м апреля вас, ребята!»
Первым ржать начал охранник Толик, следом начали подключаться мы, по мере осознания того, как нас разыграли. Пока Тамара удалилась за нашим заказом, мы смотрели друг на друга, на эти идиотские выражения наших лиц, достойных классики психиатрии и тряслись от хохота.
Далее пьянка продолжалась в «штатном режиме» - после пива пошли более крепкие напитки, пошли душевные мужские разговоры о тайнах бытия… до момента, пока Сане не взбрело в голову сфотографироваться с надувным крокодилом. Лёха достал свой смартфон и начал фотографировать. После пары снимков, Саня обнял крокодила, но поскольку уже херово стоял на ногах, споткнулся о край бассейна и вместе с крокодилом уебался в воду. Мы ждали естественной реакции – воплей и матов. Но Саня молча встал на дно бассейна, вода доходила ему до колен, с головы стекали струйки воды, вся одежда была насквозь мокрая и задорно спросил: - «Сфотал?».
На шум примчались Тамара и охранник. Саня, глядя в глаза Толику, виноватым тоном сказал: - «Талян, бля буду, случайно поскользнулся… рыбы живые… сейчас крокодила поставлю на место и вылезу.» Толик ехидным тоном ответил ему: - «Если бы ты знал, сколько долбоёбов тут уже поплавало…» - и хихикая удалился.
Когда Саня выбрался из бассейна, с него рекой текла вода, образуя большую лужу. Леха вызвался сбегать в гостиницу за сухой одеждой, но Тамара сказала, что у них есть огромная сушилка и минут через десять все высохнет. Саня, оставляя мокрые следы послушно поплелся за Тамарой, а мы вернулись к прерванному застолью.
В гостиницу мы пришли уже под вечер. В фойе в углу была небольшая сцена, на которой стоял рояль и ещё несколько инструментов. Как раз к нашему приходу на сцену взошли две очаровательных барышни, одна села за рояль, другая взяла в руки скрипку и раздались волшебные звуки живой музыки. Мы уселись в кресла и не могли оторваться от этого зрелища. Девушки исполнили несколько произведений и тут Леха не выдержал, подошел к девушкам на сцене, о чем то с ними пошептался и откуда-то появился парень с гитарой, которую передал Лехе.
Надо сказать, что Леха в прошлой, доинженерной жизни, играл в каком-то кабаке и разных рок группах, и вот спьяну, решил экспромтом сделать трио. Леха пару раз брынькнул и зазвучал Скорпионс в исполнении гитары, рояля и скрипки. Звучание было настолько оригинальным, что к сцене стал подтягиваться народ. Когда музыка смолкла, то раздались крики «Браво» и аплодисменты. Леха, воодушевленный одобрением благодарных зрителей, снова пошептался с девушками и они исполнили еще несколько известных произведений. Это был триумф!
Когда Леха подошел к нам, то сказал, что пригласил барышень в ресторан гостиницы и они согласились.
За столом девушки, представились Ларисой и Еленой. Обе служат в театре, а здесь играют для подработки два раза в неделю. Жизнь, в личном плане, у обоих не сложилась. По Лехе было видно, что он запал на Ларису, оказывал ей всякое внимание и постоянно подливал ей в бокал.
К концу застолья, мы уже все изрядно опьянели и, что-бы не прерывать прекрасный вечер, решили все вмести пойти в сауну, которая была в недрах этой гостиницы и продолжить пьянку там.
Сауна представляла из себя, собственно парилку, приличный по размерам бассейн, душевая и банкетная комната с креслами. Вскоре принесли заказанные алкоголь и блюда. Здесь девушки уже перешли с вина на вискарь, и по ним было видно, что они уже давно так просто и свободно не отдыхали в такой отличной компании, как наша. Когда мы уже изрядно опьянели, то пошли в сауну. Видимо, высокая температура и неисчислимое количество выпитого ударили по мозгам так, что все вокруг начало плыть. Дабы не усугублять ситуацию, я из сауны сразу погрузился в бассейн. Следом вывалила в бассейн вся остальная компания. Девчонки визжали, кто-то орал белугой, кто-то кого-то не то топил, не то спасал. В этот момент бассейн напоминал кипящую кастрюлю с пельменями. Наконец, набесившись, мы вернулись к столу и понеслись тосты на всякие животрепещущие темы.
Уже за полночь, мы с Василием пришли к заключению, что хватит бухать и пора в номера, нам же завтра надо быть в форме. Леха и Саня остались с девчонками в сауне продолжать банкет, а мы с Васей, как женатые и добропорядочные люди пожелали им всего самого доброго и удалились.

693 +

84

Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?», — они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.

В тот день Коля точно знал, что его жена — самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж — самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.

— А-а!.. — закричал портной, открывая им дверь. — Ну наконец-то! — закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.

— Ты видишь, Римма? — продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. — Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!

— Мы к вам по поводу платья, — начал Коля. — Нам сказали…

— Слышишь, Римма?! — перебил его Перельмутер. — Им сказали, что по поводу платья — это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? — кипятился портной, наступая на Колю. — Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..

— Мы не можем пойти к Лагерфельду, — успокоил портного Коля.

— Так это ваше большое счастье! — в свою очередь успокоил его портной.

— Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье — это совершенно другое.

Платье, молодой человек, это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?

Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, — портной внимательно посмотрел на Олю, — в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!

— То есть как это «абсолютно закрытое»? — опешил Коля. — А… на чем же мы тогда будем выигрывать?

— На расцветке! — радостно воскликнул портной. — Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! — И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.

— Нет, подождите, — сказал Коля, — что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?

— При чем здесь… — ответил портной, не отрываясь от работы. — Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…

— Что-что-что? — опешил Коля.

— Может, уйдем отсюда, а? — спросила у него Оля.

— Нет, подожди, — остановил ее супруг. — Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это — разные?! Где?!

— А вы присмотритесь, — сказал портной. — Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…

— Действительно, — присмотрелся Коля. — Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?

— А что тут было говорить? — засмущалась та. — Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.

— Ну вот! — торжествующе вскричал портной. — А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая — это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..

— Ну допустим, — сказал Коля. — А бюст?

— И этот тоже.

— Что — тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите, сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?

— Видите ли, молодой человек, — сказал Перельмутер, — если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь!

Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, — и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…

— Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? — испугался Коля.

— Я этого не говорил…

— Коля, — сказала Оля, — давай все-таки уйдем.

— Да стой ты уже! — оборвал ее муж. — Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?

— То есть как? — заинтересовался портной. — Вы что же, предлагаете их открыть?

— Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…

— Это можно, — согласился портной. — Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача — убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже — «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой — терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.

Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.

— Поздравляю вас, молодые люди! — закричал он. — Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то — нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете?

А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие — потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы — потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!

— Наверное… — кисло согласился Коля.

— Слышишь, Римма! — закричал портной в глубину квартиры. — И он еще сомневается!..

Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.

— А где же ваш достойный супруг? — спросил Перельмутер.

— Мы расстались… — всхлипнула Оля. — Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.

— Ах вот оно что!.. — сказал портной, приглашая ее войти. — Ну и прекрасно, — сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. — Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет намётанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту — и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.

— Как это нету? — изумилась Оля. — А с кем же это вы тогда все время разговариваете?

— С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа.
Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность, как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер…
А, Римма, я правильно говорю?

© Георгий Голубенко

723 +

85

xxx: Скайнет... Ой, в смысле гуглкапча, спрашивает как выглядят машины, светофоры и пешеходные переходы, и запоминает их, чтобы робоводитель будущего знал, перед чем останавливаться. А как выглядит человек - никогда не спрашивает. Любопытно.
yyy: Я бы даже сказала логично. Если ты не можешь чего-то сделать, ты не должен этого делать. Следовательно, тебе не нужно соблюдать первое правило робототехники, если ты не можешь его соблюсти (поскольку не знаешь, как выглядит человек). Холоднаяя логика машины.

636 +

86

В нашем городе уже вполне себе тепло, доходит до плюс 15. Проходил через парк, не удержался, сел на скамейку. Вскоре появилась маленькая бабушка с внучкой. Мы как-то разговорились. Бабушка оказалась очень продвинутой. Присмотревшись, заметил, что на ней очень дорогие стильные вещи. Ей было 75 лет, она сама сказала об этом к слову. Предложила продолжить дальнейшее общение в фейсбуке. Очень удивилась, когда сказал, что не присутствую в этом месте. Когда выяснилось, что не присутствую ни в одной соцсети, она еще больше удивилась. А как же вы сообщаете миру о своих новостях. Никак, а о новостях других предпочитаю узнавать из новостных лент. Бабушка Вера, так ее звали, спросила можно сделать совместное селфи. Я, разумеется согласился. Когда собрался идти, то уже знал ее адрес в фейсбуке, который она назвала раз десять в разговоре. Через пару дней заметил на себе внимательный и несколько удивленный взгляд пожилой соседки по этажу бабы Лены. С ее сыном Колей мы когда-то учились в школе. Что-то меня кольнуло. Зашел в фейсбук, нашел бабушку Веру. Увидел нашу совместную фотку. Под ней строки: познакомилась с интересным мужчиной. Он несколько своеобразный, но что-то между нами проскочило. Посмотрим. Жизнь покажет. Не думаю, что это меня к чему-то обязывает. Но как все объяснить бабе Лене.

527 +

87

Проснувшись утром 10 марта, я еще не знал, что через несколько часов надолго зависну в небе между Москвой и Владивостоком. Я тогда тяжело болел и находился на бюллетене. Но бывают в жизни обстоятельства, когда берешь и взлетаешь, хоть полутрупом, первым же рейсом, к которому можешь успеть. Паковался я минут десять, даже носки запасные взять забыл, покупал их потом уже во Владивостоке. Но попался на глаза мой медицинский бюллетень, его взять успел. По дороге в аэропорт сообщил отделу кадров.

Кадры ответили моментально - находясь на бюллетене, согласно российским законам, я не имею права перемещаться между городами ни при каких обстоятельствах и обязан закрыть бюллетень там, где его открыл - в городе Москве, в назначенную для этого дату - 13 марта.

В этот день я пришел во владивостокскую поликлинику, врачи порядком удивились, но осмотрели, с московским отделом кадров согласились - бюллетень, открытый в Москве, должен быть закрыт в Москве. Своих печатей и подписей ставить не стали, открыли бюллетень новый, владивостокский - с 13 по 19 марта. Его добросовестно заверили.

19 марта сразу по прилете в Москву я явился в здешнюю поликлинику. Там сказали, что под московским бюллетенем необходимы владивостокские подпись и печать. Я перешел через дорогу, заметив там отделение Почты России, и отправил злосчастный бюллетень своему сыну самой срочной доставкой, какая у этой Почты нашлась, попутно ему позвонил и дал инструкции, куда прийти и поставить на бюллетене подпись и печать. Доставку мне Почта России обещала в три дня.

Когда прошло шесть, и отдел кадров пришел с горькими упреками, что пора отдавать табель в бухгалтерию, а мой трудовой статус в период с 10 по 13 марта остается неподтвержденным, я отследил эту доставку по трек-намберу. Оказалось, что мой бюллетень довольно оперативно долетел до аэропорта Владивостока, всего за сутки, после чего тут же отправился обратно в Москву и сейчас находится в Химках.

Знакомые, услышав эту новость, заверили меня, что это мне еще повезло - что мой бюллетень Почта России не потеряла вовсе.

Еще сутки - и бюллетень снова прибыл во Владивосток. Печать там поставили сразу, а вот с подписью пришлось повозиться еще день. Обратно бюллетень летел три дня, опять самой срочной почтой, и вот в понедельник 29 марта мне звонит курьер и сообщает, что он планирует проехать мимо моего дома сегодня, в период с 16 до 20 часов. Я в ахуе.
- Извините, но я что, должен отпрашиваться с работы, четыре часа дома сидеть, чтобы дождаться вашей доставки? У меня работа до 18:00. Давайте вы заедете с 18:30 до 20:00.
- Видите ли, я не знаю заранее свой маршрут, сколько и куда я буду по нему ехать.
- Ну, давайте выберем ближайшую ко мне точку. Вот Главпочтамт России от меня буквально через дорогу. Давайте вы оставите эту почту там, а я заберу сам. Или любое другое почтовое отделение ближе к центру Москвы, где вы собираетесь проехать. Приеду и заберу.
- У меня нет таких полномочий. Я просто курьер. Я не знаю, где и когда я буду. Хотите оформить переадресацию - звоните по такому-то номеру. До свидания.

Я позвонил. Прослушал длинную лекцию Почты России автоматическим голосом о правилах международных доставок, к которым моя почта Владивосток-Москва вообще ни сном ни духом. Узнал много полезного - при почте в Белоруссию, Армению и длинный список прочих стран заполнение электронной декларации от меня оказывается не требуется, а вот во всех остальных случаях оно просто необходимо.

По окончании лекции мне предложили нажать номер для уточнения, по какому конкретно вопросу я звоню. Ни один номер из списка предложенных не подходил даже приблизительно. Мне предложили заслушать весь список повторно. На каком-то круге я услышал известие, что все операторы заняты, оставайтесь на линии. Это была уже благая весть. Примерно через полчаса я дозвонился.
- Переадресация? Да, можем сделать, но тогда доставка займет еще сутки или двое.
- А где сейчас находится моя почта?
- Остаповский проезд 15.

Где это? Гуглю.

- От меня 8 километров. Самой срочной доставке Почты России требуются сутки или двое, чтобы доставить почту на это расстояние?
- Ну да.
- Не могли бы вы зафиксировать эту почту именно в этом месте? Ни в коем случае не отдавайте ее курьеру. Заеду и заберу в течение получаса.
- Да, пожалуйста. Вам понадобится паспорт и трэк-намбер.

Достал я свой бюллетень в какой-то жопе за третьим кольцом. Обширная территория складского типа с охранником на входе, которые выписал пропуск, вписал паспортные данные, и послал вглубь с инструкцией - туда прямо, дальше пятая дверь направо. С наказом без печати от принимающей стороны не возвращаться. Скромная роскошь курьерской доставки от Почты России. Хорошо хоть за курьером не пришлось гоняться. Хотя, если бы на него навесили жучка с определением местоположения, типа покемона, вышло бы быстрее и увлекательней. Игра "поймай курьера Почты России!" Следишь по навигатору - уходит, сцуко! В погоню, хлопцы!

Что у нас в итоге? Мой бюллетень трижды слетал из Москвы во Владивосток и обратно, проделав в совокупности путь размером в окружность Земного шара. Министр здравоохранения отчитывается единой информационной системой медицинских данных. А эти пидарасы депутаты уже тридцать лет не в состоянии изменить законы сталинской закваски, благодаря которым налетался по свету мой бюллетень, принимаемый отделом кадров только в оригинале.

Афанасий Никитин с его путешествием за три моря обзавидовался бы. Куча людей гоняла мой бюллетень по свету, добросовестно выполняя свои служебные обязанности в силу правил, предписанных мудаками. И это еще счастливый случай, что Почта России не потеряла мой бюллетень вовсе. У него был шанс раза три потеряться, восстановиться и пролететь расстояние как до Луны и обратно. В нормальных странах достаточно цифровой подписи врача.

672 +

88

О том, как я съел символ.

Есть у Шолом-Алейхема рассказ "Цитрус". Я прочел его, когда был юношем, и когда еврейские праздники для меня были чем-то из книжек: в СССР, к тому же живя вне мест традиционного проживания евреев, мы не особенно задавались вопросами о традициях. Да и непопулярно это было бы, узнай об этом кто-нибудь; особенно для карьеры офицера Советской армии, где тогда служил мой папа.
В рассказе том бедная семья, в которой жил маленький мальчик Лейбл, купила к празднику этрог, цитрусовый плод, именуемый в остальном мире "цитрон".
Плод этот - очень важный символ во время "праздника кущей" у евреев, и родители маленького Лейбла боялись, что он обязательно найдет его и откусит от него головку, испортив плод. Что и случилось.

Лет 25 спустя, в день, когда празднуют еврейскую пасху, я ехал с работы в Нью Джерси в Бруклин, в семью моего дяди и его жены, где собиралась вся близкая родня на седер. Седер - торжественный ужин по поводу Пасхи. Мы - советские в прошлом люди, и, конечно же, это был советско-еврейский седер. Дети не задавали вопросов отцу, да и молитвы никто особенно не знал.

Надо сказать, что я был голоден. Дело шло к вечеру, а я как-то заработался, да так, что про ланч совершенно и забыл, и в желудке моем контрабасист беспрестанно вел партию basso continuo, время от времени особенно сильными движениями смычка давая понять, что либо я вскорости что-то съем, либо он начнет играть еще громче.

Я, наконец, приехал на место, припарковал машину и взлетел вверх по ступенькам, намереваясь что-то быстренько съесть, дабы потом примкнуть к родне в предзастольном общении. Накрытый стол одиноко стоял в обеденной комнате, и рядом с ним никого не было; вся родня распределилась по дому, и, разбившись на группки, обменивалась последними новостями. Время еды еще не наступило.

Я подошел к столу, и из открытых тарелочек с едой мне бросились в глаза куриные крылышки, которые просто и открыто лежали на нескольких тарелочках по периметру. Очередной взмах смычка контрабасиста - и одно из крылышек оказалось у меня в руке, и через 10 секунд обглоданные косточки уже были в салфетке. За первым крылышком последовало второе, цифрованный бас стал утихать, и когда я было протянул руку за третьим, я услышал сзади папин голос: "Привет! Ты что, только приехал?".
И сразу же: "Ты зачем символы жрешь, идьёт!". Мы обнялись, и папа продолжил разборку моего поведения: "Что за дурацкая привычка со стола хватать! Даже рук, небось, не помыл!".
"А что?",- спросил я
"Это - пасхальная символика".
"А!",- ответил я, "то-то я не понял, чего они такие....и несолёные, и вообще...ты лучше делаешь".

Пришла тётя, и поняв, что символов будет не хватать, быстренько добавила несколько крылышек на тарелку взамен съеденных.

А я на секунду почувствовал себя мальчиком Лейблом, просящим Бога сделать чудо не дать ему опозориться и приклеивающего откушенную им головку этрога назад слюной.
А потом был Седер.

И Бог совершил чудо, так что мой позор остался в узком семейном кругу. О нем мы иногда со смехом вспоминали с родителями, а теперь иногда - с мамой.

529 +

89

(декабрь 2020)

Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин

Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.

766 +

90

Во сне мне поручили на работе построить систему автоматического полива на даче. Я сперва думал, как распознать растения для полива, но потом понял, что алгоритм полива сводится к струе во все направления, где есть забор, а не дом.

Беспокоило меня в задаче не это, а прикручивание мотора к тележке со шлангом и управление напором воды. Я не знал, как это сделать и кого спросить. Мне кажется, этот сон вкратце описывает всю мою карьеру программиста.

552 +

91

Расскажу про «бульбашей». Это два брата-близнеца и совсем не белорусы. Я про них уже рассказывал, но не эту историю. В общем, братья отличались от всех остальных не только своей схожестью, но и здоровыми красными носами, похожими на клубень картошки. За что такое погоняло и получили еще в школе. Что совсем не помешало им по призыву попасть в ВДВ. Служили в одной роте и даже взводе, говорят, что близнецов и двойняшек разлучать нельзя. Помимо всего этого, братья имели не только отменное здоровье, но и весьма острый ум с таким же довольно острым языком.
-Завтра у вас первый прыжок, ВДВшниками вы еще не станете, но парашютистами точно! - объявил им взводный. Отделение братьев было одно из первых. Выпускающий из другой роты, в самолете на автомате прочитал им инструктаж, взвыл двигатель и самолет взмыл в небеса. Загорелась лампочка, выпускающий открыл дверь, выглянул вниз и рявкнул:
-Первый пошел!
Первым был один из братьев, но выпускающий об этом не знал. Для него это был просто воин, которых он выпустил уже сотни. Правда в глаза бросился здоровый красный шнобель и то, что воин как всегда на первом прыжке раскорячился в дверях. Ну, а что, очково ведь. Исходя на крик:
-А парашют точно раскроется, точно!? - крик уже переходил в истерику, но выпускающий знал свое дело туго. Просто выбив с хорошего пинка воина наружу, глянул и крикнул:
-Второй пошел! - потом крикнул третьему и четвертому, - приговаривая — с почином, салабон! - Или что-то в этом роде. Его крик оборвался только на пятом. Нет, он успел выкрикнуть — пятый пош... - и замолчал. Потому что на него смотрел тот же с красным шнобелем, которого он выпустил пару минут назад. Выпускающий сконцентрировался и хотел уже договорить слово, но второй брат-бульбаш не дал ему этого сделать:
-Парашют не раскрылся! Давайте попробуем еще раз! Пинать не надо, я сам! - и шагнул в отрытую дверку.
Остальные из отделения прыгали уже без команд выпускающего.

506 +

92

Я вот хочу спросить, когда в вас последний раз стреляли? Вспомнили? Не-не, никакой не киллер и даже не враг с той стороны баррикад. Один из лучших друзей. Не припомните? Жаль. А ломал ли вам друг переносицу, вот так, смачно, с одного удара? Не-не, совсем не за измену с его женой. Тоже нет? Хм, интересно. То есть только мне все досталось? Вы как всегда в стороне. Ну ладно, я тогда вам расскажу
В первом случае — когда стреляли. Все было обыденно просто. Настолько просто, что и верится с трудом. Я приотстал от другана из-за малой нужды, хотя может и из-за большой, сейчас уже не упомнишь. Но сразу бросился догонять. Бегом. И метров, через двести его увидел. Он был активно напряжен, ружье было в руках и он смотрел куда-то вдаль промеж деревьев. Я на всякий случай сдернул свое и не теряя из виду, устремился к нему. Когда бежишь к человеку или ориентиру смотришь в основном на него, а не под ноги. Поэтому сухая ветка лежащая на моем пути, оказалась между ног. Ну то есть одной я уже через нее переступил, а второй зацепился. Она не выдержала моего напора, потому что пер я аки конь и сломалась. Но все равно сбила меня с ног. Хрустнула громко и я совершил падение вместе с разворотом другана. А разворачивался он не зря. Пуля пошла в то место, где я только что бежал. Первая мысль когда я упал за какую то ель, была:
-Хорошо, что у него не пятизарядка. - подумал я, но крикнул совсем другое — все что должен, все отдам, клянусь! - хрен его знает как быстро он перезаряжает. Но он уже бежал ко мне.
-Жив?! - и несвойственная бледность покрыла его лицо. Я наверное тоже побледнел, а к чему такие вопросы.
-Да жив, жив. А что случилось?
А случилось, то, что он почти нос к носу столкнулся с медвежонком. Знаете, такие вот зверята, чуть больше собаки. Кто то наверное скажет, - тю, медвежонок, дал пинка и пошел дальше. И будет не прав, в принципе неправ. Потому что были случаи, описанные в «Юном натуралисте», что мужик собирал ягоду на склоне горы. Опускаясь задом вниз и этим же задом практически во что-то уперся. Оказалось не в пенек или кочку, а в такой же зад медведя, который тоже собирал ягоду. У мужика от такой встречи переклинило мозги и единственное, что он сообразил сделать, это с громким криком просадить этому медведю хорошего пинка. Кирзовый сапог, хорошо вошел в мягкий оттопыренный зад. Медведь сделал несколько прыжков вперед и издох от сердечного приступа. Вот так жить в лесу без валидола и нитроглицерина. Но такое, если все это правда, проходит только с большим медведем имеющим потрепанное жизнью сердце. А вот с маленьким медвежонком, это лучше не применять. Сердце у него молодое, сильное и он просто заверещит. Не надо опять говорить «тю», потому что как только он заверещит, сразу появится откуда то его мама, килограмм под шестьсот. И тогда, даже если у вас в руках АК 47, вряд ли это вам поможет.
В другана случае, медвежонок попался молчаливый, а может просто от рождения немой. Развернулся и побежал куда-то там к этой матери. А остальное вы уже прочитали. Друган просто думал, что он вместе с ней вернется, но не знал с какой стороны.
Второй раз мне не повезло в одной драке с преобладающими силами противника. Там тоже был друг. Хороший друг, за которого и голову не жаль сложить в бою ратном. Когда хорошо закипело, я оказался в более удачном положении по количеству оппонентов. На него зараз насело больше, ну так он ведь и боксер. Я то уличный, приемов знаю только два — на головку и по-яйцам. Не учился, сами пришли с опытом. Поэтому со своими двумя справился влегкую, одному показал один прием, а второму второй. А на него насело четверо. Но он — я уже говорил, что боксер? Так вот у них там много всяких стоек, вдохи-выдохи, всякие там выпады, кулаки на уровне лица. В общем рубится он там с ними классически, показывая все свои многолетние тренировки. Ну я к нему и ломанулся, чтобы встать спина к спине и поделить оппонентов. Но только к нему приблизился для занятия позиции, он с разворота мне и влупил. Не зря, сука, тренировался. Нос мой стал, как та скобка для смайлика. Удивительно изогнутый. А он даже прощения не попросил. Да и не до этого в тот момент было. Потому что четверо его оппонентов впали в некий ступор. Они то видели, как он мне вточил и что я с трудом перенес такой нокдаун. И думается мне, что подумали они в тот момент, ну его нахрен, такого бойца, если он даже своих метелит, за то что он ему помочь хотел. Да и нос мой наверное произвел на них неизгладимое впечатление. Тогда смайликов-скобочек, отродясь никто не видел. В общем включили они заднюю. Он их преследовать не стал, предлагая мне свою помощь. Но, я, думая, что второго удара для выравнивания я могу не выдержать, отказался. Потом сам в общаге перед зеркалом поправил. Было больно, но новая кривизна моего носа мне не нравилась еще больше. Я ведь к тому времени был даже еще не женат. Ну и нахрена мне красоту терять.
Друган, объяснил, что против меня ничего не имел, просто мое движение за спиной привело его к мысли, что оттуда заходит противник. А летящий кулак, хороший кулак, не так просто и остановить.
Так я к чему это все рассказал. Просто увидел по телевизору, как омоновец или просто мент ударил ногой бегущую на него женщину. Если это была не его теща у меня есть некоторые сомнения, что сделал он это действительно не со зла. Потому как она ему была без надобности, а вот зачем она туда бежала, мне непонятно. Мож, кто знает? Или эти какого то ее родственника тащили? Вот что ею двигало? Хотя... Я недавно фильм смотрел, с Джеки Чаном или Ченом, никак не уловлю произношения. Так была там одна девица, она даже этому признанному мастеру трюков и кунг-фу, наваляла от души. Была бы эта такая же, мне кажется враз бы этих ментов или омоновцев рубанула. Наш рукопашный бой, он говорят покруче чем этот китайский балет. Никто не знает, была она мастером в этом деле?

639 +

93

Уже год как засела на истории с анекдот.ру. Истории тут разные, от смешной до негативной, от фантазий озабоченных до историй, в реальности которых не сомневаешься ни на секунду. Кстати, есть тут один бывалый аудитор с ником yls2, с каким же удовольствием читаю его истории и с нетерпением жду продолжения истории мушкетёров. Дело в том, что он описывает ситуации ну прям очень схожие с происходящими в нашей компании. Может потому, что холдинг, в котором я работаю юристом, тоже занимается всякого рода тягачами, сельскохозяйственной и строительной техникой. Ну, там, купля-продажа, ремонт, лизинг, кредит, аренда, прямое использование (строительная компания) и т.д. Но была тут одна история, которую я назвала бы случайностью. Давайте по порядку опишу.

Зашёл в мой кабинет в разгар рабочего дня начальник ремзоны и поздоровавшись еле дыша, плюхнулся в стул напротив. Стул жалостно скрипнул под тяжестью 130 килограммов, но не сломался. «Хороший стул» - подумала я, но вслух произнесла:
- Да что с вами, Владимир Афанасьевич? – если честно, зовут его не так, я меняю имена на всякий случай; кто знает, кто еще из наших заходит в этот сайт, да и читателя лучше не мучить непонятными иностранными именами.
- Лифт… этот… пешком, короче…
- Пешком? – глаза мои стали как советские пять копеек. Ремзона находилась отдельно от нашего корпуса, а с первого этажа до нашего пешком, на это геройство даже я нечасто решаюсь со своими 55 кг.
- Да неее, из отдела кадров.
Еле сдержала хохот. Отдел кадров располагался всего лишь этажом ниже, такая одышка из-за одного этажа, ах ха ха ха :) Ну ладно, грех смеяться, тем более я начальника ремзоны уважаю, в отличие от других «насяльников», человек трудолюбивый, не ввязывается в интриги и готов ради своих работников перегрызть глотку любому. В офисе его явно недолюбливают, особенно отдел кадров, видимо снова какая-то проблема с ними, раз он оттуда прямо ко мне поднялся.

- С Олегом знакомы, Юлия Михайловна? - спросил, отдышавшись.
- Худой, высокий, в очках?
- Да нет, нет, – отмахнулся он – Олег Валентинович, наш новый инженер по охране труда и технической безопасности (ОТ и ТБ).
- А, ну как же, ну как же…
- Так вот эта сволочь – перебил он меня – извините меня за выражение конечно же, но эта сволочь без предупреждения зашёл в ремзону и начал всех без разбора штрафовать! Так вот где написано, скажите мне, где написано, что он может моих работников штрафовать!
- А за что?
- Ну, типо, не в спецодежде, но бл…, сорок градусов жары на улице, конец сентября, а сорок градусов, рабочие же там не под кондиционером сидят, черт возьми, какая спецодежда, будь он проклят!
- Подождите, подождите, Владимир Афанасьевич, давайте по-порядку. Мне конечно же, легко судить, сидя под кондиционером, но правила безопасности, это такая вещь, которая написана кровью. Прошлом году у вашего рабочего отрезало 3 пальца. Было такое, не было? Одевал он в тот день защитные перчатки? Нет. Это раз.
В июне мужик со стройки упал и разбился насмерть, слышали, да? Без троса, без каски. До сих пор прокуратура нас мучает как хочет. Видите это? – показываю ему архивную папку, набитую документами, которая лежала передо мной в открытом виде – это только вторая часть его дела. Да к чёрту нас, у мужика маленькие дети остались без отца – тут я замолчала, боясь, что голос дрогнет. До сих пор трясет, когда вспоминаю этот дом, напуганную молодую женщину с грудным ребенком на руках и пятилетнего пацана. Блин… Всё, всё, не буду.
- Я понимаю, Юлия Михайловна – осторожно начал начальник ремзоны – но вы тоже меня правильно поймите. У работников ремзоны зарплата за месяц составляет 150-200 долларов. 50 долларов штрафа это не шутки. Я понимаю, понимаю – увидев, что я готова возразить, не дал мне открыть рот – понимаю, что жизнь и здоровье важнее, но послушайте. Эти люди фактически не получают даже эту мизерную сумму на руки, половину отбирают по всяким банковским долгам, спросите у кого хотите в бухгалтерии. Выходит, что лучше не работать и пьянствовать, чем вот так. Так же ведь тоже не по-человечески.
Даа, Владимир Афанасьевич был прав. Про это все знали, но никто ничего не делал. Начальник ремзоны и так ругался с отделом кадров и эдак, но повысить зарплату работникам никак не хотели. А ведь все офисные работники, в том числе и я получали как минимум половину своей зарплаты за счет доходов с ремзоны.
- Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать, но с одним условием.
- Да, да, не беспокойтесь, Юлия Михайловна, я уже всем там сказал, чтобы в спецодеждах были.
- Больше этого не повторится?
- Если повторится, пенять буду на себя, вас беспокоить не стану.
Я встала, чтобы пойти за ним, но у меня зазвонил телефон.
- Я буду через три минуты.
- Хорошо, я у Нины (кадровичка).

Телефонный разговор затянулся аж на десять минут, а там еще и гендир позвонил, чтоб я зашла. Чертыхаясь про себя, зашла к гендиру, а там, оказывается, все уже в полном составе сидят, Нина Георгиевна – эйчар менеджер (она сама себя так величает, в простонародье - кадровичка), Олег Валентинович - инженер по ОТ и ТБ, Владимир Афанасьевич - начальник ремзоны, который своим басистым голосом в это время спорил с инженером, что у последнего нет никакого права штрафовать его работников.

Увидев меня, Олег Валентинович явно обрадовался и начал описывать мне, как он героически обнаружил исток грехопадения и как теперь его, святого пророка Лута хотят очернить те же грешники, отрицающие свою вину.
- Хорошо – спросила я - А сколько их?
- Восемь. Один сбежал до того, как я успел его оштрафовать и вернулся в спецодежде, так что ему на этот раз, так скажем, повезло. Итого восемь.
- В смысле – успели оштрафовать? Они вам заплатили штраф, что ли?
- Нет, конечно, Юлия Михайловна, штраф взымать будем с зарплаты.
- А на каком основании? Есть у нас документы?
- Да, у нас есть Свод внутренних правил – пока инженер тупил, ответила кадровичка. Да, тот легендарный свод, о котором все слышали, но никто в глаза не видел, подумала я, но вслух сказала:
- Да, но я не только это имела ввиду. Понимаете, если хоть один из рабочих сунется пожаловаться, нам нужно будет предъявить инспектору соответствующие доказательства. Сам факт нарушения техники безопасности как доказывать будем? ... Ну, протокол какой-нибудь…
- А, протокол, протокол, есть у нас протокол – взяв со стола гендира бумажку, инженер радостно потянул его мне. Даже с гордостью, что мол, видишь, сам додумался.

Взяла бумажку. Слава богу, хоть почерк был хороший. Акт, составленный такого-то числа, указывал, что восемь грешников были пойманы за прелюбодеянием, указывались ФИО и грех каждого прелюбодея. Должность, ФИО инженера, подпись. Украдкой бросила взгляд на начальника ремзоны. Он сидел нахмурившийся, красный как рак под кипятком. Даа, чёрт меня дёрнул обещать ему. Придётся выкручиваться. Обратилась к инженеру:
- И всё? Кроме вас никто не подписал акт?
- …
- Ну, чтобы подтвердить факт, нужны свидетели, их ФИО и подписи, что мол, подтверждаем, было такое.
- Эммм, нуу, как бы, а кто из ремзоны подписался бы? Они меня чуть не избили там.
- Ну, тогда вы сами должны были взять с собой кого-то. Так же дела не делаются?
- И что, выходит, протокол не имеет силу?
- Акт. Для инспектора – нет. Кто знает, может вы позже составили этот акт задним числом?
- Но я ведь был там!– с огромными глазами инженер обернулся к гендиру - Я же не вру! Ааа, камеры! Там же есть камеры! – спохватившись, он ударил себе по лбу и спросил у гендира с надеждой: - Ведь там есть камеры, да?
Появившаяся было довольная улыбка сползла с лица Владимира Афанасьевича. Гендир кивнул и позвонил начальнику по безопасности. Что было интересно, за время всего нашего разговора гендир ни разу ни обмолвился словом и просто наблюдал за нами.
- Я был в ремзоне где-то в 09:30 - Олег Валентинович заметил - Пусть покажет 09:45.
На огромном экране телевизора, висевшим на стене, промелькали кадры. Все мы увидели, как Олег Валентинович в своем черном костюме и в начищенной до блеска обуви стоит у бетономешалки и машет руками перед рабочим. Верхняя часть спецодежды у рабочего отсуствовала, точнее, на нем была только серая майка.
- Вот, вот – победно заявил инженер – это Иванов Константин, второй в списке.

И вот тут я улыбнулась. Мне вспомнилась история с анекдот.ру, которая была опубликована, если не ошибаюсь, в мае прошлого года. Там, значит, девушка в платьице и в каблуках, надев только каску, решила, что может штрафовать рабочих за несоблюдение техники безопасности. Блин :) Так тут то же самое.
- Ведь видеозаписи могут служить доказательством, так? - Инженер был доволен. Начальник ремзоны угрюм. Кадровичка осторожничала, готовая к атаке с любой стороны. Гендир молчал и не показывал никакой эмоции на счет происходящего. Только на какую-то долю мне удалось увидеть блеск задора в его глазах, видимо, ситуация его забавляла, хоть он и пытался это скрыть.
- Боюсь, что нет. Если любой мало-мальски соображающий инспектор это увидит, то он вас оштрафует…
- 0_0
- … за несоблюдение правил техники безопасности. Вы сами находились в ремзоне в момент происшествия без спецодежды.
- Да вы о чём, Юлия Михайловна? Меня ведь это не касается! Я ЖЕ ТАМ НЕ РАБОТАЮ!
- Это ничего не меняет. В ремзоне без спецодежды находиться нельзя.
- У нас прям у входа есть табличка «Без спецодежды не заходить» - наконец, подал голос и начальник ремзоны. В этот момент на экране телевизора мы увидели, как один рабочий сбежал, а инженер бросился за ним и спрыгнул через узкую и длинную яму, шириной, ну, не знаю, 1-1,5 метров наверное.
- Ну вот, видите? А если бы упали в яму? Спецодежда, правда, вас не спасла бы, но кому это объяснишь?
Олег Валентинович открыл рот и закрыл. Рука, которую он поднял, чтоб усилить эффект аргумента, застыла на воздухе. Он понял, какую оплошность он допустил и не знал как выкрутится перед гендиром.
- Я думаю, всё понятно – наконец, вмешался гендир – Юлия Михайловна, не будем вас больше задерживать, спасибо.

Через пару дней ко мне снова пожаловал Владимир Афанасьевич, правда, без одышки и плюхнулся в тот самый стул. Стул выдержал и на этот раз. С радостной улыбкой 90 дюймов по диагонали начальник ремзоны прогремел:
- Вы какое вино предпочитаете, Юлия Михайловна? У меня есть отлИчное кахетинское полусухое вино, не вино, а амброзия, ммм… Или может вы белое предпочитаете?
- Эээ, ммм, спасибо большое, Владимир Афанасьевич, но я не пью.
- Как не пьете? – Он таращился на меня так, как будто я призналась, что я не умею читать – Вообще не пьете?
- Вообще не пью. А какая разница между «не пью» и «вообще не пью»?
- Ну, эээ, тогда я не знаю что вам подарить, я в машину положил, думал вам понравится…
- Полно вам, Владимир Афанасьевич, какой еще подарок, вы хотите обидеть меня? Не надо, вы лучше обещайте мне, что постараетесь приглядеть, чтоб проблем не возникало больше, второй раз это у меня не прокатит, сами понимаете.
- Да, да, конечно, Юлия Михайловна, сделаю всё, что от меня зависит – пожав мне руку, начальник ремзоны еще раз поблагодарил меня и вышел.

Вроде бы на этом всё можно было закончить, если бы не одно «но». Мне не было покоя от мысли о «плохом прецеденте». Угрызения совести не давали спать, в конце-концов я решила накапать на мозги инженеру по ОТ и ТБ, чтоб он провёл что-то типа урока по технике безопасности среди рабочих. Не люблю вмешиваться в дела других, когда меня об этом не просят, но раз вмешалась, то нужно было довести дело до конца. Олег Валентинович сперва отмахивался, что мол, некогда, но потом я его уговорила:
- А вы составьте протокол урока, мол, такого-то числа вами был проведён инструктаж, дальше краткое изложение в несколько страниц про то, что вы расскажете на уроке, в конце ФИО и подписи всех участвующих. И если вдруг не дай бог какой инцидент, вы предъявите не только журнал, но и протокол, вот и всё, никто не сможет придраться к вашей работе.

И вы думаете, он не сделал? Сделал. Разбив работников на несколько групп, он уже провёл два урока в январе, да еще и сделал из этого отличную рекламу для себя в линкедине, запостив фотки с уроков.
Ну вот примерно такая история произошла со мной. Не была бы она такая, не прочитай я ту историю с анекдот.ру. Спасибо, что дочитали до конца.

856 +

94

Работаю охранником.
А коллегама мои сплошь и рядом пенсы, а охраняемые нами организации укомплектованы зажравшимися дорвавшимися до корыта успешными пенсами, мне - как вполне юному и желаемому попикаловатся организму, поле деятельности обнуленное.
но есть один карщик, работающий на каре (он же штабелер, погрузчик, экт). младше меня, но все таки тоже молодой и с хорошим чувством юмора.
поскольку мы не пересекаемся аж никак по роду нашей деятельности, но бесики в глазах взаимопонимающи, мы с ним начали прикалыватся "через окно".
Он проедет мимо меня - я какуюто приколюлю совершу, я пройду мимо его кара - он что то жестами и мимикой прикольнется.
Вобщем вот такие вот отношения сложились, когда ни я ни он даже имя друг друга не знаем.
Итак по факту.
Он проезжает мимо меня в каре, я выхожу из будки охраника, снимаю кэпачку, и низко кланяюсь.
Окружающие в востроге, чувак едет и ржот показывая в окна поднятый большой палец.
Я иду мимо, он газанет каром, как пердонул, и показывает жестами, мол извини, обед был так себе. Все ржут, и я тяну большой палец вверх.
Вобщем подьебываем дуг друга, реально ни разу за руку не поздоровкавшись.
Итак мои приколы в его сторону.
кар тяжелый, а колесики малеьнике. Снег, ветер, мороз, гололед. Он буксует. Дает назад, разгоняется, что бы взять горку. Я прохожу мимо, напускаю на себя отрешеный вид, перекрещиваю его на старте, и иду дальше.
Этот прикол долго вспоминали все кому не лень, люто регоча.
Потом он ехал мимо моего КПП с каким то тяжелым грузом на лапах, я ему показываю, мол, там нельзя проехать, жестами - ебать, срака, козел. Он кивнул что понял. Притормозил. Посмотрел за шлагбаум, а там две машины - генерального и испольнительного стоят.
Его порвало, а окружающие до сих пор показывают "рожки" друг другу, узнавая есть ли на месте генеральный, и показывая жестами "трахать" если сверху еще приехал и исполнительный...
Вобщем каждый раз как мы видимся из окон: он из окна кара, я из будки КПП, все время что то мочим.
но вот пару недель назад я подхожу к смещикам, которые курят з кладовщиками на проходной, вижу моего дружбана "по стеклу". И я конечно сразу же
- ну нихуя себе, он умеет ходить!
Мы сразу взорвались, а карщир в первую очередь.
Я тут же,
- ебать, у него есть ноги!
Когда проржались, он мне сказл "подьебщик!" и на этом мы начали друг друга активно стебать.
Но через некоторое время я подумал, а не слишком ли я както его уж совсем уж так. Ну про ноги. нук бывает у меняы чернуха вырывается, бывает, не обиделся б.
Ну и както я так немного перестал с ним прикалыватся через "стекло-стекло". Просто привет - привет. пока - пока.
И вот вчеась он ко мне подходит, ну проходил мимо пешкодралом, но решил подойти ради меня. И говорит
- а собсо чего ты прекратил шутки юмора откалывать?
Ну я и говорю, ты знаешь, както совесно стало после того как мужики оборжали про "ноги есть"
И тут он как рассказал страшную историю!
В трех словах.
он курит. на улице. облокотившись к своему кару. приходит к нему главбухша. А ее простите никто никогда не видел на улице без машины, да еще и на складском дворе. Это выше ее статуса, шопвыпонимали.
но приходит. укутываясь в какието супермегадорогие вуали и меха, и грит. тихо притом так, заискивающе
- ну что же вы документы не несете?
он в ахуе вообще от ситуации, и не понимая что от него хотит эта сверх элитная небожительница особо приблеженная к дирекции.
- Ну я же все документы принес, когда устраивался.
- нет, - говорит бухгалтерша, несколько даже извиняющимся тоном, что для этой волевой боярыни не свойственно - по Вашей инвалидности.
Чувак чуть не проглатил окурок.
переспрашивает
- Чьей инвалидности?
А она чразу как давай его грузить, мол ну что вы тауой безответвенный, разве не понимаете, что если у нас работает инвалид на предприятии, то нам придется в очень неплохом масштабе не платить налоги,вам причитается пряник, а всей дирекции вискарик за такое доброе дело, которое поощраемое между прочим самим государством?
Он в прострации полного охуевания галактического масштаба.
Она стоит и переминаясь с ноги на ногу.
- ну вы же инвалид. Вам бы документы нам в бухгалтерию не помешало принести
Ага. впервые в жизни она сказала это без пафосного матершиного в сторону черни, и карщик был просто опиздошен данной метаморфозой.
- Простите, но я не инвалид....
Она спохватилась
- Ну как же, мне донесли (ДОНЕСЛИ КАРЛ!), что у Вас нет ножек (НОЖЕК КЛАРА!). А Вы у нас работаете. Стало быть и справочку об инвалидности имеете...
Карщик как нормальный парень ответил, что мол Вас собсно неправильно злые языки информировали, и я вполне нормальный человек, вот смотрите (закатывая штанину) правая целая, левая целая. Кто Вам вообще сказал что я безногий инвалид? Странная ситуация...
Бухгалтерша меняется в лице, ей явно неудобно, и она с тысячами извинений бегом бежит укрываяь полушубками от непогоды в свой теплый офис.
Далее.
Судя по всему, бухгалтерша была человек совеснымЮ и ей действительно стало неловко перед человеком, которого она - по чьимто дурацким слухам - записала в инвалиды без обих ножек, чем, собсно, обидела человека.
При получении зарплаты, карщик увидел что она в ТРИ РАЗА!!! превышает его зп. Ему бухгалтерия насчитала переработки, сменки, внеурочные, еще какуюто лабуду, плюс за вредность. Вобщем зп у карщика была просто феноминальна.
Но на этом дело не закончилось, поскольку была тут же выдана премия за просто премию, куча денег за детей (у него их нет), какието там надбавки по кзоту, перевыполненые часы и еще кучу всякой ерунды которую никто не понимает кроме бухгалтерии.
По факту сам карщик получил на руки в течении последнего месяца столько бабла, которого ни разу в жизни не видел. А все потому, что это извинялась перед ним главбухша наего предприятия. Не ну серьезно, а что делать умной женщине, дорожащейсвоим добрым именем, которая повелась на поводу у тупых слухов? затушить пожар всеми доступными средствами.
Вот и потушила.
И пожар, читаем скандал, она погасила баблом.
Карщику.
Вот карщик смекнув, что мой черный стеб разлетелся сарафаным радиом, смог сделать ему самому приятное, и не понял ситуации почему я перестал перед ним прикалыватся дальше. Она знал что меня гложет совесть, и я не знал про остальное (мы разные структуры)
И вот он подошел ко мне, и сказал, что почему я прекратил с ним прикалыватся и стебатся? Мол, давай, продолжай дальше.
А я попивая вполне годный вискарик презентуемый карщиком пишу сейчас эту историю.

755 +

95

xxx: что там с твоим соседом?
yyy: ну, а что я, хрупкая барышня, могла бы ему сделать? пришлось коварно подставить.
yyy: идея была гениальной. ему бы пришлось разбираться со всем подъездом сразу.
yyy: кто ж знал, что никто в подъезде не может сложить два и два. изучая оставленные следы, каждый сосед пришел по ним не туда куда нужно. и теперь в подъезде не я против соседа, а все против всех.

636 +

96

История произошла в 90-х годах прошлого столетия. Мы с братом учились в школе, в каком классе не вспомню, но для истории это не важно.
Как и у большинства подростков того времени, нашей самой большой проблемой было порно. Точней его отсутствие.
Кто жил на рубеже нулевых и был подростком, наверняка помнит как сложно было отыскать "запретное видео", ту скаму кассету VHS без подписи. Некоторым везло, они находили родительскую "клубничку" спрятанную на верхней полке в шкафу или в кладовке - в этом случае, самое главное было не забыть перемотать кассету на нужное место, почему-то все были уверены что родители точно знали где они закончили просмотр. Другим же, как например мне, приходилось прозябать в неведении, довольствуясь скудной эротикой в виде игральных карт или перерисовок с каких-то журналов.
В один прекрасный день, возле школы открылся видеосалон, естественно все пытались завести дружбу с его хозяином. У нас это получилось, мы с братом смогли убедить его продать нам немного "контента для взрослых", только был один нюанс:
цена кассеты, в то время, была столь велика, что копить на нее с обедов не было никакого смысла, мы бы скорей школу закончили чем собрали нужную сумму.
Владелец салона предложил нам вариант записи фильма на нашу кассету, цена была гораздо ниже, так что этот вариант мы начали рассматривать.
Дома мы открыли шкаф с кассетами и начали думать. Просто забрать кассету и спрятать - не вариант. кол-во записей совершенно точно известно родителям, значит, нужно было выбрать фильм который никто не станет пересматривать. Наш выбор пал на французскую комедию "Сеньор Робинзон". выбор был между ним и "Возвращением Будулая".
В общем дело было сделано. Дальше история рассказывается от лица отца семейства.
На крупном предприятии обл.энерго, батя с его непосредственным начальником завели непринужденный диалог о кино. Речь зашла о комедиях и начальник очень детально начал описывать фильм, названия которого он н е знал. Сказав несколько ключевых фраз типа "динь-динь" или "я могу сделать телевизор" - отец понял что речь идет о фильме "Сеньор Робинзон", сказал начальнику что он есть у него на VHS кассете и завтра он принесет ее ему.
Дальше история рассказывается от лица начальника.
Вечером, придя с работы, за столом собралась вся семья: жена, дети, бабушка/дедушка. Начальник, еще раздеваясь сказал что взял кассету с отличной комедией и предложил скоротать вечер за ее просмотром.
Дальше, как говорится, картина маслом...
нужно ли говорить, что кассету после этого эпизода мы больше не увидели? Я не помню чтоб мы уж очень получили за этот проступок, так что или батя понял всю комичность ситуации, или мой мозг заблокировал часть воспоминаний.
Ах да, еще забавным был тот факт, что Фильм для взрослых записанный на кассету, начинался кадром на острове или типа того, там лежала девушка, к ней подходит пират, что то говорит ей на иностранном языке, а дальше происходит очень резкий поворот сюжета, твист к которому семья начальника явно оказалась не готова.

503 +

97

«Мужчина – это случайно выживший мальчик.»
Во избежание чего-то там, будем считать, что история придумана, не является руководством к изготовлению самодельных взрывных устройств (СВУ) и направлена на то, чтобы уберечь подрастающее поколение от минно-взрывных травм и совершения прочих глупостей. Ну и до кучи - все имена вымышлены, а совпадения случайны.
Мне было лет 14, а может чуть старше. Ноябрьские праздники, конец восьмидесятых, один из поселков - военных городков под Выборгом. Сижу в своей подвальной мастерской, никого не трогаю, приёмник починяю. В воздухе аромат канифоли. И вдруг прибегает Пашка, мой приятель. Глаза горят, весь в возбужденном состоянии, будто в лотерею выиграл. С порога мне выдаёт: «Пойдем рыбу глушить!» - Да чем глушить-то? - спрашиваю. Тротила нет и не предвидится, порох из гранатных запалов и патронов весь спалили давно, да и было его немного. – Да я, говорит, танковый заряд скоммуниздил. Для тех, кто не сильно в курсе, в танках наших сначала снаряд в ствол подаётся, а потом заряд в гильзе. Заряд этот порохом набит аж трёх видов: длинная солома, как макароны, – порох бездымный, также цилиндрики небольшие, на ощупь как пластмассовые, маленькие такие бочечки, и на дне гильзы над капсюлем лежит круглым тканевым стёганым блинчиком - белый мешочек с дымным порохом для запала основного заряда. Кому интересно – погуглите.
В военных городках в игрушках у пацанов не редкость – патроны, которые любой борзый пацан из военной семьи мог выменять, скрутив тайком у своего папки-офицера какой-нибудь, востребованный у дембелей, красивый значок: гвардию или классность специалиста. Затем этот значок менялся у какого-нибудь знакомого каптера на всякие военные штуки. Но заряд от танка – это даже по нашим стандартам высший пилотаж. Как рассказал мне Пашка (не ручаюсь за правдивость его слов), он тайком подкопался под стену склада боеприпасов и несмотря на боевое охранение в виде сонного узбека-караульного, умудрился туда проползти и вытащить добычу. Верхом инженерной мысли была идея взять для изготовления СВУ старый насос. Побольше велосипедного. Может быть от мотоцикла, точно не скажу. На верхнюю часть нашлась заглушка с резьбой. В нижней части насоса, откуда в обычном режиме эксплуатации выходит воздух, уже было отверстие, в которое так и просился огнепроводный шнур. Оставалось только наполнить корпус чем-то взрывчатым, закрутить, сделать гидроизоляцию из клея и можно идти на громкую рыбалку. Огнепроводный шнур у меня неплохо получался из ПВХ изоляции от провода, в которую набивался желтый порошок регенерационного состава от изолирующего противогаза. Это соединение калия, которое выделяет кислород при попадании влаги выдыхаемого воздуха и поглощает углекислоту из него же. Оно используется и в водолазной и в пожарной технике, и на подводных лодках. Опытным путем (при бросании в костер) я когда-то выяснил, что неплохо выделяется кислород и при нагреве этой регенерации, поэтому трубка ПВХ с таким составом выгорает от начала до конца даже под водой.
Старые патроны с регенерацией были щедро оставлены пожарными на месте погорелой старой РЛС П-70 «Лена-М», где я их подобрал месяцем ранее. Удивительно, что охраны после небольшого пожара на ней вообще не было. Хотя, на ней оставалось много оборудования, какие-то инструменты, огромные запасные радиолампы в обрешетке на пружинных подвесах. Я даже домой приволок монтажные пояса с цепями, пассатижи, топор и что-то ещё. А станцию потом списали, как устаревшую.
Испытание было назначено на 7 ноября. Было прохладно, но сухо. Мы выдвинулись в район испытаний утром, часов в 10 и отошли от поселка на несколько километров в лес. С собой взяли все компоненты, картоху и ещё что-то из еды. Расстелили плащ-палатку, развели костерок, кажется, даже котелок с водой для чая поставили на рогульки над огнем. Пашка сел на один край плащ-палатки, а я на другой. Я занялся изготовлением шнура, а Пашка разобрал крышку заряда и приступил к начинке стальной трубы насоса. Решив, что кашу маслом не испортишь, Паша всыпал черный порох в насос и добавил горсть регенерации, чтоб покруче жахнуло. Потом взял в руки пучок пороховых соломин и начал всё это уминать в насос. Я сидел напротив, набивал в пластиковую трубочку регенерацию, Пашкины действия видел краем глаза, сосредоточившись на своей задаче. И вдруг свет погас. И наступило великое НИЧТО. Если бы меня в тот момент убило, я бы даже этого не понял. Не успел бы ни боль почувствовать, ни испугаться. Просто наступило небытие. Не имеющее ни времени, ни звуков, ни запахов, ни вообще чего-либо, поддающегося определению. Я очень четко помню, как возвращался из небытия в этот мир. Сначала было чувство осознания себя при полном непонимании произошедшего, сопровождающееся чувством удивления. Потом я стал что-то осязать, но чувство было такое, будто широкой доской мне врезали по лицу. Все мышечные ткани лица были в онемении. Я чувствовал, что глаза мои открыты, ощупывал их руками, но ничего не видел. В ушах стоял свист. По горлу текло что-то липкое и теплое. Первая мысль - пришел песец моим глазам. Потом, к счастью моему, темнота сменилась серой пеленой, и я стал различать свет. Туман в глазах чуть рассеялся, в голове звенело, я мутным взором обвел пространство вокруг себя. Пашка сидел на расстеленной палатке, весь в крови, с выпученными глазами. Он ничего не видел, о чем и заявил окружающему миру диким, отчаянным воплем. Я увидел, что в руке его будто зажата между пальцев пороховая макаронина. При ближайшем рассмотрении оказалось, что длинная пороховина пробила ему ладонь, словно стрела, насквозь, между костей. Почему-то я сразу выдернул её из Пашкиной ладони. Я не упомянул вначале, что с нами увязался Витька, младший брат Пашки. Как хорошо, что в момент бадабума он отошел от костра. Малой был в шоке от увиденного. Удивительно, что с момента прихода в сознание, у меня в голове не было ни страха, ни паники. Только четкое планирование действий. Трубка насоса, к счастью, не разорвалась. Она пробила плащ-палатку и вошла в землю, сантиметров на двадцать. Порох, который был в трубке, выстрелил вверх, как из маленькой пушки и сгорел не полностью. Дымный порох влетел Пашке в лицо и татуировал кожу. Бездымный разлетелся твердыми пластмассовыми осколками. Мне повезло. Всё, что прилетело в мою сторону, попало ниже уровня глаз. Рассекло верхнюю губу и горло. В глаза если и попало что-то, то совсем микроскопическое. Вот откуда было теплое и липкое. Пашке пришлось похуже, осколки несгоревшего пороха густо попали в лицо и он ничего не видел. Была пробита рука, обожжено лицо и глаза. Кроме всего прочего, регенерация очень щелочная, и попадание на кожу могло вызвать сильный химический ожог. (Кстати, я думаю, именно из-за контакта регенерации с остатками машинного масла в насосе и произошел этот самопроизвольный выстрел. Подводники знают, что промасленную ветошь нельзя держать рядом с кислородными баллонами или пластинами регенерации.) Чтобы смыть химию с кожи, я нашел чистую лесную лужицу, ополоснул другу лицо. Я не ошибся, вода стала мыльной на ощупь. Так, значит химию смыли. Надо искать медпомощь. Я знал, что поблизости есть военный городок радиотехнического батальона, локаторщиков. Там наверняка есть аптечка, телефонная связь, а может и медпункт. Но сначала надо было замести следы нашей глупости. В остатках костра я спалил остатки пороха, прикопал то, что не могло сгореть, залил костер и собрал в рюкзак плащ-палатку. Потом подхватил Пашку под руку, и мы пошли в направлении военного городка по лесной дороге. Витька шел за нами и плакал от страха. Не помню, сколько мы шли. Наверное, около получаса. Шли не быстро, мой друг по-прежнему ни черта не видел. По дороге у самого городка мы встретили людей, нам подсказали адрес военного фельдшера. Был праздничный день. На наше счастье женщина оказалась дома. Она вызвала скорую из райцентра, открыла медпункт и провела первичную обработку ран, сначала Пашке, а потом и мне. Приехала скорая и Пашку вместе с братом увезли. Я отправился домой. Дорога была через поле. Домой идти не хотелось. Как объяснить всё родителям? И тут я почувствовал крупную дрожь. Меня затрясло, как старого алкаша. Стало болеть лицо. Видимо, шок начал проходить. Я сел прямо на тропинку и зарыдал, почти по-зверинному завыл в голос, ничего не мог с собой поделать.
Пашка провалялся по больницам около 3 месяцев, ему делали операцию (или несколько) на глазах и в итоге спасли зрение. Долго он носил черные точки пороха под кожей на лице и оспинки-шрамики от осколков. У меня на память о детской глупости тоже остались шрамы, один на верхней губе прячется под усами, другой – в районе кадыка.
Родители наши не хотели подставлять нас под уголовку - хищение боеприпасов, изготовление СВУ. Нам сочинили легенду для участкового, что мы пошли печь картошку, нашли в лесу неизвестный предмет, (предположительно пороховой выстрел от гранатомета) и он взорвался в руках у Пашки. После того случая я завязал навсегда с самодельной пиротехникой. Крайне осторожно обращаюсь с оружием и держусь подальше от фейерверков и всего взрывопожароопасного. Чего и вам желаю, дорогие читатели.
P.S. С Пашкой после того случая наша дружба стала почему-то затухать. Мы перестали общаться. Последний раз я видел его лет десять назад. Прости меня, друг, если тогда я повёл себя как-то не так.

985 +

98

В Израиле была, а может и до сих пор есть, так называемя стипендия Шапиро. Собственнно Шапиро - это не благотворитель, а какой-то клерк из соответствующего министерства. Но он прославился настолько, что до сих пор ходит выражение: "Два мира - два Шапиро." Кто второй, понятия не имею. Эта стипендия, тогда около 1000 шекелей, выдавалась, как надбавка к оплате для кандидатов и докторов наук.

Наш технионовский профессор был доброй души человек и взял на эту стипендию Наума. Науму было около 60 лет, он в Союзе работал в каком-то НИИ, но профессор проверить его уровень был не в состоянии: мешал языковой барьер: Наум не знал ни иврита, ни английского. В итоге Наума пристроили в качестве уборщика. Он был очень расстроен, почти ничего не убирал и всё время жаловался мне, насколько его таланты недооценены.

Однажды я пришёл на кафедру и обомлел: чистота была идеальная. На дверях одно из кабинетов красовалась надпись: "Менаэль а Никаён", что означало мэнэджер по уборке. В кабинете восседал Наум и о чём то разговаривал по телефону. Заметив меня, он закончил разговор и сказал:
"Видишь, меня, наконец, оценили! Кстати запиши мой рабочий номер телефона."

Я спросил у профессора: "Что здесь происходит?"
Профессор усмехнулся: "Почему бы не сделать человеку приятное? Теперь он занимается той же уборкой, но с удовольствием!"

410 +

99

Что-то мало на сайте забавных историй, вот я решил рассказать про свою невралгию. По-моему, забавная история! Началось всё, когда 8 марта сблизилось с выходными, и получились длинные праздники. А это значит можно поехать на дачу со всеми кошками (на короткие праздники они в квартире оставались, потому что ездить не любили). Едем мы, погода премерзкая, около нуля, вместо снега горы жидкой густой грязи, и в этом всём у моего «Опеля» дохнет генератор. У «Опелей» это бывает, особенно в густой жидкой грязи. В первом сервисе мне предложили оставить машину до завтра, пришлось объяснять, что в машине жена и пять кошек, и вариант «завтра» не катит. Машина тоже не очень катила, с трудом добрался до другого сервиса, там генератор заменили, но процесс переезда и перемещений по территории сервиса привели к тому, что я насквозь промок и жутко замёрз. В итоге благополучно доехали, начали отдыхать, но меня почему-то напрягала мысль, что от холода и сырости у меня может начаться невралгия. Не знаю, почему я так решил, никакой невралгии у меня сроду не бывало, просто слово такое знал. На фоне переживаний, принимая вечером душ, поскользнулся и ударился боком, но на фоне предстоящей невралгии это была, конечно, ерунда. Ночью проснулся от острой боли в боку. Ну, точно, невралгия! Жена помазала меня каким-то хреналгоном, но он помог мало. Так и прошли длинные праздники. Когда надо было ехать домой, за руль садился минут десять. Жена сказала, что, по её мнению, мне надо на следующий день идти не на работу, а в поликлинику. Я мужественно ответил, что если смогу зашнуровать ботинки, то поеду на работу. Ботинки я зашнуровал, но по дороге на работу решил всё-таки зайти в поликлинику, может, у них есть от невралгии что-то эффективнее хреналгона. В поликлинике симпатичная девушка-терапевт сочувственно сказала, что больничный по невралгии может дать только невропатолог, но, прежде чем она отправит меня к нему, надо сделать ЭКГ и рентген. «Чтобы исключить», - пояснила она. На ЭКГ очереди не было, но ушло время на спор о том, обязательно ли для снятия кардиограммы ложиться на кушетку. Оказалось, да. На укладывание и вставание ушло время, зато кардиограмма оказалась отличной! На рентген была очередь, но зато там не надо было ложиться. Зато возникла другая проблема: я никак не мог прикрепить к себе тяжеленный передник, который должен был защитить мои гениталии от излучения. Рентгенолог, крупная дама, недовольно смотрела на мои манипуляции, потом посмотрела на монитор перед собой. Лицо у неё вытянулось, и она начала судорожно стучать по клавиатуре. «Надеюсь, у меня ничего не сломано?» - игриво спросил я. «У вас всё сломано», - сказала она голосом, тяжёлым как её передник. На самом деле сломано было не всё, а только четыре ребра. Потом девушка-терапевт, хлопая глазками, упрекала меня: «Что же вы мне говорили про какую-то невралгию??». У травматолога, который пришёл на меня поглядеть, пока ехала «Скорая», я спросил, почему меня отправляют в больницу, ведь сломанные рёбра можно лечить дома? «Отрезанную ногу тоже можно лечить дома, - задумчиво сказал травматолог, - Но не всегда успешно!»
В больнице меня усадили в инвалидное кресло-каталку и повезли по коридорам – также, как я ехал на работу, то есть с портфелем, в костюме с галстуком. По-моему, креслу не хватало мигалки!!! Дальше всё было не так забавно: меня продержали почти месяц, потому что уровень жидкости в лёгком не хотел снижаться. Я спросил зав. хирургическим отделением (меня лечили в травме, но и в хирургию водили, чтобы те тоже могли на меня посмеяться): «Вы же сказали, что можно сделать операцию?» «Мы можем сделать операцию хоть сейчас, - отвечал он с акцентом, напоминавшим другого руководящего кавказца, - Но тогда мы вам сломаем ещё два ребра. Это вам надо?»
Я понял, что медицина наша всесильна, и лучше не давать ей повода доказывать это.
При выписке мне посоветовали купить много надувных шариков и надувать их каждый день. Это был лучший медицинский совет, какой я когда-либо получал. Но за прошедшие несколько лет всё никак не соберусь его выполнить. Всё жду чего-то. Наверное, невралгии.

673 +

100

Историй успехов вам? Их есть у меня.

Я тут уже писал про тещу. Любит влипать во всякие истории, причем так хитро, что обляпывает дерьмом и всех окружающих и приходится еще решать ее проблемы.
Ну вот совсем недавняя история.

Дело происходит в Германии. Живет теща в моей квартире недалеко, к сожалению, от нас.
Т.к. ей наверное скучно, любит звонить нам с женой в любое время суток. Разговор начинается так: "Ооооооййййй, уууумираю, позови доцю!"
И дальше разговор с успокаиваниями на час-два. Я бы ей поверил, если бы не знал, что бабка любит врать и симулировать.

И вот раз раздается звонок вечером, как раз опосля Малахова, или что там она смотрит. "Ооооооййййй, уууумираю, позови доцю!".
А "доця" принимает ванную, о чем я ей и сообщил и что телефон психологической разгрузки временно не доступен.
Сразу полетели брызги из трубки, что "как ты разговариваешь с мамой твоей жены?!! Немедленно дай ей трубку!!!" И все это с лихими визгами.

Мы с ней последнее время не в ладах. Я отшил недавно одного деда-альфонса, который изымал у нее деньги. А дошло это до меня, когда она пришла ко мне с просьбой "Зятек, дай денежку".
Ну да это другая история.

В общем спросил я, что, точно помираете? Сразу тон из бойко-агрессивного сменяется на "умирающего лебедя".
Ну ладно, раз умираете, то помощь сейчас придет. И вызвал скорую.

Далее продолжение истории мне рассказал полицейский в участке.

Скорая быстренько приехала на адрес. Теща, думая, что это её "доця" открыла дверь, где ее и взяли в оборот - типа поехали в больницу.

Тут надо сказать, что скорая помощь в Германии не занимается лечением (за редкими исключениями) - там работают санитары, задача которых довезти пациента, желательно живого, до врачей в больничку.

Теща при виде санитаров впала в бешенство, раскидала их как котят и выкинула из квартиры.
Ну санитары потерли синяки, порадовались, что не покусали и с чистой совестью сказали - не наш профиль и вызвали уже скорую из психиатрички.
Те приехали, вежливо постучались в дверь, а когда та не открылась, вызвали полицию. Полиция быстро примчалась - в ответ тишина - бабка затаилась.
Теперь дело на самотек пускать нельзя, вдруг бабка лежит в квартире без сознания? Вызвали пожарных, чтобы выломать дверь. Когда вынесли дверь и попросили бабушку на выход, то она естественно уперлась.

Ну слово-за слово, сиськой по столу, договорились, что бабка харкнула в полицейского, что тому не очень понравилось.
Вот так бабку заломали на болевой, надели наручники и за руки - за ноги вынесли из дома и закинули в полицейский луноход. Причем не с первой попытки - она умудрилась там всем бока намять, но что может сделать слабая, пожилая женщина супротив рассвирепевших полицаев с резиновыми дубинками? Не знаю почему её полицаи приняли, а не психушка.

...поздний вечер, звонит телефон, подходит жена. У жены округляются глаза, трубка верещит матами на всю квартиру.
В общем хулиганку теще шили с применением насилия. Кое-как адвокат отмазал, но пришлось штраф не хилый заплатить.
А кто в конце всего виноватым оказался догадаетесь?
Одно я сейчас понял точно - если бабку еле скрутили 4 дюжих мужика, да еще и крендюлей попутно получили, то до смерти ей еще ой как далеко!

© Aibo

650 +

123 4 5 дальше →

Анекдоты про сделать знал [ Свежие анекдоты ]

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации

Анекдоты про сделать знал
[ Свежие анекдоты ]