На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 80

1

Детство заканчивается тогда, когда то, что родители могут раньше вернуться с работы, тебя не радует, а пугает.

51 +

2

История эта наверное вечная, и у многих очевидно есть аналогичные примеры.

Был у меня сосед с пятого этажа - Андрей. По возрасту он мне скорее годился в сыновья, но почему-то среди всех других соседей у нас с ним были самые теплые отношения. Скорее всего это было связано с тем, что оба мы были автомобилистами и при встрече в подъезде или у дома широко улыбаясь друг другу и пожимая руки иногда делились насущным общим опытом и т.п.

Однажды он позвонил мне в дверь и сообщил, что он с семьей собирается буквально завтра отбыть на целый месяц в отпуск. А тут вдруг на парковке у нашего дома полный аншлаг - вообще нет свободных мест. Ну и при этом ему конечно же очень хотелось бы, чтобы его машина все это время стояла в более безопасном месте - именно во дворе у нашего дома. Это все происходило уже вечером, когда большинство наших соседей успело вернуться с работы домой, а я в тот день все-таки успел найти место для парковки своей машины в нашем дворе. Ну и Андрей попросил меня перегнать мою машину на парковку куда-нибудь в другое место, уступив тем самым это место ему.

Ну я тогда почесал конечно же свою репу в районе затылка, но ведь что только не сделаешь ради добрососедских отношений?! Правда в это время мест для парковки не было не только в нашем дворе, но и во всех соседних. Ну и решил я тогда перепарковать свою машину на улице - в зоне видимости из окна. Дорожных знаков, запрещающих парковку там нет и никогда не было, насколько я помню. Но улица в этом месте немного узковата, хотя два ряда в одну сторону все-равно имеется. Не знаю точно почему, но никто обычно там не паркует свои машины на продолжительный срок.

Как раз напротив моих окон располагается остановка общественного транспорта, где в районе тротуара имеется огромная заасфальтированная площадка, на которой можно было бы играть в футбол. И многие мои соседи при нехватке парковочных мест во дворе иногда загоняли свои машины прямо на тротуар возле остановки, что никак не мешало передвижению пешеходов. Ну и я тогда решил воспользоваться этим местом буквально до следующего утра, не обратив при этом внимания, что в этот день на этой асфальтовой площадке не было ни одной другой соседской припаркованной машины. И очень зря, как оказалось буквально на следующее утро.

Это было в разгаре лета 2014 года. Раньше на этой остановке был магазинчик, торговавший всем, чем попало. Но незадолго до этого его полностью упразднили, переделав остановку так, что от него не осталось ни малейшего следа. И самое главное, подтверждающее мою лоханутость то, что я знал, что по нашей улице ожидается факельный олимпийский пробег в направлении г. Сочи. Правда до этого пробега оставалось еще несколько дней, но следующим утром одна из моих соседок постучала мне в окно и сообщила, что буквально только что мою машину эвакуировали менты.

Где-то через месяц, когда Андрей вернулся из отпуска, и мы с ним встретились, я ему естественно рассказал, что благодаря ему я потерял не только больше трех штук деньгами, но и получил еще колоссальный психический геморрой. Не знаю - то ли у него вообще нет эмпатии, то ли он просто умеет прикинуться придурком? Но он тогда вообще не придал никакого значения моим словам.

И это не единственный из таких примеров в моей жизни, из которых я уже давно сделал соответствующие выводы.

[i][b]Вопрос от пользователя PavlidisFirst:[/b] Так я не понял, Андроид должен был возмущаться очень громко, или что, в ноги барину кланяться? Удивляют люди нынче.
[b]Ответ:[/b] Андрюха, это ты что ли!? Да не парься ты вообще - мне из-под тебя вообще ничего не надо. Даже наоборот - спасибо тебе за жизненный урок. А лично я обычно стараюсь не наступать повторно на одни и те же грабли.[/i]

144 +

3

Оранжевый лебедь

Нассим Николас Талеб для редких и неожиданных событий со значительными последствиями начал широко использовать термин «чёрный лебедь», называя обычные события «белыми лебедями». Мне кажется, сейчас пришло время ввести третий термин — оранжевый лебедь. С одной стороны, событие ожидаемое, но последствия нельзя предугадать. Таким оранжевым лебедем я бы и назвал избрание Дональда Трампа на пост президента. Кто-то радуется его яркости, а кому-то она так слепит глаза, что хочется зажмуриться.
Осенью 2024 года я вёз клиента из Америки.
Разговорились про выборы и Дональда Трампа. Он очень надеялся на его победу. Он живёт в Нью-Йорке, и ему не нравится, что нелегальных иммигрантов селят в дорогих гостиницах в центре. Ведь эти люди не едут в страну, чтобы работать. Они живут на пособия и сбиваются в банды. С его слов, в страну въехали 7 млн. нелегальных эмигрантов, и правительство на это смотрит с одобрением. В некоторых штатах приняли закон, что если человек заходит в магазин и что-то забирает стоимостью до 1000 долларов, то это не считается уголовным преступлением. Он сказал, что такое распространено в штатах, которые управляются демократами, в республиканских штатах такого нет. Поэтому он очень надеется, что Трамп победит и прекратит этот кошмар.
Недавно от другого клиента я услышал продолжение этой истории. Не желая закрывать свой бизнес из-за убытков, хозяева магазинов нашли решение. Они установили цену на все товары минимум 1000 долларов. Но как только товар сканируется на кассе, цена меняется на нормальную, скидка за честность – назовём её так. Таким образом, если кто-то берёт с полки товар и не желает платить, то он совершает преступление и можно вызывать полицию.
Сам будучи эмигрантом, приехав сюда почти 16 лет назад, я часто задумывался об этой проблеме. Я был без работы в этой стране первые шесть дней и больше никогда! Бывают случаи, когда мигранты приезжают в чужую страну и пытаются диктовать свои правила, связанные с привычным для них образом жизни и традициями. Мне кажется, это должно строго пресекаться. Если человек выбрал себе новую страну для проживания, надо принимать правила этой страны, даже если они ему не нравятся, иначе зачем он приехал? В 2015 году правительство Германии приняло сотни тысяч беженцев из страны, где началась война, в надежде, что они будут работать и строить экономику. Надеюсь, что этот план удался.
Глядя на то, как странам нужны работающие люди, думаю, правильно приглашать таких людей. Чем дольше живёшь, тем больше убеждаешься, что без жёстких правил и ограничительных мер человек может начать вести себя неподобающе и стать угрозой для общества, которое его приняло. Поэтому мне кажется логичной такая система (количество людей и сроки приблизительные). Страна принимает 200 тысяч мигрантов сроком на полгода. Первые три месяца приехавшие учат язык, следующие три месяца осваивают профессию, которая в данный момент востребована. После каждого обучения — экзамен. Если не сдал, то покидаешь страну.
Далее необходимо начать работать в течение месяца. После этого мигрант освобождает жильё, которое ему предоставили, и живёт независимой жизнью. В случае нарушения уголовного или админи-стративного закона человек также выдворяется из страны.
Таким образом, каждые полгода страна приглашает к себе тех, кто готов работать для её процветания и своего будущего. И страна будет развиваться, и приехавшие люди будут вливаться в общество, при-нося пользу. Мне кажется, что если человек убегает из страны, где происходит катастрофа, он будет готов с двойной силой учиться и делать всё возможное, чтобы туда не вернуться. Если нет, то он не хочет оставаться в новой стране. Я думаю, очень важно помнить, что Соединённые Штаты Америки — это страна, построенная эмигрантами, которые приезжали туда в поисках лучшей жизни и усердно трудились, чтобы их детям жилось лучше. Так продолжалось сотни лет, в результате была построена та страна, которую мы сегодня знаем как США.
Если те, кто приезжают, не будут работать, а только получать пособия и заниматься незаконными делами, то это вопрос времени — когда страна разрушится.
Дональда Фредовича Трампа всё-таки избрали. В моей машине оказалась американка. Их семья во время Ковида переехала в Великобританию. Им нравилось жить здесь, но американское школьное образование им показалось лучше, и они решили вернуться. В американской школе детей учат всему, а здесь им не понравилось разделение на углубленное изучение гуманитарных или точных наук. Она была очень разочарована избранием Трампа, главным образом из-за того, какой он человек и какие ценности он транслирует. Она выражалась очень тактично, поэтому я не сразу понял, что она имеет в виду, говоря, что больше всего ей не нравится ухудшение в сфере женского здоровья. Далее она объяснила, что несколько лет назад Верховный суд постановил, что каждый штат сам решает — разрешать или нет аборты на своей территории. Во многих республиканских штатах аборты либо запретили, либо ввели ограничения. Одно из таких ограничений, когда женщине нужно привести мужчину — отца будущего ребёнка, чтобы он дал своё согласие на аборт, или доказывать необходимость этой процедуры из-за угрозы здоровью или жизни. Получается, жен-щине надо проходить унизительную процедуру, для того чтобы отстаивать своё решение не иметь детей в данный момент. Мы все люди, но, на мой взгляд, это движение против прогресса, и неважно, на чём оно основано. Плохо, что люди, которые выступают против абортов, хотят навязать это всем остальным.
Мне кажется, если вы хотите снизить количество абортов, то надо не запрещать их, а создать все условия, чтобы люди хотели становиться родителями — оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком, бесплатные хорошие школы и детские сады и т.д. Но запретить аборты легче. Боремся не с причиной, а со следствием.
Моя клиентка привела интересный эпизод из книги «Фрикономика». Авторы исследовали, к чему привело разрешение абортов в Соединенных Штатах в прошлом.
Изменения позволили женщинам принимать решение, руководствуясь, в том числе, социально- экономическими аспектами. Связано это или нет, мы не можем утверждать однозначно, ведь существует правило: «после — не значит вследствие». Однако исследователи увидели, что спустя 16–18 лет после того, как аборты разрешили, уровень преступности среди молодых людей снизился. Здесь прослеживается логика:
дети, которых не хотели и которых не любили бы — они просто не родились. Значит, было меньше детей с негативным опытом взросления, и уровень преступности снизился. Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование.
Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование. Такая вот интересная беседа получилась.
Меня настораживает тот факт, что люди, основываясь на своих религиозных убеждениях, пытаются лезть в жизни других в светском государстве. Я не считаю себя глубоко религиозным человеком, но, на мой взгляд, религия — это что-то личное.
Вернее, не так. Вера — это что-то личное, сокровенное для верующего, и насаждать её силой или мягкостью другим людям, на мой взгляд, противоречит идеям любви и доброты, которые пропагандируются во всех конфессиях. Недавно прочитал анекдот: «Все религиозные люди добры к представителям своей религии, и все религиозные люди ненавидят представителей других религий. Оба высказывания абсолютно верны». Надеюсь, Америка вернётся к тому обществу, где человек будет иметь право делать со своим телом то, что хочет, но не в раннем возрасте, когда дети пытаются поменять себе пол.
Я слишком старомоден, чтобы это понять. Американский телеведущий Билл Мар сказал: «Я благодарен своим родителям за то, что когда я в детстве хотел стать пиратом, мне не отрезали ногу, не выкололи глаз и не посадили мне на плечо попугая».
Человек должен сам принимать решение относительно себя не раньше, чем с 18 лет, хотя последние исследования физиологов говорят, что мозг человека развивается аж до 27 лет.
Другая моя клиентка подтвердила, что нетерпимость по отношению к людям с другими ценностями в стране выходит на новый уровень. Она уверена, что Дональд уронит экономику страны. Кроме того, он хочет отменить получение гражданства тем, кто родится на территории США, хочет нарушить конституцию, избравшись в будущем на третий срок.
Сейчас в стране хотят урезать социальную помощь, и её родители, которые голосовали за Трампа, могут от этого пострадать.
Ещё один человек, и ещё один взгляд на происходящее.
Каким будет оранжевый лебедь — покажет время. Я не берусь его судить, ведь ничего не знаю ни о его мотивах, ни о нём самом и предлагаю высказать мнение о его президентстве по окончании срока. Но я искренне надеюсь, что появление в Овальном кабинете портрета 11-го президента Джеймса Полка, который увеличил площадь Соединённых Штатов вдвое, не говорит о планируемых президентом шагах.

94 +

4

Мало кто знает, но у семьи Джареда Кушнера (зятя Дональда Трампа) есть удивительная и драматичная история.

Во время Второй мировой его бабушка, Рая Кушнер, пережила Новогрудское гетто. Она стала одной из тех, кто совершил легендарный побег через подземный туннель - крупнейший успешный массовый побег узников гетто в годы войны.
После этого выжившие присоединились к партизанам и продолжили сопротивление.

Отец Джареда, Чарльз Кушнер, много лет приезжал в Беларусь. На собственные средства он поддержал создание в Новогрудке Музея еврейского сопротивления - места памяти, где рассказывают историю гетто, побега и борьбы людей, которым удалось выжить.
Чарльз Кушнер занимался бизнесом в сфере недвижимости и жилищного строительства. Он получил в наследство от отца портфель из 4000 квартир и построил бизнес-империю, став миллиардером.
С 11 июля 2025 года - он назначен послом США во Франции и Монако.

Мать Чарльза Рая была дочерью зажиточного скорняка Зейделя, у семьи было два магазина. В 1941-м семью Кушнер, как и 24 тысячи евреев из окрестных городов, нацисты отправили в гетто, которое расположилось недалеко от Новогрудского замка. При этом мать 16-летней Раи - Хинду и старшую сестру Эстер расстреляли.

Пережив пять отборов на массовые расстрелы, Рая с братом Хоней и другими узниками гетто решили организовать побег. Они стали копать тоннель под ограждением. Сначала использовали руки и ложки, затем придумали хитрые инструменты, которые облегчили работу. Среди узников нашлись электрики, которые смогли провести в тоннель свет, а землю прятали в двойных стенах.

Тоннель длиной около 200 метров копали заключённые 6 месяцев.

Побег произошёл 26 сентября 1943 года.

Это был крупнейший успешный побег евреев за всю Вторую мировую.

Рая была одной из организованных участниц бегства, именно её группа выходила ближе к середине колонны.

Через тоннель сбежали 360 человек, выжить удалось не всем.
Уцелевшие, среди них была и Рая Кушнер, а также Йозеф (будущий муж Раи) присоединились к еврейскому партизанскому отряду братьев Бельских - крупнейшей еврейской партизанской группе Второй мировой войны. Она не участвовала в боевых операциях, но выполняла ключевые функции внутри лагеря: готовила пищу, помогала организовывать быт, шила одежду, участвовала в распределении пайков и обеспечении зимних запасов. В условиях лесного лагеря, где жили до 1200 человек, такие задачи были жизненно необходимыми и составляли основу функционирования отряда.

Кроме хозяйственно-логистической работы, Рая участвовала в эвакуации женщин и детей при угрозах нападения, а также помогала в маскировке лагеря и поддерживала дисциплину среди беженцев. Её роль сочетала организационный и социальный вклад: она помогала выжившим справляться с потерей семей, поддерживала порядок и моральное состояние людей, что было критически важным для устойчивости партизанского поселения.

Йозеф участвовал в снабжении лагеря: доставлял продовольствие, перевозил припасы, помогал в хозяйственных вылазках и занимался ремонтом инструментов. Он также работал в лагерных мастерских, обеспечивая функционирование швейных, плотницких и сапожных участков.

После освобождения Новогрудка Красной армией в 1944 году Рая и Йозеф, как и многие выжившие евреи, не смогли вернуться к нормальной жизни: их дома были уничтожены, большая часть семьи убита.

После освобождения восточноевропейских территорий многие евреи, возвращавшиеся из гетто и лагерей, сталкивались с агрессией местного населения. Главной причиной было то, что их довоенные дома и имущество в период оккупации были заняты соседями или переданы новым владельцам. Возвращение выживших означало возможные требования вернуть собственность, что вызывало страх, враждебность и попытки предотвратить такие претензии насилием. Этому добавлялись довоенные антисемитские стереотипы, которые никуда не исчезли после войны.

Другим фактором было нежелание некоторых жителей, сотрудничавших с оккупантами или участвовавших в преследовании евреев, столкнуться с разоблачением. Вернувшиеся могли свидетельствовать против них, что приводило к новым нападениям. Дополняли ситуацию послевоенный криминальный хаос, слабость органов власти и слухи, подогревавшие недоверие.

Кроме того, территория переходила под контроль советских властей, и многие бывшие партизаны — особенно еврейские — опасались репрессий, допросов или ограничений на выезд. Для Йозефа и Раи перспектива нормальной жизни в СССР практически отсутствовала.

Всё это создавало атмосферу, где безопасность для евреев была крайне нестабильной, что и подтолкнуло многих из них — включая Раю Кушнер — к решению уходить на запад, в американскую зону оккупации в Германии, где действовали лагеря для перемещённых лиц.

Переход проходил наземным маршрутом: через Польшу и Чехословакию, нелегально и малыми группами, пока они не достигли американской зоны оккупации Германии. Там Рая была зарегистрирована в DP-лагере, получила документы, медицинскую помощь и жильё, а позднее вышла замуж за Йозефа, после чего в 1949 году они эмигрировали в США.

Они поселились в Нью-Джерси, где начинали практически с нуля.
Йозеф Кушнер начал работать на самых простых должностях — разнорабочим, ремонтником, строителем.
Он трудился по 12–14 часов в день, постепенно откладывая деньги и покупая первые небольшие дома, которые ремонтировал и сдавал в аренду.

Параллельно он начал скупать небольшие дома и многоквартирные здания, постепенно превращая эту деятельность в полноценный девелоперский бизнес. Благодаря постоянной работе, предельной экономии и умению вести сделки он в течение нескольких десятилетий создал одну из крупнейших частных коллекций жилой недвижимости в штате.

К моменту своей смерти в 1985 году Йозеф Кушнер оставил наследникам уже сформированную империю недвижимости — около 4 000 квартир, которыми владела его семья. Именно этот масштабный портфель стал фундаментом крупной девелоперской корпорации Kushner Companies, которую позже развил его сын Чарльз и которая сделала фамилию Кушнер одной из самых влиятельных в американской недвижимости.

В 2019 году в Новогрудке открыли Мемориальную стену в память о побеге, ее строительство профинансировала семья Кушнер. Есть в городе и музей еврейского сопротивления, часть экспонатов тоже была передана семьей Чарльза.

Джаред в 2009 году женился на Иванке Трамп — дочери будущего президента США. В первый срок Трампа он работал старшим советником в администрации и, как считается, имел серьезное влияние в формировании как внешней, так и внутренней политики.

Вот так семейная история Кушнер — новогрудских евреев, прошедших через гетто, побег и партизанское движение, — неожиданным образом перекликается с современностью: люди, чьи корни уходят в белорусское сопротивление времён Холокоста, сегодня входят в семью Дональда Трампа и участвуют в процессах, оказывающих влияние на мировую политику.

226 +

5

ИПОНСКАЯ ЛЮБОВЬ

«Мадам, пишет вам совершенно незнакомый вам космонавт прямо из далекого и таинственного космоса.
Сегодня утром пролетая над Ипонией облил весь скафандр кофией, ибо узрел вашу красоту. Немедленно хочу на вас жениться, иметь от вас много детей и все такое. Если вы мне не ответите, я высуну башку в иллюминатор и буду орать о своей нещастной любви на всю Галактику. Если мне набьют лицо инопланетяне, это будет ваша вина. Пожалуйста, ответьте как вас хоть зовут. Я накарябаю гвоздиком ваше имя на ракете».

«Дорогой незнакомый космонавт. Пишет тебе Сикака Херовата из Ипонии. Протри иллюминатор, мне шисят пять лет. Где ты раньше был. Пока.
Пысы.
хи хихи».

«Прекрасная Сикока, не будь ко мне жестока! Дело в том, что шисят пять моя любимая буква. Поэтому срочно гладь белую занавеску и шей с неё платье невесты. Представляешь, как красиво будет, ты в фате, я в скафандре. Пиши координаты, буду приземляться на твоём балконе».

«Дорогой незнакомый мне космонавт, вышли хоть фотокарточку. А то вдруг ты страшный. А нафиг мне страшный космонавт на балконе».

«Дорогая Сикока, вот высылаю тебе фото. Храни его промеж грудей».

«Дорогой Бред Питт, это ты?!».

«Дорогая Сикока, это я, да. Только тссссс. Готовлюсь панимаш к новой роли. Пожалуйста, никому ни слова, а то папарацци ломануться в космос, как комарики. А тут и так тесновато».
Пысы.
Гони адрес».

«Дорогой незнакомый космонавт, я не дура ваще-то. Гони настоящее фото. Прилепить Бреда Питта к стиральной машинке и подписать: «Это я в космосе», каждый может».

«Ах, дорогая прекрасная Сикока. Панимаеш, космонавты от долгой работы в космосе становятся как вампиры. Тут такое вредное всякое гамма-гамно-излучение и нас невозможно сфоткать. Получается просто черный квадрат. Но я красивый, честное слово. Очень хочу поцеловать тебя. Ночами сильно мерзну, потому что при мысле о тебе одеяло поднимается высоко к потолку. Лежу как в палатке".

«Дорогой космонавт, жалко канешна, что ты не Бред Питт. Но раз ты красивый, прилетай. Вот мой адрес».

«Дорогая Сикока, я уже сложил все свои чистые космические трусики в узелок и пошел к входному трапу, но тут выяснилось ужасное. Оказывается, у нас угнали маленькую ракету, на которой мы до Земли за хлебом летаем. Представляешь, какая беда? Как мне теперь до тебя добраться?! Я так страдаю!!!ыыыыы».

«Дорогой космонавт, неужели ничего нельзя придумать? Я тут сижу вся в фате и рыдаю».

«Дорогая Сикока, если у тебя вдруг завалялось два миллиона денег, то вышли мне. Я куплю еще одну маленькую ракету для шоппинга, куплю хлеба, а потом прилечу в Ипонию на крыльях любви».

«Дорогой космонавт, ты просто телепат! У меня, действительно, завалялось два миллиона денег. Вчера я купила ту самую ракету для шопинга, тихонько прилетела к вашему космическому кораблю и посмотрела в иллюминатор. Ты мне наврал, что красивый! Не пиши мне больше в Ипонию, потому что я ушла от тебя к одному зеленому, но симпатишному инопланетянину. У него не только три ноги, но и всего в организме по три пары.
Пысы.
Хлеба я вам купила. Повесила авоську на шасси. Я же не гамно какое-то.
Прощай навеки. Сикока Херовата».

(реальная история, как женщина из Японии перевела 2 миллиона космонавту, чтоб он мог вернуться на Землю и жениться на ней. Погуглите)
2022

Зоя Арефьева

336 +

6

Парикмахерские. А что так можно было.
Забавно, когда у блогеров встречаются истории, главным посылом которых является: «А что, так можно было?». И летом мне удалось попасть в такую же историю. Итак, она связана с парикмахерской. Я решил вспомнить, где и как я обычно стригся.

Со стрижкой у меня всегда было сложно. Вначале меня, кажется, стриг дедушка (мамин папа). Я помню, как он сказал, что получилась лесенка, а я спрашивал: «А домик будет?» Он говорил: «И домик будет». Но это было, когда мне и четырех лет не было.

Потом меня стригла мама.
Как-то, когда я ещё ходил в садик, меня подстригли очень коротко. Получился колючий ёжик на голове. И я в садике всех пытался поколоть. Воспитатели потребовали отвести в парикмахерскую и достричь. Но что там было доделывать с таким ёжиком, не знаю. Возможно, было неровно. В тот день я в парикмахерскую не попал. Но в другой раз нас с братом отвели в детскую парикмахерскую где-то на Чертановской улице. Но мне там не понравилось. Помню смутно, но больше нас в парикмахерские не водили.

И до 10-го класса меня стригла мама. А потом у бабушки появилась подружка с пятого этажа, Зинаида Емельяновна. Она была парикмахером на пенсии. И готова была немного подработать. Вначале она стригла только папу, а потом взялась и за меня. Стригла она меня несколько лет. Но в какой-то момент у нас с ней возник конфликт. Она хотела побрить мне затылок опасной бритвой. А я убежал, кричал, что не дамся.
И опять стал стричься у мамы.
Ещё иногда меня стригла на даче соседка, тётя Наташа.

Дальше я уже хронологию не помню. С одной стороны, появилось несколько недорогих парикмахерских в районе. С другой, я как-то решился пойти в салон красоты «Тутси» около работы. И мне там очень понравилось. Я понял, что посещение парикмахерской может быть праздником. Что можно позволить себе помыть голову. Я там стригся несколько лет — от 200 рублей до 700. А потом «Тутси» закрылся. В интернете его следы ещё можно найти.

И опять пришлось стричься где получится. В основном в каких-то эконом-парикмахерских на Южной. Так как я стричься всё-таки ленюсь, то иду сдаваться, когда волосы уже сильно лезут в глаза.

Во время коронавируса была причина не стричься. И мама жены по ютубу научилась стричь, и я стал первым её первым клиентом. Три-четыре раза она меня стригла. Получалось вполне хорошо.

И вот в очередной раз я осознал, что надо сдаться парикмахеру. Проходя мимо спортплощадки во время обеда, я увидел парикмахерскую. Я спустился в подвал, там были какие-то остатки магазина, кассовый аппарат с оторванными проводами. Парикмахерская была закрыта. Рядом был какой-то массажный салон, где мне обещали, что парикмахерская откроется. Но на завтра парикмахерская не открылась. Всё мечтал спуститься и записать на видео этот апокалипсис. Но так и не дошёл.

Но где-то стричься же было надо. Начал искать в интернете. Нашёл парикмахерскую на Тульской. Записался по телефону. Зашёл после работы. Сказал своё стандартное: «Не коротко, но уши открыть». И вот первая мастерица, которая мне сказала: «Так нельзя. Чтобы было красиво, уши открывать нельзя». И вот она меня подстригла так, что никто не заметил. Ни дома, ни на работе. Я решил, что это высшая похвала. И вот пока стригусь только там. Что самое забавное, что раза три я приходил вечером без записи, и моя мастерица была на месте, и ждать больше 20 минут не приходилось. Имя я спросил как-то. Но не запомнил. Что-то типа солнышка на узбекском. Но найти созвучное в интернете не смог.

И вот летом я в очередной раз созрел для стрижки и на всякий случай решил записаться в свою парикмахерскую.
Прихожу я в парикмахерскую, а там не моя мастерица. Я попробовал ей объяснить, как меня обычно стрижёт мой мастер. В результате, с испугу, она мне сделала женскую причёску. В смысле, состригла с меня не полный полк кудряшек, а десять-пятнадцать кудряшек. Я немного удивился. Но решил, мастеру виднее. Но где-то через час я понял, что волосы продолжают лезть в глаза. И мне очень некомфортно. Я вернулся в парикмахерскую. Извинился и сказал, что, похоже, друг друга не поняли. Мастер меня поняла. Постригла так, чтобы волосы в глаза не лезли, но ушки также не открыла. И опять никто не заметил, что я постригся. Так что репутация парикмахерской в моих глазах не пострадала.

Но главное, конечно, для меня, что я смог вернуться и попросить переделать. То самое: «А что, так можно было?»

190 +

7

Не имела баба хлопот и купила порося. Или я люблю тебя, Павел!

Описываю по просьбе читателей еще несколько историй из нашей короткой, но бурной истории любви. Начало здесь
https://www.anekdot.ru/id/1528352/

Дней через 9-10 после покупки, когда Павел уже привык к своему новому дому и встречал всех как сторожевая собака громкими криками, я пришла с работы и не услышала привычного голоса. Меня поразила не характерная для этого времени суток тишина. Беглый осмотр территории показал, что хвостатого красавца не было дома. Я в тот момент была по уши влюблена в Пашу и, как и все по уши влюбленные, соображала плохо. Я решила, что его украли. Сейчас то я понимаю, что только безумец мог на него позариться. Или очень голодный с целью зажарить, но тут нет таких голодных. Мамма мия, у меня похитили Павла с целью выкупа: «Миллион евро или мы будем присылать вам по перу из хвоста каждый день». За Павла меньше миллиона просить стыдно! А лишнего миллиона у меня нет, даже если продам его поилку и мешок комбикорма, все равно не соберу столько.
Тогда я даже не предполагала, что Павел может летать, заводчик забыл меня об этом предупредить. Бегает он неплохо, это я уже поняла, и кричит громко, а вот про полеты я как-то не думала. Это ж просто перекормленная нарядная индийская курица. Куда ему летать, куры не летают.
Пишу в наш поселковый чат. Отвечает кто-то с другой улицы, что у него по участку бродит неземной красоты наглая прожорливая птица. Все сомнения отпали, только мой Недвед подходит под это описание. Надо идти забирать бесстыжего беглеца. Вопрос как. Это ж не собачка, чтоб его на поводок взять, да и не слушается он меня особо. Тащить в охапке тоже не хотелось, он тяжелый, объемный и все время вырывается. Можно машиной, Павел вместе с коробкой идеально влезает в багажник моего мужа. Жалко только, что муж еще на работе. Да и обещала я ему, что все вопросы с Недведом буду решать сама. Ну что же, беру свою маленькую машинку и еду. Павел просто перелетел наш забор и оказался у соседей с параллельной улицы. Мы граничим заборами, но оба дома стоят практически в конце соответствующих улиц, т.е ехать надо до перекрестка, там направо, а потом еще раз направо и в конец улицы, метров 500-600 в общей сложности, не больше.
Я тогда еще не знала, что в теле Павла поселилась душа пилота и что он любит летать. И уж тем более не думала, что он запомнил дорогу, чтоб самостоятельно вернуться домой. И не предполагала, к чему приведут его дальнейшие полеты. Но это все потом, а тогда я об этом не думала, просто ехала к соседям забирать Павла, даже была морально готова заплатить выкуп за него. Конечно не миллион, но евро 20-30 вполне можно было дать.
Соседи сразу влюбились в моего пернатого красавца. В Пашу вообще все безумно влюблялись с первого взгляда, но после более близкого знакомства люто его ненавидели. Благодаря таким Павлам и говорят, что от любви до ненависти всего один шаг. По традиции соседи сделали фотографии с Павлом, угостили его салатом и яблочком и предложили мне корзинку свежего салата для кормления птицы. И вообще, казалось, были рады нашему неожиданному визиту, будет, о чем рассказать внукам. Забегая вперед скажу, что это единственные соседи, с которыми удалось сохранить нормальные отнощения. За пару месяцев остальные соседи прошли все стадии от «Ой какой красивый! А чем его можно угостить?» до «Убью нах эту синюю бл... (блудницу)!». Конечно Павел основательно испортил старикам клумбы, но что такое испорченная клумба по сравнению со счастливым детским смехом. Внуки стали приезжать каждые выходные, чтоб посмотреть и покормить птичку, и старики за это были в долгу перед Павлом.
А вот теперь самая веселая часть. Никто не пробовал посадить павлина в машину, нет? Павлина с длинным хвостом. Без коробки. В маленькую трехдверную машину. Это конечно не африканский носорог, но и не 5 кг картошки, что будет смирно лежать, где положишь. Я опустила пассажирское сидение, словила Пашу и запихала в машину. Паша сразу же громко обматерил меня. Ехать то совсем недалеко, буквально пол километра, как-то доедем, главное, чтоб не закричал в ухо и не клюнул, а то я от страха не ту педаль нажму. Павел долго и громко возмущался, наверное с его хвостом в просторном лимузине было бы удобнее, чем в моей машине. Соседи трезво оценили обстановку и вызвались сопроводить нас пешком для всеобщей безопасности. Встречных машин было мало, но они нас запомнили на всю жизнь. Смотрелись мы феерично! Бабушка с корзинкой салата спереди пешком, я с включенной аварийкой еду за ней со скоростью катафалка, Паша горделиво восседает на пассажирском сидении, дедушка, размахивая красной кепочкой вместо флажка, пешком замыкает колонну за машиной.
«Барин» Павел всем на зависть едет домой с личным шофером и с кортежем сопровождения!
П.С. Это был единственный случай, когда мне пришлось самой искать Павла. После этого случая меня уже искали соседи со словами «Забери своего павлина, пока он не сожрал нам весь салат/ шпинат/ батат», но это уже другая история.
Продолжение следует...

287 +

8

Год 1980 запомнился мне 12-летнему пацану московской Олимпиадой, которую все вокруг обсуждали, хотя наш приморский городок и не участвовал в соревнованиях, первой годовщиной ввода советских войск в дружественный Афганистан, так как одинокая соседка по нашей коммунальной квартире, Баба Лиза горевала над похоронкой полученной на своего единственного сына, который был для меня как старший брат, но мужественно погиб защищая однополчан, при сражении с импералистами в лице душманоов и этой историей, которая недавно всколыхнула память снова. Мой день тогда складывался однообразно, утренняя тренировка по плаванию в спортивном классе СДЮШОР Динамо, школа в обед и вечерняя тренировка. Плавал я очень хорошо, как говорят, подавал олимпийские надежды. После тренировки, летом я отправлялся на море, чтобы насобирать мидий или наловить бычков под камнями, чтобы помочь маме прокормить семью. Не то, чтобы мы голодали (бедных семей, пишут тут, в Союзе не было), но ее зарплаты с обувной фабрики, где она работала, было часто недостаточно прокормить нас. Отец погиб как пару лет при обрыва стропа в заводе, мама тянула нас одна. Поэтому летом я одевал маску, и таскал бычки из-под камней или собирал мидии с пирса. Кстати до сих мамина гречневая каша с отварными и поджаренными с чесноком мидиями, для меня самое вкусное воспоминание из детства. В тот день, я как обычно привязал сетку к ноге, закрепил ножик для отрезания корня, или как его официально называют биссуса и поплыл на косу, где мидии были жирней и больше, из-за прохладной воды и течения. Коса находилась метрах в двухста от берега и была очень длинной. Кроме рыбаков туда мало кто заплывал, поэтому мидий было много. Кроме этого, уже пошли распространятся случаи отравления зеленой мидией, сорванной с пирса (эти мидии набирают токсины от цветущих водорослей), поэтому чистая от водорослей коса была более привлекательной. Набрав побольше воздуха, нырнул где-то посередине косы, выбрал плиту (когда то в 50-тые, был план строить волнорез от косы, плиты побросали в воду, на этом и остановились) и выбрал большую кисть мидий. Она крепко цеплялась за камень, пока отрезал биссус, упёрся ногами в песок и почувствовал правая ступня провалилась в песок и уперлась во что-то твердое. Набрал снова воздуха, нырнул снова и увидел блеск среди поднятого песка. Разбросанные монеты лежали среди остатков то ли деревянного сундука, то ли части корабля. В следе от ноги, их было много, возможно глубже было еще больше. Взял одну монету, зажал между пальцев руки и поплыл к берегу. Дома почистил монету, она была побита водой, но там показался двуглавый орел, контур человека и год 1792. «Интересно», сказала мама, «похоже на Екатерину. Где ты взял ее?»- спросила она. «Во дворе нашел», зачем-то соврал я. «главное, не своровал, надеюсь она тебе принесет удачу, садись кушать», - завершила мама свой интерес к монете. Я его тоже завершил, положил монету в копилку к другим монетам (мы же все тогда собирали монеты или марки, не правда ли?) и забыл про нее. Не могу объяснить, почему тогда у меня не было интереса вернуться на косу, поискать остальные. Прошло 10 лет, Союз развалился, я, выпускник-электротехник нашего политеха продавал на рынке обувь, которой с мамой рассчитывались на фабрике, другой работы не было, поэтому когда получил возможность с одногруппником поехать в Польшу на работу в судоремонтный завод в Гдыне, долго не думал, собрал нехитрые пожитки, банку с монетами, и маску. Там дело пошло, стал со временем бригадиром электрогруппы, потом был переезд в Германию, на завод в Гамбург, потом свой бизнес, своя ремонтная мастерская и тд. Миллионером не стал, но есть возможность и хобби, покупать на аукционах старые часы, электронику, радио, патефоны и ремонтировать и собирать их. Недавно после одного такого аукциона «Хистория», в Бремене, разговорился за пивом с другом - оценщиком этого аукциона, про монету. Он аж загорелся. Принёс ему, показал. «Это серебрянная пятерка российской империи!» - крикнул он, «не самая ценная в наших кругах монета, но в таком идеальном состоянии, это просто клад», продолжал Кристоф не останавливаясь. Сколько ты их набрал? Где остальные? Немедленно неси к нам! Мы их восстановим и продадим нумизматам. Это будет целое состояние! Пришло время ответить правду: « а больше нет монет, я только одну взял». Нижняя губа Кристофа задрожала…: «Как только одну? Я не верю, ты не можешь быть таким идиотом». Когда его степень оцепенения прошла, Кристоф выдал план, то есть мы и берем снарягу, подводный искатель, акваланги и дуем туда на поиски. «Там война сейчас», с горечью сказал я, - «даже не знаю точно кому эта коса принадлежит сейчас». Хитрый ум антиквара-оценщика все равно работал на прибыль: «Хорошо, тогда держим все наготове и ждём!». Ждём.

381 +

9

Доктор Жизнь. Оглохнув и лишившись речи, Николай Бурденко продолжал спасать

11 ноября 1946 года консилиум врачей собрался около кровати профессора Николая Бурденко. Он протянул им листок, на котором было написано: «Пора умирать». Николай Нилович уходил из жизни сильным, несгибаемым человеком. Величайшим врачом и уважаемым во всем мире учёным.

Считается, что пальцы у хирургов должны быть тонкие и длинные, как у пианистов. А у Николая Бурденко были крепкие, мясистые, крестьянские руки. Над ними смеялись. Но это было в самом начале пути пензенского паренька.

У него и не могло быть других рук. Он родился и вырос в крестьянской семье бывших крепостных в Каменке. Отец, работавший писарем, хотел определить сына в духовенство: священником всегда можно было «прокормиться».

Николай с родителем не спорил, но в училище пошёл своим путём: стал читать запрещённую тогда в России литературу, заинтересовался марксизмом. А потом решил ехать учиться на врача из Пензы в университет в далёкий Томск. Родители вздохнули и отпустили. Помочь ему они не могли.

Юноша зарабатывал себе на жизнь сам: занимался репетиторством и много учился. Не пропускал занятий в университете. Своими знаниями он восхищал не только однокурсников, но и преподавателей.

Его блестящая карьера чуть не сорвалась: Бурденко присоединился к молодёжи, которая выступила с прокатившимися тогда по стране акциями протеста. Николая исключили из университета. За то, чтобы восстановили такого студента, радели профессора. И делали это не зря. Для многих Николай Бурденко стал настоящим спасителем.

Его первой войной стала русско-японская, куда он поехал помощником врача. Выживаемость раненых на ней была около 20%. Система эвакуации была выстрое-на таким образом, что многие раненые умирали от кровотечений по дороге в тыловой госпиталь. Николай Бурденко на собственном опыте убеждается, что систему надо менять.

В страшной битве под Вафангоу Николай Нилович получил боевое крещение. Медотряд расположили вдали от сражения. Николай Бурденко добился того, чтобы, в разрез с приказом, поменять дислокацию.

Добравшись до поля боя, он бросился к раненым. Не замечал ни пуль, ни осколков. Лишь позднее увидел, что его фуражка была пробита в двух местах. За спасение раненых под огнём его наградили солдатским Георгиевским крестом. Это был исключительный случай для медперсонала.

Он всегда бился за своих пациентов. И дело было не только в мастерстве хирурга. В Первую мировую войну он не постеснялся сказать в глаза принцу Ольденбургскому, который курировал военные госпитали, о бардаке, который там творится. В Гражданскую войну использовал смекалку, чтобы спасти раненых красногвардейцев от белых, захвативших госпиталь.

«Не советую ходить по палатам, – предупредил Бурденко офицеров. – У нас карантин по тифу». Белые испугались и ушли.

После Гражданской войны Николай Бурденко яростно занялся наукой и преподаванием. Его интересовало многое. Переливание крови, лечение суставов, язва желудка – это были лишь одни из тем, которым он посвящал свои работы. Он делал прорывные открытия во многих направлениях.

Но, главное, он изучал головной мозг. Николай Нилович стал во главе зарождающегося в медицине направления – нейрохирургии. Он научился удалять опухоли, которые до него считались смертельными. Его успехи и успехи его учеников были настолько велики, что нейрохирургию стали называть «советской наукой».

«Николай Нилович способствовал тому, что уровень медицины значительно вырос. Он разработал методы лечения, которыми врачи пользуются до сих пор», – отмечает заведующая отделом мемориального дома-музея Н. Н. Бурденко Дарья Сучкова.

Николая Бурденко избрали Почётным членом Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии. В СССР потянулись специалисты со всего мира для того, чтобы посмотреть, как врачи в молодом государстве, которое только начало отстраиваться после войн, научились так лечить.

Не все иностранцы могли понять Бурденко.

«У нас он мог бы зарабатывать миллионы, а здесь он получает копейки, да ещё передаёт свои знания ученикам. Почему?» – переводил переводчик смысл слов одного из иностранных журналистов.

Николай Бурденко не жалел, что делится своими знаниями, он восхищался тем, что на его лекции студенты приходят с горящими глазами, пустых мест на его занятиях не было.

Он не мечтал о богатстве и не завидовал роскоши. Хотя зависть испытывал, но – совершенно по другому поводу: ему нравилась жизнь, которую вёл его брат Иван, работавший в Пензенской области лесником. Николай Нилович самозабвенно любил природу.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная, Николаю Ниловичу было 65 лет. В первый же день войны он пришёл в военно-санитарное управление.

«Считаю себя мобилизованным, готов выполнять любое задание», – заявил он. Задание ему дали: он стал главным хирургом Красной армии. На этом посту сделал столько, сколько, наверное, не удалось бы и целой команде.

Он настоял на том, чтобы военнослужащим делали прививку от столбняка, чтобы использовался пенициллин – именно грязные, инфицированные раны часто становились причиной смерти бойцов.

Он сделал так, чтобы медики как можно ближе находились у передовой и в первые часы после ранения могли оказать помощь. Он внедрил сортировку раненых и их поэтапную медицинскую эвакуацию.

Он выстроил работу военных врачей так, что в 1941-ом, самом тяжёлом году Великой Отечественной, они вернули в строй более 70% раненых. Это была величайшая победа советской медицины. В Вермахте в строй возвращали менее половины.

И, конечно, Бурденко оперировал. Много, порой сутками. Не щадя себя. Прямо под обстрелами противника.

«Разве стоит так рисковать, в Красной армии только один главный хирург», – говорили одни.

«Вам не страшно?» – спрашивали другие.

Бурденко в таких случаях редко отвечал и продолжал работать. Эмоции у Николая Ниловича вызывали совершенно другие вещи.

Он был назначен главой судмед-экспертов, которые расследовали преступления фашистов в освобождённых городах. Это он устанавливал, что советские солдаты погибли от того, что их сожгли заживо, а дети задохнулись из-за того, что их также живыми закопали в землю.

Это он фиксировал в документах, как именно пытали бойцов Красной армии и истязали местных жителей. В эти дни он, и без того не слишком словоохотливый, особенно много молчал. Пытался справиться с собой.

Волю эмоциям он дал позже. О зверствах фашистов он громко заявил на весь мир. Авторитет профессора был настолько высок за рубежом, что его высказывания печатали в иностранных СМИ.

Позднее задокументированные им факты легли в основу обвинения на Нюрнбергском процессе.

Бешеный ритм жизни не мог не сказаться на его здоровье. От полученных на войнах контузий он начал глохнуть. Во время Великой Отечественной войны у него был инсульт, он терял речь. Но силой величайшей воли научился говорить заново, добился того, что ему разрешили вернуться в строй.

Летом 1945 года у него случился второй инсульт, а в 1946 – третий. После него он прожил всего несколько месяцев. Урна с его прахом захоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

автор текста: Ирина Акишина
АиФ - Пенза. 11.11.2023

294 +

10

«Когда первого фрица я убила, ни есть, ни пить не могла». Воспоминания снайпера Антонины Захаровой

Снайпер Антонина Захарова ушла на фронт добровольцем и прошла путь от Варшавы до Эльбы. На ее счету было восемь солдат противника. Девушка проявила отвагу на поле боя, успешно выполнила ряд ответственных заданий. Она всегда заботилась о том, чтобы ее товарищи могли вернуться домой живыми и здоровыми.

В сегодняшнем материале рассказываем подробности боевого пути сержанта. Вы узнаете, за что она была награждена орденом Славы III степени и что вспоминала о войне.

Антонина родилась в 1923 году в Москве. Когда началась Великая Отечественная, девушка училась в восьмом классе. В начале войны Захарова хотела отправиться на фронт добровольцем, но ее не взяли из-за возраста.

Тогда она устроилась токарем на станкостроительный завод имени Орджоникидзе. В свободное от работы время Антонина дежурила на крышах, тушила зажигательные бомбы в бочках с водой или песком. Ее отряд обнаружил немецкую диверсантку, которая подавала световые сигналы самолетам противника.

В октябре 1941 года фронт стремительно приближался к Москве, завод стали эвакуировать в Нижний Тагил. Захарова отказалась уезжать, вступила в комсомол, пошла в военкомат, но получила новый отказ.

Тогда Антонина поступила в ремесленное училище, где изготавливала мины для фронта. После многочисленных просьб девушка все же была зачислена в ряды Красной Армии. В 1942 году она проходила службу в 50-м зенитном полку, который прикрывал воздушное пространство на подступах к Москве в районе станции Булатниково.

Но Захарова хотела оказаться непосредственно на передовой. В конце 1943 года она добилась того, чтобы ее перевели в снайперскую школу. В ноябре 1944 года Антонина прошла курс обучения и попала на фронт под Варшаву. Вскоре началась напряженная боевая работа. Вот что снайпер вспоминала об этом:

«Когда первого фрица я убила, вернулась, ко мне пришел журналист, хотел взять интервью. Чего уж говорила — я не знаю, но я ни в этот день, ни на следующий ни есть, ни пить не могла. Я знала, что он фашист, что они напали на нашу страну, они убивали, жгли, вешали наших, но все-таки это человек. Такое состояние что…

Второго когда убила, тоже было ужасное состояние. Почему? Потому, что я же в оптический прицел его видела: молодой офицер. Он смотрел, вроде, на меня, и я вдруг его убила. Но это же человек! В общем, состояние ужасное. А потом уже чувства как-то притупились. Убивала — вроде так и положено».

В начале 1945 года Красная Армия начала наступление в Польше. В середине января дивизия, где служила Захарова, штурмовала Варшаву. Для ближнего боя ее отделение снайперов, состоявшее из десяти человек, вооружили пистолетами-пулеметами. Девушкам также выдали большой запас гранат.

Немцы оказывали упорное сопротивление, но 17 января 1945 года Варшава все же была освобождена. Советские войска продолжили наступление на запад. Вот что вспоминала Антонина Захарова:

«Когда форсировали мы Вислу, там какая-то была высота. Нас, девушек, и еще человек 5-7 ребят оставили держать эту высоту, а наша часть шла дальше, гнала фашистов. И нам пришлось два дня ее держать. Ночью немцы старались взять "языка".

Если бы знали, кто перед ними, конечно, они бы нас растоптали. Но они не узнали. Мы не допустили этого. Отбивали атаки, я даже стреляла из противотанкового ружья и пулемета. Отдача у него очень сильная. Здесь тоже не пришлось из винтовки стрелять, только иногда использовала ее прицел для наблюдения. Мы высотку эту удержали, а потом наши подошли».

Девушка особенно отличилась 11 февраля 1945 года. В тот день колонна ее дивизии была обстреляна немцами, засевшими в лесу. Захарова первой бросилась с винтовкой на врага. За ней двинулись снайпера ее отделения и бойцы учебной роты.

В результате стремительной схватки вражеская засада была уничтожена, пять немцев было взято в плен. Командир отделения снайперов сержант Захарова в этом районе лично уничтожила двух немецких солдат. За свои заслуги Антонина Александровна Захарова была награждена орденом Славы III степени.

Весной 1945 года Антонина дошла до Эльбы. Перед самым окончанием войны ей довелось встретиться лицом к лицу с немецким солдатом. Вот что она вспоминала об этом:

«Был случай, мы очищали лес. Конец войны, солдат мало, конечно. Снайперов послали опять с автоматами, но винтовки всегда при нас. С одной стороны мы, а с другой —наши разведчики. И вот мы шли друг на друга и забирали в плен, кто там попадался.

Я тут отпустила мальчика. Такой он был заморыш, а у меня брат маленький, тоже такой примерно. Я пожалела его — не убила, и не взяла в плен, хотя конечно не должна была этого делать.

Почему отпустила, не убила? Разве однозначно ответишь?

Знала: Гитлер стал отправлять на фронт даже подростков. Возможно, воспротивилась и женская натура: от самой природы нам не свойственно убивать. А пришлось. Вынудили фашисты. Так я оправдывала свой поступок тогда. Так думаю и сейчас».

Антонина дошла до Победы. Вместе с ней вернулись домой и все десять девушек-снайперов ее отделения. В мирное время Захарова окончила техникум и Московский государственный экономический институт.

В 1953 году вышла замуж за свою школьную любовь, Николая Сергеевича Котлярова (1923-1992) и взяла его фамилию. Работала старшим экономистом в Госплане СССР и Госнабе СССР. В начале 1980-х вышла на пенсию. Много лет участвовала ветеранском движении Москвы.

Антонина Александровна Котлярова ушла из жизни 6 августа 2020 года в возрасте 97 лет.

300 +

11

Хирургические инструменты из хозяйственного магазина.

Вспомнилась давняя история, случилась она больше 10 лет назад.
Ортопеды очень часто применяют пластинки с шурупами, не знаю точного перевода — « внутренние фиксаторы» — для лечения переломов.
И, иногда, когда кость уже давно срослась, — их необходимо удалить по причине болей или инфекции.
Операция по времени небольшая, пациент в наркозе, разрез, вывинчивание шурупов и удаление фиксирующей пластины.
Лёгкая, по моему мнению, операция, 5-10 минут работы хирурга.
Моё мнение, однако, поменялось после одного случая.
Молодой здоровый мужчина, сломал ногу лет пять назад, открыли и применили фиксаторы.
А сейчас ему требуется их удалить — начались боли, шурупы начали прорываться через кожу.
Наркоз, пациент на столе, кожу стерилизовали, поехали.
Сразу скажу — уехали недалеко…
Отвёртка, которой положено идеально подходить к шурупам — оказалась из нового набора, другой фирмы, тупо не подходящая по размеру.
Легкая паника, принесли все наборы — того набора, что нужен — нет. Фиаско, полное и чреватое множеством неприятностей. Да и перед пациентом неудобно — понадобится ещё одна операция, ещё один наркоз.
Хирург задумался… и его таки осенило: тщательно замерив размеры, его идея — размыться, перейти через дорогу от госпиталя — громадный хозяйственный магазин, найти подходящий размер отвертки и вернуться, стерилизовать и использовать.
У меня потемнело в глазах, анестезиолог всегда танцует от печки самых скверных сценариев к более приемлемым.
Отозвал его в сторону: а если об этом узнает СМИ?!?!
Мы же позору не оберёмся, над нами станет ржать вся страна!!
Да и госпиталь огребёт массу серьёзных последствий…
Я уж не говорю про иск пациента, справедливо недовольного ненужным наркозом и потерей времени.
Я предложил обзвонить все соседские госпиталя и директор оперблока села за телефон. Вещь, кстати, обычная — госпиталя часто помогают друг другу.
И — попросил позвать самую старую и опытную ассистентку хирурга, со стажем работы в районе 40 лет.
И в течении пяти минут мы получили две новости.
Первая, плохая — ни один из госпиталей нам помочь не смог, у них уже много лет такие наборы не использовались.
Вторая — получше, Карен вспомнила, что был такой ящик для старых инструментов.
Все бросились его искать… и нашли!!
Затаив дыхание, мы перерыли его содержимое — и вот он, родненький, отвертка из богом забытого набора!!
Простерилизовали и в операционную, хирург вывернул шурупы и снял две пластины.
Фуу… ну, слава Творцу, хорошо, что хорошо кончается!
Выводы мы сделали самые жёсткие, обязав хирурга совместно с операционной командой проверять оборудование, ДО ввода в наркоз.
Ну, а лично я — укрепился в главном постулате анестезиологии: всё, что теоретически может случиться — случится, рано или поздно.
Хороших всем вам выходных!
Michael Ashnin@ anekdot.ru.

285 +

12

Прочитав сегодня очередной стон про "вот в СССР были бесплатные путёвки", я внезапно понял, как можно верно, коротко и доходчиво объяснить, почему одним людям хотелось бы вернуться в СССР, а другим - нет.

Однажды, когда мне было лет десять, мой отец пришёл с работы непривычно мрачным. Я спросил его: что, мол, случилось? - и он ответил: "Сегодня я придумал, как наше государство может сэкономить примерно пятьдесят тысяч рублей в год. Помимо той работы, которую мне поручили и за которую мне платят зарплату, увидел некую несуразность, разобрался в ней и понял, как её устранить. Мне за это, наверное, грамоту выпишут".

Советское государство брало на себя функцию распределения. Оно платило одинаковые копейки как тому, кто эту несуразность придумал, так и тому, кто её устранил. Сэкономленные за счёт резко урезанных зарплат деньги государство распределяло по своему усмотрению - в том числе в бесплатные путёвки, которыми опять же в плюс-минус равной степени снабжало что того, кто придумал несуразность, что того, кто её устранил.

В итоге тот, кто несуразность придумал - и те, кто ассоциирует себя с ним по уровню и качеству работы - хотел бы вернуться в СССР и продолжать получать бесплатные квартиры и путёвки. Точнее, не совсем бесплатные. Незаработанные. Заработанные трудом тех, кто несуразности устранял. А вот те, кто несуразности устранял - предпочли бы с тех ежегодных пятидесяти тысяч хотя бы десять ежегодно получать на руки. И пусть тогда путёвки будут платными.

253 +

13

СУДЬБА ЗВЕЗДЫ ФИЛЬМА «ЦИРК»

Всемирно известная кинокартина «Цирк» вышла в 1936 году и вошла в золотую классику советского кинематографа. Она стала для советских зрителей настоящим гимном равенству и братству всех людей, невзирая на национальность и цвет кожи.
Трогательный темнокожий малыш, которого передавали друг другу на руки советские люди в фильме, прожил интересную жизнь. Сын американского кинематографиста и советской художницы, в кино он попал случайно – и сразу стал звездой.
Во время войны Джеймс Паттерсон оказался в детском доме под Свердловском, а когда повзрослел – выбрал карьеру военного моряка. При этом о детстве и юности Джима известно довольно много, а о зрелых годах – почти ничего.

Трогательная сцена

Любовь Орлова сыграла в фильме «Цирк» иностранную артистку Мэри, которая скрывает свою тайну – маленького темнокожего сына, опасаясь неприятностей. И не подозревает, что в СССР темная кожа – вовсе не повод для огорчений, в отличие от расистских США. Судьбе экранной героини сочувствовали все зрители, и мало кто мог сдержать слезы во время знаменитой сцены – когда спящего кудрявого малыша передают с рук на руки под нежную колыбельную. Расскажем, как жилось в нашей стране Джеймсу Паттерсону и почему он не стал актером, когда вырос.

Долгие поиски темнокожего малыша

Режиссер Григорий Александров, приступая к съемкам музыкального фильма «Цирк», руководствовался вполне четкой и ясной целью: картина должна была прославлять советских граждан, справедливых, добрых и сердечных, и подчеркнуть бесчеловечность «заокеанского» строя, где расисты не дают нормально жить людям с другим цветом кожи. На главную роль, естественно, он взял свою жену, Любовь Орлову: она сыграла американскую циркачку Мэри с незаконнорожденным темнокожим малышом. Вот этого-то малыша киношникам пришлось искать долго и безуспешно. Ну не было в стране подходящих детей! Ассистенты побывали даже в цыганских таборах, надеясь на удачу, - но даже самые смуглые ребятишки все-таки не «тянули» на роль афроамериканца.
Когда уже почти потеряли надежду, мальчик, идеально подходящий на роль, нашелся в Москве. Маленький Джеймс был сынишкой американского диктора Ллойда Паттерсона. Когда-то он прибыл в Советский Союз и был потрясен тем, как к нему отнеслись в нашей стране: после расовой дискриминации, которой он подвергался на родине, здесь его ждали искреннее добросердечное уважение. Тогда ему было всего двадцать лет. Парень решил остаться и стал гражданином СССР.
Вскоре он женился на художнице Вере Араловой. Семья получилась крепкой и дружной. У Ллойда и Веры родились трое сыновей. Одного из них, очень похожего на отца, назвали Джеймсом. В неполных два года он и сыграл свою звездную роль в фильме «Цирк».

Бабушка-красавица

Незадолго до начала съёмок в Москву прилетела бабушка Джеймса – мама Ллойда. В ее жилах текла индейская кровь, и она была настоящей красавицей: статной, гордой, величавой. Рассказывали, что режиссер Александров буквально потерял голову, увидев гостью. Он очень хотел снять ее в своем фильме. Но бабушка Джеймса даже не стала его слушать. У себя на родине она занималась важным делом – боролась за права «цветных», и не собиралась отвлекаться от политической деятельности ради кино и прочих «глупостей».

Дружба с Любовью Орловой

В процессе работы над фильмом семья Александрова и Орловой постоянно общалась с семьей Паттерсона и Араловой. Ллойд помогал Любови Петровне освоить акцент, с которым ее героиня должна была произносить русские слова и фразы. Они подружились, и потом еще долго общались – Орлова приглашала их на семейные праздники, и трое темнокожих ребятишек со своими родителями были частыми гостями в доме актрисы и режиссера.
А уж маленького Джимми (Джеймса) актриса считала чуть ли не собственным ребенком – настолько сильно привязалась к малышу за время съемок.

Эвакуация и детский дом

Когда началась Великая Отечественная война, Джиму было около восьми лет. Вместе со всей семьей его эвакуировали из Москвы. Маме, Вере Араловой, пришлось очень много работать, и детей определили в детский дом под Свердловском (Екатеринбургом). Там мальчики провели два года, а потом удалось вернуться в Москву. Правда, не всем: Ллойд, отец Джима, пропал без вести.

Офицер-подводник

В Москве Джим не раз получал предложения сняться в кино – очень уж впечатлила всех его роль в «Цирке». Но подросший мальчик выбрал для себя другую дорогу – он поступил в Нахимовское училище и стал офицером-подводником. Много раз его знания, умения и какая-то сверхъестественная интуиция помогала подводной лодке, на которой он служил, избежать катастрофы. Позднее Джеймс Паттерсон рассказывал в интервью о том, что мог бы дослужиться до адмирала – командование намекало об этом: ведь темнокожий адмирал мог бы стать наглядным примером того, что в нашей стране все равны.

Поэт и писатель

Но прошли годы, и Джеймс стал чувствовать в себе другое призвание – он начал писать стихи. Осознав, что это для него интереснее флота, он окончил Литературный институт. Из-под пера «русского американца» вышло немало стихов и прозаических произведений. Он ушел в запас и все время отдавал творчеству. Ездил по стране, выступая перед читателями, - его всегда принимали тепло и дружелюбно, для всех он был, в первую очередь, малышом из знаменитого фильма.

Неудачная женитьба

Личная жизнь у Джеймса не сложилась, несмотря на то что он всегда был очень привлекательным парнем. Он полюбил девушку по имени Ирина – веселую, жизнерадостную добрую. Женился. Но мама восприняла его любимую в штыки. Возможно – потому, что у Ирины уже был ребенок от предыдущих отношений. А возможно – Ирина, работавшая учительницей, показалась ей недостойной ее сына «простушкой». Словом, семейная жизнь у Джеймса и Ирины не заладилась, детей не было, и вскоре они стали жить порознь.

Эмиграция

После распада Советского Союза Джеймсу попросту стало не на что жить – впрочем, как и многим гражданам нашей страны. Он уехал в США – в надежде на удачу. Но и там чуда не произошло: его никто не ждал на исторической родине, да и английского языка он почти не знал. Некоторое время Джеймс вращался в среде таких же, как он сам, эмигрантов. Жил впроголодь. Издавать его книги не хотели.

Грустный финал

Потом, в возрасте 90 лет, скончалась его мама – Вера Аралова. Это стало серьезным ударом, Джеймс очень любил маму и долго не мог оправиться после ее ухода. Он практически перестал есть, не выходил на улицу, вообще не вставал с кровати… Соседи, испугавшись за его жизнь, вызвали «скорую», и Джеймс долго лежал в больнице.
Что было с ним дальше – неизвестно: последние десять лет Паттерсон не выходит на связь. Если он жив – то ему уже исполнился 91 год. Поклонники старого фильма «Цирк» и маленького темнокожего актера надеются, что старость Джеймса Паттерсона наполнена не одними только утратами и разочарованиями, и что, может быть, он еще приедет в Россию.

НИКОЛАЙ ГОРБУНОВ

327 +

14

- Самое необъяснимое? Самое- самое? Чтоб на всю жизнь запомнилось? Как тебе сказать…

Лёха задумался. То есть это он для меня был Лёха, а для всех остальных – Алексей Михайлович – главврач поликлиники номер десять, что на проспекте Шаумяна, на Малой Охте.

Когда- то мы вместе в пионерлагере отдыхали. Если ездишь туда каждый год, постоянно, неизбежно сталкиваешься с такими же, почти аборигенами, что составляют ядро лагерного коллектива. Мы с Лёхой там и познакомились – кочуя из лета в лето из младших в старшие отряды.

И детство и юность остались в далёком прошлом, однако все эти годы мы поддерживали контакт, встречаясь пару раз в год. Несмотря на то, что по жизни шли совершенно разными дорогами.

Вот и сегодня, мы приехали к Лёшке на дачу, посмотреть, что у него там с горячей водой - он в этом не понимал ничего, а мне понадобилось полминуты, чтобы поставить диагноз, крутануть отвёрткой, и двухконтурный котёл снова заработал в штатном режиме – отопление и горячее водоснабжение.

Зная, что без коньяка не обойдётся, я предусмотрительно поехал на его машине пассажиром, рассчитывая вернуться на электричке – от Лёхиного дома до платформы было пять минут ленивым шагом.

А под коньяк разговорились обо всяких потусторонних явлениях.

- Самое необъяснимое, говоришь? Гм. Я за тридцать- то пять лет всякого навидался. Но вот этот случай забыть не могу. Слушай.

- После ординатуры я работал дежурным врачом в районной поликлинике. То ещё веселье. За день так набегаешься, придёшь домой, телевизор включить сил нет.

- Была у меня тётушка двоюродная, жила неподалёку- я к ней частенько захаживал- а у неё сосед по коммуналке – Пётр Маркович. Сам он человек был замкнутый, молчаливый, но с тёткой у них были хорошие отношения – вот она мне про него и рассказывала.

- Судьба у него неуклюже сложилась. Родители у Марковича были дворянского происхождения, и вырос он в просторном уютном доме с огромным садом. До войны со своим отцом каждое лето ездил в Крым отдыхать- семья была обеспеченная. Мать у него умерла, когда ему было ещё лет десять, отец, погодя завёл вторую семью – ну, Марковича это не очень касалось – он с удовольствием учился, школа, потом техникум какой- то механический, преподавателем у них там был бывший Голландский подданный Якоб Струве, и курс он им читал на трёх языках- Русском, Английском и Французском.

- Перед самой войной отцу Марковича припомнили, что в Гражданскую он был вольноопределяющимся в Белой армии, и тому пришлось бросать всё – он ушёл на фронт добровольцем в первые же дни войны. Погиб зимой 43- 44. Но это позже выяснилось.

- А самого Марковича призвали в сорок третьем – как восемнадцать исполнилось. Повоевать серьёзно не пришлось – после школы младших командиров был направлен на передовую, а весной сорок четвёртого тяжело ранен. Предлагали инвалидность – отказался. До осени сорок пятого служил во втором эшелоне, как ограниченно годный.

- Демобилизовавшись понял, что возвращаться ему некуда- отец погиб, дом давно национализировали, лезть в чужую семью смысла не было- его приютила родственница – комната у той была в центре – на Фонтанке. Прописку ему оформили, но так как места там было мало, то Маркович спал на раскладушке, на лестничной площадке.

- Разыскал своего учителя – чему оба несказанно обрадовались- Маркович, что Якоб Иванович выжил в блокаду, а тот – увидев своего лучшего ученика. Надо было пройти ускоренно последний курс техникума. Конечно, что- то подзабылось за три года, но общими усилиями осенью сорок седьмого диплом техника- механика по металлорежущим станкам был успешно защищён и получен.

- Петер, говорит Якоб Иванович, чему вы дальше собираетесь учиться?

- Посмотрим, подумаю. В этом году уже никуда не поступить, сентябрь кончается, а там определюсь и решу.

- Петер, из вас получится дельный инженер – я хочу вам немного оказать поддержку.

И в Ленинградский Военно- механический институт Пётр Маркович поступал в сентябре, без документов, без экзаменов, с короткой запиской- «Иван Иваныч, прими». На самый престижный факультет с засекреченной тогда специальностью- ракетостроение.

- Учиться и работать было непросто, но Маркович упрямо старался – и был лучшим. Родственница его переехала, комната на Фонтанке досталась ему в единоличное пользование, человек он был неприхотливый, несмотря на золотое дворянское детство. Мучал только хронический недосып – от обычного будильника проснуться было невозможно. Маркович собрал схему- будильник только замыкал электрическую цепь, а от него срабатывал трамвайный звонок – и просыпался весь двор.

- В пятьдесят третьем году Маркович получил диплом инженера. Только что не стало Сталина.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

- Лёшенька, говорю, ты бы ещё от Рождества Христова своё повествование начал.

- Ну извини, долго получается. Но это сейчас для разговора долго, а для меня эта история на десять лет растянулась – с восемьдесят пятого, когда мы познакомились, до девяносто пятого, когда он умер. Ты слушай, интересный мужик был.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

- Как лучшего из выпускников, Марковича распределили в наиболее перспективное место работы. С.П.Королёв руководил не только полётами в космос, он сформировал конструкторское бюро, которое занималось военными вопросами. Ковали ядерный щит СССР. И вот тут Марковичу не повезло. Уровень секретности в бюро был такой, что каждого кандидата в особом отделе проверяли вдоль и поперёк- как под микроскопом.

- Происхождение дворянское, отец- чуть ли не враг народа, ну и что, что погиб в Отечественную? А в Гражданскую он что делал? Вот так. Это нынешним не понять, мы- то с тобой ещё помним те порядки…

- Он проработал в этом конструкторском бюро тридцать лет, занимая должность завсектора бытовых разработок. Какие- то пневмоприводы, приспособления для станков, прочая мишура. Один раз даже чуть ли не известность получил – это именно Маркович спроектировал и запустил в производство знаменитый туристский примус «Шмель». Его потом на многих заводах десятками тысяч штамповали.

- На самом деле, насмешка, конечно. Маркович- то мечтал оружие ракетное разрабатывать. А пришлось смотреть, как другие получают ордена и Государственные премии, гордятся своим делом- на благо страны трудятся, на самом переднем крае. И продолжать заниматься бытовухой.

- Ему не доверяли даже переводить иностранные материалы по основной тематике КБ. Хотя лучше него мало кто мог это сделать.

Что делает русский человек в такой ситуации? Правильно. Вот и Маркович помаленьку стал прикладываться к зелёному змию.

Выйдя на пенсию в восемьдесят пятом, он сменил работу. Поближе к дому – мы с ним тогда и познакомились. К тётушке своей захожу – как здоровье проведать – Пётр Маркович, говорю- давайте и вас посмотрю, давление померяем.

- Спасибо Алексей, не надо, я себя вполне прилично чувствую.

И действительно, для пенсионера он выглядел довольно бодро. Вначале. В течении десяти лет я наблюдал, как меняется одинокий пьющий человек. Печально было смотреть на это.

Он никогда ни на что не жаловался, не позволял себе не то, что выругаться, но даже повысить тон в разговоре. Никогда не скандалил, ни к чему не придирался, всегда вежлив, корректен - происхождение. Пил у себя в комнате один, и просто отключался там. Тётушка моя его любила –

- Сейчас таких людей не бывает. Ну и что, что пьёт? Знаешь, какой мужик замечательный?

- Пётр Маркович, простите, говорю- не моё дело, но вам бы поменьше по этому делу прикладываться. Этак никакого здоровья не хватит.

А он мне-

- Алексей, как по вашему, что в жизни самое главное?

- Семья, работа, призвание?

- Самое главное – постараться прожить, не совершив зла. Оградить себя от злобы, корысти и зависти. Не у всех получается- но стремиться к этому надо.

- Вот такой был человек. К сожалению, если уж начал пить, удержаться на одном уровне не получится – это я тебе как врач говорю. И Маркович не стал исключением. В девяностые к нему в комнату войти уже было проблемой - он перестал убираться, менять бельё на постели – ей старый диван служил. В комнате стоял такой запах, что прежде чем войти, нужно было сделать несколько глубоких вдохов, и ни в коем случае не дышать носом – иначе с непривычки могло и до рвотного спазма дойти. Курил он ещё много – вот всё это вместе ту атмосферу и составляло. Ну и тараканы, конечно.

- Маркович ослаб, плохо двигался. Работать уже не мог, но пенсия у него, как у ветерана, была большая- хватало и на еду и на выпивку. Когда я его впервые увидел, это был крепко сложенный мужчина, выглядевший моложе своего возраста. А тут сдал, как- то резко постарел, высох весь – половина от него осталась. Глаза слезятся, руки дрожат. Печальная картина. Тётушка звонит- Лёша, зайди, посмотри соседа моего, совсем плох стал-

- Последний раз я видел его так – постучался, вошёл к нему, несколько раз глубоко вздохнув – аж глаза защипало от духа. Пустые бутылки стоят в ряд у дивана, Маркович ворочается, засыпает.

- Алексей, укройте мне спину, пожалуйста – тоном совершенно трезвого человека. Нет, спасибо, не надо никаких осмотров, я себя хорошо чувствую.

- Укрыл. Вышел. Отдышался. Ну что тут сделаешь? Не навязываться же?

- А утром тётушка звонит – Лёша, приезжай. Время десятый час, Маркович с утра не выходит, молчит, мне страшно.
Приехал. Постучал. Не отвечает. Сделал несколько глубоких вдохов, помятуя об атмосфере, вошёл. Ну так и есть. На диване лежит остывший Пётр Маркович. Но. Комната преобразилась.

- Совершенно исчез куда- то этот спёртый воздух – не поверишь, свежо, как в лесу после дождя, лучи солнца на стенах, и запах земляники. Я много смертей видел, но эту забыть не могу – он выглядел, как будто с него самого статую изваяли мраморную – гордо и спокойно, как Римский сенатор.

- Я рот раскрыл, двинуться не в состоянии, ноги ватные, будто кто- то держит, и ощущение такое – не комната это, а часовня – муха жужжит под потолком, а мне кажется- вроде литургию поют. Наваждение.

- Тётушка расплакалась, увидев. Потом всё крестилась и повторяла – «Как праведник ушёл, как праведник».

- И последнее – оттуда разом исчезли все тараканы. Как и не было. Вот этого я вообще объяснить не могу.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

- Ну Лёха, ты даёшь. Да ну тебя, с твоими воспоминаниями. Мистика какая- то. Наливай лучше, давай помянем твоего Марковича, видать действительно достойный мужик был…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Я ехал домой на электричке и думал об этой фразе – прожить, не совершив зла…

291 +

15

Как я побывал самозванцем-экскурсоводом

Раннее июньское утро выдалось хмурое, синоптики грозили надвигающейся грозой.

- Ядрены морозы, повяли все розы, их догрызают последние козы! - хмуро напевал я себе под нос, пытаясь найти хоть что-то хорошее в этой прогулке. Прекрасного оказалось довольно много: мимо пролетел Лефортовский дворец, мелькнула живописная чугунная решетка с замысловатыми вензелями, львы и фонтан за ней, а с высоты моста открылся бескрайний вид на реку с брегами, окованными в камень и витой чугун. Вскоре надо мной зашумели могучие кроны лип, дубов и ив, склонившихся над пустынными водами. Слабое подобие Петербурга, зато с горками! Я уложился в пять минут езды и добрался до самого верхнего, глухого угла крошечного парка. Там круглый год бьют родники со дна старинного пруда, а зимой суровые стариканы рубят лёд, лезут в прорубь каждое утро. Там стоит капитальный домик для переодевания, сходни из чистого дерева, чтобы руки-ноги к ним не примерзали. Глубина сразу по пояс, через пять шагов с головой.

Но летняя вода показалась ветеранам слишком теплой и грязной - во всяком случае, никого на берегу не было. И вообще никого в парке мне не попалось по пути, дамы с собачками являются позже. Я сошел на лужайку и облился из прихваченной бутыли, лезть в темный пруд не хотелось совершенно. Но из любопытства набрал в бутыль воды оттуда и глянул на свет - она оказалась абсолютно прозрачной! Ни малейшей мути или соринки. На нюх свежайшая, слегка отдает лесом. На ощупь холодна. Она еще не зацвела! Для июня редкий феномен. Я пустился в плавание.

На середине пруда перевернулся на спину и вгляделся ввысь. Из-за высоких дерев и облаков вынырнуло солнце, я поплыл по освещенной кромке сверкающих вод. Показался большой косяк карасей, метнулся прочь. Мимо проплыла утка с кавалькадой крошечных утят в кильватере. Берега круто вздымались надо мною, в просвете листьев закачался Екатеринский дворец. Вода чиста от пуха, его смыло накануне дождями и прибило к берегу. С верхушек тополей уже слетали первые высохшие пушинки, садились на воду поодиночке и плыли мимо моего носа, сверкая на солнце как величественные парусники. Как можно понять прелесть старинной усадьбы или парка, не купаясь в их прудах? - размышлял я. Что толку бродить по берегу, если в воду запрещено соваться?

Когда я выбрался на берег, опять заволокло тучами, стало холодно. И тут показалась она. На первый взгляд обыкновенная бегунья, с проводами из ушей и в толстых кроссовках. Но у этой девушки взгляд был осмысленный! Живой, наблюдательный и скучающий. А сама она стройна и красива. Так что я не раздумывая предложил ей сыграть в бадминтон, чтобы согреться обсыхая, ракетки с собой были.

Она согласилась, предупредила, что играет плохо, после детства очень редко.
- Так это и хорошо! Чем больше косячит партнер, тем сильнее мне придется прыгать. Для согревания и утренней зарядки самое то!

Она часто промахивалась поначалу, но постепенно разыгралась. Прыгала как тигрица далеко в стороны, спасая волан от падения. Наконец он стал настолько стабилен в полете туда-обратно, что мы разговорились.

Она урожденная петербурженка, но не совсем - из царских пригородов. Историческим центром восхищена с детства, как любой нормальный человек, любит туда приезжать. Но притомившись от великолепия зданий, проспектов и статуй, предпочитает гулять по Летнему саду. А больше всего на свете ей нравится Петергоф. Там бьют фонтаны из настоящей свежей природной воды. По парку, где мы встретились, она бегает просто для фитнеса, он маленький и скучный. Удобно, что рядом с домом.

И тут я внутренне возмутился. Во мне проснулся московский экскурсовод-любитель.

- Как это скучный? Тут драга в прошлом году работала, весь ил выгребли, рыбу запустили, биоту восстановили. Вода как Красном пруду или в Бездонном, ничем не хуже! Лесная, родниковая, без всяких стоков. Плавать восхитительно. И вообще мы сейчас находимся внутри прототипа Петергофа и Летнего сада вместе взятых. Отсюда их истоки - это первый регулярный парк России! Петр Великий мечтал сюда вернуться на старости лет. Своему лучшему архитектору велел обустроить это место. Вот этот пруд, где я сейчас купался - это был накопитель родниковой воды для фонтанов внизу. Они били как в Петергофе, каскадом от дворца. При Петре стройку начали, императрица Анна Иоанновна достроила. Назвала это место по своему имени, Анненгоф, тут и предпочитала жить. Ради него перенесла столицу обратно в Москву. Вот тут стоял её дворец работы Растрелли, там сохранился грот с его колоннадой...

Так наш бадминтон плавно перешел в импровизированную экскурсию, но несколько печальную - какое великолепие тут некогда стояло, но сгорело или сгнило. Нынешним муниципалам просто воображения не хватает всё это легко восстановить, им понятнее класть больше плитки. По ней она резво бежала, а я катил рядом на велике, показывал и рассказывал историю этого российского Версаля. Мне кажется, это гораздо веселей, чем толпой брести за профессиональным экскурсоводом.

Когда я признался в существовании любимой жены, петербургская красавица ко мне охладела.
- А, так вы женаты! Жалко. Я думала, для моей мамы хорошего кандидата в женихи нашла.

Хорошо хоть не для бабушки.

368 +

16

Коллега пожаловался, что у него какая-то черная полоса -- за неделю несколько раз оказался участником конфликтов с незнакомыми женщинами:
------
Зашел после работы на почту за посылкой. Предвидя толпу, заранее записался на сайте на определенное время (т.н. "электронная очередь"). Пришел, дождался своего времени и подходит к окошку. Тут его хватают за руку, поворачивается, а это женщина, мягко говоря, не в самом хорошем настроении
- Вы куда?
- За посылкой
- А почему без очереди?
- У меня электронная на 18:15 (показывает запись)
- Меня это не интересует, тут только в порядке живой очереди. Я уже час сижу в духоте, чтобы кого то пропускать
- Вам никто не мешал зарегистрироваться на сайте почты и записаться на выбранное время
- Вот еще, буду я тратить время на какие-то записи через Интернет!!!!
- Каждый сам решает, когда тратить свое время -- либо пять минут дома на электронную очередь, либо на час в живой...
- пи-пи-пи-пи-пи
Коллегу спасло то, что сотрудница почты его вызвала, а народ активно начал интересоваться "что такое электронная очередь"
------------
Заехал опять же после работы в бассейн (куплен годовой абонемент). Обычно как -- на крайних дорожка купаются, а на центральных плавают. Мужчина обычно "плавает" -- норма 1-1.5 км без отдыха.
Пришел, выбрал более-менее свободную дорожку из центральных и начал плавать. Вошел в ритм, проплыл половину дистанции и тут его буквально за руку останавливают.
Как выяснилось, одна из "купающихся" выбрала ту же дорожку и решила помедитировать лежа на спине. А тут какие-то нахалы волну гонят, мешают релаксировать. Причем она на полном серьезе считала, что имеет право всем диктовать свои условия. С трудом несколько человек смогли ее более-менее поставить на место, объяснив, что все в равном положении и надо уважать не только себя. Ушла, пообещав вернуться с администрацией и всем "показать"...
В тот день ее больше не видели.
--------------
В метро две тетки в час пик что-то активно обсуждали, одна начала активно размахивать руками и ожидаемо задела соседа, которым оказался тот самый коллега. Все бы ничего, но у нее в руке был смартфон, которым ему чуть зуб не выбили, хорошо, что успел плечо подставить. Смартфон, правда, из руки вылетел и грохнулся куда-то в ноги. Опять же мужик оказался виноват во всех смертных грехах. Тетка даже не сразу начала искать свой смартфон, сначала высказала все, что хотела нахалу, что слишком близко к ней стоял, скорее всего маньяк какой-то...
---------------
Последний случай произошел в выходные, больше на анекдот похож.
Сосед по даче попросил помочь привезти строй материалы. Заказали грузовичок, приехали в строймаркет, закупились, погрузились и тут соседу захотелось еще большой зонт (типа тех, что в уличных кафе столики от солнца и дождя закрывают) купить. Вот только он оказался с витрины, т.е. в сборе. Проблем нет -- грузовик же. Главное донести. Взяли, понесли. А тут дождь. Ну мужики отошли чуть в сторону, этот зонт поставили на землю, раскрыли, закурили, ждут, когда основной дождь пройдет. Вдруг к ним буквально влетает тетка и сразу начинает права качать -- стоят не компактно, места много занимают, да еще курят. В общем "Бросайте свои сигареты, отодвигайтесь от нее, а то потом воняет и испачкать могут и т.д., и т.п."
Ну мужики переглянулись, бросили бычки в урну, взяли зонтик и пошли к своей машине.
Сколько они о себе, пока были в зоне слышимости узнали нового....
-------------

349 +

17

Не просто так. Вспомнилось по истории Вовы Навсегда. Как ему врачи скорой много раз спасали жизнь, конечности и органы. Может, и хреново опишу свой случай. Но единственное мое оправдание - в нем всё правда. Остается придумать такой же заголовок. Вот он:

САМАЯ БЫСТРАЯ СКОРАЯ МОСКВЫ

Я тоже везунчик. Мне ни разу в жизни не пришлось вызывать скорую. Родные и близкие, пока жили со мной, были патологически здоровы. А для меня лично ее вызывали добрые люди. Пока я пребывал в отключке, на собеседовании у А. Петра.

Потом мне рассказывали, как оно было, и всегда негодовали, что скорая ехала безобразно долго. Еще бы чуть-чуть...

Первой всегда прибывала полиция. А скорую бывало и полчаса ждали.

В этом году впервые для меня она прибыла вовремя. Практически мгновенно. Хоть в книгу рекордов Гиннеса заноси.

Это было ранней весной 2024 года, когда я начал работать в башне Федерация. Самая высокая дурында в России и Европе. Жизнь там как на звездолете, парящим над городом. Офис - типа ЦУПа. Центра управления полетами. Влеты, вылеты, взлеты и падения всяческих проектов. Все делают вид, что совершенно спокойны. "Хьюстон, у нас проблемы!" тут шутливое, но кодовое слово. Оно означает, что срочная, опасная и практически неразрешимая проблема, в просторечии пц, в самом деле на нас надвигается.

От такой работы бывает много нервов. Иногда так хочется вернуться на Землю. Ощутить траву или снег под ногами. Вскочить на коня, а при его отсутствии хоть на велик. И поскакать во весь опор к ближайшей речке. Покурить, хлебнуть огненного борща из термоса, закусывая свежевыпеченным ржаным хлебом. Постоять спокойно на берегу. Прилечь на шезлонг, любуясь сиянием вод.

Что я с удовольствием и делал каждый обеденный перерыв. Сочетая полезный фитнес, вредную привычку и вкусный обед.

Но чтобы все это успеть, нужна скорость! Вот я ее и втопил однажды на электровелике на полную мощность. Всё складывалось удачно - выездная дорога к набережной оказалась совершенно пуста. В конце ее маячило одинокое такси, но оно уже трогалось под шлагбаумом, пришедшим в состояние радостной эрекции.

Я легко нагнал такси и поехал за ним вслед почти впритык, как делал много раз раньше при въезде в парки. Там охранники пребывают в полном дзене, шлагбаумы опускают неторопливо. Для них велосипедисты - явление дикой природы. Вроде полевых мышей или зайцев, которые вольны скакать где попало. А шлагбауммэн должен сторожить вход от авто.

Но увы, в Москва-сити тем роковым шлагбаумом управлял то ли робот, то ли ненавистник велосипедистов. Штанга эта резко опустилась передо мной.

Я встретился с ней головой на приличной скорости. Еле успел кивнуть, чтобы не вышибло зубы и не сломало нос. Удар пришелся по лбу и переносице. Бодание прошло успешно - череп выдержал, а шлагбаум отлетел далеко в сторону.

Предыдущая жизнь моя сложилась так, что прошибание лбом шлагбаумов никогда не было ни моим хобби, ни служебной обязанностью. Я представлял их очень прочными, чтобы никто не прорвался. Так что тут я скорее обрадовался, что вообще остался жив, хоть и шибануло крепко.

И вот я лечу дальше чисто по инерции весь такой изумленный, как всадник без головы - еще секунды назад все было так хорошо, ярко сияло солнце, а вот теперь вместо лица у меня похоже месиво, и что с черепом непонятно. Кровь скатывается сквозь брови, мешает видеть дорогу.

Мне был зеленый, и до речки я все-таки доехал, не успев даже опомниться. Включил мозг, вынул носовой платок и вытер кровь. Приложил впитывать. Глянул на себя на смартфон, как в зеркальце. Ужаснулся, развернулся и поехал в ближайшую аптеку, которую вспомнил в башне Федерация.

Кровь продолжала течь. Задумался, а не пора ли мне вызвать скорую. Но стоило мне вернуться, она приехала навстречу! Тормознула прямо у входа башни. Я посадил велик на цепочку у решетки Аффимола, радостно зашагал к скорой. Попросил перекиси водорода на свой платок. Физиономия у меня была как в фильмах про убийства и катастрофы. Санитар плеснул щедро, подарил бинт и прокомментировал:
- Первый раз вижу, чтобы пациенты к нам сами выбегали!

383 +

18

Бубновая терапия

С некоторых пор у Галины Андреевны, бессменного бухгалтера ООО "Торос", завёлся враг.
До этого момента жизнь у Галины Андреевны была спокойна и размеренна. Работа была знакома, начальник вполне себе добрый, отчёты сходились точно к определённому сроку, в общем всё было ровно и хорошо.
Всё кроме одного но.
Это "но" обосновалось в соседнем кабинете, повесив на дверь небольшую розовую табличку с аккуратной надписью "Ваш психолог".
За те годы, что Галина Андреевна работала в "Торосе" кто только не арендовал кабинет рядом. В разное время это было агентство праздников, ячейка местного казачества, колдунья с лицензией, кружок детского балета и даже студия, прости господи, тантрического секса, куда, в основном, захаживали солидные мужички приличного бизнесменского вида.
Нынешние же посетители соседнего кабинета большей частью были представлены молодыми и, как правило, хорошенькими девушками. Какие психотравмы их мучили можно было только догадываться, но учитывая их беспрерывную вереницу, профессия психолога была неплохо востребована.
И бог бы с ними, общеизвестно, что нынешняя молодёжь выгорает, тревожится, испытывает разрушающие эмоции, страдает от манипуляций, неуместных шуток, абьюза, харассмента и негативных комментариев в соцсетях. И работы тут непочатый край.
Проблема была в методике.
Широким разнообразием приёмов психологии в соседнем кабинете своих клиенток не баловали. Каждая новая посетительница действовала по стандартной схеме - вначале что-то бормотала, затем выла, входя в раж, а потом, судя по тому, что из-за стенки доносились крики "Пошёл бы он! Да, пошёл он! Пошёл он нахрен!", действо достигало своего апогея.
По всей видимости, это каким-то образом помогало клиенткам освобождаться от своих сложных жизненных кризисов.
И даже это можно было бы пережить, но дальше за стенкой начинали напевать и громко стучать в бубен. Звуки были звонкие, вибрирующие и напоминали что-то среднее между боем африканских барабанов и гортанным пением коренных народов севера.
Под кабинеты в здании были переделаны бывшие фабричные цеха и новые стены из гипсокартона обладали повышенной звукопроницаемостью. Вследствие чего у Галины Андреевны было ощущение, что очередная жертва мужского коварства колотит ей прямо по голове.
Сам бубен был медный, блестящий и похожий на большую полированную таблетку. Галина Андреевна проходя мимо несколько раз мельком видела его лежащим на столе.
Сперва она пыталась решить дело миром, попытавшись договориться с новой соседкой, симпатичной блондинкой лет тридцати. Однако та убрать бубен наотрез отказалась, вежливо, но непреклонно сообщив, что она является дипломированным специалистом, а это её рабочий перкуссионный инструмент для психомедитации и часть звуковой терапии для пациентов.
Обозлённая Галина Андреевна направилась к арендодателям с требованием убрать "эту шаманку", что, увы, также не помогло - после пандемии и так половина кабинетов стояла свободная и потеря нового арендатора пусть даже с бубном не входила в их планы.
Промучившись так около месяца, к концу отчётного периода Галина Андреевна не вытерпела. И однажды после обеда, когда за стеной начались очередные завывания под бубен, она не в силах сдержаться выскочила из своего кабинета и ворвалась в соседний.
Там, возле психолога, сидевшей на светлом кожаном диване, стояла зарёванная молоденькая девушка, почти девочка, с платочком в левой руке. В правой руке у неё была деревянная палочка с резиновыми шариком на конце которой она старательно барабанила по стоявшему перед ней на небольшом столике круглому медному бубну что-то визгливо при этом выкрикивая.
— Да это что такое! — Галина Андреевна одним прыжком подскочила к посетительнице, вырвала у неё палочку, с треском сломала её о край стола, после чего размахнувшись мощным ударом сбросила с него ненавистный бубен.
Бубен слетел вниз и с ужасным грохотом покатился по полу, девочка в страхе забилась в угол кабинета, а психолог вскочила с дивана с криком:
— Что вы делаете?! Вы не имеете права!
— Я здесь семнадцать лет работаю, — вопила разъярённая Галина Андреевна, — семнадцать лет! У меня квартальный отчёт! Квартальный!
Девочка, подхватив своё пальто прошмыгнула к выходу, психолог выбежала следом и через пятнадцать минут Галине Андреевне позвонили с четвёртого этажа, где сидели арендодатели и пригласили зайти.
— Вообще-то, дело серьёзное, — объяснили ей там, — она заявление в полицию собралась писать о нападении, и у неё свидетель есть, а это статья, причём уголовная, до года, кстати.
— Это как статья? — не поняла Галина Андреевна.
— А вот так, за порчу имущества, вы её лепестковый барабан весь погнули, а он пять тысяч стоит.
Галине Андреевне потребовалось некоторое время чтобы осознать всю серьёзность обстоятельств случившегося. После чего она попыталась толком всё объяснить, но от волнения сама пустила слезу.
— Зачем они вообще к ней ходят? — плачущим голосом жаловалась она, — мы же жили, никакой бубны не надо было, как-то сами со всем справлялись.
Она высморкалась и продолжила: — А этим чего не хватает? Лайков им не хватает? Одеты, обуты, сидят, жрут в кафешках, налоги толком не платят!
Арендодатели тем не менее были непреклонны, и вскоре Галина Андреевна с мокрыми глазами пошла в кабинет к директору и попросила выписать пять тысяч рублей в счёт аванса. Директор, совершенно обалдевший от всего происходящего, деньги безропотно подписал, лишь настоятельно порекомендовав ей больше не обострять ситуацию.
Затем он сходил на разговор к собственникам здания, вследствие чего пострадавшей стороне вместе с бубном выделили ещё один небольшой кабинет, пустовавший в самом углу коридора, с условием начинать там свои звуковые сеансы не ранее четырёх часов, а в пятницу, учитывая короткий день, с трёх.
Деньги Галина Андреевна молча, с непроницаемым лицом, занесла соседке и жизнь на офисном этаже вернулась в своё обычное рутинное русло.
После всего произошедшего обе участницы инцидента старались не встречаться, отворачиваясь при встрече в коридоре и не здороваясь. Единственно, Галина Андреевна со временем женским взглядом отметила, что соседка по виду вроде как уже "в положении".
Между тем подходил к концу последний квартал, близились новогодние праздники и Галина Андреевна стала задерживаться после работы подбирая огрехи и сводя баланс в ноль.
В один из таких вечеров её внимание привлекли странные скулящие звуки доносящиеся из коридора. Галина Андреевна подумала, что к ним на этаж приблудилась какая-то кошка и решила пойти проверить. Выйдя из кабинета она двинулась на шум и потихоньку дошла до углового кабинета, который тогда предоставили её ненавистной соседке.
Поморщившись, она собралась было уже вернуться, но почему-то задержалась и прислушалась. Звуки явно доносились из-за двери, но на обычные завывания здешних экзальтированных барышень были совсем не похожи, за дверью и в самом деле кто-то горько плакал.
Немного поколебавшись, Галина Андреевна глубоко вздохнула и легонько толкнула дверь.
Первое, что она увидела, был знакомый столик со стоящим на нём новым блестящим и овальным бубном. Старый знакомый ей круглый бубен виднелся за шторой на подоконнике.
Сама хозяйка кабинета, с уже заметно округлившимся животом, сидела в кресле в углу и вытирала слёзы салфеткой. Галине Андреевне даже показалось, что у неё синяк на левой щеке.
Увидев Галину Андреевну она отвернулась и глухо произнесла: — Выйдите, пожалуйста.
Галина Андреевна послушно вышла, постояла минуту в коридоре, после чего пожала плечами и решительно зашла обратно:
— Ну-ка, милая, рассказывай что случилось! — она строго кивнула на щёку, — побил?
Соседка помотала головой и даже слегка улыбнулась сквозь слёзы: — Нет конечно... это тушь размазалась... — она достала из сумки новую салфетку и промокнула глаза, — просто мы разведёмся наверное... оказалось, мы разные люди...
Голос её заметно дрогнул, но она продолжила: — Думаешь твой человек, а он живёт только своими заботами, один спорт на уме, — она всхлипнула и снова отвернулась в угол, — не понимаю зачем я вам это рассказываю...
Галина Андреевна медленно подошла к окну и взглянула наружу. Вид был абсолютно такой же как из её кабинета лишь с немного изменившимся ракурсом.
— У этого тоже одна рыбалка на уме, — вдруг тихо произнесла она, — даже про день рождения в прошлом году забыл, билайн поздравил, а этот козлина забыл. И детям уже не нужна, все выросли, все умные стали, вот никому я и не нужна...

— Вы... вы присядьте, — соседка привстала с кресла и усадила Галину Андреевну на диван.

Спустя четверть часа из углового кабинета раздались дружные удары деревянными палочками. Дипломированный психолог стучала по своему новому овальному бубну, а Галина Андреевна что есть силы лупила по погнутому старому, ничуть не волнуясь, что по законам дифракции эти дребезжащие звуки вполне возможно донесутся и до её четвёртой налоговой инспекции.

354 +

19

Жена в декрете решила, что я должен ей помогать. «Помогать» — значит взять на себя часть ЕЁ забот. Я понимаю, что она устаёт за весь день, но ведь я тоже не хуи на работе пинал, после работы мы вместе проводили время с ребенком, вместе гуляли, купались и укладывались. А она почему-то решила, что когда я прихожу с работы, то должен взять ребёнка полностью на себя, чтобы она отдохнула, да ещё и убираться. А у меня вот сил нет! Я тоже поспать хочу. А если я задерживался, то начиналась истерика в прямом смысле слова.
В общем, я принял волевое решение сменить работу. Устроился обычным рядовым сотрудником в офис, где нет ответственности, нормированный рабочий день с полноценным часом на обед, да и отпуск обещали. Домой прихожу весёлый, беру ребёнка в охапку и мы идем на прогулку, пока родная моя спит и в интернете сидит — отдыхает. И готовить я, оказывается, люблю, и лайфхаки по уборке освоил, да и вообще энергия бьет ключом.
Месяц всё было замечательно, а потом началось. Моей зарплаты хватает на коммуналку, продукты, вещи первой необходимости и бензин. А на реснички, маникюры, косметику, салоны и рестораны — нет. Начала вопить, что ей НАДО. "Ну, — говорю, — давай продадим твою машину". Не хочет. Говорю, мол, давай квартиру продадим, поменьше купим, на коммуналке экономить будем — опять нет. Сейчас умоляет меня вернуться на прежнее место работы, на всё согласна, а я вот не хочу. Мне нравится, что у меня есть свободное время, что могу взять больничный и выходные без звонков и выездов на работу, я высыпаюсь, в конце концов. И заработной платы хватает на нормальную жизнь без излишеств, квартира есть, машина имеется. Иди, дорогая, работай сама на свои реснички.

369 +

20

Пару дней назад на сайте вышла история в которой автор поделился рассказом как он наглую бабку посадил на задницу. История вызвала бурную дискуссию кто прав а кто не прав?
Хочу рассказать чем то похожую историю немного с другим финалом.

Главный автовокзал нашего города, год 1992-93.
На мостике через речку Вонючку стоит толпа зевак и идет увлеченная игра в наперстки.
Публика разнообразная, полная дама лет пятидесяти, в руках сумка с продуктами, мужичек лет за шестьдесят с портфелем и в роговых очках (дальше по тексту дед) пара типов в Адидасах и с пивасом которые поддерживают игроков ну и толпа зевак человек десять пятнадцать.
Кто то проигрывает все и уходит сыпя проклятьями, а кто то выигрывает.
Стаканчики виртуозно крутил ханырик в кепке аэродроме, который всегда картинно радовался когда обыгрывал лоха сокрушался когда якобы проигрывал деду или даме.
- Вот стаканчики, вот шарик по имени Гарик! Кручу верчу обыграть хочу! - тараторил он.

На протяжении долгого времени я видел именно этот состав подсадных, в котором менялся только антураж, то у женщины вместо сумки с продуктами появлялась авоська, то на дедушке шляпу сменяла кепка.
Тем кто как мы часто бывал на вокзале, было понятно что это подсадные но там всегда было полно народа из деревень, так что лохи не переводились.

Мы с товарищем ждали автобус, на котором должны были вернуться девушка друга и сестра и от нечего делать наблюдали за этим кидаловом потягивая Хайникен из баночек. Так же за этим действом наблюдала пара военных, высокий крепкий парень лет тридцати в капитанской форме с дипломатом в руке и коренастый летеха, которые так же попивали пивас только из бутылок.

Конечно тот кто крутил стаканы из пластика с поролоновым шариком был мастер, потому что я ни разу не угадал где был шарик, и за ним было наблюдать одно удовольствие.
У ханырика в руке уже была приличная сумма денег выигранная перед этим у двух мужиков, и этим действом заинтересовалась семейная пара по виду явно из деревни, потому что они с любопытством стали смотреть на то как ханырик крутит стаканчики.
И тут дедушка в очках и шляпе решил сыграть.
Поставил двести рублей (условная сумма не помню) и выиграл!
Публика стала подбадривать его - Давай дед! Обуй его!
Дед ставит все с выигрышем и все выигрывает, так что весь предыдущий выигрыш оказывается у деда.
Пани в Адидасах его хлопают по плечу и хвалят - Дед молодец! Сыграй еще!
- Хлопцы я больше не играю! Пойду сейчас жену обрадую она с вещами там ждет на вокзале!
- Да, дед, повезло тебе - сказал с расстроенным лицом ханырик, хотя нам было понятно что он скинул кассу.
- Женщина с сумкой может вы сыграете?
- Да нет ребята, все деньги на продукты потратила!
И повернувшись к семейной паре с сожалением говорит - Я бы сыграла, да денег нет все потратила, а сегодня я видела как мужик три тыщи выиграл.
Жена постоянно дергала мужа за рукав и приговаривала - Коля пошли, нам еще холодильник покупать! Коля не надо!
Но у Коли глаза были уже как у Рокфора когда он видел сыр, а когда услышал про три тыщи выигранных решился.
- Маня подожди я попробую!
- Коля не надо!
- Да я чуть - чуть, разочек - умолял Коля доставая деньги из кармана.
Тут же одобрительно закивал дед медленно пересчитывая купюры и картинно радуясь удаче.

Первый раз Коля удвоил сумму.
На второй тоже.
Ханырик как то неудачно в третий раз крутанул стаканы что даже мне стало понятно где шарик и мужик тоже заметил потому что он стал приплясывать от нетерпения а руки его задрожали.
Короче мужик очень возбудился решив поставить третий раз, но тут вмешался дед в очках говорит - Я играю! Я дам больше!
И к своему выигрышу стал вытаскивать дополнительные рубли из кошелька.
Ханырик нехотя сказал деду - Мужчина он первый сказал что играет.
- Ну я же больше хочу поставить!
Ханырик задумался, а типы в Адидасах стали наперебой говорить что в принципе кто больше ставит то пусть и играет, или мужик пусть перебьет ставку деда.
- Коля не надо!
Но Колю уже не остановить, он поставил все и показал на крайний правый стакан. Ханырик поднял его с улыбкой но шарика под стаканом не оказалось!

На Колю страшно было смотреть! Он красный как рак стоял и ошарашено не мог понять что произошло и куда исчез шарик?
- Да я щас... да я милицию позову....
- Отдай деньги гад - выла жена.
Толпа загудела с неодобрением.
- Пусть отыграется если хочет денег- дерзко отвечал ханырик.
Двое в Адидасах оттесняя Колю стали разъяснять что ты мужик сам играл сам проиграл и милиция не поможет потому что свидетелей полно...

А дед в очках и шляпе доставая деньги говорит громко- Щас я сыграю! Я точно выиграю!
Ханырик ему кивнул и говорит - Давай дед, ставь!
Но тут к ханырику подошел капитан, оттеснил деда в шляпе и говорит - Давай я сыграю на все! Если выиграю, деньги мужику верну.
Толпа одобрительно зашумела, стали подтягиваться еще любопытные.
Дед в шляпе продолжал настаивать что его очередь, но капитан глянул на него как то недобро и дед увидев что ханырик ему подмигнул, мол все нормально заткнулся и отошел метра на три.
- Ну давай служивый, дерзай! - ответил ханырик.
Жена Коли уже перестала голосить, вытерла слезы и в глазах ее появилась надежда.

Капитан достал из кармана две пачки денег а ханырик в свою очередь всю сумму что выиграл и стал осматривать стоящих что бы предложить подержать кому то из толпы.
- Женщина с сумкой подержите пожалуйста!
- Конечно давайте я подержу - громко ответила она продираясь сквозь толпу.
Но у капитана было другое мнение, он отстранил ее назад и говорит - Нет, пусть Коля подержит или его жена. Согласны?
Толпа одобрительно зашумела, женщина с сумкой поняв что не прокатило, стала немного за спиной жены Коли.
Ханырик поморщился но передал деньги женщине, посмотрев на двоих в Адидасах.
Он успокоился только тогда, когда увидел что эти двое стали у них за спиной..
Тетка вцепилась в деньги с такой силой, что казалось вырвать их можно только с руками.

Ханырик молча без прибауток повертел стаканчики и вопросительно посмотрел на капитана.
- Ну что служивый, где шарик?
Вокруг стояла такая тишина, что казалось даже трамвай перестал грохотать, птицы летать и машины гудеть.

Капитан наступил на средний стаканчик и улыбаясь говорит - Под этим!
- Убери ногу служивый - угрожающе зашипел ханырик.
Капитан так же с улыбкой наклонился и перевернул два крайних стакана не снимая ноги со среднего, под ними шарика не было.
Вся толпа заулюлюкала а Коля заорал одновременно с женой - Он выиграл!!!!
После чего он стал радостно обнимать и целовать жену.

Ханырик резко вскочил, его рука потянулась к карману.
- Ты че ссука тво.....
Больше ничего сказать не успел потому что получил прямой ногой точно в солнышко, после чего привалился к перилам сильно ударившись затылком.
Двое в Адидасах увидев что их собрат лежит рванули на встречу и получив по паре хорошо поставленных ударов по подбородку растянулись плашмя на асфальте.

Женщина бросив сумку молча вцепилась в жену Коли и попыталась вырвать деньги и убежать, но не тут то было! Маня не собиралась отдавать кровные и они не удержавшись на ногах сцепившись намертво повалились на асфальт.
Колина жена падая спиной назад ни на секунду не выпустила деньги хотя и ударилась больно.
На помощь жене поспешил Коля, засадив ногой снизу по лицу женщины, которая пыталась вырвать деньги. Но дама к удивлению Коли выдержала удар и не прекратила попыток вырвать из рук жены деньги и он продолжи дальше увлеченно пинать ногами матерящуюся тетку.

Пока капитан разбирался с Адидасами дедушка в шляпе проворно достал из портфеля обрезок трубы с обмотанной изолентой ручкой и захотел огреть сзади капитана. Он в это время он был повернут к нему спиной, но сам неожиданно получил сзади по голове удар бутылкой от летехи, который все время спокойно стоял в стороне и наблюдал.
Дед охнул, схватился за голову и рухнул на асфальт.
Победа оказалась за Колей и женой, побитая тетка вопила и стоя на четвереньках с расцарапанным лицом и разбитым носом и было видно что ей хорошо досталось.

Капитан удовлетворенно осмотрел результаты своей работы, выбросил обрезок трубы в речку после чего наклонился и поднял средний стаканчик под которым шарика не было тоже. Улыбнувшись как товарищ Сухов он отдал мужику его деньги и часть выигрыша, забрал свои и вторую часть выигрыша, после чего они с летехой не спеша пошли в трубу перехода к железнодорожному вокзалу.
Через пару минут и Коля с женой растворился в тумане, а на асфальте продолжали отдыхать ханырик и двое в Адидасах.
Дед все пытался встать, он смешно вращал глазами и хрипел пытаясь встать на ноги одновременно рукой остановить кровь, но у него ничего не получалось он постоянно заваливался на бок.
Через пару минут мимо прошли пэпээсники, просто молча посмотрели на этот пейзаж и пошли дальше что то обсуждая между собой.
Мы так же пошли встречать девченок почему то радуясь то у что увидели такое захватывающее шоу.)
Да, бутылка не разбилась от удара а голову, никакого звона разбитого стекла а просто глухой шмяк.

И вопрос знатокам?
А что скажите по поводу того как поступили летеха с дедушкой и Коля с теткой когда засадил ей ногой по лицу?)

Всем хорошего дня.

22.05.2024 г.

388 +

21

Нахлынуло…
Включаю 9-го, утром перед работой ТV, а там военный парад прямо из Белогорска. Муха-бляха я же там, с полвека назад, в двухгодичниках служил. Черным лейтенантом, командиром взвода. Белые служили при штабах, поближе к столице, а я со многими другими залетел аж в Амурскую область в КДВО/Краснознамённый дальневосточный округ/(как дурила вляпался опять), рядом с еврейской АО, где сегодня днём с огнём не найдёшь нормального еврея, и ЗБВО/Забайкальский военный округ/(Забудь вернуться обратно). В тех самых местах, где дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут. Так нам на исправление ещё присылали «штрафников» из западной группы войск, у одного из них я повзаимствовал немецкие хромовые сапоги на платформе, которые почти не снимал два года. Места прохождения службы были диковатые, но красивые. Бескрайные соевые поля Приамурья, капризная речка Зея, тайга на севере. Глухари, тетерева, кочующие стада косуль… Погода, правда, не подарок и особенно зимой. Сейчас где-то там Зейская ГЭС, космодром Восточный… Испохабили природу, но куда деваться. Так, на чём я остановился. Привалила, значит, в КДВО толпа двухгодичников после окончания вузов. Ребята крепкие и молодые. Со всех концов необъятной страны. И сразу после копеечной стипендии приличное офицерское содержание и бесплатный пролёт проезд в любую точку Советского Союза. Большой соблазн для любителей выпить и закусить. Правда, можно было купить в этих местах хорошие книги. Но не книгами одними жив человек. Остается ещё спорт. Но кто сказал, что спортсмены не пьют. Не верьте. Офицер должен быть хорошо выбрит и слегка пьян. Обед в гарнизоне. Дружно валим в нашу столовку. Обычное меню: солянка, рис с бараньей нарезкой и вместо минералки или компота стаканчик Плиски. Замечательный напиток, но если встретишь шапочного знакомого, так я его и повстречал, одной бутылкой не обойдёшься. Сталкивались когда-то в строй отрядах. Теперь он тоже лейтенант, зам. начфина дивизии. Вертаемся через спортивное поле в общежитие, пятиэтажное здание из силикатного кирпича. Навстречу ком. дивизии с проверяющим из округа. Зам.начфина пытается отдать честь. Такой восьмипудовый «мышонок» с дворянкой ножкой 37-го размера. Падает. Увлекает меня за собой прямо перед лицом высочайшего начальства. Так я вошел в контакт с начальником гарнизонной гауптвахты майором Петровым. Первые заслуженные трое суток. Майор - отличный здоровенный мужик. Трое суток детального изучения уставов и оформление всяческой наглядной агитации. – А дело было в сентябре. Сидели двое на губе, и двое, как не странно, лейтенанты. Нам было что и пить и есть, газет с уставами не счесть. Нам дайте карты, нам дайте карты. С утра майор Петров входил и нас в порядок приводил и говорил внушительно и строго: А коль не хочешь ты добром плакатным выводить пером – сиди до гроба, сиди до гроба. А двухгодичники в тоске стучат конями по доске, на волю выходить не торопятся. Здесь нет вина, здесь нет девчат, здесь ночью лисы верещат. Куда податься, с кем пободаться.- Были ещё куплеты. Забыл, не помню… Потом у меня с майором Петровым сложились нормальные деловые отношения. /Да, в качестве лирического отступления. Военные сборы, ещё студентами мы проходили в Самборе, что подо Львовом. Наш командир сборов попросил написать песню для роты будущих лейтенантов-химиков. Через несколько дней рота маршировала на стрельбище, что находилось на старом разрушенном еврейском кладбище, потом в столовую под мои дурацкие куплеты: Чеканят шаг химические роты, девчонки затихают у ворот. Мы выручаем матушку пехоту и наши армии ведем вперёд. И т.д… Заработал благодарность от командира сборов. А офицер звёздочкой повыше заметил: «Соловей, узнаю тебя по твоим копытам». Был у меня в части друг из славного Львова, были друзья и в самом Самборе, где с моим приятелем расслаблялись в самоволках. А теперь дети и внуки моих кодатошных российских и украинских друзей убивают друг друга./Полнейший идиотизм. Уму непостижимо /. Что был обязан делать любой командир взвода, помимо работы с личным составом? Ходить в патрули и караулы. Караулы – эта охрана складов и проверка постов. Распределение солдат по сменам. Заряжай, разряжай. Главное, чтобы спросонок никто себе ногу не прострелил или не потерял магазин от автомата. Летом терпимо, зимой не фонтан. Патрульная служба на порядок веселее. Приходишь к майору Петрову. Он даёт тебе 2-3 солдат и маршрут патрулирования. Добавляя при этом: «Не приведёшь двоих,- сядешь третьим». Маршрут простой: сам гарнизон, железнодорожная станция, там рядом ресторан - забегаловка «Голубой Дунай», потом Кильдым, весьма специфическое строение, где жили выпушенные на свободу и осевшие рядом с гарнизоном заключенные, ну ещё редкие вызовы на жалобы местного населения, которые попадали к майору Петрову. Милиции, как таковой, не было, её обязанности тоже выполняла патрульная служба. Собственно я вырос не в столице, а за Люберцами, в Раменском районе в поселке Фабричная. Там у нас был клуб с библиотекой и бесплатными спортивными секциями, совсем не то, что сегодня. Секцию бокса вёл Сан Сыныч, из бывших тяжёловесов, так он, даже нас легковесов, научил держать удар и давать ответку. Спасибо ему за это. В обязанности патруля входило задержка солдат без увольнительных и не только. Рядом был стройбат, какие-то летунские курсы, ещё на станции и у «Голубого Дуная» изредка возбухали вышедшие на волю бывшие заключённые/а всяких тюряг в местах этих хватало, была даже одна женская/, так что можно было при желании без труда выполнить разнарядку уважаемого начальства. Петров говорил: Не усердствуй. Нарвёшься на нож. Домой должен вернутся живым. – Вернусь, лишь бы не нарваться на кастет. Прорвусь, как чирь на..попе. Были, конечно, разные случаи. Шагаешь мимо «Голубого Дуная», а там прапор, из летунов, стоит на четвереньках в придорожной луже и вопит: «Иду на взлёт! » Что-то, наверно, удачно загнал из вверенного ему имущества. Так его свои же и заберут. Или даёт Петров вводную, поезжай на зерновой склад, разрули обстановку. Местные позвонили. Бытовуха. А там офицер из летунов, загулял с женой завсклада. Мужа выгнал. Сидит пьяный и довольный. Вязать старшего по званию одно удовольствие. Петров, его протрезвевшего, всё равно отпустит. По субботам в доме офицеров устраивались танцы. По окончании оных - напряжёнка. Подтягивались деревенские пацаны, чтобы двухгодичники, в основном холостые, не уводили клёвых девчат. А самое ответственное мероприятие перед учениями и смотрами - зачистка Кильдыма. Петров со своими бойцами окружает здание, я со своим патрулём прохожу по двухэтажному бараку и вышвыриваю из комнат дембилей и старослужащих, тех кто не успел выпрыгнуть из окон. В коридор выходит латышка Регина, дама баскетбольных размеров. У неё на руках дремлет усатенький лейтенантик из Таджикистана. «Не отдам…» рычит Регина. Картина маслом. На этом я прекращаю своё повествование, по прочтении которого можно убедиться, что автор был и остаётся совком со слабой надеждой на свет в конце туннеля.

417 +

22

Будни коммунального хозяйства. Бытовые зарисовки. Посвящается Питерскому снегопаду.

В 2010-11 году в Питере была очень снежная зима. На крышах лежали равномерно распределённые сугробы с полметра толщиной – пока было холодно, это мало беспокоило городские коммунальные службы.

Но к середине февраля стало выглядывать солнышко –и начали появляться громадные сосульки – несколько раз в городе были зарегистрированы падения этих монстров – с прямой опасностью для пешеходов.

Было принято историческое решение –крыши чистить. В бюджете поскребли по сусекам, и на крышах стали появляться отчаянные выходцы из южных республик, которые до этого, вероятно, снега и вовсе никогда не видели.

Им выдали страховочные пояса, тросы и инструменты – лопаты и нечто не имеющее названия – лом, к концу которого приварена металлическая часть топора – лезвием вниз. Лопатами сгребался с крыши снег, а этими копьями (першами, не знаю, как ещё назвать) скалывался лёд с периметра.

Работа закипела. Не знаю, сколько остарбайтеров было нанято, но примерно к концу февраля с большинства крыш города снег был счищен, и опасность падения сосулек осталась в прошлом.

А потом настал март, стало появляться солнышко, и в городе закипел один из самых масштабных скандалов за последние годы- боюсь сказать у скольких сотен (тысяч) домов, жестяные крыши оказались с просечками по всему периметру – эти Равшаны и Джумшуды лупили по льду со всей силы, и естественно пробивали лезвиями топоров и кровельную жесть. Что обеспечивало верхним этажам неизбежные протечки.

Получилось так, что мы жили в то (как, впрочем и сейчас) время именно на последнем этаже. Квартира угловая, крыша двускатная, двоим комнатам повезло – если и капало, то несильно, а вот третьей комнате и кухне не повезло конкретно – тёмные потоки по стенам изрядно украсили интерьер – и это только после ремонта. Бл…дь.

Написали заявление в жилконтору, особо ни на что не надеясь, и я установил себе рабочую вахту – как только опять выпадало немного снега, лез на крышу, и счищал его – иначе, как начнёт таять, половина воды будет на стенах.

Когда пришла весна – для Питера это примерно начало апреля- снег закончился, а если появлялся мелкий дождик, то почти совсем не протекало – вода, когда она жидкая, движется быстрее, и успевает проскочить в водосточную трубу. А снег, развалившись на крыше, медленно тает - и эти сволочные ручейки, пока доберутся до сборного жёлоба, ухитряются найти себе отверстие поближе – и просочиться ко мне в квартиру. Физика для шестого класса - раздел "Гидродинамика".

Настал май. И вот тут (я боялся спугнуть невероятную удачу) произошло чудо. Иду домой – глядь, на крыше какие- то мужики возятся. А внизу, как раз возле угла дома, под нашей квартирой, с машины разгружают листы кровельной жести. Подошёл поближе, посмотрел – оцинковка, правда потоньше, чем стояла – у нас 1 мм, а тут не больше 0,7.

Залез на крышу, познакомился с бригадой – нормальные такие мужики, с Белоруссии, кровельщики со стажем – всем за пятьдесят.

- Мужики, а не маловато будет такой толщины? Это мы как раз над моей квартирой сейчас стоим, беспокоюсь, чтобы протечек не было.

- Да не вопрос, подкинь деньжат, мы тебе в два слоя положим.

Я, довольный дал им десятку – у них глаза на лоб – неизвестно, кто из нас был более доволен. Не избалованы Белорусские кровельщики левыми заработками.

На следующий день на стене дома появился плакат –
«Ведутся работы по замене кровли здания по адресу….
Главный прораб Ш…нко….О.В.
Телефон +7 921… 25……….15
Городской телефон 444…..42 (это в нашей жилконторе на Заневском)
Срок проведения работ – 15.05.2011 – 10.06.2011».

Но.

Чтобы укрепить балку для подъёма и спуска, они разобрали часть кровли- как раз над моей квартирой- получилась дыра площадью метров десять. Залез на чердак, поздоровался. Балка для подъёма прикручена проволокой к стропилам – ну понятно, что иначе её не укрепить, но всё равно как- то стрёмно – мне ранее не приходилось жить в доме без крыши.
Надобно отдать должное бригаде – пол на чердаке под отверстием они застелили полиэтиленом в несколько слоёв.

Ну ладно, думаю, три недели переживём.

На следующий день гляжу – молодцы мужики, красиво работают. Снимают полосу от периметра до конька, старую жесть в аккуратную кучу вниз, на чердаке смонтировали стол – подгибать край жести, один гнёт, один на подаче, двое сразу укладывают. За день уже три полосы сделали. Прикинул – такими темпами они и раньше, чем за отмеренный срок управятся.

А потом начался бардак.

Дня три бригады на крыше не видно – я звоню прорабу, трубку не берёт. Звоню в жилконтору – никто ничего не знает. Залез на чердак – нет даже тени присутствия человека. Ни инструментов, ни пакетов с обедами, ни шмоток переодеться. Они просто ушли. Как потом выяснилось, прораб пытался их обмануть с оплатой, и они разругались.

Блин. Что деньги мои пропали и двух слоёв жести не будет, это ладно, а что дальше- то? Они разругались и уехали, а дыра в крыше над моей квартирой осталась?

Нормально.

Примерно через неделю я этого прораба всё- таки выловил. Мелковатый такой мужик, глазки хитренькие, особенно, когда проникновенным тоном он вещал мне, что всё в порядке, что на следующей неделе уже выходит на работу другая бригада, чтоб мы не волновались…

Бригада вышла. Но проработала чуть больше недели.

Чтобы не терзать читателей этой сказочкой про белого быка, скажу сразу – эпопея эта тянулась всё лето, за три месяца сменилось четыре, или пять бригад, были такие, что вообще по- Русски не говорили, да и жили прямо там- на чердаке.

Повезло, что не было сильных дождей. Ага. Вот и тогда я так подумал – и сглазил.

Просыпаюсь ночью – что за шум? Блин, авария – на кухне дочка возится с тазами – ливень такой, что через два метра уже ничего не видно. По стенам течёт чуть- чуть, но сквозь отверстие в потолке, куда установлен крюк для люстры льёт, как на Ниагаре. Дочка подставляет тазики, и бегает выливать воду в унитаз – как раз хватает времени вылить один, и вернуться, как другой уже полон. Уточнение- соседи под нами тоже недавно закончили ремонт.

Стой, говорю, не так. Открываю окно – хлещет- просто загляденье. Летняя гроза во всей красе. Взял таз побольше, наполняется, я его прямо за окно – а что стесняться? Третий час ночи, и под таким дождём всё равно никого нет. Жена сунулась, выругалась, и ушла. Втроём на кухне всё равно делать нечего.

Подводящие провода и провода от люстры были соединены не скруткой в изоляции, а контактной группой – и значит, концы были голые. Я не сразу разглядел – в этом колпачке, который прикрывает крюк и провода- что устанавливается вплотную к потолку, вода кипит. Блин…

Выключил люстру, кипеть перестало. Включил мебельную подсветку, чтобы не бегать в темноте. И вот так часа полтора мы развлекались, пока дождь не кончился, и Ниагара не иссякла.

Это переполнило чашу терпения.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………здесь самым грубейшим матом.

С утра я пошёл в жилконтору- скандалить. Знал, что по утрам прораб там ошивается. Вхожу. Сидит, глазками бегает.

- Ну что, говорю, тебе разъяснять ситуацию, или сам понимаешь, после вчерашнего ливня?

- Ну, я, ну пойм…ите… Не всё же завис…ит… Я стараю…сь…

Я его, мерзавца так легонько беру за шкирку, приподнимаю из за стола и медленно, глядя в глаза-

- Значит так, крысёныш. Морду тебе набить мне раз плюнуть. Если сильно сопротивляться попробуешь, могу вообще в больницу отправить. Только мне не это нужно, а нужно мне, чтобы ты работу закончил, сука. Давай, постарайся, а? Не доводи до греха? Думаешь я ваших схем не знаю? Ты, деньги получив, вначале в городское управление откат занёс, а потом стал думать, как бы себе побольше отлизнуть. Поэтому и кровельщиков кидал. Поэтому и бригады уходили. Всё. Хватит. Начинай работать, а то плохо будет.

Отпустил. Этот хорёк бледный сидит, мычит что- то. Окружающие – а там несколько тёток ещё присутствовали – смотрят с испугом и молчат.

Навёл, блин, шороху.

Но психическая атака – этого для таких сволочей- явно недостаточно. Через пару часов отойдёт, и станет думать, как бы и рыбку съесть, и на ёлке задницу не оцарапать.

Ну, и я начал действовать.

Посоветовался с приятелем- юристом, и совершил сразу два акта страшной кровавой мести. Написал заявление в горпрокуратуру – у них есть страничка «Официальная приёмная» на сайте, написал заявление в районный суд, но ответчиком обозначил не прораба, а сразу городское управление жилищного хозяйства- именно они оплачивали из своего бюджета это безобразие. Примерно прикинул уровень материального ущерба, умножил цифру на два, и отправил в качестве претензии.

Вошёл во вкус, нашёл контакты телестудии, занимающейся городскими новостями, и пригласил бригаду- для освещения этого вопиющего произвола.

Удивительно, но сработали все три варианта. Прокуратура ответила мне на почту, что делу присвоен входящий номер, и они будут держать меня в курсе, в суде выдали справку, что будут рассматривать, а съёмочная группа приехала на следующий день.

Три человека – типа режиссёр, оператор, и барышня- телеведущая с микрофоном и кучей наводящих вопросов. Снимали у нас дома, на чердаке и на крыше. Я ещё отдал им флэшку с фотографиями одной из работавших бригад – которые там спали, ели и, гм, отправляли естественные надобности. Хорошо, что уходили в самый дальний угол чердака – и в нашей стороне не воняло. Материала минут на десять хватило бы – можно сляпать довольно едкий репортаж.

Тут ещё был один аспект – по негласной информации, бюджетными потоками по программе очистки крыш от снега и наледи, а потом и по ремонту кровли, управлял сынок тогдашней губернаторши города- В. Матвиенко. Она как раз сворачивала дела, перебираясь в Москву, и такой репортаж мог бы послужить хорошим (пинком под зад) добрым прощанием с Северной столицей – так помахать вслед платочком народной избраннице – многие в городской администрации были бы ОЧЕНЬ довольны.

Прошла неделя. И представьте – возымело. Да так возымело, что к концу августа крыша была полностью закончена. Мало того – не знаю, было ли оно в первоначальной смете, но нам весь чердак застелили минераловатой, и укрыли фольгированной термоизоляционной плёнкой – чердак неотапливаемый, но и неизолированный.

Теплопотери от жилой части здания неизбежно греют жестяную кровлю изнутри, что усиливает подтаивание снега – а значит и образование сосулек. Теперь часть проблемы с таянием была ликвидирована.

Ну и завершающий анекдот. Звонит прораб- «Можно зайти к вам ненадолго?»

- Ну, заходи.

Заходит.

- Я к вам, вот. Хочется договориться, гм, по соседски, так сказать, по человечески… Ну войдите в положе…

- Да ладно, не мнись, что надо- то?

Вижу, что побаивается.

- Я вот, хотел бы, значит, вам это- ремонт в общем компенсировать. И, только просьба к вам –принёс, это бланки. Заявления, что у вас претензий нет. А о размере компенсации мы договоримся…

Ага, взяли- таки за задницу красавца. Не зря я шороху наводил.

- Ну, это к хозяйке. Жена! Тут с тобой поговорить хотят.

Через двадцать минут счастливый прораб чуть ли не со слезами на глазах, уходил кланяясь, и пятясь задом, а жена еле сдерживала смех.

- И сколько ты с него содрала?

- Не спрашивай. Тут на три ремонта хватит, и ещё отметить в ресторане.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Вишенка к пирожному – я нашёл на чердаке упрятанную под серебряную плёнку совершенно новую болгарку Bosch. Очевидно кто- то из остарбайтеров украл, а вытащить не успел. Сколько лет прошло, до сих пор ей пользуюсь.

Да, а телесюжет на экраны так и не вышел – вероятно именно потому, что помахать вслед платочком было всё же чревато….

485 +

23

Берег Ледовитого океана, поздний сентябрь. Холодно, промозгло, на тундру уже лег снег. Низкие тучи тянутся на восток, погода серая, волна шурх-шурх в галечный берег… Ветер. Сильный.
Наша маленькая научная экспедиция закончила свои полевые работы, но как выбраться на базу мы не знаем: на вертолет денег не было изначально, расчет был на проходящие суда, а вот их то как раз и нет… До конца навигации еще минимум месяц, но в конце 90-х суда и так ходили не часто по Севморпути, а тут еще и ветер, предштормье… Ждем уже две недели, продукты заканчиваются, старая изба на берегу, в которой мы ютимся, продувается насквозь.
Связь с внешним миром у нас по рации (наш позывной – Факел), выходят База (гидрографы, через которых мы работали, до нее более 400 км), Волнолом (около 300 км от нас, полярка гидрографии) и Кигилях (полярка на Острове, до нее 60 км через пролив, но она принадлежит системе Гидромета). Два раза в сутки База рассказывает нам про суда, которые проходят мимо нас, и почему они не могут нас забрать, Волнолом и Кигилях решают свои вопросы с Базой и при плохой слышимости транслируют нас с ней друг другу. Наши надежды на возвращение домой тают день ото дня, в то время как снежный покров становится все толще. Питание для рации тоже постепенно садится. Очередная вечерняя связь…
И ВДРУГ:
- Факел, говорит БАЗА! Завтра мимо вас будет проходить гидрограф «Днестр», если сможет – заберет.
- База, это Волнолом. Днестр генератор нам доставит? Зима на носу!
- Днестр, говорит База! Заберете геологов, зайдите к Волнолому, отдайте им ваш дизель-генератор!
- База, говорит Днестр! Вы охренели?! Как я им отдам свой дизель-генератор?! А мне чем судно запитывать?! Да я его и из машинного не вытащу, он же у нас встроенный!
- Говорит База. Днестр, да не ваш собственный генератор, а переносной дизельный генератор, на 10 киловатт!
- База, это Днестр. Ну так бы и говорили, а то капитана чуть кондратий не хватил!
Пауза…
- Факел, это Днестр. Как у вас волнение?
- Штормит слегка, волна полметра пока.
- Людей и груза много?
- Три человека, полтонны образцов и вездеход.
- ВЕЗДЕХОД? Факел, вы охренели?! Мы гидрограф, у нас на корме есть пара квадратных метров и все, куда мы вас грузить будем?! База, Днестр не может взять геологов!
- База Факелу, домой хотите?
- Говорит Факел, домой хотим, но с вездеходом!
- База Факелу, решайте сами – домой без вездехода или зимовка с вездеходом!
- Факел Базе, хотим домой без вездехода, но с образцами!
- Добро! Днестр, слышали? Забирайте геологов!
- Факел, говорит Днестр. Сможем – заберем.
Кристальная тишина в эфире.
И ВДРУГ!
Тонкий девчачий голос в этой звенящей тишине:
- Днестр, заберите меня отсюда, пожалуйста!
Долгая пауза.
- Говорит Днестр. Девочка, ты кто?! Откуда отсюда тебя забрать? Где папа и мама?!
- Я на Кигилях к папе на каникулы приехала в начале лета, он на станции работает, а теперь вернуться не могу.
- Говорит Днестр. А папа где?
- Он на сроке сейчас (прим. – метеоданные снимает на площадке), но ему сказали, что судов больше не будет. А я не хочу зимовать!
- База, говорит Днестр! Мы после геологов зайдем на Кигилях, заберем девочку?
- База Днестру, нет, идете на Волнолом, скидываете там дизель-генератор и идете в Базу, девочку пусть Гидромет вывозит.
- Днестр Кигиляху, слышали?
Тишина в эфире. Все замерли и представляют себе страдающую маленькую девочку, которую ждет дома мама.
Тонкий звенящий голос девочки:
- Блядь, опять в школу только в декабре попаду! Да чтоб я еще хоть раз сюда на каникулы приехала! Третий раз в девятый класс!
С коротким щелчком Кигилях отрубил рацию.
Тишина в эфире.
- База, говорит Факел. Может, если Днестр нас не сможет забрать, пусть он на Кигилях зайдет?
- Факел, если он вас забрать не сможет, то и на Кигилях он зайти не сможет. И вообще, если хотите домой – идите вещи собирайте, а кто куда пойдет мы без вас решим. Говорит База, конец связи!
Молча мы собирались в тот вечер, паковались и таскали ящики и мешки на берег. Утром, несмотря на усилившееся волнение, несколькими рейсами шлюпки нас действительно забрал маленький гидрограф «Днестр». Часть образов (хорошо хоть, что небольшая) утонула при погрузке, настроение было не очень. Спустя несколько часов мы проходили траверз Кигиляха. Над морем висел рваный туман, берега почти не было видно, пристать из-за волны Днестр не смог. Мне представлялась на берегу фигурка девочки, которая смотрит на проходящее мимо судно и мечтает попасть в школу…
Попала ли она в школу? Наверняка. Может, все же судном позже забрали, может уже в декабре по льду на вездеходе вывезли… Но все же как это здорово, когда можно ходить в школу!

433 +

24

Проучившись до 7 класса в поселке геологоразведчиков на севере, я понял, что, если хочу поступить в нормальный ВУЗ, надо доучиваться в более продвинутом месте. По рекомендациям знакомых попробовал поступить в школу в Москве – и 1 сентября оказался учеником 9 класса физмат школы при МЭИ. Класс собирали с бору по сосенке, но за счет жестких вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было «Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!».
Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал «Царь-рыбу» Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т.д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б.Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: «Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!». Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б.Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б.Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б.Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б.Л., народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б.Л., что там нарисовано на доске. Б.Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: «Роман, но так невозможно это посчитать!!! Подумай еще!», после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: «Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже» - и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б.Л., который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б.Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув «Рома, ну это же не так!» рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…
Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.
Б.Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б.Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б.Л. для всех наставительно сказал: «Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!».

493 +

25

Ностальгия по социализму – кто помнит.

Сага о любви, верности и настоящей мужской дружбе.

Позволю себе представить на суд общественности несколько событий, характеризующих в том числе и семейные ценности. Оно, хоть и личное в какой-то мере, но по прошествии стольких лет острота сгладилась, можно поделиться – тем более, что достаточно показательно.

После того, как мне не удалось поступить в военное училище, на горизонте опять замаячила перспектива отправиться тратить время в рядах Советской армии. Пришлось вернуться на своё место работы по распределению, я же числился «молодым специалистом», и обязан был отработать там три года.

Работа сменная, три дня в день, выходной, три дня в вечер, выходной, три дня в ночь – выходной. Привыкнуть к такому биоритму невозможно, но привыкаешь спать урывками, или не спать, когда хочется. Зато живёшь в несколько ином измерении, чем большинство окружающих.

Не участвуешь в общем графике движения человеческой массы – с работы, на работу, выходные… Вот из за этого графика мне и довелось познакомиться со своей первой женой. События развивались стремительно, и вскоре она уже прогуливала школу (десятиклассница была) у меня дома - по утрам.

В армию в тот осенний призыв меня отчего-то не взяли, я продолжал работать в котельной, и встречаться со своей, гм, избранницей. Обаятельная девочка из хорошей семьи, отец - кандидат наук, мать – дочь лауреата Сталинской премии, несколько лет прожили в Германии, она там и в школу пошла.

Тут имело бы смысл порассуждать о пользе и вреде ранних браков, но у меня были и другие проблемы – неизбежный весенний призыв, и острое желание получить высшее образование, не теряя времени на службу.

В Ленинграде было несколько оборонных предприятий, работа на которых давала бронь от призыва – но чтобы устроиться туда, надо было вначале уволиться со своего, и потерять статус «молодого специалиста» - это вроде ржавой цепи, которой приковывали гребцов на галерах.

Мы с друзьями разработали следующую полукриминальную схему - я получил повестку, уволился с работы – ура, полдела сделано, потом приятель прислонил меня затылком к чугунным радиаторам, сказал – бью сюда, дотронувшись пальцами до скулы под левым глазом.

Размахнулся, и рассадил мне обе губы – промазал сантиметров на пять.

Верхнюю при том порвал надвое – у меня там зуб маленько вперёд выдавался. Но так ещё и лучше – с конкретно раскровавленной мордой я производил лучшее впечатление жертвы, чем с начинающим наливаться синяком.

Скорая отвезла симулянта в больницу, не знаю, как сейчас, а тогда не было способа точно диагностировать сотрясение мозга – а это (внимание!) полгода отсрочки от армии.

Дальше – на постоянную работу меня не имел права взять никто, но на временную – можно. Устроился на временную, а она, если продолжается больше четырёх месяцев автоматически (по КЗоТ-у) превращается в постоянную.

Таким образом, появился некий оперативный резерв времени, чтобы решить три проблемы – институт, работа с бронью, и законный брак – необходимость в котором назрела к началу лета уже до полной неизбежности - на горизонте замаячила перспектива естественного увеличения будущей ячейки общества. Избранницу по утрам тошнило, а потом она бежала сдавать выпускные экзамены - прощание со школой называется. Попрощалась.

Проблемы решились к сентябрю. Я поступил в Ленинградский Политех - хоть и на вечерний, но всё же это один из лучших технических ВУЗов города, в военкомат было направлено предписание «…вот этот не подлежит, ибо относится к особо ценным, а посему не трогать…», ну и в завершение приключений, мы с сияющей, слегка уже округлившейся невестой, по очереди вслух произнесли известную формулу, позволяющую включить марш Мендельсона.

Который и провёл для меня границу между бестолковым и крайне размеренным образом жизни. Подъём в полседьмого, в восемь уже на работе, вечером - институт, до дома добирался в половину одиннадцатого, и надо было ещё выкроить время позаниматься.

Скоро выяснилось, что сбегать с работы пораньше, чтобы хоть пообедать вместе с женой - занятие бессмысленное и вредное. Жили мы у тестей – в комнате, в просторной трёхкомнатной кооперативной квартире, готовить жена не умела совершенно, и приезжать, чтобы пытаться съесть то, что ставилось на стол – надо было иметь силу воли - иногда супом у нас назывались непосоленные макароны, залитые горячей водой чуть не из под крана, с плавающей там луковицей. Я просто стал обедать в столовой. И это значило, что дома меня почти никогда не бывало.

В ноябре умер Брежнев, а в январе родилась наша дочь – Ленка, и мы стали счастливыми родителями. Теперь, приходя из института, я встречал здоровенный таз с подгузниками. Памперсов тогда не было, а подгузники надо было стирать и кипятить – чтобы высохли к утру и можно было пользоваться ими ещё сутки. Время живого общения с супругой ещё больше уменьшилось, времени на сон уже почти совсем не оставалось – я привык урывать час-полтора днём, в обеденный перерыв – иначе бы не вытянул этого режима.

Прошла весна, лето, начался мой второй курс, вроде бы все постепенно привыкали к этому образу жизни. Осенью отслужил и вернулся из армии мой друг – Игорёха. Разумеется я познакомил его с семьёй. Оказалось, что его часть стояла недалеко от того города в ГДР, где несколько лет прожила моя жена – им нашлось о чём поговорить.

А дальше всё пошло кувырком. Нет, КУВЫРКОМ, БЛ…ДЬ.

Не знаю, что там без меня происходило, но примерно, когда Ленке исполнился год – в конце января, мне, блин, было объявлено, что они вот, нашли друг друга, жить друг без друга не могут, в общем, «мужик, ты неловок, дай-ка я попробую»…

Официальный развод был оформлен где-то в марте. Мне понравилась реплика тёщи – «Ну, тебя же нет дома круглые сутки, Игорь из себя такой видный, а Инга не каменная…»

Тут пропущены все личные добрые слова, которыми я тогда описывал сложившуюся ситуацию. Я не запил, не бросил институт, но по опыту – никому не пожелаю так получить мордой об асфальт. Хотелось бы жизненный опыт зарабатывать менее болезненно.

Прошло несколько лет, я закончил институт, потом из разных источников стали доходить слухи, что моя бывшая жена пошла в совершенный разнос, постоянно пьяная, ни одного мужика не пропускает, с Игорёхой у неё конфликты до драк, родители выделили ему какую-то недвижимость, она заставила продать – чтоб было на что веселиться. Что Игорёха несколько раз всё бросал и уходил жить на дачу – ему и дачу недостроенную в садоводстве выделили, потом они мирились, но скоро всё начиналось сначала.

Ленке шёл уже вроде девятый год, когда они окончательно разошлись, и встречаться стали лишь урывками, ненадолго, для решения хозяйственных вопросов. Ну, и совместного употребления горячительных напитков – что неизменно заканчивалось скандалами.

Но тут они подарили ей младшую сестрёнку, и вроде, на время скандалы успокоились.
Как показало дальнейшее – действительно только на время. Скоро за меньшой ухаживала только Ленка – она человек ответственный, и сестрёнку любила. Не моё дело, это не моя жизнь, приведу только пару примеров, во что превратилась моя первая жена.

- Ты не можешь в этот раз побольше денег подкинуть, у Лены к школе ничего не куплено, а там такой список, что головой тронешься.
ОК, подкидываю.
Через неделю:
- Ты не можешь денег подкинуть, Лене к школе надо очень много купить…
- Ты что, забыла? Я же неделю назад давал?
- А мы уже всё проели. (читай - я уже всё пропила)

Ленке тринадцать, уже девушка, я не врач, не разбираюсь, но очень болезненные месячные – а это передаётся по наследству – и мама её, оказывается, тоже от этого страдала.
- Ты не можешь отвести Ленку к врачу, она одна боится.
Врач осмотрел, потом вызвал меня из коридора, спросил, кто я такой вообще? (вообще-то я её отец, просто мы с её мамой давно развелись)
- Ну, ничего особенно страшного, это лечится (напоминаю, на улице девяносто шестой год) но курс лекарств достаточно дорог, вы готовы заплатить ….000000…. не буду говорить, сколько, но тогда многие рады были бы, получая в месяц такую зарплату.

Заплатил.

- Лечись, говорю, будешь замуж выходить, это делать лучше здоровой.

Через два дня Ленка звонит, ревёт в голос –
- Что случилось?
- У меня мама все лекарства забрала, сама ест.
…………сука, бл……… у родной дочери……………………………………………

Заплатил ещё раз.

Таких эпизодов накопилось достаточно много - нет смысла повторять все.

Закончилось это вполне закономерно – от перепоев она несколько раз впадала в кому, Скорая отвозила в больницу, где откачивали, но предупреждали, что пить ей нельзя совершенно, она продолжала – и однажды откачать не удалось.
В свой день рождения – сорок пять лет, я помогал выносить гроб с тем, на чём когда-то недолго, но был женат.

Поводим итоги –

- Ленка замужем, со здоровьем нормально, у неё двое детей, моих внуков – старшему в этом году будет шестнадцать.

- Игорёха так и живёт в сарае в садоводстве, полубомж, подрабатывает чем придётся, пьёт.

- У меня нормальная семья, дети выросли, вполне успешные, даже по нынешним масштабам, ещё двое внуков.

А теперь обещанная сага –

О ЛЮБВИ

Не следует руководствоваться только одними чувствами, когда создаёшь семью - со временем любовь проходит, непостоянная она штука. И что прощается юной красавице, никогда не простится взрослой женщине, жене и матери.

О ВЕРНОСТИ

Мы с первой женой до конца остались себе верны – ей не удалось изменить моего отношения к жизни, а сама она так и ушла в небытие, оставшись верной своим пристрастиям.

О НАСТОЯЩЕЙ МУЖСКОЙ ДРУЖБЕ

Оборачиваясь назад, говорю совершенно искренно – у меня никогда не было большего друга, чем Игорёха. Если бы он тогда не принял всё на себя, это дерьмо досталось бы мне не эпизодами, а по полной программе. Кстати, мы потом несколько раз встречались, когда Ленка знакомила своих «отцов» с будущим мужем – вполне нормально пообщались, выпили. Надобно отдать должное мужику – ни на что не жалуется.

Разумеется, все имена изменены.

689 +

26

История давняя, поэтому необидная. Первое место работы - торговая база, апрель 2005 г. Был там водителем и делопроизодителем, в общем и швец и жнец. Еду на личном авто Ваз 2112 по делам. С начальниками отдела продаж и автоматизации на переговоры. Молодой водитель лет двадцати, везёт ответственных дядю и тетю постарше. Ехать от офиса в строительную компанию через весь город. Полтора часа дороги и еще полчаса сидим втроем в приемной.

Полчаса разговоров и на парковке ищу свою машину. Сдаю назад и под крик начальницы продаж — машина, машина! - резко жму педаль тормоза. Слегка, но притираю Мицубиси без номеров, не хватило пяти сантиметров развернуться. Бампер цел у моего авто и иномарки, но краска сколота. На парковке и в приемной не знают чья машина.

Меня торопят коллеги, предлагают оставить телефон. В приемной оставляю свои контакты для владельца иномарки. На парковку заезжает лада 2108, говорю водителю об аварии, но и он не знает владельца Мицубиси. Еду обратно, а на хвосте белая лада с парковки и пассажир снимает на телефон. Труба с хорошей камерой для тех времен шик.

На перекрестке останавливаюсь рядом с ладой. Водитель узнал чья машина, а мне он срочно предлагает вернуться к месту ДТП. Везу коллег в офис и мчусь к месту аварии. Оказывается я ударил новый авто замдиректора стройконторы и он вызвал ГАИ уведомив, об оставлении места ДТП, а это лишение прав водителя, то есть меня. Короче увольнение.

Приехав, рассказываю заму как искал его, но он отмахивается. До гаишников прибыл аварийный комиссар и зам. предложил мне, как виновнику, оплатить его услуги. По тем временам это моя недельная зарплата. Я согласился. У меня и страховка и все документы в порядке. Появились гаишники и сказали, мол, тебя уже весь город обыскался, но им надо ДТП оформлять, а со мной потом разберутся.

Утром еду в страховую и сдаю все бумаги, зам. говорит, что если выплаты не хватит, то с меня компенсация потери товарного вида, т.к. иномарке меньше пяти лет. Страховая быстро делает нормальную оценку, зам. доволен. Из страховой еду окрыленный на работу. На перекрестке в центре города меня тормозит гаишник, но не вчерашний, а другой. Видимо план-перехват заработал. Мысленно готовлюсь расстаться с правами. гаишник стучит жезлом по стеклу дверцы, мол открой. Я, сидя в темных очках от солнца, опускаю стекло.

В этот момент из стоящего рядом фургона местного телеканала выходят два мужики, один с микрофоном, а другой с видеокамерой на плече. Ну всё думаю, сейчас и ролик будет, поймали сбежавшего с места аварии преступника. Репортер останавливается возле окна моей машины и говорит:
— Буквально пару минут, нам для сюжета важно мнение водителей об аварийных комиссарах.
Я, ощутив за мгновения бурю эмоций, согласно киваю. Репортер делает отмашку — командуя оператору снимать, а я выдаю тираду о пользе аварийных комиссаров, которые и время водителей берегут и нужны очень. Вместо лишения водительского удостоверения получаю спасибо от журналистов. Видеоролик со мной в темных очках показывают вечерние местные новости.

Следующий день на работе коллеги называют меня преступником-симулянтом, сам вроде покинул место аварии, а тут в эфире теленовостей моё интервью. Эпилогом истории стало письмо. Ближе к концу года начальник отдела автоматизации зовет меня и заливается слезами, удерживая спадающие очки.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Ты почитай, это тот зам. с аварии, приходил и письмо принес уже на другой машине, сказал битую тобой продал. Бегло смотрю текст:
— Тут ничего смешного нет, нас благодарят за сотрудничество. Это поздравительная открытка, —говорю.
Начальник одобрительно кивает:
— Правильно да, но ты сказку про Винни Пуха читал в детстве?
— Говорю, ну читал,
В ответ:
— Ф.И.О. подписанта-зама — Бедный И.А. и он поздравляет с Новым годом!

368 +

27

Недавно бангладешский журналист “GMB Akash” разместил на своей страничке Facebook необычный пост. В нем рассказывается история бедного человека, который долгие годы трудился уборщиком, чтобы его дети могли получить достойное образование — то, чего у него никогда не было. Вот рассказ этого отца, воспитывающего четырех дочерей, от первого лица.

Я никогда не рассказывал детям о своей работе, не желая, чтобы они стыдились меня. Когда младшая дочь расспрашивала меня о моем роде занятий, я всегда отвечал ей, что работаю разнорабочим. Перед тем, как вернуться домой, я каждый день мылся под душем в общественных туалетах, поэтому мои дети даже не подозревали о моей настоящей работе. Я мечтал отправить всех своих дочерей в школу, чтобы они выучились и получили достойную профессию.

Я делал все, что в моих силах, чтобы они могли жить достойно. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то хоть раз посмотрел на них так же, как на меня… Люди всегда меня унижали. Я вложил все свои деньги в образование дочерей. Я никогда не мог купить себе новую рубашку, поскольку тратил все, что зарабатывал, на школьные учебники. Я был уборщиком.

Накануне последней даты приема в колледж моей старшей дочери мне так и не удалось собрать достаточно денег на вступительный взнос. В тот день я не мог работать. Я просто сидел рядом с кучей мусора, пытаясь скрыть слезы. Все мои коллеги поглядывали на меня с сочувствием, но никто из них не пытался заговорить со мной. Я очень старался, но потерпел неудачу, поэтому чувствовал себя убитым горем. Я понятия не имел, что скажу своей дочери, когда она спросит меня о вступительном взносе. Я родился в нищете, но всегда мечтал о лучшей жизни для своих детей. А теперь моим мечтам не суждено было исполниться…

После работы ко мне подошли все уборщики, с которыми я работал. Они сели рядом и спросили меня, считаю ли я их своими братьями. Прежде чем я смог хоть что-то ответить, мои коллеги передали мне весь свой доход за один день. Когда я попытался отказаться, они сказали: “Если нужно, мы будем сегодня голодать, но НАША дочь должна пойти в колледж!” Я не смог им отказать. В тот день я впервые не принял душ, а вернулся в свой дом, как уборщик…

Моя старшая дочь скоро закончит университет. У нее уже сейчас есть работа на неполный рабочий день, которая позволяет оплачивать обучение остальных трех дочерей. Дети больше не пускают меня на работу. Но несколько раз в неделю моя старшая дочь приходит вместе со мной туда, где я раньше работал, и кормит обедом всех моих бывших коллег. Они смеются и спрашивают ее, почему она так часто их кормит. Моя дочь отвечает им: “В тот день вы все голодали, чтобы я стала тем, кем являюсь сегодня. Теперь молитесь за меня, чтобы я могла кормить вас всех каждый день!”

В настоящее время я не чувствую себя бедным человеком. Тот, кто имеет таких детей, не может быть бедным!

436 +

28

«Наши за границей»
(дореволюционная повесть-рассказ Николая Лейкина)

Есть у нас знакомая по Инстаграмму - общая тема коллекционирования, да она ещё и продаёт немного. Лиза сама из Санкт-Петербурга, лет десять живет в Англии, замужем за пэром-мэром, или ещё каким дворянином ихним.
Вчера рассказывает:
Надо нам было в банк сходить вместе с мужем. Он обещал приехать с работы домой в полдень. В полпервого я ему звоню - ты где?
-не волнуйся, дорогая, я через 20 минут буду!
Ну, ладно, занимаюсь своими делами…
В два часа снова набираю его - где моя лапочка, где мой Мурзик?
-дорогая, я через 20 минут буду!
Ладно, в банк надо до пяти пополудни, сам банк через три дома, вполне успеем.
В четыре часа снова звоню - милый , у тебя все хорошо? Он по тону что-то понял, но уверенно гнёт своё:
-лапушка, через 20 минут я у Ваших ног!
Ну, ладно, успеваем, да и русский комплиментарный он неплохо освоил…

Приехало это пэро-мэро в шесть вечера…
Я начала орать:
(Далее нецензурно, детям не читать)
-ну что, Мурзик ёбанный, тебя где носило? Ты что, ЕТМ, позвонить не мог? Где ты, бл.дина, ошивался ?
-ах, трафик тяжелый!!? пробки на дороге!!? ты ещё честно скажи, что в этом Путин виноват!!

Тут звОнит подруга, пацифист, б.я, по жизни. Я снимаю трубку, продолжая радостно орать на мужа.
«-Лиза, зачем ты унижааешь мужчину? Он может обидеться и замкнуться…надо беречь его чувства…
-Чтоооооо???!! Какие чуЙства???!!! Я пятый раз замужем!! «О чем Вы, Люся??»
-но если нет чувств, вам надо, Лиза, разводиться…
-чтооооо? Разводиться??! Да пошла ты знаешь куда, я зачем на него 12 лет жизни потратила??
-но ведь оба вы собирались на пенсии вернуться к тебе в Санкт-Петербург, неужели ты теперь возьмёшь его с собой….?
-Возьиу! Его и собаку!
Русские своих не бросают!!))»

370 +

29

Навеяло историей https://www.anekdot.ru/id/1314239/

ПРО КОЛУН.

Для неспешного чтения) Повествование рванное, ностальгическое.

В компании моих братьев-друзей, Лехи и Олега, у меня машина первой появилась.
Копейка, 1974 г.р. После кап. ремонта. Других больше просто не было даже за 10000 рублей. Хотя новая восьмерка тогда стоила не больше 6-7 тысяч.
Их продавали-выдавали за эти деньги только чиновникам, «афганцам», и еще кому-то кем я не являлся.

Был, правда, вариант, судя по местным слухам, за те же деньги с «Волгой» наверно 24-й, но в ней, по тем же слухам, умерло от угарного газа задолго до давеча, пара ебущихся на природе человек, которые успели разложиться на атомы к моменту её продажи наследниками.

Рассматривал и её, мне тогдашнему было насрать на ауру. Телефонов было мало, все с проводами, не дозвонился, и купил свою первую машину – Жигу «копейку» 1974 года выпуска и это в 91-92 году.

Я всю её переносил в сумке по запчастям на любимый завод, и выдрочил каждую внешнюю от двигателя деталь до состояния новой. Те из запчастей, которых не было в продаже, я выпилил ножовкой («болгарок» тогда еще не было) изогнул просверлил окрасил и сделал еще краше, чем полагалось. Оказалось, что кап. ремонт касался только двигателя, но и там оказался косяк, с опережением зажигания на один зуб, и кузовщины.

Еще один момент необходимо упомянуть для большей понятности посыла.
До мореходки, в которую я с первого захода не поступил, благодаря школьной характеристике, мне пришлось один год отработать в Ремонтно-Механических –Мастерских Биохимического завода с учеников слесаря со сдачей экзаменов, до его же четвертого разряда, освоив при этом токарные, сверлильные и фрезерные станки. Плюс механическая морская специальность и опыт работы к тому моменту, о котором идет речь.

Тачка за 18 лет сгнила, ей заменили пороги, крылья и полы, спалив газосваркой все жгуты электропроводки, и придав всему силуэту скукоженный профиль.
После «капиталки» она еще какое-то время колесила, без какой либо лако-краски после сварочных работ и снова серьезно заржавела.
Эти косяки я тоже устранил, зачистив с помощью нанятого китайца, тогда они еще были беднее нас, окрасил корабельным свинцовым суриком, а полы еще и залил толстым слоем клея.
Почти подводная лодка получилась. Но не совсем.

Где-то из под крыльев, куда не залезешь не сняв торпеду, во время дождя и езды по лужам в салон попадала вода, но назад не вытекала. Много воды.
Фокус вычитанный мною из журнала «За рулем», когда под напольное покрытие салона под ноги подкладывали пластмассовые решетки, предназначенные для кухонных раковин, для проветривания, работал наполовину.
Ноги были сухими, но под ногами вода хлюпала словно в дырявой шлюпке. Чуть позже, когда я уже совсем освоился, психанул, и просверлил из салона сквозь полы четыре дырки, проблема рассосалась.

Ну мы и гоняли на ней туда, куда было нужно. В 90-е нужно было везде, и под машиной я проводил достаточно много времени, меняя к началу каждого сезона почти все элементы подвески. С собой, конечно, и всегда все, что необходимо для того чтобы хотя бы попытаться вернуться домой - ключи, и самые важные запчасти.

Немного назад.
Дядя Леша, царствие небесное, отец моих братьев-друзей, заимел вишневую четырехглазую «пятерку» задолго до меня и одним из первых в нашем городке.
Дядя Леша был социально востребованным баянистом, и стабильный доход от востребованности, собственной коммуникабельности и таланта, почти не позволяли ему жить дома. Сами посудите, и возьмите хотя бы только свадьбы.
В пятницу. Застолье начинается к вечеру до утра субботы, опохмел для взбодриться, и найти баян. К обеду подтягиваются вчерашние подпевалы и весельчаки, которым пару щедрых рюмок необходимо запеть, и дядя Леша уже навеселе. Я не знаю как он это выдерживал, учитывая зачарованных им в ночь веселушек, а еще и ряженных родителей молодоженов завтра катать на тележке под баян…

Стабильный доход от востребованности позволил ему набить багажник своей Жиги буквально всем, что он считал необходимым. Я в него однажды заглянул – под жвак.
Вряд ли он знал назначение всего того что было в его багажнике, ему было не до этого.
Светлая память дяде Леше!

Когда старший Леха-сын повзрослел на столько, что получил права, Леша-отец стал позволять братьям-сыновьям проехаться по вечерам выходных на своей красавице.
Леха надевал на палец левой руки папину золотую печатку, небрежно свешивая кисть с печаткой за окно, и они катались с Олегом, свысока озирая по сторонам пешеходиц своими серьезными ебальниками.
На этом знакомство с автомобилями у главного героя этого рассказа, Олега, заканчивалось.

Когда я сменил «копейку» на Тойоту «Карина» и машина перестала ломаться, мой багажник опустел до пары наборов ключей, которые чуть позже спиздили вскрыв машину.
Я докупил комплект, который спиздили снова. Значит не нужно, решил я, и теперь храню ключи в гараже. Теперь, только если еду в приморские ебеня и на неделю - закидываю все снова.

Следующим, Леха купил свою первую японку. А за ним Олег, второй, из двух моих троюродных братьев приобрел японский микроавтобус «Тойота Хайс» года, наверно 95-го.
Через пару дней после покупки, раньше сильно заняты были, мы с Лехой, его родным братом, рассматривали его Хайса, и дарили комплименты.
Олег, неосознанно переняв от папы правила оснащения автомобиля, двинул еще дальше, и закинул в него все, что видел в папином багажнике, добавив свои наработки.
У него к тому моменту за плечами была только средняя школа с Армией, и несколько лет со сварочным держаком и бензорезом в нашей бригаде монтажников. Вряд ли он догадывался о том, что происходит внутри двигателя внутреннего сгорания его автомобиля, с его трансмиссией и подвеской.

-А это нахуя?! – Поинтересовался я, увидев меж прочего, под потолок забитого салона автобуса, средних размеров деревянную чурку.
На что Олег на голубом глазу поведал:
-Ну мало ли, если что под машину подставить…

Каюсь, я съехидничал немного, серьезно задав ему еще один вопрос:
-А колун положил? - Леха, неслышно согнулся чуть позади меня.
-Нахуя? – В свою очередь поинтересовался Олег.
-Ну мало ли, может понадобиться дровишек наколоть?!

Кстати, нужно отдать должное, я зря издевался. Сегодня Олег не то что бы самый успешный из нас, но самый богатый - точно.
Потому что не пьет!)

639 +

30

Это рассказ об одном из самых высокопоставленных советских шпионов в руководстве Израиля за всё время его существования и история его поимки.

1990 год, в Бангкоке группа грабителей выносит из квартиры зажиточного европейца все ценности, включая большую железную коробку с массивным замком. Открывать на месте её нет времени - грабители решают сделать это в другом месте. Открыв коробку, они понимают, что там находятся какие-то странные записи и непонятные документы похожие на расписки, векселя и банковские чеки. Вместе со всем остальным награбленным, они кидают странную добычу в сумки и несут своему скупщику. По стечению обстоятельств скупщиком оказывается один из осведомителей МОССАД в Азии - он принимает всё краденное и почти за бесценок выкупает «никому не нужные бумажки», в которых он, знакомый с разведкой, узнает бухгалтерские записи резидентуры. Бумаги передаются в аналитический отдел МОССАД в Тель-Авив, где их подробно изучают. Какое же удивление ждёт аналитиков, когда они узнают что это бухгалтерия советской разведки в Азии. Все записи зашифрованы и в них нет имен - но кое-что получается понять. Самое главное из найденного - в 1983 году в Бангкоке был завербован высокопоставленный израильтянин, испытывающий финансовые трудности. Кроме этого было известно, что его фамилия начинается на «Л» и его псевдоним «Марк». Всё. Кажется, что это тупик. Но глава «МОССАДа» Шабтай Шавит поспешил передать информацию директору «Шабака» Якову Пери. Последний распорядился провести расследование, которое проходило под кодовым названием «Эшель а-Мидбар» («Тамариск пустыни»). По факту - «поиск иголки в стоге сена». Оперативники МОССАД и ШАБАК в течении года буквально «копали» архивы и все записи об израильтянах, бывших в Бангкоке в 1983 году, проверялись более 700 подозреваемых. Но когда им в руки попала банковская распечатка Шимона Левинсона, глава ШАБАК узнал, что такое «холодный пот».
Шимон Левинсон родился в 1933 году в Подмандатной Палестине, в богатой семье. В 1950 году он был призван в Армию обороны Израиля, где служил в качестве рядового в штате представительства ЦАХАЛ в израильско-иорданской комиссии по соблюдению условий Соглашения о прекращении огня. В армии он занимал различные должности: был членом израильско-иорданского комитета перемирия, военным атташе в Турции, а также служил в разведывательном центре военной документации. Хотя он несколько раз проваливал экзамены на офицерских курсах, он всё же постепенно продвигался по служебной лестнице и, в конечном итоге, дослужился до звания полковника. Шимон был довольно целеустремленной личностью и успел послужить и в ШАБАК, и в МОССАД. В итоге он стал главой базы «МОССАД» в Эфиопии, где возглавлял тайные поставки и операции для поддержания императора Хайле Селассие. В Эфиопии жила еврейская община, и Израиль обеспечивал её безопасность. В 1973 году Левинсон вернулся в Израиль и в ЦАХАЛ. Он стал офицером по связи с ООН в чине полковника, и был им до выхода на пенсию в 1978 году. При этом он испытывал разочарование, что начальник Генштаба отказал ему в дальнейшем продвижении и в присвоении очередного звания - Шимон хотел выйти на пенсию с генеральскими погонами и выплатами, его главной проблемой всегда было полное несоответствие расходов и доходов. Понимая что на генеральскую пенсию надежды нет, Шимон использовал все свои связи в ООН и Израиле, чтобы получить должность ответственного по борьбе с наркотиками в Восточной Азии, от лица специального Агенства ООН. Данная должность должна была решить его финансовые проблемы, но нет...
В апреле 1983 года он предложил свои услуги советской разведке. Единственным его стимулом были деньги. Шимон был очень ценным агентом - он имел связи в самых высоких кругах, дружил с Ариелем Шароном и Шимоном Пересом и многими генералами. После некоторых колебаний руководство КГБ решило отправить Левинсона в Москву для проведения проверки и прохождения ускоренного курса в искусстве шифровки, радиосвязи и организации тайных встреч. В Москве ему также рассказали, какой тип информации мог бы заинтересовать КГБ. После Москвы Шимон вернулся в Израиль, где попробовал вернуться в МОССАД, но там, изучив его жизнь в последние годы и финансовое состояние (Москва пока ничего не заплатила), решили, что отставной офицер конечно и может быть полезен, но скорее будет думать о деньгах, чем о деле. Но сигнальные огни, зажжённые "Моссадом", не остались незамеченными в ШАБАКе, где ему предложили новое и неожиданное назначение. В мае 1985 года его старый друг генерал-майор в отставке Авраам Тамир стал генеральным директором Канцелярии премьер-министра, он назначил Левинсона на важный и ответственный пост главного сотрудника по вопросам безопасности. На долгие 6 лет агент «Марк» получил доступ ко всем бумагам проходящим через офис премьер министра. По данным ШАБАК, информация, которую "Марк" передавал Советам, включала в себя:

Структуру разведывательного сообщества Израиля и его различных подразделений, в том числе военной разведки, МОССАДа, подразделений полиции специального назначения, Бюро по вопросам связи с советскими евреями, имена руководителей и методы их работы;
Структуру канцелярии премьер-министра, методы работы и ключевые фигуры;
Оригинальные документы Министерства иностранных дел;
Информацию об американских офицерах разведки, находившихся в контакте с израильской разведкой, включая имена, должности и специальности.

Прокололся «Марк» на том, чего больше всего жаждал - на деньгах. За электричество в офисе его подставной компании в Бангкоке набежал долг, и он оплатил его со своего личного счета в Израиле, чтобы успеть до момента, когда надо будет платить штраф в 150$. Проверяя данные подозреваемых агенты ШАБАК и МОССАД не могли пропустить такой странный платёж и проверили компанию. Оказалось что она уже 6,5 лет получает средства из фирм, о которых было известно, что они являются «прокладками» советской разведки. В мае 1991 года агент «Марк» был арестован и осуждён на 12 лет, из которых просидел 7, был освобождён и переехал в Таиланд, где сейчас работает консультантом по сельскому хозяйству. Пенсии от Израиля его лишили. По итогам проверки счетов компании «Марка» оказалось, что за 6,5 лет своей шпионской деятельности он получил от Советов сумму в размере 31 000 долларов, всё остальное осталось только в обещаниях кураторов. Благодаря своей личной разнообразной деятельности, его информированности и доступу к сверхсекретным материалам, Левинсон считается одним из самых высокопоставленных агентов КГБ в Израиле, нанесшим существенный вред Израилю.
Почему «Марк» получил такой небольшой срок и вышел раньше? Возможно он помог найти более глубинных разведчиков, и за это ему скостили срок. Но это уже вряд ли станет известно достоверно.

464 +

31

Смешного мало, но все же.
Сотрудник, живущий примерно в 1,5 часах езды от столицы (на машине), в пятницу увез домой важные доки - подрихтовать, время поджимало. В воскресенье позвонил шефу с известием, что вывихнул ногу, порвал связки и несколько дней будет лежать.
Шеф хватается за голову - оригиналы нужны, скан не катит, да и сканировать бедолаге не на чем. В понедельник с утра заряжается коллега с машиной: съездить в поселок и привезти доки. Заодно вот нашему болезному его любимые фисташки плюс сочувствие отдела (надо оно ему, да).
Со слов нашего внештатного курьера:
"Еле нашел этот гребаный поселок. Навигатор привел в какую-то деревню, еду-еду - хап, овраг! Спросил у аборигенов, оказывается мост давно развалился, теперь надо вернуться на шоссе, проехать еще километра два, повернуть там, где пушка на постаменте и заехать с другой стороны. Долбаные яндекс-карты! Заехал где сказали, ага, вот он, центр мира. Спрашиваю улицу Шпалопропиточную, нигде ж табличек нет, сказали как доехать, говорят - а какой дом? Ну третий, говорю. Аааа, это вам не с Пропивочной, а с вон того двора левей хрущевки заезжать надо. Ладно, заехал со двора и уперся в его дом. Мама дорогая, я хренею. Барак, натуральный двухэтажный барак. На всякий случай зашел со стороны улицы и.. в общем улицы там нет. Есть рас..раченая в хлам грунтовка с ямами, где колесо оставишь. За этой типа улицей промзона, воняющая креозотом. Ну, как на железке пахнет. Там и впрямь шпалопропиточный заводик. Он еще и дымит, мать его. В конце - бункер с мусором и вокруг все завалено. Ну и вонь, конечно.
Ладно, вернулся во двор, чую, дерьмищем откуда-то несет. Представьте букетец. А у подъезда бабки в трениках и кофтах на лавочке семки щелкают. Как в детство золотое попал, только у нас во дворе яблоками пахло и таких уж страшенных халуп не было.
- Здрасьте. - говорю.
А мне в ответ:
- Хер покрасьте! Че надо? К Мишке не пущу, Нинка строго велела чтоб не бухал.
- Мне в четвертую, к Дмитрию Сергеевичу. Я с работы его.
Эта типа консъержка поворачивается и орет, как сирена, в правое окно:
- Димкааааа!
Тот вылез на подоконник и говорит:
- Баб Сонь, это ко мне.
- Аааа, ну тады заходи.
Я к двери - домофона нет, так открывается. Хотя с таким кордоном нахрен там домофон. Но дико как-то. Чтобы в подъезд и просто деревянная дверь на пружине..брр.. отвык.
А говнищем в подъезде... слезы потекли. Блин - думаю - инновации какие-то продвигают... вы бы каналюгу починили сначала, черти. А еще лучше людей из этого гнилья переселили. Дом-то деревянный! Лестница на второй деревянная, темно, доски под ногами играют. В коридорчике по стенам тазы висят, великов целая стая. Мрак!
Дмитрий дверь открыл, о, луч света в темном царстве.
Ну зашел, и этот запах дерьма меня просто преследует, хотя в квартире полегче. Порог на входе там неебический. Сантимов сорок. Хотя дверь до полу.
Ну, отдал ему орешки, пожелания, то-се. Забираю файлик и спрашиваю:
- Дим, а что ваш ДЭЗ или кто тут у вас каналию починить не может? Что за дела? Жить невозможно.
- Каналия у нас рабочая. Просто у нас выгребная яма в подвале. Вон у меня под окном люк, туда бочка подъезжает и выкачивает раз в две недели. Было холодно, оно не так отдавало. Будет зарплата у всех, скинемся и бочку вызовем.
- Че?! Вы сами за откачку платите?!
- Ну а кто? У РЭУ деньги еще в девяностые кончились. При советской власти бесплатно вывозили, а сейчас вот так.
- Да как же тут жить можно?!
- Как прожил сорок лет, так и живу. Полы вот еще папа начал укреплять, я еще настилал и гидроизол сделал. Видишь, у меня не тянет.
Хрена себе "не тянет"!
- А то гниют полы. - продолжает Дима. - Соседка так и погибла - провалилась сквозь пол и утонула. Хорошая тетка была.
Нет, вы понимаете, в чем тетка утонула?! В дерьме, мать его!
Я оттуда ехал, в себя придти не мог. Испанский стыд, народ! Нам тут в уши втирают про инновации, про цифровизацию, про роботов, про ... космос, блин! А полтора часа проехал и вот тебе барак над дерьмовой ямой, в котором люди живут десятилетиями. Да на хрен нам эти роботы! Вы живых людей из говна вытащите!"

582 +

32

Милые зайцы, медвежата и ежики стали неотъемлемой частью советских праздников. Их рисовали на окнах под Новый год (и даже до сих пор это делают), старательно копировали, украшая стенгазеты или плакаты. Автором целого мира забавных зверушек был Владимир Иванович Зарубин. За 30 лет работы в свет вышло более 1,5 миллиарда открыток и конвертов с его рисунками, однако умер художник практически в нищете.

В 1925 году в небольшой деревне Орловской области в семье Зарубиных родился третий сын. Мальчик рос очень одаренным, и родители в меру сил поощряли его увлечение рисованием. Так, например, отец подсказал Володе начать собирать собственную коллекцию открыток. В те годы получить по почте от родных красивую картинку с небольшим письмом было настоящей радостью. Именно это счастье, связанное с почтальоном и вестью от далеких друзей, художник сумел сохранить в памяти и затем воплотить в собственных рисунках. Коллекция у маленького Вовы собралась, кстати, очень солидная – около пяти тысяч разноцветных карточек. Такая не у каждого мальчишки была!

Во время войны семью раскидало по свету. Старшие сыновья ушли на фронт, а младший попал в оккупацию и был вместе с другими односельчанами отправлен в Германию. Работал на заводе, несколько раз чуть было не попал под расстрел, но выжил и сумел после победы благополучно вернуться домой. Правда, в родной деревне он уже не остался. Юношу забрали в армию, а затем он осел в Москве, пошел работать на завод, учился в вечерней школе. Вместе с огромной армией детей, переживших страшные годы, Владимир Зарубин сумел догнать и получить то, что отняла у него война – часть жизни, старшие классы школы, студенческие годы. Ему удалось поступить на курсы мультипликаторов, и много лет затем талантливый художник трудился на студии «Союзмультфильм». Глядя на его открытки, мало кто догадывался, что этот же художник был автором образов из сотни любимых советских мультфильмов: «Маугли», «Ну, погоди!», «По следам бременских музыкантов», «Раз — горох, два — горох», «Тайна третьей планеты», «Жил-был пёс» и множества других.

Открытки он начал рисовать в 1962-м году. Эпоха соцреализма была очень строга к любому виду творчества, а тем более – к тому, которое «шло в массы», поэтому каждую новую картинку должен был одобрить худсовет. Первые образцы ежиков и зайчиков ставили членов комиссии в тупик: что это – новое слово в советском искусстве или образчик капиталистического упадничества? От многих идей приходилось отказываться, но художник продолжал рисовать в своем стиле, и скоро миллионы простых людей проголосовали за него, выбирая на прилавках киосков не смелых пионеров, бодро шагающих под знаменами в светлое будущее, а мишек на санках, снеговиков, наряжающих елку, и зайчат с цветами, спешащих поздравить кого-то в сказочном лесу с днем рождения. Так открытки Владимира Зарубина стали неотъемлемой частью советского быта. Мало кто знал имя художника, однако все пытались перерисовать его милых зверушек.

Для художника, рисующего открытки, Владимир Зарубин был достаточно известен. У него скоро появились поклонники, которые писали мастеру. Современники вспоминают, что он всегда отвечал на эти письма. Характер этого человека был, наверное, с первого взгляда виден в его работах: искренний, открытый, очень добрый – именно таким он был и в жизни, поэтому поклонники его творчества, получая в ответ письма, полные тепла, не были разочарованы в своем кумире.

К сожалению, перестройка выбила художника из колеи. В 90-х годах ему шел уже седьмой десяток, а в этом возрасте подстраиваться под мир, который рушится на глазах, очень сложно. Открытки катастрофически теряли актуальность, казалось, что почтовые перевозки вообще скоро канут в Лету, поэтому художнику пришлось менять специфику работы. Чтобы выжить, он вынужден был бегать по маленьким издательствам, пытался получить хоть какие-то деньги за свою работу, но это выходило все хуже. Однако работать он не переставал, до последних дней из-под его кисти выходили такие милые и знакомые зверушки, которые вдруг перестали быть нужными. Однако силы человека не безграничны. После очередного телефонного звонка из разорившегося издательства, получив известие, что денег за работу последних недель он не получит, Владимир Зарубин слег с тяжелейшим сердечным приступом. Он умер от инфаркта, и сын, который был с ним рядом, ничем не смог помочь 70-летнему отцу, а скорая помощь, к сожалению, опоздала.

Несмотря на то, что в период с 60-х по 90-е годы было выпущено огромное количество - более 1,5 миллиарда открыток с рисунками Владимира Зарубина, сегодня они ценятся у коллекционеров. Некоторые считаются раритетами и стоят очень дорого. В филокартии даже существует самостоятельное направление - коллекционирование открыток Владимира Зарубина.

Кстати, если хорошо поискать, то наверняка у каждого, рожденного в СССР, найдется где-нибудь в стопке старых открыток или в альбоме образец творчества этого прекрасного художника. Его работы настолько узнаваемы, что подписи не требуют.

655 +

33

КАЗУС ПРОКОФЬЕВА

Сергей Сергеевич Прокофьев умер в один день со Сталиным: 5 марта 1953 года. Кончина «вождя народов» затмила уход музыканта. Все, кто хотел с ним проститься, шли в Дом композиторов, где проходила гражданская панихида, с комнатными цветами в горшках: других просто не было - все «достались» Сталину. Рядом с гробом стояла печальная и смиренная Мира Мендельсон - вдова.

В то же самое время другая вдова Прокофьева - зэчка Лина Любера – привычно толкала бочку с помоями в женском лагере в поселке Абезь. И знать ничего не знала о том, что умер человек, которого она любила больше всех на свете.
Долгое время этого имени - Каролина Кодина-Любера - не было ни в одной биографии Прокофьева. Еще бы - не пристало одному из самых прославленных советских композиторов, шестикратному обладателю Сталинской премии, иметь жену-иностранку. А между тем именно с этой хрупкой испанкой, в которой бродило много «вражеской» крови - польской, французской и каталонской, - Сергей Прокофьев прожил долгих 20 счастливых лет. Но ее безжалостно вычеркнули сначала из жизни композитора, а потом - даже из воспоминаний о нем. Оставили место лишь для «образцовой» Миры Мендельсон: выпускницы литературного института, комсомолки, дочери «старого большевика» Абрама Мендельсона и - по слухам - племянницы Лазаря Кагановича.

Каролина росла в музыкальной семье: отец - испанец Хуан Кодина и мать - полька Ольга Немысская - были певцами. И потому следили за музыкальными событиями Нью-Йорка, куда они перебрались из Испании. А в 1918 году гвоздем музыкальной программы «Большого Яблока» был как раз Прокофьев. Он выступал в знаменитом Карнеги-Холле. Манера его исполнения, собственные авторские вещи привели в восторг Ольгу Немысскую, и та буквально заставила свою дочь - начинающую певицу - познакомиться с Прокофьевым после концерта.

Лина не слишком хотела идти за кулисы: да, ей понравилась его музыка, но сам долговязый 27-летний русский не слишком заинтересовал ее. Лине едва минул 21 год, но она прекрасно знала себе цену: ей, как две капли воды похожей на звезду немого кино Терезу Брукс, мужчины, проходящие мимо, подолгу смотрели вслед. Она знала пять языков, прекрасно пела.
Понятно, почему ей не хотелось являться к Прокофьеву в качестве одной из восторженных поклонниц. Но ей пришлось капитулировать под материнским натиском. Лина хотела остаться незамеченной в толпе других барышень, замерла на пороге. Однако Прокофьев сразу выделил темноволосую девушку и пригласил войти. С этого все и началось. Как он потом написал в своем дневнике, Лина «поразила меня живостью и блеском своих черных глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляла собой тот тип средиземноморской красоты, которая всегда меня привлекала».
Очень скоро они уже дня не проводили друг без друга. Специально для своей Пташки - как Прокофьев прозвал Лину - он написал цикл из пяти песен. Потом были другие произведения. И они концертировали вместе - русский пианист и композитор Прокофьев и испанская меццо-сопрано Любера (в качестве творческого псевдонима она взяла фамилию бабушки по материнской линии).

Между турне Каролина играючи выучила русский язык. И также между гастролями они умудрились обвенчаться - 20 сентября 1923 года в баварском городке Этталь. В феврале 1924-го в их семье появился маленький Святослав. А спустя 4 года - второй сын - Олег. Хрупкую Пташку по-прежнему провожали взглядами мужчины. С годами она лишь похорошела, приобрела лоск. За образец элегантности ее держали в музыкальных кругах Парижа и Лондона, Нью-Йорка и Милана. Бальмонт посвящал ей стихи, Пикассо, Дягилев и Матисс высоко ценили ее стиль, Стравинский и Рахманинов, несмотря на музыкальное соперничество с Прокофьевым, отдавали должное ее голосу и, главное, - таланту совмещать три должности разом: певицы, светской дамы и композиторской жены. В качестве последней она не только заботилась о быте Прокофьева, но и занималась организацией гастролей и связанных с ними частых переездов, вела переговоры, переводила: Она успевала все играючи, элегантно и красиво. По воспоминаниям сыновей Прокофьева, «мамино слово было решающим».

Когда композитор надумал после затянувшихся на долгие 18 лет гастролей вернуться в СССР, именно Пташка поставила точку во всех этих сомнениях и метаниях. На Родине Прокофьеву обещали дать возможность писать музыку. На Западе же он, как и Рахманинов, и Стравинский, вынужден был откладывать сочинительство ради исполнительской деятельности: только так он мог зарабатывать. Лина, обожавшая мужа, прекрасно понимала: творчество для него - на первом месте. Значит, надо переезжать.

В 1936 году семья Прокофьева вернулась в СССР. Дети пошли в англо-американскую школу. Лина заблистала на приемах в многочисленных посольствах - она всегда была в центре внимания. А Прокофьеву действительно позволили творить. Правда, недолго: очень скоро ему объяснили, в чем состоит задача советского композитора. И вот чуть ли не параллельно с «Ромео и Джульеттой» он пишет «Ленинскую кантату», сочиняет оперу об украинском колхозе – «Семен Котко». И видит, как редеет круг его друзей – тот арестован, этот пропал без вести, этот расстрелян, объявлен шпионом и т. д. и т. п. Видит все это и Лина. Но даже не думает меняться: почему она должна перестать общаться со своими иностранными друзьями, посещать посольства, писать матери во Францию? Что это за глупости?

В 1938-м Прокофьев уехал в Кисловодск - отдыхать. И едва ли не в первом письме отчитался: «Здесь за мной увивается очаровательная иудейка, но ты не подумай ничего плохого.» Лина и не подумала. А зря. Прокофьев не устоял перед преследованиями Миры Мендельсон. Их курортный роман перерос в роман постоянный. И в 1941 году композитор ушел из семьи. Возможно, урони Пташка хоть одну слезу, он бы остановился: Но та «держала марку». Она не любила жаловаться. И терпеть не могла нытиков. Глядя на Лину, никто и подумать не мог, какие демоны разрывают ее душу. Потому что с уходом Прокофьева она не смирилась ни на секунду, и ни на секунду не перестала его любить.

Любила композитора и Мира - правильная девушка из правильной семьи. Долгое время Лина была уверена, что их разрыв - лишь временный. Не устраивала скандалов, не обременяла просьбами. Но через несколько лет
Прокофьев заговорил о разводе. Тут уж она встала на дыбы. Чего здесь было больше - любви, уязвленной гордости или простого опасения за участь свою и детей? Она въезжала в СССР женой советского композитора. А кем она будет после развода с ним? Иностранной шпионкой? Врагом народа? В конце концов, умные люди объяснили Прокофьеву: брак с испанкой, зарегистрированный в Баварии, в СССР - недействителен. Так что он спокойно может жениться. Что композитор и сделал 15 января 1948 года. Через месяц после этой свадьбы Лину Кодину арестовали как иностранную
шпионку и приговорили к 20 годам лагерей.

Там она узнала о смерти своего мужа - случайно: одна из таких же заключенных услышала по радио, что звучит концерт, посвященный памяти Прокофьева. Сказала Лине. И тогда эта гордая женщина заплакала так, что охранники вынуждены были отпустить ее с работы в барак. Она горько оплакивала человека, который оставил ее одну с сыновьями в самый тяжелый момент, который бросил ее на произвол судьбы, и по вине которого она оказалась в лагерях. С Колымы Лина вернулась через три года после смерти Сталина и Прокофьева. И, по воспоминаниям современников, уже через два дня вновь являла собой образец элегантности. Заявила о своих правах на наследие композитора, тут-то и всплыло пикантное обстоятельство, получившее в юридической практике название «казус Прокофьева»: гений оставил после себя сразу двух вдов. Теперь, когда Сталина не стало, брак Прокофьева с Линой вновь стал законным. Лине и сыновьям досталось почти все имущество.

...Лина стремилась уехать на Запад. Она безрезультатно обращалась к Брежневу с просьбами дать ей возможность повидать престарелую мать. В 1971 году ее младший сын Олег получил разрешение выехать в Лондон на похороны своей жены-англичанки, скончавшейся в России от заражения вирусным гепатитом, и повидать свою дочь от этого брака. Олег остался жить и работать в Британии. В 1974 году на одно из писем Лины, адресованное тогдашнему председателю КГБ Юрию Андропову, с просьбой разрешить ей на месяц выехать в Великобританию, чтобы повидать сына и внучку, пришел ответ: через три месяца ей позвонили из ОВИРа и сообщили, что ей предоставлена трехмесячная виза для поездки в Великобританию. К этому времени ей было уже 77 лет. Она не вернулась. Но Лину нельзя было считать беженкой. Советские власти не хотели политического скандала, который возник бы, если бы вдова великого Прокофьева попросила политического убежища на Западе. Советское посольство в Лондоне без проблем продлевало ей визу. На Западе Лина Прокофьева делила время между Лондоном и Парижем, куда впоследствии перебрался ее старший сын с семьей. Много времени она проводила в США и Германии. В Лондоне в 1983 году она основала Фонд Сергея Прокофьева, куда передала свой обширный архив, включавший переписку с мужем. Ее без конца приглашали на прокофьевские юбилеи, фестивали, концерты. Свой последний, 91-й день рождения Лина Прокофьева отпраздновала 21 октября 1988 года в больнице в Бонне, куда прилетели ее сыновья. Она была смертельно больна, но пригубила шампанского. Ее переправили в Лондон, в клинику имени Уинстона Черчилля, где она скончалась 3 января 1989 года.

Записи с пением сопрано Лины Люберы не сохранились. Каролина Кодина-Любера прожила долгую жизнь. В 77 лет она начала жизнь сначала. Много путешествовала, растила внуков. Но главное - она занималась переизданием музыкального наследия Прокофьева, делала все, чтобы имя ее великого мужа не было забыто на Западе. И его действительно там знают, помнят и любят.

665 +

34

ЕНИСЕЙ. СМЕРТЕЛЬНЫЙ ЗАПЛЫВ

В один из летних сезонов в составе геодезической экспедиции я попал на одну из крупнейших рек Земли Енисей. Расположился наш палаточный лагерь на высоком берегу реки недалеко от города Кызыл. За спиной лес, спереди река, красота.

И вот, как-то раз, прогуливаясь по обрывистому берегу реки, мне в голову пришла (не знаю, бредовая или нет) идея сплавать на тот берег и вернуться обратно. То есть совершить простой, как мне казалось, заплыв.

А что? Плаваю я вроде бы неплохо. Течение, правда, сильное, но у меня ласты есть, прихватил из дома. Ширина реки в этом месте на глазок 300-350 метров. Вполне можно сплавать на тот берег и обратно.

ЗАПЛЫВ

Одним из вечеров после работы, прихватив ласты, я отправился на берег. Я рассуждал так: "Чтобы течение меня не снесло далеко от лагеря, зайду ка я повыше по течению и оттуда начну заплыв. Плывя по течению, спокойно пристану к другому берегу, там отдохну и отправлюсь опять же по течению на свой берег". Мне мое путешествие казалось детской забавой, не представлявшее никакой сложности и опасности.

Прошел я метров сто выше по течению, напялил ласты, зашел в реку, плюхнулся в воду и поплыл. Вяло работая ластами, я отплыл от берега метров сорок, как вдруг меня подхватило течение и понесло.

"Не, - думаю, - надо шустрее двигать руками и ногами, а то унесет меня за Можай". Стал работать шустрее, а меня относило все дальше и дальше от места начала путешествия, и мне пришлось приложить массу сил, чтобы добраться до противоположного берега. Я устал, да к тому же еще и немного замерз, поэтому на берег выбрался покачиваясь. А на берегу меня ждала новая напасть - ветер. Замерзнув, я стал бегать по берегу, чтобы согреться, но таким образом я терял силы.

СПАСЕНИЕ

"Во попал, - подумал я, - но надо же как-то выбираться. Пускай меня течение отнесет намного дальше от намеченной точке на берегу, но хоть выберусь из реки". Делать нечего, залез я опять в воду и поплыл. Но не тут-то было. Река в этом месте делала поворот и разделялась на два рукава. Самое сильное течение шло по фарватеру, туда меня и понесло.

Я уже замерз окончательно, устал и еле шевелил ластами и, честно сказать, прощался с жизнью, как вдруг услышал рокот мотора. Из-за поворота показалась моторная лодка, а в ней двое - муж и жена возвращались из города с базара.

Вдвоем они затащили меня в лодку, стали спрашивать, как и что, а я от холода только клацал зубами. Тогда мне дали какую-то дерюжку, в которую я завернулся, согреваясь. Подплывая к своему лагерю, я уже окончательно пришел в себя, согрелся и поведал им свою историю. Они ничего не сказали, а только покрутили пальцем у виска. Мой смертельный заплыв через Енисей закончился.

ВЫВОД

Не перебирайтесь на Енисее вплавь до другого берега. Лучше это сделать на лодке, а еще лучше на пароме. Сидишь себе на скамеечке, лузгаешь семечки, а тебя спокойно везут на другой берег. Правда, со мной произошел случай, когда я вот так на пароме переплывал реку, а буксировочный трос оборвался... Но это уже совсем другая история.

458 +

35

Международный Туризм

Билл, типичный техасец, почти ковбой. Он путешествует только по США и никогда не был ни в Европе, ни в Азии и не собирается. На вопрос не хотелось бы ему посмотреть мир обычно отвечает, что он уже пытался и ему хватит. Билл работает наладчиком в одной крупной компании с филиалами по всей Америке. Есть у этой комнании небольшой заводик и в Канаде. Билла иногда посылают помогать с настройкой производственных линий в другие штаты, а пара техников из Канады как-то приезжала в Техас на тренинг перед тем как запустить новую линию у себя. Билл с канадцами провел не один час в цеху и почти столько же в барах после работы. Ребята сдружились и потом продолжили общаться по емайлу и телефону как по рабочим вопросам так и просто за жизнь. Поэтому когда Билла в очередной раз отправили в командировку на север США совсем рядом с канадской границей, он решил воспользоваться случаем и навестить старых друзей в Канаде. Те его давно звали в гости. В последний день когда все дела уже были сделаны, а времени до самолета домой оставалось еще достаточно и должно было хватить на то чтобы доехать до городка в окрестностях Торонто, пропустить стаканчик пива под барбекю в приятной компании и вернуться назад, Билл оседлал своего рентованного «коня» и отправился на север.
В США, как многие знают, огнестрельное оружие разрешено в свободное владение. Особенно оружие популярно в южных штатах – там почти у каждого небольшой арсенал в собственности. В Канаде законодательство намного сторже и скрытое или открытое ношение оружия запрещено. Ввозить огнестрельное оружие в страну тоже нельзя. Естественно канадские пограничники спросили Билла есть ли у него оружие – стандартный вопрос для американцев въезжающих в Канаду. Тот и ответил, что конечно есть – он же ведь с юга. Заметив легкое подрагивание дежурных улыбок на лицах пограничников поспешил добавить, что не с собой, а дома в Техасе, но было уже поздно. Полный обыск его и машины занял каких-то три часа. Продолжать поездку после такой задержки и нервотрепки смысла уже не было, да и настроения тоже. Поэтому, он въехал в Канаду, позвонил друзьям со своего вновь обретенного сотового телефона, объяснил ситуацию, развернулся и поехал назад в США. И вот тут его всретили уже американские пограничники с вопросом как долго он пробыл в Канаде и что он там собственно делал. Факт пересечения границы чтобы провести в другой стране десять минут их почему то очень заинтересовал. Спустя еще каких-то три часа после полного обыска и его самого и его машины Билл был впущен назад на родину, которую он с тех пор зарекся покидать. Ну его нафиг, такой международный туризм.

470 +

36

По ком звонит Звонок.

Эту историю мне рассказала моя давняя знакомая Настя.
Было это давно, в далёком незапамятном уже году. В то время в жизни Насти было много событий — окончание института, поиски работы, а потом поездка за удачей в другой город. Но главным событием было то, что в этом городе она познакомилась с хорошим мужчиной, врачом, и скоропалительно вышла за него замуж.
У него был небольшой домик в коттеджном посёлке, в близком пригороде, где они и стали жить.
И вот как-то случилось ей посмотреть по телевизору очень жуткий фильм «Звонок». Это где из телевизора выползает призрак и убивает взглядом неосторожного зрителя.
Это сейчас фильмы ужасов смотрят, дабы отвлечься от актуальных новостей. А в то время хорошо поставленный качественный ужастик смотрелся свежо и весьма-весьма впечатляюще.
Несколько дней после этого Настя боялась оставаться одна в комнате и старалась держаться на расстоянии от телевизора. Это очень веселило её мужа, который не упускал случая подшутить над ней. Настя тоже смеялась, охотно соглашалась, что страх её иррациональный, но дверь в комнату с телевизором старалась держать закрытой.
Однако время шло, и впечатления как-то поблёкли, стёрлись, и даже уже почти забылись.
И тут ангелы с неба протрубили весть, что из родного города к ним едет в гости Настина мама. Дабы получше познакомиться с зятем, которого она до этого видела по сути только на свадьбе, да и то всё больше мельком.
В день приезда тёщи Настин муж как раз был на суточном дежурстве в больнице и домой должен был вернуться очень поздно, потому просил его не ждать и чаёвничать без него.
Настя маму встретила, накормила ужином, показала ей дом, помогла устроиться в гостевой спальне, а потом, немного погодя, отправилась спать сама. Сквозь сон она слышала, как вернулся муж, и как он улёгся рядом.
Проснулась она среди ночи от громкого отчаянного вопля. Мужа рядом не было.
Настя выпрыгнула из кровати и помчалась на звук.
Мужа она обнаружила в коридоре стекающим по стенке. Вокруг него бегала и суетилась тёща. Муж как рыба хватал ртом воздух, слабо махал рукой, тёща причитала, и вся эта мизансцена была настолько потрясающая и фееричная, что Насте захотелось включиться в неё и тоже начать голосить.
Когда все успокоились, выяснилось, что произошло и какие события предшествовали, так сказать, преамбула и увертюра.
Как уже было сказано, муж Насти был до этого на суточном дежурстве в больнице.
Возвратился он с него усталым и вымотанным, очень поздно вечером, почти ночью, когда все уже спали, и что в доме есть гостья, совершенно выпало у него из памяти. Наскоро умывшись, он лёг жене под бочок и сразу уснул.
И всё бы ничего, но посреди ночи Настина мама встала сходить в туалет.
Тут следует отметить, что ночью в их доме через окна пробивается свет уличных фонарей, и этого освещения вполне достаточно, чтобы даже в темноте видеть, куда идёшь. Поэтому, посещая ночью со сна уголок задумчивости, они никогда не включают безжалостно яркий свет домашних ламп. Не стала их включать и Настина мама. Пройдя по коридору, она зашла в помещение отдельной уборной. Там также было небольшое окно, через которое светил уличный фонарь. В этой полутьме она удобно устроилась на унитазе и включилась в журчащий процесс. Закрывать дверь на замок она не стала, а зачем.
В это же самое время, по той же самой нужде проснулся Настин муж. Он осторожно высвободился из обьятий жены, тихо прошёл по коридору и распахнул дверь в туалетную комнату.
Тут надо сказать, что Настина мама, женщина наполовину восточная, была довольно упитанная, «в теле», и главное, сохранившая свои длинные волосы. Днём она всячески укладывала их вокруг головы, а вечером зачастую распускала, «чтобы волосы дышали».
И вот, распахнувши дверь в ватерклозет, в сумраке, ночью, в призрачном свете уличного фонаря, бедный мужик узрел сидящую на унитазе фигуру в просторной белой ночной рубашке, с длинными распущенными волосами. Вот тут он и выдал тот самый вопль с подвывом, который и разбудил Настю (и половину поселковых собак заодно).
Какая фата-моргана привиделась мужику — так и осталось тайной. Может давешнее привидение из телевизора. А может ему показалось, что это дух какой пациентки явился к нему с печальной укоризной.
Ну так, учитывая поле профессиональной деятельности. А также корпулентность призрака, не позволяющее свободное лазание через экраны или где ещё.
Вот такое получилось сногсшибательное знакомство с мамой жены. Хорошо родимчик не хватил обоих.
В последующем же, сказала Настя, муж всегда старательно запоминал информацию о дате и времени нечастых тёщиных визитов. А то мало ли где ещё получится вот так с ней в доме встретиться.

573 +

37

История педагогическая, с моралью

Впервые она вошла в класс к своим уже собственным ученикам 60 лет назад – 1 сентября 1960 года.

Это была «железнодорожная» школа в Щербинке– она там работала по распределению после окончания Московского областного пединститута имени Крупской.

Учились в этой школе почти сплошь дети железнодорожников.

Обязательным тогда было восьмилетнее образование.

Оставление двоечника на второй или на третий год не было чем-то неординарным. И в восьмом классе, насчитывающем до 40 человек, «на камчатке» сидели 18-летние парни, ожидающие призыва в армию.

Кабинетная система ещё не была придумана. Классные кабинеты и аудитории были закреплены за классами, а не за учителями-предметниками. Если учителю математики или русского языка для урока требовались только доска и мел, то физики, химики, географы, биологи несли из учительской на урок наглядные пособия.

Мама преподавала географию и биологию.

На перемене она бежала в учительскую, относила туда только что использованные карты и глобус, и бежала на следующий урок, держа в руках классный журнал и, например - чучело грача.

Был урок ботаники… Рассказывая о процессе размножения сосны обыкновенной, молоденькая учительница показала детям сосновую шишку. Рассказала, что в конце зимы шишки раскрываются, и семена разносятся ветром на большие расстояния.

При этом она высыпала на ладонь заранее нашелушенные семена, и дунула на них: «Видите – как легко они разлетаются?!»

С «камчатки» послышались недовольные голоса: «Нам не видно!»

Учительница встала на стул, и повторила опыт.

Надо, пожалуй, добавить, что юбка на учительнице была по тем временам предельно короткая – чуть ниже колена. И этому была чисто экономическая причина – какой отрез ткани был по карману, - такой и был куплен. Но «камчатка» притихла.

А в это время по школьному коридору прохаживалась завуч, опытным слухом контролируя дисциплину на уроках и ход учебного процесса в классах. Она была готова вмешаться, если у кого-то из молодых учителей не ладилось с дисциплиной. Проходя мимо этого класса, она встревожилась - из-за двери не слышалось даже «рабочего шума»!

Приоткрыла дверь… заглянула в щелку… Учительница стояла на стуле и смотрела в потолок… Ученики смотрели туда же...

Завуч также бесшумно закрыла дверь и вернулась к себе. В учительской у неё был отгороженный фанерой закуток.

На перемене, когда юная биолог-географ вбежала в учительскую за следующими наглядными пособиями, завуч поинтересовалась темой прошедшего урока и её такой оригинальной методикой.

Молодой специалист ответила, что сегодняшняя тема была «Размножение голосеменных», а забраться на стул ей пришлось, чтобы обеспечить наглядность.

Понятно, что во все времена хватало учителей, которые на уроках добросовестно, но бездушно только отрабатывали время. А тут – выпускница педвуза преподает увлеченно, нестандартно, и, в какой-то мере, даже безкомплексно. Да и объективные показатели результатов её работы впечатляли.

Директор школы был дружен с научным сотрудником Тимирязевской академии Василием Захаровичем Хоружим. Вскоре директор предложил увлеченной молодой преподавательнице биологии пройти практику в Тимирязевской академии. Следствием этого было сотрудничество школы с ВУЗом.

Первая благодарность в трудовой книжке - "За большую и старательную работу по планировке школьного учебно-опытного участка".

Дети охотно работали вместе со своей учительницей на пришкольном участке. А полученные знания и навыки результативно использовали на своих семейных огородах, восхищая родителей.

Отработав обязательный стаж по распределению, который составлял три года, мама решила вернуться в Воскресенск, где она выросла в детском доме, где жили многие детдомовцы, бывшие друг для друга братьями и сестрами. В Воскресенске был Воскресенский химкомбинат – шеф их детского дома. Директором завода был всё тот же Николай Иванович Докторов – который знал буквально каждого детдомовца, и интересовался каждым и после выпуска. Вернуться в Воскресенск для неё означало вернуться в родной дом.

Приехала. Чтобы устроить мелкого меня в ясли – договорилась о приеме на работу воспитательницей детского сада. Приехала в Щербинку за документами, – директор не хочет отдавать трудовую книжку. Потому что – очень ценный работник!..

Все хорошо у неё пошло потом и в Воскресенске – профессиональные успехи, титулы, награды, сотни и сотни благодарных учеников…

Мораль к этой истории подсказал дружище Ракетчик:

- Иногда, чтобы тебя заметили, достаточно встать на стул…

575 +

38

Коротко писать я не умею. Как всегда длинно( Извините.

Давным-давно, в какой-то другой жизни, купить хорошую книгу было большой проблемой. СССР – самая читающая страна в мире) читали в автобусах, читали в метро, впрочем, были и те, кто не читал, а спал или вязал) чтобы не терять времени даром, живя в Москве где-нибудь на Юго-Западной и работая в каком-нибудь в Медведкове.

Одним из шансов купить и прочитать интересную книгу, в особенности новинку, было подписаться на один из «толстых журналов». Подписка на них была лимитирована, тираж тоже нолями не впечатлял. Более реальной возможностью была подписка на Роман-газету, здесь тираж был массовый, и тоже печатались новинки. Правда, немного другие.

О, это был «иксклюзивный икслюзив»! Широкого формата почти что А3+, блеклый текст в два столбца, а главное – бумага, конкурирующая с туалетной. Собственно, как раз для WC вариант был вполне удачный и утилитарный, если исключить неоднозначно действующие на нежную кожу составляющие типографской краски. Печатались там не особенно интересные произведения, но иногда попадались и стоящие.

Всплесками-заманухами были 2-3 романа, собственно из-за которых и приходилось подписываться. Одной такой брошенной костью голодным читателям среди годовой макулатуры в конце 80-х был роман Бориса Можаева «Мужики и бабы».
Роман оказался странным. С деревней меня никогда ничего не связывало, с описываемыми местами тоже, слова «Антоновский мятеж» ни с чем кроме Тамбовщины не ассоциировались – спасибо учителям истории в моей славной школе. Единственные даты, вбивавшиеся в голову – 1917, 1941-45 и, может, еще 1861, но эта дата у меня давно под большим сомнением.

Меня поразило, как была показана эта история, как показана та деревенская, далекая от меня жизнь. Роман остался в памяти яркими картинами – кто не знает, Можаев писал его 30 лет. И о тех местах, где вырос, о тех событиях, которыми было окутано его детство.

И я совсем не думала, что через много лет буду косвенно и совсем немного причастна к этому произведению.

Теперь сама история. Я не буду писать ни фамилии, ни название местности. При желании все легко гуглится.

В одной из российских деревень еще во времена крепостничества жил юноша-крестьянин. Деревня была «бродягой», странствовала из Рязанской области в Тамбовскую и обратно, иногда забредая и в Московскую. Работником был толковым, тут и год 1861-й нагрянул, работал на барина, затем завел свое хозяйство, чего уж скрывать, удачно женился на купеческой дочке из соседней губернии, богатство преумножал. В родном селе построил несколько домов, школу, теплую церковь – все здания до сих пор используются, - имел магазины, лабазы, мельницу, конезавод, и это далеко не весь перечень. Слыл среди односельчан человеком справедливым и отзывчивым, помогал тем, кто приходил к нему за помощью с целью открыть свое дело.

В семье родилось 4 дочери и 2 сына. 2 дочери и 1 сын стали врачами – сын, кстати, в романе он упоминается под своим именем, - был земским врачом. Одна из дочерей впоследствии в течение многих лет была главврачом Раменского роддома.

Второй сын получил техническое образование.

Звучит кощунственно, но на счастье, наш герой умер незадолго до революции и похоронен у построенной им же церкви.
Настала власть советов. Могилу «эксплуататора трудового народа» раскопали, прах выбросили. В дом героя въехала новая власть, вдова перебралась к одной из дочерей в районный город, никого из семьи в селе не осталось.

Они остались жить в России, неизвестной оставалась только судьба второго сына. Долгое время о нем ничего не было известно, и только не так давно в списках белорусского Мемориала появилась информация, что в 1941 году был арестован, судом в Бресте был вынесен приговор.
На основе этой информации в путеводителях и книгах по истории того края писали о его гибели.

Но это было оказалось неправдой.
Второй сын действительно после революции не остался в России. Каким образом он оказался в Польше, теперь уже выяснить трудно. Сначала я думала, что Александр, так было его звали, был в отряде Булак-Балаховича, после заключения Рижского договора вместе с балаховцами был интернирован на территории Беловежской Пущи там и, как и другие бойцы, пустил корни – покидать место жительства им было запрещено. Советская Россия настаивала на выдаче этого отряда, Польша этого не сделала. Солдатам были отданы в Беловежской Пуще участки, к слову, сложные для возделывания, почти все женились на местных – добавлю, народ там в основном православный, - и занимались сельским хозяйством. Выехать оттуда и жить в столице было дозволено только Булак-Балаховичу. Он тоже не был выдан в Россию, но не сказать, чтобы был особо жалован властями новой Родины. Личность достаточно одиозная и контраверсийная, его методы ведения войны и в Польше не были признаны гуманными, воинского звания он не получил, хотя и носил генеральскую форму. Старика просто оставили в покое, простив ему эту слабость. До сих пор неизвестны обстоятельства его гибели – но это уже другая история.
Литературных опусов с Балаховичем я не встречала, а в кинематографии он отметился. Если не ошибаюсь, в старом фильме о событиях в Эстонии и в фильме втором цикла «Государственная граница. Мирное лето 1921 года» - это как раз об отряде Балаховича. Когда-то читала, что даже актеров в этих двух фильмах подбирали с внешним сходством с Балаховичем.
Заканчивая свое отступление от темы скажу, что перед 2 Мировой войной большинство из бывших балаховцев вместе с семьями оставили насиженные почти за 20 лет места и выехали в Аргентину. Тех, кто по каким-то причинам остался, судьба ожидала незавидная.

Но в случай с Александром это не вписывалось, так как в начале 30-х он женился, жил в Познани, родилась дочка. Как версия, он мог перед I Мировой войной работать на территории Королевства Польского, остаться там во время оккупации и в 1918 году остаться уже в свободной Польше, не вернувшись в Советскую Россию. В этом случае гражданство он мог получить без проблем. Если же был эмигрантом после событий революции и гражданской войны, то шансов на получение польского гражданства у него практически не было – яркий этому пример Вертинского, Мережковского с Гиппиус, да многих других.

Когда дочке было 4 года, жена Александра умерла. Уже не совсем молодой человек (год рождения 1887), в середине 30-х получил место лесничего в Беловежской Пуще. Любил свою работу, любил и знал лес, свою дочку воспитывал как мальчишку, научил любить и понимать природу.

Настал 1939 год. СССР и Германия Польшу между собой поделили, эти территории отошли к Советскому Союзу. Вскоре события не заставили себя ждать. Александр был арестован, вынесен приговор. Вместе с другими приговоренными ожидал своей участи в тюремной камере.
Девочка осталась одна. Приютила ее крестная мать – молодая дворянка из усадьбы.
Через несколько месяцев Брест заняли немцы. Опять на счастье, не всех приговоренных успела расстрелять предыдущая власть, немецкие власти всех заключенных отпустили, среди них был и Александр.
Вернулся к своей любимой работе. Работа предполагала нахождение в лесу, дочка должна была учиться в школе. Чтобы не утратить связь с корнями, отец на полгода посылал ее учиться в польскую школу, полгода – в русскую. Когда училась в польской, жила в польской семье, когда училась в русской, жила в семье у православного священника.
1944 год, и теперь Александра арестовали уже немцы.
Девочка опять осталась одна как перст. Опять ее забрала в свою семью та молодая бывшая хозяйка усадьбы – усадьба к 1941 году была разорена, в ней был колхоз, старшие хозяева в товарном вагоне вывезены на восток. Дворянка, оставшаяся с тремя детьми, проводила в городке небольшую лавку. К своим трем добавила дочку Александра.

Советские войска освобождают те территории, они отходят СССР. «Великое переселение народов» - поляки переселяются на Возвращенные земли – западную часть Польши. Боясь, что новые власти заберут сироту с русской фамилией в детдом и увезут, дворянка записывает ее своим четвертым ребенком, а настоящие документы они закапывают в лесу, надеясь когда-нибудь вернуться.

Они ждали, что Александр жив и вернется. В Познани, где поселилась семья, приемная мать пыталась официально удочерить девочку, но ей отсоветовали это делать, так как в этом случае вернувшийся Александр официально потерял бы семью и не имел никаких прав на ребенка.

Долгое время они его ждали и искали, и только спустя много лет стало известно, что Александр умер на «марше смерти», при переходе из одного концлагеря в другой. Он был заключен в концлагерь в Судетах, в Ризенберге, на работы в каменоломни, туда, где проходили испытания Фау-2. Лагерь освободили, но заключенных отправили в другой, пересыльный лагерь, Александр умер по дороге, не выдержав пути. Поэтому его долго не было ни в списках погибших в концлагере, ни в списках освобожденных.

Приемная мать всегда говорила девочке, чтобы она помнила своего отца, что он был из России. Чтобы помнила свою русскую фамилию и русский язык.
Ее жизнь сложилась, институт, замужество, дети, внуки. Только ничего не знала ни о роде своего отца, ни о роде своей матери.

Узнала только в начале этого года. Что ее дед – почетный гражданин, что о нем и его деятельности проходят конференции, что в школах на его родине о нем рассказывают на уроках краеведения и истории, что сохранились почти все построенные им здания, что о ее семье написано в путеводителях.

Что советский писатель Борис Можаев в романе «Мужики и бабы» описал дом ее деда, с обстановкой, как оно было еще до революции.
И теперь ждет, когда будет можно посмотреть снятый по этому роману сериал, где съемки были в ее «родовом» селе и домах, построенных ее дедом.

Дочке Александра Николаевича, внучке Николая Илларионовича, родившегося в 1850 году, - 90 лет…

945 +

39

Не наживи себе врага, или мужская солидарность

В 1943 году в одном из полков знаменитой 23 армии ( по сути стояла на линии фронта с Финляндией и не вела активных боевых действий) служил в звании старшего сержанта молодой писарь. По мере рабочей необходимости постоянно перемещался по расположению части, и имел несколько больше свободы, чем прочие солдаты. У писаря была зазноба - медсестра. Боев нет, из работы разве что дизентерия да продуктов достать ( с учетом блокады Ленинграда с питанием нередко была напряженка). Поэтому времени побыть вдвоем у них было немало. Да и роман протекал как то не по фронтовому - не было ощущения, что сегодня- последний день жизни. В связи с тем, что на других участках фронта бои шли без перерыва, из состава армии постоянно "вытаскивали" те или иные подразделения, иногда - конкретных офицеров. В одну из таких перестановок в полк был переведен новый начполка. Осмотрев позиции, новое начальство сразу положило глаз на медсестру. Быстро выяснив, кто его конкурент, начполка попросил комдива перевести "талантливого и образованного парня" в штаб дивизии - тоже писарем. В связи с обстановкой людей с красивым почерком и 10 полными классами образования было мало, поэтому начдив сразу согласился. Но писарь продолжал наведываться в полк по рабочим вопросам, и отношения с зазнобой не прекращались. Кроме того - они оба были холостые, а начполка имел в тылу жену и пару детей. Но - когда враг не наступает, хочется "гульнуть". Поэтому при поездке в штаб армии комполка начал на все лады расхваливать нашего писаря. В итоге "товар" быстро нашел "купца" в рамках штаба. А намек на то, что писарь отлично пишет, но проводит слишком много времени в разъездах, был понят правильно - после перевода писарь был завален работой по самое не балуйся. Так пролетел 43, начался 44 год. Писарь, с трудом выпросив полдня свободы, съездил в полк и обнаружил свою зазнобу с командиром. Разговор не вышел, но уже после возвращения нарочный передал ему записку, где было описано, как начальник её фактически вынудил в сожительству. Осознав ситуацию, писарь начал думать думу, как быть. Вернуться в полк было невозможно по многим причинам, да и что солдат может сделать с целый майором? Написать жалобу - тоже не вариант, про его семью он не знал, да и кто знает, чем это обернется - армия стоит без движения, дел у начальства мало...
Прошло ещё несколько месяцев и тут по всему фронту началось наступление. Майор тот был на передовой, получил подполковника, но только вот загадка - не считая пары медалек - ни одной награды начполка не получил. Наградных на него было - куча. Даже к ордену красного знамени представляли. Но - ничего. Бои были тяжелые, практически до конца войны, и стоявший до этого без дела полк попал в самое пекло. Времени о наградах думать не было, тем более что комдив подписал ему все наградные- и тут уже исключительно вопрос времени. Только уже в апреле 45 начполка решил наградить свою ППЖ орденом - но снова приказа о награждении не последовало! Комполка лично поехал в штаб армии разбираться. И к своему удивлению в наградном отделе встретил нашего писаря, который ко всему прочему стал фактически руководителем наградного отдела (ответственный офицер был чьим-то сынком и часто отсутствовал). Разговора не вышло - писарь твердо заявлял, что все листы, которые к ним попадали, он исправно отправляет наверх в штаб фронта, а уж как там решают, ему не ведомо. Ну а дальше - а что дальше?
Про судьбу начполка ничего не известно, про медсестру - тоже. А писарь в 1946 получил дембеля и очень хорошо устроился в Ленинграде, дослужившись аж до секретаря райкома Партии.
Эту историю он рассказал моему знакомому номенклатурщику уже в 70-х, в обмен на его рассказ "как наказать руководство".

P.S. А при чем тут солидарность? Так вот , в наградном отделе армии работал не он один. Но НИКТО его не сдал - более того, носили ему наградные листы с соответствующей фамилией. А он с ними ходил в сортир.

P.S. 2 Морали нет, но если серьезно - не за награды же люди воевали?

1120 +

40

Дела амурные давно минувших дней

За счет карантина появилось больше времени и возможности пообщаться, хотя бы по телефону, со знакомыми старичками, "заставшими" и "повидавшими". Благо многие заперты дома безвылазно и очень жаждут общения. Эту историю мне рассказал отставной чекист, генерал, оному уже крепко за 90, ноги не держат, но котелок ещё в порядке.

Текст привожу от лица рассказчика, поэтому использую выражения "я, у меня, мною" - они относятся к рассказчику, а не ко мне, прошу обратить на это внимание. Ни с кем из героев данной повести кроме рассказчика я не знаком.

В 1965 году к нему в подчинение попал один "зеленый" лейтенант - очень башковитый паренек, не заумный, как ученые, а именно башковитый - умеющий анализировать и прикидывать чисто житейским умом. Эти качества ценились в работе особенно, поэтому при распределении пацан не уехал в дальние дали, а остался в столице, что было большой удачей. Все в этом парне было замечательно, кроме длящейся уже много лет любовной истории с дочкой большого начальника. Папа там сильно против, он влюблен по самое не могу, она- любит, но против отца пойти не готова. В результате пацан иногда витает в облаках, что в органах очевидно не могло никому понравиться. После откровенного разговора с моим рассказчиком лейтенант пошел к отцу девушки, попросил её руки, был послан далеко и надолго, у самого парня ни жилья, ничего за душой, живут вчетвером в комнате в коммуналке, разделенной занавесками - ну какой из него жених? За девушкой в то же время ухаживал парень из приличной дипломатической семьи. Лейтенант его знал, и они были противниками "не на жизнь, а на смерть", тем более что отец девушки близко дружил с дипломатом - отцом потенциального жениха. Через 2 дня после встречи с отцом девушки рассказчику приходит с самого верху приказ о переводе "молодого перспективного специалиста" в Екатеринбург для "усиления работы местной структуры ведомства".
С учетом того, что срок работы по распределению ещё только начался, а источник приказа терялся в самых высоких кабинетах, рассказчик только развел руками, пожелал парню удачи и посоветовал "начать новую жизнь на новом месте".
Прошло 3 года, и вдруг, в столовой главного здания КГБ рассказчик, получивший за это время повышение по службе, встретил нашего лейтенанта. Как выяснилось, он уже капитан, и только что прибыл в столицу на новую должность. Оба факта были мягко скажем удивительными. Ещё более удивительной оказалась характеристика с места службы, подписанная бывшим сокурсником моего рассказчика - там описывалось редкое трудолюбие и рвение по службе нашего подопечного.
Парень был женат, вступил в Партию, то есть имел все шансы на стремительную карьеру.
Рассказчик на своем пути повидал немало, но это было прямо таки совсем за гранью. Набрал в Екатеринбург бывшему сокурснику. Тот по служебному все подтвердил, и сказав, что они давно не общались обещал набрать "потрындеть" вечерком. Поздним вечером он действительно позвонил, и помимо воспоминаний о былых курсантских годах очень аккуратно намекнул, что с "этим капитаном будь предельно осторожен". На уточняющие вопросы ответил, что пацан по приезду постоянно звонил в столицу, писал безответные письма, потом - запил где то под городом у шапочных знакомых, пришлось ставить на вид перед коллективом и дело шло к выговору с занесением в личное дело. Но уже через неделю пацана как будто подменили. Сначала было просто рвение в работе, потом- включение аналитических и других способностей, а дальше - начал максимально быстро изучать "внутреннюю кухню ведомства". Обычно у желторотых на это уходят годы, наш герой справился за 3 месяца, причем изучил не просто поверхностно, а копнул по самое не балуйся. Через год резко отличился при одном политическом задержании и досрочно получил старлея, через два - женился на дочке местного кандидата наук, преподававшего в институте, а к концу третьего - сумел построить настоящий внутриведомственный "заговор" с участием аж замначальника главка. До сих пор не понимаю, как мог такой желторотый пацан все просчитать. Как итог - генерал, дабы не выносить "сор из избы" его "услал на повышение", выпросив в столице должность и досрочное звание. Отсюда и такие выдающиеся характеристики - прямой приказ высшего руководства.
Прошло 5 лет, в 1972 году я увидел этого "гения подковерной борьбы" снова. Он был уже майором, по рабочим вопросам мы с ним пообщались очень продуктивно, ну а личное я решил не ворошить - зачем оно нужно. Через 4 года снова услышал о нем - на этот раз как об умелом и весьма беспринципном интригане, подставившем, правда "за дело" и строго в интересах ведомства, старого заслуженного полковника,в юности работавшего ещё в СМЕРШе. После мы снова "потерялись", на целых 6 лет. Работали в разных Управлениях КГБ и не пересекались, хотя однажды я видел его мельком на каком -то внутреннем мероприятии, уже подполом.
Но тот день в феврале 1983, я, тогда уже генерал, запомнил хорошо. Сев в свою служебную машину и поставив водителю задачи отвезти меня на дачу к жене, я услышал стук в окно и увидел героя рассказа. Я опустил окно, он же, назвав меня по имени отчеству и не представляясь, попросил сесть рядом. Я удивился, но согласился, больше из интереса - никаких общих дел у меня с ним не было.
- Попросите пожалуйста водителя прогуляться.
- Хорошо. Иванов, пройдись пока.
- Удивлены?
- Признаюсь, да. Вы же теперь в .. Управлении?
- Да. Я полковник центрального аппарата КГБ.
- Я в ваши годы ещё только подполом бегал...
- Это сейчас не важно. Взгляните на вот это. И он дал мне папку с бумагами.
Внутри была "бомба" - материалы, компроментировавшие моего непосредственного начальника и затрагивающие косвенно меня. Криминала для себя я там не нашел, но с учетом Андропова и известного мне административного влияния сидевшего рядом полковника, дело могло получить непредсказуемый оборот. Прочтя и отдав папку, я задал прямой вопрос:
- Что Вы хотите?
Назвав меня по имени отчеству, полковник глядя мне прямо в глаза сказал:
- С учетом уже собранной мною информации, к Вам у меня никаких претензий нет. Более того, Вы были моим первым руководителем, и я многому от Вас научился. Так же Вы всегда действовали в интересах нашего ведомства и страны в целом. Такие люди нам нужны, и разбрасываться в наше непростое время ими глупо.
Мое предложение предельно простое: Вы сообщаете мне подробно и полностью все, что знаете по приказу о моем переводе в Екатеринбург ( то, что вы пытались его отменить, я в курсе, спасибо), а я сделаю так, что Вас ожидаемые перемены не коснутся. Продолжите служить так же как служили.
Я задумался. Давший мне приказ генерал был сейчас совсем высоко. Настолько, что даже полковник центрального аппарата был для него лишь бобиком с картины "Ко мне, полкан!". Плюс прошло очень много лет. Ну и главное - это было личное, не имевшее никакого отношения к задачам ведомства. Поэтому я подробно рассказал полковнику все, что знал.
- Вижу, что не врете. Спасибо. За себя не беспокойтесь. Водитель пусть напишет отчет строго как видел - он меня не знает, вы напишите, что была встреча с агентом по не терпящему отлагательств вопросу.
Через пару месяцев у моего Управления поменялся руководитель, а меня действительно ничем не коснулось. А через 4 месяца я случайно услышал от коллег про срочный отзыв одного из Чрезвычайных и полномочных послов СССР. Почему от коллег - потому что под него копали по линии шпионажа, причем весьма крепко. Доказательств не нашли, но в МИД на административную работу перевели и выезд закрыли. А заинтересовала меня в этом случае фамилия посла- откуда же я её помню? Да! Это же фамилия отца того парня, который ухаживал за девушкой вместе с тогдашним лейтенантом! И судя по отчеству- это его сын. Время было неспокойное, и я решил не копать ради банального интереса- и так есть чем заняться. Но вот пришел 1984 год, и на выходе из ЦКБ я увидел генерала в форме, окликнувшего меня по имени - отчеству.
- Как ваши дела? - спросил меня генерал.
- Не хвораю вроде, спасибо. Вижу, Вы теперь совсем высоко.
- Есть такое дело. Тоже "приложиться к ручке" заглянули? ( в клинике лежал Черненко)
- Вроде как.
- Идите, вам там сюрприз есть от меня.
- Интересно, какой же?
- Увидите сами. Главное - трудитесь, а то сами понимаете, перемены у нас очень близки...
- Заинтриговали меня прямо!
- Ну, мне пора! - сказал новоиспеченный генерал и сел в свою " персоналку".
В клинике я пересекся со одним из замов главы ведомства, который действительно сообщил мне о повышении, а так же намекнул, что "главный", у которого я только что был - долго не протянет, хотя это и так было очевидно.
Получив новую должность я углубился в работу. Прошел ещё один год, потом ещё - началась перестройка, у Горбачева, как ты знаешь , были свои взгляды на будущее страны, и в какой то момент я ушел в отставку. Перед тем, как завершить дела, я уже ради личного интереса узнал про семью отозванного посла. На его отца, персонального пенсионера, явно по заказу полился ушат различной грязи, из самых разных щелей. Работала хорошо отлаженная команда, собранная просто с дьявольской точностью и тщательностью. Дипломат с приходом Горбачева тоже лишился работы в МИДе и пытался пристроиться по старым связям, но от него везде открещивались, благодаря работе все той же хорошо отлаженной машины.
На приеме по случаю моей отставки я снова увидел генерала. На его груди было уже 2 ордена, а холодный взгляд внимательно следил за всем происходящим.
-Слышал, вы интересовались моими делами? - сказал он с места в карьер.
- Каюсь, был грешок. Но поверьте, чисто из любопытства. Тем более, сами видите- ухожу на покой.
- Не сомневаюсь. И надеюсь, что полученной информации достаточно для благоразумной и тихой жизни.
Кстати, несмотря на "борьбу с привилегиями", мой Вам личный подарок - служебная дача теперь Ваша до самого конца. Личное распоряжение руководства - вот приказ.
-Не ожидал, не ожидал... спасибо. Я так полюбил этот простой, но столь уже родной мне дом. Да и жене он очень по сердцу.
-Вот именно. Когда рядом близкий человек, это нужно ценить, и уметь тому радоваться,- со странным блеском в глазах сказал он.

Уже в 90-х, на каком то вечере для ветеранов ведомства, я осмелился подойти к тому самому начальнику, в далеком 1965 году отправившем молодого зеленого литеху, ставшего теперь одним из набирающих силу теневых олигархов, в далекий Екатеринбург. Он был уже совсем старик, но на мой вопрос встрепенулся и задумался.
- Подробностей общения сказать не могу. Как ты понимаешь - человек он большой и опасный. Но на вопрос, кто звонил - отвечу. Позвонил отец парня. Мы с ним соседи по дачам были. Объяснил ситуацию, и я решил парня отправить на перспективную должностью в крупный город, с возможностью вернуться в столицу. Ну не чета он Машеньке был, очевидно же. И знаешь что ещё? Отец Машин когда узнал -мы знакомы не были, на свата тогда крепко ругался, понял, откуда ветер дует. После остыл. Но главное то - Маша САМА решила замуж за него выйти. Любила бы по - настоящему- бросила все и уехала в Екатеринбург. Твоя же с тобой тоже по гарнизонам помоталась в юности?
Сам я за это очень дорого заплатил. Как - не скажу, но признаюсь, не ожидал. Хотя сейчас, глядя на него и кровь рекой вокруг- понимаю, что ещё повезло. И тебе в это лезть не советую.

P.S. Главный герой этой истории в конце 90-х эмигрировал, а затем тихо умер по не установленной до конца причине. Суды за его наследство шли много лет по самым разным странам. Дети и жены делили великую тайную империю своего времени.

Уже в нулевых я через бывших коллег навел справки про дипломата и его семью. Отец семейства умер в конце 80-х, не выдержав травли в печати и "свободы слова", сын спился в начале 90-х. Жена ( та самая Маша) воспитала двоих детей, живет одна. Машин отец тихо умер на своей даче в начале 80-х.

Вот такая история вышла. Не болей!

Анекдоты про Самоизоляции

1179 +

41

13 минут, которые не изменили мир

В 1939-ом году в Германии жил человек, который хотел в одиночку изменить мир. И у него почти получилось. Его звали Иоганн Георг Эльзер. Он решил убить Адольфа Гитлера.

Кто такой Гитлер и почему многие современники желали ему смерти, кажется, до сих пор можно прочитать пару строк в учебниках истории, так что не будем углубляться. Пока толпы восторженно зиговали фюреру - Эльзер видел в Гитлере грядущую трагедию для страны. Эльзер решил остановить это.

В первую очередь следовало решить два вопроса - когда и как?

От первого и самого просто плана - просто застрелить Гитлера из толпы на митинге, Георг отказался. План был слишком рискованный и ненадежный. Он хотел действовать наверняка. Бомба была надежнее. Но чем и где? Второй вопрос решался проще всего. 8-ого ноября 1923-го года Гитлер провел попытку неудачного государственного переворота, которая сейчас известна как "Пивной путч". С приходом Гитлера к власти каждый год в пивной Мюнхена "Бюргербройкеллер" проводился торжественный митинг для бонз нацистского режима.

В ноябре 1938-го Эльзер съездил в Мюнхен и осмотрел пивную. Это было самое подходящее место. На подготовку у него был ровно один год.

Время и место определены. Пора браться за бомбу.

Эльзер был простым плотником и вопросы бомбостроения были от него крайне далеки. И что он сделал? Пошел в библиотеку. Там он набрал кучу полезных книг и нехило апнул теоретический скилл в саперном деле. Если с теорией всё прошло хорошо, то где же взять начинку для бомбы?

Стремительно милитаризующаяся Германия строила множество военных заводов. На одном из них и работал Эльзер уже два года как. Он начал потихоньку прикарманивать порох и выносить его домой. Георг соорудил пару бомб и провел испытания на даче у дядюшки.

И вместо оглушительного БАБАХ услышал разочаровывающий БУХ. Это был фейл. Эльзер-то был взрывником не настоящим. Только на личном опыте он убедился, что порох взрывается не ахти как.

- Херня, не убедительно, - сказал Эльзер.

Нужно было искать варианты помощнее.

Вижу цель - не вижу препятствий, было лозунгом Эльзера. Он демонстративно поссорился с директором завода, где тогда работал и сумел устроиться в каменоломню. Там, разумеется, постоянно проводили взрывные работы и взрывчатки было навалом. Эльзер немного примелькался на новом месте и начал потихоньку вытаскивать со склада взрывпатроны и детонаторы к ним. Как можно украсть столько взрывчатки в педантичной Германии, да ещё и в период сильнейшего тоталитарного контроля? О, это была целая спецоперация, достойная Джеймса Бонда. Следите внимательно: склад не охранялся, учет материалов не велся, а замок Георг сумел открыть одним из своих старых ключей. Всё.

Эльзер провел новые испытания и остался доволен мощностью.

Теперь нужно было решить следующую проблему. Эльзер знал, что бомбу нужно спрятать заранее. Перед выступлением Гитлера гестапо закроет зал и обыщет каждый угол. Значит, нужен часовой механизм. Эльзер снова пустил в ход золотые руки и смастерил таймер. С немецкой дотошностью: механизм имел запасной ход и тройную систему детонации.

Пора было приступать к установке.

Эльзер переехал в Мюнхен. Он пригляделся к пивной и выбрал удачное место - за трибуной, где будет выступать Гитлер, внутри колонны. Но как засунуть туда взрывчатку? Время для стелс-миссии. Каждый вечер Георг приходил в Бюргерброй, выпивал кружечку пива и танцевал с девчонками. Затем шел в туалет и прятался там. Он дожидался, пока пивная закроется и все работники разойдутся.

Георг снял деревянную панель колонны и сделал из неё дверцу, чтобы прикрывать следы своей работы. В полной темноте и тишине, часами стоя на коленях он начал выдалбливать углубление в колонне. Сначала он работал долотом и приходилось ждать, пока не сработает автоматический слив в туалете и не заглушит звуки работы. Потом Эльзер сменил инструмент на ручную дрель и дело пошло быстрее.

Он работал каждый день по нескольку часов, потом снова прятался, дремал, в ожидании пока не придет большее количество посетителей и как ни в чем не бывало уходил. Когда углубление было достаточного размера, он начинал потихоньку заносить туда взрывчатку. Месяц безостановочной работы в ночи подходил к концу. Последний шаг заложить часовой механизм. Эльзер выставил взрыв на 21-20 и обил часы пробкой, чтобы нельзя было услышать тиканье. В ночь с 7-ого на 8-ое ноября, он установил в колонну часы с детонатором и последний раз закрыл дверцу. Все было готово.

Утром Эльзер в последний раз вышел из Бюргербройкеллер. Он собрал чемодан и поехал на границу с Швейцарией. Днем пивную очистили гестаповцы. Они обыскали каждый угол и обстучали каждую стену, но ничего не нашли. Год безостановочной, кропотливой, безошибочной работы завершился. Рухнуло же всё в один час.

Вечером 8-ого ноября 1939-ого года в зале Бюргербройкеллер собралось около двух тысяч человек - почти все старые ветераны нацистской партии. В 20-00 в зал вошел Гитлер. На полчаса раньше, чем было запланировано. Все испортила туманная погода. Гитлер торопившийся вернуться в Берлин перенес и сократил выступление. Он читает с трибуны речь, а за его спиной таймер отсчитывает последние минуты до взрыва. В 21-00 Гитлер заканчивает, прощается со своими верными сторонниками и выходит из зала. Было 21-07.

Ровно через тринадцать минут, в 21-20 взорвалась установленная Эльзером бомба. Рвануло так, что колонну разметало в клочья и рухнула крыша. 8 человек, один гражданский и семь членов нацистской партии были убиты, шестьдесят ранено.

В этот же час, в четырёхстах километрах от Мюнхена, Эльзер с чемоданчиком шел к границе со Швейцарией. Все шло по плану и он был совершенно спокоен. Когда неожиданно его окликнул часовой и потребовал остановиться. За отворотом лацкана у Эльзера нашли значок «красного фронта» и его задержали для обыска. Георг все ещё был уверен, что о взрыве в пивной ничего не слышали. И следовательно нет поводов для повышенной бдительности у охраны. Увы, прокололся он по полной. Во рабочей робе в чемоданчике Эльзера пограничники нашли несколько взрывателей. Которые он просто забыл выкинуть. Георга арестовали.

Гестапо быстро сопоставило одно с другим и Эльзер не стал запираться. Ни на одном допросе он никого не оговорил, и как из него не старались выбить признание, что он действовал по заданию иностранных спецслужб – Эльзер стоял на своем. Он работал один. И опоздал всего на 13 минут.

Иоганн Георг Эльзер был расстрелян в лагере Дахау 9-ого апреля 1945-ого. За двадцать дней до освобождения лагеря и за месяц до окончания войны.

В 39-ом году на допросе в гестапо, на вопрос "зачем вы это сделали?", Эльзер ответил:

- Я всего лишь хотел остановить войну.

Светлая память, герр Эльзер. Спите спокойно, война окончилась.

1136 +

42

Историю мне рассказала одна подруга.
Которой поделилась с ней её подруга. Узбечка. Это важно.
Дальше от её имени.
Когда мой папа был в СССР при делах, и имел деньги со связями, отправил он меня учиться в Лондон. Выучилась я там на юриста, если не вдаваться в подробности. Закончив учебу, с работой тоже все сложилось удачно.
Первое время всё шло хорошо.

Шикарные апартаменты, за которые платила фирма, страховки на все случаи, машина с водителем по контракту.
Но однажды, новый шеф нашел мне замену.
Что его побудило это сделать, сказать сейчас трудно. Но я оказалась «на улице».
Все мои попытки доказать своему новому шефу свой профессионализм, привели к плачевному результату.
Резюме, которое он мне предоставил, показывать нигде было нельзя.
Я имею в виду серьёзные фирмы.
Мыть английские туалеты и заниматься прочей низкоквалифицированной работой, я на тот момент не могла.
Во-первых гордость не позволяла. Да и Кембриджский университет, который я окончила, извините, меня к этому не готовил.
Пришлось вернуться в родной Узбекистан.
Надеялась, что папа мне поможет с трудоустройством.
Это была моя следующая ошибка.

Папа на тот момент был рад, что отошел от дел, и его не посадили по «узбекскому делу».
Все те кланы, что были раньше при власти, сменились новыми.
Жесткими и бескомпромиссными.
Посоветовавшись с отцом, я решила ехать в Москву.

- Москва – это денежный мешок, - говорил мне папа, - в котором очень много дыр, откуда сыплются большие деньги в неимоверных количествах. Тот, кто с головой, умело этим пользуется. Остальные живут как все в России, но немного лучше.

С этим напутствием я и приехала в Москву.
Русский язык я на тот момент знала плохо. Можно сказать не знала.
Родной узбекский, второй английский.
Всегда считала, что мне этих двух языков по жизни будет достаточно. Но жизнь распорядилась иначе.
О том, чтобы устроиться в какую-нибудь серьёзную фирму в качестве юриста, не могло быть и речи.
Лучшее, что мне удалось добиться через папиных знакомых, это устроиться уборщицей в одном известном офисе. Я мыла и пылесосила полы, мебель, протирала светильники. Ночью и в нерабочее время.
Все праздничные и выходные дни были тоже нашими – уборщиков.
Появиться в рабочее время, хоть и в фирменной спецодежде, считалось преступлением.
Сразу следовало увольнение.
Об этом знали все уборщицы, и время нашей работы фиксировалось по таймеру. Когда пришла, когда ушла, что сделала, - всё заносилось в специальный журнал учета. Такой там был порядок.

И вот, однажды, на выходные, случилось непредвиденное.
Приехали японцы.
А японцам некогда ждать когда закончатся выходные или наш праздник.

Я только начала подоконник в кабинете протирать. Босс был приятный и демократичный. Наличие уборщицы при переговорах его ничуть не смущало. Тем более был выходной день, и ему хотелось показать иностранцам, что у нас в стране тоже демократия и толерантность.

Да и потом. Какую роль в переговорах может сыграть забитая, затурканная узбечка-поломойка не понимающая по-русски, - рассудил босс. Тем более что разговор между русскими и японцами происходил на английском, с двумя переводчиками с обеих сторон.
Я неспешно делала свое дело, - рассказывает она дальше, - и слушала речь обоих переводчиков. Из разговора, по мимике, некоторым оборотам речи на английском, я сразу поняла, что целью японцев было нагреть нашу фирму.
Разговор продолжался. Я продолжала делать свою работу: мыть окно, и слушать обе стороны переговоров.

И когда переговоры уже подходили к концу, и босс уже занес руку, чтобы поставить свою подпись под контрактом, - заключить невыгодную для фирмы сделку, я не выдержала.

Я обратилась на английском к переводчику босса. Переводчику, который не владел нюансами юриспруденции
Привела ему, (а он перевел остальным), по памяти пятую поправку к Конституции США, которая является частью Билля о правах. Которую впоследствии приняли все англоязычные страны мира в своей юриспруденции.
(В контексте двусторонней беседы между партнерами по бизнесу, поправка по теме была уместна).
По памяти зачитала «Кодекс Наполеона» на английском, чтобы поддержать дружескую атмосферу.
Указала сильные и слабые стороны договора с обеих сторон.
Когда я закончила говорить, в офисе повисла гробовая тишина.

Не дожидаясь реакции, я извинилась, сказала, что у меня ещё много на сегодня работы: три окна не вымыты в соседнем кабинете, взяла ведро с губкой, ещё раз извинилась, и бесшумно удалилась.

В понедельник на мою старенькую «Нокию» позвонил Босс.

- Ваша машина с водителем ждет Вас у вашего подъезда, Мисс!

Переводчика с узбекского на русский вы подберете сами. На изучение русского даю Вам три месяца. Ваша теперешняя должность «Эксперт по договорам с зарубежными фирмами». По всей планете. Название придумал я сам. Можете ее подкорректировать, чтобы достойно звучала на английском.

Через три дня у Вас командировка в Лондон. Дальнейшее расписание мы обговорим в моем офисе.
Жду Вас, Золушка!

1575 +

43

Жила-была феминистка Саманта Брик. Работала исполнительным продюсером на топовых каналах вроде МТВ. Работа была престижной и высокооплачиваемой, но ей не нравились "стеклянные потолки", а большинство боссов были мизогинами. Она решила доказать им всем, что женщины прекрасно могут обойтись без мужчин! Ведь женщины ни в чём мужчинам не уступают - так почему бы не организовать собственную компанию, куда будут принимать только женщин? Умных, способных, карьерно-ориентированных. Они будут работать в гармонии и сестринстве, без всяких там мерзких самцов.

Если бы мужчина в Британии попробовал организовать компанию под лозунгом "женщин не принимаем", он бы не вылезал из судов. Компания бы обанкротилась, не успев возникнуть, а его самого затравили бы феминистки и сделали хрестоматийным примером дремучего патриархального мизогина, после чего он мог бы расчитывать разве что на работу грузчика. А так - все очень одобряли идею Саманты Брик. Попробуй скажи что-то поперёк - не обрадуешься.

Сказано-сделано. Саманта заложила дом, чтобы получить начальный капитал; область, в которой должна была работать компания (телевидение), была ей хорошо знакома, и репутация Саманты была на высоте. Семеро женщин, которых она наняла, были в восторге от её идеи. Правда, они потребовали высоких зарплат, но ведь это справедливо - хорошие профессионалы требуют высокой оплаты. И всё заверте...

Уже через неделю сотрудницы разделились на две клики: те, кто работал вместе и раньше, и остальные. "Остальные" не приглашались на обеды и кофе, и даже когда женщины встречались после работы, легко было понять, кто из них считался крутым, а кто нет: из того, кто на каких местах сидел вокруг стола, кто с кем был вежлив.

Потом начались битвы из-за одежды. Тут каждая была за себя. Постоянно говорились гадости: одна over-dressed, у другой фальшивый загар. Если какая-нибудь девушка демонстрировала обновку, её хвалили в глаза, а в за глаза подвергали уничтожающей критике. У этого правила не было исключений. Заместительница Саманты, Сара, отказалась принимать лучшую кандидатку на должность секретарши только потому, что та не различала бренды Missoni и Marc Jacobs. Саманта не решилась возражать.

Ещё Сара невзлюбила молодую сотрудницу, раньше бывшую его подругу, потому что они пришли в офис с одинаковыми сумочками, полученными в подарок на Рождество. То есть они сумели выдавить комплименты друг другу, но стали врагами - за счёт компании. Две другие сотрудницы пришли в офис в одинаковых джинсах. Одна заявила, что джинсы выглядит лучше на ней, потому что у неё восьмой размер, а у другой сотрудницы - десятый.

Ещё сотрудницы разделились на тех, кто использовал косметику и тех, кто нет. Типичные комментарии были "она когда-нибудь причёсывается?" и "в автобусе, наверное, все думают, что она проститутка". Естественно, все такие комментарии делались за спиной.

Все до единой сидели на диете. Если Саманта покупала сэндвич с тунцом, её за глаза называли свиньёй (у Саманты 12-й размер). Две самые худые девушки любили говорить о самой толстой "будь я такой жирдяйкой, я бы покончила с собой". Ещё одна притворялась, что пьёт обезжиренное латте - на самом деле оно было жирным.

Уходить с работы, чтобы посетить салон красоты, было в порядке вещей. Одна девушка постоянно опаздывала из-за того, что каждое утро красила волосы, а когда Самата поставила ей это на вид, та очень разозлилась. Впрочем, она хотя бы объясняла причину своих опозданий. Другие просто приходили поздно, а если Саманта показывала на часы, говорили что-то про опоздавшую электричку. В офисе работа была на втором месте после болтовни о шопинге, бойфрендах и диетах и ядовитых комментов двух сотрудниц, которые точили зубы на третью, Наташу. Через полгода вражда достигла такой степени, что они просто взяли Наташин лаптоп и отказались возвращать. Чтобы уладить инцидент, Саманте пришлось отменить все встречи и вернуться в офис. Сара вмешиваться отказалась, она не хотела быть "злым копом".

Потом женщины стали открыто ссориться. Одна из них говорила что-то насмешливое о другой, та не оставалась в долгу, потом к ссоре присоединялись остальные, и скоро в офисе стоял ор и ругательства. Кончалась ссора тем, что одна из женщин начинала плакать, а её подруги утешать. Коллектив разделялся на две части: одна группа в офисе, другая в туалете. Каждая группа всячески ругала другую, а работа стояла.

Тогда Саманта написала инструкцию о том, как быть взаимно вежливыми. Всё вертелось вокруг того, что надо было уважать всех коллег, запрещалась критика и сплетни. На словах все одобрили это, но на деле ничего не изменилось. Девушки продолжали вести себя как раньше. А уж когда одна из сотрудниц начала проходить курс искусственного оплодотворения, она выплёскивала свою вызванную гормонами злобу на других без предупреждения и без извинений. То же случалось, когда у кого-то был ПМС - что происходило очень часто, ведь все сотрудники были женщинами.

Но и гормоны были лишь второй причиной отсутствия и дурного настроения. Первой причиной была любовная жизнь. Когда одна из женщин рассталась со своим бойфрендом, она прислала Саманте письмо, что та должна быть "супер понимающей и тактичной по отношению к ней на работе". Её слёзы на работе продолжались целую неделю, к большой радости её врагов. Другая, встречавшаяся сразу с двоими, инструктировала сотрудниц, что говорить кому из двух парней. Ещё у одной был непомерный сексуальный аппетит. И ладно бы, но она посвящала в подробности своей интимной жизни всех сотрудниц, хотели те или нет. Саманта часто получала жалобы на её грубый язык.

Ссоры поутихли, когда Саманта наняла двух операторов-мужчин (операторам по роду деятельности приходится таскать тяжёлое оборудование, поэтому на эту работу идут обычно мужчины). Женщины отвлеклись от своих ссор и стали усиленно флиртовать с парнями.

Через год у фирмы начались финансовые проблемы. Сара взяла больничный на месяц. Ещё она не отвечала на звонки людей, требовавших платы по счетам, что разрушило репутацию фирмы. Пытаясь спасти фирму, Саманта продала обе свои машины, но было поздно. В марте 2007 года, меньше чем через два года после создания компании, она разорилась.

934 +

44

Девушки не поверят, что можно быть столь ненаблюдательными идиотами. Ну и ладно. Но иногда полезно знать, что мы такие и есть.

Утро прошлой пятницы настало для Коли ужасом. Он даже забыл кошмар, от которого проснулся. Отмахиваясь от него, в рассветный час вышел в прихожую. Там нагло, широко расставлены, торжествующе стояли чужие мужские ботинки охрененного размера.

Сам Коля парень не мелкий. Но содрогнулся. Прикинул, что это ваще какой-то амбал к ним среди ночи заявился. 45-й размер минимум.

Драматизьму придавало то, что из-за храпа Коля давно спал от жены отдельно. А в эту ночь - и очень крепко. Проснулся непривычно рано. Задумался. Налицо имелись:
- Комната, откуда он проснулся.
- Балкон, где он успел нервно перекурить. Даже не подозревая и не могя подозревать, что нервничать ему пока еще было рано.
- Совмещенный санузел, где он успел поссать.
- Кухня, где он хлебнул рассола.

Никаких босых амбалов там Коле не встречалось. Да и прятаться им было особо негде.

Бритва Оккама взмахнула своим нещадным лезвием. Этот пришелец мог быть только в комнате, где спала его жена.

Нет, был и другой вариант - что он явился среди ночи в чужую квартиру, разулся, щедро разбросал свои ботинки, но вдруг испытал необычайное духовное прозрение, как Левин на копне после встречи с дубом, и в раскаянии бежал куда-то в ночь босый.

Этот вариант был Колей отвергнут с порога. Он метнулся на кухню и вернулся оттуда вооруженный молотком-топориком для отбивания и рубки мяса. Это удобный инструмент как для мягкой аргументации, так и для убедительной. Для очистки совести внимательно осмотрел все помещения, кроме комнаты жены. Не пренебрег досмотром шкафов, кладовок и подкроватий.

Чужого мужика там не оказалось. Ни вора с амбарным мешком за плечами, ни схоронившегося любовника. Ни в труселях, ни без.

Оставалось главное - ворваться наконец к жене в спальню. Там было подозрительно тихо.

Перед приступом Коля присел. Обдумал жисть. Смертоубийство - все-таки грех. Ну его нахрен. Хоть у нас нет смертной казни, но лучше бы уж она, чем в колонии куковать.

Он понял, что гладкая сторона молотка-топорика - вот верный путь грядущего диалога. Рубящая - нихт. Слегка отрихтовать амбала, потом пинком вниз по лестнице. А там уже разбираться, как дожил до жизни такой. Ну так что, в путь - грустно вздохнул Коля, размахивая топориком.

Отошел для разбега.

Но... В такие минуты подсознание работает само и подымается до высот неизъяснимых. Вот глупая с виду мысель - а где, собственно, ботинки самого Коли?

Внимательно обозрел. Их не было! Пропали куда-то.

Мы может и тупы, но логичны. Образ наглого амбала, воспользовавшегося крепким сном мужа и способного дать отпор ради утех, в заспанное сознание как-то вписывается. Но герой-любовник, раскидывающий свою грандиозную обувь по всей прихожей и обувающийся в ботинки спящего мужа, перед тем как прошествовать в спальню - это уже перебор. Трескается гипотеза.

- Да, перебор - задумался Коля.
- И где, черт возьми, мои ботинки? Я же не мог вернуться домой босым!

Уселся на пуфик, принялся думать. Прям Штирлиц в подвале у Мюллера. Каким хреном он мог уйти утром из дома в своих рыжих ботинках, а вернуться в чужих черных?

Прокрутил предыдущий вечер. Там были бешеные разъезды по всей Москве. Но без снимания же обуви!

Стоп! Около полуночи, Бирилево, Жанна. Педикюр у нее на квартире. Для педикюра он должен был разуться. А потом, возможно, ушел хрен знает в чем. Например, в обуви ее мужа.

Дикие критики начнут прикалываться уже с педикюра. Типа, маникюр делают маньяки, а педикюр педики. Настоящим мачо возможно похрен, как выглядят их брутальные мозолистые копыта с разросшимися кривыми ногтями перед восторженным взором любимой.

Замечу, что педикюрщицы в центре Москвы отдают 50-70% своей выручки владельцам салона. Так что, если тебя за каким-то чертом занесло в Бирюлево, пользуйся выгодой, зайди на хату.

Я понятия не имею, что там еще делал Коля с этой педикюрщицей. Со свечкой я не стоял. Презумпция невиновности - базовая западная ценность. Подымающая нас над привычкой сосать банан под пальмой. Я сам такой. Постоянно во что-то ввязываюсь, но изменять брезгую. Общаться они могли за стрижкой ногтей хоть о философии Канта (реальный опыт).

Важно для этой истории только то, что заспанный Коля действительно уперся из ее квартиры в час поздний в ботинках ее мужа. Они были похожи по фасону и примерно того же размера. Но черные. Рыжеватые колины остались в Бирюлево.

Как такое могло произойти?! Все дело в цветовых колбочках глаза. На солнце они показывают яркие краски. А в сумраке все кошки серы. Рыжие ботинки или черные - кой хрен заспанному мужику в сумраке. Размер подошел - и ладно.

В спальню жены Коля все-таки заглянул. Но украдкой. Никакого чужого мужика, раскинувшегося вовсе лопасти на ее кровати, и даже хоронящегося под кроватью, разумеется там не обнаружил. Не оказалось его и в шкафу.

Упс - сказал себе Коля. И дальше стал сам тщательно шкериться.

Мир увидел в это утро нового Колю. В режиме пожарного. Похрен душ - в офисе есть. Нафиг чистить зубы - у него там второй комплект. К черту кофе - там найдет. Впервые за годы Коля прибыл на работу вовремя. Жена даже проснуться не успела к его отъезду.

Допив кофе, опомнился. Позвонил Жанне, доложил проблему - ушел в ботинках ее мужа. Они на нем. Надо с этим что-то делать.

Жанна была уже в курсе. Муж вернулся из командировки утром. Наскоро отдал супружеский долг и тут же убыл на работу. В колиных рыжих ботинках.

За день ужасов вроде не произошло. Гневных звонков мужа не было. Но Коля, утомившись ждать, уже понял, что это полное палево, и купил себе точно такие же рыжие ботинки.

Впрочем, ему понравились и ботинки Жанниного мужа. Это были дорогие, добротные ботинки. Трофей, в общем. Отдавать жалко. Да и размер подошел. Не такой уж это и амбал.

Гробовой ужас наступил вечером. Муж Жанны вернулся с работы мрачный, немногословный. В черных ботинках. Как ни в чем не бывало.

Где там пребывал несчастный Коля, на том свете или на этом, в своих рыжих ботинках или уже без, кто такой вообще этот Коля, жив ли он, сурового чувака явно не волновало. В какой бы рыжей хрени он ни вышел утром из дома по недоразумению, вернулся он домой в СВОИХ, любимых черных ботинках. Нашел, достал, сменил. Реально мужик.

Часы осторожных расспросов, звонков наружу.. Ура, Коля жив. Муж добр. Вспомнил мельком, что сразу после обеда пц как захотел спать. Зашел в массажный салон напротив, выдрыхся.

Вышел он оттуда, разумеется, в черных ботинках. А где-то небось негодует теперь безвестный третий чувак, заполучив колины рыжие..

887 +

45

Истоки одной профанации.

Общение с читателями моих немудрёных баек — большая радость. А заодно и возможность взглянуть на историю под другим углом, через призму свежего стороннего взгляда.
Особенно полезно общение с внимательными и взыскательными читателями.
Так, например, один из самых уважаемых мною комментаторов назвала ношение служебной одежды вне госпиталя «профанацией»...
Денька два подумав — я вынужден признать её правоту, так оно и есть.
Нет, чтобы это бросалось в глаза — куртка в моём климате нужна почти всегда, особенно утром.
И не так, чтоб я был одинок в этом прегрешении — привычка эта довольно сильно распространена среди моих коллег по нашему небольшому госпиталю: хирургов, ортопедов, акушеров, анестезиологов.

Задумался... Об истоках этой моей укоренившейся привычки — носить операционную униформу, scrubs, на дежурстве и день после него, что в общем сводится к половине моей жизни.
И нашёл-таки причину, нулевую точку отсчёта моей карьеры профанатора.
Пока я работал в большом университетском центре — мне бы это и в голову не пришло, дежурства были внутри госпиталя, закончив смену мы шли домой, без малейшего шанса вернуться раньше следующего дня. Переодевались к работе и после работы.
Мой переход на работу в маленьком городке и небольшом госпитале поменял и тип дежурства — дежурили на дому, обвешанные пейджерами и мобильниками.
Травмы и роды — в основном, иногда реанимация или приёмный покой — помочь в контроле воздухоносных путей, короче — что-то неотложное.
И вот в один из дежурных вечеров я, чутко прислушиваясь к мобиле, возился по дому.
Дом был старый и требовал ухода, что я делал — за давностью лет не вспомню. Помню, что было пыльно и жарко.
Звонок. Приёмный покой, звуки криков и паники, врач приёмного орёт — анестезиолога и отоларинголога, срочно, готовьте трахеотомию!
Необходимое пояснение: врач приёмного покоя — универсал с серьёзной подготовкой и навыками, умеющий удерживать позиции до прихода тяжёлой кавалерии специалистов, если уж он паникует — ситуация действительно тяжёлая, они вот-вот потеряют больного по причине невозможности контролировать доставку кислорода в организм...
Адреналином полыхнуло — как обожгло, и я рванул машину с места в галоп — дорогу до госпиталя я преодолел вдвое быстрее обычного, влетел в приёмник и приступил к работе.
Мужик выжил, наверху решили — не время ему, выслали отряд медицинских ангелов двигать нашими руками и мозгами в направлении успеха.
Деталей я уже не вспомню, а вот что я запомнил хорошо — чувство неловкости, даже стыда...
Почему?
Сами посудите: успешно закончив реанимационные меры, я стоял перед большой семьёй пациента человек в 20 и приблизительно столько же сотрудников — в грязной майке с отвратительными пятнами всех цветов, в домашних шлёпанцах не первой молодости и не то шортах не то трусах неопределенного цвета, под которые довольно свежо задувал сквозняком наш вечный океанический бриз...
Бедные родственники аж растерялись — не доктор, а недоразумение, бомж позорный, а не врач!
Вполне возможно, что именно этот эпизод послужил началом моей многолетней профанации.
А возможно и то, что я просто морочу голову, себе и вам, скрывая свою лень — основную причину всего происходящего или не происходящего в моей жизни...кто знает, какие тараканы живут в этой седой голове! @Michael Ashnin

680 +

46

Оборотень в погонах

От греха подальше все события данного рассказа прошу считать вымышленными, совпадения – случайными, имена, характеры и пол героев, а также методы получения информации намеренно искажены, а я тут вообще не при делах.

Оборотнем Иван Иванович стал не сразу, а вот погоны он на службе носил с самого начала. Впрочем, он был совсем не военным и не совсем «ментом», причем сам он всегда категорически настаивал, что и «ментом» совсем-совсем не был.
А служил Иван Иванович в налоговой полиции. Хорошее знание математики и логики, оставшееся в наследство от неплохого вуза (нет, не угадали, не от Высшей школы экономики) помогало ему разбираться в хитрых схемах, с помощью которых некоторые несознательные граждане пытались уйти от налогов. Да и в нашем налоговом законодательстве, где сломал ногу не один черт, он разбирался неплохо. А, значит, карьерный рост его был медленным, ибо начальство опасалось, что такой ценный работник может вдруг уйти на повышение.
В начале двухтысячных принесли Ивану Ивановичу материалы на одну очень крупную компанию. «Посмотри, Ваня», говорят (тогда коллеги еще называли его Ваней, хотя был он уже женат и даже успел обзавестись дочерью), «что можно вот на этого деятеля нарыть?» Иван Иванович неделю разбирал материалы, и выяснил, что нарыть ничего нельзя. От налогов компания уходила знатно, но на каждый такой случай существовало железобетонное законное обоснование. Так и доложил он начальству (в смысле, доклад сделал, а не то, что вы подумали…), приложив к каждому, обнаруженному им случаю, ссылку на норму, согласно которой это снижение налогов было сделано.
Начальство, однако, в результате оказалось в расстроенных чувствах. «Не сечешь ты, Ваня», было сказано, «обстановку неправильно понимаешь. Ну ладно, иди пока». «Ваня» откровенно заскучал. Там, где Иван Иванович работал, подобное расстройство начальства обычно очень плохо сказывалось на карьере сотрудника. Ребенок, квартира и дача, которая, скорее, представляла собой неплохой загородный дом, требовали вложений и погашений, несовместимых со статусом выпертого со службы с волчьим билетом. Но Ивану Ивановичу повезло. Налоговая инспекция уже давно проявляла недовольство смежниками, среди которых непониманием момента страдал не один Иван Иванович, а хорошему человеку, другу президента, уже давно хотелось поиграться своим собственным силовым ведомством. В результате, в один прекрасный день всё ведомство вместе с землей, домишками и живыми душами было передано тому самому хорошему человеку, Иван Иванович внезапно обернулся майором Госнаркоконтроля, а недовольное начальство в процессе этой пертурбации кануло в какую-то протекавшую неподалеку административную Лету.
К изменению ведомственной принадлежности Иван Иванович отнесся равнодушно. Математика и логика помогали ему с не меньшим успехом разбирать схемы поставки наркотиков, а новый барин своих новых… эээ… сотрудников не обижал. Неплохие зарплаты, щедрые премии, оплачиваемый отдых. Особенно Иван Иванович любил отдыхать с семьей где-нибудь в Японии или Китае, поскольку ведомство оплачивало проезд до места отдыха, но только по территории России. В случае полета за границу линейкой измерялось, какая его часть проходит над родимой землей, и ровно такая же часть стоимости билетов оплачивалась. В случае Дальнего Востока компенсация была почти стопроцентной.
Единственным новшеством стало то, что невзлюбил Иван Иванович «ментов», как он всегда именовал сотрудников органов МВД. И было за что. Бывало, накроют коллеги Ивана Ивановича не без его помощи канал наркотраффика. Казалось бы, можно за другой браться. Ан нет, вдруг всплывают обнаруженные у совершенно посторонних лиц очень мелкие объемы веществ, причем явно из той партии, на которой погорел канал. Из той самой партии, которую «менты» изымали при взятии курьеров. Получается, что канал якобы не перекрыт, косяк у вас, товарищи наркоконтролеры, а «менты» при этом еще и пытаются приплести к делу какого-нибудь второразрядного рок-музыканта. У которого доблестно обнаружили двадцать граммов того самого. И самих «ментов» при этом за жабры не возьмешь.
А потом увидел как-то в сети Иван Иванович статью про расследование Навального. И поразился тому, как похоже было это расследование на то, что он сам проделывал во времена налоговой полиции. В общем, увидел родственную душу, завидовал только, что в наше время к услугам ФБК были все ресурсы сети, в которой разленившиеся околовластные мошенники оставляли кучу следов своих махинаций. Ну и покатился наш герой по наклонной. Внимательно изучив, что можно, а чего нельзя делать госслужащему, стал помаленьку Навального поддерживать. Пособирал подписи, постоял на «кубах», посокрушался поражению на мэрских выборах. Правда, схемы ухода Собянина от второго тура были ему, аналитику со стажем, очевидны.
Примерно в то же время жена Ивана Ивановича, как элегантно выразился Высоцкий, «подложила сюрприз». Короче, ушла к другому. Дочь была уже взрослой (по крайней мере, я и семейный кодекс считаем студентов взрослыми людьми), и Иван Иванович занялся налаживанием личной жизни. И наладил ее довольно специфически. Дама, которой он оказался очарован, и которую очаровал, вынырнув на несколько минут из очарования, призналась, что замужем. И не просто замужем, а замужем за довольно немаленьким чином из ФСБ. Видимо, была у девушки некая подсознательная болезненная склонность к офицерам спецслужб. Подсознательная – потому что при знакомстве Иван Иванович вовсе не демонстрировал даме свои подполковничьи погоны, которых, кстати, на службе практически и не носил. Разве что на праздник обязывали явиться при параде. Короче, Иван Иванович, трусом не был, но с лица несколько сбледнул.
Историю дамы я знаю из третьих рук, но она примерно такова. Муж, в молодости бравый выпускник, затем, не менее бравый офицер соответствующих органов, был за какой-то недочет, а, может, наоборот, как ценный кадр, брошен на курирование подростковых группировок. И постепенно начал так плотно работать с неблагополучными подростками, особенно с мальчиками, что жена стала ему как бы и без надобности. Что и подвигло ее на поиски альтернативных кандидатов.
Она отлично понимала, что муж имеет возможности проследить за ней. Но во-первых, он по пьянке регулярно сам подробно объяснял ей, как и с помощью чего он может за ней проследить. А во-вторых, дама по специальности была системным программистом (да, да, такое бывает!), что, вкупе с отношением мужа (баба дура, разве она способна на хитрость!) помогло ей обезопасить себя от слежки. По крайней мере, на протяжении всех их отношений, на которые Иван Иванович всё-таки рискнул, никаких проблем с этой стороны у нашей пары не возникло.
Проблемы подкрались с другого бока. Дружба хорошего человека с президентом дала трещину. Лишняя силовая структура была у других силовиков как бельмо на глазу. И вот, внезапно, без объявления войны, Госнаркоконтроль был ликвидирован. Функции переданы МВД. Сотрудников превратили в тех самых «ментов», которых Иван Иванович недолюбливал всеми фибрами души. Пара месяцев полнейшего бардака в переходный период стала золотым временем для наркодилеров. Ну да я не об этом.
Вместе со шкурой «мента» и полковничьими погонами Иван Иванович получил еще целый букет «радостей». Загранпоездки сотрудникам МВД рекомендовали ограничить солнечной Абхазией и братской Беларусью с особого разрешения начальства. Подошла пенсия, о которой раньше Иван Иванович не задумывался. У кого-то из чиновников пенсии запредельные, но Ивану Ивановичу, несмотря на полковничьи погоны, светила сумма чуть больше двадцати тысяч, видимо, благодаря ведомственной чехарде, с ним случившейся. Одно хорошо, что, в отличие от нас, простых смертных, назначалась она ему в возрасте расцвета сил. В его прежнем ведомстве заслуживший пенсию сотрудник увольнялся на один день, в течение которого отмечал с друзьями и коллегами это радостное событие, после чего восстанавливался на прежнем месте с теми же погонами, окладом и надбавками, просто еще получал вдобавок и пенсию. Сейчас же Ивана Ивановича попросили освободить место для молодой смены, при этом тонко намекнув, что про его оппозиционные художества новому руководству хорошо известно. Но наш герой на намек внимания не обратил. А зря.
Расстаться с «ментами» Иван Иванович был даже рад. Жить на пенсию он, конечно, не планировал, и на новом этапе его жизни ему сильно помогло знакомство с одним парнем, которого в период работы в наркоконтроле Иван Иванович спас от всё тех же «ментов». Тот занимался торговлей всякими травяными чаями, и привез то ли из Китая, то ли из какой другой Юго-Восточной Азии образцы. С каковыми его торжественно и взяли сотрудники тогда еще милиции. Дело попало к Ивану Ивановичу, и он доказал своим любезным «ментам», что стрелять надо не по отсутствию признака «свой», а по наличию признака «чужой». В смысле, что запрещенный препарат – это наличествующий в списке запрещенных, а не отсутствующий в списке разрешенных.
Парень был Ивану Ивановичу благодарен по гроб жизни, аки Груздев Шарапову, и они более-менее общались все эти годы. Сейчас Иван Иванович достал заначку, накопленную за жирные годы хороших условий службы, и забабахал со старым знакомым чайный магазин с франшизными киосочками по всем крупным торговым центрам Москвы. Знакомый дело чайное знал, на полковника в отставке с уважением смотрели при решении вопросов в административных структурах, и новоявленные бизнесмены не то чтобы купались в деньгах, но не бедствовали.
Стабильный бизнес, любимая женщина, дочь успешно окончила вуз и поступила в заграничную аспирантуру, сама, у Ивана Ивановича никаких особых связей в этой области не было. Что еще нужно, чтобы наслаждаться «второй молодостью»? Но вирус уже сделал свое черное дело и процесс перерождения правоверного чиновника лишь ускорился. Имея больше свободного времени, он читал новости и постоянно натыкался на странные новшества властей, в лучшем случае просто идиотские, но чаще – служившие для набивания карманов приближенных, что он, поднаторевший в расшифровке преступных схем, прекрасно видел. И все те мошенники и наркоторговцы, которых он ловил в прошлой жизни, казались ему наивными овечками рядом с волками, коих он лицезрел сейчас. Да, я спер эту последнюю фразу. Чистосердечно признаюсь.
Поэтому Иван Иванович продолжал понемногу либерастить. Нет, он не выступал на митингах, не публиковал гневных записей в блогах, не баллотировался поиграть с наперсточниками. Так, по мелочи. Там подпишет что-то, здесь подкинет деньжат на кампанию, где-то поможет в организации мероприятия.
Этого хватило. Вначале забеспокоился партнер по бизнесу, который плотнее занимался делами и заметил, что привычные проверки участились. Потом как-то быстро и одновременно закрылись все франшизные точки, каждый из мелких торговцев придумал какую-то свою причину, но один проболтался, что, мол, начали какие-то «органы» очень интересоваться наличием хоть каких-то нарушений. Просили даже помочь с организацией таковых, но торговец понимал, что это будет себе дороже. Равно, впрочем, как и оставаться в бизнесе.
И тут забила тревогу любимая. Ее благоверный в очередной раз дал ей «пьяное интервью». Выяснилось, что в преддверии очередного выражения всенародной поддержки горячо любимому руководителю того (благоверного, а не руководителя, не подумайте чего!) сняли с мальчиков и перебросили на борьбу с «нежелательными элементами», Видимо, чтобы он продолжил свое дело, но уже в отношении таковых. И, между тем, назвал он несколько фамилий «клиентов». В том числе и Ивана Ивановича.
Наш герой отреагировал моментально. Многолетняя выучка не подвела. Он устроил полную распродажу товара в магазине и моментально продал загородный дом как раз в то время, когда к его компаньону подвалили мутные личности с предложением написать на партнера донос, продать бизнес за полцены и спасть спокойно. За вырученные от распродажи деньги он выкупил долю партнера, который на всякий случай сразу же уехал в Китайскую республику, что на острове, и занялся консультированием российских любителей чая с безопасного расстояния. Затем, следуя рекомендациям любимой, в нужный момент, когда государево око временно не работало, за Иваном Ивановичем заехал на своем авто его друг из Беларуси, и спустя несколько часов уже полностью переродившийся оборотень вылетал из минского аэропорта в направлении проклятой Гейропы. Как раз в этот самый момент в помещении его опустевшего магазина встретились «маски-шоу» и охранники арендодателя, намеревавшиеся выполнить вежливую просьбу человека в штатском и опечатать помещение ставшего вдруг нежелательным арендатора. Посмотрели друг на друга – и разошлись. А в квартиру Ивана Ивановича заявились другие вежливые люди. И были потрясены, найдя там группу радостных таджиков, все как один – с регистрацией, разрешениями на работу и договором о безвозмездной аренде квартиры сроком на три года. Здесь «хэппи энда», правда, не получилось. Вежливые люди моментально потеряли свою вежливость, документы таджиков порвали, а самих их быстренько депортировали к черту на куличики.
А сам Иван Иванович на часть вырученных от продажи дома денег приобрел квартирку в одной из небольших средиземноморских стран, и живет там, часто (хотя и не так часто, как хотелось бы) принимая у себя свою любимую. Говорят, он занялся разведением редких цветов и продает их нашим олигархам, желающим потрясти своих курортных спутниц. И твердо намерен когда-нибудь вернуться домой.

Анекдоты про Самоизоляции

1661 +

47

Навеяно историей про бартер

С Сергеем я познакомился на дачах. Бывшие ведомственные домики в те годы были уже не чета коттеджам новых русских, но все же для конца 90-х это было более чем крутое загородное жилье - со всеми центральными коммуникациями, капительными стенами из панелей, камином и волшебным запахом кедровой вагонки. Сергей был нумизматом, я тоже баловался этой темой, и в какой то момент мы активно разговорились о том, как "вошли в тему". Далее от его лица:
Я с детства любил монеты - советские копейки, изредка попадавшиеся дензнаки соцреспублик - все доставляло удовольствие. Ходил вместе с отцом в магазин на Таганке, смотрел во все глаза - но покупалось мне что то только на день рождения и изредка на Новый год. В институте ездил летом на археологические раскопки, кое- что находили - но все сдавали. Да и процесс сам был скорее научный.
В 1991 году я закончил институт и осенью устроился на работу в НИИ. Собственно все как у всех. Денег на еду хватало, но не разгуляешься ни разу. Идти в кооператив было как то странно, в бандиты- ну совсем не мое, сам понимаешь.
Летом умерла бабушка, а осенью начал болеть дедушка, и я переехал в их двушку в центре присматривать. Дед прошел всю войну сапером, много рассказывал, как очищали минные поля и искали фугасы. Особенно запала мне в голову фраза про то, как одна случайно пропущенная мина могла унести жизнь целой семьи, и как важно было делать поиск боеприпасов крайне тщательным, не делая "дырок". Он рассказывал, сколько времени тратится на зачистку участка той или иной площади, технику поиска и много всего другого. В один из дней он достал из тумбочки грубо чищенную монету и протянул мне. Смотри, когда копал - случайно нашел. Наши металлоискатели такую мелочь не берут - они на мины настроены. На его ладони лежал редкий серебряный рубль Петра третьего. Зимой деда не стало, и я остался один в ихней с бабушкой двушке. Денег между тем начинало резко нехватать, а продукты становилось достать весьма тяжко. Гуляя по окрестностям, я зашел в нумизмат на Таганке, где до этого часто бывал с родителями. Оказалось, что цены на старинные монеты весьма кусаются - ничего солидного я купить со своими доходами не мог. Кучковавшиеся рядом спекулянты обладали весьма обширными коллекциями, но тоже по недоступным для НИИшного сотрудника ценам.
Ближе к весне мы сидели с одногруппниками у кого-то на хате, пили пиво. Мишаня, единственный из нас, кто "хорошо поднялся да невозгордился", рассказывал про сложные бизнес- схемы и умение договориться с чиновниками в любом месте, куда в принципе можно попасть человеку с относительной улицы. А потом спросил, нет ли у кого хаты в центре в аренду - приехали знакомые америкосы, партнеры по бизнесу, не хотят жить в отеле, и готовы заплатить за несколько месяцев вперед но строго по договору.
И тут, вдруг, как будто молния ударила в мою голову. Эврика! Схема была непроста, как и все в то время, но риск того стоил. Итак: я проверил имевшуюся в наличии палатку, договорился с родителями, что пару недель перекантуюсь у них, сдал свою хату до конца октября, получив полную сумму вперед в долларах, на эти деньги оформил загранник, визу и, взяв отпуск ( с этим в то время было уже резко проще) полетел в Германию. Мишаня, помогавший мне в этом процессе, дал хороший совет что привезти для продажи, а так же обещал помочь со сбытом. Слетав туда обратно три раза, я не то что бы много заработал (Мишаня все же на мне нагрелся, но без него я бы не влез в эту историю, так что зла не держу), но кое- что осталось после всех вычетов, а главное - я нашел в Берлине магазин с Металлоискателями! Каких там только не было - на любой вкус, цвет и кошелек. Денег было немного, поэтому я купил 3 аппарата, и прилетев, договорился с друзьями о совместном выезде на выходные. Мишаня за скромную мзду договорился с Археологическим институтом по части оформления тогдашнего аналога открытого листа, по сути - даже на проведение полноценных исторических изысканий. В нагрузку нам был дан археолог, который должен был наблюдать за процессом и в случае крупных находок отвечать за их сохранность, а так же за сохранность археологического слоя.
Главное - мы были ПЕРВЫМИ. С таким оборудованием в стране поиском просто НИКТО не занимался. А используя технику рассказанную дедом и старые карты расположения деревень, мы быстро начали работать в нетронутых войной местах.
Про эффективность могу сказать только одно - за первую неделю мая 1992 года мы, имея уже 5 приборов, нашли около 1 000 монет. От Ничего не стоящих поздних советов до помятой золотой пятирублевки. Археолог получал для музея море старинных безделушек типа складней или медных перстней 18 века. Мужик был "с понятием" и на нашу поляну не лез, как и мы принципиально не трогали места с археологической ценностью. Отдельно собирался цветмет, который помогал отбивать бензин( тачка была одна на всех, еду и прочие мелочи.
Хорошо ли мы жили? Ну как сказать? Это была жизнь вольных добытчиков, в палатке без душа и с работой в поле. Пить не пили, женщин тоже не водили. Уставали дико, но новости об экономической ситуации давали резкий стимул к работе.
Огромным плюсом нашего отряда были не только официальные бумаги, но и археолог, умевший находить правильный подход ко всем, интересовавшимся нашей деятельностью. Мы не давали взяток и всегда имели кучу красивого "мусора" для показа интересующимся. Мишаня в Москве свел меня с одним мелким дипломатом, который помогал вывозить наиболее ценные вещи в Германию на продажу- в Москве со спросом было туго, а главное- предельно опасно. В конце сезона мы аккуратно поделили находки, деньги и договорились через год вернуться к этой истории. Зимой я снова переквалифицировался в челноки, параллельно изучая монеты и цены на них. С нумизматами я вел себя предельно осторожно - показывал только фуфел, который "вырыл на даче", и вел себя как лох, пытаясь получить за этот фуфел дикие деньги.
К весне 1993 у нас в отряде было уже 2 машины, 10 аппаратов и 10 поисковиков, из которых двое бывших десантников, отказавшихся идти в братву или на завод за гроши. Начали попадаться единичные конкуренты с допотопной советской техникой, но нам это было нипочем - плотность работы давала свои результаты в виде кладов и различной побочки, которая в том же году начала уходить иностранцам через развал в Измайлово. Так же мы первыми начали платить трактористам за глубокую вспашку полей, где ранее находили монеты.
Итог - я до сих пор в теме ( это был 2003 год). Купил эту дачу, 2 квартиры в центре, инвестиции в Германии. У меня шикарная коллекция монет, включая покупные инвестиционные, причем те же советы я ещё вообще не продавал, а они начинают расти сейчас. Металлоискателями торгую. Да и ребята, с которыми работали тогда, тоже все при делах. Парочка стала профессиональными нумизматами. Один из главных плюсов-по сути у нас по полгода все 90-е был жесточайший ЗОЖ -натур продукт из деревни и никакого алкоголя. Про наркоту разве только слышали. Братва - ну да, есть она где то там в городе, а у нас вокруг - поля да леса.

P.S. Последний раз я видел Серегу перед продажей дачи. Он перебирался куда- то в загран на юга и продавал коллекцию советских копеек. В тот год я сам продал 15 коп одного военного года в полном идеале за 15 000 рублей. Сколько заработал с продажи Серега- боюсь представить.

1426 +

48

ЗОЛОТОЙ КРАЙ

Только что закончил разговаривать по телефону с одним милым молодым человеком. Мальчик (судя по голосу - свежеиспеченный выпускник какого-то института) долго и нудно уговаривал меня бросить ставший мне родным несколько лет назад Ближний Восток и вернуться в Сибирь, благо в супер-компании, которую он представляет, есть вакансия по моему профилю, а меня кто-то им на свою голову порекомендовал. Мальчик, судя по всему, очень сильно обиделся, когда я, услыхав название предлагаемого места работы, очень грязно выругался на смеси русского, арабского и английского мата. Еще больше он обиделся, когда я спросил его, а бывал ли он сам хоть раз в том сказочном месте, которое он мне так красиво рекламирует.

Как и предполагалось, мальчик там не бывал ("Я слышал, что там неплохо"). Оно и понятно. Гораздо удобнее рассуждать о карьерных перспективах, сидя в уютном офисе в центре Москвы. Однако больше половины экономики России (по крайней мере, 10 лет назад) приходилось на сырье. Которое почему-то в пределах МКАД в недрах не водится, а водится больше за несколько тысяч километров от Москвы. И если нефтяникам, газовикам, металлургам и угольщикам в плане существования как-то повезло (во всяком случае, Тюмень с Уренгоем - достаточно неплохие города), то золотодобытчикам - не очень. Масштабы не те, поэтому там где у газовиков стоит город на 100 тысяч жителей, у золотодобытчиков - поселок тысяч на 5 человек. Во всяком случае, когда я только попал в Южную Якутию - первая реакция была "ну и глухомань" (на самом деле прекраснейшее место, до сих пор скучаю). Однако ж через некоторое время мне удалось воочию убедиться, что "глухомань" мне только предстоит увидеть. Мы поехали в тот самый золотой край, который спустя 10 лет пытался прорекламировать мне московский мальчик.

Край называется Бодайбо. Заставшим СССР он может быть известен или по песне Высоцкого, или по тому, что там в свое время чуть больше 100 лет назад расстреляли бастовавших старателей Ленских рудников, после чего старик Крупский взял себе псевдоним Ленин. Для остальных же поясню: Бодайбо - один из крупнейших золотодобывающих регионов России (да и в мире тоже, пожалуй). В год суммарно по всем месторождениям добывают порядка 20-25 тонн золота (почти десятая часть добываемого в России), и это все еще никак не запустят Сухой Лог с его почти 3 тысячами тонн золота запасов. Для не знакомых с ценами на золото - это дохрена. Налоговые отчисления только в местный бюджет - что-то около 30 млн. долларов в год. Для территории, где живет меньше 20 тысяч человек, это очень неплохо. В общем, живи и радуйся, казалось бы.

Одна только беда: добраться туда практически невозможно. По крайней мере, нам пришлось сначала ехать 500 км по Якутии до БАМа, потом трястись на поезде, а потом еще 300 км на машине от БАМа ехать по легендарной трассе Бодайбо-Таксимо (о ней - чуть дальше). Нафига такой вояж, если в южной Якутии есть аэропорт Нерюнгри, и в Бодайбо тоже есть аэропорт. Это да, только попасть туда можно лишь из Иркутска раз в неделю. А в Иркутск из Нерюнгри можно только через Москву (правда, хотя бы два раза в неделю). Я, помнится, когда только перебрался на Ближний Восток - удивлялся политике местных авиакомпаний, у которых транзитный рейс Москва - Стамбул - Амман зачастую стоит дешевле рейса Москва - Стамбул. А потом вспомнил маршрут Нерюнгри - Москва - Иркутск - Бодайбо, и удивление как рукой сняло.

Ну да вернемся к описанию дороги. Если вы хотите испытать себя на прочность - попытайтесь проехать по трассе Таксимо - Бодайбо. Поверьте мне, никакие ралли Париж - Даккар, или Camel Trophy даже рядом не стоят по сравнению с дорогой IV категории в Восточной Сибири. Ибо где вы еще найдете дорогу, которую за 250 километров различные речушки пересекают 15 раз. Ничего страшного, хотите сказать? Ну да, забыл сказать, мостов нет. В том плане, что их либо нет вообще, либо есть какие-то самодельные сооружения, которые местные водители собрали, что называется, из говна и палок (причем в данном случае "гавно" является не преувеличением: в мороз -50 любое говно является отличным строительным материалом не хуже цемента; вон, в той же Якутии один товарищ из говна под Новый год скульптуру петуха соорудил - и ничего, пока в мае температура плюсовой не стала, стоял петух и даже не вонял). Мне относительно повезло: моя поездка была зимой, а по зимнику и замерзшие реки преодолевать легко, и дорога кажется не такой уж неровной. Хотя ... в минус 50 амортизаторы даже на видавшем виды Крузаке становятся колом, посему в салоне трясет так, что пятая точка практически перманентно зависает на уровне чуть выше ушей.

Летом же некоторые переправы приходится преодолевать вплавь. Хотите сказать, машины не плавают? Хрен вам, это они у вас в Москве не плавают. В Сибири любой внедорожник в первую очередь осваивает "вольный стиль" (это когда разгоняешься по дну, потом как бы отталкиваешься, и ждешь пока течение тебя принесет к другому берегу; о том, что бывает, когда течение не справляется, я промолчу). Во вторую очередь этот же внедорожник напару с братом-Уралом осваивает чудеса гимнастики на бревнах (точнее, на двух поваленных соснах, уложенных через какую-нибудь речушку-канаву аккурат по ширине автомобильной колеи). Причем осваивают обычно с первого раза (по крайней мере, я не видел рядом с этими бревнами разбившихся неудачников). Ну и напоследок осваивают технику разведения индейских костров из автомобильных покрышек. Наш водитель, помнится, вез с собой в багажнике 5 штук. На вопрос "нахрена" ответил очень просто: одной покрышки, если ее поджечь, хватает почти на час. Если машина заглохнет в дороге, 5 покрышек - 5 часов надежды на то, что кто-то будет ехать мимо и поможет.

Говорят, сейчас ситуация стала немного лучше, и из 250 километров трассы треть стала пригодной для проезда не только на вездеходе. Когда доделают остальные две трети (и доделают ли) - я не знаю. Мальчику тому я посоветовал, прежде чем предлагать кандидатам билет в волшебную страну, самому сначала съездить туда и посмотреть, каково оно.

Какая-то совершенно не смешная история получилась в итоге. Выводов никаких делать сам не хочу (да и не имею права, как "уехавший"). Обсуждалку оставляю открытой, хотите - ругайте меня, хотите - высказывайтесь на тему "как нам обустроить". Я пошел на выходные, тосковать о своей молодости, когда несколько сотен километров по бездорожью казались еще романтикой, а не безысходностью.

1407 +

49

Слава Сэ

ЗИМА НА ПОРОГЕ.

Утешая женщину, хвалите её ни за что. Она красива и элегантна сама по себе, без документов и фактов.
Шаг второй - следует обматерить мужчину, который обещал счастье и наврал.
Третий шаг, белое вино, понятно.
Четвёртый – дать денег, отправить к морю.

Женщина всегда хочет к морю. Невзначай она жалуется на ненастье. Покашливает выразительно. Зябко кутается. Измеряет температуру, свою и на улице. Оба градусника показывает молча, но со значением. Если же говорит прямо "я замёрзла, отвези меня в Канны", значит вы чурбан бесчувственный.
Жара на даче женщине не подходит. Хороший климат начинается не ближе чем за тысячу километров от дома. Лишь где-то в Таиланде, ко всему прилипая, за минуту до теплового удара, женщина говорит заветное "как же здесь хорошо!"

Я не люблю обобщений, поэтому возьмём конкретную мадам Попову. Её муж, месье Попов, в рамках улучшения отношений отправил жену на курорт. Через месяц получил письмо:
"Вынуждена задержаться. Пришли ещё денег."
И всё. Никаких "целую в бусю". Ни "твой хомячок", хотя бы. Холодная точка в конце. Похожая на дырочку от пули.
Попов заподозрил неладное. Но на юг не поехал. Скакать куда-то, хлестать по щекам незнакомых цыган не позволила северная гордость.

Теперь о том, как утешать Попова.
Мужчины любят факты. Хвалить надо в конкретных цифрах. Слова "всего двенадцать литров на сотню!" лучше, чем "какие красивые у тебя глаза". Это странно, но свойства автомобиля/ружья/велосипеда мужчина приписывает себе. А за рост, лысину, талию и аппетит отвечает жена.
"Сам-то я не толстый, просто она меня раскормила", - объясняет мужчина историю сплющенного мопеда.
Ещё раз, качества железяк – заслуга мужчины. А толстожопие и косоглазие суть проделки жены. Так что хвалите его фрезерный станок.
Второй шаг, напитки. Тут понятно, на сухую о любви не поговоришь.
Третий шаг – следует похвалить женщину, которая сделала человека несчастным, как и обещала в ЗАГСе. Нужно сказать – "твоя грымза потрясающая женщина, всё-таки!".
Объясню: быть брошенным потрясающей женщиной почётно. Называя же беглянку глупой курицей вы намыливаете другу петлю. Запомнили? Бабу – хвалим!
Четвёртый шаг: никуда не едем, пьём на месте.
Составив себе этот психологический конспект, я отправился утешать Попова. Дело было прошлой зимой, в холода. Попов живёт в Кокорякино, в доме с привидениями. Некая бабка померла, теперь перекладывает с места на место инструменты Попова. Всё приходится искать, особенно носки. На дальнейший рассказ бабка не влияет, хоть и участвует.
Попов признал вину. Он не смог объяснить жене красоту холодного климата. Прорубь после бани, мороженое в январе. А голоногие проститутки на морозе! А выносить мусор в трусах сквозь снежный буран? Где ещё такое возможно?
Сам Попов всегда готов отморозить руку, выкашлять лёгкое или схлопотать ангину, хотя бы. Он рад вернуться домой, звеня остекленевшими ушами. Настоящий патриот.
Я возразил: женщинам, особенно красивым, французская жара нравится, а наше не нравится вообще всё. Этот гендерный диморфизм надо принять и смириться.
Расхвалив таким образом жену Попова, я перешёл к возвеличиванию устройств, входящих в личность самого Попова. Расскажи, говорю, про свою замечательную печь! Можно ли с ней пережить оледенение?
Попов описал устройство печи. Кратко, без индийских танцев, но с ожогами и прищемлением пальца. У печи три дверцы и пять заслонок. 36 режимов работы плюс форсаж. Работает на картофельных очистках. Попов показал, как запускается этот звездолёт.
Он побежал по этажам, регулировал заслонки по таблице, напустил дыму. Дышать в форточку не разрешил. Спросил, не сошёл ли я с ума, выпускать тепло на улицу. Пришлось лечь на пол, что само по себе согревает. Он снова бегал, двигал какие-то рычаги. Когда воздух в доме закончился совсем, Попов сам выскочил в окно. Я вывалился следом. Мы оказались в яблоневом саду. Ночь, мороз. Привидение бабки опустилось рядом. Судя по синей коже, призракам тоже нужен воздух.
Печи других кокорякинских домов не столь технологичны. Они пускают дым в трубу. В безветрие деревня пахнет паровозом. Попов сказал, воздух-то, воздух какой у нас замечательный! Он по запаху определил, кто из соседей топит дровами, кто углём, а кто газетами, и что в этих газетах написано. Жизнь на природе развивает в человеке множество ненужных навыков.
В эту ночь дым отечества был так себе. Как, впрочем, и климат отечества. Вдруг, за забором, из-под куста поднялся человек. Постоял немного и ушёл.
- Это Серёга. - сказал Попов. – У него канализация замёрзла. Он всё теперь делает в саду, закаляется. В нашей деревне никому великое оледенение не страшно. Вон там (указал на Зюйд-Вест) в сугробе спит Володька. Устаёт на работе. От него тоже жена ушла, к армянину. Моя хотя бы с французом сбежала. Климат им не тот. Нормальный климат, я считаю. Тульская область третий год подряд возглавляет список жарких стран. Со второго по пятое июня, особенно. В эти дни, если закрыть глаза и нос, и как-то слепней отогнать, Кокорякино не отличишь от Сен-Поль-де-Ванса.
Я повторил все стадии утешения. Похвалил жену, потом печь. Ещё сказал, с точки зрения женщин Заполярья - мы знойные южане. Если в брачную газету "Гормон Якутии" написать про дом в под Тулой, цунами из невест выбьет сиськами ворота.
Мы стали фантазировать о том, какие мы клёвые с точки зрения женщин Якутии. У нас слишком богатое воображение. Оно заменяет нам реальность. Мы боремся с погодой, чтобы не бороться за любовь. Нет бы поехать, настучать в дупло соперникам. Мадам Попова обрадовалась бы такому вниманию. Ждёт ведь, надеется что муж приедет, сверкнёт глазом, обматерит. Вернёт домой, подарит новую фуфайку. Окурит дымом картофельных очисток. Да мало ли у нас ещё способов любовь выразить.

1263 +

50

- Доктор, я из-за ваших слабительных таблеток потерял все: работу, семью, квартиру, машину! - Это как? - Ваши таблетки начали действовать по дороге на работу. Мне пришлось вернуться. Забежав в квартиру, я обнаружил, что жена моя уже не одна, а в постели с камим-то Вартаном. Квартира и машина записаны на ее маму. Ну, а за прогул меня еще и с работы уволили.

787 +

12 дальше →

Анекдоты про работы вернуться [ Свежие анекдоты ]

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации

Анекдоты про работы вернуться
[ Свежие анекдоты ]