Анекдоты про оттуда пропала |
2
Посвящается прошедшему празднику Победы. И всем, кто ещё живым помнит ту войну.
Блин, вот ведь как неудобно получилось. Вроде доброе дело сделал, а успокоиться не могу- щемит так пронзительно, что выпить хочется. Еду вчера утром с дачи в город, по пути надо мусор выкинуть- останавливаюсь у помойного контейнера. Глядь - бабуля, по виду хорошо так за восемьдесят, с пакетом в руке идёт. Показалось, что она тоже мусор выкидывать, а я ей своей машиной дорогу перегородил. Гм. Утрёпанная такая, слегка согнувшись, всё поношенное, но чистое. Платочек на голове.
- Давайте выброшу- руку протягиваю к её пакету.
- Нет, сынок, это не мусор, это моё.
- Да я подумал, что Вам дорогу закрыл, неудобно.
- Нет, я не к мусорке. А Вы не знаете, где это, Кировская 16? Пройти бы мне- вроде как заблудилась.
- А хрен его знает. Посёлок большой. Погодите, сейчас по навигатору посмотрим.
Открываю приложение. Недалеко, но и не близко.
- Вот что, садитесь-ка, я подвезу.
- Так у меня денег нет.
- Садитесь, садитесь, какие деньги.
Бабуля забирается на переднее сиденье- пёс в багажнике (у меня внедорожник, там его место) поднимает лай.
- Молчать, молчать, кому говорю! Разорался, собака такая... Гости у нас. Он не кусается, добрый, просто присутствие своё обозначает.
- Да я вижу. Вот как хорошо, что Вас встретила, что- то с головой у меня не то - вроде помню, что в магазин за хлебом шла, потом, как туман, а теперь не знаю, как домой добраться...
- Ничего, сейчас доберёмся.
- Это мне Вас Бог послал, я за Вас молиться буду, Вас как зовут?
- Леонид. С праздником Вас. С Победой.
Помолчали. Едем. Бабуля свой пакет на коленях держит. Далековато она забралась со своим туманом - километров пять протопала.
- И Вас тоже с праздником. Вот ведь как - что тогда было, ясно помню, а сейчас - как туман в голове. Здесь в войну немцев не было, здесь румынская часть стояла. Когда немцы приезжали, мы, девчонки, все прятались- они детей забирали- в лагерь.
- Кого по отбору- тех к себе, в Германию увозили. А кто не годится- тех в Каушту - там свой лагерь был, там кровь забирали. Оттуда мало кто из детей спасся- сестра моя старшая там пропала. А может и не там? Не знаю. С головой плохо, забывать стала.
- Вот и сегодня, как туманом накрыло. Хорошо, что я Вас встретила, здоровья Вам, и вашим детям- я за Вас молиться стану, как Вас зовут?
- Леонид, как Брежнева - его- то помните?
- Сколько лет прошло, как Маришку забирали- сестру мою, помню. А сейчас с головой что- то... Вы ведь меня домой везёте? На Кировскую? Вас мне Бог послал, молиться за Вас буду, Вас как зовут?
- Леонид, как Брежнева.
Подъезжаем. Навигатор сообщает, что маршрут завершён.
- Ну, приехали. Это точно, куда Вам надо? Кировская 16?
- Вроде да, вроде да... А- точно, это мой дом! Вот спасибо Вам, сыночек, миленький, сама бы я не добралась! Может хоть чайку зайдёте, выпьете? Спасибо, я за Вас молиться стану - Вас как зовут?
- КАК БРЕЖНЕВА!
|
3
Про спасение на водах 15.
О трамваях (мимоза?).
"Любовь есть! Я ею занимался..."
Свердловск, середина 80х. Третий курс, дело идёт к зимней сессии. Общага живёт полной жизнью. Пьянки, гулянки, излишества и непотребщина. На учёбу всем (почти всем) наплевать. Студенческая традиция, решать проблемы в последний момент.
Институт проводит очередной слёт, конгресс или конференцию. Со всей страны понаехали "пламенные борцы" и "неравнодушный" комсомол. Одного такого активиста подселили к нам в комнату. Пару дней он пытался показать, что: "Я не такая". Потом пообвыкся, убедился, что "верных ленинцев" и стукачей среди нас нет. Расслабился и запил по чёрному.
Комсорг тоже человек. Утром вставать не желал, просил подать шампанского, пытался забить на партучёбу и требовал продолжения банкета. Мы берегли дегенерата. Будили, не без садизма конечно. И опохмелив, выгоняли на очередной семинар. Так прошла неделя. Мероприятие закончилось. Нашему невольному товарищу, пришло время нести полученные "знания" по месту учёбы и жительства.
Перед отъездом он знатно проставился, решив отблагодарить за "нежную" дружбу и терпение. Как часто бывает у выпивших мужиков, ближе к ночи ему захотелось большой и чистой любви, желательно не продажной. Мы выразили недоумение: "Тебе, что дома этого не хватает?". Реакция наша была понятна. Дело в том, что парень прибыл к нам из города Иваново, который тогда считался городом невест. Чувак рулил комсомолом в местном текстильном ВУЗе и по нашему разумению, должен быть рад, что на время избавился от назойливой опеки.
Оказалось всё очень запущено. У человека была непростая ситуация и жена. Кобелировать на месте учёбы ему мешал страх распрощаться с комсомольской карьерой. Он был типичной "собакой на сене". Имея блядовитую натуру, не гулял сам и не давал другим. Блюл кодекс советского человека и комсомольца.
В то время, вылететь из института за "аморалку", было запросто. Будущий видный партиец был не дурак и не позволял себе лишнего. Жил аскетом и страдал.
Принципы гостеприимства никто не отменял. Мы сжалились над ущербным и достали заветный список. Список легендарных гейш и заслуженных куртизанок нашей общаги. В нём были номера комнат и имена, самых отъявленых профур. Вещь безусловно ценная и тщательно хранимая. Там были только самые отвязные леди. Те, к которым можно зайти в любое время дня и ночи, не рискуя нарваться на непонимание.
Комсомолец подарок проигнорировал, что было неожиданно. В пьяной и сумбурной речи он заявил, что не намерен путаться с кем попало. Сообщил, что познакомился на дебатах с очаровательной феей и хочет нанести ей визит вежливости. От нас просит только сопровождающего. Дело его осложнялось тем, что ненаглядная живёт с соседкой. Без компаньона, ему там появляться было не с руки.
Добровольцев не нашлось. Пришлось бросать жребий. Выпало мне. Повезло или нет? Не уверен и сейчас.
Захватив с собой несколько бутылок, мы пошли в гости. Благо было недалеко, только перейти в соседний корпус.
Разумеется нас никто не ждал. Девчонки уже спали, но попробуй объясни это двум забулдыгам. Натянуто улыбаясь, нас пригласили на чай.
Первая бутылка шампанского растопила лёд. Вторая развязала языки. После третьей и четвёртой все друг друга зауважали.
После пятой, комсорг и фея прониклись взаимным чувством. Меня и соседку попросили не "убивать любовь" и отправили гулять.
Мы угнездились на подоконнике и открыли очередную бутылку. В милой беседе время шло незаметно. Естественно, было предложено переместиться ко мне и предаться греху. Мадмуазель ответила вежливым и твёрдым отказом. Я не настаивал. Озабочености предметом не было, по ряду веских причин. В нашем ВУЗе соотношение гендеров было 80\20. В общаге дела обстояли ещё печальней. На две девятиэтажки, был всего один мужской этаж. Мы были избалованы излишним вниманием и обласканы судьбой. Предложение существенно превышало спрос.
Ночь прошла и мы расстались, почти друзьями. Я забрал "Казанову из Иваново" и отправился домой.
Через пару дней, с удивлением заметил, что думаю о ней. Видимо чем-то зацепила, не зря проговорили всю ночь. Решил найти, но как? Мы тогда были очень пьяны и дорогу показывал человек из Иванова. Я не помнил номера комнаты и очень примерно этаж (3-8). Даже имени не знал, когда представлялись не расслышал. Потом неудобно было спросить. Классический сюжет из Золушки. Только вместо туфельки, пьяное тело Ивановского комсомольца.
Посидел несколько дней у входа в общагу, но случайно потерянная девушка (ДСП), не нашлась. Потом началась зачётная неделя и стало не до сантиментов.
Проявив героические усилия в отрубании "хвостов" и сдав десятки просроченных коллоквиумов и лабораторных, мы с другом "Толстым", вышли из института. Было около полудня. Сели в трамвай до общаги. Неделя без сна дала о себе знать. Нас мгновенно накрыло и мы крепко уснули.
Проснулся от того, что кто-то звал меня по имени и тряс за плечо. Знакомый голос звал: "Вова вставай. Мы уже приехали". Открыв глаза увидел "Золушку", сама нашлась. Трамвай уже стоял на нашей остановке. Забыв разбудить друга, я выскочил наружу, пока ДСП вновь не потерялась. На улице было темно, похоже мы с товарищем проспали долго и сделали несколько кругов. "Толстый" ожидаемо поехал в ещё один рейс. "Прости меня старина, так обстоятельства сложились".
До общаги было 500 метров. Шли молча. Надо было что-то говорить, но меня как заклинило. Хотелось поведать, что вспоминал и пытался найти. Извиниться за скотское поведение комсомольца и своё тоже. Но я завис и видимо надолго. Когда добрались я попрощался и пошёл домой. В спину прозвучало: "Ты это куда? Кто обещал любить меня вечно? Пойдём со мной, дам шанс реабилитироваться и доказать слова делом". И меня повели, как телка на верёвочке.
Комсомольская фея отсутствовала. Она сдала сессию досрочно и уехала на малую родину. Я залип у новой подружки на месяц. Всё очень понравилось. Обо мне нежно заботились, вкусно кормили и "проверяли уроки". Опыта совместного проживания с женщиной у меня не было. "Всё было впервые и вновь". Нега, покой и уверенность в завтрашнем дне, стоят дорого. Я впервые не уехал домой на каникулы. Но однажды, вернулась соседка и пора было сваливать. Уходить не хотелось, очень не хотелось. Мы решили не расставаться и снять квартиру.
За помощью я обратился к родному дядьке. У него было две квартиры, одну он сдавал. Отказать мне было нельзя, его родня сожрала бы заживо. Доходы он тоже не хотел терять. Хитрая бестия, как обычно выкрутилась и предложила альтернативу.
Родственик трудился личным водителем у начальника средней руки, на Вторчермете. Знал обо всём на свете и стабильно "ощипывал" работодателя. У него на примете, как раз была очередная тема.
Предприятие построило новый детсад и на днях запустило его в действие. Что делать со старым зданием, ещё не решили. Поэтому решили объект "заморозить", минимум на год. На его охрану выделили 4 ставки сторожей. Дядик подсуетился и уже оформил сторожами пару бичей. Собирался платить им по бутылке водки в неделю, остальное себе. Я появился очень вовремя и забрал две оставшиеся ставки себе. Оформился сам и подписал "Толстого". Друг утешился десяткой в месяц, с условием вовремя расписываться в зарплатной ведомости.
Через неделю я стал домовладельцем. Заполучил в полное распоряжение двухэтажный особняк на тихой улице и солидные землевладения. "Мой" дом был построен в духе сталинского ампира, окружён красивой кованной изгородью и бесплатными атракционами. В виде бонуса прилагался халявный телефон и 200 рублей ежемесячного дохода. Я чувствовал себя миллионером. Не хватало только мебели. Та которая имелась, была расчитана на лилипутов. Издержки производства, это был бывший детский садик. Проблемой это не стало. Я переговорил с комендой общаги и под обещание своего койкоместа, выторговал двуспальную кровать, пару столов, стулья и фикус. Шторы, шкафы и портреты вождей в новом доме были.
После тщательного исследования "собственности", в подвале была обнаружена душевая, прачечная и кухня. Всё работало. ДСП освоила "инструментарий" и мы стали самодостаточны.
Есть старый анекдот, в котором первокурсник спрашивает препода: "Все говорят, что студенчество лучшее время в жизни. А я этого не ощущаю." На это мудрый препод ответил: "Студенческая пора считается лучшим периодом в жизни. Это правда. Всё просто сынок, дальше будет ещё хуже.".
Мы с подружкой опровергли это утверждение. Для нас это была лучшая пора в жизни. Для меня точно.
Владение собственностью приносит доходы. Всего через неделю, смог убедиться в этом на практике. Однажды утром ДСП обратилась ко мне с просьбой. Её стройотряд искал место, для встречи с дружественным стройотрядом. Намечалась около 50 человек. Ребята предложили 200 за всех. Взял 100, всё таки один из отрядов был родным для моей милой. С нас требовалось предоставить помещение и место для костра. Не вопрос. Запросто.
Так с той поры и повелось. У нас стабильно зависали стройотрядовцы. Пели песни, жгли костры и устраивали танцы. Кого только не перебывало. УПИ, Горный, Мед, Пед. Случилось несколько "комсомольских" свадеб. Две пары жили у нас около месяца, пока не нашли квартиру. К лету, от количества новых друзей, кончилось место в записной книжке.
"Эта музыка будет вечной". Неправда. К середине лета милая защитила диплом и отбыла по распределению. Дом опустел и я бухал неделю. Одиночество угнетало. Больше мы не встречались. Она звонила ещё с полгода, рыдала и просила забрать её оттуда. Я предлагал забить на отработку и сваливать, она не решилась. После пропала окончательно.
Кто мы были друг для друга? Четыре года разницы в возрасте,очень много, когда тебе 19. Но как выяснилось, не забыл. Печалька.
Реакция замещения была почти по Фрейду. Я попытался заменить одну, огромным множеством. Не помогло. Видимо Зигмунд был туповат или со славянами это работает по другому. Сублимация не задалась.
Ко мне паребрались с десяток друзей и мы прожили в нашем замке ещё год. Наша коммуна носила гордое название "Мутный глаз" и напоминала собой анархический батальон.
Потом стало скучно. Пришли строители и начали ремонт. Соседство с мужичками в фуфайках не задалось. И мы распрощались с нашим любимым домом. Через три месяца я защитился и уехал, навсегда сохранив в памяти это чудесное время.
P.S. История написана и болталась на "винте" почти месяц. Пытался её сокращать, а она становилась всё длинней. Сам не знаю зачем её написал. Писательского "зуда" у меня нет. Love Story это вообще не моё. Зачем мы вообще пишем истории? Кажется я нашёл ответ. Со временем всё забывается и это один из способов "попасть" в то время. Ощутить то настроение и эмоции. Вернуть, пусть и ненадолго то ощущение счастья и бесшабашности. Как то так.
Владимир.
28.01.2023.
|
|
4
Если вещи нет на месте – она может быть где угодно. У моей престарелой родственницы было убеждение, что ее гнобят соседи. Однажды она открыла дверь платяного шкафа, зависла на секунду, вытащила оттуда мочалку – с победным видом продемонстрировала. Видишь! А я ее искала! Кто бы мог положить мочалку – в шкаф! Только они! Ну ладно. В конце концов, это была – очень престарелая родственница.
Однажды я пришла из школы домой и застала зрелище совершенно несусветное. Вся женская половина семьи, включая взрослую старшую сестру, ползала по квартире на четвереньках. За ними гонялся племянник, который еще не умел ходить, но на своих четверых был быстр как ветер. Кошка смотрела на всех них офигевшими глазами. С кошкой мы любили играть в прятки – я пряталась, скажем, за дверь; звала ее – она медленно и осторожно заходила в комнату, делала вид, что не видит меня за дверью, а потом раз – и прыгала на меня! Визг, смех! Когда на балконе просыпался в коляске малыш, она бежала к нам и звала – мол, проснулся, идем. Кошка была умна. Мы с кошкой посмотрели друг на друга -- у кошки, очевидно, был когнитивный диссонанс. Через минуту я ползала вместе со всеми.
Оказалось, у отца пропала печать. В его комнату никогда никого не пускали, там царил хаос, доступ был только у меня – потому что я знала, что пыль вытирать надо так, чтобы весь этот кажущийся бардак сохранял свой первозданный миропорядок. Потому что там все было на виду и все было на своих местах. Но тем ранним темным утром в берлоге побывал племяш – тихо, нечувствительно; был замечен за проникновением на запретную территорию, вытащен за ноги, дверь была тихонечко закрыта обратно, никто не почуял беды. Утром отец проснулся, как обычно, не глядя, оделся, рассовал все с тумбочки по карманам, и пошел на работу. На проходной оказалось, что то, что он вытащил из кармана и предъявил – не пропуск, что в карманах лежат вовсе не те вещи, которые должны бы, а печати так и вовсе – нет. А это была очень маленькая, но очень важная печать, и когда мне об этом мама рассказала, мама была цвета – серого, и это было страшно.
Племянник разговаривать еще не умел. Были мысли на предмет, что он эту печать – съел, и выкакает; обсуждались планы отвезти его в больницу, и а не придется ли его вообще оперировать, если эта штука в нем застрянет. Племяш вид имел всем довольный, на боли в животе не жаловался, когда его затаскивали в берлогу и пытались раскрутить на «да куда ж ты дел такую вот маленькую штучку» реагировал весело и бессмысленно. В квартире был просмотрен каждый миллиметр пола, включая шкафы и кладовки. Мы были в отчаянии.
Потом кто-то предложил расширить область поиска до высоты племяшкиного роста – он же мог встать на ножки, в конце концов.
Печать нашли. Она была воткнута в крошечную щелку между шкафчиками серванта на высоте 30 см от пола.
|
|
5
О френдзоне, женских намеках и мужской непонятливости.
Мне в институте нравилась одна девушка, пусть будет Инга. Вообще мне там каждая третья нравилась, но эта больше других. Мы не были однокурсниками, она на год младше, но жили в одном общежитии и часто пересекались, разговаривали о всяком. Грезил о ней ночами, но наяву никогда не пытался обнять, поцеловать, тем более что-то более существенное: она вся такая ах какая, а я кто? Лох ботанический дикорастущий, одна штука.
Я кончил институт, уехал работать по месту распределения и оттуда написал ей. Это была еще эпоха бумажных писем. Завязалась переписка, в основном на нейтральные темы, книги, фильмы, моя работа и ее учеба, но иногда я выдавал что-нибудь пафосное: я всегда готов тебе помочь, если любые проблемы – напиши, всё брошу, приеду, спасу. И в июне она действительно написала: приезжай, спасай, до защиты диплома осталось всего ничего, а диплом не готов, программа не компилируется, я пропала.
Приехал, конечно. День просидел над ее дипломом, программу довел до ума, не так уж много она недоделала. Она тем временем чертила плакаты к защите. Полагалось то ли 7, то ли 8 плакатов на листах ватмана А1. Настала ночь, я собрался идти искать по общаге у кого переночевать, но oна сказала:
– Спи тут. Соседка уехала, ее койка свободна, мы одни в комнате.
Улеглись, но Инга не давала уснуть, всё время меня окликала, говорила о каких-то пустяках. Когда я почти вырубился, она вдруг зажгла настольную лампу и села в кровати:
– Никак не могу заснуть. Проклятые клопы, всю искусали.
– Странно, я никаких клопов не чувствую.
– Ну как же, вот тут укусили и тут. Посмотри!
Я подошел и внимательно осмотрел то, что она показывала: голую ногу заметно выше колена и розовое плечико с тонкой лямочкой ночной рубашки. Никаких следов укуса не заметил, пожал плечами и вернулся в свою кровать. Инга со злостью выключила свет и наконец угомонилась.
Наутро я проснулся раньше нее и решил сделать сюрприз, написать заголовки на трех не законченных плакатах. Я умею работать плакатным пером, получилось на мой взгляд очень красиво. Но она, проснувшись, устроила скандал, что я испортил ей всю работу и мои заголовки выбиваются из общего стиля плакатов. С рыданиями выгнала меня из комнаты и сказала, что с идиотами водиться не может и между нами всё кончено.
Я в недоумении шлялся по Москве, не понимая, в чем провинился и что мне теперь делать следующие сутки. Зачем-то потащился в институт, под дверь аудитории, в которой Ингина группа проходила последнюю консультацию перед защитой. Вышла Инга, облила меня холодным презрением, вздернула голову и зацокала каблучками вдаль по коридору. Следом вышли Алла с Леной.
Тут нужен флешбэк на год назад, а то непонятно. На пятом курсе я записался на психологический семинар, который вел известный психотерапевт Анатолий Добрович. Психология будущим программистам ни к чему, но она тогда была в жуткой моде. Большинство участников семинара были четверокурсники, в том числе две Ингины одногруппницы, Алла и Лена. В отличие от Инги не общежитовские, а москвички, так что я их раньше не знал. Алла вполне попадала в каждые третьи, а вот Лена эффектной внешностью похвастаться не могла. Маленького роста, худющая, длинноносая, вся из углов, ходила всегда в джинсах и мужской рубашке.
В самом конце семестра, за день до моей защиты, состоялось выездное занятие семинара у Аллы на даче. Добрович показывал разные упражнения, одно называлось «хозяин и раб». Участники разбиваются на пары, один приказывает, другой повинуется, потом меняются. Я оказался в паре с Леной. Не помню, что я ей приказывал (то есть помню, но не хочу удлинять рассказ), а когда настала ее очередь, она сказала: «Поцелуй меня!».
Ну и поцеловал. Это был первый серьезный поцелуй и в моей, и в ее жизни. И дальше мы целовались, и не только, и очень не только, неделю напролет. Через неделю я уезжал на военные сборы и потом на работу. И всю неделю у меня свербело, что всё классно и замечательно, но вот бы это была не Лена, а какая-нибудь такая ах какая типа Инги. И сказал на прощание, что было хорошо, но давай оставим это в прошлом. И с работы написал Инге, а не Лене. Лох дикорастущий, говорю же. Дальше вы знаете.
Ну вот, вышли Алла и Лена, Алла увидела меня и обрадовалась:
– Откуда ты взялся? Мы как раз едем ко мне на дачу, у нас опять выездное занятие с Добровичем. Поедешь с нами?
– Конечно.
Лена весь этот разговор и всю дорогу молчала и не поднимала на меня глаз. Я тоже не мог решить, заговаривать ли с ней и если да, то какими словами. Но всё решилось без слов. Добрович на дачу не приехал, но передал задание: молчать. Такое упражнение, все пять или сколько там часов общаться невербально. Оказалось забавно. Все болтались по комнате и играли в гляделки, потом стали есть привезенные с собой бутерброды. Я жестом показал, что не наелся, и тут Лена выскользнула из комнаты в огород. Вернулась с зелеными листиками и стала меня ими кормить. Это была черемша, она же дикий чеснок – видимо, единственное, что там успело вырасти в июне. Поедание листиков быстро переросло в хватание ртом ее пальцев, а там и до губ оказалось недалеко.
В электричке на обратном пути мы опять без конца целовались, в точности как год назад. Почти не разговаривали, Лена только узнала, что мне негде ночевать. И привела к себе домой. Тихо-тихо, чтобы не разбудить родителей, провела в свою комнату. Интима не было, она всю ночь рисовала плакаты к защите. Я периодически просыпался, смотрел на склонившуюся над чертежом угловатую фигурку и отрубался опять. Под утро она прилегла в одежде рядом со мной и тоже вырубилась.
Нас разбудил стук в дверь и веселый женский голос:
– Молодые люди, вставайте! Пора завтракать.
– Мам, какие молодые люди? – крикнула Ленка через дверь. – Я одна.
– Конечно-конечно. А чьи это кроссовки в прихожей, конспираторы?
На завтрак, помимо яичницы и чая, были какие-то никогда не виданные мной фрукты.
– Это папайя, а это гуайява, – пояснила Ленкина мама. А Ленка, посмотрев на мои вытаращенные глаза, рассмеялась:
– Не пугайся, мы не каждый день так завтракаем. Мама – преподаватель русского, вчера приезжал ее бывший студент с Кубы и это привез.
Давно мне не было так уютно, как за этим кухонным столом. Хотелось остаться там насовсем, что я в итоге и сделал.
Через полгода после той памятной ночи Инга вышла замуж. Я как-то нашел ее в соцсетях. Всё у нее хорошо, образцовая жена, мать и бабушка и до сих пор очень привлекательно выглядит. Между прочим, сделала карьеру в IT, начальник отдела в известной компании. Наверняка с той программой к диплому справилась бы и сама. Иногда думаю, как сложилась бы моя жизнь, прояви я тогда чуть больше понятливости. Был бы я с ней счастлив? Не знаю. С Ленкой – был.
Счастье не имеет настоящего времени. Я имею в виду – настоящего в смысле английского present simple. Я люблю помидоры, я работаю там-то, я счастлив. Вчера, сегодня, завтра, в фоновом режиме. Так не бывает. Может, буддийские монахи умеют перманентно чувствовать себя счастливыми, а мы – нет. Для нас естественное время для счастья – прошедшее. Оглядываешься назад и понимаешь: а ведь я был счастлив тогда, все эти годы.
А еще есть сиюминутное счастье, в настоящем времени в смысле английского present continuous. Кратковременное острое переживание. Чтобы почувствовать его без особого повода, у меня есть два надежных триггера. Черемша и гуайява.
|
|
6
Через пару лет после развода я как то незаметно влюбился. Моя избранница с детства садилась на шпагат, читала стихи на французском без акцента и могла одним звонком решить вопрос который без этого звонка требовал 2-3 месяца волокиты. Из минусов - девушка пила. Нет, ПИЛА. Ежедневно и в лошадиных дозах. Мои предшественники пытались с этим что то сделать - но к сожалению, эффект был только временный. Богема они и в Африке богема.
Одним из бонусов этих отношений было регулярное приглашение на различные закрытые мероприятия и посиделки.
На этот раз это была одна из бывших писательских дач, с соответствующей аурой 60-х - 70-х, которую заботливо сохраняли в доме и на участке отнюдь не бедствующие новые владельцы. Компания подобралась богемно- деловая, почти все - известные в широком кругу люди. После аперитива и закусок мы с подругой заметили, что хозяйка дома куда -то пропала.
Поиски привели нас на кухню, где было выяснена причина пропажи - у повара увезли в больницу дочку, и она его отпустила, в связи с чем стоит у плиты сама и пытается спасти стол. Моя женщина в момент надела передник и несмотря на возражения стала помогать. Я вышел в гостям. Через пару минут отсутствие хозяйки и моей подруги было замечено, но дабы не фокусировать внимание на проблеме, я тихо объяснил причину своему соседу- известному столичному ресторатору.
Тот, услышав причину, моментально пошел на кухню, откуда поочередно, с разницей в 5 минут сначала вышла моя подруга, а затем и смущенная хозяйка дома.
Минут через 20 приехал самый известный гость - ведущий отраслевой бизнесмен и известный меценат, которого сразу же усадили за стол. И сразу после этого открылась дверь кухни и готовивший на кухне ресторатор начал очень быстро и профессионально выносить оттуда блюда. Бизнесмен удивлено посмотрел на этот процесс и затем обративший с хозяйке дома тихо сказал:
"Знаешь, я конечно видел вип- кейтеринг от Иваныча ( фамилия ресторатора) - но такого уровня конечно не ожидал. Давай я хоть вино разливать буду, а то как то неудобно." Вино разливалось им очень профессионально, с подробными комментариями и весь вечер.
P.S. Для тех, кто не понял о чем рассказ - это не про понты и богему. Это про умение уважать друг друга и помочь безо всякого высокомерия. Именно этим отличается девушка из потомственной номенклатурной семьи от дочки вороватого чинуши, чей дед пас овец в колхозе.
|
|
7
В доме 3 по Голещихинскому переулку пропала вода. Приехал экскаватор, выкопал во дворе яму двухметрового роста, искал трубы, но не нашел. Рабочие посмотрели в яму, огорчились, плюнули и решили завязать с археологией до утра. Поздно вечером дядя Митя шел домой и упал в яму. Он не знал, что она есть во дворе, просто шел наугад и нашел ее. Правда, рабочие оставили ограждение в двух местах с передней стороны ямы, и с задней, никто ведь не предполагал, что дядя Митя зайдет с флангов. Оказавшись внизу, дядя Митя захотел выбраться на волю, в пампасы, но потерпел неудачу. Дядя Митя начал громко кричать то, что полагается кричать при падении в яму. Вы знаете все эти слова, я не буду их перечислять. От звуков родной речи проснулись соседи, вышли на балконы, всем хотелось знать источник трансляции. Живое существо, попавшее в яму, всегда вызывает живейший интерес у своих собратьев. Всем любопытно, как оно будет оттуда выкарабкиваться. Если существо умеет еще и материться, от этого шоу только выигрывает. Потом из дома вышел дядя Боря, протянул страдальцу руку помощи. Дядя Митя потянул его за эту руку и уронил вниз на себя. Оба стали кричать дуэтом, хотя и немного невпопад. Дядя Митя винил дядю Борю в неустойчивости. Дядя Боря тоже нашел какие-то аргументы, очень убедительные, в основном относившиеся к генетической ущербности дяди Мити. Потом они как-то нашли общий язык, один подсадил другого, и мало-помалу оба выбрались на поверхность планеты. Зрители на балконах, ожидавшие большего накала драмы, разошлись разочарованные. На следующий день, ближе к вечеру, рабочие с экскаватором вернулись обратно. Оказалось, что вчера копали не в том месте, стало ясно, почему ничего не нашли. Яму во дворе закопали, и выкопали новую, на этот раз со стороны улицы. Уже на глубине полутора метров стали встречаться признаки погребенной цивилизации, в частности телефонный кабель. Кабель пал жертвой раскопок прежде, чем его успели заметить. После краткого обсуждения было принято решение остановиться на достигнутом и уйти. Был вечер, а сложные решения лучше принимать на свежую голову. Вы уже догадались, да? Поздно вечером дядя Митя шел домой. Он помнил, что во дворе дома в земной коре зияет двухметровое отверстие, и решил обойти дом с другой стороны. Утром, когда он выходил из дому, яма во дворе еще была, а на улице ямы не было. Дядя Митя не знал, что в его отсутствие приходили рабочие и поменяли ямы местами. Он упал вниз в яму и нашел там порванный телефонный кабель. Если кто не знает, в момент вызова напряжение в телефонной линии достигает 110 вольт, в этом кроется разгадка тайны, почему связисты не любят зачищать провода зубами. Дядя Митя в падении нащупал кабель руками. Так совпало, что как раз в этот момент кто-то пытался дозвониться до дома 3 по Голещихинскому переулку. Кабель был поврежден, до телефонного аппарата вызов не дошел. Вызов принял дядя Митя. Когда-то очень давно дядя Митя получил образование электрика в ПТУ, там ему рассказали, что делать, если произошло короткое замыкание человека с электричеством. Теперь полученное образование ему пригодилось. Дядя Митя издал звуки слияния человека с возбужденной телефонной линией. На этот раз ему не потребовалась помощь дяди Бори, чтобы выбраться из ямы. Получив заряд бодрости, дядя Митя одним прыжком одержал убедительную победу над гравитацией. В предыдущей яме ему было намного комфортнее. Оказавшись снаружи ямы, дядя Митя наложил на археологов такое витиеватое проклятие, что Тутанхамон умер бы от зависти еще раз. Весь дальнейший путь до квартиры дядя Митя проделал, держась одной рукой за стену, а ногами прощупывая почву перед собой. Даже в подъезде он на всякий случай проверял на ощупь каждую ступеньку. Он уже ни в чем не был уверен. На следующее утро, сразу после обеда, к дому 3 по Голещихинскому переулку вернулись рабочие. Хотели засыпать вчерашнюю яму, но в ней сидели обозленные связисты с местной телефонной станции. Очень сердитые. Произошел конфликт, связисты предложили рабочим искать свои трубы в другом месте, неподалеку от фаллопиевых. Рабочие так далеко уходить не стали, просто выкопали еще один шурф, пятью метрами левее предыдущего. На этот раз трубы нашлись. Рабочие обрадовались, очень увлеклись и прорыли траншею, длинную, как добротный удав. Траншея пересекла тротуар и захватила даже немного проезжей части. Для удобства пешеходов через нее был переброшен мостик из трех досок. Внизу, под досками, плескался беломорканал. Как обычно, поздно вечером дядя Митя шел домой. Вообще-то будни электрика заканчиваются в шесть-ноль-ноль, после шести дядя Митя свободен, как Анджела Дэвис. Но так сложилось, что в понедельник дяде Мите выдали зарплату. Электрик тоже человек, он слаб. Он не может противиться искушению купить поллитру и употребить ее внутриутробно. Поэтому дядя Митя возвращался домой поздно. Был ведьмин час, на небе светила луна, и в лунном свете прямо перед дядей Митей внезапно появилась траншея. Случись это днем раньше, он не колеблясь упал бы в нее. Но сегодня все чувства дяди Мити были обострены, он знал о коварстве трубокопателей и был морально готов к траншеям. Дядя Митя прошел по мосткам грациозно, как мисс Вселенная по подиуму, только небритая и с перегаром. Оказавшись на другой стороне подиума, дядя Митя воскликнул: Ха! Съели, землеройки? Когда мудрый царь Соломон говорил: Гордость предшествует падению, он имел в виду конкретно дядю Митю. Ослепленный гордыней, дядя Митя сделал несколько шагов, и упал в яму с телефонным кабелем. Буквально через несколько секунд об этом его приключении узнал весь дом. Падая, дядя Митя сломался в хрупком месте, и в свой крик вложил всю экспрессию, на какую способен сорокалетний электрик. На балконы вышли заинтригованные соседи. По отдельным звукам и словосочетаниям им удалось установить суть происходящего, кто-то вызвал скорую помощь. Пока она ехала к Голещихинскому переулку, дядя Митя успел обогатить русский язык шестью новыми отглагольными прилагательными и просклонять слово яма одиннадцатью разными способами. Приехал врач, посветил в яму фарами, поразился, как низко может пасть человек. Дядю Митю извлекли из ямы и красиво оформили в гипс. Следующие два месяца дядя Митя своими белыми округлыми формами напоминал фарфоровую кису. Первую неделю ему мучительно хотелось выпить, остальное время он провел, мечтая почесаться. Под гипсом дядя Митя сросся на славу, когда его вынули наружу, он сразу пошел и купил поллитру. Накопилось много дел, он стремился наверстать. А через неделю в доме 7 по Голещихинскому переулку тоже пропала вода. Приезжал экскаватор, искал трубы. Не нашел.
|
|
8
О тленности бытия.
Был я совсем маленьким. Годика два, наверное. И часто отцу или матери приходилось меня с собой на работу забирать.
И вот папа осматривает солдат, а я как-то кручусь под ногами. Ну и свинтил куда-то во двор. Как рассказывали потом родители, отец нашёл меня возле собачьего питомника в тот момент, когда ко мне нёсся случайно незакрытый кавказец Негус. Неизвестно чем бы эта история окончилась, но как будто из-под земли выросла между нами кошка Баська. Как ни странно это заставило затормозить Негуса и покорно подойти ко мне. Такая живая игрушка «шабака» была радостной добычей. Лохматая шерсть! Короткие уши! Высунутый слюнявый язык! Ах как приятно это всё было елозить руками и тянуть в разные стороны! Отец замер, боясь спровоцировать зверя. Дети не всегда понимают опасность. А вот все остальные... Отец чуть не умер от страха. Я чуть не обосцался от радости. Пёс чуть не получил от кинолога. Кинолог чуть не получил от начпогза. А кошка чуть не... А кошка просто посидела возле нас и пошла дальше.
Оказывается она живёт вместе со щенками. И все эти Ирбисы, Байкалы, Негусы, Мухтары регулярно получали от неё в детстве. И считают её если не мамой, так уж училкой точно. А делается это для того, чтобы собаки на службе на кошек не отвлекались, ну и на другое зверьё.
В следующие приезды мы обязательно навещали и Баську и Негуса. Кормили всякими ништяками. Он, как и полагается военному, особой радости не проявлял. Так, принимал как должное. А она любила покушать что-то вкусное, поиграть со мной. Даже на руках посидеть. Отец просил майора отдать её нам, но тот не соглашался, мотивируя тяжестью воспитания такого военного имущества. Но однажды сам перезвонил. Часть попала под расформирование ну и мы можем Баську забрать. Времена были для военных нелёгкие и поселилась наша Баська у дедушки в Москве. Как и я. Квартира, канешно, не погранучебка, но она была самостоятельной. Сама ходила на улицу гулять. Сама возвращалась домой, терпеливо дождавшись, когда кто-то откроет дверь подъезда. Ну и повадки у неё были собачьи. Если я гулял во дворе, она шла рядом. Забегая вправо-влево, но рядом. Дедушкиного колли за собаку не считала. Могла бы его сама выгуливать, если бы люди не мешали. Своими советами. Авторитет его среди собак двора вырос немеряно. Пара расцарапанных морд комнатных «волкодавов» быстро расставила точки над и. Мне кажется, что она даже старалась их не покалечить. Потому что сидя на морде легко когтями покалечить глаза, а кровь летела только с ушей и носа. Долго ли, коротко, но жизнь кошачья коротка. Похоронил я её сам лично. В том же дворе под большущим каштаном. Хоть она и не была человеком, но я плакал. Как за другом. Она мне до сих пор временами снится. Вот так.
Вы думаете, что это уже конец истории? А вот и нет! Каждый раз, навещая дедушку, я вспоминал Баську. Дорога к мусорке проходила мимо её могилки. И вот однажды... Меня там встретили. Нет не хулиганы. Я сам был хулиганом. Собаки. Четверо дворняг тихо порыкивая перекрыли мне дорогу домой. Возле Баськиной могилки. До сих пор не пойму откуда они взялись и какие их законы я нарушил, но даже пакета с мусором в моих руках уже не было. Я невольно попятился к дереву. Ветер шумел в его кроне. Какие-то ночные птички или жучки стрекотали в листьях. В паре сотен метров жил большой город, а тут... А тут случилось непредвиденное. И для меня, и для собак. Лёгкий порыв ветра... Ещё раз. Именно лёгкий порыв ветра сбросил к моим ногам с дерева сухую ветку в виде дубинки. Как подарок судьбы. Который я моментально подхватил. Нет, я не бросился к собакам. Не бежал за ними три квартала, пока не снял с них шкуры. Всё повторилось, как с Негусом. Моментально пропала собачья агрессия. Они опустили головы и тихонько исчезли в темени летней ночи. Я не шевелясь стоял под деревом и снова слёзы катились по моим щекам.
Вы скажете - совпадение! А я скажу, что те кого мы любили и кто любил нас смотрят за нами оттуда и пытаются помочь. Настолько, насколько хотят и насколько им и нам позволяют...
|
|
9
О, Грузия!
Сразу два события случились вчера, об одном знают многие, о другом - лишь некоторые: курс биткоина превысил двадцать тысяч долларов и я был на выставке грузинских художников-экспрессионистов. Перехожу сразу ко второму пункту, потому как первый всем и так ясен и понятен, очередной психологический уровень битка находился на уровне двадцать тысяч долларов, в понедельник ждем небольшого отскока, а затем уверенно идем к новому уровню - двадцать пять тысяч долларов. Второй пункт менее интересен для широкой публики, нет, я не про великих грузинских живописцев, я про себя. Вне всякого сомнения, обо мне скоро заговорят, хотя, конечно, не так как о биткоине - сказать, что я смогу собою затмить первое цифровое золото, значит сказать неправду.
В этот вечер луны на небе не было вовсе - именно в такие вечера и проводят выставки грузинской живописи. Картины великих мастеров вальяжно расположились на стенах маленького по размерам, но не по значимости арт-ателье с кричащим птичьим названием. Поклонников таланта грузинских живописцев было достаточно - если бы кто-нибудь из присутствующих случайно обронил яблоко, упасть ему было бы негде. Но яблок не было, виноград, бананы, канапе, стручковый перчик халапеньо, мандарины с косточками и глинтвейн в кастрюле с поварешкой, да, конечно, читатель, бывший там вчера, меня поправит, было грузинское вино! - но только не яблоки.
Я, оказавшись волей случая и по приглашению милейшей хозяйки этого островка изобразительного искусства, прибыл в назначенное место, опоздав на сорок пять минут. Место мне нашлось сразу у входа, с правой стороны, оттуда ничего не было видно и оно выгодно пустовало. Кто не знает - я непризнанный гений, писатель, и совершено случайно прихватил с собой двадцать своих книг. Как я уже сказал выше, место у входа было стратегическое, выгодно останавливало людей, желающих освежиться, и взгляды некоторых, как мухи на мясо с душком, небрежно падали на стопку зеленых, как сукно игровых столов в казино Лас-Вегаса и Монте-Карло, книг и вместе с хозяевами тут же исчезали. Насвистывая веселую мелодию, я ждал сумасшедших, отважившихся взять в руки мое произведение. Прошел примерно час, не больше, сумасшедших, как я и подозревал, на выставке не оказалось совсем, зато я услышал, как отчаянно стучит поварешка по дну пустой кастрюли, где еще недавно плескался так и не успевший остыть алкогольный напиток.
Отдельных любителей искусства начало прибивать людской волной к берегу современной литературы в моем лице. Я, как заправский рыбак, вытаскивал добычу на берег и открывал их удивленному взору свою душу, компактно размещенную на трехстах трех страницах зеленого чудовища в коленкоровом переплете. Будучи экономистом по образованию, я знал запрещенный прием, с помощью которого намеревался распространить все двадцать принесенных с собой экземпляров. Я их раздавал бесплатно! Это работает, уверяю вас, бесплатно берут даже рекламные кусочки совершенно несъедобной колбасы и, что самое удивительное и непонятное, эту колбасу еще и едят. Моя же книга совершенно не способна так сильно отравить человеку жизнь, в крайнем случае ее можно использовать как растопку, что само по себе уже большой плюс. Но мы увлеклись технической стороной вопроса, возвращаемся к незаслуженно оставленным, но отнюдь не скучающим гостям.
Картины светились изнутри. Особо тянущиеся к свету гости трогали руками холсты великих художников, пытаясь даже сковырнуть кусочек-другой, забрать, так сказать, с собой частицу грузинского солнца и радушия, как выразился один мужчина приятной наружности с офицерской выправкой и шерстяным шарфом на шее во время интервью местному телевидению, да, он так и сказал - грузинское тепло и радушие, я почему-то это запомнил. Телевидение то и дело выхватывало зазевавшихся гостей из толпы и с пристрастием, под дулами телекамер, допрашивало на предмет данного мероприятия. Я отчаянно жался к своим книгам в надежде остаться незамеченным, но и меня постигла участь - или, может быть, честь, сказать сложно, точнее, невозможно - интервьюируемых.
Плохо помню, что именно я нес на камеру, скорее всего полную чушь, за минуту до этого я съел целиком перчик халапеньо (все что осталось из угощения), по этой причине преимущественно широко открывал рот, жадно глотая воздух. Журналист, проводивший опрос, молодой, лысоватый, со сверлящим взглядом, в белом вязаном свитере с высоким воротником, понял меня правильно и что-то шепнул милой женщине-оператору с рваными коленями на джинсах. Оператор улыбнулась мне своей прекрасной улыбкой и развернула камеру вместе со своим изящным телом к изрядно подвыпившему мужчине средних лет, крепкого телосложения, с редкими волосами на голове и с зачаточной, еще только-только приобретающей необходимые форы и пропорции эспаньолкой (это такая короткая бородка вычурных очертаний). Из его уст полилась богатая средствами художественной выразительности пьяная речь, не несущая смысловой нагрузки, но плавная и даже убаюкивающая.
Я зевнул, прикрыв для приличия рот ладошкой. Передо мной неожиданно возникло несколько фактурных женщин, очень милых, пышущих жизнью и духами, щедро расточающих совершенно искренние улыбки. Узнав, что помимо самой книги можно получить автограф, они поинтересовались у меня, где, собственно, прохлаждается сам автор и сколько можно брать книг в одни руки. Улыбки на лицах сменились глубоким удивлением, когда я откашлявшись сообщил, что автор перед ними. Дамы на всякий случай заглянули мне за спину и, никого там не обнаружив, молча взяли по одной книге, очевидно, чтобы меня не обидеть, и, шушукаясь и оглядываясь, ушли к фуршетному столу.
Начало положено, стопка книг стала немного ниже. Потом подошла молодая пара и совершенно культурно попросила меня подписать книгу. Очевидно, они слышали мою беседу с дамами, и это избавило меня от унизительной процедуры представления самого себя. Я пожал руку юному обладателю моей книги и искренне пожелал удачи в семейной жизни.
В помещении стало просторнее. Все оставшиеся после трех часов работы выставки любители живописи сгрудились в правом углу у окна, там же стоял высокий резной деревянный стул, на котором восседал человек в коричневом кожаном пальто с лисьим воротником, длинные волосы как бы небрежно падали на его плечи. В целом он был похож на короля Лотарингии задолго до переименования этих земель в герцогство. Коренастая женщина, невысокого роста, в синем бархатном платье, протирала тряпкой запылившиеся фрагменты его верхней одежды. «Король», не будучи красноречивым, что-то неохотно цедил сквозь зубы, не особо балуя информацией своих слушателей. Поодаль кружила камера, словно опасаясь заглядывать в заветный угол.
Гости, досконально ознакомившись с живописью, искали дальнейшего удовлетворения своих потребностей в духовной пище, и, так как мои книги стояли в очереди духовных продуктов сразу за холстами великих художников, я неожиданно получил бурный и устойчивый спрос. Рука неустанно раздавала автографы уважаемым художникам, общественным деятелям, журналистам местных газет, двенадцатилетним детям, одному представителю городской тусовки (так он представился), пьяный гражданин с эспаньолкой, давший длинное и невразумительное интервью, с бегающими глазами спросил меня, люблю ли я женщин. После этих слов женщина в обтягивающем лиловом платье, очевидно спутница пьяного Сократа, хмыкнула и предложила после прочтения моей книги провести творческий вечер, потому как у нее уже сейчас (после прочтения оглавления) возникли вопросы по поводу моей претензии на классиков. Я охотно согласился, молчаливо, как лошадь, кивнув головой. Вот это успех!
«Король» из своего угла незаметно исчез, трон опустел, а вместе с ним пропала и свита, картины наполняли пустой зал приятный светом, было как-то очень хорошо на душе, даже не хотелось никуда уходить, книги все до одной разобрали.
|
|