Анекдоты про отец время
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 769

351

Собрались мы как-то отдохнуть на лоне природы, возле озерца, и предаться нехитрым земным утехам. Проще говоря, порыбачить со всеми вытекающими отсюда последствиями. Четверо нас было - отец с другом и я со своим другом. Как положено, порыбачили, откушали водочки, закусили, потравили байки, ушицы сварили. Вроде, пора спать, да и водочка дает о себе знать. А друг отца - Виктор Николаевич - немного странный, педантичный и мнительный человек. На рыбалке его странность выражается так: Он на время сна привязывает рыбацкую резиновую лодку себе за ногу веревкой, а сам спит, естественно, в палатке. Его комментарии по этому поводу ограничиваются тремя словами: "Шоб не сп@здили". Значит, просыпаемся мы утром с бодуна. С жуткого. Мысли такие ленивые в голове. Будим Виктора Николаевича - мол, утренний клев, рыбачить пора. Он поднимает голову, открывает (как он думает) глаза и произносит: "На х@й!" Тот же ответ мы получаем на вопрос о возможности использования его лодки на время утреннего клева. Принимаем это как ответ "да". Здесь надо уточнить, что тот берег озера, на котором мы останавливаемся, очень высок и крут. Спуститься пешком по нему к воде еще можно, а вот лодку дотащить - никак. Не мудрствуя лукаво, мы загружаем лодку необходимым снаряжением, кладем в нее якорь и бросаем с берега на воду. Все произошло в одно мгновение. Вслед за лодкой из палатки, сидя на жопе, с большими (уже проснувшимися глазами) и криками: "@бана в рот!!!" пролетает Виктор Николаевич и скрывается за обрывом берега, затем раздается звук, похожий на звук при падении свежего мяса на стол без скатерти и сопровождаемый также похожим на него по звучанию криком: "Бл@дь!!!". Мой друг протирает глаза и говорит: все, не пью больше (он не знал о системе сигнализации, к которой прибегал Виктор Николаевич). Я же понял, что произошло, но надеялся, что он упал в воду. В воду он не упал. Виктор Николаевич лежал в лодке лицом вниз в неестественной позе, потом перевернулся, обвел окрестности помутневшим взором и сказал: "Хорошо, не за х@й привязал!"

352

Мама работает в детском рентгеновском кабинете. Дети, как правило, всегда рыдают навзрыд, когда родители заставляют их проходить данную процедуру. Родители, естественно, пытаются их успокоить, ибо шевелиться во время снимка нельзя. Один папа просто побил все рекорды, когда плачущий четырёхлетний мальчик спросил, зачем отец надевает фартук (свинцовый который, для защиты). Отец его "успокоил": "Это, чтобы меня кровью не забрызгало" :)

353

Мари полюбила Хуана.Не,не так.Адина и Серега встретились.Это для меня он-Серега.Для подчиненных-Сергей Батькович.Для партнеров-мистер Орлов.Для Ады-симха или ситха,что-то непривычное для русского слуха.Я не имею ни малейшего понятия,как эти двое стали парой.Видимо,сработал закон о притяжении противоположностей.Адина-умная,порядочная еврейская девушка,которая любит кошек,родителей и закрытые платья.Серега-раздолбай(в юности),бывший спортсмен,бывший дальнобой,бывший бретер(у меня до сих пор шрам от улаживания его проблем),и вообще человек,при взгляде со стороны,весьма ненадежный.Когда я пытался выяснить,где они познакомились,Сергей гордо говорил о выставке в Третьяковке,а Ада,мило краснея,бросала пару слов о вечере встреч выпускников в одном из элитных колледжей.Показания очевидцев,очевидно расходились,и я забил.

Я не верил раньше,что есть люди,предназначенные друг для друга,но эти двое посеяли во мне сомнения.Уже после их замужества,будучи изрядно подшофэ после юбилея общего друга,Сергей рассказал мне историю сватовства.Родители Ады,как несложно догадаться,были категорически против брака их горячо любимого чада с бандитом,пьяницей и гоем.Адина билась смертным боем за право моего друга явить свой светлый лик пред суровые очи родителей и дать ему шанс показать,что он-достойный человек.Ее отец и мама,являлись,с одной стороны,теми кто желал девочке блага,а с другой понимали,что жизнь проходит,а после 23 девочка моложе не становится,решили дать ему шанс.Нет,не знакомство с родителями невесты.Знакомство с родителями лучшей подруги.Так и никак иначе,и Серегу пригласили в гости.

Перед судьбоносным визитом,мы сидели в кафешке.Я,Наташа,Адина и Сергей.Ната увлеченно лопала салат,Ада рассказывала Сереге о правилах поведения в культурном обществе,а я,допив пиво,сказал Сереге:
-Непросто будет.Оставь хорошее первое впечатлениие.Я бы подарил что-нибудь эдакое.
-У них все есть,а то,чего нету,им не нужно,-Ада нервничала,похоже,больше нас всех.
И тут у Сереги родилась гениальная мысль(все гениальное-просто).Отцу Адины подогнать хорошего коньяку-любой мужчина если и не одобрит,то потеплеет.А вот с мамой было сложнее.
-Адин,а что у вас считается вкусным из десертов.Тортики там,пончики,круассаны,-Сергей настойчиво искал джокера,который бы помог ему.
-Цимес,а ты запомнил для чего какая вилка нужна?,-Ада гнула свою линию.

На следующий день Серега поехал в магазин элитного алкоголя,взял 2 бутылки не просто хорошего,а очешуенного коньяка.Это было несложно.Недешево,но и несложно.Дальше была трудная часть.Ресторан еврейской кухни-явление не то чтобы редкое.А вот кондитерская-это надо поискать.Сергей нашел.Пообещал заплатить вдвое за хороший цимес.Вечером,перед знакомством с родителями,приехал забрать заказ.

-Вот,это ваше!,-пожилой кондитер-еврей вручил Сереге прозрачную коробочку,перевязанную розовой лентой.
Сергей отдал деньги,а затем достал одну из двух купленных бутылок коньяка.
-Вот,возмите пожалуйста.Не обижайте меня отказом.Для меня это было очень важно и нужно.Для особенного человека.Спасибо Вам огромное!,-и Сергей всучил пузырь кондитеру.Сунул в пакет коробочку и направился к выходу.
-Ой,молодой человек,не ваш заказ вам отдал!,-голос кондитера догнал Серегу уже у дверей.
-Перепутал,вы уж простите,верните,пожалуйста,а вот это -ваше!Старость-не радость,замотался совсем,-кондитер достал из-под прилавка точно такую же коробочку.
-Да ничего,бывает,спасибо еще раз!,-и Сергей ушел.

Пожилой кондитер тяжело вздохнул,но когда увидел число звездочек на коньяке и название,весело ухмыльнулся.

Как рассказал мне Серега,во время часа икс,Адина сидела за столом,как каменная,почти не говорила.Отец ее,как и ванговал мой друг,потеплел от презента.А вот мама Ады была недовольна.Весьма и весьма.Всячески пыталась посадить Серегу в лужу.Но он,в критический момент,подсунул ей коробочку с розовой лентой.Дина Соломоновна,критически оглядев яство,надменно попробовала.Выражение ее лица изменилось,и пошел конструктивный разговор.
-А вас точно Сергей зовут?А как зовут ваших родителей?А чем они занимаются?

Свадьба была только через год,но запомнилась она на всю жизнь.

354

Долг.
В 2007 году переселился я в Восточный Нью Йорк, Бруклин. На моем этаже восемь квартир: в то время только в двух квартирах, включая меня, жили белые, а в остальных шести - чёрные. Так и жили, здороваясь при случайных встречах, ничего не зная друг о друге.
Однажды часов в девять вечера кто-то позвонил в мою дверь. Зная, что у нас в здании установлены телекамеры, я без опаски открыл дверь и увидел высокого незнакомого чернокожего подростка.
Я вопросительно посмотрел на него, а он и говорит:
- Извините, я сын вашего соседа Билла, мой отец пригласил меня сегодня вечером к себе, но я его уже жду два часа, а его всё нет и нет, на телефонные звонки он тоже не отвечает.
Я заколебался: пускать в квартиру совершенно незнакомого чернокожего здоровенного подростка совсем не хотелось, но у него был настолько растерянный вид, что я сжалился и пригласил его на кухню. Я спросил, не голоден ли он. Он сказал, что ел ланч в школе в полдень.
Пожарил я ему моё любимое блюдо: яичницу из трёх яиц на сале с луком и помидором, потом, глядя на его голодный вид, порезал туда еще две сосиски. Он с легкостью все это проглотил, даже вытер хлебом тарелку.
Разговорились мы с ним: его зовут Патрик, ему 16 лет, отец и мать разведены, он живет у матери, но иногда навещает отца. Перед тем, как позвонить мне в дверь, он обошёл всех чернокожих соседей, но его никто не пустил. Попытались мы снова позвонить его отцу, но тот так и не ответил, а время уже около одиннадцати. Что делать, не выгонять же его в ночь на улицу! Дал я ему подушку, лёг он на лавсит в зале, ну а я там же на диване. Не пойду же я спать в спальню, оставив его без надзора!
В шесть утра, к моей радости, пришел его отец и забрал к себе.
Позже, когда я рассказал эту историю друзьям, они меня напугали, сказав, что если бы Патрик был аферист, то он мог бы легко меня шантажировать: ведь он несовершеннолетний и провел ночь у чужого мужика! Я как представил такой исход, так мне стало не по себе!
Прошло 10 лет. Патрика я всё это время не видел: его отец привел сожительницу, а мальчишка не хотел ее видеть. Когда Билл неожиданно умер от инсульта, Патрик выгнал сожительницу отца и поселился в квартире вместе со своей женой. Когда он увидел меня, то чуть не задушил меня в своих объятьях, а ведь мог бы - двухметровый верзила килограммов 150 веса!
Через пару дней Патрик пришел ко мне и принес большую бутылку Хеннесси.
- Что это? - спросил я.
- Это я возвращаю долг. Помнишь, у тебя в баре стояло много мини-бутылочек с алкоголем? Я тогда взял одну с Хеннесси.
- Так там было всего 50 граммов!
- За десять лет проценты набежали! - ухмыльнулся он.

355

Со мной работал мужик родом из Рязани. Соответственно у него была, как говорится и морда рязанская, и фамилия, типа Воробьев. Но звали его Азамат. По его словам, отец назвал так в честь своего друга-казаха. Во время службы в армии, тот ценой тяжелого увечья, спас его от гибели на учениях. Они после этого много лет дружили и ездили друг к другу в гости. Каждый своего сына назвал именем друга. На работе, весь коллектив считал Азамата кавказцем. Ни рязанская рожа, ни птичья фамилия никому ни о чем не говорили. Если ты Азамат, значит ты кавказец.

356

Вчера были две истории (про Севу и Дашу), которые вытащили из моей памяти похожий эпизод.

1974 год, осень.
Мой отец собирался в московскую командировку, в Минавиапром. Олег Константинович Антонов тоже в это время должен был быть в Москве, вот и предложил моему отцу присоединиться к нему, мол хлопот с командировкой меньше будет. Отец разумеется согласился, предупредив что и меня с собой планировал взять. Договорились.
Я тогда дявятиклассником был, сачкануть школу самое оно для балбеса.

Приехали в аэропорт Борисполь на служебной Волге с ветерком, прямо к трапу Ту-104. По дороге поболтали с Антоновым о перспективах развития гражданской авиации в СССР в частности и в мире в целом. (вот тут я чуть соврал, не помню о чём разговаривали). Когда садились в самолёт, он предложил сесть рядом с ним и поговорить о школе. (Киевская школа #96, где я учился, была подшефной школой завода Антонова). Вот здесь я и приплыл - хвастаться успехами в учёбе не получится, а врать не приучен. Поэтому забздел, отказался и сел рядом с отцом.

Антонов снял пиджак, повесил на гвоздик впереди. Наши места были 1-2 3-4, перед носом переборка в кабину лётчиков. Сидит, газету читает, пока посадка идёт.
И вот появляется двойник по билетам. Не надо спорить, я сам такое видел один раз в жизни. Но было.
Стюардесса попросила Олега Константиновича разрешения посадить бедолагу рядом, т.к. первые четыре места в этом рейсе считаются вроде бы как правительственными. Антонов разумеется разрешил, он не чопорный был.
Пассажир, весь красный, плюхнулся рядом с Антоновым и всю дорогу до Москвы продолжал находиться в расстроенных чувствах. Кого он только не ругал: от стюардессы до матери пятилетнего плана. О.К. же только кивал и листал газеты и журналы. Идеальный слушатель!

Когда в московском аэропорту разрешили отстегнуться и покинуть самолёт, Антонов встал и надел пиджак.

Вот тот момент, из-за которого вспомнилась история!
Перед несостоявшимся диссидентом стоял сухощавый седой мужчина со Звездой Героя Соцтруда и значком Депутата Верховного Совета СССР на лацкане.
Мне трудно описать эмоции того пассажира, но когда мы уже отъезжали на Волге от самолёта, бедняга на трапе так и не показался.
Прилип?

357

В этом дворе одной из советских столиц, в хрущевке на первом этаже мы жили, когда мне было лет 6-8. Детство мы проводили на улице, нередко досаждая своей деятельностью соседей. Никакого хулиганства, так, детские забавы: штабы, катание в колесе, лазание по стройкам и гаражам… Больше всего я боялась домашних арестов и поэтому неожиданные звонки в дверь меня всегда очень настораживали: время от времени приходили на меня жаловаться…
Так и в тот день… Раздался звонок в дверь, открыла моя мама. На пороге стояла соседка с пятого этажа. Ей было лет 40, проживала она в квартире со своим отцом и котом. Она и ее отец достаточно молодо выглядели, играли в большой тенис (иногда я видела их, выходящих из дома с ракетками и повязками на лбу).
Соседка с порога, не здороваясь, возмущенно и энергично заявляет:
– Примите пожалуйста меры, это невозможно, она на него плохо влияет… залезает по винограднику, они вдвоем бегают по крыше…

„Да, от Таньки что хочешь можно ожидать“, - подумала мама, -„… то она по мусоркам скачет, ведя за собой соседских детей, то кирпич в нос словит… Пару недель назад приходила мамаша одной “порядочной” и всегда нарядно одетой девочки с просьбой, чтобы моя Таня больше не подходила к ее доченьке…“
– Да, да…,- стыдливо и тихо мямлила мама, - мне очень неудобно…
– … ворует у него еду,- продолжает соседка.
После этих слов моя мама напряглась, ведь обжорством я не страдала; меня нужно было еще уговаривать съесть ложечку супчика… хотя бы без хлеба…
– Вы привяжите ее,- не унималась соседка.
С выпученными глазами мама представила себе привязанную к батарее старшую дочь, и у нее закрались подозрения:
- Извините.., у меня две дочери… Вы какую имеете в виду?
- Чтооо? Дочери?? Какие дочери?? Вы что, издеваетесь? Кошка… серая… полосатая… Ваша??
- Кооошка??,- оторопела моя мама и усмехнулась, еле сдерживая себя, чтобы не рассмеяться в лицо соседке.
Замученная бытом, работой и двумя детьми ей и в голову не могло прийти, что кто-то будет жаловаться на кошку!
Соседка поджала обиженно губы:
- Вы издеваетесь надо мной, да!?,- прошептала она. Вздохнула, развернулась и энергично зашагала по лестнице на свой пятый этаж…

Да, у нас была кошка, которая очень часто гуляла сама по себе, а домой приходила только вечером, когда и мы приходили домой. Вот она то и забиралась по винограднику к домашнему котику на пятом этаже. Потом кошка куда-то исчезла и больше не появлялась. Моя мама винит в этом соседку, что, мол, не без ее помощи…
А кот потом еще некоторое время жалобно мяукал в поисках своей подружки.

358

Гарун бежал быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла...(М.Лермонтов)
Было мне лет 12; мой отец вышел на пенсию и решил заняться пчеловодством. Сказано-сделано. Все шло хорошо, пчелки летали туда-сюда, погода прекрасная и вот настало время качать мёд. Папа и мама надели накомарники, одежду, закрывающую все части тела, открыли улей, достали рамку с сотами и пчёлами, окурили их дымом, смахнули пчёл веничком и готово! Тут и я храбрый, в одних шортах, подошел к ним забрать рамку с сотами, полными меда, для дальнейшей выкачки его в центрифуге. Сначала пчелы не обращали на меня внимания, но когда я взял рамку с медом в руки, они тучей ринулись ко мне! Моя храбрость улетучивалась пропорционально скорости приближения этой тучи. Я отбросил эту злополучную рамку с медом в сторону и побежал. Сказать, что я бежал быстро - это ничего не сказать! Инстинктиво я бежал зигзагами, пока не забежал в высокую кукурузу, растущую у нас в огороде - это и спасло меня: в кукурузе пчелы потеряли мой след. Две самые шустрые пчелы все-таки достали меня: одна укусила меня в самую макушку, а другая в левое ухо. Так я узнал, что у меня аллергия на пчелиный яд. Через пару часов меня нельзя было узнать: все лицо опухло, левый глаз заплыл полностью, левое ухо стало похоже на чебурек.
На следующий день я пошел с собакой на речку ловить рыбу. По дороге встретил мою учительницу. Я с ней поздоровался, а она спрашивает:
- Саша, это ты?
- Да, Марья Ивановна, это я.
- А я тебя по собаке узнала!

359

Сука-сосед.

Жил-был полицейский. Вернее не так. Жил-был милиционЭр, как говорила моя мама. Как и когда это чудо поселилось в нашем доме я уже не помню, но повел он себя далеко не лучшим образом. Большой был любитель до чужих денег. Выглядело сия процедура приблизительно так.

- Сосед, займи десятку до получки. Тут жене сапоги принесли, немного не хватает.
Подходит время отдачи долга.
- Ты что, совсем охренел.. Какая десятка. Поговори ещё, я тебе быстро пятнадцать суток оформлю.

Естественно второй раз уже никто не займет денег, так этот гадёныш придумал другой способ отъема денег у людей. Например, идет человек после получки слегка выпивший, именно выпивший, а не пьяный. А его под руки и в воронок. Человек, естественно возражает. Всё, готово дело. В пьяном виде оскорблял сотрудников милиции – иди докажи обратное. А мент-сосед, такой хороший, «освобождал» из отделения, или вытрезвителя всего за пару червонцев. Просто благодетель. А сколько он штрафных талонов вернул – не сосчитать.

Решил мент верхнее образование получить, хотя у него и с нижним большие проблемы были. Как он вообще в институт попал и зачем ему нужен экономический факультет – для меня до сих пор остается загадкой. Вряд ли бы из него получился второй Карл Маркс. Ну да ладно, поступить то он поступил, а вот с учебой как-то не заладилось. Во-первых на лекции, по его мнению, только тупые лохи ходят, а во-вторых все эти профессора – гнилая интеллигенция. Волей случая в его группе преподавал математику мой папа. На экзамене выяснилось, что знания сего представителя закона где-то на уровне ученика пятого класса школы для умственно отсталых детей, а хамство ну никак не приветствуется. В результате этот, как бы студент, был вышвырнут из аудитории. История умалчивает, кто летел первым: мент, его зачетка или оба параллельными курсами. Такого «унижения» бравый мэнт снести не мог и решил отомстить.

Как-то папу после новогодней вечеринки привезла машина, ох, как хотелось задержать за «появление в общественном месте (на улице) в нетрезвом виде», но опять не повезло. Водитель довёл папу до дверей квартиры. Тогда этот полудурок не придумал ничего лучше, чем забрать штрафной талон у водителя. По совершенно случайному совпадению машина оказалась райкомовской, мента так отодрали, что целую неделю ходил пришибленный и ожидал увольнения.

Возникает естественный вопрос, как можно иметь такие таланты и не иметь набитую морду, а заодно другие части тела? Действительно, набить морду не представляло особой сложности. Но мент – государев человек, можно было пострадать, а кому это надо? Идея возмездия пришла внезапно и оказалась очень простой, и очень эффективной.

Поздний вечер, зима, легкий морозец, мы, трое молодых людей, сидим на веранде, травим анекдоты, видим, во двор заехал мент, выпал из машины, и на четырёх, обблевывая все вокруг себя пополз к лестнице. Мы переглянулись. Я уже не помню, кому пришла в голову эта идея, мы не сговариваясь побежали вниз. Принесли кирпичи, домкрат, ключ. Минут через двадцать машина покоилась на кирпичах. Так, а куда девать колеса? Просто спрятать? Это же будет воровство.

- А давайте ему за дверь положим.
- О, это идея.
Так мы и сделали.

Небольшое отступление. Я жил в самом центре города в старом доме, напоминающим одесские дворики, с общими лестницами, верандами, длинными коридорами к квартирам.

Двери на верандах всегда открыты и за такой дверью мы сложили колеса, обвязав их цепью. На цепь повесили замок, ключ положили там же на шкаф и разбрелись по домам, договорившись встретиться на моей веранде в восемь утра, чтобы посмотреть представление.

Раннее зимнее утро. Серое, только, только рассветает. Выползает соседушка. Видок весьма помятый, головка бобо, в ротике кака. Подходит к машине, открывает дверь, садится, заводит. Через минуту выходит, плетётся к дворовой колонке, усиленно пьет воду, набирает снег, прикладывает к голове, опять садится в машину. Слышно, как взревел мотор - машина ни с места. Вышел из машины, обошел кругом, опять сел, газ – машина на месте. Снова вышел, зачем-то открыл капот, посмотрел вовнутрь, закрыл капот, попил ещё воды, сел в машину, газ - машина на месте. Вышел, постучал сапогом по колесу, ой, а где колесо? Ой и второго нет. Ой, вообще колес нет. Спёрли! Рёв изнасилованного слоном носорога огласил двор.

- Пидарасы!!! Всех убью!!! Всем пиздец!!!

Как ужаленный начал носиться по двору, заглядывая в палисадники, погреба, мусорку. Даже в дворовой туалет заглянул. Нет колес. Побежал через дорогу к телефону, начальству докладать…

Мы тоже разбежались по своим делам, я в техникум, ребята в свои училища.

Вечер того же дня. Иду из техникума, сидит наш мент у машины, с видом, будто на него бочку дерьма вылили да ещё и размазали. Хорошо смотрится, всегда бы так, но вот чего-то не хватает. Пока дошел до квартиры понял, нет этакой вишенки на тортике, а идейка уже мелькнула в голове. Для этого нужен дядя Толик - отец моего приятеля. Так, сначала к Лёне.

- Лёнь, твой папа с работы пришел?
- Нет ещё.
- А когда придет?
- Ну вот сейчас должен прийти.
- Выходи, дело есть, только быстро.

Бежим на улицу, по дороге объясняю задуманное. Нам везет, дядя Толик идет навстречу.

- Дядь Толик, стой, стой, дело есть!
- Чего вам, хлопцы?
- Дядь Толик, тут такое дело….

Рассказываем о нашей проделке, подробно, в лицах. Дядя Толик сначала, улыбается, потом смеётся так, что прохожие начинают оборачиваться.
- Ну, хлопцы, ну молодцы, здорово придумали. Ладно, бегите, всё сделаю, как просите.
Мы рванули обратно во двор.

А мент так и сидит у машины в позе роденовского мыслителя с лицом имбецила со стажем.
Дядя Толик заходит во двор, подходит к машине.

- Валентин, чего сидишь, выходной сегодня?
- Нет, видишь, колеса спиздили.
- Какие колеса?
- Ну от машины.
- Какой машины. Ты, если пить не умеешь, так не пей. Ты вчера по двору с этими колёсами бегал и всем рассказывал, что у вас приказ вышел, колеса на ночь снимать. Ты, что совсем ничего не помнишь?
- А куда я их дел?
- Так за дверью сложил.
- Пиздишь!
- Чем выёживаться, сходил бы, да посмотрел..

Мент не торопясь поднимается, идет домой и… двор второй раз оглашается воем.
- Бля… я мудааак!!!!
- Ещё и какой, подытоживает дядя Толик.

Вот такая произошла история в далеком 1978 году.

Люди, уважайте друг друга.

361

Наверное, нету такого человека на свете который бы отказался от быстрых, лёгких и легальных денег. Я сам не исключение. За последние лет 20 я нередко впутывался в различные приключения с целью сникать масло и икру в добавку к хлебу насущному, правда, с весьма ограниченным успехом.

Вообще, я прочитал множество историй про внезапное быстрое обогащение и, пожалуй, выделю три основных метода. Это выигрыш в лотерею, коллекционирование чего-либо и, как следствие, покупка драгоценного артефакта за копейки, и нахождение клада. Сорвать джекпот в лотерею - однозначно не мой вариант. Хоть расходы и небольшие, но шансы минимальны. Ну или с удачей в моём частном случае напряг, за все старания был лишь один раз вознаграждён фотоаппаратом Minolta. А вот на остальные два метода я в своё время возлагал в меру ограниченные надежды. О чём, собственно говоря, и хотел бы поделиться в этом опусе.

"Повесть Джентльмена в Поисках Десятки"

Эпиграф: "Счастье фраера ярче солнца"

Коллекционер 1.

С детских лет я видел коллекционеров марок. Мой отец увлёкся филателией ещё в начале 50-х годов. Точнее, он продолжил собирать то, что мой дед начал в 20-х и дядька в 30-х. Сам я не спец, но отец утверждал, что в коллекции есть отличные экземпляры, и даже раритеты (например марки с ошибками). Когда мы уезжали из СССР, добрую четверть веса в баулах занимали именно альбомы. До сих пор не пойму, когда каждый грамм был на счету, на фига было тащить сами альбомы, ведь можно было переложить марки в конверты. Как я сейчас понимаю, у отца была мысль: коллекция хорошая, собирал долгие годы, больших денег стоит, в тяжкий час можно будет её толкнуть.

Когда встали на ноги, отец подписался на каталоги, форумы филателистов, и т.д. И тут пришло отрезвление... Советские, да и иностранные марки, стоят буквально копейки. Лишь закрытость СССР от мировых рынков и достойных рейтинговых агентств, обеспечивала стоимость подавляющему большинству советских коллекций. То, за чем гонялись и от чего млели советские филателисты, никому на фиг не нужно, своего добра некуда девать. Из присылаемых каталогов можно приобрести что угодно с доставкой на дом. А с развитием интернета стало ещё проще. Более того, желающих избавиться от марочных коллекций десятки и сотни. Продавцы просто умоляют их забрать хоть за какие-либо деньги.

Помню, как в поиске подарка отцу на ДР я забрёл в небольшой антикварный магазинчик неподалёку. Случайно взгляд упал на супер-дупер коллекцию марок про космос в отличном состоянии, со спец. гашением первого дня. Явно кто-то собирал с душой и знанием дела в своё время. "О, то что дохтур прописал" подумал я и начал перебирать экземпляры.

Вы бы видели, как засиял продавец, увидев мой интерес к неликвиду. Он просто извертелся на пупе и был готов исполнить танец живота от счастья услышав моё предложение о покупке. В итоге я приобрёл всю коллекцию из расчёта 50 центов за штучку. Радостный продаван долго жал мне руку, норовил обнять, и обещал притащить десятка три альбомов "только для истинного ценителя прекрасного."

Наивно я поделился о своей покупке в компании друзей. Уже назавтра мне позвонили каких-то два незнакомых гаврика. Первый был от соседа товарища. Этот упрашивал:
- Я привёз целых 8 альбомов из Кишинёва. Может глянете? Я недорого возьму, - чуть не плакал неизвестный. Я еле-еле от него отвязался.
Другой оказался дядей старинного друга. Обидеть было нельзя, договорились о встрече. Этот абрек привёз целый багажник с ящиками полными альбомов. За всю гордость Советской филателии он просил $600. Даже не помню как удалось отвертеться от покупки.

Так что в филателии я разочаровался как в методе заработка. Потратить деньги легко, а вот как их выручить обратно? Но ладно, марки. В конце концов это всего лишь красивые бумажки. Наверное, можно коллекционировать нечто куда более ценное. Допустим, часы. Хорошо, поговорим за часы.

Коллекционер 2.

Лет 8 назад, я влез в одну весьма печальную историю (может как-нибудь под настроение и оформлю эту поучительнейшую повесть). После того, как все "подсчитали, отобрали, за еду туда-сюда"(-) в итоге я стал обладателем шикарнейшего Ролекса. Крутая модель, корпус и браслет из белого золота, автоматика. Короче, мечта пижона. Я и сам был удивлён, как же так получилось ибо, исходя из расклада, вообще не рассчитывал получить ничего, посему не сразу осознал их стоимость. После проверил, в магазине точно такие стоили штук 35 грина. Мне такой шик явно не по ранжиру, но горечь от ситуёвины агрегат немного скрасил.

Примерно через год, случилась другая, не менее печальная, история (как видите, спокойно я жить не могу) и мне надо было много денег, и сразу. Нет, конечно я не ожидал, что мне за б/у часы без бумаг и коробки кто-то выложит полную сумму, но на тысяч $25 я, признаюсь, рассчитывал. "Ах, наивные мои убеждения, им в базарный день - полушка цена." Попробуй, продай. Это же свой другой такой же должен купить. А где его взять?

Конечно я не пошёл в ломбард - то, что там обдерут как липку, было и ежу понятно. Дал объявление, пару раз звонили подозрительные личности, в итоге от греха подальше я его снял. Тыкался, мыкался, спрашивал друзей, приятелей, знакомых, пока, наконец, по большому блату, свели меня с одним подпольным скупщиком.

Подсуропил один малознакомый страдалец, Вовчик. У этого мелкого поца был мутный гешефт с барыгами из Атлантик -Сити. Кто не знает, в этом городке на нью-джерсийском побережье есть с десяток казино. Вокруг них, естественно (.) расположена куча ломбардов и скупок. Проигравшийся люд и окрестные афронегроамериканцы тащат туда всяческую шнягу. Оценивают там всё дешёво, но и лишних вопросов не задают. По случаю Вован надыбал там золотой Конкорд за 5 косарей, и теперь имел имперские планы срубить как минимум штук 12 грина. Вещь и взаправду выглядела солидно, сверкала и сияла.

- Мы пойдём к Аркаше. О, Аркаша это голова. Даже две головы. За часы никто не скажет лучше, он таки знает за шо говорит. - с восторженным придыханием интриговал меня Вовчик. - Мне про него расказывал Казик (ещё один поц, только размером покрупнее).
- Ну ладно. - согласился я.

Старый аид Аркаша принял нас у себя на дому. Сначала внимательно осмотрел нас поверх старомодных очков, потом пригласил присесть за стол. Начал с часов Вовчика. Прикинул тяжесть на руке. Потом многозначительно хмыкнул. Далее, презрительно бросил на весы. После огласил сумму, то ли $2,5 то ли $3 тысячи (уж не помню сейчас). У Вовчика почти был инфаркт. Он начал вопить, брызгая слюной и тряся пузцом.
-Как? Караул, грабют. Ты... меня... без вазелина... Среди бела дня. Это же Конкорд, чистое золото. Я за них в два раза дороже заплатил.
-Ну-ну. - засмеялся Аркаша. - Купи себе кота.
- Зачем кота? - опешил Вова.
- Ему ты будешь крутить бейцы. А мне не надо. Походи по рынку. Найди, кто даст подороже. Пойми, унглик, твоим часам и в базарный день цена копейка, ибо ходовка кварцевая и бренд - говно. А за батарейку никто платить не будет. Дурных нема. Золото по весу и всё. Кстати, можешь наплевать полную рожу тому, кто тебе их впарил. И каталог которым ты тут машешь можешь ему же запихать в одно место.
Печальный Вовчик в расстройстве отчалил.
- Вот Ролекс (-) это другое дело. Маешь вещщ - уважительно протянул Аркаша. Потом внимательно осмотрел часы. Открывал, смотрел через лупу, копался.
- Да, так как ты по рекомендации, я знаю, что часы не "спортивные" (т.е. ворованные). - продолжил он через пару минут. - И только по этому $16 штук.
Я тоже был в шоке. Даже не нашёлся что сказать. Конечно предложение не принял. Поехал на ювелирную улицу в центр города, решил попробовать продать там. Бегал, как обосранный олень, от магазина до магазина. И у всех ценник смешной. Итальянцы предлагали $10-12 штук. Китайцы ещё меньше, помнится 8-9.

Куда деваться, вернулся к старому пройдохе. Пробовал выторговать хотя бы ещё пару штук. Проще у голодного тигра отобрать кусок мяса.
После получаса препираний, со скрипом Аркаша подвинулся ещё на долларов 500, жалуясь на сирость. Ударили по рукам, потом разговорились. Расспросил его, как же он часами начал заниматься.

Оказалось, что ещё в СССР этим занимался его дед. Числился в Одессе крутым спецом. Когда Аркаша уезжал в 1974-м, тот отдал часть коллекции внуку. Особой дедовской гордостью были золотые старинные DOXA. Старик клялся, что за них ему раз даже предлагали подержанную "Победу", что он после долгих раздумий отверг. Короче, часы - лютый шык савецкаго голодранца. Также подарил внучку Лонжин, Буре, Мозер, и ещё что-то.
- Арик, слушай меня, ты в эту Америку приедешь уже богатым человеком. Помни деда.
Аркаша предка благодарил, обнимал, целовал, обещал писать и звонить ежедневно. Потом вертелся как ёрш на сковородке, чтобы вывезти сокровища Голконды. В итоге сунул кому-то солидный куш, и провёз артефакты через все границы и таможни.

В Америку приехал гордый, как страус, казалось счастье близко. Аркаша уже мысленно рисовал себе новый Кадиллак, шикарную виллу в Майями и тусню с как минимум двумя биксами. С месяц он водил жалом, расспрашивал кого можно и кого нельзя о достойном ювелире-часовщике. Наконец нашёл, как ему показалось, подходящего антиквара.

И что вы себе думаете? Антиквар, которому наш а ля нувориш показал коллекцию - с усмешкой достал целый ящик подобных часов. Такая же DOXA стоила $350 долларов. Мозер и Буре ещё дешевле. Планы на будущее испарялись на глазах. Вся коллекция, что дед собирал по крупинкам годами, стоящая безумных денег в СССР, в США потянула максимум на тысячи $3-3.5. Не так уж и мало, машину прикупить можно, но вилла и красотки отодвинулись в далёкое будущее.

Аркаша проклинал и деда, и подарок, и себя, идиота, за то, что раздал денег на провоз металлолома больше, чем он стоил. Потом понял, что советская реальность не имеет ни малейшего отношения к миру дикого капитализма. Расстроился жутко, но часами увлёкся.

Ладно, вы скажете, забыли про коллекции. А как насчёт клада? Что же, расскажу и про клад.

Клад

Скажу сразу, я вписывался в преразличнейший блуд, но вот зуд кладоискательства меня миновал. Точнее, я так думал.

Не так давно я вписался в тему и стал инвестировать в недвижку. Помню, как-то брали дом. Продавала его совершенно неадекватная тётка. Психопатка и социопатка. Вытрепала все нервы и измотала всю душу. Наконец, сошлись в цене. Подписали бумаги, получили ключи, и зашли.

Несмотря на все договоры, она вообще из своего барахла ничего не вывезла. То есть вообще ничего. Чёрт знает, что у неё в мозгу творилось. В доме осталась и мебель, и посуда, и одежда, и даже ноут. Мда, подложила нам дамочка свинью, ведь вывоз мусора стоит хорошую денежку.

Ладно, собираем всё по коробкам, распихиваем по мешкам. Открыли трюмо, разбираем ящик, и вдруг хопа - шкатулка. Тяжёлая, однако. Открыли и обомлели - она полна ювелирки. Димка (мой партнёр) орёт, как румынский солдат - "аааа, бранзулетка." Я не большой спец, но даже я вижу, что там золото, цацки с мелкими брюликами и серебра до хера. Мы, понятное дело, довольные, как слоны в брачный период.

Сначала честно пытались бабу вызвонить. Несколько дней и ей названивали, и посреднику. Она как с лица земли исчезла. Потом сыну её звонили. Сын сказал, что с ней не общается, и слышать ничего не хочет, ибо на неё обижен. Все деньги с продажи дома она забрала себе и уехала куда то в Южную Каролину.

Просмотрели цацки-пецки. Помимо ювелирки там были и старинные монеты. Золотые доллары 1850-х годов и серебряные Морганы. Не поверите, но даже царская золотая пятёрка была, 1898 года, если память не изменяет.

Ну и что? Обогатились? Да ни хрена. Свезли добро в скупку. Всё-про-всё даже $2 штуки не стоит. Если индивидуально оценивать, отсылать в грединговое агентство, платить за оценку, то может и да, поболе будет. Но в общем и целом - фигня, еле хватило мусор вывезти, и то ладно.

Так что с лотереями, коллекциями и кладами надо завязать. Надёжнее переквалифицироваться в управдомы.

362

УРОК ИЗ ДЕТСТВА

Детство у меня было счастливым и вспоминаю я его всегда с радостью. Жили мы большой дружной семьёй, и жила с нами прабабушка. Человек светлый, добрый, спокойный и рассудительный. С прабабушкой у меня сложились доверительные, тёплые, прекрасные отношения.

У нас за домом находилась детская площадка. И там стояли качели деревянные. Незамысловатые. В общем-то, обычная доска, на которую садятся с двух сторон. Мне только исполнилось 5 лет. Мы с прабабушкой гуляли в тот летний день и оказались около качелей. А часом ранее лил сильный дождь. Я подошёл к качелям, хотел уже на них забраться, но прабабушка меня остановила:

– Не надо, они грязные и размокшие, к тому же деревянные, ещё занозу схватишь.

На что я начинаю вести рукой по мокрой доске качелей и весело, уверенно отвечаю:

– Да какие тут, бабуль, могут быть занозы, всё гладко.

Прабабушка улыбается, но серьёзно говорит:

– Это лишь кажется, что гладко, глазки иногда обманывают, пойдём отсюда, пока бо-бо не получил, а то потом занозы доставать иголкой.

И тут я чувствую, что в палец что-то впилось, да так больно, что чуть слёзы на глазах не навернулись. И вот здесь самое неожиданное произошло, что меня самого удивило: хоть было очень больно и страшно, ведь только что про иголку услышал из бабушкиных уст, но показать свою боль и страх я не мог. И даже сказать о том, что подхватил всё-таки зловредную занозу, потому что тебя только что об этом предупреждали, и если ты такой сам с усам, то, значит, терпи.

Было очень больно, но стыдно – больше, и стыд перевешивал боль, чтобы можно было поделиться. И главное, это ощущение, которое ярко испытал, навсегда въелось: на секунду раньше руку бы убрать... Но даже эту одну маленькую, крошечную секундочку не отмотать уже было назад, какую-то несчастную секунду...

Иногда подобное в жизни происходит, что мы что-то сделаем или, наоборот, не сделаем, а бесценную секунду уже не возвратить.

Бабушке я в тот день ничего не рассказал. Весь вечер терпел и даже отцу не признался. А когда наутро разнесло палец – то ли мама увидела, то ли отец – и пришлось вместо работы маме, а мне вместо сада, ехать к хирургу удалять занозу, только тогда вынужден был признаться, что произошло накануне.

Закончу историю из далёкого детства своим стихотворением. Посвящаю его мудрой прабабушке, которой не стало в возрасте 103 лет, да и всем нашим ветеранам.

* * *

Когда звезда с луною говорит,
Прильнув к окну, я слушаю их шёпот...
Напиться из ручья в тот миг хочу,
И подышать грозой под конский топот.
Когда-то, братцы, был и я герой,
шагал вперёд
Спокойно и без спешки.
Считал, что жизнь идёт,
И всё пройдёт, излечит время.
Время – мне насмешка.

Деньки бежали звонким ручейком,
А в сердце затаилось злое жало.
И год за годом тихо вспоминал,
И грустно поминал, кого не стало.

Встречаем в жизни разных мы людей,
и расстаёмся запросто мы с ними.
Есть человек, а завтра его нет,
бывает, что сотрётся даже имя.
Но что-то теребит тебя внутри,
Посмотришь вдаль, как только что разбужен,
И ощущение, как будто бы проспал,
Проспал того,
кому был очень нужен.

© Дмитрий Свиридов

363

Раз в месяц прилетаю навестить своих стариков. Это святое. В этот прилёт Питер встретил меня довольно приятной погодой и я решил прогуляться по местам моей юности. Воспоминания нахлынули, как огромная волна: здесь мы гуляли, вот тут я кому-то начистил морду, а там начистили уже мне...
- Молодой человек, вы не могли бы помочь мне донести сумку до остановки? - незнакомый голос вернул меня в реальность.
Я обернулся на голос. Это была старушка, неброско, но опрятно одетая. Рядом с ней стояла большая сумка на колесах, красная, в клеточку. С такими сумками обычно пожилые люди ходят за покупками. У сумки отсутствовало одно колесо.
- Вышла из магазина, спускалась по ступенькам и оно отвалилось,- с сожалением, словно извиняясь сказала она.
- Пойдемте, Вам куда?- спросил я и взялся за ручку сумки.
От движения верхняя часть сумки немного отошла и я увидел большой мешок кошачьего корма. Сумка была довольно тяжелая и вдобавок отсутствие одного колеса довольно затрудняло её передвижение. Я представил себе как она дальше будет ее тащить...
- У вашего котика хороший аппетит,- пошутил я и кивнул на корм. Старушка немного смутилась.
- У меня у самого семь кошек дома, и у них тоже очень хороший аппетит- я достал айфон и продемонстрировал ей мой домашний зоопарк.
- Вот я донесу сумку до ближайшей остановки, а как же вы дальше с ней?- спросил я и предложил:
- У меня тут машина недалеко припаркованна. Давайте я вас до дому подвезу. Кто же нас, кошатников, кроме друг друга поимет?
После недолгих уговоров она согласилась и мы пошли к автомобилю. По дороге мы разговорились.
Война застала её, шестилетнюю девочку и её маму на Украине. Местное население не очень жаловало чужаков, поэтому мама решила попытаться вернутся домой, если не в Ленинград то хотя-бы на территорию России. К тому же её отец был офицером а немцы поощряли местное население выдавать им семьи военных.
Мир не без добрых людей и в одной деревне их приютили на несколько дней. Когда немцы зашли в деревню её и маму спрятали. Во время внезапных проверок, их спускали в погреб. Чтобы девочка не боялась крыс, хозяйка спускали с ней кошку. Тёплый и пушистый зверёк грел и урча успокаивал.
Им удалось перебраться в Рязань, но счастье было недолгим: в течении короткого времени немцы оккупировали и Рязанскую область. Тяжелое было время. Голод- не тётка. Еда была не всегда, а когда была то её все равно не всегда хватало. Она ходила искать еду на улице и на помойке возле рынка, куда продавцы выбрасывали отходы.
- Это немного мне моей маме,- словно извиняясь, говорила она уличным кошкам, которые тоже искали там еду.
Иногда кошки оставляли ей отходы, а иногда убегали с ними. В этот момент она, шестилетний ребёнок, пообещала себе, что если они с мамой выживут- она всегда будет помогать бездомным кошкам.
Они с мамой выжили и та шестилетняя девочка до сих пор выполняет своё обещание. Она достала из кармана сумки толстую тетрадь где аккуратным подчерком записанно сколько кошек, в каком дворе и сколько корма необходимо.
Дотащив сумку до двери, я отказался от предложенного чая, быстренько попращался, пожелал удачи с кошками и вернулся к машине. Теперь я знал номер квартиры. Осталось только кинуть в почтовый ящик конверт с подписью "это для Ваших кошек".
Если кто-то из Вас, гуляя по Питеру увидит старушку с сумкой на колесах и толстой тетрадью, шепчущую себе под нос:
Свечной переулок, дом 20 - 3 кошки, Коломенская 9 - 2 кошки, просто помогите ей донести сумку. Она действительно тяжелая.

364

О рисках по жизни
Звонит мой партнер- риэлтор. Ржет в перемешку с рыданиями.
У него клиент - уже много лет работают. Мужик из старой семьи, интеллигенция в хрен знает каком поколении. Все советское время мечтали о Париже. В 90-х съездили, потом бывали много раз, жили в отелях, снимали квартиры.
Купили у моего друга за эти годы много всего - от однушки сыну на Гоголевском до участка на Николиной горе.
Но мечта о "своем кусочке Парижа" все эти годы только тлела и разгоралась.
И вот, год назад, наконец отец семейства "созрел". Начали искать аппарты. Полгода потратили на изучение рынка, полеты, просмотры, переговоры. Нашли. Открыли сделку, все провели. Вчера подписали последнюю бумагу - оформление закончено, налоги уплачены, сделка полностью закрыта, живи и радуйся. Вечером новоявленный хозяин звонит моему другу- риэлтору, благодарит за помощь и говорит сакраментальную фразу:
"Знаешь что главное в этом городе? Прикосновение к вечности. Вот я купил этот вид - и он будет таким до конца моих дней. Тут никто как у нас на Гоголевском или на Николиной Горе не застроит тебе рядом уродину, не возведет 6- метровый забор... В общем, я наконец- то по- настоящему счастлив. Спасибо тебе!"
Как вы уже наверное догадались, наш герой купил квартиру с панорамным видом на Собор Парижской Богоматери....

365

Бабка была тучная, широкая, с мягким, певучим голосом. «Всю квартиру собой заполонила!..» – ворчал Борькин отец. А мать робко возражала ему: «Старый человек... Куда же ей деться?» «Зажилась на свете... – вздыхал отец. – В инвалидном доме ей место – вот где!»
Все в доме, не исключая и Борьки, смотрели на бабку как на совершенно лишнего человека.

Бабка спала на сундуке. Всю ночь она тяжело ворочалась с боку на бок, а утром вставала раньше всех и гремела в кухне посудой. Потом будила зятя и дочь: «Самовар поспел. Вставайте! Попейте горяченького-то на дорожку...»

Подходила к Борьке: «Вставай, батюшка мой, в школу пора!» «Зачем?» – сонным голосом спрашивал Борька. «В школу зачем? Тёмный человек глух и нем – вот зачем!»

Борька прятал голову под одеяло: «Иди ты, бабка...»

В сенях отец шаркал веником. «А куда вы, мать, галоши дели? Каждый раз во все углы тыкаешься из-за них!»

Бабка торопилась к нему на помощь. «Да вот они, Петруша, на самом виду. Вчерась уж очень грязны были, я их обмыла и поставила».

...Приходил из школы Борька, сбрасывал на руки бабке пальто и шапку, швырял на стол сумку с книгами и кричал: «Бабка, поесть!»

Бабка прятала вязанье, торопливо накрывала на стол и, скрестив на животе руки, следила, как Борька ест. В эти часы как-то невольно Борька чувствовал бабку своим, близким человеком. Он охотно рассказывал ей об уроках, товарищах. Бабка слушала его любовно, с большим вниманием, приговаривая: «Всё хорошо, Борюшка: и плохое и хорошее хорошо. От плохого человек крепче делается, от хорошего душа у него зацветает».

Наевшись, Борька отодвигал от себя тарелку: «Вкусный кисель сегодня! Ты ела, бабка?» «Ела, ела, – кивала головой бабка. – Не заботься обо мне, Борюшка, я, спасибо, сыта и здрава».

Пришёл к Борьке товарищ. Товарищ сказал: «Здравствуйте, бабушка!» Борька весело подтолкнул его локтем: «Идём, идём! Можешь с ней не здороваться. Она у нас старая старушенция». Бабка одёрнула кофту, поправила платок и тихо пошевелила губами: «Обидеть – что ударить, приласкать – надо слова искать».

А в соседней комнате товарищ говорил Борьке: «А с нашей бабушкой всегда здороваются. И свои, и чужие. Она у нас главная». «Как это – главная?» – заинтересовался Борька. «Ну, старенькая... всех вырастила. Её нельзя обижать. А что же ты со своей-то так? Смотри, отец взгреет за это». «Не взгреет! – нахмурился Борька. – Он сам с ней не здоровается...»

После этого разговора Борька часто ни с того ни с сего спрашивал бабку: «Обижаем мы тебя?» А родителям говорил: «Наша бабка лучше всех, а живёт хуже всех – никто о ней не заботится». Мать удивлялась, а отец сердился: «Кто это тебя научил родителей осуждать? Смотри у меня – мал ещё!»

Бабка, мягко улыбаясь, качала головой: «Вам бы, глупые, радоваться надо. Для вас сын растёт! Я своё отжила на свете, а ваша старость впереди. Что убьёте, то не вернёте».

* * *

Борьку вообще интересовало бабкино лицо. Были на этом лице разные морщины: глубокие, мелкие, тонкие, как ниточки, и широкие, вырытые годами. «Чего это ты такая разрисованная? Старая очень?» – спрашивал он. Бабка задумывалась. «По морщинам, голубчик, жизнь человеческую, как по книге, можно читать. Горе и нужда здесь расписались. Детей хоронила, плакала – ложились на лицо морщины. Нужду терпела, билась – опять морщины. Мужа на войне убили – много слёз было, много и морщин осталось. Большой дождь и тот в земле ямки роет».

Слушал Борька и со страхом глядел в зеркало: мало ли он поревел в своей жизни – неужели всё лицо такими нитками затянется? «Иди ты, бабка! – ворчал он. – Наговоришь всегда глупостей...»

* * *

За последнее время бабка вдруг сгорбилась, спина у неё стала круглая, ходила она тише и всё присаживалась. «В землю врастает», – шутил отец. «Не смейся ты над старым человеком», – обижалась мать. А бабке в кухне говорила: «Что это, вы, мама, как черепаха по комнате двигаетесь? Пошлёшь вас за чем-нибудь и назад не дождёшься».

Умерла бабка перед майским праздником. Умерла одна, сидя в кресле с вязаньем в руках: лежал на коленях недоконченный носок, на полу – клубок ниток. Ждала, видно, Борьку. Стоял на столе готовый прибор.

На другой день бабку схоронили.

Вернувшись со двора, Борька застал мать сидящей перед раскрытым сундуком. На полу была свалена всякая рухлядь. Пахло залежавшимися вещами. Мать вынула смятый рыжий башмачок и осторожно расправила его пальцами. «Мой ещё, – сказала она и низко наклонилась над сундуком. – Мой...»

На самом дне сундука загремела шкатулка – та самая, заветная, в которую Борьке всегда так хотелось заглянуть. Шкатулку открыли. Отец вынул тугой свёрток: в нём были тёплые варежки для Борьки, носки для зятя и безрукавка для дочери. За ними следовала вышитая рубашка из старинного выцветшего шёлка – тоже для Борьки. В самом углу лежал пакетик с леденцами, перевязанный красной ленточкой. На пакетике что-то было написано большими печатными буквами. Отец повертел его в руках, прищурился и громко прочёл: «Внуку моему Борюшке».

Борька вдруг побледнел, вырвал у него пакет и убежал на улицу. Там, присев у чужих ворот, долго вглядывался он в бабкины каракули: «Внуку моему Борюшке». В букве «ш» было четыре палочки. «Не научилась!» – подумал Борька. Сколько раз он объяснял ей, что в букве «ш» три палки... И вдруг, как живая, встала перед ним бабка – тихая, виноватая, не выучившая урока. Борька растерянно оглянулся на свой дом и, зажав в руке пакетик, побрёл по улице вдоль чужого длинного забора...

Домой он пришёл поздно вечером; глаза у него распухли от слёз, к коленкам пристала свежая глина. Бабкин пакетик он положил к себе под подушку и, закрывшись с головой одеялом, подумал: «Не придёт утром бабка!»

(c) Валентина Осеева

366

Во время поступления в МГУ дочь маршала Василия Чуйкова, умудрилась одновременно и опозорить своего отца, и разгневать его. Незнание истории было у нее настолько выдающимся, что даже грозному отцу пришлось признать свою неправоту в ходе «наезда» на членов приемной комиссии. Поэтому «на орехи» досталось именно любимой дочери полководца.

Великая Отечественная война дала возможность проявить себя многим полководцам. Одним из самых известных является Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза Василий Иванович Чуйков, в свое время командовавший обороной Сталинграда. Чуйков был не только выдающимся полководцем, но и человеком крутого нрава. Стоит отметить, что у Чуйкова не складывались отношения с Георгием Константиновичем Жуковым. Маршал Победы испытывал неприязнь к Василию Ивановичу, ведь его самого после войны назначили командующим далекого Уральского военного округа, а Чуйков, наоборот, пошел вверх по карьерной лестнице. В общем, неприязнь эта была искренней, сильной, а главное – обоюдной.

У Чуйкова была дочь по имени Нелли. Девушка была яркой представительницей тогдашней «золотой молодежи». Как и полагается людям мажорным, после окончания школы поступать она решила не в какой-нибудь захолустный вуз, а только в МГУ (на исторический факультет). Однако поступление ознаменовалось грандиозным провалом – Нелли получила двойку по истории. Результатом неудачного экзамена стал следующий инцидент.

Преподавателей, принимавших у Нелли экзамен, на следующий день приглашают в кабинет, в котором уже расположились декан факультета, Чуйков и Нелли. У профессоров возмущенно спрашивают, мол, как же так получилось, что ребенок ТАКОГО ЧЕЛОВЕКА не поступил?

На это один из профессоров, успокоив трясущиеся коленки, отвечает:
- А вы знаете, что мы у нее спросили?
- Нет. Что? – спрашивает Чуйков.
- Кто командовал обороной Сталинграда, – сообщает профессор.
- И что она вам ответила? – нетерпеливо спрашивает грозный отец.
- А вы у нее спросите, - переводит стрелки находчивый профессор.
- Кто? – осведомляется у дочери Чуйков.
- Жуков… - скромно отвечает потупившая взор Нелли.

- На дачу!!! Мыть полы!!! И чтоб я тебя больше здесь не видел!!! – в гневе закричал оскорбленный отец.

367

"Высшая Награда Офицера"

Эпиграф -
"Давно смолкли залпы орудий. Над нами лишь солнечный свет.
На чём проверяются люди, если войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Дед мой к военной службе и вообще к армии относился с большим пиететом. Сам он фронтовик, майор-артиллерист, и сыновей своих ростил строго. Может быть мой отец и исключение из правила, а может сказалось дедовское воспитание, но, несмотря на то, что его призвали в СА после института лишь на два года, относился он к службе очень серьёзно. Впрочем, его жизненное кредо - "делай либо на отлично, либо вообще не делай."

Недавно я пересматривал семейные фотографии и открыл один альбом. В нём одна за другой наклеены пять фоток, он в середине, рядом дембеля. Отец заметил и, улыбнувшись, сказал:
- Это, пожалуй, одна из трёх наград за службу в СА, которыми я горжусь.
- Как так? Поделись.- попросил я.

И он рассказал вот такую штуку.

Хотя отец и служил в кадрированной дивизии, ему "повезло" - достался полный танковый взвод. Если у других офицеров в подчинении было всего лишь три механика-водителя, а танки стояли на хранении в коконах, то у него всё было по полному боевому рассписанию, механики-водители, наводчики, заряжающие и командиры танков. Да и танки должны были быть в полной готовности, заправленные и с полным боекомплектом. Тревожный чемоданчик всегда под рукой, а это значит, боевая готовность - 15 минут.

Посему, в отличие от других офицеров, его служба была "и опасна и трудна." То бишь, и личного состава в подчинении больше, и заниматься с ними надо и танки в должном состоянии содержать. Тут отец никаких компромисов не признавал, учил солдат и сержантов на совесть и сам всё время учился. Помнил дедовский завет, "ты пример солдатам должен быть."

Водил он танк не хуже механика водителя, и стрелял отлично (это из его армейской характеристики). Из танка сутками не вылезал, знал каждый винтик. Если у солдат и сержантов было задание, то он завсегда был с ними, работы не чурался. Может, он этим он и отличался от многих других офицеров, которые своим подчинённым лишь давали задания, а сами куда-то тихонько исчезали.

Награда Первая.

Может, кто постарше помнит такую игру - "Зарница." В своё время играли в неё очень серьёзно, даже с применением бронетехники. То есть, пионеры носились как очумелые, выполняя разные манёвры, а в кульминационный момент - бежали за танком, типа в атаку. Если для школьников это был балдёж, то для офицера - сплошной головняк. Только и смотри, чтобы кто-то особо ретивый под гусеницуне попал .

Отцу, как обычно, подфартило.
- У тебя взвод развёрнутый. Вот ты воспитанием патриотической молодёжи и займёшься. Ну, а общее руководство всей игрой будет осуществлять начштаба полка подполковник Медведев. - обрадовал начштаба полка.

О Медведеве этом в дивизии ходили легенды. Скрипучий, въедливый и резкий на язык, он был одним из последних ветеранов, которые дослуживали в самом начале 70-х. Да-да, такие бывали, хоть было их и немного. Им, конечно, в дивизии гордились, особенно на 9-ое Мая, но, откровенно говоря, побаивались, ибо ему был сам чёрт не брат. Ну, что ему можно было сделать? Он в грош всё начальство не ставил, за исключениям, пожалуй, комдива, и то - лишь пожалуй потому, что тот был сыном самого Маргелова.

И вот - с самого утра идёт игра, пионеры довольны, вожатые тоже, взвод весь взмокший, всё-таки сидеть в танке несколько часов летом - удовольствие куда ниже среднего. Наконец наступил долгожданный обед. Пионеры идут харчеваться в столовую, а отец со взводом ждут, пока им подвезут пропитание. И тут оказывается, что кто-то где-то как-то что-то перепутал, короче - обеда им не доставили. В принципе, есть сухпай, с голодухи не помрут, но отец идёт на принцип.

- Товарищ подполковник, докладываю - личному составу не доставлен горячий обед.
- Они что, маленькие? Обойдутся. Сухпай пускай пожуют, ничего с ними не станется, - режет подполковник.
- Да, не маленькие. Но личному составу положен горячий обед. Прошу обеспечить.
- Лейтенант, да ты ****** ***** ***** ***** *****. - разгневался Медведев.
- Попросил бы вас воздержаться от обценной лексики и обеспечить личный состав горячим обедом. - настаивает отец, холодно глядя в упор на начштаба. - Мои подчинённые выполняют поставленную задачу. На вас было возложено общее руководство, в том числе, пищевое довольствие. Ещё раз, требую обеспечить.

Подполковник изменился в лице, даже открыл рот, а потом вдруг замолк и неожиданно мирно сказал:
- Хорошо.

Не знаю, куда он звонил, или как он провиант доставал, но горячий обед личный состав получал на протяжении всей "Зарницы."

После игры он подошёл к отцу и ... чудо из чудес... извинился. Подполковник-фронтовик перед зелёным лейтенантом. Более того обратился на "Вы", сказав:
- Вы были правы. Правильно требуете и за личным составом смотрите грамотно. Благодарю за службу. - и отдал честь.

Награда Вторая

У каждого офицера есть несколько смен формы. Например, повседневняя, или, скажем, парадная. У танкистов, помимо всего, есть ещё зимние комбинезоны. В танке зимой весьма прохладно, даже зябко, особенно пока он ещё не прогрет, посему зимний комбинезон - вещь, можно сказать, необходимая. Но летом от неё пользы мало.

В их части было принято зимние вещи всех офицеров батальона хранить в отдельной каптёрке. При потеплении, весной, их помечали бирками с именами владельцев и складировали, чтобы через полгода достать с наступлением холодов. Раз-два за время хранения их доставали, для ревизии там или чтобы проветрить, а так - лежали комбезы себе под замком спокойненько.

И вот, на второй год отцовской службы, поздней осенью открыли каптёрку. Смотрят - ё-моё, а вещей-то нет. По горячим следам провели расследование и как-то выяснили, что солдаты учудили. Не знаю, зачем им комбинезоны понадобились, хотя штуки они добротные. Может, обменяли на что-либо, или налево местным загнали. Одно диво, не взяли ворюги лишь два комбинезона - отцовский и ещё один, командира роты, хотя они и в самом центре висели.

Награда Третья

В части была традиция, после приказа все дембеля роты обязательно шли в фото-ателье для общей фотографии. Естественно, их самих в город не отпускали и направляли в сопровождение кого-нибудь из комвзводов. С этим офицером и делалась общая фотка, что позже шла в дембельские альбомы. Не знаю отчего, но почему-то никто из офицеров особо не стремился сопровождать дембелей на этот променад.

В первую же осень службы комроты попросил отца сводить дембелей на фотосессию. Ладно, просят так просят. Сходил, сфоткались, всё замечательно. Дембеля даже лишнюю копию заказали, отцу подарили.

Весенние дембеля уже попросили комроты, чтобы на их дембельской общей фотке был именно отец, и снова он отправился в качестве сопровождающего в ателье. И в его коллекцию добавилась ещё одна дембельская фотография. История повторилась и следующей осенью и следующей весной. И вот у отца уже 4 фотографии, где он с солдатами и сержантами 4-х призывов.

А вот и его дембель на носу, но незадача - ранило его за пару недель до сего замечательного дня. Провалялся в госпитале ( https://www.anekdot.ru/id/911949 ) сколько положено, после выписали. Подзадержался он, уже начало ноября, домой пора. Прошёлся по части, попрощался с сослуживцами, вдруг дембеля к нему подходят:
- Товарищ старший лейтенант. Куда же Вы? А сфотографироваться с нами для дембельского альбома?
- В смысле? Уже ноябрь, у вас наверняка все фотографии есть.
- Почти. Но общей фотографии нету. Мы всё Вас ждали.

Так у отца в альбоме появилась пятая фотография с дембелями...

Интересно, что бы это значило?

368

Мой отец вышел в отставку полковником. В то время я был студентом. Заметил, что большинство нового круга общения отца, там где он стал работать, все до сорока лет. Это были довольно заметные и серьезные люди, но явно из другого поколения. Я знал некоторых отцовских однокашников и сослуживцев, находившихся в этом же статусе. Он общался с ними, но в основном, по телефону. Как-то спросил его, что между ними случилось. Сказал, что все нормально, никого не забыл и даже хотел бы, не смог. Спустя годы, пришло и мое время уйти в отставку. Сейчас я старше своего самого близкого друга на шестнадцать лет. Два раза был на встречах однокурсников, и пообещал себе, что больше никогда этого не сделаю. При встречах и разговорах возникает чувство, что все члены всероссийского фармакологического общества. Почти все, что пытаюсь сказать при разговорах, пролетает мимо со свистом. Я знал, что похож на своего отца, но чтобы до такой степени.

369

Другое время, другая жизнь.

Бабушка родилась на Украине, в Донецке. Отец работал в шахтах. А условия там - "сами понимаете" (с бабушкиных слов), в общем, списали его в какой-то момент по состоянию здоровья с запретом на работу в шахтах. А другой работы в Донецке нет.

Подались во Владикавказ к брату мамы. Там отец работу нашел. Не сразу. Но, в общем, осели.
- Я до седьмого класса на Украине училась, на украинском, но русский нам преподавали. А седьмой класс во Владикавказе начала, с диктанта по русскому. Помню, очень переживала, когда объявляли оценки.
Учитель всех оглядел и говорит: "Вижу, что выветрилось все из головы за лето, в голове пусто, хоть шаром покати. А знаете, кто лучше всех написал?"
- Все думали Анька-отличница, а оказалось, я.

После школы окончила институт во Владикавказе, отделение металлургии. А по окончанию - девушек в МВД, мальчиков в КГБ.
- Бабушка, стоп, а при чем тут металлургия и МВД?!
- Времена другие были. Сталинское время, Берия. В общем, не спрашивали нас.

Меня распределили в Магадан. Отработать надо было 3 года. Отпуск тоже давали только через 3 года - сразу на полгода. Работала на закрытом предприятии, по факту в тюрьме, вокруг охрана с автоматами. Допуск совершенно секретно, технологии и оборудование. 100 человек смена, и всех велено по номерам называть. На работу приходила закутанная так, что только глаза открыты. У нас еще говорили: раз глаза обморожены, значит с севера. При 60-градусном морозе. Зэки со мной поначалу пытались разговоры вести, но я сразу отрезала: "Не я вам срок и статью присудила и знать я об этом не хочу." Не все политические за полит.дело сидели. Один заключенный рассказывал, что за деньги переправил кому-то груз, ну, левый приработок, посадили за пособничество фашистам. Время другое было. Вопросов не задавали.

Через 2 года познакомилась с мужем. Он туда тоже по распределению попал. А перед первым отпуском по окончанию 3-х лет беременна я была, сильно уже. А какие на Магадане врачи, фельдшер и все. Уехала в отпуск и заодно рожать во Владикавказ к маме.

При переезде с севера сильно скакнуло давление, вот с тех пор я гипертоник. В общем, - кесарево, и Сереженька родился недоношенным. А там отпуск закончился, надо было на работу возвращаться, да и к мужу. Ребенка взять с собой не могла, куда ему на север. Он на искусственном был, при молочной кухне. Оставила его маме. А через пару месяцев инфекцию в смесь занесли. Много детишек погибло, и мой за неделю сгорел.

Когда муж отслужил 3 года, а у меня к тому времени 5 лет набежало, мы вернулись в Москву за новым распределением. А у меня вообще на работе уже раз ртутное отравление было. Врач мне тогда хотел инвалидность в карточку вписать. Но это ж клеймо на всю жизнь, еле отговорила его от этого. А когда заново распределять начали, хотели меня опять на ртутное предприятие отправить. А мне нельзя, и доказать нечем. С Петром Ивановичем тогда переговорила, уговаривал он меня в Москве остаться, но не нравилась мне Москва - шумно, проходной двор, да и близких никого. А тут родственники в Усть-Каменогорск зазывать стали на работу. Помог мне тогда Петр Иванович, распределили меня в Усть-Каменогорск. Потом те, кто в Москве остался из одногруппников, приезжали, завидовали, - у меня и должность повыше и квартира у нас своя, а не коммуналка. А в Москве у меня давление зашкаливало.

Тогда говорили, что 5 лет после кесарево рожать нельзя. Через 3 года после Сереженьки я опять забеременела, и на позднем сроке уже к врачу пришла. А она мне: "Ты рожать не можешь. Швы разойдутся". Аборт мне сделали. Сказали, по-другому нельзя.

Папу твоего я как раз через 5 лет после кесарево и родила, чуть не умерла во время родов от кровопотери. Врачи молоденькие были. Мужу моему говорят: "Умирает она", - а он аж поседел весь. И помню я, будто лечу куда-то, но слышу голос медсестры... и как будто собралась и родила.

Бабушке сейчас 93 года. Головой молодым фору даст, ну а здоровье пошаливает.

370

Свадебная история №7
Снимал я свадьбу в Севастополе в начале нулевых, где жених и его друзья были курсантами Харьковской академии МВД, а невеста и её подружки-из Севастопольского мед.училища.
Родители невесты попросили меня, чтобы я начал видеосъёмку с квартиры невесты, так как жених намекнул, что выкуп будет непростой-артистический. Квартира находится на 9-ом этаже стандартной девятиэтажки. Я вышел на балкон, поставил камеру на штатив, сел на стульчик, стоявший рядом, и стал ждать. В назначенное время к подъезду парадно-строевым шагом подошло каре (коробка) из примерно 10 человек курсантов. Парадные мундиры, золотые погоны, до зеркального блеска надраенные ботинки-зрелище просто офигенное! На площадке перед подъездом начинается строевое дефиле. Я приблизил зумом кадр и в видоискателе получился самый настоящий калейдоскоп: коробка то распадалась на куски или отдельные элементы, то собиралась вместе вновь, вообщем, вытворяли курсанты свой номер на оценку "суперотлично". У меня до сих пор осталось мнение, что их там в академии только и учат строевой подготовке.
Минут через 10-15, пока длилось шоу, подъехал на свадебной машине сам жених. Я быстро с подружками невесты спустился на лифте вниз, чтобы снять весь процесс выкупа невесты на камеру. Шоу начинается!
На первом этаже жениха заставляют пройти какой-то конкурс, на втором ещё один, на третьем-другой, вообщем, конкурс на каждом из 9-ти этажей. Время до начала регистрации в ЗАГСе быстро тает. Наконец- вот он долгожданный 9-й этаж и дверь квартиры невесты. Девчонки быстро юркнули в жилище, оставив одну особу у двери, которая начинает ещё один конкурс с ключами. Жених уже начинает серьёзно злиться, свидетель не по детски ругаться матом, мотивируя это тем, что они уже в это время должны были быть в ЗАГСе. Дверь немного приоткрывается и кто-то из девчонок начинает подтрунивать ребят. Те, не долго думая, начинают самый настоящий штурм входной двери, а с противоположной стороны им противостоят доблестные защитницы невесты. Стоит молодецкое: "РАЗ! РАЗ! ЕЩЁ РАЗ" и резкий и дотошный девичий визг. Вообщем, штурм двери стоит самый, что ни на есть, настоящий! Напряжение растёт и ....дверная коробка вместе с дверью не выдерживает натиска и падает в квартиру невесты, где поднимает кучу пыли...Курсанты, буквально, кубарем вкатываются в коридор прихожей, встают, отряхиваются от пыли и видят перед собой испуганные лица подружек невесты и родителей. Жених начинает что-то невнятно лепетать своему будущему тестю, но тот открывает бутылку шампанского, наливает фужеры и произносит тост за молодых. Ситуация потихонечку разряжается и молодожёны берут друг друга за руки и идут в комнату, где накрыт стол. Наспех выпив и закусив, свадьба начинает собираться в ЗАГС, так как осталось уже совсем мало времени до росписи. Родители благословят молодых на брак, говорят слова напутствия, как вдруг отец невесты невесело вздохнул и сказал:
-Кому сегодня свадьба, а кому ремонт!
Уже вечером, в середине банкета, он усталый пришёл на свадьбу своей дочери....

371

Один из коллег вспомнил о молодых годах после пары рюмок на корпоративе.
В школу ходить мне не нравилось и учился я очень плохо. Мама сказала, что готова заниматься со мной, водить к репетиторам, лишь бы я начал хорошо учиться. Отец ничего не сказал, а взял меня на следующий день с собой на работу в шахту, где мне пришлось вкалывать почти как взрослому. Под конец смены он принес меня почти бесчувственного в раздевалку, устало опустился на лавку и с отцовской теплотой сказал: «Смотри, сынок, как здесь здорова и ты будешь тут всю жизнь работать, как и я, если, конечно, не будешь хорошо учиться».
У меня в жизни не было ни одного репетитора, мама ни разу не помогла мне с учебой, родители даже не проверяли, делаю ли я домашнее задание.
Но мой портрет, с золотой медалью на шее, висит возле учительской, как человека показавшего лучшею успеваемость за все время существования школы.

372

Родители рассказывали. Давно.
Со слов хозяйки квартиры, которую они снимали, едва поженившись. То есть задолго до меня.
По соседству жил дошкольник, которому врач, помимо прочего, выписал приём водки. То ли три капли на ведро воды, то ли чайную ложку на стакан чая, но именно так. Приём водки. Может, болезнь редкая была, а может врач исповедовал нетрадиционную медицину.
Мальчишка быстро вычислил свою уникальность и, гордо расхаживая по коридору коммуналки, громко заявлял время от времени:
- Мой ойганизьм тъебует водки!
Надо ли говорить, что эту фразу мой отец взял на вооружение? И пронес с собою всю жизнь.
А пацан, кстати, вырос нормальным человеком. Не спился, не салкаголился.
А может это и прививка была такая. Ранняя...

373

Генетическая память.

В свое время дед, а затем и отец переиграли в "S.T.A.L.K.E.R." Теперь внучка, которой едва исполнился год, прежде чем пойти в какой-нибудь угол комнаты, бросает туда пустышку и только потом идет туда сама.

374

Всем служившим посвящается…

Середина восьмидесятых… Рейган со своей стратегической «оборонной инициативой» благословил начало нового витка гонки вооружений. Страна Советов от мала до велика готовилась действовать в условиях внешней агрессии с использованием средств массового поражения. Каждый школьник без труда мог перечислить поражающие факторы ядерного взрыва и способы защиты от них, старшеклассники сдавали нормы ГТО и посещали уроки начальной военной подготовки. Даже девчонки знали, как разобрать автомат Калашникова и по какой команде надевается противогаз. Бомбоубежища, еще не переоборудованные в автосервисы, были готовы в любой момент принять «постояльцев». А в каждой, уважающей себя организации, да и в не уважающей - тоже, периодически проводились тренировки по гражданской обороне. Время было тревожное, но интересное. Тогда и произошла эта история...
Это был обычный вечер пасмурного зимнего дня. Впрочем, не совсем обычный – это был день отцовской зарплаты. Значило это только одно: трезвым домой он сегодня точно не вернется. Семья коротала вечер в тягостном молчании. Сын школьник старательно делал уроки, а его мама шила ватно-марлевую повязку, которую назавтра нужно было принести в школу. Школьники восьмидесятых хорошо знали эти повязки – они напоминали медицинскую маску, изготавливались из ваты, обёрнутой марлевым лоскутом, фиксировались двумя завязками на затылке и предназначались для защиты органов дыхания от радиоактивной пыли. За изготовлением этой повязки и застал семью отец, ввалившийся в квартиру в изрядном подпитии. Он посмотрел на них исподлобья, на ломаном русском языке произнес: «Ну-ну» и скрылся на просторах десятиметровой кухни. Там он немного погремел посудой, достал из холодильника суп, поел его холодным прямо из кастрюли и, что-то бормоча себе под нос, нетвердой походкой проследовал в спальню. Пытаясь победить неумолимую гравитацию, он пару раз падал на пол и вставал, пока, наконец, не плюхнулся на кровать и затих. Однако его планам на отдых не суждено было сбыться. Буквально через пять минут на улице негромко, но уверено завыла сирена, что в принципе было редкостью для провинциального городка, не имевшего на территории ни одной воинской части. Дальнейшие события могли бы стать сюжетом программы «Очевидное-невероятное». Человек, еще недавно с трудом передвигавшийся по квартире, подпрыгнул как мячик, за пару секунд достиг прихожей, накинул парашютом портянки, обулся за считанные мгновения, схватил ватник, ушанку и выбежал из квартиры. Домочадцы, уже привыкшие к чудачествам нетрезвого главы семейства, особо не удивились, да и догонять его в таком состоянии было бессмысленно. Оставалось только лечь спать.
Время было позднее, город потихоньку засыпал. Но одному человеку было явно не до сна. Он бежал по пустынным улицам, широкими шагами отмеряя сокращающееся расстояние до цели. Человек был уже не молод, но еще полон сил, и ноги, не останавливаясь, несли его на другой конец города. Он не обращал внимание ни на скользкие тротуары, ни на возникающие на его пути препятствия, в виде сугробов и низкого штакетника, преодолевая их уверенными движениями, как тогда в армии, на изматывающем марш-броске двадцать лет назад. В его голове на этот момент была одна мысль: «Только бы успеть!». И он успел…
Дежурный по военкомату седовласый усатый майор, уже собирался было отойти ко сну, как в дверь кто-то отчаянно забарабанил. Недовольно поёживаясь, майор подошел к входной двери и в глазок увидел одинокого мужика, согнувшегося пополам в попытке отдышаться.
- «Тебе чего?» - спросил дежурный, отворив дверь.
- «Так я... это... сирену услышал» - ответил мужик, тяжело дыша...
Они стояли на крыльце и курили, глядя на звездное небо...
- «Где служил-то?» - спросил майор.
- «В Киевском округе, в автомобильной роте» - ответил несостоявшийся новобранец.
Они помолчали еще немного, думая каждый о своём.
- «Иди домой, Толян, поздно уже». «В следующий раз хоть документы с собой захвати и смену белья» - хохотнул усатый и крепко пожал протянутую руку.
Домой отец вернулся уже под утро изрядно протрезвевший. Он и поведал нам историю своего ночного приключения, то смеясь, то ругая идиота, включившего сирену так некстати.
Многими годами позже, когда выпрыгнув из теплых постелей, перемешивая сапогами осеннюю слякоть в кромешной тьме и подсвечивая себе дорогу тусклым фонариком, мы бежали в сторону дежурной позиции по тревожному зову сирены, я вспоминал этот случай и мне становилось легче.
И сейчас, поглаживая кудри, мирно спящей в своей кроватке дочки, переливающиеся в свете уличного фонаря, я понимаю, что не зря все это было... И продолжается не зря.

376

И от любви не спрятаться, не скрыться (простите за многобуквие)

Эта история случилась несколько лет назад, когда во время покупки обратного билета от Варшавы до Минска, я был предупрежден миловидной девушкой в кассе:
- Имейте в виду, купе смешанное. Может ехать и женщины.

Ха! Напугали неженатого! Тем более что возвращаться буду 14 февраля, в день Святого Валентина. Может, Купидон и подсуетится в честь праздника, а? Однако человек предполагает, а Бог располагает. Точнее, по Его указанию судьба меня так щелкнула по носу, что… Но обо всем по порядку.

Три дня пребывания в Варшаве пролетели незаметно. По окончании командировки я тепло попрощался с коллегами и, насвистывая, вошел в купе поезда «Берлин – Москва». Теперь можно расслабиться, а если соседкой окажется симпатичная девушка или девушки, то и скоротать время за приятной беседой. Почему нет?

Но, повторюсь, судьба решила щелкнуть меня по носу:
- Добрый день, молодой человек.
Купе мгновенно заблагоухало ароматом очень дорогих духов. Как вы уже догадались, вошла она. Нет, не так. ОНА!!!!!!!!!!!!

Последний раз я испытывал такие эмоции, когда впервые увидел выезжавшую из автопарка «мотолыгу»: гусеничный бронетранспортер, тюнингованный под самые невероятные запросы химической, биологической и радиационной защиты. Правда, мою соседку он бы не остановил в принципе.

Судите сами. Тетка была в опасном ягодковом возрасте, по габаритам – двойной Иван Поддубный, нет, скорее МегаПоддубный, по одежде и аксессуарам – то ли директор фирмы, то ли уборщица в «Газпроме»: сплошные луи витоны и армани с ивлоранами. Мало того, исходивший винный аромат говорил о том, что отъезд был заранее отмечен.
- Мы всего по одной бутылочке винца, с давней партнершей по бизнесу, Агнешкой, - словно прочитав мои мысли, дама старательно покраснела, - надеюсь, вы не будете ругаться.

Да мне вообще однох… (монопенисуально), что винца, что квасца. Но ответил я иначе:
- Нет.
- Отлично, - и грузно бухнувшись на сиденье, попутчица Божьей милостью (или немилостью?) стала внимательно разглядывать соседа по купе.

Честно говоря, вначале показалось, что она смотрела на меня, как на еду. Блин, поспать не удастся, иначе до Минска доедут только обглоданные кости и командировочное удостоверение.
- Будем знакомы? - подмигнув, икнула тётка, - Ирина Олеговна.
- Андрей, - озадаченно ответил я.
- Далеко едете? – дама пододвинулась чуть ближе.
- В Минск.
- Командировка?
- Да.
- А вы симпатичный.
- Б… (последний вопль убитой мухи), ой, простите, что?

Что-что. Спиртное и опасный возраст привели к тому, что дама имела виды уже далеко не гастрономические, недвусмысленно пододвигаясь ближе и ближе:
- Обратите внимание, Андрей, купе четырехместное, а нас едет только двое. Может, это знак?

Если я выживу, то обязательно найду Купидона, нужно перекинуться парой слов. Блин! Здесь даже сопротивление бесполезно: завалит и не пикнешь. Пора тикать, а как?
- Вам плохо?
- Нет, - вжавшись в стенку, вякнул я, - просто устал.
- Понимаю, - Ирина Олеговна, зачем-то поправив впечатляющий бюст, вздохнула.

Хоте нет, правильнее будет так – Ирин Олегович вздохнул, а вагон покачнулся.
- Простите, - шепнул я, - мне можно переодеться?
- Конечно, - МегаПоддубный улыбнулся и отодвинул могучие телеса на полметра в сторону.
- Без вас, - ошалев от собственной храбрости, добавил я.
- Какие мы стеснительные, - фыркнул Олегович и, грузно поднявшись, вышел.

Слава, воистину слава армейской закалке! За первую секунду была закрыта дверь, за вторую - на входе поставлена сумка. Это, чтобы МегаПоддубный, если вломится, обязательно споткнулся, подарив хоть и мизерный, но шанс на спасение.

За третью секунду я переоделся и облегченно выдохнул: пронесло. А уже через мгновение раздался нетерпеливый стук.
- Успел, - перекрестился я, открывая дверь.

На лице МегаПоддубного было написано и разочарование, и удивление. Как? А у меня был выбор? Или быстро, или… об этом лучше и не думать.
Но тетка решила не останавливаться, предприняв очередную попытку:
- Мое верхнее место, а на свободном располагаться неудобно, вдруг попутчик появится.
- Пожалуйста, занимайте, не поверите, но с детства люблю наверху спать. И прикольно, и безопасно, - радостно согласился я и вспорхнул на полку.

Фух, теперь не достанет.
-… ничего такой, пожелай мне удачи, спасибо, подруга.
Рано радовался. И до границы еще долгих четыре часа.
- Андрей, а вы знаете, какой сегодня день?

Все, п…ц (апокалипсис на жаргоне гинеколога), сейчас начнется.
- Пятница, - тут мои извилины покрылись холодным потом.
- День влюбленных, - рассмеялся Ирин Олегович, - совсем вы замотались, бедный.

Где этот е… (мальчик, сделанный девочкой) Купидон! Я ему сейчас вырву крылья и засуну их в колчан. Снайпер х… (собственность мужской гордости), ты куда стрелял?
- Может, отметим это дело? – вагон скрипнул, а МегаПоддубный решительно поднялся, игриво потряхивая бутылкой.

Говорят, перед смертью человек замечает мельчайшие детали: и трещину на стене, и пятно на двери, и темно-зеленое стекло бутылки, и декольтище… Аааа!
- Что с вами?
- Ничего, извините, очень хочется покурить, - отбарабанил я и, обувшись на лету, выпорхнул из купе.

В тамбуре, после второй сигареты, мне удалось немного успокоиться и оценить время, после которого смогу вернуться. Тетке переодеться минут пятнадцать минимум. Откуда знаю? Друг в десанте служил, рассказывал об укладке парашюта. Потом она должна уснуть. Хм, а если прибухнёт в гордом одиночестве? Ладно, через полчаса загляну, в крайнем случае буду громко кричать и звать на помощь.

Против ожидания, в купе было тихо. Ирин Олегович сосредоточенно посапывал, выпуская звонкие всхрапы, от которых в соседнем купе что-то звякало. Краем глаза отметив, что соседка завернулась в одеяло так, что стала напоминать гигантскую куколку, я левитировал на полку. Все, можно расслабиться и немного подремать, тем более что устал, а еще…

- Вам не дует? – донеслось снизу.
Теперь дует, блин! Чувствуя, как в организме крестятся бифидобактерии, я осторожно ответил:
- Нет.
- А мне холодно.

Не поверите, в тот момент я очень искренне молился в душе:
- Господи, понимаю: чего хочет женщина, того хочешь Ты. Но Ты ни слова не сказал об экстремальных утехах, да еще и против воли одной из сторон. Может, обойдёмся без экспериментов, а? Разреши, пожалуйста, доехать до Минска без поврежденной психики. Мне реально страшно и…
- …холодно, - обиженно повторил МегаПоддубный.
- Укройтесь вторым одеялом.

Наверное, Ирин Олегович заметил, что тон собеседника изменился, поэтому обиженно замолчал, изредка вздыхая. Медленно и размеренно вздыхая под ритмичное постукивание колес.

Когда я был маленький, бабуля держала большое хозяйство: корова, овцы, куры и свиньи. Помню крохотных поросят, игравших в салки вокруг огромной мамаши, лениво хрюкавшей в луже.

Стоп, кто хрюкает? Вырвавшись из состояния полудремы, я прислушался и… Это были вздохи, громкие, чувственные и с многообещающей концовкой. Ой-ё, пора тикать, сто пудов сейчас уточнит…
- А почему не спите?
- Потому что вы не даете, блин!
- Да хоть сейчас готова!

Вагон закачался, а это значило, что впереди перспективное худшее - измученный телесным зудом Ирин Олегович стал раскукливаться. А, мля, пора бежать!

Побив мыслимые и немыслимые рекорды обувания и скорости, за несколько мгновений я эвакуировался из купе, спокойно выдохнув уже в тамбуре:
- Лучше здесь покемарю. Холодно, зато безопасно.
- Э, ти што горюешь?

Всё-таки даже в самых тяжелых ситуациях возможны приятные сюрпризы. Вот и этот акцент сразу заставил улыбнуться, потому что его я узнаю из тысяч других.

Небольшое отступление. С армянами нашу семью связывает какая-то незримая нить. Старший брат деда воевал в составе 89-й армянской стрелковой дивизии, отец после жуткого землетрясения 88-го года участвовал в восстановлении Кировакана, двоюродный брат бок о бок с лучшим другом из Лори прошел Афган. Во время армейской службы и сам делил последнюю сигарету с Арменом, призванным откуда-то из-под Еревана. Армяне были частыми гостями в нашем доме. И вот даже в поезде…

- Карен.
- Андрей, - я с удовольствием пожал протянутую руку.
- Идем к нам.

Оказалось, новый знакомый ехал в соседнем купе. Помните, у них еще что-то дребезжало, когда Поддубный всхрапывал? В общем, пока я в страхе пытался избежать любви необъятной соседки, там вовсю бухала самая настоящая дружба народов.

Итак, Карен - армянин, Макс - русский из Москвы, Тадеуш – поляк из Кракова и Эрих – немец откуда-то из-под Гамбурга. Компания сошлась уже в вагоне и успела неслабо разогреться. Меня приняли, как родного, а после третьей рюмки (по правде сказать, пластикового стаканчика) я понял, что власть и народ принципиально отличаются. Политики что-то там выясняют, санкционируют, высылают, пишут ноты, а простые люди дружат и находят взаимопонимание.

Например, Макс и Тадеуш увлеченно делились заливистой руганью, изредка переходя на языки друг друга, а Карен обучал нас с Эрихом армянским фразам. Как видите, никаких межнациональных и других противоречий не было. Мы смеялись, шутили, рассказывали анекдоты.

Не поверите, даже немец, изрядно поддав, решился на тост:
- Друзья…
И тут вагон сильно тряхнуло.
- Что это? – удивился поляк.
- Цо стало? – поддержал знакомого Макс.
- Партизанен? – насторожился Эрих.
Кстати, а у него отличная генетическая память.

- Не волнуйтесь, - прогнав мурашек со спины, лениво протянул я, - это моя лягушонка в коробчонке изволила повернуться на другой бок.
- Подробности давай, - загорелся Карен.
- Да пожалуйста.

После двух минут рассказа поляк, русский, и немец заметно протрезвели, а вот армянский друг, наоборот, решительно бросив:
- Пашол знакомица, - выскочил из купе.
Через секунду мы услышали осторожный стук и радостное:
- Даааааааааааааа?
- Ну, за Карена, - поднял я стаканчик.
- Ну…
- Мнэ тожэ налэй.

Опередив рвавшиеся с языков вопросы, армянин нервно облизнул побелевшие губы и четко ответил:
- Нэт, - а потом хлопнул коньяка.

Подозреваю, Карен застал окончание процесса выкукливания. Наверное, это было страшное зрелище. А если она сейчас в купе заглянет? Переглянувшись, мы поняли, что хоть и велик состав, а отступать некуда, впереди…

- Граница через сорок минут, просыпаемся, - никогда не думал, что проводник сможет парой слов вывести из состояния тревожного ступора.

Кстати, МегаПоддубному пора бы уже и подняться. И, словно отвечая на безмолвный вопрос, вагон несколько раз вздрогнул.
- Мужики, сейчас появится, - прошептал я.

Дверь моего купе страдальчески вздохнула, выпустив на свет Божий гигантскую бабочку: Ирин Олегович продефилировал в сторону ватерклозета, сверкая умопомрачительным шелковым халатом

От увиденного мы синхронно перекрестились вначале справа налево, по православному, а потом – слева направо, по католически. И лишний раз подтвердили, что между нами нет никаких противоречий. Даже религиозных. Тем более перед лицом смертельной опасности.

- Андрэй, - шепнул Карен, - это шанс.
Точно! Спасибо, друг! И пока МегаПоддубный принимал водные процедуры, я успел переодеться, упаковать вещи и выскочить в проход, старательно делая вид, что прогуливаюсь.

- Ой, а почему вы в костюме?
Рядом замер тот самый халат с драконами, черепахами и, кажется, Купидончиком. Нет, я все равно поймаю эту сволочь и пристрелю из его же лука!
- Знаете, друг позвонил, ждет меня в Бресте, поэтому в Минск уеду на машине.
- Жаль, - всхлипнул Ирин Олегович.
- Да святится Имя Твое, - облегченно пропели бифидобактерии.

Как вы уже догадались, после пограничных и таможенных досмотров я церемонно (икая внутри) пожелал МегаПоддубному счастливой дороги и скрылся в соседнем купе. Две бутылки, купленные в Варшаве, скрасили дорогу до Минска, а виды столичного вокзала возродили надежду на то, что самое страшное позади. С мужиками попрощался очень тепло, надеюсь, мы еще встретимся.

Уже выйдя на перрон, я вдруг почувствовал сверлящий затылок взгляд. Да, это Олегович горестно посмотрел в мою сторону и очень тяжело вздохнул, а вагон уже традиционно покачнулся.

Эпилог.

Спустя год почти намечавшаяся свадьба расстроилась после знакомства с родителями избранницы. Почему? Потому что, когда я увидел будущую тещу, то решил, что это Ирин Олегович собственной персоной. А память тут же подсунула картинку - побелевшие губы Карена, говорящие четко и ясно:
- Нэт.

Автор: Андрей Авдей

377

Как мы отдыхали у Жеки на даче или я знаю, дача будет, я знаю саду цвесть..
Посвящается всем советским дачестроителям, их многострадальным детям и друзьям, по наивности заехавшим отдохнуть в гости на дачу.

Дело было летом, делать было нефиг (не совсем в рифму, но по смыслу). Пытаясь скрасить однообразные летние новокузнецкие будни, я позвонил Юрику. От него узнал, что наши друзья –товарищи Жека с Серегой, бросив нас изнывать от жары и безделья в городе, укатили к Жеке на дачу в Карлык (в наше время это было равносильно сегодняшней поездке на зарубежные моря), где, конечно же, предаются неге и наслаждаются всеми прелестями отдыха на природе – рыбачат, купаются, тусят с дачниками- дачницами, лежат под кустами-деревьями, откуда в рот –на голову падают всякие ягодно-яблочные дары природы - в общем кайфуют по полной.
Решив, что им тяжело одним справляться с наплывом такого количества отдыхательных прелестей, мы решили помочь друзьям и на ближайшей электричке рванули в край неги и безмятежности (так мы, не имеющие собственных дач, наивно думали).
Приехав часов в 11-12 дня на дачу мы, заблаговременно врубив кассетный магнитофон (была тогда какая несколько более громоздкая замена айтьюнсам и разным плейерам, носилась на плече, чтобы послушать вне дома требовала фиговой тучи здоровенных батареек, которые не заряжались и которых хватало всего на несколько часов счастья), чтобы подчеркнуть всю торжественность и радостность нашего прибытия, ввалились в дом и нашли там наших отпускников дрыхнувшими без задних (да и скорее всего и без передних) конечностей. Сильно удивившись такому вопиющему факту, мы, добавив до полной громкость, несколько пробудили из небытия Жеку (Серега, не просыпаясь, посылал нас вместе с музыкой непечатными выражениями в темные и малоприятные места). Жека более мягкими выражениями выразил свое недовольство нашим приездом в такую рань, мотивировав его тем что они до ЧАСУ НОЧИ!!! БЕТОНИРОВАЛИ!!! ГРЯДКИ !!!
- Хватит врать, в 9 вечера темнеет!
- А батя нам переноску (лампочку на проводе) из дома спустил…
- А нахрена их вообще бетонировать?
- Не знаю, батя сказал чтобы не осыпались…
Это был шок, как если бы мы, приехав в долгожданный отпуск в Турцию, узнали, что друзья отдыхающие целыми днями окучивают-полют-поливают всякие картошки-огурцы- помидоры. В это было невозможно поверить, ведь дача, как мы, не имеющие дач думали, создана для отдыха и наслаждения.
Вот мы на свою не-голову и не поверили, тем более что главный вдохновитель и организатор трудовых подвигов Жекин батя – Владимир батькович-куда то на несколько дней отъехал.
Здраво рассудив, что наши товарищи скорее всего сильно преувеличили свои трудовые подвиги и нам, как друзьям-приезжим они точно не грозят, мы решили остаться в краю отдыха и развлечений.
Мы тогда были наивны и еще не знали (и сами пока им не стали) этот класс фанатичных строителей дач-домов-бань и прочих построек, не слышали предостерегающе-правдивую песню Ивасей «Как мы строили навес у Евгения Ивановича».
Но в целом этот день и прошел как мы и мечтали – плавали, загорали, играли в карты, в общем отдыхали по полной.
Но на следующий день Жекин батя все-таки приехал, и с утра послеследующего дня карма настигла нас.
Реальность собственника-вечнодостраивающего-подделывающего и переделывающего, открывшаяся нам после его приезда оказалась суровее труда шахтеров и крепостного права.
Дача стояла на крутом косогоре (наша на тот момент уже люто любимая партия и правительство выделяла для дач обычных людей все самое лучшее – участки в оврагах, вдоль железных дорог и под ЛЭП (при этом достигалось сразу несколько целей – и люди заняты-при деле, плюс бралась расписка что на участке над которым проходит ЛЭП, нельзя выращивать деревья выше 3 метров – т.е. по сути нахаляву люди следят за тем, чтобы место под ЛЭП не зарастало и его регулярно расчищать-вырубать не надо. Правда, вроде как вредно и нельзя проживать людям в пределах 50 - 100 метров от железнодорожных путей и ЛЭП, но для советского крепкого народа милостиво делалось исключение).
Уклон градусов в 45 очень способствовал здоровью ног и сердечно сосудистой системы при передвижению на узком, убегающем в туманную даль оврага участке, настоящий рай для скалолазов и альпинистов.
Жекин батя не был покорителем вершин разной сложности, он был дачным энтузиастом-огородником, у которого было много энергии, здоровья и бетона. Поэтому огород к нашему приезду выглядел как набор фортификационных сооружений, где всякая малина-клубника была надежно посажена в бетонные камеры-грядки во избежание побега на волю (последние из них – под малину, Жека с Серегой до часу ночи и делали).
Нам показалось, что больше уже бетонировать нечего, но Жекин отец, видимо рассудив, что нечего четырем здоровым лбам без дела прохлаждаться, когда до победы коммунизма еще далеко, нашел применение нашим зря растрачиваемым при бесполезном отдыхе силам.
Нам было сказано, что Родина-дача в опасности, один из склонов осыпается, а над ним проходит дорога, а если завтра война, если завтра в поход – как танки и прочая большегрузно-самосвальная техника пройдет?
Поэтому нужно этот обвал расчистить, склон выровнять для последующего развлечения-бетонирования, землю-глину куда-то там утащить.
Нам конечно показалось немного странным, что склон перед выравниванием-расчисткой никак и ничем не предполагалось укреплять, да и землю в целом наверное можно было никуда не таскать, а тут же разровнять, но кто мы такие чтобы указывать опытному строителю-дачнику?
Воспитанные на книгах про тимуровцев и прочих пионерах-героях, мы с утра спустились в яму-забой для свершения трудового подвига, спасения Родины-дачи и посрамления стахановцев.
Выползающее из-за деревьев ленивое утреннее солнце застало нас копающими отсюда-и-до-ночи. Диспозиция поначалу была следующая: трое копают-загружают тачку-тележку (ну как тележку - телегу или даже тележищу), пока четвертый ее отвозит.
Ну как отвозит – сначала кряхтя и взывая к всем известной богине-покровительнице всех таскающих-катающих тяжелые вещи – ТАКОЙТОМАТЕРИ, выталкивал по мосткам из ямы груженую с горкой тачку (а с горкой – потому что пока тачку везут, трое отдыхают, и чем дольше друг-сизиф мумукается с ней, тем дольше отдыхают плюс еще десяток другой лопат сверху просто по-приколу), потом несется под горку как Пятачек за Винни-пухом за этой телегой, пытаясь ее удержать-не опрокинуть, потом возвращается после этого квеста к радостно гогочущим –подбадривающим друзьям, мысленно и вслух обещая отомстить им, когда придет его черед загружать тачку.
И когда это случается – накладывает сверху еще пяток лопат на все увеличивающуюся горку, а чтобы вошло- немного притрамбовывает. Так как каждый по очереди побывал тачководителем, то спираль мести не останавливалась до тех пор, пока на одном из рейдов груженая по самое «нихрена себе как это тащить, вы чё обалдели?», т.е. на полметра выше и без того не малых бортов, тачка не решает, что с нее достаточно и «откидывает» колесо.
Сначала мы этому обрадовались – по принципу «нет тачки-нет проблем» (некуда грузить – ура свободе!). Но мы недооценили нашего героя-дачестроителя, он доступно объяснил, что подвиг наш бессмертен, наш пот и кровь не пропадут даром,не время оплакивать павшую тачку, мы за нее еще отомстим. После пламенной речи он на личном примере показал нам, слабакам, что русские неистовые дачники не сдаются и впрягся в то что осталось от тачки – это по результату больше всего напоминало плуг. Оставляя две борозды сантиметров по 10 глубиной, треща (тачкой) и кряхтя (собой) он (вместе с тачкой) медленно удалялся в наше «светлое» будущее…
Чтобы окончательно вселить в нас веру в победу коммунизма на отдельной дачи ну и для повышения производительности ( т.к. в тачке без колес много-быстро мы –слабаки –недачники не в состоянии были волочь) он в дополнение к ней выдал нам видавшие виды носилки, в качестве бонуса к которым прилагались намертво присохшие к ним пару ведер бетона.
Нифига уже не ласковое солнце подползало к зениту, обжигая дочерна наши изможденные спины и превращая нас из изнеженных городских отдыхающих в героев книги «Хижина дяди Тома». Серега, самый смуглый и худой, в красных семейных трусах, порванных ручкой от носилок до состояния набедренной повязки, был ходячей иллюстрацией из вышеупомянутой книги. Взглянув на нас, мало какой белый не захотел бы пойти воевать с Южанами, чтобы отменить рабство.
Мимо шли к озеру другие дачники, зовущие –«Володь, пойдем купаться!»
Иш, чего удумали, не дождетесь – «Мы еще мало поработали!» кричал им в ответ местный Себастьян Перейро.*
Наконец, видимо почуяв угрозу восстания, нас отпустили «минут на 20 искупаться». Мы, конечно не планировали быть очень пунктуальными, справедливо рассудив, что так как часов у нас нет, то 20 минут – понятие на час-другой растяжимое. Но опытного «торговца черным золотом»** так просто не проведешь, и ровно через двадцать минут наш друг-дачник Жека, по совместительству сын и будущий наследник бетонно-огородной империи, был под разными предлогами-уговорами-убеждениями «выловлен» из озера и вернут на трудовой фронт, за ним, печально напевая «друг в беде не бросит, лишнего не спросит….» уныло поплелись и мы.
Когда пришло время готовить обед, то в этот раз, в отличие от обычного расклада, когда готовка приравнивалась к казни четвертованием, желающих было хоть отбавляй, пришлось даже кинуть жребий, кто будет поваром-кашеваром. Фортуна в этот раз была благосклонна к Юрику – никогда, ни до, ни после я не видел такого счастья в глазах пацана, которому досталось чистить ведро картошки. Он весело смеялся и радовался, как будто выиграл в лотерею «Волгу», из форточки обзывал нас неграми и требовал глубже копать, дальше таскать и ровнее бороздить.
Что мы и продолжали делать, негромко ругаясь (ибо неприлично было в нашей стране победившего социализма роптать на созидательное счастье трудовых подвигов) сложносочиненными предложениями, которые с ростом числа выкопанных-перетащенных тачек-носилок приобретали все большую глубину и этажность, злорадно дожидаясь, когда наш шеф-повар, этот «халиф на час», закончит свою «белую» работу и опять будет низвергнут из своего кухонного рая на нашу потом, слюной и матами политую глиноземлю, которая широка, глубока и где так вольно какой-то человек дышит.
Часы и минуты ползли, как парализованные обкуренные черепахи под палящим солнцем, носилки сменялись лопатами, лопаты тачкой, мы уверенным речитативом подбадривали себя советским рэпом:
«Нам солнца не надо-нам партия светит,
Нам хлеба не нужно-работу давай!»
В общем Маяковский рулил– дети и внуки кузбасстроевцев продолжали реализовывать его программу-стихотворение «Хреновый рассказ о Кузнецкстрое» (в оригинале- «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое», но мой вариант названия, как мне кажется, точнее передает суть стиха) – ну там, где рабочие то под телегою, то в грязи, то впотьмах лежат, сидят, сливовыми губами подмокший хлеб едят и регулярно медитируют на «через четыре года здесь будет город-сад» (т.к. про то как они работают в этом стихотворении нет ни строчки, то напрашивался вывод - получить город и/или сад в нужные сроки планировалось суровой аскезой и непоколебимой верой – ну он же не прораб, он поэт- он так видел процесс строительства).
Опять же непонятно как у него в голове совместились закудахтавшие взрывы, взроевший недра шахтами стоугольный гигант с мартенами в сотню солнц, воспламеняющие Сибирь, с основной целью-мечтой, которая будет достигнута в результате этой экологической катастрофы -городом садом, притом что завод строился в центре города ? Где логика, где причинно- следственная связь?
Ну да зубоскальте-глумитесь неблагодарные потомки – художника обидеть всякий может)).
Но в общем наш настрой-состояние стихотворение передавало достаточно точно (день простоять да ночь продержаться), только в нашем варианте стиха свинцовоночие и промоглость корчею были поменяны на палящесолнцечье и оводокусачею, а мечты о городе-саде – на грёзы о дачном отдыхе.
Но все рано или поздно заканчивается и неожиданно мы поняли, что разглядеть наше светлое будущее и дорогу к нему с носилками-тачкой в сгустившихся сумерках не представляется возможным. На Карлык умиротворяющей нирваной опустилась тихая летняя ночь – избавительница и заступница от трудоголиков-экстремалов.

В сердце осторожной литаврой запела радость – Ура! Свобода-Равенство-Братство!
Эль пебло унидо хамас сэра венсидо!
Но вдруг кромешная темнота, а вместе с ней и радость были беспощадно разорваны неугасимым светом энтузиазма и лампой на переноске, которую неуемный Жекин батя спускал нам из окна.
«Работайте негры, солнце еще высоко!
А это не солнце а луна? Все равно работайте!» - раздался язвительный Юркин голос, но мы почему-то не засмеялись, видать чувство юмора стало сдавать на нервной почве.
Это был апофеоз, который поэтичные Иваси облекли в иронично-романтические слова:
«Я знаю - дача будет, я знаю – саду цвесть,
Готовы наши люди не спать, ни пить ни есть.
Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,
Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.»
Детишка –Жека, для кого это все в теории вилось, почему то не понимал своего счастья или не видел так далеко своего светлого будущего, поэтому вместе с нами был несколько расстроен бесплатным-безлимитным продлением коммунистического субботника (а может и чуял какой нибудь интупопией, что фиг он насладиться гнездом, т.к. дача после окончательной достройки-перестройки умудриться сгореть, видимо чтобы было чем и ему заниматься с его сыном – продолжать гнездоваться- строиться, ибо ничто в этом мире не вечно, кроме процесса строительства дачи).
Во сколько мы в итоге закончили радоваться труду – скрыла милосердная завеса времени, дальше помню себя уже поздней ночью, бегущим с горы в траве-по-пояс, счастливый и опьяненный свободой.
Следующий день прошел как под копирку – «и вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди», копать-таскать-пахать, мы не сдавалась, за нами в каких то 3-4 тысячах километрах была Москва, и к обеду послеследующего дня осыпающийся ранее склон радовал глаз перпендикулярной красотой и казалось, что свобода, а с ним и долгожданный дачный отдых уже где-то рядом, за семью тачками и десятью носилками.
Но толи карма потомков кузнецкстоевцев не подразумевала отдыха в этой жизни, толи мы плохо медитировали на цветущий через четыреста сорок четыре года сад-огород, в общем к нам опять прилетела птица «обломинго».
Находясь на заслуженном послеобеденном отдыхе, мы уже основательно строили планы на то, как мы сегодня и завтра зажжем, ведь осталось то дел всего на час-полтара.
Наша неспешная беседа была прервана диким смехом за окном. Через несколько секунд его источник – Серега ввалился к нам. Сквозь приступы истеричного смеха-сквозь-слезы мы кое-как разобрали, что наш не подпёртый склон (который мы третий день ровняли для последующего бетонирования) – обвалился «сначала немного, тачек на 5-10, а потом тачек на 50».
Это означало, что все надо начинать сначала – работы добавилось на пару дней стахановского труда, а при такой организации – «что думать, прыгать надо» (зачем подпирать-укреплять, копать надо) – до конца лета.
С таким же успехом можно носить воду в решете, красить траву, круглое носить, квадратное катать и заниматься много какой полезно-армейско деятельностью для повышения нашей приобщённости к физическому труду и поддержания ИБД (имитации бурной деятельности).
К тому времени наша маленькая спаянная бригада уже думала и действовала как единый организм – без слов, на одной телепатии. Жека мгновенно куда-то испарился, мы достали карты и сели играть в дурака.
Через несколько минут ворвался наш вдохновитель на подвиги – Владимир Перейрович с новыми зовущими на подвиг лозунгами, но Жеку не застал. Лишившись вместе с Жекой основного своего рычага воздействия на нас – дружеской солидарности, он загрустил и отправился на его поиски, иногда забегая к нам проверить – а вдруг он где то в доме (под табуреткой-диваном-столом) прячется? Но Жека в этот день проявил чудеса конспирации и до ночи так и не попался в принудительно-добровольные трудовые сети.
Мы же чувствовали себя настоящими забастовщиками, вместо стучания касками делая вид, что совсем не понимаем, чего от нас хотят и какой-такой копать-таскать на даче, мы же в гости отдыхать приехали.
Так в праздности и неге прошел остаток этого дня и у нас забрезжила надежда на то что жизнь начинает налаживаться и мы наконец достигнем отдыхательной нирваны.
Но тогда на просторах нашей необъятной социалистической Родины свято соблюдался лозунг «Кто не работает-тот не ест!». Поэтому планово-беззаботное утро встретило нас первыми лучами солнца и вкрадчиво-заботливым голосом Владимира батьковича «Ребята, вставайте, через 40 минут электричка отходит, следующая только в обед, а то у нас хлеб заканчивается» (тогда магазинов рядом с дачами не строили, за продуктами, в т.ч. за хлебом надо было идти черти знает куда). Предлагать сходить за хлебом мы не стали, прочитав в его глазах неумолимый приговор- лозунг энтузиастов-дачестроителей- «кто не пашет на даче до зари, тому не дадим праздно жить на ней и есть сухари!».
Так произошло наше изгнание из рая, хотя никаких запретных плодов мы попробовать так и не успели – некогда было, а так хотелось.
С тех пор наши редкие поездки к Жеке на дачу заранее предварялись строгой проверкой на время нашего приезда планов передвижения – местонахождения на это же время Жекиного бати, ибо наши пути не в коем случае не должны были пересечься как минимум в радиусе нескольких километров от дачи, т.к. он продолжал с неиссякаемой энергией-энтузиазмом-фанатизмом строить-бетонировать-переделывать, пугая нас до холодного пота и ночных кошмаров перспективой вновь оказаться в рядах добровольно-принудительных помощников реализации этого бесконечного процесса.
И вот, собравшись как-то в один из летних погожих дней, мы услышали от Юрика рассказ о том, как он на днях заходил к Жеке домой, минут двадцать стучал, ждал когда наконец откроют, а не уходил потому, что в комнате раздавались какие то непонятные звуки- явно кто-то был дома. Наконец ему открыл стоящий на четвереньках Жекин батя и сказал что Жеки дома нет.
Жека внес ясность в эту футуристическую картину, объяснив, что его батя сорвал-надорвал спину на даче, когда очередные тачки-бетоны-глины таскал-копал, поэтому так долго и не открывал – мог передвигаться только на четвереньках и очень медленно.
Нехорошо, конечно, радоваться чужому горю, но мы увидели в этом прекрасную возможность беззаботно-безбетонного отдыха, пока Владимир батькович будет отлеживаться дома и стали активно спрашивать у Жеки, чего мы тут сидим и время теряем, когда в Карлыке райские кущи облетают-опадают.
На что он философски-спокойно пояснил, что медицинскую справку по временной нетрудоспособности на пару недель его бате для работы конечно выдали, но как только он смог вставать, то на первой же электричке ломанулся на дачу – раз есть такая клевая возможность столько всего на ней успеть сделать, пока можно на работу не ходить; и мы конечно можем поехать на дачу, но он пожалуй пас, ибо жизнь она одна и желательно ее прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прокопанные-пробетонированные в юности годы.
Ну а морали сей истории -
1)«гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» (это про Жекиного батю)
и
2)«труд сделал из обезьяны усталую обезьяну» (ну а это про нас).

378

В одной семье родился мальчик, первенец, наследник, продолжатель, надежда и отрада, желанный и ожидаемый любимый сын мамы и папы. Мама правильно питалась, папа не пьет и не курит, лучшие врачи, няни, и правильные курсы раннего развития. Ребенку исполнилось пять, и бабушка настояла что все таки нужен садик. Бабушка отца семейства, прабабушка наследника, первенца, продолжателя...
Мотив простой - да, вы, родители, очень хорошо растите и воспитываете ребенка, но нужна и социализация. Ребенок должен походить в детский садик, простой, обычный, наш, родной, для всех, ну что бы видеть, столкнуться с действительностью. Отец ребенка подумал подумал, и постановил - ребенок будет ходить в садик, ну два-три раза в неделю, как прием лекарства "социализация". Нашли ближайший, двадцать-тридцать минут на машине из коттеджного поселка, и "устроились". В садик ребенка отвозит мама, на машине с водителем, забирает няня, на той же машине, и все довольны. Ребенок в восторге, у него друзья, он в компании, он счастлив. Однажды мама привела ребенка в садик, и столкнулась с мамой другого ребенка, которая, слегка "укорила" первую, дескать вы от коллектива отрываетесь, у нас группа ВКонтакте, а вас там нет. Завели аккаунт, вошли в группу, и живут дальше. Через некоторое время в группе началась движуха, неплохо было бы закупить "пластилин, краски, альбомы..." ну для развития, в садике все это есть, но чуть чуть не хватает, вот скинуться по тысячи, и создать фонд для закупки подобных вещей. Три четверти родителей скинулись активистке по тысяче, и забыли, а вот четверть устроила бучу. Всем в общем то глубоко пофигу, ну не хочешь не надо, денег хватает, и никто не обделит твоего ребенка пластилином или листом из альбома. Как всегда нашлась пара склочных мамаш, которые на эту тему сцепились, и устроили публичный "срач". Попытки угомонить не имели успеха. Тогда мама нашего ребенка молча перевела десять тысяч активистке, написав ей лично (!) что надо бы тему закрыть. Активистка, дура дурой, это все озвучила, и ... начался "срач" на тему - "для тебя что десять тысяч мелочи?". Припомнили и машину и водителя, и сумочки и шубы, и айфон и обручальное кольцо от Тиффани, углядели блин, и вылилось это все в травлю ... ребенка, ему дети стали объяснять что он плохой, и для него нет правил, он ведь не пять дней в неделю ходит, а только три ... Ребенка естественно из садика забрали, для него это в итоге оказалось слишком близким знакомством с реальностью. Историю, без имен, рассказал друг со школьных времен, он с этим ребенком потом пару раз работал,он детский психолог.

379

О мотивации и ювенальной юстиции

Вспомнился рассказ одного из знакомых про его детство.
" Я рос в столице одного из регионов. В 1991 году мне стукнуло 12, старший брат ушел в армию, батя, до этого прибухивавший, активно запил, пропивая остатки пожитков, а мать пыталась хоть что то заработать на еду. Отец был тяжел на руку, но справедлив. Предприятие, на котором он работал, не платило зарплату, другой работы не было в принципе. Однажды я принес пару двоек по предметам, и отец, изредка заглядывавший в мой дневник, решил задать мне хорошую трепку. Бил он ремнем с солдатской пряжкой. А мне в этот день и так досталось от старшеклассников - в общем я был готов на многое что бы избежать в целом весьма справедливого наказания.
И я набравшись дерзости сказал: "Батя, вот тебе не стыдно меня пороть? Я ведь хожу в школу, как ты на завод. Стараюсь, учусь как могу. Я же не прогуливаю уроки, ворон не считаю на них - ну не могу я разобраться в этой математике! Ты же вот ходишь на завод и тебе нихрена не платят за это. Нам уже скоро совсем нечего будет жрать!
Но я же не могу тебя никак заставить что бы ты деньги в дом приносил!
Батя изменился в лице, замахнулся, но вдруг опустил руку, сел на диван и опустил голову.
Помолчав, он сказал: Ты знаешь сынок - а ты ведь прав. Я нихрена не могу сделать со своим заводом, и ничего не приношу в дом. Хочешь быть взрослым и что бы я тебя не наказывал?
- Хочу!
-Тогда приноси в дом еду или деньги. Взрослый мужик должен их уметь доставать. Поэтому с этого дня ели принес что то в дом - то ты взрослый, и я с тобой буду на равных, а если нет- то извини, сынок, будешь отвечать по полной как ребенок. Выбирай.
- Спасибо, папа!
Прошла неделя, одна из самых тяжелых в моей жизни. Отец порол меня каждый день за плохие оценки, а я упорно думал как достать денег - в моей голове вариантов "лучше учиться " не было в принципе, потому как деньги или еда- это по сути одна цель, да ещё и бонус быть сытым на постоянной основе, а не когда мать что то принесет и отец не успеет сьесть, а стать хорошистом по всем предметам- это сразу много задач.
На выходных я убежал из дома к другу и мы вместе разработали план первого заработка - за городом была речка, на которой отдыхала местная братва. Жители этих мест остерегались от греха, но там можно было найти много пивных бутылок, да и вдруг что ещё попадется. Наш бутылочный рейд был весьма эффективен.
Один раз я даже нашел зажигалку, которую затем обменял на полкило мяса на рынке. Это был первый раз за год, когда наша семья ела мясо. Отец посадил меня на главное место за столом, налил мне водки- но я отказался ( когда в живую видишь вокруг, к чему она приводит как то не возникает желание, знаешь ли).
Потом много чем занимались. От и до. В откровенный криминал не лезли, старались маленькую нишу найти.
И главное - я знал вполне работающий способ отболтаться от тех же братков: Смотря в глаза говорил: Делаю то то потому что жрать очень хочу. Мне деньги не нужны. Дайте мне полбатона хлеба если можете и я буду сыт, а побираться стоять мне стыдно. С учетом обносков в которых мы ходили это вполне работало, хоть и не всегда.
Но батя надо отдать ему должное слово держал. Даже по сильной пьяни на меня руку не поднимал больше - принес хотя бы батон хлеба в дом - получил вольную, гуляй Петька да танцуй "Комаринскую" ;)
Через 2 года брат вернулся из армии, сразу уехал покорять столицу и пропал. Совсем. До сих пор концов не нашли.
В 16 лет похоронил я батю - цирроз печени. Но за 4 года уже так понахватался всяких "темок", что жить как прежде уже не мог. Ну и как говориться, пошло - поехало".
Сейчас у товарища все хорошо - жена, дети, загородный дом под Москвой, и несколько небольших бизнесов в столице. Мама жива. но конечно уже очень плоха. Одного в нем не поменять - как был он "юрким ровным пацанчиком", так и остался, несмотря на возраст и положение.

З.Ы. Тут любители ювенальной юстиции про детские дома и лишение прав писали. Так вот, я сам занимался благотворительностью причем весьма плотно. И со мной работали люди которые хорошо помнят это время в регионах.
Собственно, в разных заведениях было по- разному. Как и в стране в целом. Были места где хорошо кормили и заботились, а были где били, заставляли воровать или что ещё хуже торговать собой ( уголовные дела есть в общем доступе по этой части, и это только то что на поверхности).

380

Месяца полтора-два тут была история про зоопарк в блокадном Ленинграде ( https://www.anekdot.ru/id/980438 ). Признаюсь, она не давала мне покоя. Дело в том, что в моей семье осталось ещё 3 ветерана. Двух я знаю еле-еле, да и живут они от меня далеко, в Израиле, а вот одного я знаю хорошо. Он мало того, что ветеран, он ещё и пробыл в Ленинградской блокаде до марта 1942. На День Благодарения, когда семья собралась, я улучил момент, поведал ему про бегемота и поинтересовался его мнением. В ответ я услышал то, чем хотел бы поделиться. Мне кажется, что его рассказ достаточно интереснен, ибо не думаю, что на сей день, осталось много блокадников-ветеранов.

Даже не знаю, как этот очерк назвать. Пускай так и будет:

"Рассказ в День Благодарения."

"Жили мы на Пушкинской улице, это самый что ни нa есть центр Ленинграда, до Кузнечного рынка рукой подать. На начало Войны мне было 15 лет, только 8-ой класс закончил. Я ведь, как и ты, декабрьский.

Отец с братом ушли в ополчение и сгинули осенью 1941-го, как и почти все ополченцы. Даже не знаю где они захоронены. И захоронены ли вообще. А мы с мамой остались в Ленинграде, об эвакуации даже и не думали.

Учиться осенью я уже не пошёл. Да и некуда идти было - школу нашу под госпиталь забрали. Впрочем, бездельничать времени не было, целыми днями искал пропитание и дрова.

В ноябре 1941-го стало очень плохо. Сильно похолодало, а главное резко уменьшили норму хлеба. Отныне моя доля была 125 грамм в день, а мамина - 250. Карточки были и на другие продукты, но их не отоваривали. Только хлеб можно было получить, и то надо было дикую очередь отстоять.

За ноябрь-декабрь всё, что только можно было, отнесли на Кузнечный. Там барахолка была, при везении, можно было обменять вещи на продукты. Хотя и не было у нас особо ничего, из приличных вещей лишь отцовская одежда, пальто, ботинки и т.д. А мебель и книжки нам самим нужны были, мы ими буржуйку топили.

А забыл, ещё часы каминные у нас были, бронзовые. Старинные, красивые, с наядами и лозами винограда. Их ещё до моего рождения, в начале 20-х, отец где-то достал. Они тяжеленные, но я умудрился, дотащил до рынка. Такие планы на них строил, думал обменяю на крупу или хлеб. Так целый день простоял, но на них никто и не позарился. Еле обратно отнёс, все руки оттянул. Мы, когда эвакуировались, в комнате их оставили. Когда мама вернулась в 1944-м, они так и стояли, никто не взял.

Я так скажу, кто бы там чего ни писал и ни говорил, на 125 грамм хлеба в день прожить невозможно. Все, кто выжил, имели ещё что-то. Или запасы старые, или вещи на обмен, или доступ к продуктам. Иначе они померли бы в декабре 1941-го, это без вариантов.

Нам повезло. У меня двоюродный брат был, на 14 лет меня старше. Его призвали и он служил в самом Ленинграде. Должность его уже и не припомню, но знаю, что в его части он заведовал раздачей продовольствия солдатам. Потери же у нас большие были, так бывало пайки выделялись, а солдат уже убит. Раз в дней 10-12 он навещал нас, и приносил немножко еды. Сухарей, реже крупы, сахар пару раз, банку консервов. Без него бы мы умерли однозначно.

А в начале января фартануло, и ещё как. Немцы в начале 1942-го бомбить стали меньше, но обстрелов было очень много. Так вот, раз на моих глазах убило лошадь. Да-да, были лошади в блокаду. Она ещё дух не испустила, как на неё набросились. Каждый пытался урвать кусок мяса, кто ножом, кто щепкой, кто просто руками. Я одним из первых добежал, удалось достать кусочек. Кусок мяса в январе 1942-го, огромное богатство.

В феврале 1942-го произошло самое страшное. Об этом не пишут и в фильмах не показывают, а я уж скажу, хоть и не к столу это. Примерно с конца осени - начала зимы, как морозы припустили, канализация перестала работать. А куда ходить, спрашивается? Только во двор. И в каждом дворе горы замёрзшего говна.

Так вот, в феврале прошёл приказ, мол: "Скоро весна, всё растает, будет эпидемия. Немедлено убрать." Привезли ломы, лопаты, тачки. Всем жителям приказали идти и чистить. И я пошёл, и мама моя.

На следующий день мы с ней слегли. До сих пор не знаю, что это было, или от голода сил не осталось, или перетрудились, или переостудились, или какую-то инфекцию подхватили. А может, и всё вместе.

Мы лежали плашмя в нашей комнатушке и встать не могли. Даже говорили еле-еле. Холодно, аж жуть. И так хочется есть.

Соседка по коммуналке зашла, мама ей прошептала, где карточки хлебные лежат. Попросила отоварить и нам хлеба принести. Хлеба-то соседка действительно принесла, но... карточки не вернула. Взглянула на нас, сказала жестко " вам всё равно умирать". Без карточек - и здоровому верная смерть, ведь до получения следующих ещё полторы недели. А мы больные, голодные, замерзающие.

Мы лежали с мамой, смотрели друг на друга и умирали. Хоть мне всего 16 было, я понял ясно, это всё, конец. Скорее всего, сегодня, максимум - завтра. Такое безразличие охватило, одна мысль - поскорее бы. А дальше... А дальше я лишь помню, что дверь хлопнула и пришёл Паша (двоюродный брат). Он принёс царские дары - мешочек риса и полбуханки хлеба.

После, как в бреду вспоминается. Где-то он нашёл доски, протопил буржуйку, каши нам сварил, с ложечки кормил. Вроде даже какого-то врача приводил. Спас он нас, выходил. Даже не знаю, сколько это всё длилось, время стало. Может - день, может - неделю. К началу марта с мамой мы уже были на ногах. Самое обыкновенное чудо, в 99 случаях из 100 при таком раскладе люди умирали.

Ну, а потом нам ещё раз повезло. У мамы брат был, на какой-то мелкой должности, вроде писаря, служил в штабе Ленинградского фронта. Продуктами он нам не помогал, но добавил в список для эвакуации. И по Дороге Жизни в марте 1942-го нас вывезли.

На станции много вагонов было, на одном былo написано краской "Пятигорск." То есть, планировалось, что он на Кавказ поедет. Мы туда и поехали, но по дороге на другой поезд пересели и добрались до Ташкента. А там снова пересели, и поехали в Самарканд. В декабре 1942-го, как только 17 исполнилось, меня призвали. Отправили в учебку в Термез, а потом на Степной Фронт, пока не ранило.

Что с Пашей произшло? Ничего. Так и прослужил всю войну в Ленинграде. Соседка? С ней тоже всё нормально, но муж у неё умер. В следующую зиму. После войны мы в той квартире не остались, переехали на Петроградку, в другую коммуналку.

Так бегемот выжил, говоришь? Хм... Очень интересно. А я и не знал...

381

История не смешная. История из моего детства. Конец восьмидесятых, начала девяностых. В то время было так хорошо. Родители не опекали своих детей. Сейчас у меня трое детей и мы с ними сюсюкаемся как с младенцами (сам не знаю почему).
В общем так. Поехали мы в лес сено косить. У отца мы три сына. Я средний, школьник в то время. Братишка тогда ещё маленький был. Косили мы втроём: отец, старший брат и я. Коси коса - пока роса. Кто сено косил тот понимает какая это тяжелая работа. В обед покушали и старшие легли вздремнуть. Мне было поручено сходить за водой. Я пошел за водой вместе с братишкой. А это все происходит в лесу, где есть медведи и прочая живность. Идти надо по лесу около километра или чуть больше. В общем, дошли мы до ручья, набрали воды и повернули назад. Начали обратно подниматься к сенокосу и выяснилось, что мы не знаем куда идти. Начали кричать, но никто не отзывается. И тут я очень сильно испугался. Испугался я больше всего наверное за братишку, а не за себя. Мы же его всегда на руках носили. Выбирались мы долго, промазали где-то на 2 километра. Потом дорогу нашли конечно. Отец с братом об это даже не узнали тогда. Для меня до сих пор остается загадкой: как он отправил своих детей за водой туда, куда я ни разу не ходил. Наверное в то время уже нас считали самостоятельными.
Вот только что сидел уговаривал своих детей поехать завтра в лес. Я их хочу повезти на машине, а они не хотят. Мы сами убегали кататься на лыжах, лишь бы дома не сидеть.
Так стало грустно. Наши дети на нас совсем не похожи. Какие-то роботоризированные.
Извините за грамматику.

382

10-летняя девочка однажды приходит домой и заявляет: - Я больше не дева. В доме сначала воцаряется гробовая тишина, затем начинаются взаимные упреки между всеми членами семьи. Отец - матери: - Ах ты уличная шалава, сука, потаскуха! Да ты же все время одеваешься как проститутка, а красишься так, что у тебя косметика чуть ли не отваливается! Я уж не говорю о твоей речи: ругаешься последними словами при дочке! Затем обращается к старшей 20-летней дочери: - А ты, шлюха? Трахаешься с этим патлатым оболтусом на диване каждый раз, когда мы уходим! И все это при девочке! В прошлый раз на диване даже следы спермы остались. Я уж не говорю про вибратор, который лежит у тебя в ящике. Или ты думаешь, я его не видел? Мать - отцу: - Ой, да ты бы лучше на себя посмотрел! Сам-то половину зарплаты на блядей тратишь и здороваешься с ними каждый раз, когда они проходят около нашего дома, и все это при девочке! Каждый вечер пятницы у тебя помада на воротнике, а с тех пор, как мы приобрели спутниковую антенну, ты ничего, кроме порнухи, не смотришь! И все это при девочке! Я уж не говорю об этой шлюхе - твоей секретарше, которая делает тебе минет и регулярно звонит нам домой и спрашивает тебя ангельским голоском, причем иногда разговаривает даже с дочкой! Затем она участливым тоном со слезами на глазах спрашивает у дочки: - И как это произошло? Тебя изнасиловали или это ты сама решила соблазнить какого-то одноклассника? Девочка, хлопая широко раскрытыми глазами, отвечает: - Мама, я просто хотела сказать, что учительница дала мне другую роль в рождественском представлении. Я теперь буду пастушкой

383

Первый «взрослый» новый год. Помните?
Сначала мнётесь, но потом, выдохнув, подходите, и решительно заявляете родителям, что в этот раз будете встречать у Коли, с ребятами.
И мама сразу - ну как это у Коли? Семейный же праздник! Тётя Таня приедут с дядей Борей, Алла Ильинична с детьми будет. Помнишь же её Сонечку и Мишу? Они так выросли! Сонечка — ну прямо невеста уже! Как же мы без тебя? А если уж так невтерпёж — пусть и Коля к нам приходит!
Я вон сколько наготовила, на всех хватит.
Но тут отец, понимающе подмигивая, скажет — ну взрослый же он уже, мать, пусть сходит, встретит с друзьями. Но, только чтоб звонил! А то знаю я ваши новые года!
А у тебя уже заветный, давно припасенный козырь жирным ломтём выпадает из рукава — а у Кольки телефона нет! И всё! Бита родительская карта. Я вообще не понимаю, как сейчас дети живут. Постоянно же на связи. У меня сейчас, если ребёнок не отвечает на звонки и сообщения в месенджерах, всего две мысли возникают: либо батарея села, либо съели ненаглядное дитятко и косточек даже не найти теперь. Схрумкали безотходно демоны ада.
А вот нам ничего, нормально было. Нет телефона у Кольки — и шабаш! Мы потом, как встретим, с автомата позвоним — говоришь. И мама начинает махать руками — ой, вот только этого не надо, по ночам ещё по улице шляться! Сидите уж лучше дома у Кольки у своего, раз уж в родительском гнёздышке вам, неблагодарным, ради которых ночей не досыпалось, не сидится! И отворачивается.
А отец машет рукой — мол давай-давай, вали отсель, а то ведь передумает сейчас.
И начинается таинство. Шумно идёт этот увлекательный ещё, ну потому что неизведанный и от того — безмерно романтичный процесс скидывания, и обсуждения, по сколько, кто чего покупает, и кто чего ещё принесёт из дома. И кто будет, и кого звать вообще-то не надо.
И в итоге всё непонятно, но ты едешь в благоухающем всеми оттенками алкоголя предновогоднем вечернем троллейбусе в новых джинсах и с банкой домашних помидоров в пакете. И ещё там салат от мамы, блюдо от которого ты клятвенно обещал привезти в целости и сохранности назад, ибо — от набора и вообще — вещь в хозяйстве незаменимая.
И вроде бы ты приехал раньше, чем надо, но у подъезда обязательно встречаешь всех, потому что все приехали почему-то чуть раньше, чем надо. Звенят многообещающе купленные на общественные деньги «Асланофф» и «Белый медведь», им игриво отзываются «Амаретто» с «Сангирей» и непонятно зачем взятый, абсолютно ядовитый, не по хорошему зелёный ликёр «Киви» тоже подгавкивает на ровне со всеми.
Ну и шампанское, конечно, куда ж без него. Тоже — неведомых производителей, самых страстных названий,купленное в бескрайней веренице круглосуточных ларьков на Полевом спуске.
Девочки все, не смотря на мороз — без шапок, ну потому что причёски, сам Колька уже немного пьяный, в белой рубашке, глуповато улыбается и сообщает, что самое главное — не заходить в родительскую комнату и что скорее всего ещё сейчас приедет его двоюродный брат, он не скидывался, но привезёт с собой литр водки и вообще — хороший парень, хоть и с села.
В прихожей становится тесно от обуви, а шубы и куртки наваливаются огромной кучей на кровать Колиных родителей, в чью комнату заходить строжайше запрещено. Под этой кучей, на утро будет обнаружен и сам Коля, который в итоге раньше всех напился и, всласть наблевавшись с балкона, куда-то пропал. Оказывается — вот куда.
И девочки, цокая туфлями по паркету, в каких-то неимоверных кудрях и платьях, тех самых, ещё с рынка, (ну а где тогда ещё что покупать), оккупируют кухню и что-то там режут, поминутно требуя помочь им открыть банку или быстренько сбегать за чем-то, что забыли купить.
А вьюноши томятся в ожидании начала распития приобретённого арсенала и смотрят старушечьи, как им тогда кажется, кинокомедии по телевизору Funai, который чёрным ксеноморфом расположился в патриархальной чешской стенке. А остальные её обитатели — хрусталь, две фарфоровых балерины, полное собрание сочинений Лескова и Дюма, керамическая лиса-кувшин, деревянное панно изображающее какой-то былинный сюжет и вольно раскинувший фосфорные крылья зелёный орёл смотрят на него с религиозным ужасом.
А под ним, такой же инородной формой бытия, щерится прикрытой до поры амбразурой видеомагнитофон Grundig , уже готовый всеми своими, то ли шестью, то ли восемью головками впиться в кассету, ну вы понимаете в какую кассету, которую уже кто-то принёс на всякий случай.
И безгрешные, девственные графины, которые на полном серьёзе надеялись состарится и умереть за непробиваемым стеклом серванта, бесцеремонно достаются и наполняются водой, в которой, о ужас, разводится вкуснейший порошковый напиток «юпи» или «инвайт», коими лица, ответственно готовящиеся к встрече нового года будут запивать импортного производства водки, которые, уже в свою очередь, заботливо выставлены на балкон, поскольку всем известно, что тёплую водку пить — занятие пустое и неприятное.
Кто-то предлагает проводить старый год, и ребята, не особо афишируя свою задумку перед барышнями, довольно скоро становятся немного пьяненькими и всем начинает казаться, что вот действительно, сейчас начнётся новый год, а вместе с ним какая-то новая жизнь.
Все постоянно курят, даже те, кто не курит в принципе, и, что самое характерное, именно они — курят больше всех. Но сигарет в избытке. В ходу «житан» и «давидофф», «пьер карден» и противный ментоловый «салем». Время «магны» в мягкой пачке ещё не пришло, но оно обязательно придёт вместе с тихим, чуть мглистым утром первого дня нового года.
И ты выходишь на балкон, а город мягкой, молочной дымкой стелется внизу и пустынные улицы почему-то кажутся сказочными и хочется, чтобы эта тишина и безлюдность не кончалась никогда.
И ты потом, какое-то ещё время, будешь искать это волшебное ощущение, испытанное ровно один раз, регулярно выходя утром первого января на балкон, посмотреть на сонный, скованный хрустальными цепями праздника город, и почти будешь находить его, но с каждым разом всё меньше и меньше, пока наконец совсем не забудешь о нём.
Но это всё не сейчас, ещё не скоро, а пока всё впервые, и по просьбе девочек, ставится «нормальная» музыка, и третий иностранный бандит, нагло вторгшийся в полированно-ворсистый рай советского быта, музыкальный центр Panasonic, заполняет квартиру новинками техно. Чувственные Эйс оф Бэйс сменяются диджеем Бобо и Кэптэном Джеком, Итайп смешно коверкает русские слова и ещё тысячи однотипных песен, где девушка красивым голосом поёт одну фразу, а в промежутках — быстрые речёвки и синтезаторная феерия.
Но потом дело обязательно дойдёт и до медляков от Металлики, и начнутся близкоконтактные танцы, которые, возможно, перетекут во что-то большее, а возможно — и нет. Элемент лотереи, помноженный на новогоднее чудо, порой даёт самые неожиданные результаты.
А моложавый ещё, абсолютно не уставший и никуда не собирающийся уходить Ельцин, смотрин на всех по отечески из заморского Фуная и поздравляет дорогих россиян с новым, девяносто там каким-то годом.
И все кричат ура, и куранты, и надо срочно без верхней одежды всем бежать во двор и бахать там петардами и салютами, и никто ещё не взрослый и не гундит, что это всё глупость и неуместный перевод денег, что надо вести себя прилично а не вот так вот. И мы орём как чумные, и нам орут в ответ с балконов соседнего дома, и мы такие все взрослые, что вот прямо сейчас пойдём и выпьем ещё, и мы идём и выпиваем, и самые стойкие потом почти до самого утра сидят на кухне с гитарой и ревут охрипшими голосами «Гражданскую оборону», а старинная гирлянда отбивает одной ей понятную морзянку, как бы говоря нам, что милые дети, пресловутого молока и сена будет в этой жизни в достатке не всегда.
А потом приходит утро, то самое, которое бывает только один раз в жизни, и которое ты будешь пытаться вспомнить и поймать те незнакомые ощущения чего-то нового, необычного и только-только начинающегося, и теперь всё время ускользающее из-под самого носа до тех пор, пока ты окончательно не забудешь и перестанешь понимать, о чём вообще идёт речь. Или не будешь. Кто тебя знает. Неважно.
С новым годом, ребят. С новым годом.

384

Можно ли переписать реальность?

"А ведь с каких безобидных шалостей иногда всё начинается…"

Конец 80-х. Я опять на первом курсе института, восстановился после армии. И тем не менее всё ещё одержим здоровым образом жизни, спортивными секциями, успехами в учёбе. В общем, типичный ботан, упорно игнорирующий школу жизни. В комнате нас четверо, ещё один такой же, пока ещё трезвенник, Вовка ( в армии не был), и два морских волка — Сашка-подводник (солидный «мужичок» немного за метр с кепкой) и Илья (тот ещё «…институтов накончал, на гитаре побренчал…» ).

Мой отец тогда разводил виноград на приусадебном участке, немного, но на вино, учитывая его спокойное к алкоголю отношение — ему хватало. И как то я в разговоре с соседями по комнате вспомнил про батино хобби. «Взрослая» половина тут же вспомнила про НГ, который не за горами (всего то два месяца до). А мне что, для своих не жалко. И я, наивный, в ближайшие же выходные приволок пятилитровую канистру (Новый год же на носу… ага…). Сейчас смешно вспоминать — чем я тогда думал. И не то чтобы иная культура пития была мне не знакома…

Я потом узнал своих соседей поближе и могу сказать, что это они тогда ещё долго держались. Дня полтора, наверное. А после, аккурат к обеду, канистра была цинично отдегустирована досуха в два невозмутимых лица. В моё отсутствие (не, ну а чего тут такого.. я ж не пью…). Более опытное лицо предусмотрительно уползло к подруге на запасной аэродром ещё до моего прихода. А совершенно невменяемого Сашку-подводника я застал эмоционально читающим политинформацию нашему трезвому не служившему юнге.

Напоминаю — это были всё ещё 80-е. Не знаю как в других институтах, а в нашем была такая должность как Проректор по Воспитательной Части. Гроза всех студентов, независимо от их облико-морале — обходы, рейды вместе со студентами ДНД-шниками. Могли нагнуть за что угодно: за шум. за мусор, припахать на разгрузку чего нить тяжёлого (тех, кто не успел спрятаться), войти в любую комнату и проверить холодильник на наличие запрещённого к употреблению. И тут такой подарок — укушаный в хлам студент, не стесняющий своего намерения спасти общагу, студгородок, а если партия прикажет, то и Мир. От любого Зла… которое собственной персоной и нарисовалось на пороге нашей комнаты. В виде этого самого проректора, и двух таких же рослых сопровождающих, из ДНД.

И тут Сашка понял , что настал его звёздный час — вот оно. Вторжение. Стараясь держаться солидно, хотя его и нещадно штормило, он вплотную подошёл к наглецам, грозно нахмурился и стараясь не слишком задирать голову начал в ближайший пупок в деталях описывать на какой мачте в этом кубрике принято вертеть непрошеных гостей и тюленей на которых они приперлись. Видно было, что проректор не привык , чтобы ему озвучивали такие обидные вещи тоном, который он по умолчанию всегда считал своей фишкой, и он на некоторое время завис.

Хотяя… мне показалось, что его каменное сердце всё таки несколько смягчало то обстоятельство, что претензии Александра по факту подавались не совсем…гм… фейс ту фейс, да ещё и с попеременным паданием в ноги. Вообще, необходимость карабкаться по чужой штанине для принятие вертикального положения во времена немого кино скорее бы дополнили субтитры типа » …Не губии… баарин!»

Сашка же, благосклонно дав агрессорам несколько секунд на осознание всей глубины своей ущербности, начал аккуратно подталкивать их к выходу. Но молчаливая троица вросла корнями в линолеум. Со стороны это выглядело комично, три здоровяка взирающие сверху вниз на представление, и озадаченный хоббит, который упирается то в одного , то в другого в районе живота, то плечом, то обеими руками, падая, и снова поднимаясь по ближайшей ноге.

А мы с Вовкой… А что мы? Мы сидели на подоконнике и с интересом взирали на разборки Добра со Злом. Как себя правильно вести в таком дурдоме мы не имели понятия, но наша репутация упоротых трезвенников работала на нас, и большого интереса для проверяющих мы не представляли.

В конце-концов подручные мистера Зло ловко подхватили Сашку с двух сторон под мышки и куда-то унесли не обращая внимания на его протесты и выразительные жесты ногами Где дальше развивался этот, тогда ещё совершенно не популярный у нас мужской балет — не знаю, Впрочем, это всё была преамбула.

Вернувшись через полчаса Саня всё ещё был в изменённом состоянии сознания, но события последнего часа помнил хорошо. И поэтому первое что он предъявил двум притихшим ботанам — это свое Фи. Претензия была безапелляционна, путана, но практически неотбиваема — он один против троих грудью защищал нашу тихую гавань как легендарный «Варяг» в Фермопилах. А мы — два, тупых как кнехт пня глумились у него в кильватере, даже не помышляя о том чтобы вздуть неприятеля на абордаж.

И тут. И тут со мной опять случилось это… меня куда то понесло… Я с интересом слушая свой голос, даже не пытаясь угадать следующую фразу.

«Саша! ну я же тебе подмигивал — уйди в сторону, освободи проход.. . Ты же видишь какой у нас выход в предбанник узкий, одному — только-только пройти. Все кто выше полутора метров -это ж наш с Вовкой ярус , мы бы их в момент вырубили, а там уже в партере — твоя зона комфорта — меси злодеев не снимая тапок.. Мы тебе семафорим и так и этак, чтоб бармалеи не просекли задумку… Нет! Ты запечатал задницей проход, да ещё и на карачках там гарцуешь..»

Бывалый подводник замер всего лишь на мгновение. Только мгновение можно было наблюдать как в его глазах рушилась триумфальная арка «имени себе» — отважному мореману, поверженному, но не сломленному морскому волку-одиночке. В следующую секунду он уже отработал вводную — ушёл с линии огня, заложившись в интуитивно выверенный вираж (Не удивлюсь, если в каком-то морском талмуде по тактической пикировке сей манёвр даже обозначен замысловатым морским термином. А может он увековечен где-то в подкорке… Где то там, на нижней палубе сознания, под табличкой «Использовать в крайнем случае!», на надраенном до блеска шильдике выбиты простые и мудрые слова — «Признание косяка всегда спасало босяка!».

«Подмии.. Ик!..ивал..? Ппраавда… ааа… А! А я и не понял чего ты мне подмигиваешь! Нет, ну правда… Мне вот это и сбило с толку. Не, я заметил что ты мне маякнул… раз, другой, треть… но я ваще в непонятках был… а ты же это.. бляяя…. »

На Сашку было больно смотреть. Я как мог успокоил его. Расстроенный он завалился на свою кровать и наконец-то скоропостижно заснул.

А я оставался всё ещё в прострации… Я. Только что. «Своими руками» переписал чью-то реальность! Постфактум! Да какими там руками.., Я её просто озвучил и она тут же зажила своей жизнью, обрастая подробностями и последствиями. Вначале было Слово. И сейчас — это Слово было… Моё(!? ).

По привычке я тут же «картографировал» очередную добычу — обозначил, обобщил и занёс приём в свежесозданный и нескромный «ТОП убойных приёмов эффективного общения с невменяемыми». (позже я понял, что невменяемость понятие весьма относительное… но, когда это еще случится…).

Да, это был не день рождения моей «Коллекции». Честно говоря, это был не всегда и инсайт… (о более мистических случаях — может быть в другой раз). Это было время когда я так вот по дурацки шутил… экспромтом, сразу вслух, не всегда по теме… И меня самого пугало то, что иногда мои лучшие прогнозы, диагнозы, решения ко мне приходили когда я отпускал себя и «лепил горбатого» ( просто ради лёгкости общения, а не корысти для). Кому-то нужны были трава, бубен или знакомая пифия — а в моем «мусорном бачке» какие-то залетные Кассандры иногда наперегонки седлали вздор и бред, искусно вплетая в него все подробности пикантных откровений, инсайтов и неожиданных решений…

385

Захотелось рассказать давнишнюю историю, произошедшую с моим отцом. Случилась она в середине 80-х незадолго до принятия «Мер по преодолению пьянства и алкоголизма». Её нельзя назвать ни смешной, ни грустной, ни поучительной. Скорее всего, каждый сам решит с какой стороны на неё посмотреть и к какому жанру отнести.
На полтора часа отец задержался на заводе и домой возвращался на трамвае. Львиная масса рабочих уже уехала, и потому в салоне было достаточно свободно, но все сидячие места были заняты. На одной из остановок в вагон ввалился детина немаленького телосложения, который явно «хватил» лишнего и потому не задумывался о своих поступках и их последствиях. Некоторое время он оглядывался вокруг, словно оценивая окружающую обстановку и людей. А так как большинство работяг уже были дома, то среди пассажиров трамвайчика большинство составляли работники магазинов, учащиеся ПТУ, словом, менее сильная часть населения. Недолго думая, он подошёл к женщине, сидевшей напротив дверей, отвесил ей затрещину, выкинул с сиденья, посылая ей вслед букет идиоматических выражений. Отец не мог потерпеть таких выходок по отношению к кому бы то ни было. Он подошёл к нарушителю спокойствия пассажиров и, выдернув его с сиденья, резко отбросил к дверям, прижал к ним. Следующей остановки ждать пришлось не больше минуты. Двери открылись, и отец выбросил дебошира на остановку. Тот упал в снег, недалеко стоял младший лейтенант милиции с двумя дружинниками. Те мигом остановили трамвай, позвали отца и начали выяснять, что случилось. Детина доказывал, что он потерпевший, выкинутый из вагона ни за что. Отец рассказал всё, как было. Представитель законопорядка спросил у дамы, правда ли она стала объектом нападения со стороны дебошира, но та вдруг, к всеобщему удивлению, сказала, что ничего не знает и никто ей затрещину не давал. Несколько человек открыто возмутились её поведением. Младший лейтенант принял решение провести в отделение отца, детину и дамочку, чтобы не задерживать трамвай. Двое мужчин интеллигентного вида и одна женщина добровольно вызвались быть свидетелями. И вся компания из 9 человек отправилась в ближайшее отделение милиции. Там к «разбору полётов» подключились старший лейтенант и старший сержант. Не смотря на свидетельства очевидцев, дамочка продолжала гнуть свою линию: «Ничего не знаю, никто меня не бил и с сиденья не выкидывал!»
Работники милиции записали все свидетельские показания, оформили дебоширу 15 суток, пожали руку отцу. Но их, как и свидетелей удивило поведение дамочки. Та отказывалась что-либо подписывать и старший лейтенант, уставший от бесплодных попыток хоть как-то её разубедить, сказал, что она может идти, но предупредил, что в следующий раз она в подобной ситуации может и не дождаться помощи. Двое интеллигентных мужчин тоже открыто выразили неудовольствие поведением женщины. Старший сержант сказал: «Гражданочка, вы повели себя по-хамски, так как фактически оправдали антиобщественное поведение того субъекта». Дамочка спокойно развернулась и направилась к выходу. Женщина-свидетель хлопнула её по плечу и когда та повернула к ней голову, то негромко, но чётко сказала в лицо: «Ну и сука же ты!» А интеллигентные мужчины и сотрудники милиции дружно кивнули головами.

386

Приходит молодой человек в аптеку и говорит:
— Один презерватив, пожалуйста. Я сегодня встречаюсь со своей девушкой. А хотя нет, дайте мне два, пожалуйста: у нее есть сестра. Пожалуй, дайте-ка мне три: у моей девушки мама тоже выглядит неплохо. После покупки, «попробывать» презервативы он идет к своей девушке домой. Его сажают за стол пообедать вместе со всем семейством. Но тут с нашим героем нечто происходит: за все время обеда он не произнес ни слова, сидел красный как буряк и ничего ни ел. После обеда его девушка спрашивает:
— Что с тобой случилось во время обеда, тебе что, еда не понравилась?
— Да нет, еда была вкусная… Но я никак не мог ожидать, что твой отец работает продавцом в аптеке.

388

Рассказ от того же товарища, что и в истории: https://www.anekdot.ru/id/981763/.

"Даже чёрными красками надо рисовать свет."
Андрей Кивинов, при участии Сергей Лукьяненко, из книги "Ночь накануне".

Вообще, я не очень то приветствую, так называемый "фекальный юмор", но тут, уж извините, такой случай, что из песни слов не выкинешь никак. Да и история совсем и по-существу без акцента на этом. Может кого и покоробит, возможно излишне натуралистическая сцена, но, надеюсь, что люди здесь все взрослые, вполне отдающие себе отчет про прозу жизни и про то, что даже самые красивые девочки не какают фиалками...

Далее со слов товарища.

История опять стародавняя, в те еще времена, когда телефон, фотоаппарат и видеокамера были тремя разными предметами и с размерами, не позволяющими положить их в карман. Я еще по-прежнему кручу баранку в вневедомственной охране в далеком сибирском городе.

Часть 1-я (черная... и вонючая)

Предыстория.

Одна девушка, назовем ее Марина, студентка 5-го курса известного в городе ВУЗа, ехала ранним утром в машине со своим типа женихом.
Ну, как женихом? Это больше понты для подружек. Все эти женихи покувыркаться в койке горазды, а замуж никто не зовет, хоть и самая красивая на курсе, без ложной скромности. И с головой нормально всё, на красный диплом иду. Другие девки из группы уже все замужем, некоторые родить успели, а мне всё одна козлятина попадается. А время поджимает, скоро прощай общага и временная городская прописка, возвращаться в родную деревню, навоз месить, что ли?

С такими грустными мыслями сидела она на переднем сиденье новенькой Серегиной машины, который любезно согласился подвезти ее в институт. И ведь сука такая - ни слова о любви, еще и живот крутит. Ели и пили вечером и полночи, что-то экзотическое, вот теперь так хреново... Что же я такая дура невезучая...

И чем дальше, тем сильнее. Похоже не доеду до института. Ой, мамочка! Аж глаза на лоб лезут.
- Сережа! Останови, мне очень надо... - сдавлено еле сказала.
- Здесь нельзя, видишь знак... Сразу нарисуются. Подожди немного... - какой ждать, сейчас взорвусь... Ой-ой-ой... На первом же светофоре, вся в холодном поту, выскочила Маринка из машины, и последними неимоверными усилиями воли сжимая сфинктер, прошла-пробежала несколько десятков метров до дорожки в лесок, а там углядев огромную ель, целенаправленно устремилась к ней.

Ну, кто не понимает: Сходить по-большому в сибирском лесу зимой это целая проблема, снежный покров иногда больше 2-х метров и снег рассыпчатый на морозе - не утопчешь. Недаром над сибирскими охотниками прикалываются, что они без лыж даже дома в туалет сходить уже не могут. А Маринку, не понаслышке знающую тайгу, отец учил, что под разлапистой елью снега обычно мало и эту проблему можно запросто решить. Подойти к дереву и задом (аккуратно, чтобы с лап снег не стряхнуть) задвинуться поближе ко стволу и там уже разоблачаться и приседать. Иголками может и уколешь филейные места, но это много лучше, чем оными в холодный снег.

Шагнув с дорожки к ели, и сразу провалившись в снег до середины бедра, Маринка так и сделала, как в тайге. Согнувшись в полуприсяди - дунула от души, с бульканьем, хлюпами и прочими соответствующими звуками. И только собралась облегченно выдохнуть, уже спокойно продолжив процесс, как что-то ее потрогало за самое сокровенное. Причем конкретно так потрогало, вдумчиво. Подпрыгнув и отскочив в сторону, она увидела синюю руку, со скрюченными пальцами, торчащую из под огромной еловой лапы и самое страшное - рука шевелилась и тянулась к ней. От ее безумного вопля в соседнем лесу взлетела и закружилась с карканьем стая ворон, где-то тоскливо завыли собаки...

Начало моей истории.

Самое неприятное, если что-то случается под конец дежурства, когда уже предвкушаешь, как придешь домой и после душа вытянешься сладко под одеялом, а смена все тянется и тянется по какой-то, независящей от тебя причине.

В принципе, ничего особенного не произошло - примерно в семь утра сработала сигнализация на сберкассе, что иногда бывает по нескольку раз за ночь. Через пару минут подъехали, осмотрели - все нормально, никаких следов проникновения или попытки такового, но вот незадача - обратно на охрану (на пульт) вставать контора не желает. Такое тоже, редко, но бывает и есть процедура для таких случаев, мы со старшим едем за "хоз.органом" (ответственным работником предприятия, который закрывал или у которого ключи), оставляя на объекте своего сотрудника из экипажа, для охраны. По пути подбираем дежурного ОВО с райотдела и уже они вместе с хоз.органом изнутри перезапускают сигнализацию. Страхует нас в это время соседний экипаж.
Сперва подобрали дежурного, потом хоз.органа (пожилую, толстую тетку, которую в Уазик подсаживать пришлось). Едем на объект. Время около восьми утра, но только светать начинает, зима еще как-никак, а машин уже много и снег с ночи валит хлопьями, и жила тетка почти на другом конце города. Похоже, опять вовремя не сменишься.

Когда проезжали небольшой лесной массив, как бы разделяющий один район города от другого, и тронувшись от светофора, не успев толком разогнаться, старший вдруг резко:
- Тормози! - вроде чужой район и мы тут вообще по другому делу, но ментовские рефлексы и чуйка у Мишки всегда на высоте были. Не рассуждая, тормознул резко и прижался к обочине, позади стоявшей какой-то машины. Дорога широкая, многополосная, хорошо освещенная, машин в обе стороны много, я и не понял, что произошло. Только, когда Мишка открыл дверь и выскочил, даже не дождавшись полной остановки, услышал громкий женский крик. И столько в этом крике, безостановочном вопле было беспредельного ужаса, непритворного отчаяния и смертной тоски, что я аж вздрогнул и покрылся мурашками...
Дернул ручник и тоже выскочил.

По широкой, припорошенной свежим снежком дорожке, из леса ковыляя, пытается бежать молодая девушка в короткой, чуть ниже талии меховой курточке, с гримасой дикого ужаса на лице, в приспущенных почти до колен брючках, отсвечивая всеми прелестями, при этом вопя и жидко гадя на белье, спущенные брюки, сапоги на высоком каблуке, стреляя периодическими взрывами, и оставляя на белом снегу недвусмысленный след. За ней метрах в двадцати-тридцати двигается странными, скособоченными прыжками высокий мужик с каким-то неестественно коричневым лицом. Индус что ли? - мелькнула у меня несвоевременная мысль. Девчонка, увидев выскочившего ей навстречу Мишку, с разбега прыгнула ему на шею (образно) и зарыдала, прекратив, наконец, орать до звона в ушах. Мишка то, вообще-то выскочил маньяка задерживать и вовсе не ожидал такого поворота, поэтому застыл в недоумении, разведя руки в стороны (в одной автомат). Я их обогнув, рванул к мужику:
- Стой! - в голове прокручивались варианты, как я его сейчас завалю. Мужик остановился, в нескольких метрах от него остановился и я, ничего не понимая. У мужика, вязанная шапочка, лицо и передняя часть пуховика были уделаны жидким дерьмом с соответствующим резким запахом. Мужик вдруг упал на колени и начал остервенело оттираться снегом, попутно рыгая с жуткими и громкими спазмами. Вот бля..., чем же вы тут занимались...

Представьте картинку. На тротуаре дороги с интенсивным движением (хорошо хоть прохожих в этом месте почти не бывает), один мент с автоматом в руке обнимается с девкой со спущенными штанами, другой застыл, как статуя, в полном ахуе, а перед ним мужик на коленях поклоны бьет, руками обсыпая себя снегом. Случись это в наше время - камер на телефонах и регистраторов - стали бы мы с Мишкой невЪебенными звездами ютуба и эти ролики побили бы все мыслимые рекорды по просмотрам.

Я стоял, абсолютно не понимая, что же делать, только переводил взгляд, то на рыгающего мужика, то на красивую попку с отчетливыми границами загара и следами от резинки узких плавок, очень стараясь не опускать взгляд ниже середины бедер, навзрыд рыдающей девушки. Мишка застыл с мучительной гримасой на лице, только свободной рукой похлопывал по плечу, по-прежнему обнимающей его девчонки, приговаривая:
- Ну-ну... ну-ну...
Наконец с заднего сидения выполз дежурный старлей:
- Чего вы тут гражданочка? Отпустите сотрудника и немедленно оденьтесь... - девчонка отстранилась, скосила взгляд вниз и снова горько зарыдала. Ага, оденьтесь, а как? Как на себя ЭТО натягивать?

Мягко тронулась, но очень быстро уехала, стоявшая впереди машина, а я даже совсем непрофессионально на номера не посмотрел. Девушка, проводила ее взглядом, резко перестала рыдать, только протяжно всхлипнула и сказала неожиданно громко и зло:
- Вот козел ебанный! Уехал, сука... Даже из машины не вышел, гондон...
- А это кто? - задал я вопрос, чувствуя себя очень неловко, разговаривая с полуголой девушкой на дороге. Глаза так и норовили скоситься на темнеющий лобок, только мысль, о том что ниже - немного останавливала.
- Типа парень мой... Бывший теперь... - скривилась и на этот раз почти беззвучно, но очень жалостливо заплакала.
- Да, уж! Действительно, мудак редкостный... - я поднял глаза и увидел вытаращенные глаза тетки в машине, которая с непередаваемым ужасающим восторгом пялилась в окно, смешно расплющив нос и приоткрыв рот.
- Не бзди тетка! У нас каждый день такое... - подумал я про себя, повеселел и наконец начал действовать. Достал из под сидения какой-то древний, грязный и замасленный китель, который подкладывался, когда лазили под машину при ремонте. Стряхнул несколько раз и повязал рукавами на талии девушки, и все-таки не выдержал, бросил взгляд на лобок, девка то, очень стройная и красивая, несмотря на потекшую раскраску. Получилась вполне себе юбка с запАхом и запахом соответственно. Накинул еще ей на плечи свой бушлат. А запах уже не так шибал, то ли выветрился, то ли принюхались уже.

Мишка тем временем ругался по рации с нашей дежуркой (Дежурная часть РОВД), чтобы та ругалась с дежуркой этого района, чтобы та сюда прислала машину и похоже не очень успешно. Старлей подзуживал:
- Скажи им Миша, что мы сейчас просто уедем, нам на объект надо и смена уже закончилась...
- На ты, бля, сам скажи... - Мишка в сердцах кинул гарнитуру и выскочил из машины.

Подошел мужик. Шапку и пуховик уже снял, свернул в рулон изнанкой наружу, лицо и руки оттер-отмыл (красные стали, конечно, как советский стяг). Вполне себе молодой и симпатичный, лицо правда немного запитое, перегарчик жестко шибает и трясет его не по-детски:
- Спаси-и-ибо вам девушка! Честн-н-ное слово, замерз бы нахрен. Спасли, ей богу, хоть и таким экзотическим способом... - а улыбка у него хорошая. Но! Херассе постановочка! Тут дежурный не вовремя влез:
- Ну, рассказывайте, что у вас здесь за дерьмо...нтин такой... - и очень довольный своей глупой и неуместной шуткой, расплылся в улыбке. Очень мне захотелось, как в одной известной песне: "И оба глаза лейтенанту одним ударом погасить..."

Рассказ от мужика. Бухали мы на какой-то хате, крепко бухали, но решил я утром все равно уйти. Денег ни копейки, все пропили, до дому пять остановок, решил пешком дойду, но видимо переоценил свои силы. Смутно помню, падал постоянно, а как под елкой оказался уже выпало совершенно. Замерз бы точно. Сейчас не очень холодно, минус пять где-то всего, а к вечеру до минус двадцати пяти обещают, я прогноз видел. А я, когда напьюсь сильно, сплю беспробудно часов восемь, хрен поднимешь.
Очнулся - кто я, где я, что я... - совсем не понимаю, а по лицу что-то горячее течет, приятно... Я руку поднял, чтобы понять, что же там такое, но не разобрал - щупаю - что-то теплое, мягкое, нежное, как бархат... Но тут вонь, как нашатырь в мозгах взорвалась, прочистила, так сказать. До конца все равно не очнулся, соскочил, глаза разлепил, смотрю девушка бежит, кричит, аж в ушах звенит. Думаю, случилось чего, помочь надо бы... А тело словно и не мое уже..., а тут вы... Так, что вытащила меня девонька почитай с того света...

Тут опять влез дежурный:
- Заявление писать будете? Нет? Всё, мы поехали...
- Подожди ты, а с ними, что делать? - что-то этот старлей меня дико уже раздражал.
- Не наше дело! Сами разберутся...
- Блядь! Мы не люди, что ли? Куда они в таком виде и без денег (сумка Маринки осталась в той машине). И замерзли, вон, как трясутся...
- Я сказал поехали! Приказываю!
- Иди ты нахуй, товарищ старший лейтенант. И можешь на меня рапорт писать... - Мишка не вмешивался (они с Женькой мне еще за "балюстраду" не проставились), только отвернувшись от старлея, показал у живота большой палец. Я подошел к стоящим неподалеку Маринке с Сашкой. Сашка присел на корточки и снегом оттирал Маринке сапоги, что-то негромко говоря. А та стояла, закусив уже посиневшую нижнюю губу, с глазами полными слез и мелко дрожала.
- Куда вас довезти? В клетке (кандей, собачатник - отделение в задней части УАЗа для задержанных) поедете? Грязно там.
- Да хоть на полу! Вези ко мне, тут четыре остановки всего. А Маринке в общагу в таком виде точно нельзя, там глаз столько... Заклюют потом.
- И это... Спасибо брат! Век помнить буду!

Запашок в машине чувствовался сильно, тетка уткнулась в носовой платок, да пофиг, потерпим, не маленькие... Довез я их до самого подъезда, что уж там старушки-одуванчики на лавочке подумали...

А по городу поползли чудовищные слухи про банду ментов-маньяков, которые под дулом автомата, прямо на дорогах насилуют молодых девушек, а если те с юношей, то парней намаз заставляют делать в это время...

Часть 2-я (светлая)

Много лет прошло, я уже давно в ментовке не работаю, историю эту и помнить забыл, и в Москву перебрался, как знаете. Как-то на выставке в ЕКСПО (профессиональное оборудование) подошел ко мне мужик, подтянутый и прямо пышущий здоровьем, посмотрел пристально в глаза, улыбнулся и говорит:
- Привет тезка! Вот так встреча! - а я его совсем не узнаю, хотя..., что-то в улыбке неуловимо знакомое мелькает.
- Не узнаешь? А я тебя сразу признал, я тебя и тот день навсегда запомнил, до мельчайших подробностей. Помнишь того обосранного алкаша? И как ты старлея тогда послал...
- !!!... Да, ладно-о-о... Не может быть... Действительно, встреча...
- Если время есть, пойдем кофе угощу, расскажу, что дальше было.

Далее с его слов.

Спивался я тогда реально, летел, как говорится, под откос жизни, и с нарастающей скоростью. Работал в одной шараге электриком, а коллективчик подобрался - каждый день с утра бухали, до синих соплей. Все пропивал до копейки, и зарплату, и калымы. С мамой жил в двухкомнатной хрущевке и с ее пенсии тянул, она еще уборщицей подрабатывала по вечерам. Сколько горя я ей тогда принес...

Помнишь, уговорил я тогда Маринку к себе поехать. Сказал, что мама дома, пусть не опасается, и что в общагу ей нельзя в таком виде. Да и сама все понимала. Мама нас тогда в коридоре увидела:
- Ой, сынок... - и ушла, заплакав, в свою комнату. Думала, всё, край - бомжиху привел. Дал я Марине, как сейчас помню, таблетку левомицетина и в ванну отвел, чтобы помылась, постиралась. А сам умылся на кухне с хозяйственным мылом, чай крепкий заварил, хлеб черный порезал кубиками и в духовку засунул, чтоб до сухарей зажарить.

Вышла она из ванны, развесили все на батареях, она и шапку мою постирала, и пуховик замыла. Сели чай пить. Сидим, сухарики грызем - разговариваем. И пошла у нас вдруг такая откровенность, я ей про жизнь свою никчемную, бесперспективную и запойную, она про то, как с мужиками ей не везет. Час сидим, другой. Вот так души и вывернули на изнаночку, до мельчайшего закоулочка. А мне так хорошо, спокойно, даже выпить не хочется. И она такая красивая, хоть и простоволосая, не накрашенная, в мамином стареньком халате, а прекрасней не бывает, аж до дрожи в позвонках.
Мама раз заглянула - чай пьем, другой - чай пьем. Видать успокоилась, зашла спросила, что может покормить нас? Разглядела Маринку, поговорила немного с ней и отвела меня в другую комнату:
- Какая девушка хорошая! Саша! Это твой лучший шанс жизнь нормальную начать... Хватит меня в могилу сводить - да я и сам всё понимаю, вышел на балкон покурить и сказал себе:
- Баста! Больше не пью! - что у меня совсем силы воли не осталось? Ведь спортом когда-то занимался.

Так и просидели до вечера с чаем и разговорами. Все уже высохло давно, а я никак решиться не могу. Наконец, бухнулся на колени:
- Спасла меня сегодня, не бросай дальше, дай мне шанс. Я пить брошу, вернее уже бросил, хочешь курить тоже брошу? - схватил пачку со стола и выкинул в форточку.
- Если согласишься со мною встречаться, то больше ни капли и никогда! И на мужиков твоих бывших мне пофиг... - затуманились у нее глаза слезами, вздохнула тяжело:
- Давай Саша так: Три дня, если держишься, то приходи, если нет, то выгоню сразу, пойму мгновенно. Хороший ты человек, но слабый и врать не умеешь совершенно. Если сможешь, вообще отказаться от выпивки, то может и получится у нас с тобой, если нет, то бог тебе судья, не трави мне душу... - тут у меня слезы полились, она тоже заплакала, встала на колени и обняла меня. Так и простояли неизвестно сколько времени, оба на коленях, обнявшись и ревя, как дети...

Проводил я Маринку до общежития, не было ничего, даже намека на поцелуй. На следующий день (начал с зарядки) уволился из шараги, послав всех а-ля друзей-алкашей по известному адресу. Я вам всем покажу "слабый"!
С полгода назад ходила мама к лучшему другу покойного отца, просила, чтобы взял меня на работу. У того автосервис небольшой. А я датый пришел и сказал мне тогда дядя Иван:
- Хотел я тебя на курсы автоэлектриков отправить. Голова у тебя светлая и руки золотые, но дурак ты, раз пьяный ко мне пришел. Даже в память покойного Николаича - не возьму. Пошел вон. Мать бы хоть пожалел...

Пошел я снова к дяде Ивану. Подобрал по пути кусок трубы металлической. Зашел к нему в кабинетик, он посмотрел на меня с опаской, но с интересом. Сунул ему трубу в руки:
- Дядя Ваня, я пить бросил твердо и окончательно. Возьми меня на работу. И если хоть раз от меня запашок перегара учуешь, можешь пиздить меня этой трубой сколько захочешь, слова не скажу... - дядя Иван пожевал губами, и после паузы:
- Что за ум взялся, это хорошо, только взял я уже электрика, хороший мужик, грамотный... - настроение у меня упало, но сжал зубы - не получится здесь - другое найду, но выкарабкаюсь.
- Но есть у меня идея, хочу шиномонтажку небольшую пристроить. Пойдешь? Деньгами не обижу. И строить сам будешь.
- Пойду!
- Тогда я трубу эту в рамочку в кабинете повешу.

Подначивал меня в те дни чертенок в душе: Ну выпей, хотя бы бутылочку пива, никто же не узнает. Командовал я себе тогда: Упор лежа принять! И отжимался до изнеможения, как бы себя наказывая за крамольные мысли.

Стали с Маринкой встречаться и через полгода свадьбу сыграли. Три дочки-лапушки у нас уже, но мы не останавливаемся... Ха-ха.
Через полтора года открыл свой шиномонтаж. Сейчас уже несколько и автомойки. Вот теперь планирую магазин по шинам-дискам открывать. Но не пью вообще, ни грамма - тут у нас с женой уговор жесткий, трубу я у дяди Вани выпросил и ей подарил. А Марину мама любит больше, чем меня, просто души не чает, готова на руках носить, вместе с внучками, расцвела старушка, только и слышу: Какая у нас Мариночка умница-разумница, хозяюшка и рукодельница. И сам люблю безумно, до дрожи в коленях и каждый день поражаюсь - за что мне такое счастье? Теща с тестем, тоже замечательными оказались, старенькие уже правда. Я им квартиру в пригороде купил, перевез из деревни. Всё у меня отлично - видишь, как получилось.
И с того самого дня, переломившего и развернувшего мою жизнь, понял я одну главную вещь: Люди то вокруг - в большинстве своем хорошие и помогать готовы, только самому мудаком не надо быть.

А мораль такова: Иногда кого-то надо обосрать, чтобы спасти. И фигурально, и подчас буквально.

P.S.
Вот это товарищ выдал сегодня историю! Но есть одно "но". Отвел я его в сторонку:
- Здорово! А когда ты показывал, как она бежала со спущенными штанами и издавал соответствующие звуки, я вообще чуть не задохнулся. В тебе умер великий актер! А во 2-ой части девчонки наши аж прослезились... Только вот... Понимаешь... Читал я уже нечто подобное, давно правда, у писателя... Как его там? Ну, этот, по книгам которого "Улицы разбитых фонарей" снимались.
- Ха! Ты, что всерьез думаешь, что Кивинов все байки милицейского фольклора сам придумал? Ты когда читал?
- Да, точно. Андрей Кивинов. Я его лет двадцать назад, если не больше, читал.
- Слушай, но многие талантливые писатели "в народ ходили" и сюжеты оттуда черпали. И Шукшин..., и Шолохов..., и Куприн... Да много кто. И первоисточник почти всегда неизвестен. К тому же у Кивинова в книге 2-ой части точно не было.
- Ты хочешь сказать, что первоисточник это ты?
- Ну почему именно я? Там много народа было, целых шесть человек, плюс пересказывалось это многократно, и мною, и наверняка ими. И те кому рассказали, в свою очередь, могли дальше пересказывать... Ты мне не веришь, что ли? Что это со мною было? Я тебя когда-нибудь обманывал?
- Верю! Пошли за стол...

Ладно, придется верить - друг все-таки!

389

Новый церковный служащий украдкой пробрался к священнику в то время, как тот читает проповедь, и прошептал:
— Отец, там на хорах… играют в покер.
— Знаю, — прошептал пастор, — но сначала я должен закончить здесь.

390

ХРОНИКИ НАРНИИ

"Относитесь к своим родителям с любовью, вы узнаете их настоящую ценность только тогда, когда увидите их пустой стул"

Все мы любим своих родителей, но каждый любит по разному. Кто-то маму из дома любя выгоняет, а кто-то, мой приятель Марк.
Уж как я кручусь колбасой вокруг своей мамочки, но до Марка мне конечно же далеко и дело не только в деньгах, а в его постоянном креативе и желании сделать мир своих стареньких родителей хоть чуточку краше.
Родителям Марка по восемьдесят и живут они где-то возле МКАД-а, в типовой советской «двушке».
Вот как-то Марк, став человеком небедным, решил улучшить родителям оставшиеся годы жизни:

- Папа, Мама, хватит вам уже тут одним на отшибе ютиться, переезжайте к нам, поближе к природе. Лес, грибы, внуки, цветочки, воздух, а в Москву я могу вас хоть каждый день возить. Хоть в театр, хоть на концерт? А хотите, живите у меня в центре.
- Да ну, придумал. Чего мы, два старых валенка, будем тебе мешать?
- Да что вы такое говорите? Обидно даже, «мешать».
- Марик, не обижайся, но мы у себя привыкли, с семьдесят второго года ведь тут живём. Всё здесь знаем и все нас знают. И не тесно нам ничуть. Ты вспомни, дружочек, как мы жили тут впятером и ничего, не страдали, а уж вдвоём-то.
- Мама, Папа, а хотите, я вам «трёшку» куплю прям в вашем же районе, раз уж вы его так любите?
- Да, ну, вот ещё чего вздумал. Нечего на нас деньги тратить, тем более, что уезжать из своей квартиры мы никуда не будем. Тут и помрём. Вот только розетка у нас искрит, её бы поменять и всё отлично.

На этом месте любой из нас бы уже успокоился и сказал бы: - Да, конечно, не переживайте, розетки я вам заменю, хоть все.
Но не таков старина Марк. Он подумал и сказал:

- Да, конечно, не переживайте, розетки я вам заменю, мало того, вы пока собирайтесь потихоньку, а завтра я отвезу вас к себе загород, на месяц примерно, а в это время сделаю у вас полный ремонт. Вы ведь последний раз ещё до перестройки ремонт делали.
- Ну, золотце моё, ремонт – это было бы прекрасно, а то обои у нас по правде сказать… А тебе это не будет очень дорого?

…Прошёл месяц, прошёл второй, ремонт слегка затягивался, а Марк всё кормил родителей «завтраками» и отговорками. Отец тем временем лёг в больницу на плановую операцию и уже шёл на поправку. И вот, в одно прекрасное утро, в больницу ворвался деловой Марик, вручил Отцу абрикосы (от запора), сгрёб в охапку Маму и повёз её домой принимать работу.
Вошли в квартиру, Марк завёл Маму с закрытыми ладошкой глазами и сказал:

- Всё, можешь смотреть.
- Ой, Ой, Марик, сыночек! Ничего себе ремонтище! А паркет! А тут! Ты только посмотри! Как светло и просторно стало, это просто сказка какая-то! Не верю глазам! Белые стены дают ощущение необыкновенного простора! Постой, Марк, а бабушкин сервант ты выбросил что ли? Ты что, Марк, как ты мог!?
- Да вот же он стоит, Мама. Эта громадина ещё меня переживёт. Куда ж я его выброшу?
- Ой и правда, а я подумала, что выбросил и от того такой простор образовался. А окна какие большие! Постой, ты вместо одного, умудрился сделать целых два окна!
- Ха-ха, так в этом-то и сюрприз.
- А какой большой стол! Я всегда о таком мечтала.
- А, да, стол дубовый. Так он ещё маленький, а если разложить, то за ним поместимся и все мы и все твои подружки-хохотушки, человек двадцать, наверное. Кухня теперь тоже стала чуть больше. Там встроенная плита, духовка и всё такое. А загляни в ванную, какая она огромная, туалет тоже в другое место переехал, вон туда.
- Ну, просто чудо, спасибо сынок, даже не знаю что и сказать. Погоди-ка, Марик, я быстро, сбегаю, позову соседку Галю, она просто сдохнет от зависти, а то она всё тычет в меня своей дочкой, что, видите ли, холодильник маме купила. Пусть посмотрит какие бывают сыновья.
- Мама, ха-ха-ха, стой, не беги, нету там никакой Гали, ха-ха-ха. Ну, как ты ещё не поняла, ты ведь черчение преподавала?

Но взволнованная старушка уже выбежала из квартиры и подошла к соседской двери, даже руку подняла, чтобы нажать на кнопку звонка… Но, ни кнопки, ни даже самой двери не было, как будто бы никогда и не существовало, просто унылая зелёная стена, как и все стены подъезда. Мать, как будто слепая, с опаской потрогала стену:
- А где… куда Галя подевалась?
- Ха-ха-ха, Мамочка, пойдём домой, теперь Галя – это вы с Папой. Я её квартиру купил, а Галя переехала во второй подъезд, на восьмой этаж…

391

Голландец пришел к священнику исповедоваться:
— Святой отец, грешен я.
— В чем, сын мой?
— Спрятал я у себя в погребе во время второй мировой одного еврея.
— Так это не грех, сын мой.
— Но видите ли отче, я за это брал с него по 20 гульденов в неделю.
— А вот это грех, хотя и не такой большой. Но раз раскаиваешься, ступай себе с миром.
— Спасибо, святой отец. У меня еще вопрос.
— Слушаю, сын мой.
— Раз уж на то пошло, наверное теперь нужно рассказать этому еврею, что война кончилась?

392

Новый церковный служка украдкой пробрался к священнику в то время, как тот читает проповедь, и прошептал: - Отец, там на хорах... уже... играют в покер! - Знаю, - прошептал пастор, - но сначала я должен закончить здесь.

393

Новый церковный служка украдкой пробрался к священнику в то время, как тот читает проповедь, и прошептал: - Отец, там на хорах... уже... играют в покер! - Знаю, - прошептал пастор, - но сначала я должен закончить здесь.

394

Дело было в 2011-м году. Я, свежеиспечённый выпускник МИСиС, пытался найти дорогу в жизни. Из родителей у меня была одна мама, к тому моменту уже старушка (65 лет), никаких связей или волосатых лап не имелось, и тыкался куда попало - то на севера подамся шарашить, то в Москве ненадолго осяду, устроюсь куда-нибудь менеджером. По профессии же пристроиться оказалось непросто, хоть и был из лучших на курсе. Главным же, что мешало сосредоточиться на карьере, была любовь. На пятом курсе сошёлся с однокурсницей - Ирой. Всё у нас с ней заладилось, я уже на свадебку как-то тянул, но мешало одно обстоятельство - её мать и сестра (та старше Иры на 12 лет) были убеждены, что полунищий охламон вроде меня их девочке не подходит, а подходит только наследный принц Брунея, причём не дальше третьего в очереди на престол. Сложилось у меня ощущение, что и сама Иришка родных в этом поддерживает, ну а я - так - в кино сходить да в кафешке посидеть. Не было это выражено явно - так, отдельные оговорки, шуточки да смешки, но я-то всё понял и страдал. Ощущение того, что с тобой просто играются да тянут время до настоящего кавалера, не только унизительно было, но как-то отравляло жизнь. Тяжело было после встречи с девушкой, проводив её к дому на Красных воротах, возвращаться к матери в нашу двушку в Крылатском, сознавая при этом, что так далеко ты от неё, словно между вами пропасть. С каким-то даже содроганием сердца я предчувствовал, что найдёт она себе этого ухажёра, а я получу отставку. И он действительно объявился - как-то заехал я за Ирой на своей старенькой Мазде - моём единственном тогда богатстве, и в коридоре столкнулся с ним - высоким блондином в шерстяном костюмчике. Ира представила нас - мол, это Павел, друг семьи, зашёл в гости, но по торжествующему взгляду мамаши я понял, что не просто друг и не только в гости зашёл. Потом узнал, что парень - сын подруги матери, и что Ире его давно, чуть ли ни с окончания школы, сватали в мужья. Он и сам к девушке неровно дышал почти с тех самых пор, и, конечно, был совсем не против родительских матримониальных планов. Тут же в коридоре произошла сцена, от которой и теперь у меня мороз по коже. Мамаша Иры ненавязчиво так и как бы на прощание стала расспрашивать Павла о делах и семье. Всё как бы между делом, но обернулось для меня сплошным унижением. Узнал я, что работает он в каком-то банке и уже начальником отдела (а у меня как бы невзначай поинтересовались служу ли ещё менеджером в "Евросети"), что ездит на новой Вольво (а у меня спросили - не починил ли я свою маздёшку, что громыхала на кочках как пустая бочка), что живёт в отдельной квартире, купленной за бонус в банке ("а ты, Саша, всё ещё с мамой в Крылатском?").
Тогда, помню, были у меня дорогущие билеты на Стинга, купленные за половину зарплаты, но вечер не задался. Я всё больше грустил и думал о том, что вот, уходит от меня моё счастье. Приглядывался к Ире, стараясь понять, что она думает об этом парне, собирается ли меня бросить, и как это всегда бывает, всё больше убеждалось в самом худшем.
С тех пор началась у меня не жизнь, а пытка. Каждый раз с её матерью только и разговоров, что об этом Павле, каждый раз как ни зайду к ним - сидит на кухне за тортиком, а то и по дому им чем-нибудь помогает (как я винил себя тогда за свои руки, растущие из неправильных мест). Родные Иры уже смотрели на меня как на второстепенность - мол, ошивается тут до поры до времени, да скоро сам поймёт всё и отсохнет.
Особенно меня мучила история с машиной - Ира как раз тогда училась в автошколе, я и сам ей помогал освоить автомобильную премудрость на всяких стоянках около торговых центров, а по окончании учёбы отец обещал ей отдать свой старенький Гольф. Но вот всё чаще стал я слышать намёки на то, что Павел, дескать, собирается купить девушке после экзаменов новую машину. Разумеется, формально лишь как друг семьи и богатый благодетель, но я каким-то третьим чувством предвидел с тоской, что машине этой предназначена роль как бы начального аккорда в его с Ирой отношениях. Эта машина буквально измучила меня, даже в кошмарах являлась под видом какого-то чудовища, тяжело надвигающегося на меня и тянущего свои мускулистые лапы к моей шее. Мать девушки не давала мне о ней забыть. То рассказывала, что Павел показывал какие-то проспекты из автосалона Тойоты, то он спрашивал, нравится девушке больше Ниссан или Хонда, то приглашал на какой-то тест-драйв... У меня, конечно, не было в этой игре ни шанса, я и своё-то корыто толком починить не мог. Иру и расспрашивать боялся: попросит меня о машине, и придётся сознаться в собственной несостоятельности. Ну а потом воображение рисовало её холодный взгляд и какой-нибудь презрительный упрёк, из тех, что на всю жизнь остаются в памяти.
Так извёлся, что перед самым экзаменом прорвало меня: схватил все сбережения, какие были, взял огромный кредит, у друзей, у родных надёргал, сколько мог, продал свою Мазду, и купил по какой-то суперакции, с гигантской скидкой, самую простенькую БМВ 3-й серии. Подгадал подъехать к двум часам, когда Ира должна была уже знать результаты экзамена, и, как мне казалось, незадолго до того, как явится Павел со своим подарком. Мучила мысль: а вдруг он уже заранее подарил машину? А вдруг - что-то дороже моего?
Собирался сделать сюрприз, но не вышло - когда подъехал, оказалось, что Ира с мамой и сестрой стоят у подъезда - вышли погулять с ребёнком - дочкой сестры Иры. Но всё равно появление моё удивило - уж никак не ожидали меня увидеть в БМВ. Подошёл я, задыхаясь и чуть ни со слезами на глазах и, не поздоровавшись, сразу бухнул Ире: вот, мол, тебе подарок на экзамен, пользуйся. Она так и опешила: подошла к машине и то за ручку возьмётся, то крыло потрогает - и каждый раз обернётся притом и странно так взглянет, сказать что-то хочет, да не может. Мамаша с сестрой тоже стоят, раскрыв рты: то ли решили, что я тайный миллионер, то ли, что разыгрываю их как-то. Видимо, миллионерская версия наконец победила и на обоих лицах изобразились эдакие медовые улыбки. Что-то обе затараторили, а я не слушал, глядя только на Иру. Она шагнула ко мне, и всё также смотрит странно, и то руки поднимет, чтобы обнять, то отступит на шаг. Я хотел что-то сказать про ключи и ПТС, спросить, наконец, сдала ли экзамен, но как-то само собой выговорилось: "Выходи за меня замуж!"
Тут уж она ко мне бросилась, обняла и поцеловала крепко. "Я согласна", - шепчет на ухо. Я тоже обнял её, но опять неспокойно на душе. Вот, думаю, купил я девчонку - предложил больше, чем тот, а попадись ещё кто-то сейчас с каким-нибудь Бентли, так его бы сейчас обнимала. И уж зреет мысль: бросить всё к чертям собачьим, оставить ей тачку и ключи, и свалить куда подальше. Уже отстраняться стал, и вдруг она мне на ухо спокойно так и рассудительно говорит: только ты машину-то в салон верни, денег-то, знаю, нет у тебя на такую. Я уж тут не сдержался и впервые во взрослой жизни расплакался. Обнимаю её, целую, и всё говорю: милая моя, не знал я тебя, и ещё что-то, чего уж вам не расскажу...
Вечером машину мы в салон вернули, деньги обратно взяли (спасибо менеджеру Борисхофа на Ярославке Вадиму, до сих пор лежит твоя визитка, хороший ты мужик), а до того покатались по Москве. Замечательно было кататься на закате, мечтать о будущем. Обещал я ей тогда, что будет у нас когда-нибудь такая же своя машина.
Ну а через два месяца поженились. Мамаша, конечно, возражала, и с Павлом тоже был обстоятельный разговор (до драки не дошло), но в итоге всё получилось хорошо. Прожили восемь лет, и хоть денег особых не нажили, зато родили двух дочек, и, представьте, за всё время ни единого раза с ней серьёзно не поссорились.
БМВ, правда, с пробегом, всё-таки купили на третий год брака :)

395

История, которую написал мой отец.
Цыганка Настя.
Еду в электричке в Томилино знакомиться с родителями моей невесты. В кармане 25 рублей: цветы для невесты, торт для будущей тещи и коньяк для тестя. Остаток – рублей 10 хватит дотянуть до стипендии. Конец мая. За окном поезда яркое солнце, нежная зелень деревьев. Как хорошо! Я готов лететь навстречу своему счастью. Надо как-то угомонить возбужденно-радостное состояние. Читаю «Графа Монтекристо» Дюма. Все мои мысли и чувства переключаются на похождения графа.
Однако с какого-то момента концентрация внимания рассеивается. Что-то начинает беспокоить. Закрываю книгу и поднимаю глаза. Напротив меня сидит цыганка – молодая, ослепительно красивая, элегантная, нарядная! Улыбаясь, она пристально смотрит на меня и протягивает мне руки: «Меня зовут Настя, а ты кто?» Вообще-то, цыгане не предмет моего внимания. Я стараюсь держаться подальше от этой вороватой публики. Мысленно заставляю себя отвернуться и вернуться к Монте Кристо. Вместо этого протягиваю цыганке руки и смущенно мямлю: «Я Юра». Я уже забыл про невесту и был похож на агнца, готового к закланию. «Сейчас она его облапошит!» послышался мужской голос с соседней лавки.
В этот момент цыганка села рядом со мной, ласково обняла меня, положив руку на мое плечо. «Юра! Какой ты симпатичный! Посмотри на меня!» Польщенный, я «симпатично» повернулся к ней лицом, не ведая о намерении ее проворной руки. Правой рукой она пощекотала меня под мышкой, а левая оказалась в грудном кармане пиджака - 25-рублевая купюра быстро промелькнула перед моими глазами и утонула где-то в глубине ее великолепного бюста. Только в этот момент я пришел в себя: «Воровка! Отдай мои деньги! Я еду к невесте». Пассажиры зашумели – женский голос: «Он едет к невесте! Надо вызвать милицию!» мужской: «Ай, да цыганка! Вот ловкачка!»
Я смущен, мне стыдно и обидно. Как вернуть деньги? Залезть к ней в лифчик? Абсурдно! Схватить за руку и крепко держать! Не выйдет. Эта со своими змеиными повадками скорее укусит меня и расцарапает лицо. А в конце вагона целая свора этих цыган. Они как коршуны налетят выручать свою товарку.
Цыганка же чувствует себя как рыба в воде. Она берет мою руку и начинает гадать. До меня едва доходит смысл ее слов: «У тебя дальняя, длинная, долгая дорога в глухие края. Линия жизни с бубенным интересом. Твои дети будут девочки, а внуки мальчики». Ну что же! Сейчас я могу признать – в чем-то цыганка права. Дальнюю дорогу и глухие края я уже прошел, у меня две дочери и два внука, а вот «бубенный» интерес не принес мне ни денег, ни славы.
Немного пришел в себя. Вспомнил про невесту: «Верни мои деньги! Я не могу приехать к невесте с пустыми руками!» Настя берет меня за руку: «Пойдем! Нам пора выходить. Там рассчитаемся». Глянул в окно – Томилино мы уже проехали и подъезжаем к Малаховке!
На привокзальной площади стоит широкая телега с впряженной нарядно украшенной лошадью. Вокруг толпа цыган. Два молодых цыгана с гитарами поют вместе с хором цыган. Один из них крикнул: «Настя! Выходи в круг! Спой «Цыносадо». Настя отпустила мою руку: «Не уходи! Будешь слушать, как я пою и танцую!». «А деньги?» «Потом, потом!» «Вот так номер! Мне еще предстоит пройти через это «Цыносадо», чтобы получить свои деньги!
Настя встала в круг, горделиво запрокинула голову, рукой взметнула вверх край своей широченной цветастой юбки и запела. Медленная, едва сдерживаемая страстная мелодия, готовая как пружина вырваться наружу, сменяется нарастающей в темпе песней и танцем. И вот уже вся толпа цыган поет и приплясывает вместе с Настей. А какой у нее дивный голос! И как она грациозно выделывает эти замысловатые «кренделя» цыганского танца!
Я смотрю на часы. Время уже неумолимо отсчитывает роковые минуты со знаком минус. Какой я дурак! Еду свататься, а меня охмурила цыганка! Вместо Томилино попал в Малаховку на какое-то цыганское празднество! Моя невеста предупредила: «Смотри не опоздай. Мама у меня бывает грозной». В каком виде я теперь явлюсь перед очами грозной тещи? Счастье моей жизни под угрозой!. Нет, вот я сейчас возьмусь решительно, решительно….За что же я возьмусь?»
А вот и эта самая «цыносада»! Настя дивно солирует, а ей аккомпанируют и вторят два цыгана с гитарами. А эти гитаристы? Стройные красавцы с пышными черноволосыми шевелюрами (Разве цыгане бывают лысыми?) в шелковых рубашках, в до блеска начищенных сапогах. Как они поют и играют? Ну это просто чудо! Они поют на два голоса, и играют две партии мелодии, причем вторая гитара выдает вариации невероятной сложности, достойные Николо Паганини. Между прочим, цыганская гитара семиструнная. На ней исполнять виртуозную музыку намного сложней, чем на классической шестиструнной гитаре. Вихрь песни и танца обрывается. Цыгане кричат, ликуют, зрители аплодируют. Еще бы! Такой неожиданный великолепный концерт под открытым небом!
Настя протискивается ко мне сквозь толпу: «Ну как? Понравилось?» «Еще бы! Браво, Настя!» Настя засовывает руку за пазуху («Интересно, где же у нее там тайник?») и достает небрежно помятые деньги: «Вот тебе 15 рублей для невесты. А остальное я заработала». Я почти счастлив, что легко отделался: «Настя! Я запомнил мелодию «цыносады». Напиши мне слова этой песни русскими буквами. Я играю на аккордеоне и буду петь по-цыгански. «Э, Юра! Чтобы петь эту песню, надо быть цыганом». «Я согласен быть цыганом, только ты напиши». «А в табор пойдешь?» «С тобой хоть на край света! Мне теперь все равно, грозная теща не пустит меня на порог!». «У нас с тобой разные порывы – ты готов в табор, а я стремлюсь уйти из табора, но меня не отпускают Но все равно я буду артисткой!». Настя рассказала, что она воспитывалась в русской семье, окончила школу-семилетку, потом нашлась ее мать, и ее забрали в табор. Табор стоял лагерем в Переделкино. Один «большой писатель» дал ей свой адрес, обещал определить ее в театральное училище.
На прощанье Настя меня обняла, но я на всякий случай плотно прикрыл грудной карман пиджака «где деньги лежали».
Эта история вспомнилась недавно, когда я перелистывал свои записные книжки с песнями. А вот и эта песня цыганки Насти. Вспомнилась мелодия. Что-то я добавил, что-то позаимствовал из известных мне цыганских мотивов – и получилась «Цыганская рапсодия», которую я с удовольствием исполняю на аккордеоне. Эта рапсодия и явилась стимулом к написанию рассказа о цыганке Насти.

396

Рассказывал я как-то про деревенского пацана Толика (https://www.anekdot.ru/an/an1809/o180929.html#5). Прошли годы, Толик вырос. И его забрали в армию. Так как у него была хорошая физическая подготовка и быстрая реакция, то попал Толян в ВДВ. Честно отслужил положенный срок, а по приходу домой решил хорошо гульнуть. Да и время тогда было "веселое". Ситуация в деревнях в начале 90-х была, как в песне группы "Сектор Газа" - "Гуляй мужик". Мужики пили и водку и самогон и спирт, да и в принципе почти все, что горит. Толик был человек общительный, то с одним пообщается по сто грамм, то с другим по сто грамм, ну и в результате домой его часто несли на руках. Хотя, когда он был трезвый и участвовал в драках, то его "оппонентам" приходилось не сладко, так как по рукопашке Толика в армии натаскали неплохо.
Был у Толика сосед, дядя Коля. Работал трактористом. Здоровый такой и добродушный мужик. Пил очень мало. Вечером любил с мужиками поиграть в карты.
В один из вечеров, мужики играли в картишки. И тут к ним подошел подвыпивший Толик, который был в полосатой майке. Он как культурист на подиуме продемонстрировал всем свои бицепсы и обратился к дяде Коле
- Ну что дядя Коля, ВДВ круче, чем морячки?
Дядя Коля раньше служил моряком (вроде на Тихоокеанском флоте). Он добродушно посмотрел на Толика и сказал:
- Иди спать, чучело пьяное!
Эта фраза не привела Толика в состоянии агрессии, так как дядя Коля ему был почти как родной отец. Он часто катал его в детстве на тракторе, тот постоянно гулял с его детьми, да и вообще Толик приходился дяде Коле двоюродным племянником.
Но все равно Толик не сдавался и предложил дяде Коле "побороться на руках". Дядя Коля хотел от него отмахнуться, но Толик настаивал, да и мужики стали его поддерживать. Короче сели они за стол. Дядя Коля "сделал" Толика сначала на правую руку, а затем и на левую. Одним словом после первого тайма, десантура проигрывала морфлоту.
Толик хотел предложить еще какие-то соревнования, но тут к столику подошли два его друга, и увели Толяна бухать.
Не знаю, сколько он еще выпил, но вернулся уже к "картежникам" еле на ногах и начал кричать:
- Дядя Коля, вставай!
Дядя Коля встал и говорит: - Ну чего тебе?
Толик ему отвечает: - Сейчас я тебе покажу, чему меня научили в армии и ты поймешь, что ВДВ гараздо круче. Давай, бей меня в морду!
Дядя Коля: - Да не хочу я тебя бить!
Толик: - Бей, я тебе говорю...И ты все поймешь! А не ударишь, то я тебя ебну!
Ну дядя Коля пожал плечами, размахнулся и стукнул между глаз "непутевому" племяннику. Толик пропустил удар и завалился на спину.
Дядя Коля сначала немного растерялся, а затем начал приводить Толика в чувство. Через пару минут тот открыл глаза и заплетающимся языком спросил: - Ну что... Ты понял?
Дядя Коля: - Конечно понял. Пить тебе бросать нужно, Толик!!!
Через какое-то время Толик познакомился с хорошей девушкой, на которой затем женился. Она родила ему двух замечательных детей. Он бросил пить. Точнее может иногда немного выпить, но только по праздникам.
Как-то увидел я его после долгих лет. Стоим возле магазина. Я его спрашиваю: - Как ты мол?
Он мне: - Да вот, нашел себе молодуху, а то своя уже очень надоела.
И пока я удивленно на него смотрел, из магазина вышла его жена, которая усмехнувшись взяла его под руку и сказала:
- Пошли домой, Брехло!
Одним словом, каким он был, таким же и остался: позитивный и жизнерадостный человек, но который пиз@№т, как дышит, а дышит через раз.

397

Навеяно
грустным «юбилеем» событий 08.08.2008г.

1967г. - юбилей Революции 7.11. 1917г. . Поэтому поводу в школе концерт, на котором разные классы представляли союзные республики с соответствующими программами. Нашему четвертому «Б» «досталась» Грузия. «Гвоздем» программы шла песня - «Наша песня над Арагвой горы разбудила». Мы старались как могли. Исполнение «хора» из 27 пионеров тоскливой мелодии, так не похожей на наши «Ой мороз..» или «Во поле березка...», вызывало зубную боль.
Мы так старались, что с «разбуженных» гор убежали последние барсы, а в Аргентине упал самолет заправщик...(шучу)
Но! Именно тогда в моей детской душе разбудилось любопытство — ГРУЗИЯ — а она КАКАЯ?!
Что я знал к тому моменту об этой республике ? Сталин, Берия, князь Багратион, «Мцыри» и фильм «Отец солдата» и, в то же время, вживую видел чернобровых дядек с большими красными носами на рынке в кепках «аэродромах», торгующих круглый год фруктами и цветами.
Полетели года, много чего узнавал про Грузию — разного. Но любопытство не проходило. Потом, с «перестройкой», все круче: «саперные лопатки у дома правительства...», Горбачев: «...Я не знал...», Гамсахурдия — Цхинвали...Покушение на Шеварднадзе (По телеку он в белой майке алкоголичке...), и,наконец, Михаил Николаевич рвется к трибуне с красной «голландской» розой в руке. Наших выдавливают из Грузии.
Пик событий 08.08.2008 - в день открытия Олимпиады в Пекине. Через три дня опять Михаил Николаевич - сидит на троне и жует свой галстук, тоже красный, с розовым отливом. Треш. (Ирония судьбы - жизненные вихри выбросили Михал Николаевича в Голландию, любоваться на миллионы алых роз, чтобы, значит, не забывал свой звездный час... )
Чуть отвлекусь.
В этот день я понял, смысл фразы из анекдота ( ...и тут Василию Иванычу карта и поперла...) Поясню. Относил себя к «демократам». Смотрел CNN, искренне считал Запад образцом. Так вот 08. 08 — утром, по 1 каналу передают в новостях - что Грузия ...— Цхинвал, «Грады», миротворцы... Тут же переключаюсь на СNN – тут ничего. Потом наши передают открытие Олимпиады, показывают озабоченного Путина, пытающегося привлечь внимание Буша «младшего». Далее показывают заседание совбеза ООН! Смотрю СNN - опять ничего про Грузию!
И вот вечером по 1 каналу передают, что наши войска прошли Рокский тоннель, Джава..
Смотрю CNN – Ба! Русские напали на Грузию!! Ай нехорошо! Вот тут я про Василь Иваныча все и понял. Держат американцы всех за «лохов», вот карта им и прет, что понравилось, то им и принадлежит, а почему, «а потому» - «Мы исключительная нация» (Так примерно выразился Обама).
Этим летом решаем куда поехать отдыхать. Едем к «своему» туроператору. То, се, - были, хрень, жарко ...И тут звонок оператору - «...да... да, ну как, ну отлично, вино привезли? А грузины как....»
Я сделал стойку. ГРУЗИЯ — А КАК?! На своем авто ?, МОЖНО ?!!
Сборы.
Интересное наблюдение: многие знакомые спрашивают- Куда? Отвечаю — в Грузию. И наблюдаю реакцию: сначала недоумение, потом движение извилин, потом лицо озаряется пониманием - «Ах в Гру-у-узию, ааа!!!» 100%. («Да, забывать мы стали имена героев...»(О. Бендер). Добил вопрос внучки, умницы - отличницы (перешла в 4 класс!) - «Дед, а ГРУЗИЯ это ЧТО??!»
И завертелось. Через две недели с женой в автомобильной очереди в Верхнем Ларсе. Единственная открытая дорога из России в Грузию. План: едем на 10 дней в Батуми, потом на пару дней в Тбилиси. А оттуда домой.
Дорога.
Пять часов ожидания в очереди. Погранцы, досмотр, штампы в паспорте и поехали!
Ехали по Яндексу. В штатном навигаторе моего кроссовера Россия только до Элисты. (Привет от японцев за острова!?). Вы говорите в Сочи серпантин ?! «Я Вас умоляю...». На дисплее смартфона трасса пишется довольно широкой линией. На некоторых участках дисплей казался полностью заштрихованным кривыми линиями маршрута. Спустились. Перед Тбилиси свернули направо и поехали к морю. Почти сразу начался автобан. Ах, как сладко мчаться не обращая внимания на пищание антирадара!(Каюсь, но что было...) Бан быстро закончился после развилки на Гори . Пошла обычная дорога с указателями на английском — «Батуми ...км». На шоссе обилие коров. Меняются городки, зелень, сады.
Трасса стала заметно подниматься, становилась уже. Сначала пропали коровы вместе с разметкой и указателями, а потом и покрытием полотна. Исчезли встречные, а потом и попутные автомобили. И мы с женой остались в Грузии одни и только навигатор, как КПСС говорил: - «Верной дорогой идете товарищи!» Из за очередного поворота навстречу выехал белый седан.
Остановились. Семья, муж с женой и двумя сыновьями младшеклассниками. Наши. Возбуждены и встревожены. Возвращаются, потеряли веру в Яндекс. Дальше дорога с их слов — полная ж... Они решили не рисковать. На дороге есть ручьи и водопады. Пока говорили, навстречу из за поворота выруливает маршрутка!!! Типа газельки!! У нас у всех глаза на лоб. Сравнил свою машину с седаном, посмотрел вслед маршрутке кивнул жене — Поехали! Еду осторожно, вдруг вижу, меня догоняет черный кроссовер, чуть больше Нивы. Лихо обгоняет и прет дальше. Грузинские номера. В машине двое кавказских бородачей. Прибавляю газ, держу их в видимости и тоже попер. Стало заметно потряхивать. Часто, прямо посреди проезжей части, выступают здоровенные валуны типа «прощай картер». Смотрю как проезжает ручьи и рытвины попутный автомобиль. В одном месте у него вывесилось заднее колесо. Наудачу взял правее, пронесло. При взгляде в боковое левое стекло перехватывает дыхание: пропасть. Справа вертикальная стена. Никаких ограждений. Часто из пропасти видны макушки огромных елей, стволами уходящими вниз, в черную муть. Дело к вечеру. Навигатор показывает: до цели (Батуми) 150 км и 12часов хода! Решил, что навигатор свихнулся. Начинаем входить в облако, туман, запахло погребом, моросящий мелкий дождь, дорогу развезло, скользко и грязно. Одна надежда, что виден попутный автомобиль. Настроение у обоих упало. Супруга начинает выражаться не «куртуазно». Первые матерки достаются туроператору, потом себе:(какая я была дура...). Чую, скоро будет про меня... Решил опередить события и сдаться добровольно. Говорю типа да, тебе хреново, но и мне тоже, типа мне еще и рулить... На что получил неожиданный ответ строгим, «учительским» тоном: « Не смей мне такое говорить! Я — женщина! И мне - страшно!». Согласно киваю.
По сути каждое ее слово правда. Но я то, я то как раз наоборот! Настроение сразу как то улучшилось. Вспомнился А.Папанов с его «Летять утки...». И пришло понимание, что примерно, именно вот так, и выглядят наши фольклорные - «такие ебеня». Поднимаемся все выше. Туман начинает понемногу редеть. Впереди что то вроде остановки, площадка. На ней стоит жигуль «семерка», местная. Спрашиваю, когда будет хорошая дорога? Ответ — еще пять километров вверх и тридцать шесть вниз!!! Бы-ля-я!!!(Теперь у нас это домашняя поговорка ). Дико хочется в туалет, но обочины в полном ее понимании нет. И, главное, страшно потерять из виду передний автомобиль. Наконец стали снижаться. Площадка, остановка, люди. Передний автомобиль остановился. Бегу к нему. Здороваюсь с мужиками на русском. Извиняюсь, что «сел им на хвост». Обьясняю про туалет , говорю, что боюсь их потерять. Ребята с пониманием улыбаются. Говорят, что чуть отъедут вперед и подождут. Бегу за ближайший «баобаб» и снова за руль. Моргаю фарами и наша колонна снова помчалась вперед!
Туман, глубокие сумерки и первое горное село. Одну полосу движения перегораживает странная конструкция: на метровом постаменте находится огромная сковородка с углями. Над ней закреплен котел куба на два емкостью, закрытый крышкой. От крышки горизонтально отходит примерно двухдюймовая труба. (Промышленный самогонный (?!) аппарат ?). Огонь лижет бока котла. Вокруг сковороды медленно перемещаются темные фигуры, похожие на тени . Все в багровых сполохах от огня. Полный сюр. Это Ад?! Наши попутчики присоединяются к толпе у котла. Машу с благодарностью им рукой. И вперед, вниз, в ночь, в надежде добраться до цели.
Отдых.....Не буду утомлять, слишком много пришлось бы рассказать. Я бы назвал это не отдыхом, а скорее путешествием, слишком многое узнал для себя нового, набрался необычных впечатлений и ощущений. Увидел наконец прекрасную Арагви в месте слияния с Курой. Услышал и песню в храме рядом с рекой. Как они пели! Какая была акустика! Как трогало душу! Комок в горле, как вспоминаю... Возникло устойчивое ощущение, что эта страна нам не чужая. Это следует и из надгробных плит с грузинскими и русскими надписями возрастом в двести лет в православных храмах , и из искренних улыбок взрослых (поколения 40+) грузин и из их практически без акцента русского языка, и из их ностальгических высказываний : «...когда я учился в политехе в Самаре... или ..когда я служил во Владике... или ...направили меня на ВАЗ...» . Все обижаются (с кем общались и молодые в том числе), что наша страна не дает им виз. Люди по настоящему интересуются, как мы сейчас живем, что у нас нового. И еще во всем чувствуется какая то тихая грусть.
В связи с этим вспомнилась сцена из «Мимино»: « Это Тель Авив! А не Телави..Скажи - мост в Кутаиси достроили?.. Слушай, давай споем... А Почему ты не поешь? - Я плачу.». Как-то «отьехала» Грузия вместе с Мимино от самой себя в «Тель Авив». А мы? Мы мост построили и еще то и это, но, конечно, и проблем у нас...до «Рая» нам ...
Так все таки Какая она - Грузия, что успел разглядеть и почувствовать я за двухнедельное мгновение через щель в штакетнике Кавказских гор?
Главное ощущение: Эта страна — как женщина с трудной судьбой, которой чуть за … Строгая, следящая за собой, трудолюбивая, образованная, любящая чистоту. Откровенно бедная, но сегодня пытается жить «на свои». Помнит свое прошлое, помнит обиды, но как то уже не остро, так как есть возможность сравнивать... Внутри ее семьи неспокойно. Неблагодарный Сухум(и) расплевался и ушел, жуликоватый Батуми смотрит в сторону Турции и откровенно прессует «понаехавших» грузин. Ну, а Ю.Осетия боль и …
В ста километрах на восток от Тбилиси - Панкиси. Оттуда в ИГИЛ едут местные чеченцы. Там просто безнадега.
В Тбилиси на берегу Куры высится памятник погибшим в «Юбилейной» войне грузинским солдатам. Их погибло 167 (цифры разные) человек. Памятник погибшим в виде огромной наклонной связки полупрозрачных белых труб смотрится большой занозой. В чем и зачем догадывайтесь сами. Наверное там, где принималось решение о начале войны, так и задумывалось, чтобы заноза была.
Люди работают. Регулярно ходят в храмы. Выживают. Не видел вечно сидящих бездельников с вином и нардами как в Абхазии. Улицы чистые. Надо отдать должное Саакашвили. При нем страна стала другой. Кто-то здесь его помнит Робеспьером, кто-то Малютой Скуратовым. Сложно это все.
Грузия, дай тебе Бог мира и благополучия! Дай Бог нам всем мудрости!
P.S. Вино привез, обратная дорога от Батуми по карте (бумажной, по совету грузинских друзей ) была на 140 км длиннее, гораздо прямее, без серпантинов и на 7 часов короче по сравнению с дорогой от Яндекса. Отдохнули отлично! Чего и Вам желаю!

398

Встречался недавно с одним из бывших партнеров. Замечательный человек, от общения с которым получаешь глубокое искреннее удовольствие. Бизнесмен, коллекционер, пенсионер и прочее:)
Далее от его лица:
Судьба в нашей жизни дает нам множество мелких шансов, которые мы чаще всего не видим и потому не используем.
Но по- настоящему большие шансы бывают редко. И в этом случае главное- принять правильное решение, при этом не идя против своих жизненных целей и идеалов.
У меня таких шансов было 2.
Второй раз я в 1989 году ушел с хорошей и перспективной должности в НИИ по сути в никуда, и с нуля создал то, что сейчас кормит меня и будет кормить моих внуков.
А вот Первый... до сих пор думаю, правильный ли я сделал выбор. В 1962 году я учился в 5 классе. И решил пойти на спорт. Отец отвел меня в 2 секции - самбо и хоккей. Папа сам хоккеем увлекался, меня тоже обучал. Решил попробовать. И вроде как с самбо тоже неплохие результаты, и перспектива по словам тренера есть. Но папина любовь к хоккею все же взяла свое. Через полгода получил травму, на время оставил, после как то не активно занимался и классу к 8 совсем охладел. Не вышло из меня спортсмена. Потом мы переехали в Москву. И я уже в 10 классе решил начать заниматься самбо. Процесс как говорится "пошел". В соревнованиях участвовал, даже пару первенств выиграл.
Ну а потом- жена, ребенок,второй - и стало не до спорта.
Спрашиваешь, при чем тут шанс?
Намекну. В 1962 году, в 5 классе мы с семьей жили в Ленинграде. И я был очень общительным парнем- со своими партнерами по хоккею в те годы общаюсь до сих пор. Понял?
-..........ДА ЛАДНО???
-Ага:)

P.S.
Давненько старичок -партиец не брался за графоманство.
Всем хорошего настроения и не болеть!

399

Молодой человек женился, через три месяца его супруга говорит:
Дорогой, мне пора рожать!
Как!?! Ведь мы только три месяца как....
Ты три месяца до свадьбы со мной жил, три месяца после, а 3х3=9!!!
Прошло время. Звонит она из роддома и говорит:
Дорогой, у нас родился черненький мальчик!
Как!
Когда мы ехали в роддом, нам дорогу перебежала черная кошка.
Молодой человек пошел к родителям, говорит с отцом:
Представляешь, отец, 3х3=9 и черная кошка...
Отец орет:
Мать, ты не помнишь, когда я тебя вез в роддом, нам осел дорогу перебегал или нет?

<< ← 345678910111213 → дальше →

Партнеры

Реклама