Анекдоты про ноги утром
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 250

51

Про спасение на водах 17.
О уверенности и самоуверенности.
"Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из пружинок и картинок,
Из стекляшек и промокашек
Сделаны наши мальчишки! "
1. А ещё мальчишки сделаны из дружбы, взаимовыручки, доброты, честности, благородства и великодушия. Куда эти качества уходят со временем? Это вопрос тёмный, непонятный и плохо изученый. Самая распостранённая версия ответа на него: "Не мы такие, жизнь такая". В своё время К.Маркс предположил: "Бытие определяет сознание". Обратного пока не доказано. Может он и прав. Поди знай.
В детстве % моральных уродов стремится к нулю. У взрослых иначе. Он стабильно растёт. Понятие "Старый мудак" стало нарицательным. Видимо их достаточно много, что настораживает и пугает. Вдруг это заразно?
Юрка "выгодно" отличался от остальных пацанов нашего двора. Отличался "нестандартной комплектацией". Он был создан не из "стекляшек и промокашек". Этот "гордый потомок", слияния города и деревни, был слеплен из козявок и сумрака. Редкое по сути чмо. Его ненавидели и презирали, но побаивались. Дрался он подло, носил нож и имел привычку мстить исподтишка. Компанию водил мутную. Ходили неясные слухи о грабежах припозднившихся прохожих и воровстве из вагонов на ж/д.
Однако общественность его терпела и время от времени брала на поруки. Надо отдать ему должное, дома он гадил по минимуму. Соседи по подъезду конечно страдали. Парень был в затянувшемся пубертате и от скрипа его мастурбаций многие не высыпались. Но в этом не было его вины. Как известно, в "хрущёвках" всегда было плохо с звукоизоляцией.
2. Была середина ноября 1974го года. Чуть более месяца назад закончилось хоккейная баталия между СССР и Канадой (Суперсерия СССР — Канада 1974 года). Пацаны всей страны мечтали попасть в сборную. Наш двор не стал исключением. Для воплощения мечты в быль, городскими пацанами был опустошён магазин "Спорттовары". Очередь за клюшками, тогда была обычным делом. Народ экономил деньги на школьных обедах. Прижимистые разбивали копилки. Везучим купили родители.
Парни из нашего двора пошли проторенной дорожкой и учредили хоккейную лигу. Вновь созданный институт получился многочисленным. Первый набор составил более 50и человек. Хватало на 5 команд. И мы решили провести свой чемпионат. Надо было делиться на фракции.
Изначально распределили народ по весу. Не очень получилось. Потом по росту. Вышло ещё хуже. Был вариант сделать, как в школьном журнале, по первой букве фамилии. Об этом даже вспомнить стыдно. "Первый - Второй" отдавал бюрократизмом и казёнщиной.
Вариант разделиться по возрасту отпал сам собой. Если бы пошли этой кривой дорожкой, то ничего хорошего не могло получиться. У нас во дворе появился бы свой местечковый "ЦСКА". По причине того, что старшие всегда будут выигрывать у младших. Чемпионский титул стал бы профанацией.
В итоге решили бросить жребий. Разумеется результаты многим не понравились. Споры перерастали в драки. Закадыки по сто раз переругались и перемирились. Были случаи, когда пацаны переходили из "клуба" в "клуб" по пять раз на дню. Через неделю страсти улеглись и пришла пора "большого хоккея".
"Кузница чемпионов" была построена и укомплектована добровольцами. Инвентарь приобретён. Спортивная дисциплина и режим присутствовали. Самый одиозный неофит даже курить бросил. Дело было за малым: "Где и когда".
В районе было несколько кортов. Туда мы и направились. Оказалось всё очень непросто. Местные пацаны сами играли в хоккей. С утра до ночи. Нам место и время уступать не собирались. Понятия "Ночная лига" ещё не было, да и родители наверняка бы возражали. Самые "горячие" головы предложили самозахват. Их разумеется "остудили" и они обиделись. "Самый одиозный", в знак протеста, вышел из состава нашей лиги и снова начал курить.
Надо было что - то делать и мы решили построить корт сами. Неделю собирали деревяшки, перелопатив весь город. Воровать мы тогда стеснялись и не умели. Поэтому пиломатериалов хватило только на ворота и табло.
"Самый одиозный" снова вступил в лигу и поклялся больше никогда не курить. После пошёл в "Дворец пионеров", с просьбой о помощи в строительстве социально - значимого объекта. Там его похвалили, дали почётную грамоту и включили в план. План был на следующую пятилетку. Переговорщик впал в уныние, стрельнул у прохожего сигарету, а после в первый раз в жизни напился.
3. Вариантов больше не было. Пришлось обойтись теми материалами, что были доступны. А доступен был только снег. Пацаны собрали всё, что выпало на тот момент в городе. Лишив коммунальные службы работы и смысла существования.
Ещё накануне тракторист Петрович получил нагоняй от начальства за плохо расчищенные дороги. Поклялся, что в понедельник наведёт порядок. Утром он выехал на своей "Беларуське" с твёрдым намерением победить стихию. Но обнаружил, что город выскоблен дочиста. Вспомнить, когда, как и зачем он это сделал, не смог. Это так поразило ранимую душу пролетария, что он немедленно ушёл в запой. Начальство, тем не менее, посчитало его героем и трудоголиком. Назвало результаты уборки трудовым подвигом и выписало прогрессивку.
Из трофейного снега, мы сделали для будущего корта бортики. Получилось невысоко, но мы решили, что на первое время достаточно. Теперь шайбы пущеные низом должны были перестать дематериализоваться. Раньше они частенько исчезали в никуда. По этой банальной причине лига несла финансовые потери. Известный факт, что финансирование детского хокея традиционно было недостаточным. Каждая бесследно пропавшая шайба "делала дыру" в скудном бюджете. В иной игровой день начинало попахивать дефолтом.
По этой веской причине: броски и передачи верхом были временно вне закона. Минимум до сильных снегопадов, когда будет возможность "подрастить" борта нашего корта.
Приёмы типа: "впечатать соперника в борт" тоже были запрещены. В нашей реальности опоненты не впечатывались, а вылетали к зрителям. Это грозило потерей спортивной формы и пустой скамейкой запасных.
К выходным корт был готов. Оставалось только залить лёд.
Хмурое воскресное утро будущие чемпионы встречали почти во всеоружии. Почти заключалось в отсутствии шланга. Его банально спёрли. Вот вечером он был. Вот утром его нет.
Надежды советской школы хоккея не впали в уныние. Несколько лентяев попыталось роптать. Им пообещали пожизненное стояние на воротах и они заткнулись. Все хотели быть форвардами. Народ пошёл домой за вёдрами и тазиками.
Потом было нудно, долго, скучно и уныло. Руки растянулись до коленок. Спина ныла. Ноги были в синяках от вёдер. Все были мокрые и местами заледеневшие. Подъезды превратились в полосу препятствий. Из них валил пар и вытекала, пролитая рукожопами вода.
Всё рано или поздно заканчивается. К 10и часам вечера миссия была выполнена. Все настолько устали, что на радость сил не осталось. Просто разошлись по домам.
Мы и догадаться не могли, что у комунальщиков тоже выдался непростой день. Побочным явлением нашего трудового подвига было то, что в водопроводе упало давление. ЖКУ накрыло звонками трудящихся, желающих принять ванну и выпить чаю. Одни "работники метлы и лопаты" решили, что произошёл разрыв "самой большой" трубы. Другие были уверены, что это массонский заговор. Самые "умные" подумали, что это семитские проделки. Истина, как всегда была где - то рядом.
3. С утра пораньше я побежал проверить, что у нас получилось. Около нашей ледовой арены уже стояло несколько моих друзей. Они угрюмо молчали. Что - то было не так. Оказалось, что наше сооружение построено на "народной тропе". Милые родители и добрые соседи пошли утром на работу. Обходить наш корт никто и не подумал. В результате ИТР и пролетарии протоптали, в едва схватившимся льду, приличных размеров колею. Играть на такой площадке было невозможно. Старт чемпионата переносился. Самое малое на неделю. Самый одиозный ожидаемо впал в депресию. Сообщил обществу, что это божья кара. Потому он бросает нас и принял решение податься в монастырь. Про бросить курить почему - то ничего не сообщил. Забыл наверное.
В ближайшее воскресенье мы заново залили наш многострадальный корт. В этот раз мы учли свои ошибки и собрали заградотряд. На всю ночь выставили посты и каждые два часа их меняли. В шесть утра во дворе собралась вся наша компания. Пришлось нашим родным и соседям идти в обход. 50 злых пацанов не переорать. Проще было сделать крюк.
Мы на всякий случай "забили" на первые два урока. Но всё было спокойно и мы отправились в школу.
Четвёртым уроком у нас была "физра", а я забыл форму дома. Пришлось на переменке бежать домой. Это было даже кстати. Наш школьный "Самоделкин" доработал мою клюшку (загнул крюк и обклеил его стекловолокном) и принёс её в школу. Надо было отнести инвентарь в родное гнездо, пока не стырили.
Когда я подошёл к дому, то увидел на нашем свежезалитом корте Юрку. Этот ..... играл, на нашем политом потом и кровью льду, в футбол. Разумеется площадке снова наступил кирдык. Было страшно, но предъявить было необходимо. Если пацаны рано или поздно узнают, что я всё видел и ничего не сделал. Тогда мне во дворе лучше не появляться.
Я глубоко вздохнул, сделал "морду кирпичом" и начал разговор. Сильно "борзеть" было чревато. Мне было 9. Оппоненту 16. Шансов в драке у меня не было.
Но тут я заметил, что в 30и метрах, сидит с компанией старший брат моего друга.
Он на днях дембельнулся и они третий день отмечали. Периодически выходя на улицу покурить. Это меняло расклад сил. Если будет совсем туго, то позову на помощь. Прибежит на подмогу. Куда он денется. Иначе его родня сожрёт.
Разговор получился коротким. От меня требовалось промолчать о том, что я видел. Пусть то, кто испортил лёд останется между нами. Я ответил отрицательно и был избит по полной программе. Однако умудрился поставить недругу синяк и укусить за палец. Это его сильно разозлило и он совершил фатальную для себя ошибку. Этот гад взял и сломал надвое мою новую "фильдеперсовую" клюшку. Как говорится: "Горбатого добела не отмоешь".
Я очень сильно обиделся. У меня "пала планка". "И мальчики кровавые в глазах". Впервые в жизни включился режим берсерка. Было пофиг на боль и жизнь. Надо было любой ценой порвать врага. Я схватил останки клюшки и попёр в атаку. Противник опешил и ненадолго завис. Это промедление кончилось для него плохо. Клюшка въехала ему в переносицу. Что - то неприятно хрустнуло и полилось очень много крови.
Дальше начались чудеса. Юрка натурально зарыдал и бросился бежать. Крича на ходу, что теперь мне ........ .Завтра он вернётся с корешами и мы ответим за всё. Обещал разломать наш корт и отметелить всех и не по разу.
"Он не зассал
Он просто с клячи ёбнулся
А пока вставал
Бой уже закончился
Ёб вашу мать
На жаргоне ленинском
Крикнул гадам вспять
Мы бля с вами встретимся" (Х.З.).
Преследовать супостата я не стал. Победа была трудной, но заслуженной.
Оставалось ещё одно незаконченое дело. Надо было разобраться с дембелями.Это что за дела? На твоих глазах метелят друга твоего младшего брата. А ты бухаешь с друзьями и в "ус не дуешь". Тут ребёнка почти убили. Где защита и опора?
Кряхтя и попёрдывая я направился к сидевшей на лавочке компании. Когда подошёл поближе, то был очень удивлён. Это были не дембеля. Просто какие - то тётки вышли выхлопать половики. "Сцепились языками" и ничего вокруг не замечали. Вот тут я и "обоссался". Одно дело встревать в разборки, наверняка зная, что тебе помогут. Совсем другое биться рассчитывая только на себя.
Надо было слушать родителей. Всё таки минус 4,5. Очки были давно выписаны и куплены. А я стеснялся их носить. В 9 лет кличка "Очкарик" считалась обидной. Сейчас это кажется глупым.
После драки пришлось отлёживаться пару дней. "Фонари" сошли через неделю. Пара выбитых зубов не в счёт. "Молочные" не жалко. Вырастут новые. Дома сказал что упал. Такие горки скользкие стали делать. Они разумеется поверили.
Оценив мой героизм и стойкость, пацаны придумали кличку. С того дня все звали меня: "Бэшан", что было производным от слова бешеный.
Корт мы довели до ума. Играли всю зиму, не обращая внимания на морозы и ветра. Разумеется в большой хоккей никто не попал. Да и пофиг. В этом деле важно совсем другое. Мы научились дружбе и чувству локтя. Впервые сделали что - то важное своими руками. Когда было трудно не сдались и довели дело до конца. На своей шкуре оценили значения слов: честность и взаимовыручка. Убедились, что добро побеждает зло. Это были первые шаги из мальчиков в мужчины.
"Великая русская литература зиждется на страдании. Страдает либо герой, либо автор, либо читатель. Если все вместе - шедевр.".
Сдаётся мне, что в этом повествовании страдали все. Читатель из - за длинного текста. Герои от тяжких трудов и забот. Автор от побоев и творческих мук.
Владимир.
17.05.2023.

52

У нас есть чёрный котик Рома, и вот пришло его время уйти на поиски кошки. Пропал, день не было, нашла далеко от дома - обхаживал под машиной огромную бело-серую пушистую кошку (сам Рома чёрный, поджарый, среднего размера и гладкошёрстный). Несмотря на его протесты, схватила и отнесла домой, чтобы хоть поел. Скоро снова пропал и дня 3 не приходил. Я проливала слёзы, и вот он, наш герой: приплёлся еле-еле, сил не было даже мяукнуть, весь был в какой-то грязи, как будто об него ноги вытирали, и плюхнулся спать под стол, не среагировав даже на баранью косточку. Я сделала вывод, что кот серьёзно болен, ночь почти не спала.
Утром просыпаюсь, первый вопрос к мужу: "Где Рома, как Рома?". А муж отвечает: "Не волнуйся, он здоров, проснулся, нажрался, а потом за ним пришла его жена и его забрала".
- Какая ещё жена?
- Ну, эта, такая огромная серо-белая.
Представьте - кошка узнала, где он живёт (что ли, он ей адрес сказал?) и пришла в 6 утра сидеть под калиткой! Он к ней и вышел.. Вскоре их роман с кошкой благополучно окончился, потом у него было ещё много пассий, но эту его подругу, которая пришла за ним, я запомнила!

53

Месяца четыре или гораздо большее время, возле второго подъезда нашего дома, каждый вечер происходит кормление бездомных котов и кошек.
Не совсем бездомных, скорее общедомовых, тех которые ночуют в подвале дома.
Сам процесс кормления стал обыденным со временем, а не экстравагантным когда случился в первый раз, а ночлежка же великодушно была организована очень давно нашей дворничихой.
Она с трепетом отнеслась к подброшенным ранним утром в первый раз котятам, которые и стали первыми постояльцами приюта. Дальше она их подняла на ноги и раздала в хорошие руки, а сарафанное радио тут же подтвердило отличную репутацию заведения.
Сейчас там контингент в прямом смысле разношерстный, от милых котят в коробке до упитанного пожилого кота на солнышке.
Теперь ещё и регулярное питание, которое организовали мама с дочкой из соседнего дома.
Не могу подобрать ни один эпитет, который мог бы точно охарактеризовать их поведение и мое к ним отношение, после того что увидел вчера.
Напомню, процесс происходит по вечерам, и в рабочие дни, как правило, я приезжаю поздно, вижу либо финал кормления, мама с дочкой уже с полосатыми сумками готовы уйти или след их уже простыл.
В выходные дни с этим событием не пересекался, был в разных фазах с происходящим и если видел что-то, не так внимательно наблюдал.
Так вот вчера, приехал раньше обычного, запарковался напротив, вижу все отчетливо и в деталях. Дюжина котов и кошек расселись вокруг кормильцев, каждый на своем персональном листе картона, индивидуальной миской, все помечено маркером. Как в шикарном ресторане происходит смена блюд, вместо первого, подается второе и компот, все спокойно ждут своей очереди, чинно и благородно.
Нет это не сухой корм для жирных котов, это приготовленная в домашних условиях сбалансированная пища, подозреваю что в соответствии именно с учетом пристрастия каждого персонажа с картонки будь то «мурка» или «васька», где думаю присутствует и диетический вариант.
Почему уверен, просто час спустя примерно, встретил этих мадам в ближайшем супермаркете, и могу теперь с уверенностью сказать, что диплом о высшем образовании есть у обеих, а разница в возрасте примерно двадцать лет.
Они закупались явно не на один день свежей рыбой, посетили овощной и мясной отдел, где краем уха слышу разговор:

- Ну и что нашему Марселю купим?

- Ну не с общей же кухней наравне?

Речь явно идет не про мужа или зятя, а про собаку вообще невозможно подумать.

- Хорошо сегодня курочкой гриль его побалуем...

55

К истории про поросенка с выносом...

Я в детстве жил в деревне на окраине где в семидесятых годах часто летом останавливался цыганский табор.
Надо сказать для пацанов это был праздник, посидеть вечером у костра, попить ароматного чая из закопченного на костре чайника, послушать песни под гитару и скрипку, ну или выменять у цыганчят кнут плетенный за какие то детские ништяки типа перочинного ножа, или посмотреть на прелести девченок цыганок в кустах за вполне осязаемых три рубля.)
А для деревни визит табора был полным ахтунгом!
Белье срочно снималось с веревок, все что плохо лежало заносилось в дом или подвал под замок! Короче режим повышенного внимания.
У нас был сосед, юморист и балагур Дядя Коля, который любил а главное умел рассказывать смешные истории что с ним происходили так, что народ валился со смеху.
И вот пока мы купались на речке с цыганчятами, а цыганки занимались своим обычным ремеслом, гадали, просили продукты или приворовывали, к Дяде Коле зашла молодая красивучая цыганка лет двадцати пяти, в яркой одежде.
Ну так как супруга его ушла на вечернюю дойку, и раньше одиннадцати ее дома быть не могло, живность вся закрыта, Дядя Коля решил вспомнить молодость.
Ему тогда было что то около сорока лет.
Он предложил ей барский подарок, а именно два десятка яиц, два килограмма сахара и пол мешка картошки за секс.
Цыганка как то быстро согласилась, но попросила все сложить на стол чтобы не обманул.
Дядя Коля все сложил, цыганка легла на пол, задрала все юбки раздвинула ноги и спрашивает - А как будем ебаться просто, или с толчком да с присосом?
Ну дядя коля подумал подумал, хуй его знает что за присос?
И говорит - Давай просто с толчком!
Цыганка и говорит - Только ты как будешь засовывать глаза прикрой!
Ну дядя Коля взял член в руки чтобы не промазать, закрыл глаза и тут же получил удар пяткой в яйца и вырубился!)
А надо сказать что это было время уборки, мы с друзьями подрабатывали тем что работали на волокушах, копны сена после комбайнов свозили к месту скирдования как раз с Дядей Колей трактористом.
На работу он пришел в такую развалочку, так что любой морской волк бы позавидовал, или точнее в раскорячку с очень грустным и задумчивым лицом.
Мужики видя что он на себя не похож полезли с расспросами.
И когда все мужики собрались в курилку он поведал эту историю.
С его слов...
- Очнулся, вечер! Слышу ворота скрипнули, жена вернулась! А я батюшки лежу посреди комнаты со спущенными штанами и опухшими яйцами! Едва успел их с трудом натянуть и на кровать завалился.
- Продуктов на столе не было, проверил карманы червонец на месте! Фух!
- Боль дикая! Жена с расспросами, а я ей спиздел что теленок Пашка лягнул, когда он его в сарай загонял.
- Жена примочки сделала, холодной сметаной смазала, ну короче оказала первую помощь, пообещала что утром перетянет лопатой Пашку по хребту за членовредительство и освободила от супружеских обязанностей до полного заживления.)
Мужики покатились со смеху!
Он помолчал и говорит - Хорошо что с присосом не согласился, мало ли еще чего было!
Мужики корчатся от смеха, а Дядя Коля и говорит с серьезным выражением лица - Да, ладно! Хорошо что дешево мне это обошлось, всего пол мешка картошки, сахар и двадцать яиц!
Потом подумал и добавил - Нет, двадцать целых и два отбитых!))
Занавес!)) Ржали до слез все!
Его потом за глаза так и называли Колей двадцать два яйца!)
А цыганка Роза и правда была самая красивая в таборе, потом многие пацаны стерли руки представляя ее в своих объятиях!)
Всем хорошего настроения!))
09.02.2023 г.)

56

В конце 1940 года во время оккупации Франции немецкими войсками Шарль Ригуло - штангист и тяжелоатлет, награждённый золотой медалью на олимпиаде 1924 года вместе со своей знакомой пил горячий шоколад с круассанами в кафе у подножия Эйфелевой башни. Одному из нацистских офицеров служившему в местной тюрьме, показалось, что молодой человек слишком громко смеётся. Встав со своего места, он подошёл к паре и отхлестал перчатками по щекам Ригуло, а девушку его обозвал коровой. Каково же было удивление немца когда шумевший француз поднялся на ноги и ударом в челюсть отправил его в нокаут. Да так, что тот всё незанятые столики и стульчики собрал. Обычно-то французы подмывались, заправляли койки в борделях и ждали "туристов" из Баварии и Пруссии, а тут надо же какая неприятность. Поднялась тревога, прибывший на место патруль препроводил Ригуло в тюрьму. Конечно, ту самую где служил потерпевший. Пока тот обдумывал свою месть над Ригуло тяжелоатлет действовал.
И получаса не прошло как согнув руками прутья решетки в окне Шарль не только освободился сам, но позволил сбежать ещё троим заключенным. Интересно, что когда счастливчики рванули через пустырь атлет за ними не последовал. Он обошёл тюрьму, спокойно зашёл через главный вход (по ночному времени суток охрана там сопела в две носки), проник в комнату дежуривших офицеров и ещё раз ударил своего обидчика сломав ему челюсть. Только после этого скрылся. Уже утром Ригуло уехал из столицы Франции устроившись штангистом в один из кочующих цирков.

За свою жизнь Шарль Ригуло перепробовал много профессий в том числе стал профессиональным борцом, автогонщиком и актёром. Даже отцом одиночкой побывал воспитав двухкратную чемпионку Франции в фигурном катании Дэни Ригуло. Скончался в 1962 году в возрасте 58 лет от сердечного приступа.

Забавно, что за два года до его смерти его пригласили на радио где торжественно вручили недавно изданный альбом с французами-антинацистами. Среди участников французского Сопротивления было и фото Ригуло. Шарль альбом не взял заявив, что его поступок был не более чем месть хаму за оскорбление девушки.

57

Дядя Лёня

Родился-то он Алексеем Алексеевичем, а мы, точнее я, с подачи старших родственников иначе как Лёней его не называли. Добрейший человек. Немногословный и безусловно покорливый жене. Уважаемый всей моей роднёй. Но с усмешкой. Дело в том, что он здорово закладывал за воротник. Поэтому все истории из его жизни это приключения. Одна из родственниц, живущая, волею судеб, в Египте, интересовалась историей клана. Для передачи потомкам. И я подумал – отчего ж не вспомнить хорошего человека! Истории о его приключениях я слышал с малого детства своего.

1. Возвращался он с работы. (В дальнейшем и всегда читатель должен подразумевать, что с работы он трезвый не ходил). И увидел в арке двух мужиков грабящих девушку. Что делает нормальный мужик в таких случаях? Правильно! Отворачивается и продолжает свой путь усталого. А дядя Лёня заступился и отбил у них несчастную. Обидевшись, они хотели и его ограбить. Получку забрать. Но дядя Лёня взял этих двух и отвёл под руки, они не хотели, в ментовку. Шатаясь втроем. За что его поблагодарили в газете «Вечерний Новосибирск».

2. Улицу Станиславского ремонтировали. Заменяли трубы. Выкопали ров глубиной в пять метров и шириной в пять тоже. Длиной от площади Станиславского до Степной даже. А дяде Лёне после работы нужно зайти было в кафе «Холодок». Он и зашёл. И добавил «для сугрева». Охлаждённой в холодке. А отчего бы и нет? Уже же ж почти дома. Дом-то на другой стороне улицы, напротив «Холодка», и там ждёт его с нетерпением моя тётя Ася. И его законная жена. Перед явкой пред её очи нужно принять для смелости. Видно принял в этот раз прилично и потерял память. То есть забыл про канаву. И пошёл напрямки. Пролез сквозь пролом в дощатом заборе и загремел прямо вниз. Хорошо, что уже несколько дней шёл дождь со снегом и грунт был мягкий и даже жидкий. Не ушибся он. Правда, пришлось плыть местами. Он оказался и тут жентильменом – вывел на поверхность какую-то женщину блуждающую в темноте по этому рву. И вот так, комом грязи, явился жене.

У тёти Аси было припасено для таких случаев…. Внучек Андрюшка когда-то подарил бабушке с дедушкой самодельновыстроганную шпагу с гардой из консервной банки. Вот, только услышав грохот гаражных замков на входной двери, тётя Ася мягко, но быстро встала на ноги. Она у нас йогиня и как раз, ожидая прихода благоверного успокаивалась стоя вверх ногами у стены. Увидев мужа в шляпе и грязи, молча-привычно начала тыкать в него этой самой дарёной внуковой шпагой. Тем самым заставляя того идти вдоль стены, а не по ковровой дорожке. И так сопроводила до ванной. После чего, в спальне, опять приняла позу, но уже лотоса. Забылась и отрешилась. Дело-то житейское, привычное! Выйдя из нирваны решила глянуть что и как? В ванной обнаружила пальто мужа и брюки. Они были залиты тёплой водой и отмокали. Шляпа сверху плавала. Плюнула и, удостоверившись, что сам он уже спит, оставила все как есть. Завтра выходной и пусть сам себе стирает…. Паразит! В кухне обнаружила бутыку водки. Отклеила этикетку. Отклеила другую этикетку, уже с бутылки с крысиной отравой. Крыситную приклеила к водочной, а водочную выбросила. Это чтобы меньше пил, она и лишила его резерва. Обе бутылки поставила за унитаз, где раньше стояла крыситная в компании с другими непитьевыми жидкостями.

Поутру они проснулись. То есть она проснулась без будильника. Поздно. Суббота же. И не обнаружила мужа. И пальто. И шляпы. Брюки висели и с них капало. Опять плюнула!

А дядя Лёня проснулся рано, вспомнил, что сегодня у него неотложные дела в зоне. Он ведь работал там не сталкером, а прорабом в «Пятёрке». В лагере. С зэками. Её, эту «Пятёрку» в «Архипелаге ГУЛАГе» еще Солженицын воспел. Тюрьма-завод на окраине Новосибирска.

Проснувшись и нарядившись во всё не новое, но хорошо вымоченное и отжатое, сел в трамвай и был таков. День проведя на работе и на открытом воздухе, а чо! - только ноябрь же, к вечеру был дома. Как огурчик солёный – то есть мочёный в водке. И ничего ему не было! Чихнул раз десяток, на что получил замечание от жены – мешал просмотру увлекательной передачи «А ну-ка девушки».

А бутылку из под «крысита» тётя Ася обнаружила через неделю пустой. На привычном месте – за унитазом. И не слова упрёка в адрес жены! Ох не прост был наш любимый дядя Лёня!

3. Вечер. Звонок в дверь. Тётя Ася идёт открывать. За дверью муж. Руки заняты – подмышками у него два барана. Мороженой ногой правого давит кнопку и даже не замечает, что дверь уже открыта. Проносит баранов в кухню, а тётя Ася идёт к телевизору в комнату и продолжает штудировать йоговистскую литературу. Она у нас начальница типографии и одна из немногих таких начальниц, кто соглашается печатать запрещённую литературу. К ней обращаются все ушибленные йогами. И даже из Академгородка учёные, вроде бы, люди, подхватив этот вирус, передали его ей. Достигла она некоторых успехов в познании этой религии. Ежедневные занятия дали плоды.

Но нужно и паузу делать иногда в учении. Она идёт в кухню. Проверить что и как. Там за столом сидит наш любимый дядя Лёня и ест из сковороды жареную баранью строганину. На плитке стоит вторая сковорода и в ней тоже жарится мясо. В углу обстроганный баран. Рюмка и солонина присутствуют. А в общем порядок. Только накурено. Открывает форточку и уходит к себе в спальню. Часа через два просыпается и проверяет кухню. Там всё так же строгается и жарится и поедается мясо. Конвейер работает.

А утром Лёньки нет. Ушёл на работу уже. В углу молча стоят уже два бараньих скелета. Остаётся только помыть сковородки. Кстати, посуду и другие мелкие дела по кухне она делает в специальных тапочках. В них я, по совету академика Амосова, вложил стельки из консервной жести и припаял к ним проводки, а проводки подсоединил к водопроводной трубе. Заземляется тётя Ася. И всегда читает академика Амосова. Был такой умник, и я сам читал в «Известиях» его статью о том, что масло сливочное вредно, а мясо тоже, но если жевануть сорок раз, то можно и глотать. Так учил Амосов тётю Асю, а она меня. Годы то были семидесятые, голодные. Впоследствии Амосов полностью сошел с ума и писал совсем противоположные вещи. Но это уже после смерти тёти Аси.

58

- Позитивное отношение к жизни + несокрушимая воля к победе - вот ключ к счастью! - хмуро пробурчал я себе под нос, выйдя ранним утром на прогулку в парк и завидев разверзшиеся предо мной хляби.

Выпавший накануне обильный снегопад превратился за ночь в сплошной гололед, разделяемый только бурными талыми потоками во всех низинах. В прежние времена я бы уныло чапал, осторожно и медленно переставляя ноги, отчаянно бродя по берегам ручьев в поисках места для переправы, и проклиная Собянина, наложившего всюду гладкой плитки вместо того, чтобы прочистить городскую канализацию. Или отказался бы от прогулки вовсе.

Но я глянул на всю эту мерзость у себя под ногами с оптимистической точки зрения. Какова цель прогулки в парк? Подвигаться, размяться, проснуться, войти в хороший тонус. А что если отнестись ко всем этим льдам и водам как к дару природы? Как к новому комлекту фитнес-тренажеров прямо у порога моего дома? Установленные там турники и шведские стенки мне давно надоели, да и неохота позориться под окнами соседей.

А вот быстрое передвижение по льду с дикими прыжками через ручьи включает элементы фигурного катания и спортивного бега по пересеченной местности. Адреналин, тренировка координации конечностей и вестибулярного аппарата. Нагрузка на все группы мышц - размахиваешь руками, чтобы не свалиться. Отличная растяжка суставов, когда ноги разъезжаются.

Мог бы получиться олимпийский вид спорта - гололединг. Ну или айсджампинг. Народный, массовый, как некогда метание копья или диска, ныне удел скучных профи. Насколько веселее скользить по льду и прыгать через водные препятствия с практической целью куда-то побыстрее добраться, чем качать веса сидя в фитнесе или трусить легким бегом по сухим дорожкам.

В понедельник 12 декабря я добрался-таки до парка, но даже входить в него не стал. Четверть часа скорого пешего передвижения по московскому гололеду вполне заменили мне час утренней зарядки.

59

Понедельник.
Нашла ножницы. Подстригла всех кукол налысо. И трех мишек. Зайцу отрезала хвост и уши. Вырезала в шторах снежинки. Устала. Эх, где мои два годика, могла 24 часа в сутки квартиру крушить. Старею.

Вторник.
Сперла со стола воспиталки в детсаду ножницы. Во время сончаса подстригла всем челки, кроме Людки. Терпеть не могу Людку, пусть страшная ходит.

Среда.
Папа орал, мама орала, бабушка орала на них, дедушка ржал до икоты. Сами виноваты, воспитывать надо нормально.
Подравняла деду усы, пока он дремал перед теликом. Правда, с одной стороны почти напрочь состригла, а не надо было так храпеть, ребенок и так нервный уже.

Четверг.
Прямо на детской площадке подручными средствами выстригла висок какому-то младшему брату. И брови с ресницами.
Брат был счастлив.
Жалко, что у меня нет брата. Отобрали чужого мальчика, отобрали подручные средства. Мама орала, папа орал, бабушка орала на них, дедушка второй день ржет, глядя в зеркало.

Пятница.
С меня не спускают глаз ни на минуту. Дождалась пока утром на меня наденут комбез, сказала, что хочу какать. Вышла из туалета бритая налысо.
Мама вместо такси заказала ящик вина, папа на ночь надел на купальную шапочку ушанку, обмотал голову скотчем, спрятал все ножницы, заколотил дверь спальни, но утром все равно проснулся лысым. Хе-хе-хе, спасибо деду спецназовцу.

Суббота.
Дома все лысые и орут. Дед ржет не замолкая, переживаю за него. Взяли за руки и за ноги, затащили в такси, повезли
к детскому психологу. Успела немножко почикать дядю таксиста.
Психолог зачем-то попросила нарисовать фломастерами мою семью, но я просто нарисовала ей новую прическу. Прямо на психологе.

Воскресенье.
Мне купили новых кукол и мишек. Купили парикмахерский набор и парики. Моя лысая прекрасная семья, люблю вас! Отстригла деду второй ус. Прости, дед, это рефлексы, как у спецназа.

Автор Зоя Арефьева

60

ХУДОЙ ТЕБЕ ЗАЧЁТ

Вы знакомы с книгой «Худеющий» Стивена Кинга? Суть в том, что герой худеет до смерти. Нет, я не худел до смерти, но почти.
У меня аллергия на траву амброзию. В конце первой декады августа трава созревает и дает пыльцу. Без сильных дождей пыльца витает в воздухе с августа до октября. Я чихаю, кашляю и обливаюсь слезами. Чем сильнее ветер, тем сильнее аллергия проявляется. С ростом под два метра в июле я весил 75 килограмм. Для уменьшения аллергии нужна диета с минимумом белка. Ел только рис и отварную говядину. Пил травы на спирту по рецепту доктора аллерголога.
Лекарства и диета помогли, но к октябрю с весом 65 килограмм продолжал худеть. Ел всё подряд, без диеты и трав, но худел. Когда вес упал до 60 килограмм, мать отправила меня к другим врачам. Они заставляли «глотать кишку», делать рентген, сдавать анализы. Поставили диагноз — застой желчи. Что делать для поправки врачи не говорили.

К началу февраля и сессии в университете весил 55 килограмм. Ел кинзу, кашу и черный хлеб. От другой еды меня тошнило и рвало. Предложили лечь в больницу. Но у меня сессия. Сдал все экзамены. Зачет по бухгалтерии не сдавался. Две попытки были неудачными. Придя домой скидывал с себя свитер и майку. Частицы кожи снимались с одеждой и медленно кружась, падали на пол. Ноги распухали и болели. Отец говорил, что по мне можно изучать анатомию.
Не сдать сессию. Это было немыслимо. Весы застыли на отметке 55 килограмм.
Друзья, похлопывая по плечу, говорили:
— Братик, не разваливайся.
К врачам ходить перестал. Надоело и думал, что бессмысленно. Готовился к зачёту, времени было мало.
Мать сама отправилась в больницу. Придя от докторов, позвала на кухню. Банка с таблетками Ацидин-Пепсин, сделано в Беларуси, стояла на столе. Мать протянула стакан и два куриных вареных яйца. Съел яйца, потом, через коктельную трубочку, выпил лекарство. Не рвало, еда усвоилась.
Утром пошёл на зачёт. Преподавателя не было. Позже появилась методист и изрекла:
— Её не будет сегодня, хотите, идите к завкафедрой.
Завкафедрой хмурый кавказец в звании полковника и годах, похож на актёра Владимира Этуша.
Трое не сдавших и я пошли к кабинету полковника. Зайти никто не решался. В кабинете завкафедрой почти час говорил по телефону. Ребята, не зайдя в кабинет, ушли. Я остался один и ждал. Услышав звук опускаемой трубки, постучал в дверь. Мне ответили:
— Войдите!
Зашёл, поздоровался. Полковник, указав на стул, спросил:
— Ты не торопишься?
Отрицательно помотав головой, я присел. Полковник начал кому-то звонить.
— Привет, на юбилей сегодня вечером жду.
Положив трубку, отмечал на бумаге гостей юбилея. Опять звонил.
Закончив обзвон, посмотрел на меня, вызвал методиста. Полковник спросил у методиста:
— Что, плохой студент?
— Не знаю, Кай Маркович, но вот не сдал.
— Смотри как. Всё сдал, а тут не сдал?
Пауза повисла в воздухе.
— Ладно Ира, идите сам разберусь.
Методист ушла. Полковник, полистав зачётку, сказал:
— Учишься, четыре, пять, но и тройка по логике. Аа придумали это всё, я сам бы не сдал эту бюсгал.., ты понял, да?
Раскатисто смеясь, полковник поставил зачёт.

Через пару месяцев, когда я уже поправился до 85 килограмм, новый знакомый доктор рассказал, что же со мной случилось. Низкая кислотность по наследству досталась от мамы. Оказалось, что травы на спирту, которые прописал аллерголог, ещё больше понизили кислотность желудка. А помог, действительно, Ацидин-Пепсин из Беларуси.

61

Про спасение на водах 7.
О Марусе и Родине (милое).
1. С самого детства я больше всего на свете любил собак и лошадей. Кошек уважал, за независимый характер.
Они, надо сказать, почти всегда отвечали мне взаимностью. Эти существа, в отличие от людей, не способны на ложь и предательство. Любят тебя без условий, просто за то, что ты есть. Это вдохновляет.
Собаки в моей жизни присутствовали постоянно. С лошадьми было сложнее. Как говорилось в одном хорошем фильме: "Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания". У меня была такая же патовая ситуация. К счастью, до поры до времени.
В 1995 я построил дом и стал подумывать о реализации своей мечты, собственной лошади. Но как обычно бывает, заели дела и прочий быт. Идея стала потихоньку "протухать".
Но от судьбы не уйдёшь. Однажды утром к нам в дом постучалась незнакомая зарёванная девчушка. С необычной просьбой приютить на неделю, по её выражению, (маленькую-маленькую) лошадку. К нам девчонка попала случайно, она с этой просьбой обошла немало дворов. Наш дом просто попался на пути.
Когда ребёнка успокоили и расспросили, выяснилось следующее. Одно предприятие, еще с советских времён содержало на балансе конюшню с десятком лошадей. Дети рабочих и служащих занимались конным спортом, профсоюз выделял на это деньги и всё было просто замечательно.
На смене эпох, завод-хозяин конюшни обанкротился и начал сливать и активы, и пассивы. Конюшня попала под раздачу первой. Покупатель на здание нашёлся, на лошадей нет.
Какая-то сука нашла выход из положения и выставила табун на продажу, мясом по недорогой цене. Дети ревели, конюхи бухали и тоже ревели. Когда я туда приехал, там был полный мрак.
Несколько девчонок (10-12 лет) руки не сложили. Они основательно "потрясли" на деньги своих родителей, разбили копилки и собрали "выкуп" на пару лошадей. Проблема у них оставалась одна, куда их пристроить на постой. Вот одна из этих волонтёрок и попала к нам на крыльцо.
И вот так случилось, что утром я был безлошадным, а вечером был гордым обладателем четырёх кобыл. Двух мы с женой выкупили сами. Больше взять не смогли, хранить их было негде. Срочно пришлось перекраивать двор и переделывать хозпостройки под денники(за одним и значение нового для меня слова узнал).
Утро выдалось задумчивым. Когда вышел во двор, меня встретило дружное ржание. Лошадиный язык я тогда не знал, но догадаться было несложно. Они явно говорили "Дай пожрать".
Хорошо, что через несколько минут появились девчонки и приволокли несколько тюков сена и ведро морковки.
Накормив и напоив банду(я тогда понял смысл выражения "пьёт как лошадь"), мы сели держать совет. Протокол не вели, бюрократов на совещании не было. Постановили, для начала купить 100 метров верёвки и привязать подопечных на пастбище. Так и поступили, благо дом у меня стоял в 200 метрах от опушки леса.
Недомерки конечно поделились знаниями, но их было явно мало. Пришлось погружаться в "сеть" и библиотечную пыль. Через неделю я мог запросто спорить с любым лошадиным специалистом, на любую профессиональную тему. Жизнь налаживалась. Постепенно обзавелись аммуницией, что тоже обогатило мой словарь. Трензеля, путлища и ................................................... .
К концу лета, как и было договорено, девчонки своих лошадей забрали. Стало полегче, пусть уже и не так весело. За лето мы очень сдружились и привязались друг к другу.
2. Полгода назад одна из моих лошадок "ускакала на радугу". Погоревали конечно, но время лечит. Встал вопрос о замене. "Хотелки" у меня были вполне определённые. Нужна была взрослая, крупная и выносливая кобыла. Устойчивая на ногах и резкая в поворотах, не должна была пугаться выстрела и машин. Многих посмотрел и с трудом, но выбрал.
Вороная, очень крупная , крепкие ноги, в типе жеребца. Понравилась очень. Звали лошадку Марьяной. Дело оставалось за "малым", надо было понравиться ей.
Всё лето, я самым паскудным образом подлизывался и угодничал. Угощал, всякими любимыми лошадьми ништяками и сильно не нагружал. К осени мы прониклись друг к другу и проблем у нас не было. Мы задорно рассекали по полям и лесам и всё было упоительно, до позапрошлой недели.
Мы как обычно, скакали "тыгыдымским" галопом, по лесной тропинке. Я знакомил Марусю с лесом, где зимой нам предстояло охотиться. Ничего не предвещало....
Вдруг лошадь резко пошла вправо, под 90 градусов и я вылетел из седла. Скорость была приличная, инерция соответственно тоже. Мог запросто ухлопаться, но обошлось. Потирая отбитую задницу, я подошёл к ней и спросил: "А что это было?".
Маруся тактично промолчала. А могла сказать: "Ездить научись, лошара."
Езжу верхом я довольно достойно и не "летал" уже лет 10. Было немного обидно.
На следующий день поехали той же дорогой. Шли тем же лёгким галопом. Подъезжая к проклятому месту, я "собрался" сжал бока кобылы ногами покрепче и.....снова вылетел. Что-то было не так, лошадь не была испугана и всё было как всегда. Я повторил упражнение ещё несколько раз, правда уже без падений. Всё повторялось с пугающей закономерностью. Пытливый ум завис. Надо было разбираться в проблеме.
Мы по спирали сделали несколько кругов вокруг этой аномалии, ничего выдающегося не нашли и сели покурить и подумать.
Решение, как часто бывает, было простым и лежало на поверхности. Мы с Марусей вернулись на исходную позицию и в который раз поехали по "мутному" маршруту. Только в этот раз пошли шагом и я бросил повод. На заколдованном месте лошадь предсказуемо повернула направо и двинулась в лес. Я дал ей волю и повод брать не стал.
Шли мы около часа и прибыли на окраину деревни. Она была мне знакома и находилась за 10 км. от дома. Маруся пересекла всю деревню и остановилась у загороженной территории. Я взял повод и мы двинулись вдоль забора. Скоро показалось административное здание. Я привязал лошадь к перилам и поднялся на крыльцо. На входной двери была табличка. Надпись на ней сообщала, что это Психиатрическая Больница № 2.
Я посмотрел в глаза Марусе и на секунду показалось, что увидел в них скрытое ехидство. Тревожные и мрачные мысли были примерно такого толка. "Почему она привезла меня сюда? Считает меня больным? Эта кобыла знает меня всего полгода, а сделала такие выводы? Откуда она знает то, о чём не знаю я сам и люди, которые меня окружают? Какая загадочная лошадь". Я, на всякий случай, на неё обиделся.
Стряхнув морок, я уверенно шагнул внутрь. Впереди был коридор, слева находилось несколько дверей. За одной были слышны голоса, я постучал и вошёл.
В кабинете находилось с десяток человек и видимо шло совещание. Дама во главе стола, посмотрела на меня оловянными глазами и попросила зайти попозже. Пока я ожидал, было время поразмышлять. "Что профессионалы могли обо мне подумать? Вот приехал человек, явно не в себе и на лошади. Наверное это наш клиент. Давайте его у нас оставим, а потом выясним кто он и зачем."
Объяснить им, что меня к ним привезли, а не сам приехал? Это согласитесь выглядело странно. Появилось отчётливое желание свалить и не вступать в переговоры. Кто их знает этих мозгоправов. Но я не успел, совещание закончилось и народ повалил из кабинета. Меня пригласили войти и я двинулся объясняться. Рассказал главангелу дома скорби фабулу загадочной истории и ждал ответа.
Тут в дверь постучали и зашёл мужичёк в белом халате. Я напрягся, вдруг главврач вызвала санитара тайной кнопкой(в кино так показывают).
Но белохалатный просто спросил, "Это ваша лошадь? Тогда вам наверное Митрич нужен.". Я на всякий случай согласился.
Потом меня и Марусю проводили к загадочному Митричу. Им оказался больничный конюх, который развозил на своей лошадке обеды и прочее по территории больничного городка.
Он узнал мою кобылу и сообщил, что 12 лет назад её продали полугодовалым жеребёнком. Про дорогу по которой я добрался к больнице, оказалось ещё проще.
Он просто срезал изрядный крюк через лес, когда ездил в город.
Маруся просто возвращалась к себе домой, на родину. Как она за столь длительное время не забыла дорогу? Она не говорит, мне во всяком случае.
Девчонки, с которых всё началось давно выросли и стали мамами. У них дочери уже старше, чем они были тогда. Иногда забегают, помочь почистить денники или прокатиться.
Если хотите завести лошадь, не бойтесь. Это несложно и недорого. 15-20 кг. сена, 3-5 кг зерна и немного сочных кормов, в день. В месяц не дороже 4500-5000 рублей. Сопоставимо с собакой, на хороших сухих кормах. Осенью и весной садоводы "отбивают" больше половины расходов, выгребая сами знаете что.
P.S. И о спасении на водах. Когда мы с Марусей ехали в ......, ну вы помните куда.
Мы переезжали здоровенную лужу и кое как из неё выбрались.
Владимир.
11.11.2022.

62

Если вещи нет на месте – она может быть где угодно. У моей престарелой родственницы было убеждение, что ее гнобят соседи. Однажды она открыла дверь платяного шкафа, зависла на секунду, вытащила оттуда мочалку – с победным видом продемонстрировала. Видишь! А я ее искала! Кто бы мог положить мочалку – в шкаф! Только они! Ну ладно. В конце концов, это была – очень престарелая родственница.

Однажды я пришла из школы домой и застала зрелище совершенно несусветное. Вся женская половина семьи, включая взрослую старшую сестру, ползала по квартире на четвереньках. За ними гонялся племянник, который еще не умел ходить, но на своих четверых был быстр как ветер. Кошка смотрела на всех них офигевшими глазами. С кошкой мы любили играть в прятки – я пряталась, скажем, за дверь; звала ее – она медленно и осторожно заходила в комнату, делала вид, что не видит меня за дверью, а потом раз – и прыгала на меня! Визг, смех! Когда на балконе просыпался в коляске малыш, она бежала к нам и звала – мол, проснулся, идем. Кошка была умна. Мы с кошкой посмотрели друг на друга -- у кошки, очевидно, был когнитивный диссонанс. Через минуту я ползала вместе со всеми.

Оказалось, у отца пропала печать. В его комнату никогда никого не пускали, там царил хаос, доступ был только у меня – потому что я знала, что пыль вытирать надо так, чтобы весь этот кажущийся бардак сохранял свой первозданный миропорядок. Потому что там все было на виду и все было на своих местах. Но тем ранним темным утром в берлоге побывал племяш – тихо, нечувствительно; был замечен за проникновением на запретную территорию, вытащен за ноги, дверь была тихонечко закрыта обратно, никто не почуял беды. Утром отец проснулся, как обычно, не глядя, оделся, рассовал все с тумбочки по карманам, и пошел на работу. На проходной оказалось, что то, что он вытащил из кармана и предъявил – не пропуск, что в карманах лежат вовсе не те вещи, которые должны бы, а печати так и вовсе – нет. А это была очень маленькая, но очень важная печать, и когда мне об этом мама рассказала, мама была цвета – серого, и это было страшно.

Племянник разговаривать еще не умел. Были мысли на предмет, что он эту печать – съел, и выкакает; обсуждались планы отвезти его в больницу, и а не придется ли его вообще оперировать, если эта штука в нем застрянет. Племяш вид имел всем довольный, на боли в животе не жаловался, когда его затаскивали в берлогу и пытались раскрутить на «да куда ж ты дел такую вот маленькую штучку» реагировал весело и бессмысленно. В квартире был просмотрен каждый миллиметр пола, включая шкафы и кладовки. Мы были в отчаянии.
Потом кто-то предложил расширить область поиска до высоты племяшкиного роста – он же мог встать на ножки, в конце концов.
Печать нашли. Она была воткнута в крошечную щелку между шкафчиками серванта на высоте 30 см от пола.

63

Последнее время меня стали злить байкеры.
А знаете, когда они особенно злят? Когда по тропинке через лес идешь на поселок.
Ну вот что этим муфлонам делать в сосновом лесу тихим теплым утром на пересеченной корнями узкой тропке?! И куда деваться от ужаса, летящего на крыльях бенза и безмозглия? Хорошо еще, если у тебя нет деток, сумок итд. А если есть? И наглые они - жуть. Попробуй возмутись, так обложат, что себя не вспомнишь. Типа ты никто, старый мудак и все такое прочее, а они тут центровые кренделя и все им по гроб жизни обязаны.
К счастию, неделю назад эти полеты наяву закончились. Воистину, не было счастья, да несчастье помогло. По дороге тропка пересекает протоку между болотом и озерцом. Там с незапамятных времен стоит деревянный мостик в четыре доски на потемневших от времени столбиках. То, что дно в протоке болотное, знали давно. Но когда через мостик максиум велосипедисты проезжали, он стоял себе и стоял. Я сам, кстати, на "Риге-4" в юности там ездить боялся, щели меж досками такие, что колесом ухнуть запросто.
Но мамкина байкера, графа шоссе, ангела бензовых облаков щели не пугают. У него покрышка шире. И вот такой круторогий баран летит от поселка к протоке навстречу мне. Мерзким гудком согнал с дороги семейную пару - царь едет, с дороги, голытьба! Влетает на мостик и в приступе крутости вздергивает свой пердомотор на заднее колесо.
Мостик шатнулся! На моих глазах три доски разом хряпнули и провалились, не выдержав резкого увеличения массы. Дальше было как в цирке. Байк разворачивает. Чуток, но достаточно. Машина на скорости верст семьдесят слетает с мостика по диагонали, хлопается всеми колесами в воду - глубина там небольшая, не утонет. Байк влетает в край овражка и седока выбрасывает как из катапульты через руль. Тело делает два кульбита и прилетает мне под ноги с диким воплем "БЛЯЯЯЯЯААААА". Байк падает набок, выбрасывая из-под колеса веер воды и грязи, и глохнет.
Тишина. Воняет бензом. Остатки мостика в иле с ряской. Возле меня приходит в себя царек тропок (А чего ему в черепахе сделается? Разве что обосрался). С той стороны по единственной досочке перебираются муж с женой лет 35-40.
Мужик присаживается и стаскивает с байкера шлем. Глаза парнишки лет шестнадцати-семнадцати становятся как у диснеевского персонажа.
-Никакого мотоцикла и интернета до нового года!
-Ну паааааап....
И куда только крутость делась? Или она чуток раньше вылетела?
А доски.. что доски. Первый раз что ли, прибью. Только не больше десятки. Чтобы уж наверняка искупались. Пердогонщики хреновы.

64

Моя подруга – джана моя -- поехала в ЛА навестить одноклассников, встретила Того Самого и осталась жить в Glendale. Как-то посещала родню неподалеку, и как представилась возможность, рванула к ней на вечерок. Сначала вечерок, потом ночью мы втроем с ее супругом лазили по горам, по заборам на обзорную площадку, потом был ресторан с видом на огни в долине, дико романтично. А утром мы с ней вышли на часик прогуляться, ну и вот. Вернулась я к своим очень поздно вечером.

Сижу, наклеиваю пластырь на ноги, стертые в кровь, шиплю от боли. Неудачные босоножки, а ходить пришлось много. Родственница меня спрашивает, – А почему пришлось так много ходить, почему ты задержалась так надолго? – Да вот, говорю, вышли на часок погулять, да так разговорились, что день прошел. Проблемы обсуждали, когда ходишь, лучше думается. – Она что, вывалила на тебя свои проблемы?! У нее вообще, совесть есть?! – она изумилась страшно. Я ошарашилась не меньше: -- Что значит, совесть есть? Что значит, вывалила? А для чего, по-твоему, нужны друзья? – Ну знаешь, для проблем есть шринки, а друзей грузить – хуже нету.

Потом я это от разных эмигрантов слышала еще много-много раз. Молодцы, думаю, следят за своим психическим здоровьем. А то знаете ж как, в здоровом теле здоровый дух редко бывает. Счастливые, наверное, у них семьи. Не так все оказалось радужно, не так. Пытаюсь безуспешно общаться с другой родней. Менталитеты наши за 30 лет разошлись чудовищно. Что ни сделает дурак, все он сделает не так. Дурак априори я, омериканское высокомерие льется в виде вальяжного снисхождения к убогим. Причины оного непонятны, потому что социальный статус одинаков. Демократия в действии выглядит так: «Да как ты можешь так говорить?», «Не дай Бог ты на улице это брякнешь!», «Ну ты даешь! Как ты вообще так думать можешь!» Так что вместо задушевных кухонных разговоров (свадхьяя на йожеском) -- small talk. Который Будда запрещает. Но очень хорошо для пищеварения. Возможно. Хорошо хоть лагер не под запретом.

Джана моя навестила нас в этом году, после семи лет относительно счастливого брака в солнечном городе, где всегда тепло и вокруг все свои. Мы довели человека до ручки: из-за джетлага она не могла спать ночью, а днем мы ходили в парки-усадьбы, на выставки, театры, в рестораны, мы говорили и не могли наговориться, потому что, оказывается, «там хорошо, девочки, но такого там нет. Я не знаю, почему. Нет там этого. Я – вы не представляете – как я по общению, настоящему, человеческому, общению скучаю».
“America, America, God shed His grace on thee…

65

"НЕ НА ТОЙ ЖЕНИЛСЯ"
-Андрюха, поздравь меня. Я женюсь. - Сергей не успел даже зайти в квартиру, как вывалил брату новость.

-На Машке? - Андрей немного напрягся, но видя недоумевание Сергея немного остыл.

-Нет, конечно. На Лариске.

-А Маша? - Теперь недоумевал Андрей. - Вы же столько лет вместе.

-Да нужна мне эта Машка. Ларискин отец меня повысить обещал, потом до зама довести. Так что буду я в шоколаде. - Сергей сиял от счастья. - Да и Ларка беременна.

Андрей еле сдержался, чтобы не сказать "И Маша тоже". Он сам узнал сегодня утром, когда застал Машку с тестом в руках. Она взяла с него слово, что он будет молчать.

-Только вот как сказать Машке, чтобы она свои вещи от меня забрала? - Сергей почесал затылок. - Истерить же будет.

-Я сам скажу. - Андрей в голове продумывал планы действий.

Сергей всегда был легкомысленным, хотя с Андреем у них разница всего пятнадцать месяцев. Отец ушёл неожиданно, в один момент, шёл с работы, споткнулся, упал и оторвался тромб. Мальчишкам было тринадцать и четырнадцать. Мамы не стало, когда Сергею исполнилось семнадцать. Сердце. Врач сказал, что она надорвалась. После отца и так было тяжело, а сыновей на ноги ставить ещё сложнее.

Андрей только поступил в институт, а Сергей ещё школу заканчивал. Было сложно. Пособия, подработки, перевод на заочное. Вытянули.

На третьем курсе Серёга привёл в дом Машу. Необыкновенная девушка. Добрая, воспитанная, скромная, хозяйственная. А глаза ... утонуть. Вот Андрюха и утонул. Только нужно было выбираться - девушка брата.

Так и прожили несколько лет под одной крышей, а тут Серёга заявляет, что женился на Лариске, дочери начальника.

-Андрюх, ты ей денег дай. - Сергей достал из кармана деньги. - Ей же жить наверно негде будет.

-Я передам. Сделай милость, не появляйся до завтра.

-С удовольствием. - Серёга убежал из дома, сияя от счастья.

Разговор с Машкой был сложный. Она когда узнала, чуть в окно не выпрыгнула. Лето, жара, окна на распашку. Еле успел остановить.

-Машка, ты забудь про него. Не достоин он тебя, раз так предал.

-Но как же наш ребёнок? Я же ему верила. - Маша билась в истерике в руках Андрея.

-Машка. Не глупи. Я вас не брошу. Давай вместе уедем. Мне в Москве давно место предлагали. Я всё отказывался, а когда ты утром про ребёнка сказала, я понял, что не смогу с вами жить. Люблю я тебя, понимаешь? Люблю! - Андрей прижал Машу к себе. - И ребёнка твоего воспитаем. Ты не бойся, всё будет у нас хорошо.

Когда Сергей утром пришёл домой, то увидел брата с сумками.

-Брат, ты куда?

-Понимаешь, Серёг, ты вчера такой счастливый был, что не успел я тебе сказать, меня в Москву переводят.

-А как же свадьба? - Сергей был удивлён.

-На свадьбу я приеду, не переживай. - Андрей похлопал брата по плечу и поспешил покинуть родительскую квартиру. Маша его ждала на автостанции. На эту поездку Маша согласилась только потому, что не могла больше оставаться здесь, а в Москве у неё есть дядя.

Свадьба у Сергея и Ларисы была шикарная, гости, ресторан, подарки. О том что Андрей женился на Маше, он брату не сказал.

Жизнь шла своим чередом. Маша родила дочку. Забота Андрея сделала своё дело и Маша забыла Сергея, обретя своё счастье с Андреем. У Сергея и Ларисы родился сын. Он был горд этим.

Андрей иногда приезжал домой, встретиться с братом. Сергей выкупил у Андрея его долю в родительской квартире. Только хитро оформил через дарение, чтобы жена если что не подкопалась. Андрей про свою жену и детей не говорил. Так в общих чертах, женился, дети. Даже про то, что дядя Маше оставил серьёзный бизнес особо не распространялся. Только сказал, что теперь управляет бизнесом жены. А как по другому было объяснить дорогую машину, на которой он приезжал.

Сергей одобрил ловкость брата, что нашёл себе богачку в Москве. Хотя когда Андрей делал Маше предложение, о том, что её дядя богат, он не знал. Маша только после свадьбы сказала, что она всегда молчала об этом, чтобы никто не позарился на деньги дяди. На Сергея у неё глаза открылись, когда она про свадьбу с Ларисой узнала.

Прошло пять лет. Андрей с Машей жили летом за городом, в особняке, который достался от дяди. Детям там лучше, ведь у них родился чудесный сын.

Андрей был не готов увидеть брата. Он ему не давал этот адрес. У Сергея был адрес квартиры, которую Андрей купил на долю от родительской. Хорошо, что Маши с детьми не было. Она поехала к педиатру, на плановый осмотр сына, а за одно и дочку показать.

-Серёга? Какими судьбами? - Брата было не узнать. Помятый. Одежда какая-то странная, словно он пытался скрываться. Кепка на глазах, толстовка.

-Поговорить приехал. Еле тебя нашёл. Ты же мне этот адрес не давал.

-Так мы на лето приехали. Если бы ты позвонил, то в городе встретились спокойно. - Они прошли в беседку, где можно было поговорить и выпить воды. - Так что приехал?

-Беда у меня Андрюша, беда. Лариска со своим отцом меня подставили. По крупному подставили. Её отец мне какие-то бумаги подсунул, а я их подписал. Оказалось, что я деньги фирмы вывел в неизвестном направлении. А деньги это были кредитные. Теперь мне их надо вернуть.

-А Лариса? - Андрей не знал, что сказать.

-А она вообще меня вокруг пальца обвела. Не мой это сын. Они с сыном два месяца назад улетели в Англию и оттуда мне прислала документы на развод. - Сергей залпом выпил стакан воды. Его речь была сбивчивая, нервная.

-Серьёзно. - Андрей задумался.

-Они с отцом давно это придумали. Их контора давно еле держалась. Искали, на кого бы всё свалить. И тут я попался. Думал заживу, а меня использовали. Понимаешь? Использовали! - Сергей перешёл на крик. - Я всё продал, чтобы долги закрыть, но денег не хватило. Андрюх, помоги! У тебя же есть деньги. Или у жены твоей.

-Прости, но деньги все в бизнесе, а я только квартиру купил. Ремонт закончил. - Андрей говорил спокойно. - И у жены денег не смогу попросить. Она точно не даст.

-Но ведь я твой брат! -Сергей был в отчаянии.

-Мой, но не её. Прости, я ничем помочь не могу. Могу перевести денег, тебе же жить наверно негде?

-Ах вот ты как. Я думал ты мне брат.

-Прости Серёж, но ты уже не ребёнок. Сам должен решать свои проблемы.

Сергей был зол на брата, он не понимал за что он с ним так.

-А ты не знаешь где Машка? Она наверно меня ещё любит. - Сергей почему-то вспомнил о бывшей возлюбленной.

-Замужем она.

-Проклятье.

-Папа, мы приехали. - Дочка выбежала из-за дома. Они не слышали как подъехала машина.

Сергей посмотрел на девочку и всё понял. Маленькая копия Маши. Он больше ничего не сказал Андрею и молча пошёл прочь. Возвращаясь домой он думал о том, что не на той женщине женился. Машка его любила по настоящему и она богата.

-Чего он хотел? - Маша подошла к мужу, который остался в беседке с дочкой.

-Денег. Лариска с отцом его вокруг пальца обвели.

-Жаль, но хорошо, что тогда он сделал такой выбор.
Автор: Дивный Троль
Группа #ОпусыиРассказы

66

РЕЦЕПТЫ УТРЕННИХ БУДИЛОК - 8. ГАМАЧНЫЕ ИГРЫ

90-е... Любимая подустала от лесной прогулки, да и утро уже позднее, начинается жара-духота. Не беда! Нахожу подходящее место для привала - берег озера с чистой водой, солнечные лучи пронизывают ее до самого дна. Видны стайки мальков, встревоженно гогочут утки над утятами, и целой эскадрой плывут на нерест караси.

На крутом берегу могучий дуб, дающий обширные сень и тень, и тут на возвышении остался тихий ветер. Вынимаю из рюкзака гамак, креплю его одном концом к шершавой коре дуба в пару оборотов, невысоко, а сам гамак оставляю лежать на лужайке под ним.

Бережно подхватываю приотставшую девушку на руки, укладываю ее в гамак, снимаю с нее обувь, а потом, увлекшись, вообще всё. Беру второй конец гамака за обе веревки, натягиваю, и - она взлетает! Парит над лужайкой, счастливо потягиваясь.

Любимая в весе барана, так что изображать из себя второй столб гамака одно удовольствие. Не тяжелее, чем носилки с бетоном или тачки с гравием в стройотряде таскать. Легко покачиваю, пока она переводит дух от похода. Потом начинаю под птичий щебет распевать что-то томное из Энигмы, махая гамаком в такт более страстно. Девушка эта большая охотница до танцев - отдохнув слегка, пробует приплясывать лежа в гамаке, широко расставив босые ноги в поисках опоры. Гамак норовит при этом перевернуться, но я тут же туго натягиваю и задираю тот край, которому это угрожает, потом другой, на который она укатилась от этого движения, так что получается нечто вроде массажа спины гамаком, или управления полетом девушки над лужайкой.

Немного освоившись с этим, начинаю распевать зажигательное латиноамериканское, ровно и мощно натягивая обе веревки в такт музыке - получается нечто вроде батута, так что любимая пляшет свои сальсы и румбы летая и отталкиваясь от гамака, как от танцпола. Напоследок устраиваю вальс, крутясь вокруг дуба, как кот ученый на цепи златой, но с гамаком и девушкой это как-то веселее, чем с цепью. Веревка быстро кончается, потом наматывается на дуб и сам гамак, любимая сваливается мне на руки, и мы отправляемся купаться.

... Нулевые. Остановились табором в несколько семей у дальневосточного взморья. Отправляюсь с сыном в путешествие вдоль пляжей, нам составляет компанию разнообразная детвора вплоть до самой малышни. Эти носятся поначалу в восторге и шустро, только успевай догонять. Но довольно быстро выбиваются из сил.

Не беда, замечаю подходящее место - в бухту впадает ручей, образовав перед впадением в море нечто вроде песчаной мелкой лагуны, отделенной от моря узкой косой. Идеальное место для самых мелких побарахтаться в теплой спокойной воде, а для старших подойдет море с легкими волнами. Выбираю подходящее дерево между ними - мелковатую, но цепкую иву с прочным стволом. Наматываю на него один конец гамака, беру в руки другой, и устраиваю детворе тот же батут, изображая голосом и махами гамака наступающий шторм, с интригой сортировки, кого куда выкину в конце - мелких налево в лагуну, а тех, кто посильнее, направо в море. Удержался пацан в гамаке на пределе моих усилий - и в море как-нибудь не потопнет. Эти сигали с гамака сами.

Признаться, я слегка приукрасил эти чудесные воспоминания, но это же баечный сайт. В меру накрашенная девушка иногда выглядит лучше, чем без косметики, вот так и байки иногда. Главный комизм тут в том, что сотни прогулок по лесам, озерам и взморьям, и с девушками, и с детьми в самом деле в моей жизни были, по самым разным местам России и в паре десятков стран прочих, а вот положить в рюкзак обыкновенный походный гамак мне просто не пришло в голову, потому что я не додумался до этих одностолбово-игровых способов его применения. Вот так и прозевал всё это почти до конца жизни.

Вплоть до возраста в 55 лет, то есть до июня прошлого года, я был убежден, что гамак - это для полежать или вздремнуть, слегка покачиваясь, где-нибудь на даче или в парке. Капитальная такая конструкция на мощных опорах, с широкими поперечными перекладинами. Я лично любил в юности кушать в гамаке свежесорванную клубнику, опрыскивая ее взбитыми сливками и озирая с косогора живописные окрестности почти до самого Китая, на ветерке при жаре - это была дача у Сиреневки под Владивостоком.

Но перед этим возни было часа на три вырыть глубоченные ямы, чтобы столбы не шатались. Да и сооружение самого гамака из подручных материалов потребовало нешуточных усилий - это был еще СССР. Сожрана клубника, иссякли сливки, зашло солнце за облака, подул холодный ветер - и чего там на этом гамаке еще делать? Встал, пошел копать картошку.

В общем, смысла в гамаке, как в шерсти от поросенка - вроде есть, но бритье не стоит затраченных усилий. Ради получаса полежать-покачаться, даже при уже врытых столбах как-то не очень хочется лезть в дальнюю кладовку, распутывать и вешать это сооружение. Проще уж в парковом гамаке полежать с минуту, если приспичило, но там всегда очередь.

Вот так, в плену дурацких стереотипов, я и остался без множества затей, возможных с походным гамаком. Коллективный идиотизм вообще заразителен. Если все граждане вокруг меня этого не практикуют - значит, оно того не стоит.

Но минута размышления, а чем бы мне заняться на пруду ранним утром в промежутках между купанием, если и в бадминтон сыграть не с кем, и во все прочие игры, пять минут поиска по Интернет - магазину, сумма что-то около двух тысяч рублей, и на следующий день в моем распоряжении оказалось просто чудо по меркам моего детства - гамак вообще без всяких перекладин, весом с полкило, легко свертываемый и умещаемый в боковой кармашек моего походного рюкзака емкостью 120 литров. Заодно заказал тем же способом и сам рюкзак, он стоил немногим дороже и прибыл одновременно. Поразительно дешевые цены, учитывая тот факт, что за год регулярного применения во все сезоны и в любую погоду всё это не порвалось и не истрепалось.

Побудило меня на это заказ мгновенное озарение, что любое нормальное живое дерево с толщиной ствола более 20 см - это и есть несгибаемый столб для гамака, данный мне матерью-природой. А поскольку я люблю купаться на свежем воздухе, предпочитаю лес, то стволов этих у воды достаточно.

Вскоре понравилось вешать гамак и нормальным способом - с опорой на 2-4 ствола, это действительно здорово повисеть в жару на пригорке с ветром.

Первый тупик применения - веревки гамака хоть и длинны, метра по полтора, и их четыре по всем углам, но либо вековые деревья слишком толсты, либо расположены слишком далеко друг от друга, в общем гамак не до всех дотягивается.

Следующий заказ - две 15-метровые веревки, общим весом грамм в 50 наверно, прочностью на разрыв в сотни кило, моток легко вмещается в угол того же бокового кармашка, что и сам гамак. Это мне стоило рублей 300.

Намотать всё это на пару-тройку стволов на расстоянии 3-10 метров друг от друга, подвесить между ними гамак - дело пяти минут. Даже для меня, образцового рукожопого интеллигента-горожанина, вообще ранее не интересовавшегося этой темой.

Для человека умелого это наверно вообще минута. Но именно в качестве начинающего с нуля я нашел прекрасную утреннюю будилку. Соображать спросонья, а не согнется ли ствол, не соскользнет ли веревка, не провиснет ли твой гамак до самой земли, сумеешь ли ты на него взобраться, если подвесишь слишком высоко, а главное - угроза, что гамак вообще рухнет, и ты больно шлепнешься - это пробуждает в организме инженерные и акробатические способности, которых я ранее в себе не подозревал. При быстром монтаже гамака, бегая вокруг необъятных стволов, распариваешься настолько, что очень хочется обратно в воду.

На мою удачу, гамак оказался узок, так что при особо неуклюжих телодвижениях с него в самом деле можно и свалиться. Мой организм это быстро понял в самых драматических обстоятельствах, когда я удерживался чудом, отчаянно барахтаясь - и вот пожалуйста, у меня не стало неуклюжих движений. Страх падения с высоты у нас вероятно начертан в геноме самыми огненными буквами. Не свалился - тело гордится и радуется, заряд бодрости и радости на все утро.

В награду за все эти минутные усилия - восхитительное ощущение невесомости, когда ты спокойно и уверенно паришь над понравившимся тебе местом. И легко его выбрать так, чтобы прямо с гамака плюхнуться в воду. В невыносимую жару - устроиться на крутом пригорке в тени и при ветре. В мороз и ветер - на ярком солнце в месте безветренном. Абсолютная свобода.

На гамаке хорошо заниматься спросонья йогой - сейчас это целое направление с регулярными занятиями. Но и освоив всего несколько простых упражнений, получаешь кайф и жизненный тонус неизъяснимые на весь день.

Еще прикольно на гамаке качание пресса. На прочном полу оно просто скучно, а тут - надо умудриться еще и не свалиться.

И это действительно прекрасный массаж для усталой спины, если научиться правильно поворачиваться - гамак обжимает туго, с силой твоего собственного веса. Не всем массажисткам такое под силу.

Особенный улет игра в файтбол на гамаке. Там вообще другая гравитация. Тело привыкло отвечать на удары, стоя на твердой поверхности, а тут воздушный бой какой-то. Левитируешь и при этом отчаянно сражаешься. Цена ошибки - разбитая губа или нос. Но именно поэтому ошибок не происходит, тело ликует, пора обратно в пруд. Тут с утра не проснется только мертвый.

Случись бы мне прожить жизнь заново, я бы знакомился с попытками серьезных отношений, брака до гроба и детей, только с девушками, которым батуты, массажи и танцы гамаком нравятся.

Не потому, что это в жизни главное, вовсе нет. Просто базовый отсев. Если девушку тошнит от таких полетов, значит у нее не было нормального детства. Ей было строго запрещено всё то, к чему нас зовут природные инстинкты с младенчества - карабкаться на деревья, скалы, крыши, нырятельные вышки, пружинисто прыгать или цепко спускаться оттуда в восторге, что ничего себе не сломала.

А если этого не было, то вестибюлярный аппарат ее то ли рассосался за ненадобностью, то ли не сформировался вовсе. Поэтому дальше ее начнет тошнить везде и всюду - в вальсе, в беременности, в морском круизе, в самолете, на американских горках, на качелях, на велике. Такую нельзя вращать над головой в танце. Ей будет тошно даже от высокого прибоя на пляже.

Ну и зачем такая? Бесплодие, выкидыши, больные дети почти гарантированы.

Впервые такой феномен, как морская болезнь, был отмечен в викторианскую эпоху в Англии, что особенно удивительно - островная водоплавающая нация, пускавшаяся в морские путешествия по всему миру. Но стоило подняться на борт первым туристам из хорошего общества, как при малейшем шторме их стало просто выворачивать наизнанку. Причина?

На мой взгляд, сидячий образ жизни с детства до глубокой старости. Первые прототипы нынешней цифровой цивилизации. Увлеченно сидели над учебниками, гроссбухами и волнительными романами как сейчас над смартфонами, результат был вполне предсказуемый - очки, лысины, головные боли, рахитичные тела, множество закоренелых холостяков и старых дев, процветающие монастыри, и главные приметы, что хреново стало с нацией - морская болезнь и отсутствие гамаков как предмета домашнего обихода в хорошем обществе.

В гамаках моряки вообще-то ночевали, обходясь без диванов и кроватей, со времен Колумба минимум, но скорее всего начиная с галер античности. В гамаках прекрасный сон для здоровых людей с нормальным детством и вестибюлярным аппаратом. И наоборот.

Предки наши предпочитали спать на полатях, чтобы избежать мороки с витьем канатов из пеньки. Но младенцев своих все-таки качали в люльках - тех же гамаках. Что сейчас мешает людям в них спать дома, и уж тем более качаться у воды на пляже? Давно наступил мир сверхпрочного и сверхдешевого пластика, с канатами ничтожного веса и какой угодно длины как естественное следствие. Но в процессе своего развития городской хомо сапиенс утратил вестибюлярный аппарат, так что гамаки ему не нужны, да и дети многим без надобности.

Я усматриваю в этом четкую корреляцию с массовым распространением сидячих профессий и увлечений. В положение британского джентльмена, привыкшего с детства сидеть в школе, в конторе и дома на твердой поверхности, и блюющего при малейшем волнении в море, сейчас попали обычные горожане.

Я избегаю подвешивать гамак на общественных пляжах, если они переполнены загорающими в разгар дня. Но довольно часто случается проезжать мимо. Глядя на эти туши, страдальчески ворочающиеся на жаре, пытающиеся разглядеть на ярком солнечном свете свои смартфоны, невольно задумываешься - а что им мешает подвесить себя чуть в сторонке, в приятной прохладе на гамаке среди свежей листвы, в невесомости?

Ничего, кроме скученности и некоторой катастрофы вестибулярной системы организма, если в гамаке качаться неприятно. Но зачем сама эта скученность? У большинства есть автомобили, ходит множество электричек, страна огромна и за пределами больших городов довольно пустынна. Гамак в таких местах - естественный предмет в боковом кармашке рюкзака просто на всякий случай, типа бутылочки с питьевой водой.

Всем хорошего отдыха! В комментах выгружу фотки ближе к вечеру, пока недосуг.

67

Где-то под Ростовом это было. Пока вагоны загружались, один из шоферов принёс нам два ящика, с помидорами и огурцами. «Ребятки, это вам в дорогу». «Перчика бы ещё», - мечтательно сказал Олег. Умильно заглянул мне в глаза: «Перчика бы, а, Посторонний?» Это означало, что следует опять посетить контору совхоза, а мне было лень. Но представил, какие вкусные может приготовить Олежка фаршированные перцы и сдался. На всякий случай заглянул к диспетчеру, мол, рефрижераторный поезд номер такой-то, погрузку заканчиваем, на когда отправка намечена? Получил ответ, что завтра, не раньше шести вечера.
Вернувшись на эстакаду, спросил ближайшего шоферюгу: «До управы добросишь?» «Да без проблем. А возвращаться как будешь? У меня это последний рейс.» «Ну, попутку какую словлю.» «Нет по ночам попуток.» «Тогда в крайнем случае пешком дойду. Тут километров пятнадцать?» «Двадцать три.» «Чепуха, ходили и подальше.» «Садись.»
В конторе пожилой дядька в криво сидящих очках пообещал утром подогнать машину с перцем: «Вам одного ящика хватит? Или лучше два?» «Да куда нам два? И одного – за глаза и за уши. Ладно, спасибо, пошёл я. Может, когда ещё и встретимся.» «Подожди, парень, - дядька встрепенулся, аж вскочил. – Куда ты? Сейчас темнеть начнёт. Переночуй тут, я тебя запру, утром выпущу. С машиной к себе и вернёшься.» Ночевать в конторе не хотелось, неуютно как-то. Да и секцию – мало ли что диспетчер пообещал – могли угнать раньше. Гоняйся потом за ней по всему Советскому Союзу. «Да нет, потопаю. Ещё раз спасибо.» «А как добираться-то будешь? Дурной, что ли?» «Авось попутную тачку найду.» «Нет у нас тут по ночам никаких попутных тачек!» «Ну, пешком пойду, у прохожих дорогу спрашивать буду.» «И прохожих ночью никаких нет! И не откроет тебе никто, заперлись все, боятся!» «Да что здесь творится-то? Чего боятся?» «Так вас должны были проинформировать, ты что, не в курсе?» «Нет…» «Убивают у нас. Всё время убивают. – потухшим голосом сказал дядька. – Вот и боимся.» А, это. Видел я в диспетчерских да в кабинетах начальников станций листочки, мол, найден труп ребёнка, ведутся поиски убийцы, будьте осторожны, товарищи. Видел – и не верил. Нас же приучили ни на букву не верить печатному слову. «Догоним и перегоним… Народы всего мира горячо поддерживают… Выросло благосостояние граждан СССР…» Знали мы, если напечатано, значит враньё. А тут, выходит, в виде исключения и правду сказали. Ладно, если нападут, авось отобьюсь. Жаль, нож с собой не прихватил. «Пойду всё же.»
На юге темнеет быстро. Когда заходил в контору, был день. Сейчас вокруг начиналась ночь. Возле грузовика стоял глыбой давешний шофёр, дымил папиросой. «Матвеич, давай парня добросим до перекрёстка.» «Залазьте.»
На перекрёстке машина остановилась. «Вот, пойдёшь по этой дороге. Потом свернёшь налево. Дальше сам.»
Бесконечная чёрная лента шоссе была абсолютно пуста. Ни единого человека, ни единой машины, лишь фонари бросали вниз жёлтый свет. Добрался до перекрёстка и, как было сказано, свернул налево. Всё то же самое, как и не поворачивал. Шоссе, фонари, абсолютное безлюдье. От следующего перекрёстка отходило сразу несколько дорог. Чуть поколебавшись, выбрал одну из них.
Дороги сменялись перекрёстками, перекрёстки дорогами. Было ясно, что никто на меня не нападёт, нет таких убийц, которые бы поджидали жертв в необитаемой пустыне. И столь же ясно было, что я безнадёжно заблудился. В изредка попадавшихся домах не горело ни одно окно. Ещё было не поздно, жители должны были сидеть за столом, телевизор смотреть, читать – или чем там ещё можно заняться вечером. Но нет, плотно заперлись, электричество выключили, затаились. Стучаться было бы бесполезно, в лучшем случае не откроют, в худшем, рта не дав раскрыть, шарахнут по черепу чем-то тяжёлым.
Шоссе, перекрёсток. Шоссе, перекрёсток. Никого. Никого… Стало казаться, что напали какие-то марсиане. Или американцы. Или неведомые чудища вылезли из-под земли. Напали – и всех истребили. Я один остался, последний человек на вымершей планете. А когда и я умру, один за другим повалятся фонари, и шоссе превратятся в вязкие болота.
Уши уловили впереди некое фырчанье, я кинулся туда. Это был мотоцикл, один милиционер сидел за рулём, второй в кустах, спиной к дороге, мочился. Наконец-то! Может, даже и довезут, мотоцикл с коляской, трое поместятся. «Ребята, как до станции добраться?» - крикнул издалека. Тот, что в кустах, не застёгиваясь, диким прыжком закинул себя в седло. Передний дал газ. «Вот же сволочи», - слабо удивился я им вслед.
Опять перекрёсток. Куда? Предположим, в этом направлении. Меня вывело на автостоянку. Небольшое стадо покинутых легковушек и в стороне громадная фура. К кабине вела лесенка, почти как у меня на секции. В окне кабины почудилось округлое пятно. Лицо? Я замолотил железнодорожным ключом по борту. Пятно мотнулось, значит, действительно лицо. Я замолотил настойчивее. Оконное стекло сползло вниз на пару сантиметров. «Чего тебе? Уходи!» «На станцию как пройти?» «Уходи по-хорошему!» «Уйду! Скажи только, на станцию как дойти?» «На станцию? Прямо иди. Потом свернёшь. Уходи!» Окно закрылось. «Свернуть куда? Куда свернуть-то?», - надрывался я. Ответа не было. Словно воочию я увидел, как он сейчас скорчился в темноте, сжимая в кулаке монтировку, готовясь дорого продать свою жизнь.
Ладно, прямо так прямо, затем посмотрим. Уже почти дошагал до развилки, когда услышал дальний гудок маневрового. Вот оно! Там железная дорога, там люди, там жизнь!
Механики мои безмятежно дрыхли. Нет того, чтобы исходить соплями в волнениях, куда запропал нежно любимый начальник. Хотел было я поставить им на пол в ноги по тазу с водой, приятный сюрприз на утро, но сил уже никаких не осталось. Добрёл до своей койки и провалился в блаженный сон.
Много позже я узнал имя: Чикатило Андрей Романович. Он был убийцей. Убивал – и это было очень плохо. Вместо него сперва расстреляли невиновного – и это было немногим лучше. В конце концов его поймали, что было хорошо. Но одного не мог я понять, как же так получилось, что один свихнувшийся ублюдок держал в жутком страхе целую область? Ладно, раз ситуация такая, пусть дети и женщины выходят на улицу лишь в сопровождении мужчины. Одному боязно? – пусть сопровождают двое, трое. Сами-то мужики чего боялись, почему попрятались? Это же казачий край, люди здоровенные, с прекрасной генетикой. Наконец, если ты уже дома, в своих стенах чего трястись в ужасе, зачем свет гасить, уж дома-то безопасно! Сколько уж лет прошло, а всё не могу понять, как же так получилось?

68

Вот если в понедельник утром рано
Ты не выходишь весь бухой из ресторана,
То зря ты встал сегодня с той ноги,
И вместо неги ждут твои мозги тиски...
А если вышел весь бухой,
То ждет тебя красавиц целый рой...

69

Цветы жизни.

Пара наблюдений о детях из времен моего детства 60-x, которое прошло без телевидения и гаджетов. Возможно, это обстоятельство способствовало более пристальному вглядыванию в окружаюшюю действительность.

1. В соседнем небольшом дряхлом домишке поселилась новая семья из родителей, лет по 35, и мальчика лет 4-5. (Я был тогда на неск. лет постарше его). Все славянского вида, папа стройный, как легкоатлет, мама легкой приятной полноты, мальчик худенький, бледный, несмотря на солнечное лето, и на виске у него я заметил проступающие цветом бледно-синие сосудики. Два окна в одной комнате они занавесили вылинявшими летними одеялами, как делали некоторые, не любящие солнце и жару. У них установился четкий распорядок дня: утром всем семейством они выходили за калитку и тут же родители расходились в противоположные стороны. (С кем шел мальчик, не припомню). Отец шел в часовую мастерскую, работая часовщиком, мама - в амбулаторию, работать медсестрой. На обед быстрым спортивным шагом обычно сначала приходил отец. Он заходил в дом и тут же выходил опять к калитке, стоял там, глядя внимательно в сторону, откуда должна была появиться жена. Она, появлялась как бы чуть запыхавшись от быстрой ходьбы. Вместе заходили домой. Пообедав, вместе выходили и вновь расходились в разные стороны. Вечером они обычно приходили домой уже втроем. Мальчик производил впечатление полусонной мухи, никогда не зыркал по сторонам, никогда не смеялся, не капризничал, не носился по двору или улице, сам или с о сверстниками. Не припомню от него даже звука его голоса!

Через некоторое время вроде их не стало видно. Затем пришел незнакомый мужик, зашел в дом, попозже вышел, по-хозяйски закрыл на навесной замок. И обратившись ко мне через штакетник, сказал, что купил этот дом и скоро в него переедет. Спустя короткое время у дома появился другой мужик, покрутился у замка. Обратившись ко мне, сказал, что купил этот дом, хотел бы войти, не оставили ли прежние хозяева нам ключи. Я рассказал этому мужику про мужика предыдущего. Еще несколько дней спустя я услышал из разговора моих родителей, что соседи были морфинисты. Жена таскала из амбулатории морфий к обеду. А муж прибегал и с нетерпением ждал прихода жены. Они удрали из поселка всем семейством. Муж при этом прихватил с собой кучу часов из мастерской и умудрился дважды продать хибару. Их сняли с поезда еще в пределах области.

На следующее лето или быть может даже после я пропалывал траву на огороде. Высокую, примерно метровую, траву я, как правило, выдирал руками, из-за ее слабого корневого сцепления с землей. И тут попалась трава, пара кустов, которая не поддавалась, пришлось прибегнуть к рубке. Но даже рубилась она с трудом. Я пришел при этом в какое-то волнение, будто впечатленным после торжественного собрания или концерта. Запах у срубленой травы был какой-то не травянистый, а напоминающий отдаленно запахи душистых мыл. Трава росла у забора, отделявшего нас от вышеописанных соседей. Будучи уже взрослым, я оказался возле человека, курящего коноплю, и вспомнил тот запах! Тот, который я когда-то, примерно 10-12-летним ребенком единыжды унюхал!

Таких худосочных мальчиков, как описанный (по-моему, его звали Веня), я встречал потом в жизни, из числа с врожденным пороком сердца. То ли мальчик таким вышел от того, что был рожден морфинистами, то ли родители от переживаний за больного мальчика на наркоту подсели, я не знаю. Как и то, выжил ли этот мальчик, которого вероятно определили в детдом.

2. Через дорогу от нас стоял еще более дряхлый домишко, по-моему, даже без шифера, как сакля, и с земляным полом, застеленным толстым войлоком у предыдущих хозяев. Прежние хозяева отстроили себе капитальный дом и перебрались в него, а этот вроде остался бесхозным. В домишко вселилась семья бомжеватого вида, с дочкой, лет 10-11. Родители обычно были в телогрейках и штанах. Дочку я помню только в одном одеянии во все времена года: Осеннее пальтишко из синтетики, грязно-малинового цвета, с редким белесоватым скатавшимся начесом, в линяло-оливковых рейтузах, и стоптанных обшарпанных коричневых сапогах, явно болтающихся на ней, наверное, с мамкиной ноги. Вечером часто приходила еще примерно пара гостей, мужиков, и они там бухали, но без наружных мордобоев. Во время буханий к нам без стука, случалось, входила в дом их дочка, с авоськой в руке, в авоське трехлитровая банка. И стояла молча, только несколько смущенно улыбаясь. У нее была красивая улыбка (мне тогда было примерно 13), очень четко очерченные красивые губы и вообще красивое лицо. Отдаленно, если представить Валентину Толкунову, но увеличить глаза и губы. В другой реке держала денежку. Это ее посылали к нам за молоком, которое мы ей продавали по магазинной цене, хотя оно было намного жирнее. Из разговора взрослых услышал раз, что в школе она очень плохо учится. Когда мы встречались с ней взглядами, мне казалось, в ее улыбке было нечто снисходительное, как к младшему, типа, вы там всякую ерунду учите, а я уже познала настоящий кайф жизни.

Однажды вечером я увидел, как мать быстро побежала от дома, через считанные минуты прибежал назад и сразу в дом. Оказывается, она бегала в милицию заявить, что муж совокупляется с дочкой. Следствию мужчина сообщил, что он не первый у своей дочки. И назвал конкретно нескольких мужиков, ранее бухавших в этом домишке. И что это раньше происходило на глазах у матери, и мать не возражала. А сейчас мать просто из ревности нажаловалась, опасаясь стать лишней. Никого не осудили.

Дальнейшая судьба этой девочки мне неизвестна. Полагаю, что преждевременно разбуженная сексуальность поставила крест на ее последующем образовании. Но если ей удалось вырасти и при этом не спиться, то шансы создать семью при ее красоте оцениваю как вполне реальные. Как и ее стремление к тому. На ум приходит история жизни красавицы Мерлин Монро. Изнасилованной, по ее утверждению, в 9 лет в приемной семье и успевшей до своей кончины в 36 лет трижды побывать замужем.

Ну, за любовь к детям!

70

Невеста, над которой все смеялись

Богачке и единственной наследнице немалого состояния Екатерине Луниной было почти тридцать, а она все еще была незамужней. По меркам ХIХ века она считалась безнадежным перестарком. Что поделать, все признавали: девица Лунина была некрасива. Почти безобразна.
Отец Екатерины, генерал-лейтенант Петр Лунин, если верить мемуарам Казановы, в молодости был очень хорош собой и отличался пренебрежением к общественной морали. Ходили слухи о его нетрадиционной ориентации. Как утверждает Казанова, он был "умным малым", который "не только плевал на предрассудки, но и поставил себе за правило добиваться ласками любви и уважения всех порядочных людей, с коими встречался".
Проще говоря, он не только ставил себя выше всяких предрассудков, но и не стесняясь гордился тем, что своими ласками мог пленить любого мужчину. Мать Екатерины, урожденная графиня Авдотья Хвостова, отличалась редкой некрасивостью и на похождения мужа смотрела сквозь пальцы.
Кате - единственной дочери, не повезло - внешностью она пошла в мать. А от отца ей досталась любвеобильность.
По описаниям современниц во внешности Екатерины было достаточно много непривлекательного: у нее были выпуклые глаза, короткие ноги, длинная спина, толстые бока и несоразмерно большая голова. Мемуаристы порой к Екатерине Луниной безжалостны, рисуя ее карикатурной и даже уродливой. Хотя по нынешним вкусам, она, судя по портретам, была не так уж дурна. К тому же, Бог наградил ее чудесным голосом "одним из лучших в Европе" и музыкальным слухом.
Екатерина училась в филармонической академии Болоньи и одновременно со званием первоклассной певицы была удостоена почетной награды - золотого лаврового венка. После Тильзитского мира она пела при дворе Наполеона и была своим человеком в кружке падчерицы императора, королевы Голландии Гортензии.
В Москве смеялись, вспоминая ухажеров Луниной - принца Карла Бирона, взобравшегося на раскидистое дерево напротив окна спальни Екатерины и пропевшего ей серенаду, и офицера Измайловского полка француза Ипполита Ожэ, пославшего Луниной страстное восторженное письмо на пятнадцати страницах. Письмо это ходило по Москве в рукописях.
Луниным принадлежал огромный особняк на Никитском бульваре, построенный по проекту архитектора Доменико Жилярди в стиле московский ампир.
Как анекдот ходил слух об императоре Александре I, проезжавшем по Москве ранним утром по Никитскому бульвару и увидевшем ночного гостя, вылезавшего из окна спальни легкомысленной девицы Луниной.
Вернувшись во дворец, царь якобы через обер-полицмейстера попросил барышню быть осторожнее: "Иначе у вас могут похитить все, что есть драгоценного..." Такое поведение могла позволить себе замужняя дама, но не барышня.
Отличаясь эксцентричным характером, Лунина в течение последних десяти лет уверяла окружающих, что ей всего 20 лет. Она стала комическим персонажем, над которым все потешались. По понятным причинам состоятельные и родовитые женихи сторонились Екатерины Петровны.

И вот одна из самых богатых московских невест утерла нос сплетникам. Вернувшись в 1817 году из Италии, она похвасталась обручальным колечком и предъявила публике красавца-мужа. Катенька познакомилась с ним в Италии. Граф Миньято Риччи был знатен и вел свой род с незапамятных времен, от лангобардов и Карла Великого, но беден.
Стройный, темноволосый, со жгучими глазами красавчик был моложе жены на пять лет. Причем пишут, что это был брак по любви - Риччи, как и многие, был покорен соловьиным голосом Екатерины.
Риччи был не только красив, хорошо воспитан, но и талантлив. Миньято Риччи быстро стал одним из самых желанных гостей в московских салонах: его каждый мечтал зазывать к себе, "на него" заманивали важных гостей, знакомством с ним гордились. Новоиспеченная графиня Риччи ездила по городу с визитами: ей не терпелось похвастаться мужем.
Дело было в том, что граф великолепно пел, считалось, что он может дать фору оперным звездам первой величины. Когда Екатерина Лунина с Миньято Риччи начинали свой дуэт, у сидящих в зале слушателей перехватывало дыхание. Один из первых визитов Екатерина с супругом нанесли ее подруге - Зинаиде Волконской.
Красавца-флорентийца посчитали охотником за внушительным приданым. Но супруги выглядели абсолютно счастливыми. Вскоре Екатерина забеременела. К несчастью, первая ее беременность окончилась неудачно. Граф и графиня находились в Париже. Екатерина получила известие от отца. Сумасшедший старик решил проверить, насколько дочь любит его и послал Екатерине ложное сообщение о своей смерти. От переживаний у графини Риччи начались схватки и ребенок родился мертвым.
Вскоре она снова забеременела. Долгожданная дочь Александра появилась на свет в 1821 году в Москве. Девочка не прожив и года, умерла. После потери двоих детей Екатерина находилась в депрессии и ее нервы были совершенно расстроены. В 1822 году умер отец Екатерины. На этот раз по-настоящему и вдобавок промотал немалое состояние.
Екатерину с мужем по-прежнему приглашали в лучшие дома Москвы: изысканная публика, запотевшие бокалы с шампанским, множество удивительных крошечных канапе, ароматное облако духов, чудесные арии и романсы супругов, держащихся за руки...
В какой-то момент, абсолютно уверенная в прочности своего брака, вернувшись из салона "царицы муз и красоты" Зинаиды Волконской, Екатерина Петровна спросила у мужа: "Как тебе хозяйка? Правда, необыкновенно мила?"
Риччи сказал как можно небрежнее: "По-моему, ничего особенного!" Екатерина удовлетворенно заметила, что муж равнодушен к чарам легендарной красавицы, разбивавшей с легкостью мужские сердца. Но Зинаиде Волконской такое безразличие итальянского красавца к ней показалось особенно обидным.
Тем временем, певческая карьера графини Риччи неожиданно стала близиться к закату. В 1820-е годы "артистическая звезда графини уже померкла, голос ее, хотя еще обширный, высказывался визгливостью и был не всегда верной интонации. Муж же ее пел с большим вкусом и методом, но басовый голос его был глух и несилен, отчего нельзя было ему пускаться на сцену. Граф Риччи был превосходным комнатным певцом и особенно хорошо пел французские своего сочинения романсы"- в декабре 1820 года московский почт-директор А. Я. Булгаков писал брату.
Волконская начала свою охоту на Риччи. Вскоре графиня Риччи из-за наступившей беременности перестала посещать мероприятия и граф ездил один. Волконская с удовольствием аккомпанировала Риччи в своем особняке на Тверской.
Они подолгу гуляли вместе и явно наслаждались обществом друг друга. Однажды, вернувшись от Зинаиды домой, Миньято сообщил жене, что уезжает с Волконской в Италию. Оба они были несвободны. В обществе назревал скандал.
Безуспешно ухаживавший за княгиней Волконской Пушкин проводил ее злой остротой: "ни дна ей, ни покрышки, то есть ни Италии, ни графа Риччи". Екатерина Петровна осталась одна. Ее последнее объяснение с мужем вышло трагическим: она бросилась за Риччи, но подвернула ногу и упала. Случился выкидыш.
После расставания с графом Риччи Екатерина жила с матерью в Москве на съемных квартирах. Из-за долгов они были вынуждены продать свой дом на Никитском бульваре Государственному банку. Летом они жили у родственников Голицыных-Прозоровских в их имении в селе Троицко-Раменское. Голос Екатерины испортился окончательно и ее пение никому было не интересно. Драгоценности, оставшиеся от прошлой жизни, были отнесены в ломбард.
А муж тем временем наслаждался любовью со своей ненаглядной Волконской в роскошном палаццо Поли, который Зинаида сняла. Нет-нет, в его мыслях проскакивало сожаление о том, что он так некрасиво поступил с Екатериной, сказав: "Прости, но я больше тебя не люблю!" Риччи отгонял грустные мысли от себя: Зинаида не любила, когда им овладевала меланхолия. А он не любил огорчать ее.
В то время, совсем далеко от солнечной Италии, в подмосковном Раменском Екатерина Петровна готовила комнату для маленькой девочки: расставляла игрушки, развешивала крохотные платьица и кофточки.
Лизочка Нащокина была внебрачной дочерью кузена Екатерины. Взяв девочку к себе, она воспитала ее как родную дочь. Она учила девочку итальянскому и французскому, игре на фортепиано, литературе и пению. И Лиза полюбила свою приемную мать всей душой.
Лизонька выросла красивой и благонравной барышней. Вскоре она вышла замуж за хорошего и обеспеченного человека - директора местной мануфактурной фабрики Федора Дмитриева. Его ждала блестящая карьера: он стал видным ученым, профессором, управлял крупными предприятиями.
Екатерина Петровна воспитывала семерых внуков и прожила 99 лет, пережив графа Риччи на 21 год. Лиза и ее дети заботились о Екатерине Петровне.
Граф Риччи остаток жизни провел с графиней Волконской. Он начал стремительно терять зрение и вскоре не мог передвигаться самостоятельно.

Риччи ходил с палочкой, в поглотившей его темноте натыкался на мебель и стены, безумно ревновал княгиню Волконскую, заботившуюся о нем, и думал, что за все на этом свете приходится платить, - а уж за предательство вдвойне.

71

На одном из совещаний офицерам предложили: "Кто хочет получить майорскую должность и звание майора, отправляйтесь в отдалённый гарнизон в Кюрдамир — это Азербайджан". Ребята, сидевшие рядом, сразу сказали: “Бог придумал мир, а чёрт - Кюрдамир...”. Но я подумал-подумал и решил — еду. До этого я служил в Грузии: благополучный гарнизон, люди живут нормальной человеческой жизнью, простор для творчества — я был комендантом гарнизона и начальником Дома офицеров дивизии.
И вот сел я в поезд. Кстати, специфика этих кавказских поездов тоже определённая: проводники - мужчины, грязь кругом страшная, никто ничего не убирает... Ранним утром приезжаю на какой-то полустанок, выхожу - на вокзале играет заунывная музыка мусульманского профиля, жара - просто дышать нечем, на дорогах, словно мёртвые, валяются коровы, собаки... Никто меня не встретил, хоть и должны были. Честно говоря, у меня тогда впервые в жизни мелькнула мысль: “Боярун, хватай чемодан, садись в поезд и беги отсюда!”. И только какое-то чувство ответственности заставило меня остановиться и не сказать: “Я не хочу здесь служить!”. Но самое, конечно, неприятное было потом. В гостинице мне говорят: “Мест нет”. А что собой представляет эта гостиница? Обычный деревянный барак.

Открываю дверь — между проходами дверей нет, висят марлевые занавески и торчат ноги — всё забито людьми, все скопом... Так меня временно поселили в санчасть — к больным. На улице москиты - а это не наши комары, которые, подлетая к тебе, пищат. Понимаешь, что тебя укусили, когда они уже отлетели в сторону. Ты начинаешь расчёсывать руки — становится больно. У маленьких детей на руках и ногах от этих укусов даже зияли настоящие язвы. И это ещё не всё. Пошел днём обедать, и, видно, офицеры решили меня разыграть. “Ребята, а вода кипяченая есть где-нибудь?” - спрашиваю. Да вот, говорят, стоит. А меня предупреждали, что воду сырую пить нельзя — чревато серьёзными последствиями.
Выпил, значит, (как оказалось, сырую) и через несколько часов потерял сознание — подхватил сильную кишечную инфекцию. Температура в тени доходила до пятидесяти градусов, земля вся в трещинах. А в дождь сапоги превращались в огромные галоши — моментально обрастали двух-трёхкилограммовым слоем грязи... В общем, начало моей службы в этом гарнизоне даже для меня, офицера, было жутковатым...

72

Три года назад оказался я в "вольном плавании". От меня ушла девушка и я сильно поссорился с другом. И да: эти два факта взаимосвязаны. Родители, как об этом узнали, так и поставили мне условие: либо я мирюсь с Олечкой, либо вещи в руки и на выход. По их мнению она пойти на измену сама не могла, а, если уж и пошла, то винить нужно в первую очередь себя самого. Олечку они сильно любили в отличии от меня.

"Ну спасибо вам, родственники милые!", - подумал я и очутился в съёмной однушке на другом конце города. Из плюсов в этой квартире было лишь то, что совсем рядом располагался хорошенький бар, где я и стал коротать вечера.

Там я и познакомился с Алисой.

Уже возле квартиры я, изрядно выпивший, всё проговаривал: "Да ща, да ща я...", пытаясь попасть в замочную скважину. А как только дверь отворилась, схватил Алису за миловидную ручку и потащил в сторону спальни, но вдруг услышал:

- Быть может сперва винишка?

- А давай! - долго не думал я. Ведь должны же перед этим самым делом произойти некие любовные "ритуалы". На кухне Алиса налила мне полный бокал и я, пробормотав словно Гагарин "поехали", мигом его опустошил. Уже в спальне я почуял неладное: голова кружится сильнее обычного, руки и ноги слушаются как-то слишком уж слабо. А вернее вообще не слушаются, а глаза стремительно слипаются... "Должно быть меня отравили", - подумал я, падая на кровать и засыпая. Утром в квартире не доставало моей заначки в 40 тыс. руб., которую я всегда держал в тумбочке, так как банкам не доверял и был жуткий бардак. Пропал ноутбук, пропал телефон...

А ещё пропала Алиса.

Остался лишь телевизор и шкаф. Второй - по весьма понятной причине.

В полицию я обращаться не стал. Боялся, что меня поднимут на смех. По этой же самой причине о случившимся не узнали ни родители (которые и так прохладно ко мне относились), ни друзья. Случившееся я стойко держал в себе, запивая каждый вечер в том самом баре в надежде, что преступник вернётся на место преступления. Всё это время мои мысли пытались найти причину случившегося.

"Почему она вообще так со мной обошлась? - думал я. - Неужели я ей так сильно не понравился?".

Должно быть, из-за того, что особа попалась, по природе своей, тупая и мелочная. Для любви такие и не созданы вовсе - лишь для паразитирования на чужой шкуре.

Меня обманула клафилинщица. Раньше я думал, что такое лишь в фильмах бывает, но, как видно, не только в них. На этом, казалось бы, и историю можно заканчивать, если бы не одно "но". "Но" заключалось в том, что где-то спустя месяц я снова увидел Алису и случилось это всё в том же баре. Я мирно сидел за столом и пил, буравя взглядом деревянную поверхность стола, как вдруг услышал сбоку возню и обернулся. Алиса выглядела подавленно. Так сильно, что предназначавшаяся для неё оплеуха вернулась на место.

Алиса вдруг разрыдалась и стала каяться во всех грехах. она не давала мне вставить и слова.

- Я не хотела! - говорила она. - У меня просто не было выбора! У меня сестра очень больна и много денег на операцию надо, вот я и украла! А что мне ещё было делать?! Я пыталась жить честно, пыталась работать, но выходили копейки, а для неё нужна половина миллиона, где мне вообще такие суммы прикажешь брать?! Вот я и украла! Не было у меня другого выбора, вот и всё... Я же раньше подобный метод заработка презирала, считала низшим, а теперь что?.. Сама до такого опустилась... Узнала бы пять лет назад до чего я докачусь и не знаю, что бы с собой сделала...

Алиса замолчала, похныкивая, а я сидел и не знал, что мне делать. С одной стороны да - она совершила подлость, но с другой-то - подлость во имя спасения другого. Так ничего и не придумав, я принялся её успокаивать.

Так мы и оказались у меня дома. В одной кровати. Так у меня снова закружилась голова и ослабели конечности. Я тогда только и подумал, что: "Опять?! Да не может быть!". А утром у меня пропал телевизор и новая заначка на пять тысяч рублей. С тех пор женщинам я не очень-то доверяю. Но один плюс в моей ситуации всё же есть: второй раз я уж точно на эти грабли не наступлю.

73

Чета Блад собирается праздновать серебряную свадьбу. Муж строит планы: - Знаешь, Рахиль, давай всё сделаем точь-в-точь, как в день нашей свадьбы. Утром пойдём гулять в городскую рощу. - А потом? - с интересом спрашивает жена. - Потом пообедаем у Нейгера (дорогой кошерный ресторан в Будапеште). - А потом? - Потом поднимемся на Швабскую гору и полюбуемся панорамой. - А потом? - Потом пойдём в кафе, и нам будут играть цыгане. - А потом? - Потом поедем домой. - А потом? - спрашивает жена, розовея и затаив дыхание... - А потом у меня будут болеть ноги.

74

Дед Мороз. Новогодняя быль.

Это случилось так давно, что, казалось бы, многие детали этой истории могли бы бесследно исчезнуть из памяти. Стереться, раствориться в годах. Тем не менее, я помню все настолько отчетливо, словно это произошло лишь вчера.

…Мне шесть лет. Я уже хожу в первый класс и очень этим горда. Мне очень нравится в школе. Только вот… если бы не было этого противного хулигана Юрки Политая. Его боятся даже старшие ребята. Он драчун и забияка. К своим восьми годам Юрка успел уже остаться на второй год в первом классе. Он до сих пор читает по слогам. А мы уже закончили букварь. У нас даже «Праздник Букваря» был. А сейчас мы готовимся к встрече Нового Года. Репетируем песни и стихи – в школе второго января будет новогодний утренник.

Я с особым нетерпением жду наступления Нового Года и мечтаю о том, что в этом году Дедушка Мороз принесёт мне в подарок коньки “Снегурки”. Такие белые, высокие ботинки. А на кончике полозьев непременно должны быть нарезки – чтобы крутить пируэты. А то у меня не получается в старых коньках моего старшего двоюродного брата. Они простые, черные, с длинными полозьями. Мальчишеские. Я уже поделилась своей мечтой с бабулей и она сказала, что если я буду послушной, то непременно Дед Мороз придёт с подарками. Что я, маленькая? Я и так знаю, что Дедушка Мороз приходит только к хорошим детям. А к таким хулиганам, как Юрка Политай, он не приходит. И подарки им не дарит. Я это Юрке и сказала на переменке, когда он опять больно дернул меня за косичку. А он в ответ только скривился. Сплюнул прямо на пол и заявил:
- Дура ты! Никакого Деда Мороза нет. А подарочки вам ваши родители под ёлку ложат!
- Во-первых не «ложат», а кладут, а во-вторых сам дурак! Ко мне Дед Мороз приходит каждый год. И к девочкам приходит! Правда, девочки? - я обратилась к притихшим одноклассницам.
- Правда! Есть Дед Мороз, только живет он далеко, в Сибири! – поддержала меня Ирочка. У нее папа военный. Они в Сибири жили, Ирочка точно знает, что там очень холодно, и у Деда Мороза там избушка.
- Нету никаких Дедов Морозов! - не сдавался Юрка.
- А, вот и есть! Есть!
- А ты его видела?
- Нет… - растерялась я.
- А вы его видели? – обратился он к девочкам.

Они помотали головами. Оказалось, что живого Деда Мороза не видел никто.
- Я ж говорю, нету никаких дедов морозов! – обрадовался Юрка.
- А вот и есть! Он каждый год ко мне приходит, и подарки под ёлкой оставляет. А к тебе он не приходит, потому что ты хулиган и двоечник! – распалилась я.

Я не успела ничего понять, как Юркин кулак въехал мне прямо в нос. Слезы брызнули из глаз.
- Ах, так! – я бросилась на Юрку, колошматя его кулаками…

…Мы стояли перед учительницей. У меня из носа текла кровь. Белый воротничок был оторван, один манжет болтался на ниточке, другой закапан кровью. Вместо аккуратных косичек «крендельков» волосы торчали в разные стороны, а на них сиротливо висели ленточки… У Юрки вид был не лучше. Лицо расцарапано. Волосы взъерошены, а под глазом уже наливался синяк.

- Очень красиво! – произнесла учительница, - И не стыдно? – поинтересовалась она почему-то только у меня.

Я угрюмо молчала, и изо всех сил старалась не зареветь. Мне было очень обидно. Но я продолжала молчать.
- Политай, с тобой разговор отдельный, останешься после уроков. А ты, - учительница обратилась ко мне. - Пойдешь сейчас и приведешь себя в порядок, а потом мы поговорим.

В туалете меня окружили девочки. Я закусила губу, но не плакала. Мне было обидно. Ну, как он может говорить, что Деда Мороза нет?…

…Бабуля всплеснула руками:
- Как же это так случилось! Ты что, подралась? Ты же девочка! А почему ты в тапочках? Где сапожки?

Я забыла поменять сменную обувь и всю дорогу от школы шлепала по сугробам в тапочках, даже не замечая, что ноги насквозь промокли…

- Юрка Политай сказал, что Деда Мороза нет! – выпалила я, и тут меня прорвало. Я залилась слезами и всхлипывая рассказала все бабуле.

Бабуля помогла мне переодеться. Ловко замочила платье и фартук в миске с горячей водой, сыпнув туда стирального порошка. Ленты из косичек были выплетены. Лицо умыто. Бабуля прижала меня к себе и, убаюкивая, сказала:
- Конечно, Дед Мороз есть. А как же? Кто же приносит ребятишкам новогодние подарки?
- А почему его никто не видел? – спросила я.
- Потому что он приходит, когда дети спят. Он ведь один, а вас много, ему знаешь сколько успеть нужно в новогоднюю ночь? Но ты не сомневайся. Дед Мороз точно есть!
- А ты его видела? – с надеждой спросила я
- Видела, – серьезно ответила бабушка.

Я окончательно успокоилась. В доме было тепло, уютно. Пахло ванилью и корицей. Бабуля пекла коржики… Напившись горячего чаю с малиновым вареньем и коржиками, я уснула. А когда я проснулась, в комнате царил полумрак. Я услышала мамин голос. Но встать не было никаких сил.
- Мама, - позвала я.
- Она уже проснулась. Да, непременно. Спасибо. – мама говорила по телефону, догадалась я и испугалась.

Мама вошла в комнату, присела на кровать рядом со мной. Я прижалась к ней. Мне очень хотелось спать.
- Да ты вся горишь! – сказала она.
- А ты не будешь меня ругать? - Спросила я шепотом.
- Драться, конечно, не хорошо, и ты это сама прекрасно знаешь.
- Знаю, но…
- Я разговаривала с учительницей. Она мне все рассказала.
- Я больше так не буду… - прошептала я.
- Я знаю. А теперь давай-ка измерим температуру, и ты выпьешь чаю с малинкой.

Болела я долго. Мне все время снились сны про Деда Мороза. А потом откуда-то возникало Юркино лицо. Он что-то кричал, я с ним спорила, и просыпалась от собственного вскрика. Мама и бабушка все время были со мной, поили меня чаем и бульоном, давали лекарство. А по вечерам папа читал мне книжки, но я, не дослушав историю, проваливалась в сон. И опять мне снился Дед Мороз и Юрка…

…Я проснулась от яркого света. Солнышко заглядывало в расписанные морозом окна. Иней переливался, искрился множеством искорок. Ветки деревьев прогнулись от снега. Крыши домов нарядились в снежные шапки.
- Мама, - позвала я.
В комнату вошла бабуля.
- Ну, как ты, доченька?
- Я хорошо. – Мне действительно больше не хотелось спать. - Я выздоровела.
- До “выздоровела” еще далеко, но похоже ты пошла на поправку.
- А Новый Год? – вспомнила я.
- До Нового Года еще три дня. А в школе каникулы. Так что у тебя еще есть время окрепнуть. Только ты должна обязательно покушать. Тогда окончательно поправишься.

Я почувствовала, что жутко проголодалась.
- Только ты пока не вставай, я тебе сейчас принесу.
Суп был потрясающе вкусным, и пирожки, и чай, и коржики. Я не могла наесться, а бабуля не могла нарадоваться. Я и в хорошие времена была не ахти каким едоком, а во время болезни вообще ничего не ела.
- Одни кожа да кости, - причитала бабуля. А я, насытившись, почувствовала усталось, и меня опять начало клонить в сон.

Мне больше не снился Юрка. Зато приснился Дед Мороз. Он был большой, с белоснежной бородой, с мохнатыми бровями и очень добрый. Он был наряжен в длинную красную шубу, и красные руковицы, а в руках он держал мешок с подарками…

К Новому Году я уже ходила по дому. Но еще была слаба. А на дворе была настоящая зима. Яркая, морозная, снежная. Безумно красивая. С сугробами и голубым дымком над печными трубами. Перед нашими окнами соседские дети слепили снежную бабу. Она была смешной, с черными угольными глазами и бровями, носом-морковкой, а губы ей покрасили помадой. На голове красовалась дырявая соломенная шляпа…

Вечером мы всей семьей наряжали ёлку. У нас много ёлочных игрушек. Есть даже очень старые. С прищепками вместо веревочек.Они очень красивые. Мама говорит, что этими игрушками наряжали ёлку, когда она была такой, как я. Неужели мама была такой как я? А я тогда где была? “Тебя еще не было. Ты родилась потом. Когда я с папой познакомилась и вышла за него замуж.” - Объясняла мама. Папа приладил макушечку на елку и стал проверять гирлянду.
- Удивительно! Все лампочки горят! – радостно сообщил он.

Я помогала накрывать на стол. Вкусно пахло ёлкой, мандаринами, сладким печеньем. Чувствовала я себя прекрасно, но где-то в глубине души волновалась. А вдруг Дед Мороз не придет. Я ведь подралась с Юркой. А Дед Мороз приходит только к хорошим детям. Спросить родителей я не решалась. Ничего, осталось совсем немного. Я непременно не лягу спать и дождусь Деда Мороза, если он, конечно, придет ко мне.

За праздничным столом было много гостей. Все шутили, поднимали бокалы с похожим на лимонад пузырящимся вином. Называлось это вино очень красиво – шампанское. Разгадывали загадки, и папа, приклеив бороду из ваты и подмигнув мне, доставал из большой красной наволочки подарки для гостей. Я, конечно, понимала, что папа просто играет в Деда Мороза. А настоящий Дед Мороз придет тогда, когда все улягутся спать. По телевизору пел какой-то дяденька. Слова песни были не совсем понятными для меня:

…У леса на опушке жила зима в избушке
Она снежки солила в березовой кадушке
она сучила пряжу,
она ткала холсты,
ковала ледяные да-над-реками мосты…

За столом все гости подхватили:
«Потолок ледяной, дверь скрипучая!
За шершавой стеной тьма колючая,
Как шагнешь за порог всюду иней,
А из окон парок синий-синий».

Я представляла себе избушку на детской площадке, в которой мы летом с девочками играли «в дом», а зимой у нас там была крепость. Мы играли в снежки с мальчишками, запасаясь снежками именно в этом домике. Я тоже пела. Мне было очень весело и радостно. Только пела я неправильно – мне казалось, что из окон виден не «парок», а порог синий-синий. Я его очень даже отчетливо представляла – такой порожек, деревянный, покрашенный в синий цвет.

«…Ходила на охоту, гранила серебро,
Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила,
Торила санный путь, а после в лес спешила,
Чтоб в избушке отдохнуть…»- продолжал дядька из телевизора.

Мне было жаль месяца, который злая старуха сажала в хрустальное ведро. Зачем она это делает, задумывалась я. А слово «торила» я вообще не поняла и пела “кроила” – потому, что бабушка совсем недавно кроила мне новогоднее платье. Это было понятно… И что такое «гранила серебро»? Наверное, дяденька ошибся – надо петь «хранила серебро» – думала я.

…Гости веселились, подпевали. А потом в экране телевизора появились кремлевские куранты. Все встали с бокалами и стали поздравлять друг друга с Новым Годом. Я изо всех сил боролась со сном. Еда в моей тарелке оставалась нетронутой. И бабуля недовольно хмурилась. Я стала клевать носом, и меня попытались увести в другую комнату спать. Я отчаянно сопротивлялась, и родители оставили меня в покое. Уснула я прямо за праздничным столом, а проснулась уже утром. До сих пор помню, как у меня в эту минуту колотилось сердце. Я вскочила с постели, коря себя, что проспала приход Деда Мороза. В гостиной под ёлкой, мерцающей в полумраке цветными искорками гирлянд, лежали два свертка. С замиранием сердца я вытащила один. На нем было написано моё имя. Я схватила подарок и помчалась в кухню вне себя от счастья. Бабуля мыла посуду, мама вытирала фужеры мягким белым полотенцем.

- Он приходил?! – то ли утвердительно, то ли вопросительно закричала я.
- Ты же видишь, что приходил, - ответила улыбаясь мама.
- Это мне?
- Ты же читать умеешь, там Дед Мороз тебе написал.

В красиво завернутом пакете были «Снегурки». Я завизжала от радости и тут же начала их примеривать.
- Только осторожно, пол порежешь! – всплеснула руками бабушка.
- Не порежу, у этих коньков на полозьях есть такие штучки. Пластмассовые. Они надеваются когда не катаешься, а когда на лед выходишь, их снимаешь… - Обьясняла я пыхтя, пытаясь зашнуровать ботинки.
- А вы его видели? – вспомнила я.
- Нет, мы уже спали, наверное, - ответила мама.
- Жалко… - пыхтела я. И вдруг я вспомнила, - а кому под елкой еще один подарок лежит?
- Не знаю. Пойдем посмотрим. – удивленно пожав плечами и откладывая полотенце, сказала мама.

Я нырнула под ёлку. Вытащила подарок, и у меня открылся рот от удивления. Я ещё раз перечитала надпись, думая, что ошиблась.
- Тут написано: «Для Юры Политая». Как это?
- Ну-ка, дай-ка я посмотрю. – Мама повертела подарок в руках. – Да, действительно. Для Юры.
- А почему он здесь? – моему удивлению не было предела.
- Наверное, Дедушка Мороз не смог попасть к Юре и оставил подарок у нас под ёлкой. Ну, чтобы мы передали, наверное. – Предположила мама.
- Но ведь он плохой. Он драчун… - я прикусила язык и посмотрела на маму. «Я ведь тоже драчунья. Я сама дралась с Юркой.» Словно прочитав мои мысли, мама прижала меня к себе:
- Но он обещал больше не драться. Мне учительница ваша звонила. Сказала, что Юра исправил все свои двойки. И даже выучил стишок к утреннику.
- А как же мы ему подарок отдадим?
- Мы можем к нему сходить домой. Отнести, – предложила мама. А пока сними коньки, в доме на коньках не катаются. Затем умываться и завтракать. А потом пойдем к Юре.

Я тащила Юркин подарок, держась за мамину руку. От морозного воздуха, такого вкусного, свежего, зимнего, слегка кружилась голова. Мы шли по заснеженной улице, похожей на сказку. Я вспомнила вчерашнюю песню.
- Мам, а почему старуха сажала тонкий месяц в хрустальное ведро?
- Что? – удивилась мама.
- Ну, вчера, то есть ночью, дяденька в телевизоре пел – «Ходила на охоту, хранила серебро, сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.» – напела я.
- Действительно, интересно, - сказала мама. – Это песня про зиму. Наверное под хрустальным ведром подразумевается… - она задумалась. – Может быть облако? Или даже всё небо? А ты молодец. Внимательная. Я никогда не задумывалась. – Мама с удивлением посмотрела на меня.
- Ну, да, там про избушку на детской площадке пелось, только она стояла «у леса на опушке»…
- Здесь кажется. - Мама сверилась с адресом. - Да, точно здесь. Ну давай, постучи в дверь.

Я вытащила руку из варежки, которая сразу повисла на резинке. Чтоб не потерялась. Дверь открыл какой-то дед.
- Здравствуйте. С Новым Годом вас. А Юра дома? – спросила мама.
- Да, где ж ему еще быть. Проходите. – ответил дед. У него были высокие валенки, без галош, а на плечах и груди крест-накрест был повязан серый пуховый женский платок.

По узенькой тропинке, расчищенной от снега, мы прошли к крыльцу дома. Дед открыл дверь и позвал:
- Юрка, к тебе гости.

Юрка выскочил из какой-то темной комнаты. Взъерошенный, заспанный и безумно удивился, увидев нас с мамой.
- Ты? Чё пришла?
- Мы тебе принесли подарок. От Деда Мороза. – сказала я тихо.
- Подарок? Мне? От Деда Мо… - Юрка запнулся на полуслове и оглянулся на деда.
- Он к нам ночью приходил, наверное, к вам попасть не смог – вот смотри, написано: Юре Политаю.

Юрка нерешительно взял сверток в руки. Губы его шевелились. Он читал свое имя на открытке, прикрепленной к подарку.
- Врешь ты все… - начал было он, но опять осёкся.
- А ты разверни и посмотри, что там – предложила мама.

Дрожащими руками Юрка стал развязывать тесемки. Они не поддавались. Мама помогла, и обертка скользнула на пол. В подарке была коробка на которой был нарисован планер.
- Планерная модель! – выдохнул Юрка. – Это мне? – все еще не веря, спросил он.
- Тебе, тебе. – Ответили мы с мамой почти хором.

Юрка открыл коробку. В ней лежали разные тоненькие дощечки, крылья из плотной пергаментной бумаги, маленькие колесики и даже красный пропеллер.
- Там, наверное, есть инструкция. Разберешься? – спросила мама.
- Разберусь, - шмыгнув носом, ответил Юрка.

Сейчас он был совсем не страшным, гроза первоклашек Юрка Политай. Вздернутый курносый нос, обсыпанный веснушками. Рыжеватый чубчик надо лбом. Мальчишка, как мальчишка, подумала я. Только руки в цыпках. Наверное, варежки потерял…

Пока мы с Юркой разбирались с планером, мама с дедом пили чай в маленькой кухоньке. Говорили они тихо, но до меня время от времени доходили слова деда. Я услыхала, что Юркин отец «пропал» еще до юркиного рождения.
– И как сгинул – сообщил дед. А мама его, дочка моя, Танька, беспутная, завербовалась куда-то на север, и ни слуху ни духу от ней… - продолжал он. - Иногда перевод пришлет рублей двадцать. Да моя пензия. – Он так и говорил. «Пензия»… - Вот так мы с Юркой и живем… Спасибо вам - помолчав, сказал дед…

Планер мы собрать не успели. Но мама пообещала отпустить меня к Юрке в другой день.
- Ты к нам, Юра, приходи. Просто так поиграть, а наш папа сможет тебе помочь с планером, - сказала мама, помогая мне застегнуть шубку.
- Приду, - пообещал Юрка.
- Не забудь, завтра утренник. Ты придешь? – прощаясь, спросила я.
- Угу, - ответил Юрка, посмотрев на деда.
- Придет, придет. – Подтвердил тот.

Что было на утреннике, я помню уже смутно. Но после этого Нового Года мы подружились с Юркой. Мы вместе возвращались из школы домой. Бабуля кормила нас, а потом мы вместе делали уроки.

С ёлки сняли игрушки и гирлянды и папа, ворча, долго пылесосил ковер в гостиной. Мне было немного жаль ёлочку, но я была уверена, что она возвратится в лес, чтобы в следующем году снова вернуться к нам домой к Новому Году.

(с) Стелла Иванова

75

Пришлю-ка и я свою "около-автомобильную" историю. Запарковаться перед домом - нерально. Особенно вечером после работы, когда все парковочные места заняты. Однако среди жилых домов затерялось на удивление одно административное здание. Вот туда и приходится ставить. Приехала, поставила. Утром на работу, и настроение испорчено: на беленьком бампере аккурат следы серой краски водлодятла, который притер и благополучно уехал. Не заметил наверное. Да так сильно притер, что до слез обидно. Чтож, камер нет, регистратор не писал. Смириться и забыть. Следующий день муж на машине. Что важно для понимания истории. И через день снова я. Лето, первый день отпуска: солнце светит, птички поют, и никакая на свете сила не сможет его испортить, думаю я, выбегая из подъезда навстречу машине. И чем ближе подхожу, тем больше понимаю, что что-то не то. Стоит моя беленькая машинка, а на другом боку - не на притертом - предательски сереют царапины до металла. Ноги сами подкашиваются. Как так? да не может этого быть! Да ну нет - цепляется мысль за уходящую почву под ногами. Да наверное не моя машина... Беленькая? Беленькая? Гранта? Гранта. номер 315? он самый. Нееет. Будний день, время близко к обеду. На улице ни души. Подхожу ближе, слезы предательски застилают глаза. Сажусь на корточки и ногтем ковыряю царапины, дабы убедиться, что поцарапано действительно до металла. Попала на покраску крыла. Да какой же гад это сделал? Чтоб тебя камаз переехал - не замечаю как кричу в голос от обиды и давлюсь слезами со всхлипами. И тут слышу шепот над ухом, полный исступления и ужаса:
- Девушка, это не ваша машина...
Вскакиваю, пытаясь вытереть слезы. Рядом со мной стоит мужик с глазами, полными ужаса. Но слез уже не остановить. Я как закричу:
- Мужик! Ты прости меня, просто вчера ж дятел какой-то мою машину поцарапал и уехал. А тут... - всхлипы - с другой! - всхлипы - стороны! до металла! - предательские рыдания не дают вразумительно что-то объяснить.
Честь и хвала мужику. Он бережно разворачивает меня к себе, нежно вытирает слезы, проникновенно заглядывает в глаза и тихо-тихо так говорит:
- Да это я дурак, ночью парковался и забора не заметил. Это я сам, понимаешь? Я! Я поцарапал. Хрен с ней с машиной, ты только не плачь...
Та же ситуация, глазами хозяина этой машины: лето, солнышко светит, птички поют. Приехал я, запарковался, жену жду на обед забрать с работы (здание-то ведь административное, тут люди работают). Дай, думаю, покурю в елках, пока жена не вышла. (К слову сказать, перед зданием с советских времен растут 2 теперь уже огромные ели). Только прикурил, вижу, летит девица, и прямо к моей машине. Вдруг сумку бросила на землю, сама на колени села. На царапины смотрит, рукой проводит, плачет в голос, ругаться пытается, а сама плачет, что аж за душу берет. Так сигаретка сама изо рта и выпала. Думаю, идти не идти к ней. Как подойти? А не подойти нельзя. Сигаретку притушил, пошел...
Когда наконец-то я успокоилась и обрела дар речи, когда моя история о позовчерашнем притире была внятно рассказана, тогда наконец отправились искать теперь уже мою машину. Оказывается днем раньше ездил на ней муж и запарковался совершенно в другом месте, а не там где я ее оставила день назад, о чем я совершенно забыла. Гранта? Гранта! Беленькая? Беленькая! Что за невидаль. Этих грант белых как собак... Госномер 315 ? он самый. Буквы только другие в этом госномер. У меня, и у него. Да ктож на них смотрит, когда тут такая история

76

Даже на гастролях актёры старались выглядеть элегантно, особенно актрисы. Однажды Лев Дуров ехал в поезде в одном купе с Ольгой Аросевой. Поезд шёл ночью, и актёры улеглись спать.
Дурову не спалось. Он вертелся, вертелся и решил сходить в туалет. Напяливать рубашку и брюки не хотелось. Он сел на своей полке и стал прислушиваться, спит ли Аросева? Даже наклонился к актрисе, но та или действительно спала или тщательно делал вид.
Лев Константинович схватил висящий на вешалке элегантный халатик коллеги, надел его на себя, сунул ноги в её отороченные мехом домашние туфельки на каблучке и в таком виде вышел в коридор. Вернувшись, всё поставил и повесил на место.
Утром ничего не подозревающая Ольга Александровна облачилась в халатик и туфли и пошла умываться. Проходя мимо двух женщин, стоявших в конце коридора, случайно услышала тихий разговор:
- Смотри-ка, - говорила одна. - Ей за восемьдесят, а как шикарно выглядит!
- Шикарно? - возмутилась вторая. - Да ты её ночью не видела! Во-первых, на ней парик, а на самом деле она уже лысая! Во-вторых, она сейчас накрашена, а без макияжа у неё очень страшное, грубое, старое, морщинистое лицо! Хотя, надо признать, ножки очень стройные! Я сама видела.

79

КОШАЧЬЯ ИСТОРИЯ
Шел сегодня из Нового века домой, жара невыносимая, два последних дня провалялся в постели, не очень себя хорошо чувствовал. Пришлось забить на работу и отлеживаться дома, хорошо, что отлегло, но я не об этом.
На подходе к подъезду молния воспоминаний пробивает меня насквозь и энергия мысли из невидимого вокруг меня эфира уходит с шумом в землю. Остановился, пораженный моментом.
- Помню, помню, кот Мышкин, тот нелепый случай год назад, когда меня накрыл инсульт, - бормочу себе под нос.
Растерянные глаза кота и мои с наполовину омертвевшим лицом, ведь инсульт отключает одну часть лица, одну сторону мышц тела, делая тебя наполовину мертвецом. Ты словно циклоп, вращаешь всего лишь одним глазом, улыбаешься криво одной стороной лица, говоришь невнятно и наполовину становишься омертвелым и ужасно тупым.
На выходе я останавливаю врачей скорой, они почему-то не собираются меня тащить на носилках, а я собираюсь идти сам по лестнице с четвертого этажа, но я не об этом.
- Кот, говорю я им, - здесь никого не будет долго, надо выгнать кота. Растерявшиеся медики смотрят на меня и видят как некий парализованный гражданин подходит к коту, хватает его и выходит с ним за порог.
- Ну давай, - говорю я коту, - жили вместе, теперь каждый за себя и слегка швыряю его вглубь подъезда. Врачи с изумлением смотрят на эту отвратительную сцену выгона кота.
Тем временем скотина словно бумеранг тут же возвращается в место своей отправки и, шмыгнув мне под ноги, умудряется опять вбежать в квартиру. Мне кажется, медсестра заплакала. Я, опираясь на мертвую пока ногу о косяк, хромая словно одноногий пират, стуча мертвой пяткой по полу, отправляюсь в квартиру, чтобы повторно выловить кота.
- Оставлять нельзя, - объясняю я людям в белых халатах.
Поймав кота во второй раз я на этот раз отшвыриваю его намного дальше своей единственной еще подвижной рукой. У меня приоткрыта одна часть рта, он не закрывается, оттуда непроизвольно текут слюни и кажется, что я плачу, а медсестра плачет на самом деле, но что она может сделать, может она видит подобное много раз за ночь, неизвестно, сколько инсультников в городе собирает эта скорая.
Жена приехала ко мне из Ростова буквально через один день, можно было и не выгонять, но это было не точно и покормить кота было некому, я просто спасал ему жизнь.
Когда она вернулась, она полночи вскрывала почтовый ящик, в котором я оставил ключ от квартиры, свой она естественно не взяла, когда улетала в Ростовскую область. Подойдя к подъезду, она увидела объявление с фотографией: найден кот, отзывается на Мышкин, живет у нас на 5 этаже, телефон такой-то, Ирина.
Простояв под подъездной дверью полночи и еще полночи открывая пилкой для ногтей замок на почтовом ящике, жена все-таки вошла в квартиру и утром вернула кота на родину.
Я подходил к подъезду. Кот Мышкин, тебе крупно повезло, что я не окочурился в этот раз, через год после инсультного приключения. Помнит ли он, как оказался в подъезде, как плакала медсестра и я говорил страшным голосом - "теперь каждый за себя", и из уголка моих губ линиями электропередач вытекали липкие слюни. А потом помнит ли он, как жил в квартире с собакой два дня и как его вернула домой Катя. Думаю, он на всю жизнь запомнил эту страшную историю. Мышкин, как хорошо, что ты есть.
Фото из Мышкинской молодости.

80

ЭВАКУАЦИЯ МАТИЛЬДЫ.

Ранним утром Серёга вернулся в Питер, поставил мотоэвакуатор* на парковке и открыл боковую дверь фургона, чтобы забрать свою сумку. На коробках с вещами Заказчика сидела упитанная трёхцветная пушистая кошка и сонно щурилась на солнечный свет. Сергей растерялся и от неожиданности поздоровался:

- Привет.

В ответ кошка выпрыгнула из машины и принялась тереться о Серёгины ноги, легко пошла на руки, распласталась на плече и замурлыкала. На всякий случай Сергей позвонил Заказчику, но тот открестился от кошки и заявил, что животных в его коробках не было.

Дома Сергея встретила Яна и с порога взяла кошку на руки:

- Ты где это чудо взял? – спросила она, - похоже, что киса беременная.

- Понятия не имею, просто сидела на ящиках в машине.

За ужином Сергей продолжил историю с кошкой:

- Я вот, что думаю: во время погрузки кошки точно не было, я сам крепил мотоцикл и коробки в кузове. Только ночью в деревне могла запрыгнуть, когда с трассы съехал немного отдохнуть.

Помолчал и добавил:

- Там я открывал кузов, чтобы проверить крепление груза. А рядом с машиной чёрно-белый кошак отирался, мордатый такой с бандитской рожей и оборванным ухом. Я с ним ещё котлетой поделился. Может, кошка увидела такую раздачу и поехала со мной в котлетный рай?

- Ага, ты ещё скажи, что кот твоё внимание отвлекал и кошка в Питер рожать приехала. Фантазёр ты, Серёжа. Вот потому и боюсь я за тебя замуж выходить, что ты на ровном месте всё время что-то выдумываешь, разумных котов, сообразительных кошек. Сказал бы честно, что приглянулась кошка во дворе и ты ее умыкнул у соседей.

- Как знаешь, - обиделся Серёга.

Назвали кошку без затей, продолжив логический ряд: мотоцикл-мотоэвакуатор – Мотя, для торжественных приёмов – Матильда. На размещённые в соцсетях объявления никто не отозвался, и Серёга с чистой совестью оставил кошку у себя. А через пару недель у неё родились трое пушистых котят – двое черно-белых и один трехцветный.

Примерно через месяц, когда Сергей и Яна обсуждали куда девать Мотиных наследников, кошка забеспокоилась. Она весь вечер подтаскивала котят к входной двери и сколько бы их не возвращали в свою коробку, носила обратно, так, что пришлось коробку поставить у входа.

- Кажется, Мотя собралась домой, - сказал Серёга, - я уверен, что она нас всё время подслушивает. Как раз сегодня я с клиентом обсуждал завтрашнюю перевозку по Московской трассе.

- Ты опять про разумных кошек? Так возьми её с собой вместе с котятами. А я с вами поеду, прогуляюсь и присмотрю за ними, хочу увидеть, что ты ещё придумаешь.

На следующий день Серёгин мотоэвакуатор вместе с Яной, Матильдой и коробкой с котятами прибыл в деревню, где Сергей подкармливал кота. В первом же доме, хозяин, представившийся Михалычем, признал пропавшую у него кошку.

Оказалось, что Мотю зовут Василина, потому, что в детстве её перепутали с котом и назвали Васькой. По словам Михалыча жили они с Васькой душа в душу, пока соседка, помогавшая по хозяйству, не утопила родившихся прошлой весной котят. Теперь завидев соседку, кошка бросается на неё и раздирает ноги в кровь, а та в свою очередь грозится утопить следующий помёт вместе с кошкой.

- В общем, две бабы в доме, - завершил историю Михалыч, - видишь, чего Васька на этот раз удумала, видать, признала в тебе кошатника. Кстати, вон её ухажер пожаловал, - и Михалыч указал на калитку, возле которой сидел ухмыляющийся черно-белый кот с бандитской рожей и рваным ухом.

Обменявшись с Михалычем телефонами Яна и Сергей уехали. Всю дорогу молчали, и уже возле Питера, Яна сказала:

- Я до последнего момента была уверена, что ты выдумал эту историю. А теперь без Моти нам обоим будет очень одиноко, так, что если предложение выйти за тебя замуж в силе, то я согласна.

Если кто-то хочет увидеть Мотины фотки и прочие пруфы, это здесь: http://motohelpspb.ru/novosti/baykerskie-istorii/koshka-v-motoevakuatore

*мотоэвакуатор – автомобиль - фургон для перевоза мотоциклов и небольших грузов.

81

История, случившаяся со мной ещё в студенчестве, сразу скажу, не смешная. В определённый момент понадобилось мне новое жильё. После непродолжительных поисков удалось такое найти у одного дальнего знакомого, проживающего в другом месте, но квартиру имеющего. Договорились о цене, обговорили даты и в нужное время я был на месте. Подъезд моему взгляду предстал обшарпанный, окурки валяются, бутылки под батареями стоят... Красота, одним словом! Невесело ухмыльнулся, открыл дверь.
И вдруг меня, вот прямо так, хватают, как говорится, "за шкирняк". Как котёнка.
- Это чё такое? - и меня нормально так дёргают!
- Что такое? - перепугался я. Меня развернули и перед глазами возникла полноватая фигура со злобными глазками.
- Кто такой, клоун? - вот так вот сразу спросили меня.
- Жилец тут новый. Андрей, - ответил перепуганный я.
- Не помню такого тут, - говорит мне это тело.
- Так я же говорю: "новый". Только въехал. Я хозяина этой квартиры знаю - он мой знакомый.
- А чё он тогда сам тут не живёт, раз хозяин, - тело, судя по всему, было намерено продолжать допрос.
- Он новую квартиру купил, - оправдывался я.
- Звони ему!
- Но...
- Звони, говорю, ему!
И я позвонил. Эта ситуация меня так растормошила, что я тут же забыл обо всём. Когда тело услышало из телефона знакомый голос и подтверждение того, что я действительно теперь тут проживаю, то злобно сверкнуло глазками и удалилось. Я же стал обживаться, смакуя на душе мерзкое ощущение от первой встречи. Тем же вечером мне в дверь позвонили и когда я открыл, то снова увидел тело. Вздрогнул!
- На, - радостно протянуло оно мне бутылку пива. Я не пил и поэтому сказал:
- Я не буду.
- Спортсмен что-то? - злобно спросило тело.
- Нет, просто не пью.
- Тьфу ты! - тело сплюнуло. Прямо рядом с дверью. - Да нормально всё будет. На!
Я отказался опять. Тело проявило раздражение.
- Ну я же по-нормальному тебя прошу.
- Извините, но нет. Говорю же: не пью.
- Как же я вас ненавижу таких! - вдруг сказало оно.
- Каких это: "таких"? - не понял я.
- Правильных таких, - скривилось оно. - Ходите все такие идеальные, строите из себя невесть что. Я же тебе нормально говорю, ботаник, давай с тобой нормально пообщаемся, узнаем друг-друга получше, я же со всей душой к тебе. А ты нос воротишь. Ведёшь себя как падаль!
- Ну извините, - уже стал раздражаться я. Про то, что я с парнями обычно не знакомлюсь, я предпочёл благоразумно промолчать.
- Пошёл ты! - выплюнул он и вдруг добавил: - Как дал бы!! - и замахнулся.
Всё это, должен сказать, так насытило меня стрессом, что когда он ушёл, я ещё некоторое время ходил по квартире как потерянный ребёнок и боялся трогать в ней все вещи. Мне казалось, что сделай я лишнее движение и это тело опять придёт и сделает мне что-нибудь плохое. Никогда ещё я не встречал в своей жизни настолько типичное быдло и, будь я чуть по массивнее и покрупнее (и по увереннее в себе!), то непременно бы решил эту проблемку при помощи грубого слова, а возможно и вовсе силы. А ещё я осознавал, что, вероятнее всего, теперь у меня настанет по-истине "невероятная" жизнь. И не ошибся!
Тело пришло на следующий же день.
- Машину переставь, - без предисловий начало оно. - Ты на моё место её поставил. Я тогда только вышел из ванны и ответил, что сейчас, оделся, вышел и переставил. Тело ушло. Этой ночью оно очень громко слушало музыку, но спускаться к нему я не решился.
На другой день тело пришло опять.
- Машину переставь. Мешает. На моё место поставил.
Я испытал самое настоящее чувство "дежа-вю".
- Так я же уже на другое место поставил, - удивился я.
- Ты умничать будешь? - сверкнуло оно глазками. - Там тоже моё место.
- А где же тогда не ваше?
- Сам найдёшь! - и тело опять сплёвывает мне под ноги.
- Ну ладно, - и я опять переставляю машину. Лишь для того, чтобы тело пришло и на другой день, и ещё на другой с подобной же просьбой. В какой-то момент я даже стал воспринимать это как такую своеобразную игру в "сапёра". В одну из таких "ходок" тела я попросил его слушать музыку потише, но что тело сказало:
- Слыш, тебя вообще *волнует как я слушаю свою музыку?!
- Ну вообще-то да, - ответил осторожно я. - Я работаю и учусь, а вы мне спать мешаете.
- Беруши покупай, - такой был ответ.
Опять же, напомню, человеком я был хрупким и трусливым и с таким отношением к себе не сталкивался я даже в младших классах и поэтому, что делать я не знал. В каком-то смысле в тот момент я лишился "девственности". Тело не давало мне прохода при каждом удобном случае. Тело прибегало с угрозами и руганью, когда я по его словам "слишком громко топал", хотя я в этот момент мылся в ванной и топать физически не мог. Должно быть меня тогда подставлял сам домовой. Когда я встречал его в подъезде, то слышал либо претензию в свой адрес, либо колкий комментарий, направленный на мою излишне ботаническую внешность, либо и вовсе угрозу физической расправы и поэтому домой я старался прийти лишь поздней ночью, когда тело уж точно будет у себя дома и в подъезде я его не увижу. Когда же приходил момент идти на учёбу, то я весь сжимался словно маленький мячик и боялся подходить ко входной двери. В подъезде же я старался продвигаться тихо и зажато, как маленькая мышка среди огромной толпы людей-крысоловов. Часто в моих снах я был объектом для издевательств со стороны разных угрожающе выглядящих личностей (и почему-то все они выглядели в точности, как тело) и просыпался с колотящимся словно паровой молот сердцем. Иными словами: я не ощущал дом - своей крепостью; скорее уж тюрьмой. Жизнь моя превратилась в самый настоящий ад, в настоящий ужас, из которого ты не видишь выхода. Я вспоминал в тот момент словосочетание "лавкравтовский ужас", применяя его к телу. Он виделся мне злобным ктулху. Что было нужно от меня телу и почему оно проявляло такое излишнее внимание, мне было непонятно. Быть может тело вспоминало школьные годы, когда над ним издевалось и так сильно эти картины прошлого драги его израненную душу, что выплёскивало оно всю эту боль на мне. А может тело просто было "чудаком" с буквы "м".
Один раз я осмелел настолько, что сказал:
- Машину я переставлять не буду!
Вот как! Тут кажется, что я, говоря это, делал уверенный взгляд и гордо вздымал свою мужественную грудь, словно Геракл, взирающий сверху вниз на своего неприятеля, но увы... Даже буквы, когда я это говорил, получались у меня инопланетные и чуждые уху человеческому. А когда из рта моего донёсся последний бессвязный звук, то я был по-настоящему уверен, что сейчас умру. Тело же лишь сказало: "ну-ну" и ушло. Всё это время я не находил себе место. Я отпаивал себя валерьянкой и всё ждал, что сейчас тело вернётся с топором или кухонным ножом. Или с битой! Но время шло, тело не приходило... Я то и дело подбегал к двери и напрягал уши, отпаивая себя очередной заводской партией валерьянки. Утром я вышел во двор и увидел, что колёса спущены. Кто это сделал я знал, но сделал вид, что я этого не знал. До универа пришлось добираться на автобусе.
Своему знакомому я позвонил уже в автобусе, высказав ему всё, что о нём думаю. Нельзя так людей подставлять! Выслушав меня, тот искренне удивился и сообщил, что и думать не знал, что внизу живёт такой психопат. По его словам тело, когда там жил он, вело себя тихо и забито, а когда въехал я - внезапно раскрепостилось. Чудо какое-то - не иначе! Знакомый мой, кстати говоря, выглядел как самый полноценный советский антресоль весом под три тонны. Громкую же музыку он, как сказал, тоже не слышал. К сожалению, во всех остальных квартирах жили лишь мирные полуглухие бабульки и не было того, кто мог бы сделать телу внушение по-поводу шума. На этом мы и закончили разговор...
Всего я прожил в той квартире два месяца и всё это время я не переставал ощущать себя так, словно попал в ад. Тело постоянно надо мной подтрунивало и читало нотации. Ночами тело слушало музыку и стены тряслись. А один раз тело сказало, что неплохо бы скинуться всем подъездом на новые окна.
- Все уже сдали по косарю, - сказало оно с хитрыми глазками. - Неплохо бы и тебе с них пример взять.
- У меня нету, - соврал я.
- Ты уж найди, ботаник, я в тебя верю.
И на другой день, тело уже пришло, я отдал ему это тысячу. Поступить иначе, как бы я не хотел, не осмелился бы... Окон - удивительно! - так новых и не появилось...
Апогей такой жизни наступил к концу второго месяца. Я уже приспособился спать в берушах и ходить по подъезду как ниндзя - бесшумным шагом. Мастер у меня был что надо! Последние три дня тело напивалось и долбилось по ночам ко мне в дом. Поскольку я спал в берушах, то слышал лишь приглушённые "пухи" и вибрацию, ощущаемую спиной, а ещё музыку чуток, а утром находил на двери отметины ног. Словно ребёнок я закрывался тогда одеялом с головой и представлял, что всё хорошо. Для чего он это делает? Ясно, что не для хорошего и поэтому бояться я стал сильнее. А один раз я и вовсе заметил, что у моего окна мелькает какой-то странный агрегат, что был похож на селфи палку. Когда на другой день я всё же не смог от него увернуться в подъезде, то осторожно поинтересовался зачем это всё нужно.
- А чтобы ты не расслаблялся, лош*ра, - ответил он. На этот раз телу не понравилось, что я на него как-то странно смотрю.
- Ты уж не голубой ли часом? - спросило оно, заставив меня ответить "нет. - Ты смотри у меня, - ответило оно и ушло.
А тем же вечером полупьяное тело подошло ко мне на улице, когда я рылся в капоте машины и, ничего не говоря, зарядило мне по щеке кулаком.
- Как же ты всё же на голубого похож, - сказало оно. Я благополучно распластался на земле, а тело пнуло меня ещё раза три и ушло. Рёбра болели, лицо ныло, из глаз чуть на лились слёзы... А в голове только и было: "Беги! Оно же сейчас вернётся!". Дома я чуть ли не с паникой заметался по квартире и не знал, что нужно делать. Перед зеркалом обнаружились внушительные синяки. На душе стояла горячая смесь из эмоций, боль в теле... Тем же вечером я понял, что терпеть такое больше нельзя и пошёл в полицию писать заявление. А тем же вечером тело забрали. И тут началось! Звонила его мать, чуть не плакала, говорила забрать заявление, ведь, по её словам, тело за ней ухаживало, оно было ей единственным сыном, без него она бы погибла, так как была не ходячая. На тот момент я не знал, что у тела в квартире живёт кто-то ещё. В ответ на всё это нытьё я лишь заявил, что опасаюсь за свою жизнь.
- Да он больше не будет, - ответила мать, уже рыдая. - Димка всегда импульсивным был. Он же не со зла!
В ответ же я говорил все те случаи, когда её "Димка" не давал мне житья. Всё это время мать охала-ахала, плакала и говорила:
- Да он же не со зла!
Ну словно не человека выгораживала, а собаку - честное слово! Короче, заявление я решил забрать - не портить же жизнь человеку из-за такого. Когда "Димка" увидел меня в подъезде в следующий раз, то лишь зашипел:
- Не по мужски это! Как баба себя повёл! Мразь ты! - сплюнул мне под ноги и, вопреки ожиданиям, просто прошёл мимо. Не убил даже. Да что не убил! Даже плечом не толкнул! Ну словно другим человеком стал! Я же лишь пожал плечами и поскорее попытался оттуда уйти. Больше "Димка" себя не проявлял, но, как бы невзначай, плевал мне под ноги при каждой встрече. Музыку он тоже больше ночами не слушал (вернее слушал, но не так громко). А через две недели я, наконец, накопил достаточно денег и съехал оттуда к чёртовой матери, чему был очень и очень рад.

82

Это было несколько лет назад…

Конец августа, ещё несколько дней до учёбы, живем на даче, я - жду начала последнего курса института, мама - в отпуске, и дедушка на пенсии.
К маме приезжают коллеги — грибы пособирать, выпить-закусить на природе, да и просто соскучились наверное. В течении посиделок возникает тема «мы перестали лазить в окна к любимым женщинам» и даже выпили за тех, кто не перестал.
Вечер, гости уехали, дедушка пропустил ещё рюмашку, мы ложимся спать. Ночью просыпаюсь, что-то не то, слышны какие то странные звуки. А мы живем так, дед на первом этаже, мы с мамой на втором, у каждой своя комната. Дача не маленькая, есть ещё столовая, терраса и гостей найдется где разместить. Хочу пойти посмотреть, но страшно, к нам залезли воры??? маньяки??? душегубы??? Август, ночи уже темные, в комнате ни топора ни ничего такого, в полицию звонить — услышат, тут же зарежут. Тихо-тихо встаю, подхожу к двери, чуть-чуть приоткрываю, смотрю в щель, так и есть кто-то открывает окно в конце коридора, СНАРУЖИ, наверное давно уже ковыряется, потому и услышала. Как он туда забрался, на чем стоит, это второй этаж. Открыл, крадётся, ступает тихо. Вся холодным потом покрылась, ни закрыть дверь, ни закричать, ноги к полу прилипли. ИДЁТ КО МНЕ, А-А-А-А-А. Не доходя моей двери остановился у мамы, и вошел. Ничего не слышно, у неё там брать нечего, самое дорогое — 5-й айфон. Что делать? Стою слушаю. Какие-то звуки, но непонятно что. Отдышалась, села на кровать думаю… У меня же есть старый ноутбук, взяла так чтобы сразу по башке бандюге припечатать, пошла тихонько к маме. Ничего не разобрать, но звуки из комнаты есть. Какое-то сопение. Приоткрыла дверь, чуть-чуть, ещё чуток, что??? Они ЦЕЛУЮТСЯ! Закрыла, вернулась к себе, легла смотрю в окно, ко мне никто не лезет...
Утром мама сказала, что она выходит замуж.

P. S. Я очень за неё рада.

83

Внезапно подкралась годовщина путча. Этот день у меня был наполнен яркими, запоминающимися событиями, и вот одно из них.

Что такое не везет, и как с этим бороться

Поздно вечером 19го числа августа 91 года мы с Подругой приехали Из Москвы в Пущино к ее родителям и тут же были усажены за стол. Нам было накладено в тарелки, нолито в стаканы и задан вопрос «Ну как там? Кто побеждает? Что происходит? Чем закончится?» А мы знаем?
Строятся версии, подтянулись соседи, такие же вшивые интеллигенты, Пущино богат на них. Нолито, еще раз нолито, много раз нолито, дым коромыслом, заполночь и тут звонок в дверь - тихий, печальный, где-то даже безнадежный.
Входит сосед с безумными глазами, странгуляционной полосой и в одном ботинке и шёпотом просит водки. Ему немедленно нолито.
Путч забыт, все ждут.
Вася не был на гребне волны демократического движения, но к коммунякам у него за много лет накопилось достаточно претензий. Вася собирался долго, но он собрался! И в пятницу 16 августа он шлепнул партбилет на зеленое сукно главного стола института. Со скандалом шлепнул. Высказал наболевшее за себя и за всех обиженных, красиво повернулся на каблуках и хлопнул дверью.
Рано утром 19го Вася топтался под дверью Парткома еще до прихода Секретаря и его секретуток.
Вася был неправ. Вася признал свои ошибки. Вася признал не свои ошибки. Вася униженно извинялся, о Васю вытерли ноги и заодно выбили ему бубну.
Но именно о Васе Гораций в свое время сказал: tenacem propositi virum - муж, упорный в своих намерениях, и к обеду Вася сошел со ступеней института, грея заветную книжицу в кармане.
И понял, что у него угнали машину.
Дальше была милиция, заявления, осмотры места преступления, ахи-охи, хватания за сердце.
Вася пришел домой поздно и никакой. И нашел на столе записку: «Прощай, наша встреча была ошибкой».
Вася долго сидел у стола. Очень долго. Потом вздохнул и пошел таки снимать ботинки. А шнурок не развязывается.
Соломинка сломала спину верблюда - Вася взял веревку и пошел вешаться, прям так в одном ботинке и пошел. Нужно ли говорить, что веревка оборвалась, ободрав ему шею?
И Вася пришел к нам за водкой.

84

Мой друг Леша в советские времена был инструктором по горному туризму, водил группы на Кавказе. Вспомнился один из его рассказов, потом объясню почему.

Группа сидит на турбазе, Леша травит альпинистские байки, одна чернее другой. То у него кто-то погиб в лавине, то плохо закрепился и летел пятьсот метров в пропасть, то застрял в расщелине и у него, пока тащили, живьем оторвали руку. Новичков полезно иногда попугать, чтоб не расслаблялись на маршруте. Тут заходит незнакомый человек и просит гитару. Леша протягивает, тот берет, и все видят, что у него на правой руке нет трех пальцев.

– Где пальцы, друг? – спрашивает Леша исключительно в воспитательных целях.
– В лавине отморозил пять лет назад, – максимально пренебрежительным тоном отвечает мужик. – Ерунда, даже не почувствовал. Чуть зажило и через месяц опять в горы.
– Как же ты играть будешь?
– Да я не себе. У нас Виктор гитарист.
– А чего он сам не пришел?
– Не может, – отвечает мужик тем же пренебрежительным тоном. – Он утром ногу потерял. Мы его до базы на руках тащили.

Новички-туристы смотрят на него глазами по шесть копеек, и верят, и не верят.
– Как потерял? – спрашивает один. – Совсем?
– Не знаю. Она в ущелье упала, ребята сейчас ищут. Может, найдут.
– А можно на него посмотреть?
– А пошли. Заодно музыку послушаете.

Вся толпа вваливается в соседний номер. На кровати сидит парень в спортивных штанах, веселый, слегка нетрезвый, одной ноги нет по колено. Берет гитару и начинает играть Визбора, только вместо слов "Я сердце оставил в Фанских горах" поет "Я ногу оставил...". Туристы робко подтягивают, окончательно убедившись, что альпинисты – это особая порода сверхчеловеков, которые разбрасываются конечностями направо и налево, не обращая на такие пустяки ни малейшего внимания.

Через два часа концерта возвращаются ребята, которые ходили искать Витину ногу. Они ее нашли. Протез. Настоящую он потерял еще пять лет назад, в той же лавине, в которой его друг лишился пальцев.

Сейчас бы старчески побрюзжать, что давеча люди были не те, что нонеча, и теперь таких не делают. Вот только историю эту я вспомнил после очередного срачика в интернете. Кому-то показалось неэтичным название дневника Паралимпиады – «Одной ногой в Токио». Я почитал про ведущего этого дневника, он мне нравится. Парню 30 лет, сам пловец-паралимпиец, ногу потерял в армии, живет на полную катушку, ведет блог, в котором вовсю стебется над собой и над соведущей-колясочницей. Вполне одной породы с Виктором и его другом. И на Эльбрусе кстати побывал.

85

Разговаривают две соседки, выходит третья и начинает жаловаться: - Ой, бабы, спина болит, руки-ноги болят, голова болит. Одна из соседок говорит: - Вот ты, Мань, жалуешься, что болит все, а вчера два мужика от тебя выходили, и сегодня утром ещё один. - Ой, бабы, одно место здоровое, и то позавидовали!

86

Вспомнилось от воскресной истории про девушку с яйцами.

У меня был случай в сеульском ночном клубе. Прицепилась кореянка, очень красивая, откровенно одетая. Тосковала, что уехал ее московский друг, бросил ее, тоскует бедная. Глазища у нее такие были вдохновенные - явно представительница творческой богемы. Дизайнерша одежды. Предложила зайти к ней домой, посмотреть ее работы. Я объяснил ей, что у меня есть жена, я верный муж и торчу в клубе только потому, что тут весело, а рейс мой поздно утром.
- Ну так и не надо никаких измен! Никто не заменит мне моего Сережу. Я надеюсь, что он вернется. А вы мне его просто напоминаете. Вот чего вы тут сидите, пиво это квасите? У меня дома пятнадцать альбомов работ! И целый шкаф того, что сама сшила! Потрясающие костюмы! Вся жизнь моя в них! Сережа ими восхищался, может и вы оцените? Слово доброе кому скажете, фото перешлете, мне нужны заказчики! Русские щедрые, красоту ценят, но кроме Сережи в России у меня никого нет. Ушел он - и все связи порвались. Давайте я покажу вам свои работы! Чего вам стоит пройтись пять минут? Никаких денег я не прошу - просто гляньте! Плиииз!

У меня, к сожалению, есть синдром накормить голодного котенка. Вид у нее был какой-то изможденный, исхудалый. Как балерина на голодовке. Кореянки вообще красивы в целом, а эта была в особенности. Тяжко ей было, похоже, без ее Сережи. Заказал ей еды, надеялся, что поест и отвяжется, пойдет себе спать.

Но, пока она ела, сложилась у меня в голове гениальная комбинация. Время под утро, нашагался, натанцевался, напился, откровенно хочется спать, а до рейса еще дофига времени. Публика расходится, клуб опустел, стало скучновато. Поспать в нормальном отеле - сто баксов минимум сдерут за сутки, а у меня на сон лишь три часа. Почасовые отели в окрестности - это трэш наверно какой-то, любовные гнездышки для мимолетных свиданий. Там даже с потолка будет пахнуть спермой и носками суровых дальнобойщиков. А тут - прелестная девушка, мною к тому же накормленная. Отчего бы не поспать у нее? Выглядит она чисто, опрятно, наверно и квартира ее такая же, метро рядом.

Хмуро изложил ей условия сделки.
1. Никакого секса и соответственно никакой платы за него.
2. Да, я посмотрю ее работы, и если какие-то из них мне понравятся, перешлю сканы знакомым. Но не более получаса на это, я засыпаю.
3. До 10:00 утра просьба меня не будить, а потом будить всеми средствами, хоть холодной водой из чайника.
4. Если я ей напоминаю Сережу, ну вот пусть и спит со мной как со своим Сережей в обнимку. Я не против красивой голой бабы в своей постели, но намерен именно спать, вплоть до рейса.

Поморгала, условия приняла. Далее началась этнография. Мы шествовали кривыми переулками вплоть до кривоватого здания типа вороньей слободки из Ильфа и Петрова. Уникальность его архитектуры заключалась в том, что несмотря на четырехэтажность, никакого общего подъезда у дома не было. Нечто снаружи типа пожарных лестниц вело к каждой квартире отдельно. Мы взобрались на третий этаж, никому не мешая.

Альбомы были. Мы их листали сидя на кровати, потому что больше сидеть было негде. В процессе рассматривания альбомов я разумеется посматривал и на восхитительные перси девушки, чуть не вываливающиеся из ее майки, и на прекрасные ноги, торчащие из юбки. Но - закралась нехорошая мысль: а вдруг это мужик. Испытанием или прямым вопросом не хотелось портить вечер. Какая разница, какого пола этот человек, если я не намерен его трахать. Работы были интересны, разговор тоже. Через час я уснул, через три был добросовестно разбужен и наскоро распрощался. На рейс успел. Ограблен не был. Пол девушки так и остался для меня неизвестным :(

88

Однажды, в конце 90-х ещё дело было, у секретарши нашего генерального (не помню уже, как её звали, вроде Ира, пусть будет Ира, какая разница) раздался звонок, и мужчина на том конце провода, представившись сотрудником Бабушкинского РОВД, спросил, числится ли в штате нашего предприятия гражданин такой-то. И назвал ФИО гражданина.
Ира работала в компании без году неделя, и не всех сотрудников знала не то что по фамилии, а даже и в лицо. Но фамилия, которую назвал сотрудник правоохранительных органов, была ей хорошо известна. Это была фамилия генерального.
- Работает. – подтвердила Ира, и уточнила: - А что, простите, случилось?
В ответ полицейский усталым голосом сообщил, что указанный гражданин задержан сотрудниками их отделения в абсолютно невменяемом состоянии, что дебоширил, что при задержании оказал сопротивление, что нанёс материальный ущерб служебному имуществу, и сейчас решается вопрос о возбуждении в отношении него уголовного дела.
- Простите, а почему вы сюда звоните?
А потому, пояснил сотрудник, что у указанного гражданина при себе не оказалось ни денег, ни документов, вообще ничего, кроме пачки визиток с вот этим вот телефоном.
Тут у Иры в трубке раздался какой-то шум, и голос где-то на заднем фоне стал выкрикивать нечленораздельные ругательства и угрозы. Понять, что выкрикивал говоривший было сложно, но голос безусловно принадлежал её начальнику.
Собеседник отвлёкся, и прокричал куда-то мимо трубки:
- Да угомоните вы уже его! Отведите и заприте в обезьянник!
- Слышали? - спросил он уже у Иры, и сообщил, что если до конца рабочего дня кто-то из родственников, или сослуживцев, неважно кто, подъедет в отделение, подтвердит личность гражданина, оплатит штраф, возместит материальный ущерб в виде двух оторванных пуговиц на мундире старшего сержанта патрульно-постовой службы, то можно будет всё уладить и оформить как административное правонарушение. Если же нет, то вечером гражданин поедет на сизо, и как там сложится дальше никто сказать не может.
- Простите, - сказала Ира, - не могли бы вы представиться ещё раз, к кому мне обращаться, если что?
- Бабушкинское РОВД, - ответил собеседник чётко и членораздельно, чтобы Ира успела записать, - старший следователь майор Пронин. Если меня вдруг не окажется на месте, просто обратитесь к дежурному. До конца дня решение этого вопроса будет в его компетенции.
Первое, что сделала Ира, после того как майор на том конце повесил трубку, - набрала номер шефа. Абонент, как и следовало ожидать, был недоступен. Впрочем, он был бы недоступен в любом случае. Потому что именно в это время генеральный должен был быть в Сокольниках на переговорах с японцами. И Ира об этом отлично знала. Да все знали.
Затем она взяла справочник, и нашла там телефон Бабушкинского РОВД.
- Бу-бу-бу-бу-бу! – представился на том конце дежурный.
- Здравствуйте! – сказала Ира. – Простите, могу я услышать майора Пронина?
- Кого-кого? – переспросил дежурный.
- Старшего следователя майора Пронина! – уточнила Ира.
Секунду помешкав, дежурный сказал кому-то мимо трубки: «Майора Пронина спрашивают. Где у нас майор Пронин?» «Скажи – на задание уехал. Банду брать»
- Майор Пронин на выезде. Я могу вам чем-то помочь?
- Нет, спасибо! – сказала Ира и положила трубку. Последние сомнения в том, что шеф реально попал в беду, у неё рассеялись.
Таким образом Ира оказалась в весьма затруднительной ситуации. Ни с кем посоветоваться она не могла, ведь на кону была репутация шефа. Действовать нужно было быстро и самостоятельно.
Так что она пошла в бухгалтерию, взяла денег под отчёт, вызвала водителя разгонной офисной машины, и поехала на другой конец Москвы вызволять шефа из цепких лап блюстителей порядка.
Надо ли говорить, что по приезду быстро выяснилось, - никакого гражданина с фамилией шефа, как и никакого майора Пронина, в Бабушкинском РОВД отродясь не было.
- Ну как же?! – растерянно напирала Ира. – Как же нету? Я же вам час назад звонила! Вы же мне сами сказали, что майор Пронин на выезде!
- Вы бы у меня ещё про комиссара Мегре спросили. Вы что, не знаете кто такой майор Пронин?
Ира отрицательно покачала головой.
- Господи! – сказал кому-то у себя за спиной дежурный. – Поколение тамагочи и чупа-чупсов.
Потом снова повернулся к Ире и спросил.
- А какое сегодня число вы хоть знаете?
Ира кивнула, посмотрела в потолок, и сказала.
- Конечно! Первое апреля.
- Первое апреля, майор Пронин! – передразнил дежурный. – Девушка, идите домой, вас просто разыграли!

Всю обратную дорогу Ира задумчиво молчала, и только когда подъезжали к офису вдруг спросила водителя.
- Володя, простите, а вы не знаете случайно, кто такой комиссар Мегре?

К моменту возвращения Иры шеф был уже на месте. Выслушав её рассказ, он тут же распорядился найти Лёву. Никаких сомнений в том, чьих рук это дело, у шефа даже не возникло.
Однако Лёва ушёл в глухую несознанку. Он клялся и божился, что всё утро просидел в кресле у стоматолога. Он широко открывал рот и предлагал шефу посмотреть на дырку в зубе, которая якобы ещё дымилась от сверла. В конце концов, за отсутствием прямых улик, шеф махнул рукой, и Лёва отделался лёгким испугом. В авторстве этого розыгрыша он признался только спустя почти год, на новогоднем корпоративе, будучи не совсем трезвым, когда опасность возмездия миновала.

Пару слов про Лёву. Если присказка «сам дурак, и шутки у тебя дурацкие» была придумана и не про Лёву, то он прилагал неимоверные усилия, чтобы ей в полной мере соответствовать. Весь офис знал о его патологической страсти ко всяким розыгрышам и сюрпризам.
Впрочем, на самом деле никаким дураком Лёва не был, да и шутки у него были разные, от самых безобидных, до таких, за которые запросто могли снести башку.

К примеру, когда он однажды ночью поменял в хаотичном порядке номера на служебных газелях из нашего автопарка, ему пришлось взять недельный отпуск за свой счёт, пока озверевшие водилы не перестали интересоваться состоянием его здоровья.

Или безобидный в других обстоятельствах фейерверк в виде бутылки шампанского, который он принёс в бухгалтерию, со словами «это вам наши клиенты просили передать». А когда бутылка вместо золотистого напитка стала извергать из себя столб огня, дыма, и вони, вся бухгалтерия залегла под столы. После чего главбух объявила Лёву офисным террористом и личным врагом.

Или когда однажды Лёве не досталось в офисной столовой его любимых котлет, и он со словами «Да подавитесь вы вашими котлетами!», вышел в окно прямо с четвёртого этажа. А когда все ахнули и кинулись с криками к окнам, он как ни в чём ни бывало вошел обратно и сказал: «Ну ладно, так и быть, уговорили, сосиски так сосиски».
И главное, абсолютно все знали, что именно под этим окном висит строительная люлька, но эффект неожиданности сработал безотказно. В результате Лёва отделался парой подзатыльников, а одну из поварих пришлось отпаивать нитроглицерином.

Однако шутки шутками, но даже у самого отмороженного тролля имеются табу, или как нынче принято говорить, красные линии. Такой красной линией для Лёвы была Маргарита Николаевна, начальник нашего отдела. Маргарита Николаевна была не просто начальник, она была авторитет. Даже генеральный разговаривал с ней снизу-вверх.
Наш небольшой отдел состоял всего из четырёх человек, и занимал довольно просторное помещение на втором этаже, в дальнем углу которого был отгорожен кабинет начальника.
В тот день, где-то после обеда, Маргарита Николаевна вышла из кабинета, и сказала:
- Ребята, я уехала на переговоры. Меня сегодня уже не будет, всем до завтра.
Убытие начальства, каким бы демократичным оно ни было, вносит в рабочую атмосферу нотку расслабленности. Поэтому, как только дверь за Маргаритой Николаевной закрылась, Лёва развалился в кресле, закинул руки за голову, положил ноги на стол, и сказал:
- Так! А вы в курсе, что завтра первое апреля? Как думаете, не устроить ли нам для Маргариты Николаевны какой-нибудь маленький сюрприз?
- Лёва, - сказала Юля, наш операционист, - а иди-ка ты в задницу со своими сюрпризами!
- Нет, ну я же в хорошем смысле! – сказал Лёва.
И поделился своей идеей.
- А давайте, - сказал он, - надуем много-много воздушных шаров, и набьём ими кабинет Маргариты Николаевны. Представляете? Она утром приходит такая, открывает кабинет, а оттуда шары, шары, шары!..
Идея была неплохая. Главное необидная, и не глупая.
- Нормально. А сколько шариков надо? – спросила Юля.
Лёва что-то прикинул на листе бумаги, и через минуту выдал.
- Ну, где-то, наверное, шаров шестьсот-семьсот.
- Ого! – присвистнула Юля. – Это где мы столько шариков возьмём?
- Ну как где? – удивился Лёва. – В АХО конечно! Я с Николай Ивановичем уже договорился!
В хозяйственном отделе шариков действительно было хоть попой ешь, их закупали оптом для декорирования стендов на выставках. Там же нашелся и компрессор. Мы закрылись в отделе, и работа закипела. На всё про всё у нас ушло часа три или четыре. Когда мы закончили, дверь кабинета закрывалась с большим трудом и приятным скрипом.

Утром, ни свет ни заря, мы уже сидели на своих местах, в предвкушении появления Маргариты Николаевны. Впрочем, раньше девяти она никогда не приходила.
Но и в пятнадцать минут десятого её не было. Лёва уже начал волноваться и ёрзать, когда в половине десятого у него на столе зазвонил телефон.
- Лёва, здравствуй! – сказала Маргарита Николаевна на том конце провода. – У вас всё нормально? Слушай, я задерживаюсь, и у меня к тебе просьба. Будь другом, у меня в кабинете, на столе, лежит красная кожаная папка. Возьми её пожалуйста, я подожду у телефона.
- Твою мать!!! – выругался сквозь зубы Лёва.
И пока мы с Юлей придерживали норовившую распахнуться дверь, он на четвереньках, пыхтя и матерясь, пополз сквозь шары вглубь кабинета. Пару раз внутри кабинета раздавались громкие хлопки и мат, и наконец с красной папкой в зубах Лёва выполз обратно.
- Нашел, Маргарита Николаевна!
- Открой пожалуйста – сказала та.
Лёва открыл папку.
В папке ничего не было.
- Маргарита Николаевна, тут нет ничего! – удивлённо сказал Лёва.
- Не может быть! – сказала Маргарита Николаевна. – Посмотри внимательнее, должно быть!
Лёва стоял с трубкой в руке перед пустой папкой.
- Да нет ничего, Маргарита Николаевна! Только булавка какая-то!
- Вот! – воскликнула Маргарита Николаевна. – Именно булавка-то нам и нужна! С первым апреля тебя, дорогой! Надеюсь, что дальше делать сам сообразишь?
Маргарита Николаевна рассмеялась, и положила трубку.

Грохот стоял – мама дорогая! Весь офис сбежался, чтобы вволю поржать, и посмотреть, как Лёва, с двумя булавками наперевес, с криком «Да в гробу я видал такие розыгрыши!», идёт в атаку на воздушные шары.

89

Собираясь утром вторника на работу, я обнаружил морось и на карте тяжкие пробки. Решил ехать на электросамокате, дождь мне особо не угрожал - надел длинную водонепроницаемую куртку с капюшоном и высокие ботинки, так что намокнуть могли только джинсы ниже колен. Прихватил запасные, но вымок в пути несильно и надеялся, что первые джинсы высохнут на мне сами. Они, однако, высыхать упорно не желали, и где-то через час я их сменил.

В обед позвонила жена в панике - она записалась к врачу и обнаружила, что не может выйти из дома, я ее запер. Оказывается, один из наших замков изнутри не открывается, если он заперт снаружи. Утром я не хотел ее будить и запер дверь сам, как обычно на оба. И вот такая незадача. Поехал ее выручать снова на самокате, это всего минут 15. Дождь между тем усилился, и доехал я до своей запертой принцессы в джинсах мокрых совершенно. Выпустил ее на волю, принял душ, надел третьи сухие джинсы и поехал обратно на работу. Вымочил их в пути тоже, развесил первые по батарее своего кабинета, досушил и сменил. Кабинет у меня отдельный, джинсы почти одинаковые, и я надеялся, что коллеги этот фестиваль переодеваний не заметили.

Но не такова Наташа! Как и я, она часто заходит в соседние офисы, мы сталкиваемся в коридорах. Выглядит ушедшей в себя и спешащей, глядит себе под ноги и никого не замечает после первого приветствия. А тут ближе к вечеру взглядывает мне прямо в глаза и спрашивает:
- Леша! У тебя понос, что ли? Четвертый раз за день штаны сменил!

Черт, надо чаще чистить обувь - девушки видят всё.

90

Был я один раз на рыбалке в Узбекистане, посреди Каракумов, на Айдаре. Занесло меня туда ближе к концу 1970-х, на базу отдыха геологов, по знакомству.

Я там удочки свои развернул, ребята на них посмотрели, показали пальцем на поплавок и спросили - а это зачем? Я удивился, ну, сказал, когда рыба клюнет он тонуть будет. Посмеялись.
Я забросил - он утонул. Надо же, подумал, наверное грузило тяжёлое - вытаскиваю, а там на каждом поводке по небольшой плотвице, грам на 100-150. Поплавок действительно не нужен - забрасываешь и тут же вынимаешь плотву по числу крючков.
Плотву эту они за рыбу не считали - резали поперёк на куски у использовали их как наживку на судака.
Как-то вечером на базе варили уху. С ударением на первом «у». Т.е. сначала варили баранину, потом вынули её из котла и там же варили уток. Уток тоже вынули. Потом на этом бульоне сварили тройную уху, добавив в неё всё положенное.
Плов сделали - туда пошла сваренная в ухе баранина и утятина. Водки было... Ночью меня, хорошо датого, разбудили и сказали, что надо срочно с этой базы убираться, потому что туда ехал местный секретарь райкома со своими блядьми. Но сначала надо кабана подстрелить - их кормить.
Про эту охоту можно отдельную историю писать - четверо пьяных в жопу охотников, ночью, на острове, километра два на полтора размером, заросшем какими-то не то кустами, не то небольшими деревьями с жёсткими ветками и шипами, конечно же никакого кабана не завалили. Хорошо ещё друг друга не перестреляли - стреляли в темноте, на звук в зарослях этой колючей дряни, друг друга не видя вообще. А кабан просто в воду сиганул и уплыл - за ним волна как за катером пошла. Красиво было, в лунном свете.
Прямо с этой «охоты» забросили они меня на другой остров, к Щукарю - как этого деда на самом деле звали я так и не узнал.
Жил он там чуть не всё лето, пил не просыхая и промышлял судаков, потом выменивая их в местном рыбхозе на жерехов, икру которых солил на продажу. Вкуснейшая, кстати, икра оказалась. Тёмного сине-фиолетового цвета. Мы там ей, трёхдневной, в основном водку и закусывали.
Условия у деда были спартанские - палатка без пола (видно было, что пол из неё был аккуратно вырезан - как он мне объяснил, а на хера мне палатка где я поссать не могу?). Хорошо хоть раскладушку ему вместе со мной привезли.
Дед меня там тоже всё к охоте приспосабливал - уток настрелять, но я ни в одну так и не попал. Не понимаю почему - дробь всё время ложилась ближе, чем я целился.
Рыбалка у деда была простая - наловить плотвы, нарезать поперёк, как селёдку режут, и потом эти куски наживить с вечера на перемёты на судака.
Утром снять пойманных судаков с перемётов, одного - на уху, за остальными приплывали рыбаки из рыбхоза. Судаки были до 10 килограм веса - я таких ни до, ни после не видел.
Пока я был там, каждое утро плавал с дедом на резиновой лодке судаков с перемётов снимать. Все руки ободрал, пока не научился ладонь им в жабры правильно засовывать - рука должна чётко входить между наружной крышкой жабер и наружной жаберной пластиной, а если попадёшь между жаберных пластин - вся рука в крови. Очень больно и заживает плохо.
Опять же, никогда больше такого не испытывал - сидишь в этой лодке, на живых судаках, сверху ноги тоже судаками завалены почти до кромки бортов.
Промысел, короче, а не рыбалка.

Дед интересный был. Украинец, много мне рассказывал о своих похождениях, перемежая рассказы любимой присказкой "Где хохол прошёл, жиду делать нечего".

Дед этот на фотографии, в той самой палатке.
Года через два знакомый, который меня туда отправил, рассказал, что Щукаря больше нет - его вместе с женой по пьянке расстрелял их сын.
Светлая ему память.

Рассказал Старик

91

Хлопоты бубновые, пиковый интерес.

Дочке 15.
И каждый раз отпустить ее куда-то одну это предмет долгих споров и опасений. Хоть вооружена перцовым баллоном, шокером, обучена пускать их в дело при первом подвернувшемся случае. Да и времена-то спокойные-чего б кипешить?
При этом я как-то неуютно себя чувствую. Ну не мне ее ограничивать, ей-Богу.
Сам я мотался в магазин на велике лет с семи. Через две трассы. Помню, как непросто было везти на руле бидон сметаны и сетку картошки одновременно. Но довозил же.

С 13 взял все вопросы провизии на себя. Мотался из Люберец в Москву, ибо с жратвой в Люберцах было не ахти.
Да и вообще...
Секция, куда надо было пройти через вражескую территорию...
Дискотека в Люберцах, где танцы были только для разогрева перед мордобоем.
Но это как-то забылось...Так, иногда , проедешь мимо мебельного на Никитских воротах, и вспомнишь неравную битву за колбасу в этом помещении. Когда потерял все пуговицы, но колбасу взял и даже умело использовал, как оружие ударно-дробящего действия.
Лет в 14.
Но тут судьба занесла в родимый 115 квартал Люберец. И вдруг всплыл в памяти случай. Так-то я давно забыл этот малозначительный эпизод, а тут обстановочка напомнила. Лет 10 мне тогда стукнуло, в Люберцах я тогда бывал наездами. Семья в то время жила на два города, и визиты из мирного Севастополя в эту зону фронтира были сродни командировок на войну.
...
Прабабушка моя , 1894 года рождения , (н.э), владела несколькими артефактами времен царя-батюшки. Икона , светильник и турецкая шаль (трофей персидских походов Петра, полагаю) меня интересовали мало.
Но шило. Нет, ШИЛО!!!
Это было не шило- мечта! Золингеновское, с квадратным жалом, великолепной ореховой рукояткой, удобно ложащейся в руку...
Совершенно незаменимая вещь в ночных Люберцах. Да и носить удобно- воткнул в пробку от шампанского- и в карман.
Но старая сквалыга заветное шило берегла, как Кащей- иглу в яйцах. Все попытки выменять пресекались на корню.
Приходилось выклянчивать - поносить.
И тут вечером меня отправляют в овощной. Чего-то для борща не хватило. Свеклы, что ли. Сунулся в ближний магаз- нету. Прусь в другой. Тоже облом. Хм. Остался последний. У цыганского дома. Была там резервация на два подъезда, что добавляла оживленности местному пейзажу.
Одомашненные индейцы к этому времени были изрядно усмирены местной накаченной гопотой, но все же бродить возле их вигвама в составе меньше взвода было явным безрассудством. Да еще в темноте.
Но - борща хочется, да и шило со мной. Прорвемся. Или убежим.
Fortis fortuna adiuvat- путь в магаз проходит без приключений. Цыгане, видимо, шумною толпою по Бессарабии кочуют.
А , нет, тут они. Судя по воплям и шлепкам по роже барон публично учит своих самок послушанию и трудолюбию. Видимо, квартальный план завален напрочь. Заботы мирные семей ,готовых с утром в путь недальний, тэк сказать.
Им не до меня, счастью.
В магазине малолюдно, лишь у прилавка трясется местный калдырь. Колбасит его не по-деццки, а денег на опохмел нету. Жалобный скулеж не растопил каменное сердце суки подколодной из вино-водочного отдела и страдалец вываливается на воздуся.
Покупаю заветный овощ и выхожу во тьму.
-Эй, шкет! Сюда идибля!
Оппаньки. Ханыга, видимо, решил опохмелиться гоп-стопом.
Разводить с ним дискуссии о вреде пьянства кажется мне малопродуктивным.
-На хуй шагай, дядя!
-Как?!- лорд явно фраппирован моими манерами.
-Бодро!
-Чеееегобллля?!
От сука. Недооценил я силу его отчаянья. Пролетарий успевает вцепиться мне в руку мертвой хваткой. Давно хотел пробовать шило в деле. Прям руки чесались.
Ну нака.
Выхватываю баушкин гостинчик, зубами срываю пробку и на тебе в ногу.
Черт издает вопль такой силы , что притихли цыгане.
Меня отшвыривает от жертвы метра на три.Твоюжмать. Шило осталось в ноге. Видимо, в кость попал. Вынуть его-проблематично: калдырь танцует какой-то замысловатый страстный этнический танец , траектория его конечностей совершенно непредсказуема. Все это под дикие первобытные крики.
Прыгаю вокруг страдальца, но шила, похоже, мне не вернуть. Но чу! Кажется, ромалы пожаловали.
Мужья и братья, жены, девы,
И стар и млад вослед идут;
Крик, шум, цыганские припевы,
Лохмотьев ярких пестрота,
Детей и старцев нагота пожаловали.
Пора делать ноги.
Очень хорошо помню основное чувство от произошедшего. Досада.
Жаба душила по поводу утерянного шила неимоверно. Плюс- гнетила перспектива тяжких объяснений с прабабкой.
А так- обыденность. Рассказал о происшествии одноклассникам, те еле сдерживали зевоту.
Было б о чем говорить. Вот у Толика кошка родила-это тема. А гопстоп в Люберцах- ха!: нашел нашел чем удивить! Рутина. Неудивительно, что я быстро забыл этот незначительный эпизод. Кабы не потерянное антикварное шило- то и не вспомнил бы, наверное.
Мда. Теперь я понимаю, почему родители спокойно отпускали нас, "детей с ключом на шее" куда угодно и когда угодно. Мы были другие. Пырнуть шилом калдыря, засветить кирпичом в дыню грузчику мебельного магазина в пустяшном споре-нам было раз плюнуть. Мы прекрасно умели решать проблемы и еще лучше- их создавать.
Так что хрен тебе , доча, а не поездка на метро. Сам отвезу.
А шила до сих пор жалко.

92

Лужа.

Одно время я жил с Золушкой.
С принцами такое случается.
Так вот Золушка мне рассказывала.

Была она тогда ещё совсем юной, и ходила учиться в ПТУ.
Училась шить.
ПТУ было за городом, поэтому часть пути приходилось идти пешком.
Была весна, снег то растаивал и превращался в лужи, то снова замерзал, и лужи покрывались коркой льда, а иногда и замерзали совсем. Становились ледяными катками разных размеров.

Была такая огромная лужа и по пути Золушки в её ПТУ.
По которой, когда она замерзала, казалось можно было идти в их ПТУ прямиком, а не обходить лужу вокруг по большому периметру.
Однажды утром, когда лужа замерзла, и они с подругой Галей попробовали ступить на неё с краешку, лужа оказалась достаточно прочной.
И они решили пойти напрямик.
Тем более, как все девушки в этом возрасте, они в это утро в очередной раз опаздывали на занятия.

Одеты они были уже по-весеннему, - налегке.
И, чтобы подчеркнуть свою элегантность, обе были обуты в сапожки на высокой платформе.
(Мода была такая в то время).

И они пошли.
Видимо ночью ветра не было, и большая лужа представляла собой идеальный каток, который можно сравнить с оконным стеклом.

Девушек это не смутило. Девушки были умные. Особенно подруга Золушки, Галя.
Галя сказала, что если они возьмутся крепко за руки, то площадь опоры их конструкции увеличится в четыре раза. По количеству ног на каждую.
А следовательно и сцепление их ног с лужей будет надежнее в четыре раза.
Не слабее чем у мухи, которая бегает по потолку, и с потолка не падает, - для убедительности привела живой пример Галя.
Крепко взявшись за руки, они дружно устремились на другой край лужи.

Но тут, откуда ни возьмись, не доходя до середины пути, резко подул боковой ветер.
Учитывая их парусность, а они были одна, Галя, длинная и худая, а вторая (Золушка) маленькая и толстенькая, и обе на высоченной платформе, этот порывистый весенний ветер всю их инженерную конструкцию разметал.
Разметал, и стал весело их катать по большого размера замерзшей луже.

Но девушки и тут проявили свою девичью смекалку.
Особенно Галя.

Галя сказала, что чтобы продолжить путь к цели, им надо встать на ноги по отдельности.
Парусность ведь теперь будет в два раза меньше - сообразила Галя, пока ветер их катал по льду.

И действительно.
Золушка встала, и некоторое время простояла.
Но при очередном порыве ветра тут же упала.

Платформа. Высокая платформа обуви задрала её центр тяжести слишком высоко.
А скользкий лед и порывистый ветер, есть лед и ветер - сила непреодолимая.
За Галю, которая была выше и тоще Золушки, говорить не приходилось.
Все её попытки подняться и встать на ноги, сопровождались... тут обе подруги выяснили, что они хорошо матерятся.
И не просто хорошо, а таких слов они никогда нигде раньше ни от кого не слышали.

И вот исчерпав все свои возможности, пребывая почти в отчаянии, катаясь лежа по льду на пронизывающем тело ветру, Золушка, спросила свою более опытную подругу:

- Галя, и что нам теперь делать?
- А я знаю, - ответила более опытная Галя, - со мной никогда такого раньше не было...
- Покатимся обратно колбаской.

И, не вставая на ноги, по уже начавшему таять льду, они покатились обратно.

По-весеннему улыбаясь пригревало ласковое солнышко.
* * *

93

КАРМА

Питерский, институтский товарищ частенько таскал меня на дачу. Мы там его деду помогали по хозяйству. Одни гнилые доски отрывали от домика, а на их место прибивали другие, такие же гнилые. Дед — Павел Алексеевич, строго контролировал процесс , покрикивая на нас и мы старались. Зато, дедушка и кормил нас отменно. Сало, домашние яйца, бездонная бочка квашеной капусты. Для голодных девяностых, совсем даже не плохо.
Однажды зимним вечером, дед лежал на тахте, а мы с товарищем подбрасывали дрова в печку и дед разговорился:

- Меня призвали в самом конце сорок первого, привезли в Ленинград, там ускоренное обучение, типа как курс молодого бойца перед фронтом.
Так вот, сдружился я там с одним пареньком, сам он из под Вологды, зовут Саша Степанов. На всю жизнь имя запомнил.
Служба в учебке у нас была не приведи господи, как вспомню, аж сам не верю, что в живых остался. Ещё тяжелее, чем потом на фронте было. Кормили нас хуже собак, видимо много воровали. Да мы и не жаловались, гражданские ленинградцы жили ещё хуже.
Днём занятия по боевой подготовке, ночью на складе ящики таскали, или горы кирпичей после бомбёжек разбирали.
Спали не каждую ночь. Болели, конечно тоже многие, почти все. Я воспаление лёгких на ногах перенёс. От голода некоторые умирали. Вроде, здоровый парень, кровь с молоком, а смотришь, через каких-то два месяца, всё. Ну, а как вы думали? Если вас почти совсем не кормить, а только давать тяжёлую работу, да ещё и в казарме иногда вода замерзает, зубами во сне стучишь.
А госпиталя для нас никакого не было. Выздоровел — хорошо, нет — извини.
И был у нас ротный старшина, сейчас уже не вспомню фамилии. Когда-то знал. Он после лёгкого ранения к нам попал, успел повоевать. Поганый был мужик, лютый. Очень мы его все боялись.
Представьте себе, в роте примерно сто пятьдесят человек и почти каждое утро кто-то из нас не просыпался.
Старшина подходил, видел что помер курсантик и приказывал скидывать его во двор.
То есть натурально, открывали в казарме окно и за руки-за ноги скидывали бедолагу со второго этажа прямо во двор. Так быстрее, чтобы по лестницам и кругами вокруг здания не таскать. Человек ко всему привыкает, мы уж ничему не удивлялись.
И вот как-то мой дружок Степанов Саша сильно захворал, Может простуда, может от голода, а скорее всего, всё сразу. Ему с каждым днём становилось всё хуже и хуже, а признаться старшине боялся, могли запросто расстрелять, как саботажника и дезертира. Бывали случаи. Я ему помогал как мог, даже от хлеба своего отщипывал.
Утром старшина кричит — Рота подъём!
Все вскочили, а Степанов лежит, молчит, даже пошевелиться не может, только тяжело дышит.
Старшина увидел, подошёл, нагнулся и командует нам: — Открывайте окно, забирайте, выносите!
Ну, тут его подняли, потащили, а я вцепился Степанову в рубашку, не пускаю, тяну назад, стал умолять старшину, мол как-же так, Степанов ещё дышит, живой ведь ещё. Может хоть подождать сперва, когда помрёт. Старшина разозлился, конечно, ударил меня в грудь, стал кричать про невыполнение приказа в военное время. Мне повезло, отделался только сломанным ребром. А Сашу Степанова всё равно во двор скинули. Ещё живого. Никто из нас больше ничего старшине не пикнул. Ну, хоть без меня сбросили...
Как же мне было жаль парня, до сих пор в кошмарах. Не отпускает.

Дед замолчал и начал сморкаться в темноте. Через минуту неожиданно продолжил:

- Но это ещё не вся история.
Году в пятьдесят каком-то, уж не помню, лет через десять после войны. Жил я тогда ещё в своей деревне под Тосно, Копаюсь в огороде, подходят двое мужиков: один помоложе, другой постарше, лет шестидесяти.
Поздоровались, спрашивают, мол, вы такой-то? Да, говорю, Я. Тот , что постарше показывает мне фотокарточку и спрашивает — кто это?
Я посмотрел и сразу узнал, отвечаю — это мой боевой товарищ, Степанов Александр.
Тот, что постарше, говорит — Всё правильно, Павел Алексеевич — это Саша, мой сын, а это его старший брат. Мы так и не смогли добиться от военкомата как он погиб и где похоронен? Говорят, что в учебном подразделении, а как и что, не известно. Какие-то архивы ещё пропали. Одно только письмо от него и пришло, вот оно. тут Саша пишет, что у него есть друг — это вы.

Я конечно мог бы им "наплести", что их сын и брат пал смертью храбрых защищая… блядь… но, не смог. Да и кто я такой, чтобы утаивать от них всю правду? Как есть всё и рассказал и про старшину тоже.
Мы весь вечер пили тогда за помин души Александра. Гости переночевали у меня, а чуть свет, попрощались и уехали.

Спустя года два, наверное, а может это уже был шестидесятый. Опять ко мне отец Александра Степанова приехал, в тот раз он был один, поздоровался и начал без предисловий: — Павел Алексеевич, я не мог вам писать о таком, но вы тоже имеете право это знать. Вот, специально приехал, чтобы сообщить: — всё, что вы нам тогда рассказали, старшина подтвердил. Подтвердил и перед смертью покаялся...

Дед ещё повздыхал в темноте, потом велел нам закрыть в печке поддувало и ложиться спать...

94

15 лет назад работал в одной компании, офис которой располагался недалеко от Курского вокзала. Как-то раз накануне 23-го февраля устроили так называемую корпоративную вечеринку, а на деле просто коллективную пьянку на рабочем месте. Два товарища, весьма и весьма изменившие сознание благодаря дивным сочетаниям водки, пива, коньяка и вина, по дороге домой решили заглянуть на вокзал в туалет, ну и на ход ноги еще пропустить в каком-нибудь буфете. Пока ходили, им попалось на глаза табло отправления поездов, и в затуманенных мозгах созрел гениальный план, как провести шикарный уикенд на море, а именно в Новороссийске. Пошли на платформу, нашли поезд, задали проводнице вопрос: когда поезд прибудет в Новороссийск?
В восемь утра, был ответ.
Все складывалось, как нельзя лучше: даже ночевать не придется. Мол, загрузимся, ночь поспим, приедем утром, погуляем весь день, вечером обратно на поезд и послезавтра с утра уже в Мосвкве и вперед на работу. Бодрая парочка побежала в кассу, купили билет, пока правда в один конец. Загрузились, накатили и залегли спать.
Утром просыпаются, во рту погано, голова болит, спали одетыми и куда-то едут на поезде! Постепенно пришло понимание-воспоминания, но времени то уже 10, а Новороссийска не видно. Уже уехали оттуда? Но куда? В отстойник? В другой город?
Соседей в купе не было, поэтому пошли к проводнику. Почему, спрашивают, вы нас в Новороссийске не разбудили?
На что проводник флегматично ответил, что Новороссийск будет только завтра, в 8 утра.
Картина вырисовывалась удручающая - еще сутки трястись в поезде, без смены одежды, без гигиенических средств, а потом же еще обратно ехать.
Но они молодцы: не сдулись, не вышли на ближайшей станции, чтобы сесть в обратный поезд. На одной из длинных остановок купили носков-трусов-маек и зубную пасту, на работе договорились об отгулах и все-таки доехали до моря.

96

МАУГЛИ

Мы тогда арболитовый завод запускали из долгого небытия, это тот что из щепы изготавливает плиты для домостроения. Голые стены огромного цеха под крышей. Наша бригада монтажников получила в распоряжение небольшое помещение для своих нужд.
Оборудовали его всем необходимым навесили стальную дверь, но замок вставить не успели.
Очередным утром придя на работу обнаружили в нашей кандейке пару котят-подростков, месяцев по шесть отроду. Один убежал, а второй был схвачен за хвост, и с удовольствием остался жить у нас. Он стал пятым в нашей маленькой бригаде.
Черный, без единого пятнышка, красавец был нами наречен именем Маугли, и коллективной волей избавлен от необходимости отзываться на бабское кис-кис. Только по имени или на свист.
В своей кандейке мы переодевались, бывало обедали и хранили орудия труда. Дверь всегда закрывали на ключ, чтобы значит местные трудоголики эти самые орудия труда не стырили, а внизу стальной двери вырезали окошко для Маугли.

Маугли встречал нас каждое утро на входе в цех, провожал до кандейки, коромыслом выгибая спину терся о ноги, и урча заглатывал домашние ништяки. Был еще один ритуал, которому он неукоснительно следовал. Когда мы переодевшись и загрузившись инструментом, кабелями, шлангами и газовыми баллонами выдвигались к очередной дислокации, Маугли нас провожал до места, но не так как сопровождают собаки, семеня рядом или впереди, а как коты.
Цех только начинал заполнятся звуками запускаемых механизмов, голосами, металлическим лязганьем, а Маугли короткими перебежками, прячась между рельсами под многотонными стальными формами, то и дело замирая и прижимаясь к бетонному полу провожал нас до места, и уже потом уходил по своим делам. Если это была зима он возвращался в теплую кандейку, и в ожидании обеда досматривал сны, а летом целыми днями бродил по солнечным, окрестным лугам и перелескам, простиравшимся на Юг, до куда хватало глаз от самых заводских стен.

В эти же заливные луга выходили две щелевые камеры, которыми заканчивался наш цех, и которые участвовали в технологическом процессе. Представляли они из себя длинные, метров по 70-100, коридоры оборудованные широкой железнодорожной колеей. Они начинались в конце цеха и дальше шли ниже его фундамента уже под землей.
Залитые раствором формы попадали в правую камеру, и плавно протягивались до самого ее конца, где подвергались температурной обработке. В расположенном в самом конце строении, они перебрасывались в параллельный этому коридор, в котором остывали, медленно возвращались назад, и вползали в цех из левой щели. Но так стало уже после запуска цеха, а тогда просто два параллельных темных и страшных черных тоннеля, уходящих под землю.

Тогда осень была, дождливая выдалась. Дождь не прекращаясь лил все выходные, и в понедельник выскочив утром из вахтовки мы обнаружили что почти все низменности вокруг завода были подтоплены. Зашли в цех, Маугли нас не встретил.
На наш оклик: - Маугли! Мы услышали надрывное: - Мяу! – Доносящееся с противоположной стороны цеха. Предположив, что он где-то застрял, или его чем-то привалило – поспешили на помощь.

Он прекратил мяукать, только когда увидел нас а мы его, метров за двадцать. Маугли ходил кругами по наклонному пандусу ведущему к щелевым камерам, распушив вертикально торчащий хвост. Он явно хотел нам что-то сообщить.
Подойдя ближе, мы поняли что именно. Напротив входа в правую камеру, прямо посредине, аккуратно сложенной, лежала кучка мышей. Около десятка. Мы смотрели сверху. Я было подумал что это крысы, такие они были здоровые, каждая размером с трех-четырех воробьев, но морды у них были закругленные, не крысиные. Маугли спрыгнул вниз к трофейной кучке, сделал вокруг нее ритуальный круг, снова запрыгнул к нам, и получив заслуженные похвалы от каждого, повел нас к левой камере. Вы уже наверно догадались, и правильно. Точно такая же, аккуратно сложенная куча, и так же посередине ждала нас и там.

Ну казалось бы, чего тут удивительного? Коты всегда ловили мышей - чистые инстинкты. Но когда подумаешь, и накинешь на себя масштабы происходившего. Это как будто бы ты всю ночь держал оборону от двух десятков огромных зубастых и обезумевших от внезапного наводнения волков, не забывая при этом аккуратно складывать трупы в кучи, чтобы достойно отчитаться потом, осознавая при этом, какую ты выполнил нужную и важную работу.
Маугли прожил с нами лет пять, летом не появляясь по несколько дней, потом недель и однажды не вернулся совсем. Наверно женился.

97

12 душевных историй о семье
1. У меня рост 150 см, у мужа 157. А у моего отца 180, и он носит длинную бороду. Когда папа приходит в гости, всегда здоровается: Ну, привет, хоббиты! а муж отвечает: Здорово, Гендальф!
2. Нас в семье четверо: я, жена и две дочки. Сегодня не могли решить, кто пойдет выгуливать собаку. Затеяли игру: кто первый слово скажет, тот и идет. Как только спор вступил в силу, дочка с каменным лицом пошла одеваться, собрала все, что нужно для выгула собаки, обулась.
И вот она уже открывает входную дверь, собака на поводке, в прихожей выстроилась вся семья, и мы практически хором: Молодец, Поля! А Поля, довольная, начинает снимать куртку и говорит: Вот вы и попались.
3. Каждое утро, просыпаясь, я готовлю завтрак племяннице. Если честно, привык в течение года, и это уже стало даже в радость. И вот вчера утром (у меня был выходной, поэтому будильник я поставил на полчаса позже), я как обычно проснулся, чтобы приготовить яичницу и горячие бутерброды. А у меня на столе стоял чай, лежали 2 бутерброда и был замешен творог со сметаной и сахаром. Племяшка (2 класс, 8 лет), зная, что у меня выходной, решила мне сделать такой подарок. Дети умеют благодарить искренне.
4. Матушка, заглянув в комнату, сурово приказывает:
Спать иди, скотина!
Я, встрепенувшись, виновато возражаю, что еще рано для сна. Сразу же разъясняется, что мама обращалась к своей собачонке, которая шуршит и возится под столом.
Вот так растишь ребенка, любишь, а он все равно обращение скотина воспринимает автоматически на свой счет, вздыхает матушка.
Да что там ребенок! немедленно откликается папа с дивана. Я сам только сейчас выдохнул.
5. Когда мне было лет 5-6, я, мама и папа ближе к вечеру выбирались на природу. Папа брал удочку, а там, где должен был быть поплавок, привязывал небольшую деревяшку. Вы ни за что не догадаетесь зачем... Мы ехали на большое-большое поле, выходили из машины, шли немного пешком. И папа, подняв вверх удочку и размахивая ей, издавал звуки, напоминающие писк мыши. Через некоторое время прилетала сова. Настоящая большая сова! Она пыталась взять в клюв деревяшку, но у нее не получалось. А я могла рассматривать ее. Благодаря папе у меня огромная любовь к природе. Любовь к животным. Это были лучшие моменты детства.
6. Однажды мой молодой человек пришел к моему отцу просить моей руки, а отец упал ему в ноги с криком: Спаситель ты наш!
Папа сказал, что, еще в студенчестве услышав этот анекдот, всегда мечтал так сделать.
7. Ехали с братом и нашими семьями (его: жена и дочь 7 лет; мои: муж и сын 11 лет) в село к маме. Решили по дороге купить детям водяные пистолеты, чтобы они в деревне развлекались. Купили прикольные автоматы. Детям было очень весело наблюдать, как их родители устроили себе Морской бой.
8. Задумалась, почему мы никогда не ссоримся с мужем... Вспоминала все истории подружек про их размолвки, все начиналось с каких-то бытовых мелочей.

98

Я уже писала про прабабушкино село, куда мы ездим в отпуск много лет. В прошлом году собирались поехать в Грузию вина попить, по Кавказу полазить, с Алтаем сравнить, а тут КОВИД. Вот и оказались снова в родных местах на Телецком озере. Красота тут такая, что за две жизни не насмотришься, и люди привычные, одни и те же каждый год.

Как в любом селе, многие из коренных жителей кроме имен и фамилий имеют прозвища. Иногда эти прозвища смешные, иногда малость обидные, но всегда даны по причине. Спросила я как-то у соседки, почему ее свата называют Банан. Оказывается, он в школе на одни двойки учился. Глобус – по животу. Дашка-Патруль, понятно, востроглазастая сплетница. Но есть прозвища сразу непонятные. К примеру, у Федора с другого конца села прозвище Ящик. Я особо не интересовалась: Ящик и Ящик. А тут у нас дымоход в печи забился. Соседка как раз его и присоветовала.

Приехал Федя на мотоцикле. В коляске – сырые осиновые дрова. Протопил, вычистил осыпавшуюся сажу. Говорит: «Принимай работу, хозяйка». Посадили мы его, как водится, за стол, налили. А муж возьми и спроси: «Федя, а почему у тебя прозвище Ящик?» Федя почесал затылок, попросил налить еще, чтобы язык развязался, и начал рассказывать.

«Раньше меня Бобылем звали, а теперь Ящиком зовут. Почему? Все из-за рыбалки. Как-то зимой поехал я с корешами за щукой и налимом. Есть тут на берегу брошенная заимка, в ней и устроились. Поставил я на ночь жерлицы. Место это дикое, никто им ноги не приделает. Утром пошел проверять. Водка, видать, паленая была, похмелье - хуже некуда. Голова мутная, и наизнанку выворачивает. За ночь снег сдуло. На озере лед – чисто городской каток и прозрачный как стекло. Дно видно. Если человек не в курсе, он и трех шагов не пройдет. А у меня наждак к валенкам приклеен. Иду, как по асфальту. Смотрю – косуля на льду лежит. Пробует встать, а у нее копыта разъезжаются. И видно, что силы у нее на исходе. Я подошел, и меня как осенило – стал ее по льду к опушке леса толкать. Вскоре приехали. Встала она на ноги и смотрит мне в глаза своими глазищами. И вдруг у меня в голове голос зазвучал: «Не пугайся, это я с тобою говорю. Спасибо, что спас. Я могу тебя отблагодарить: выполнить одно твое желание. Только одно. Больше тебе не определено. Не спеши, подумай».

Я само собой опешил, но потихоньку мозги стали ворочаться. Только плохо, потому что голова раскалывается. Думаю, может новую машину? Нет, не годится. Я ее точно спьяну разобью. А кто за ремонты платить будет? А за бензин? Мотоцикл у меня хороший. Зачем мне машина? Потом, думаю, новый дом? Так у меня дом – кедровый сруб. Ему сто лет и еще сто простоит. Зимой теплый, летом - ни комаров, ни мух. Не нужен мне новый дом. Может жену попросить? Так зарабатываю я с гулькин &@% и во хмелю буен бываю. Не удержу я ее, уйдет. Может здоровье? Так с богатырским здоровьем мне, чтобы захмелеть, литры не хватит. Не годится. Ну что еще? Может новую учительницу вы@%ать? Молодая, красивая, фигуристая. Так ее сын хозяина птицефабрики @%ет. Понавешают мне люлей – мало не покажется. Надоело мне думать. Одна мысль осталась в голове – опохмелиться. И попросил я у косули бутылку водки, только не паленой. Она копытом снег под сосной разрыла – я горлышко увидел. Вытащил – а там бутылка и этикетка с иностранными буквами. Я крышечку отвинтил, раз хлебнул, потом еще. $#здатая водка, точно не паленая! Смотрю, косули уже нет. Нет – ну и &@% с ней! Пошел я к заимке, по пути прихлебываю. По телу блаженство разливается, голова больше не болит. И тут меня как молнией ударило: что же я, мудила, попросил одну бутылку?! Надо было просить ящик. На все замерзшее озеро я заорал изо всех сил: «Ящик, ящик!» И орал пока шел до заимки и в заимке тоже. Так меня и прозвали Ящиком».

Тут не удержалась я: «Эх, Федя, - говорю, - попросил бы ты бросить пить».
«Как можно, хозяйка, - удивился он, - а жить тогда зачем?» Встал, попросил налить «на посошок», выпил, поблагодарил. Сказал, чтобы мы не волновались, не пьяный, доедет. Попрощался и вышел в дверь.

99

Ещё до армии дело было, работал на фабрике, жил в общаге. И вот как-то мне по большому фарту, и за какие-то совершенно смешные деньги, досталась собачья шапка. Роскошная, огромных размеров, светло-рыжая, они тогда были в моде. Человека в такой шапке было видно с другого конца города.
Ну, если шапку не обмыть, она ведь долго не проносится.
Естественно, сели обмывать.
Общага дело такое, люди тянутся на огонёк, кто-то приходит, кто-то уходит, кто на халяву, кто со своим, все цокают языком, восхищаются шапкой. Потом про шапку забыли, пили уже просто так.
Короче, начинали у себя в комнате, потом пошли к девчонкам на восьмой, потом к Серёге Григоряну, потом покинули пределы общаги, и в конце концов я очнулся среди ночи в каком-то зассаном кошками подъезде, сидя на ступеньках между вторым и третьим этажом.
Естественно без шапки.
Шапке кто-то приделал ноги. Или я её сам благополучно проебал.
Проснувшись утром вспомнил про шапку и расстроился просто незнамо как. Товарищи конечно стали утешать. Мол шапка дело наживное, было бы на что надеть. А то ведь могло бы очень просто получиться и наоборот.
Естественно, сели отмечать проёб шапки.
Тут приходит Серёга. Присаживается, говорит:
- Ну мы вчера и дали! Я вобще не помню как домой пришёл. Утром очнулся в прихожей, шапка ещё на мне какая-то...
Тут мы все как подскочим.
- Где?!!! Где блять шапка?
А он такой.
- Баба в мусорку выкинула. Говорит, - тащишь домой говно всякое, пошла мусор выносить, и выкинула.
Хорошо он успел крикнуть "Я пошутил!" ещё до того, как потерять сознание.
Потом мы его конечно с пола подняли, отряхнули, достали у него из-за пазухи мою шапку, а Олег сказал:
- Бывают такие шутки, очень вредные для здоровья.
P.S. А шапку эту я всё равно через пару месяцев Серёге отдал. Поменял на его лыжную, прям у военкомата, когда они меня провожали.

100

ДВА ВЕЧЕРА. Вечер первый

В незапамятные времена, когда СССР перешагнул первое десятилетие так называемого застоя, послали меня в Днепропетровск на республиканские курсы повышения квалификации патентоведов. Поселили, уж не знаю почему, в Доме колхозника. Относительно чистые комнаты были обставлены со спартанской простотой: две кровати и две тумбочки. Зато в одном квартале от Центрального рынка во всей его сентябрьской щедрости. Моим соседом оказался предпенсионного возраста мужик из Луганска. Был он высок, крепко сложен, с голубыми глазами и темной с проседью шевелюрой. Видный, одним словом. Представился Владимиром Сергеевичем и предложил отметить знакомство.

В соседнем гастрономе купили водку и бородинский хлеб, на базаре – сало, лук, помидоры, огурцы. Между кроватями поставили тумбочку, на которой и накрыли нехитрый стол. Выпили за знакомство, потом за что-то еще. Владимир Сергеевич раскраснелся, на лбу выступил багровый шрам.
- Где это вас так? – не удержался я.
- На фронте осколком. Я с 41 до 45 воевал. Как в зеркало посмотрю, сразу войну вспоминаю. Будь она неладна…
Выпили без тоста, закурили, помолчали.
- Знаете, - говорю, - моя теща тоже всю войну прошла. Но рассказывает только три истории, все веселые и с хорошим концом. Может быть и у вас такая история есть?
- Есть, но не очень веселая, и не всякому, и не везде ее расскажешь.
- А, например, мне?
- Пожалуй и можно.

- Я родился и рос в алтайском селе. Родители – школьные учителя. В 41-ом сразу после школы ушел воевать. Три года существовал, как животное – инстинкты и ни одной мысли в голове. Наверное, потому и выжил. Когда перешли в наступление, немного отпустило, но в голове все равно была только война. А как иначе, если друзья каждый день гибнут, все деревни на нашем пути сожжены, все города - в руинах?! В январе 45-го мы вошли в Краков, и он был единственным, который фашисты не взорвали перед уходом. Я, сельский парень, впервые попал в большой, да еще и исторический город. Высокие каменные соборы, дома с колоннами и лепниной по фасаду, Вавельский замок – все казалось мне чудом. Редкие прохожие смотрели на нас настороженно, но скорее приветливо, чем враждебно.

На второй день под вечер ко мне подошел одессит Мишка Кипнис. Не то грек, не то еврей. Я тогда в этом не разбирался. Скорее еврей, потому что понимал по-немецки. Был он лет на пять старше, и как бы опекал меня в вопросах гражданской жизни. Подошел и говорит:
- Товарищ сержант, пошли к шмарам, по-ихнему, к курвам. Я публичный дом недалеко обнаружил. Действующий.

О публичных домах я читал - в родительской библиотеке был дореволюционный томик Куприна. Но чтобы пойти самому…. Я почувствовал, что краснею.
- Товарищ сержант, - засмеялся Мишка, - у тебя вообще-то женщина когда-нибудь была?
- Нет, - промямлил я.
- Ну, тогда тем более пошли. Ты же каждый день можешь до завтра не дожить. Не отчаливать же на тот свет целкой. Берем по буханке хлеба и по банке тушенки для хозяйки. Для девочек – шоколад и сигареты.
- А как я с ними буду говорить?
- Не волнуйся, там много говорить не нужно. Вместо тебя будет говорить американский шоколад.

Публичный дом оказался небольшим двухэтажным особняком. Нам открыла средних лет женщина чем-то похожая на жену председателя нашего сельсовета. Мишка шепнул мне: «Это хозяйка!» Заговорил с ней по-немецки, засмеялся, она тоже засмеялась. Показала глазами на мою винтовку, а потом на кладовку в коридоре. Я отрицательно покачал головой. Позвала меня за собой, сказала нечто вроде «лекарь» и завела в кабинет, где сидел человек в белом халате. Человек жестами попросил меня снять одежду, внимательно осмотрел, попросил одеться, позвал хозяйку и выпустил из кабинета, приговаривая: «Гут, зеа гут».

Потом я, держа винтовку между коленями, сидел в кресле в большой натопленной комнате. Минут через десять подошла девушка примерно моих лет в красивом платье. Её лицо… Я никогда не видел таких золотоволосых, с такими зелеными глазами и такой розовой кожей. Показала на себя, назвалась Агатой. Взяв меня за руку как ребенка, привела в небольшую комнату. Первым, что мне бросилось в глаза, была кровать с белыми простынями. Три года я не спал на белых простынях… Девушка выпростала из моих дрожащих рук винтовку, поставила ее в угол и начала меня раздевать. Раздев, дала кусочек мыла и открыла дверь в ванную с душем и унитазом. Если честно, душем я до того пользовался, но унитазом не приходилось… Когда вернулся из ванной, совершенно голая Агата уже лежала в постели и пристально смотрела на меня… Худенькая, изящная, с длинными стройными ногами… Эх, да что там говорить!

Владимир Сергеевич налил себе полстакана, залпом выпил, наспех закусил хлебной коркой и продолжил:
- Через час я выходил из публичного дома самым счастливым человеком в мире. Некоторые друзья рассказывали, что после первого раза они испытывали необъяснимую тоску. У меня все было наоборот: легкость во всем теле, прилив сил и восторг от одной мысли, что завтра вечером мы снова будем вместе. Как я знал? Очень просто. Прощаясь, Агата написала на картонной карточке завтрашнее число, ткнула пальцем, добавила восклицательный знак и сунула в карман гимнастерки, чтобы я, значит, не забыл.

На следующий день, как только стемнело, позвал Мишку повторить нашу вылазку. Попробовал бы он не согласиться! Если вчера каждый шаг давался мне с трудом, то сейчас ноги буквально несли меня сами. Как только хозяйка открыла дверь, я громко сказал ей: «Агата, Агата!» Она успокоила меня: «Так, так, пан». Если вчера все вокруг казалось чужим и враждебным, то сегодня каждая знакомая деталь приближала счастливый момент: и доктор, и уютная зала, и удобность знакомого кресла. Правда, на этот раз в комнате был еще один человек, который то и дело посматривал на часы. Я обратил внимание на его пышные усы и сразу забыл о нем, потому что мне было ни до чего. Я представлял, как обрадуется Агата, когда увидит мой подарок - брошку с белой женской головкой на черном фоне в золотой оправе. Ее, сам не знаю зачем, я подобрал в полуразрушенном доме во время одного из боев неподалеку от Львова.

Через десять минут Агаты все не было. Через пятнадцать я начал нервничать. Появилась хозяйка и подошла к усачу. Они говорили по-польски. Сначала тихо, потом громче и громче. Стали кричать. Вдруг человек вытащил откуда-то саблю и побежал в моем направлении. Годы войны не прошли даром. Первый самый сильный удар я отбил винтовкой, вторым он меня малость достал. Кровь залила лицо, я закричал. Последнее, что помнил – хозяйка, которая висит у него на руке, и совершенно голый Мишка, стреляющий в гада из моей винтовки.

Из госпиталя я вышел через три дня. Мишку в части уже не нашел. Майор Шомшин, светлая ему память, отправил его в командировку от греха подальше. Так мы больше никогда друг друга не увидели. Но ни отсутствие Мишки, ни свежая рана остановить меня не могли. Еще не совсем стемнело, а я уже стоял перед знакомым домом. Его окна были темными, а через ручки закрытой двойной двери был продет кусок шпагата, концы которого соединяла печать СМЕРШа. Меня увезли в СМЕРШ следующим утром. Целый день раз за разом я повторял капитану несложную мою историю в мельчайших деталях. В конце концов он меня отпустил. Во-первых, дальше фронта посылать было некуда. Во-вторых, в 45-ом армия уже умела постоять за себя и друг за друга.

Я снова не удержался:
- То есть ваш шрам от польской сабли, а не от осколка?
- Ну да, я обычно говорю, что от осколка, потому что проще. Зачем рассказывать такое, например, в школе, куда меня каждый год приглашают в День Победы? А снимать брюки и демонстрировать искалеченные ноги тоже ни к чему.
- Выходит, что рассказать правду о войне не получается, как ни крути?
- Пожалуй, что так. Но и не нужна она. Те, кто воевал, и так знают. А те, кто не воевал, не поверят и не поймут. А если и поймут, то не так.
Мы разлили остатки водки по стаканам. Молча выпили.
- Пойду отолью, - сказал Владимир Сергеевич, - открыл дверь и, слегка прихрамывая, зашагал к санузлу в конце длинного коридора.

Продолжение в следующем выпуске.

Бонус: несколько видов Кракова при нажатии на «Источник».

12345 дальше →

Партнеры

Реклама