Анекдоты про наши моего
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 246

51

Сегодня про охоту.
Пригласили друзья на оленя. Как инструктора, не столько по стрельбе, сколько по разделке. В моем загашнике два оленя и десятка полтора поросят, сам я родом из районного центра, поросят всегда держали.
Охотники Леха и Олег, и два туриста Гоша и Коля. С Лехой мы по району пробежались, следы посмотрели, место подобрали на склоне напротив где они ручей переходят.
Вышли в 4 затемно, пришли на место, разделились на 2 группы. Наши туристы чешутся, крутятся, ну как им объяснишь, что олень слышит малейший шум и видит движение за полкилометра, и запах метров на 200, если без ветра. Короче, сегодня олени не пришли.
Отсидели зорьку до обеда. Идем обратно. Вдруг на нас вылетает заяц и тупо офанорев замирает метрах в пяти. Я второй, жду выстрела. У одного из туристов для как раз такого случая мелкашка 22 калибра, у второго пистолет того же калибра с ред дотом (красной оптической точкой). Две секунды, пять, выстрела нет, заяц сидит, все замерли и смотрят на него с открытыми ртами. Блиииин!
Выхватываю свой 9мм глок и с криком ептуюмать стреляю навскидку, в уме понимая, что после моего попадания от зайца останутся только уши и хвост. Заяц в тот же момент подпрыгивает вверх и в сторону и начинает чесать в лес. Я потом посмотрел по следу, моя пуля прошла как раз под ним в прыжке. Тут наши туристы выхватывают свои орудия и начинают палить по убегающему зайцу. Но мимо. Вернулись к машинам, приняли для сугреву и закусили. Решили пойти зайцев погонять. Ну какие днем олени? Зашхерились.
Забыл упомянуть, пока шли туда, Леха ухитрился обойму от винтовки потерять. На обратном пути поискали по следам, но не нашли. Превратилась у него винтовка в однозарядную, второго магазина с собой он не взял. У Олега другая беда, нет ремня на винтовке (не спрашивайте почему, внятного объяснения мы не услышали), винтовку таскал в чехле. Стали решать, брать ли с собой винтовки на оленя. Решили взять одну, на всякий случай, мы ведь на зайцев пошли. Долго спорил чью брать хуже, олегову в чехле или лехину с одним патроном в стволе, взяли лехину. Я иду замыкающим, вдруг все замирают, справа по гребню метрах в ста бегут два рогатых красавца по гребню. Опять все замерли и открыли рты. Толкаю Леху - стреляй!
Пока винтовка снята с плеча, дослан патрон в патронник, олени ушли. Снова толкаю Леху, беги на гребень, догоняй! Побежал, не догнал, ушли. Зайца не встретили. Вернулись в избушку, поужинали, вмазали, потравили байки. На закат поехали в другое место (поближе), там охотников один на одном. Нахер, нахер, завтра снова на наше место.
Пошли в обход по гребню что выйти на наше место сверху. Заодно обнаружили по снежку следы, где олени вчера нас обогнули. Умные заразы! Спугнули мы их вчера, однако, своим чесанием и шевелением.
Туристов оставили спать в машине. Олег сел один, я с Лехой, метрах в 200 друг от друга на склоне над ручьем. Зашкерились за поваленным деревом, лежим, не шевелимся. Стрелять можно за полчаса до рассвета, минут за сорок вижу двух оленей, переходят через ручей. Легонько толкаю в плечо Леху и показываю ладонью. Он кивает, наводит, качаю головой, нельзя, рано. Навожу бинокль, не те олени. У нас лицензия на элка, а это два дира, в сумерках трудно отличить. Подошли к кустам, щиплют ветки. Вдруг как дернут с места и вдоль ручья. Слышу хруст сверху, поднимаю голову, стоят два фраера в оранжевых жилетах, пришли на наше место. Машу им руками, валите нахер, занято! Ушли, через минуту третий к нам прется, с их же группы, отстал. Отправили и его туда же. Переглянулись с Лехой и поняли, что элков мы сегодня не увидим. Достал я фляжку, вмазали не пьянства ради, а согреться для. Посидели еще пару часов, да вернулись на базу.
Вечером я уехал, на работу в понедельник, парни остались еще на пару дней пока лицензия действует. Оленя они не взяли, а зайца все же хлопнули. Не знаю, того или другого, сие мне неведомо.
А шанс был, и даже не один. Но вот наше общее разгильдяйство привело к неудаче. Хотя, зачем же так жестко? Отдохнули неплохо мужской компанией, пообщались, коньячку попили. Парни на гусей зовут, сезон уже начался, надо ехать.

Ссылки на мое творчество:
https://vstrechaem.com/myamerica/elektronnye-knigi.php
http://samlib.ru/editors/b/beljaew_w/

52

Как великан Вова стал Винни

История, которую я хочу рассказать – чистая правда от начала до конца. Единственно только я заменил реальные имена.

В своих репортажах часто пишу, что из разных смешных случаев, свидетелем (или даже участником) которых я был, можно составить целый сборник юмористических рассказов, причем не выдуманных автором, а случившихся в реальной жизни.

Но разные смешные случаи раньше я не выделял в отдельные рассказы. За редким исключением. Например, после путешествия по Кении написал рассказ Про Диму Щукина и павиана. Здесь она есть.

Сегодня я хочу рассказать веселую историю про одного моего приятеля – Вову, с которым мы познакомились в одном из заездов на Мальдивские острова.

Это был фам-трип, то есть путешествие, в котором принимают участие представители турбизнеса, проще говоря, работники туристических агентств.

Наша группа состояла из 11 человек из самых разных уголков нашей необъятной Родины. Познакомились все в Москве на вылете.

Дальше перелет Эмирейтсом в Дубай, оттуда уже в Мале.

Четверо мужчин и семь женщин – такой состав.

Как думаете, чем занимаются турагенты (чаще всего) после знакомства на большом перелете? Думаю, догадались?

Из Москвы до Дубая 5 часов полета (+/-), потом стыковка в аэропорту Дубая (по-разному, но тоже несколько часов), потом еще 4 часа (+/-) перелет от Дубая до Мале.

Учитывая практически полный ассортимент спиртного в Duty Free по очень “приятным” ценам (в Дубае), в Мале мы прилетели дружной, спаянной и споенной командой. Так начиналась наша дружба с Вовой из далекого сибирского города, впрочем, детали не важны.

Вова был не один, а “под присмотром” своей (что немаловажно!) жены Люси (имя изменил). Сразу скажу, что было необычного в этой паре.

Люся была не то чтобы маленькой, но такой худенькой комплектации и невысоко роста.

А вот Вова… Вова был настоящий гигант, нет, нет так. Вова был настоящий ГИГАНТ!

Я до этого часто летал с Саней Синицыным и называл его гигантом, но у Сани рост примерно 190, а вес 130 (с небольшим).

Так вот Саня Синицын – первоклассник против десятиклассника Вовы.

Вова – это двухметровый гигант весом 165 килограмм (запомните эту цифру)!

Мне он почему-то сразу понравился своим отличным характером! Если честно, то я даже не знаю, есть ли у него какие минусы, такой, знаете гигантский добряк.

После ночного перелета и трех выпитых литров коньяка (на четверых) у меня уже было стойкое ощущение, что мы знакомы… ну, чуть ли не с детства!

Надо сразу заметить, что с женой Вове очень повезло, они очень подходили друг другу характерами, но, что самое главное, Люся его никогда не ругала!

Но была стопроцентно главной в семье, поскольку Вова обычно к ней подходил как командир подводной лодки капитан первого ранга Геннадий Янычар (из фильма 72 метра) к своей жене. Помните?

Дальше будут три веселые истории, конечно же про Вову.

Итак, история первая.

Высадка на яхту

Наша программа начиналась с двухдневного захода на люксовой яхте по соседним (и не очень) островам-отелям.

И вот с веселым гиканьем и улюлюканьем наша дружная группа загружается на катер и двигается в направлении обещанной люксовой яхты.

Я почему-то поначалу представлял себе такую громадную олигархическую яхту, с вертолетной площадкой, тремя бассейнами и всем таким, что любят олигархи (ну, яхта то была заявлена люксовая), но действительность превзошла все наши смелые ожидания.

Правда, со знаком минус. То есть мы даже и подумать не могли, что маленькая “типа яхта”, размером чуть больше нашего катера, на котором мы добирались до этого “чуда Luxury” – это именно “то самое”.

Все вглядывались в горизонт, думая, что это просто еще одна “пересадка”, ну, мало ли, кто их знает этих олигархов, как они к своим яхтам добираются, если те на рейде стоят?

Но Чуда не произошло!.. Это унылое суденышко и было обещанной “Яхтой класса Люкс”. Трудно сказать, чей косяк, думаю, что организаторы просто не видели, что предлагают, точнее видели на картинке, а это зачастую, как говорят в Одессе, “таки две большие разницы”!

Но больше всех загрустил Вова… Дело в том, что его размеры были сопоставимы с размерами этого “люксового” суденышка.

Но что делать? Других вариантов не было…

Началась выгрузка/загрузка.

А между тем на море было неспокойно. Не то чтобы какой-то шторм, но волны приличные, поэтому перепрыгивать с катера на яхту было не так уж и просто, даже учитывая помощь судовой команды.

Чемоданы кое-как перекидали. Без потерь. Сами перелезли. Тоже без потерь.

Последним был Вова.

Поначалу он с катера бодро пихал всех под зад, матросы всех ловили за руки, процесс шел довольно успешно и быстро… пока не дошла очередь до Вовы.

Его то под зад пихать уже некому, катером управлял худенький мужичок килограмм под 45, где он и где Вова?!

Ну, короче, Вова хлебнул из заветной фляжечки для бодрости – “на ход ноги”, приготовился к прыжку, но что-то пошло не так…

Вова уже оторвался от катера, уже как чайка был в полете, но тут пошла волна, качнула “люксовую яхту”, и Вова… чуть-чуть не долетел…

Причем один матрос успел схватить его за руку, но 165 кило, это только Жаботинскому было бы под силу…

Короче, Вова рухнул в море!

Вы когда-нибудь видели, как падает в воду якорь огромного океанского лайнера? С какой мощью он разрезает воду и идет ко дну?

Вот примерно таким якорем был Вова!

Это потом мы все ржали, аки лошади, но на тот момент…

Вова мощно пошел ко дну…

Но… видимо, то ли морской Царь и Бог Нептун не захотел принимать Вову в свое царство, то ли непонятно еще почему, но Вова всплыл! Представляете?

Сначала всплыл Вовин “поплавок”, потом показалась голова…

Надо отдать должно команде “люксового” суденышка, спасательный круг они бросили очень быстро, видимо, не привыкать… Потом, подумав и оценив масштаб “бедствия”, сбросили второй круг.

Короче, Вову спасли! Но это ведь еще полдела. Надо на яхту его затащить.

Ну, тут уже все подсуетились! Видели игру перетягивание каната?

Вот у нас было ровно то же самое. С одной стороны, канат тянули все мы, с другой стороны был Вова… Перетягивание шло с переменным успехом…

В конечном итоге объединенная команда из вновь прибывших и матросов яхты победила! Вова был поднят на борт!!!

Но!!! Если кто-то подумал, что на этом история закончилась, то… таки нет…

Дальше идет вторая история.

Как Вова стал Винни

Высадка на яхту – это только начало истории, далее было не менее “занимательное продолжение”!

Вову достали, выдохнули, курящие перекурили, пьющие взбодрились небольшой дозой дютифришного коньяка, провезенного контрабандно (на Мальдивы нельзя спиртное).

Решили наконец-то разместиться по каютам…

И вот тут-то и выяснилось, что же нас так насторожило в этой яхте! Ее мелкие размеры! Наверное, это была яхта для лилипутов!

Потому как мы себя сразу почувствовали Гулливерами на этой посудине, но тут, как говорится, “куда ты денешься с подводной лодки”?

Ладно, мы еще раз остограммились на палубе под легкий морской бриз и “решили прилечь-отдохнуть”, в смысле обживать каюты.

Вы когда-нибудь были на яхтах для лилипутов? Пусть даже и люксовых?

Во мне весу примерно сотка, ну, плюс/минус. Я в дверь, ведущую в “нумера”, которые на яхте называются каютами, еле прошел… боком.

По высоте тока-тока, так я невысокий – 174 см. И тут я подумал…

Ну вы поняли? Про что? Точнее про кого?!

Да-да, про Вову. Вова в дверь не проходил. Никак! Ни по высоте, ни по ширине. Перспектива жить на палубе – так себе…

Короче, матросы предложили попробовать грузовой люк, это такой специальный люк, куда грузят продукты и все такое, более/менее крупное.

Люк на носу. Вертикальный. В него Вова с трудом, но прошел, проблема внизу, лесенки никакой нет, подставили какую-то тумбу.

Дальше вообще беда! В каюту мы Вову впихнули еле-еле, но вот в гальюн ему никак. Гальюн – это типа душ/туалет в каюте. Кровать в каюте одна (типа на двоих), но это на двоих лилипутов.

Вова на кровати кое-как поместился, но вот Люсе уже места не было.

Тут Вова сказал, что категорически не желает, чтобы “его женщина” (так он иногда называл свою жену) спала на полу!

Вова стал наливаться красной краской. Люся срочно разыскала нашу “предводительницу” и сказала, что “может произойти страшное”, если Вова разозлится, то “всем будет мало места”, даже сложно сказать, что мог сделать Вова с этой плавучей скорлупой…

Все остальные каюты “под завязку”, Люсю положить некуда.

Тут стали выявляться и другие косяки типа вонючей кухни (вы травились посреди океана?) и полным отсутствием “олигархических увеселений”.

Короче, полный кисляк! Назревал “бунт на корабле”!

Предводительница, надо отдать должное ее профессионализму, сразу поняла, что “бунт” надо гасить в зародыше. Капитану была дана команда подойти ближе к берегу, где ловил бы смартфон.

Как только появилась устойчивая связь, телефонирует в Москву. Москва сразу телефонирует в Мале “принимашке”, те оценив “ужас положения”, мгновенно телефонируют по всем близлежащим отелям на предмет “принять группу великанов”.

Через час вопрос был решен! Если бы вы сами, к примеру, из Москвы забронировали себе “люксовую” яхту, видя ее только по фото (известное дело, что профессиональный фотограф из г… конфетку сделает), то так бы и провели свой отпуск на этой яхте. Без вариантов!

Но вся прелесть организованного отдыха именно в том, что ваши проблемы – это проблемы организатора, андестенд?

Короче, началась “Вторая часть Марлезонского балета”. Назад Вова никак не хотел “выходить”. Точнее не не хотел, а не мог.

Непонятно почему, но при вылазке через люк Вова застрял. Туда прошел (хоть и с трудом), обратно никак! И смех, и грех

Конечно, все люди взрослые, все сразу вспомнили мультик про Винни-Пуха, который застрял в норе у Кролика. Так вот здесь история повторилась один в один. Причем Вова именно ЗАСТРЯЛ!

То есть ни туда, ни сюда. Где-то в районе талии… Смех, смехом, но минут через десять всем стало не смешно, потому что Вове стало страшно, а это могло привести к непредсказуемым последствиям.

Это Гулливер был относительно тихий, а вот, к примеру, Кинг-Конг…

Ждать, когда Вова похудеет – не вариант, можно ДОЛГО ждать.

И тут у Люси не выдержали нервы. И она стала реветь. Натурально реветь, чуть ли не белугой выть.

Это и решило проблему! Вова, как только увидел, что “его женщина” ревет, то стал “рвать и метать”, короче в мощном порыве ему удалось вырваться из “смертельного захвата” люка и он, как пробка из бутылки, выскочил наружу.

Люся сразу перестала реветь, и Вова тоже сразу же успокоился.

Предстоял спуск на катер. Но на этот раз все прошло благополучно, море успокоилось, а Вову страховала вся наша команда, но он спрыгнул в катер, как заправский легкоатлет.

Потом мы три дня работали (или отдыхали, кому как) на двух соседних от Мале островах, а потом нас ждало очередное приключение. Снова с Вовой.

Кстати, после этой истории Вову все стали звать… догадались как?

Ну, конечно, Винни!

А в третьей истории я расскажу, как этому короткому прозвищу “прилипла” одна пикантная “добавка”.

Винни – килограммовый х…

После Курумбы и Велласару (двух соседних с Мале островов-отелей) у нас был запланирован перелет на юг.

Не буду вдаваться в детали нашего путешествия, перейду сразу к одному моменту, в результате которого прозвище у Винни стало несколько длиннее.

Так вот, дело в том, что на местных перелетах на Мальдивах взвешивают не только багаж, но и самого пассажира. Нет ограничений при этом не существует, но таким образом исключают общий перевес груза (багаж 20 кило + ручная кладь 5 кило + вес пассажира), ведь вес то у всех разный, а вдруг все больше 100? Маловероятно, но все же…

Короче, все сдали багаж, взвесились, получили посадочные, смотрим – Вова стоит и мнется.

Ну, я его кое-как разговорил, оказывается, он боится, что сломает весы и вдруг ему это предъявят и не пустят, ну, короче, не знаю, что он себе там надумал, но, узнав причину, я решил ему помочь и подошел к девушке на регистрации прояснить этот вопрос.

И действительно, оказалось, что весы имеют ограничение в 150 кг. И что делать? Как взвесить Вову с его 165 кг?

Был вызван главный администратор. В результате мозгового штурма было предложено взвешивание на двух рядом стоящих весах.

Вова повеселел, он ведь не за себя боялся, а за Люсю, что она расстроится и вдруг опять заревет, а он этого не мог перенести…

Короче, встает Вова на весы, а девушка с регистрации записывает результаты.

На одних весах было 82 кг, на других 83, причем стоял Вова ровно посередке, без всяких отклонений.

Первой “врубилась” регистраторша, она подумала-подумала, посмотрела на Вову, потом у нее глаза стали по 5 копеек (кто еще помнит советский пятак).

Она пошла за главной, что-то ей сказала, та сделала обалдевшее лицо, по пути они позвали еще нескольких теток, и все дружно уставились на весы… потом на Вову.

Потом стали галдеть на своем мальдивском языке, как он там называется, дивехи вроде, галдели-галдели и все смотрели на Вову.

Тут и до меня дошла причина их такого буйного поведения. Надо сказать, что и наша группа стала интересоваться причиной такой неожиданной заминки.

В оконцовке все дружно смотрят на весы. На одних 82 кг. На других 83 кг.

Тут Лена (была у нас в группе такая девица, которая матом говорила через слово) восхищенно смотрит на Вову и громко говорит:

- Вот это ХУЙ!!!

Тут до всех остальных стало доходить, что означает разница в показаниях весов. Человек ведь имеет симметричное строение, но у мужчин есть одна деталь.

И деталь эта, как правило, располагается либо справа, либо слева, но никак не посередине. Мужчины это знают, женщины или знают, ну, или догадываются.

Так к прозвищу Винни добавилась “прибавочка” – “килограммовый х…й”!

Уж не знаю, какой вес у Вовы был в глазах наших женщин (да и мужчин тоже), но после этого взвешивания все женщины смотрели на него либо с огромным уважением, либо даже с восхищением!

Сам Вова поначалу сильно расстроился, так как сильно расстроилась Люся, но потом женщины стали смотреть и на Люсю с большим уважением. Да что там с уважением, скажем честно, с завистью!

И Люся даже как-то преобразилась. Стала более увереннее, распрямилась вся, походку изменила, говорить стала более уверенно. Дескать, мы там (в Сибири) не лаптем щи хлебаем!

Да и Вова, поначалу сильно расстроившийся, изменил свое отношение к своему прозвищу! Даже прикольно было на него смотреть, иногда так в шутку скажешь ему – Винни, а он словно продолжения ждет.

Ведь он теперь не просто Винни, а Винни – килограммовый х…й!

Вот такие смешные истории были только с одним человеком в одной поездке.

А сколько их было, таких поездок…

Но об этом уже в следующих рассказах.

Павел Аксенов

19.10.2023

53

Проходила я недавно около детской площадки и услышала разговор двух мам, сидящих на лавочке. Их дочки в это время ковырялись в песочнице.
- Вот муж мой всё мальчика хотел, а я так считаю - ну какая разница?
И вспомнилось мне далёкое лето на рубеже веков, когда эту самую "разницу" я ощутила в полной мере на своей собственной шкурке...
Деревья тогда были большими, наши дети - маленькими, а мы сами - молодыми и красивыми. Муж мой и мама его активно уговаривали меня провести лето с двухлетним сыном у свекрови на даче:
- Поезжай, поживи там! Ребенку нужен свежий воздух! Свои овощи и ягоды! Фермерские продукты! Это же здоровье ребенка!
Я вяло сопротивлялась, меня терзали смутные сомнения. Муж и свекровь работали, жить там одной с ребенком мне не хотелось
Меня прижали к стенке последним аргументом:
- А скучно тебе там не будет. У соседки такой же ребенок, как и у тебя, будете в гости ходить. А мы будем на выходных приезжать.
Я сдалась и, собрав вещи и сыночка, отбыла на дачу.

Итак, дача, чудесное июльское утро
Хлопает дверь нашего "спального" домика. По дорожке к летней кухне бежит человек в памперсе. Лицо и руки человека покрывают пятна изумительного зеленого оттенка. В кулачке человек сжимает заветный пустой флакончик бриллиантового зеленого. За ним, путаясь в шлепанцах и застегивая на ходу шорты, бегу я....
....Сын проснулся сегодня рано, огляделся, увидел на подоконнике новый объект - флакончик из-под зеленки. Бабушка, видимо, вчера оставила, подумала что он закончился. Ребенок дотянулся из кроватки до подоконника. Остатков зеленки хватило, чтобы создать замечательную икебану на обоях и занавесках, а также нанести боевую раскраску на себя. Увидев, что мама на соседней кровати открыла глаза, ребенок ловко, как Маугли, вскарабкался и перемахнул через бортик кроватки, открыл засов и исчез за дверью.
Сон испарился мгновенно, бегу за своим сокровищем. Кошка, мирно спавшая на лавочке, подпрыгнула в воздухе и дематериализовалась. Догоняю, отбираю трофей, сын возмущенно орёт. Тащу к умывальнику, пытаюсь отмыть зелень, да куда там.... Сама только перемазалась.
Надо варить кашу, иду на кухню, ставлю на плиту молоко. Снаружи раздаются вопли и грохот. Выскакиваю - сын лежит на земле и палкой (и где он их только берет?!) пытается выгнать кошку из-под крыльца. Объясняю:
- Киса живая (пока еще, ага!), зачем же ты ее палкой?
- А чего она?!?! - возмущается детище.
С кухни слышится шипение - молоко убежало...
Краем глаза вижу, как на соседнем участке подружка Ирка выводит из дома за ручку свою дочку Ксюшу - очаровательную двухлетнюю куколку в голубом платьице и беленьких сандаликах. Ирка сажает Ксюшу в песочницу, а сама вальяжно устраивается неподалеку в шезлонге с журнальчиком и чашкой кофе.
Ну конечно! У нас ведь тоже есть песочница! Сажаю мою прелесть в песочницу, выдаю совки и ведерки. Сама иду спасать наш завтрак. Минут десять проходят в тишине и покое, около песочницы за кустами мелькают светлые кудряшки сыночка. Я успеваю сварить кашу и даже откусить бутерброд с сыром. Иду за сыном. Оказывается, без дела он не сидел... В корыте за кустами у меня было замочено для стирки постельное бельё. Сын набирал в ведерко песок и щедро высыпАл его в корыто, ведерок пять точно успел принести.
Тащу деятеля на кухню, сажаю за стол, даю кашу и ложку и включаю мультики по видику.
Отмыть пододеяльник от песка в небольшом корыте - занятие увлекательное, но крайне не простое. Через некоторое время, отчаявшись, всё бросаю и иду проверить своего едока. Каша размазана по столу, видик выключен, из кассетоприемника торчит мой бутерброд. Ребенка нет. Ищу по дому. бегаю по участку. Ребенка НЕТ. Бегу к калитке. Она, разумеется, закрыта, но ночью под ней дождь размыл лужицу жидкой грязи. Вот по этой грязи детище и проскользнуло на волю, судя по следам. Выбегаю на дорогу. Вдалеке мелькает желтая маечка. Хорошо, хоть машин в посёлке практически нет. Надо догонять.. Шлепанцы мешают, поскальзываюсь и падаю коленками в грязь. Скидываю тапки и бегу босиком. Мечтаю, чтобы что-то задержало моего беглеца.
О, Боги, спасибо! Какая-то девушка вывела на прогулку свою собаку чау-чау. Подбегая к сыну, наблюдаю, как он тычет в морду собаке грязный пучок травы, приговаривая:
- Кушай, собачка, кушай!
(О, да, Билл, песок - неважная замена овсу)
Бедный чау-чау с ужасом смотрит на непонятное зеленое, покрытое подсыхающей грязью существо, жмется к ногам хозяйки и скулит. Хозяйка в не меньшем ужасе тоже пытается что-то пищать.
Хватаю ребенка, идём обратно, по дороге мысленно ругаюсь на мужа, который не приварил к низу калитки решётку, как я просила. "Да ты что, там и мышь не полезет!" Ну да, мышь, может, и не пролезла. Дома отмываю деточку, переодеваю, запихиваю в него остатки каши.
А не сходить ли нам в гости?
Увидев соседа, опытная уже Ксюша мгновенно выскакивает из песочницы и отбегает на безопасное расстояние.
Ирка, возлежа на шезлонге, томно поднимает черные очки и окидывает меня взглядом.
Вид у меня тот еще. Лицо красное, взмыленное, волосы дыбом, мокрая майка прилипла к телу, коленки исцарапаны, руки в зеленке, на ноге синяк...
- Спортом занимаешься? - делает вывод Ирка - Какая ж ты молодец! А мне вот всё некогда...
Я отрешённо опускаюсь на лавочку. С волос стекают капельки пота и падают в песок.
Маленькая Ксюша огорченно наблюдает, как сосед, расправившись поочередно с ее куличиками, старается попой сесть на песочный замок...
Начинается новый день.

54

В лихорадке утренних сборов послышался жалобный крик жены:
- Леша! Куда ты дел мои носки?! Я уже всё перерыла!

Духовно мы с женой как инь и янь, или соседние выдвижные ящики комода, где хранятся наши носки. Снаружи примерно одинаково, а вот принцип организации внутри весьма различен. Возможно, он отражает даже строение мозга.

В ящике у жены нечеловеческий, воистину немецкий порядок, как на параде - светлые к светлым, темные к темным, и все цвета радуги отдельно, но всего понемногу. Одного взгляда в ящик ей было достаточно, чтобы обнаружить пропажу именно той пары носок, которые она спланировала к наряду на сегодня.

Причина пропажи могла быть только одна - случайное попадание в мой ящик. А там некоторая казацкая вольница - небрежным взмахом вбрасываю, как поленья в жерло топки, кипы выстиранных носков после сушки, наскоро разбираю их на пары. Заметив износ носкопарка в целом, изредка подбрасываю туда партии свежекупленных, всегда одинаковых с полдюжины пар, в здравом рассуждении, что на них рано или поздно появятся дырки. Вот пусть и спариваются с себе подобными дальше, а не отправляются в урну целый с дырявым. Если целый носок остается одинок после прополки дырявых, ему я присваиваю статус носка-вдовца и отправляю в ящик искать себе пару самостоятельно.

Всё это как-то работало многие годы, но вот сегодня система дала сбой - случайно прихватил накануне пару носков жены при разборе после сушки, и вот поди их найди теперь в этом разливанном носочном море моего ящика.

Ярость овладела мною. Вышвырнул на диван всё это море и представил, что отправляюсь в недельную командировку. Сходу сообразил, сколько и каких понадобится, выхватил их из груды только парные в хорошем состоянии, и вернул обратно в ящик. Остальные раскидал на три кучи - легкие, зимние и вдовцы, которые тут же нашли друг друга. Получились две внушительные груды. Вспомнил, как покупал каучуковую спальную подушку в Тае - с виду большая, но продавец выжал воздух, обернул в пластик, туго замотал, и получился крошечный комочек. Это воспоминание меня вдохновило. Чем мои носки хуже?

Погрузил обе кучи в отдельные пластиковые пакеты, крепко сел на них, выжал воздух к отверстию начисто, потом завязал. Получились два тонких твердых блина размером с сиденье унитаза, каждый носок при этом отчетливо виден сквозь пленку.

Блины легко уместились в отделении шкафа в первую попавшуюся на глаза щель, освободилась уйма места. Что называется, хозяйкам на заметку! Были раньше кружки «Умелые ручки», а вот такие практичные решения я уж не знаю как назвать.

Вид у меня, прыгающего в одних трусах на диване на грудах собственных носков, был таков, что жена в лице переменилась, зайдя в спальню. Но я размахивал трофеем - ее носками!

Вся упаковочная операция заняла минут пять. В осадке остался мой почти пустой ящик и две пары носок жены, включая искомую и ту, которую она считала давно утраченной. Как легко сделать любимую женщину счастливой, когда вовремя приходишь к ней на помощь!

55

Нина (полностью Нинель, что в свою очередь значит «Ленин» наоборот) выросла в одном московском доме с моей будущей женой, потом окончила пединститут и уехала по распределению в какой-то, не помню, Багровск или Бодровск учить детей русскому и литературе.

Преподавала она прекрасно, со всем энтузиазмом молодости. Ученики ее обожали, девочки пытались подражать в манерах и одежде, мальчики глазели и витали мыслями где-то далеко от школьной программы. За глаза прозвали ее Миледи, не только за красоту и отдаленное сходство с актрисой Тереховой, но и за то коварство, с которым она порой назначала контрольные.

А вот с личной жизнью как-то не задалось. На филфаке на сто красоток приходилось два очкарика, в Багровске мужики тоже под ногами не валялись. То есть как раз валялись после каждой получки, при горбачевском сухом законе даже больше, чем до него, но такие кандидатуры Нина не рассматривала. Конечно, к ней клеились. Городок небольшой, любую полузнакомую рожу встретишь пять раз на неделе то тут, то там. И каждый раз приходилось терпеливо объяснять, что на танцы она не пойдет, и к себе в съемную комнату не пригласит, и прямо сейчас отметить с клевыми пацанами день мелиоратора никак не может.

Наконец один из донжуанов решил, что столичная штучка много из себя строит, и полез под платье прямо на улице. В Багровске это считалось в порядке вещей, никто бы на Нинины крики не отозвался, но, к счастью, поблизости тусовались трое ребят из ее девятого «А». Донжуану вломили люлей и постановили впредь провожать Нинель Сергеевну до самого дома, по крайней мере в те дни, когда она вела факультатив или вторую смену и уходила из школы затемно.

Ох, сколько всего было переговорено во время этих провожаний! Про книги, про жизнь, про политику, и самые заветные мечты, и самые стыдные семейные тайны, и о том, какой должна быть настоящая женщина – конечно, такой как вы, Нинель Сергеевна!, и каким должен быть настоящий мужчина – главное, честным и благородным.

Своих защитников она звала мушкетерами, вполне логично, учитывая ее собственное прозвище. Крупного и плотного Сережу назначила Портосом, бойкого и разговорчивого Игорька – Арамисом, а роль Атоса досталась Павлу. Именно так, он с детства отзывался только на полное имя, никаких Паш или боже упаси Павликов.

Девятый «А» перешел в выпускной десятый, тогда еще была десятилетка. Незадолго до выпуска каждый из троицы подгадал остаться с Ниной наедине и признался ей в любви: мол, девчонки-ровесницы – дуры, с ними даже погворить не о чем, а вы самая прекрасная женщина на свете. Потерпите каких-нибудь пять лет, я кончу институт, вернусь в Багровск взрослым человеком и на вас женюсь. Подумаешь, восемь лет разницы, никто даже и не заметит, а кто станет вякать, тому не поздоровится.

Каждому Нина ответила, что польщена, что любит его как человека, но не надо спешить с клятвами, детская влюбленность в учительницу – вещь известная и быстро проходит. С каждого взяла обещание писать ей письма и пообещала писать в ответ. Каждого по-матерински поцеловала на прощание. Или, может быть, не совсем по-матерински, все-таки ей было только 25.

Где-то через год Игорь-Арамис написал: не обижайтесь, Нинель Сергеевна, но свое обещание на вас жениться я отзываю. Вы были правы, это ребячество. Помните, мы говорили о том, какой должна быть настоящая женщина? Тут есть одна девушка в параллельной группе, она как раз такая. Как честный человек, я должен на ней жениться прямо сейчас, а как благородный – все же подожду, пока мы получим дипломы.

Портос-Сережа то же самое выразил короче: помните Наташку из десятого «Б»? Ей не нравится, что вы мне пишете. Ревнует. Дура, конечно, но у нас всё серьезно, я не хочу ее огорчать.

Павел-Атос замахнулся на самый крутой вуз, МАИ. Не поступил и загремел в армию, не куда-нибудь, а в Афган. Это был самый конец афганской авантюры, но на его долю хватило. Через полгода вдруг написал:
– Нинель Сергеевна, у меня к вам странная просьба. Можете прислать свою фотокарточку? У всех парней остались девушки на гражданке, они про них рассказывают, хвалятся, а у меня же нет никого. Я рассказал про вас, но так, как будто вы не учительница, а учились со мной в одном классе. А они не верят.

Нинель решила поддержать бойца, прислала фото, на котором ей 18 лет, написала на обороте: «Павлу от Нины». И письма стала подписывать не именем-отчеством, а «Нина», потом «Целую, Нина», а потом и «Крепко целую». Павел страшно обрадовался, перешел в ответных письмах на ты, тоже стал писать, что целует, и даже конкретизировать, куда именно и сколько раз. Нина писала как бы от имени девчонки-одноклассницы, но с умом и опытом взрослой женщины. Игра затянула обоих, незаметно пошли уже признания в любви, слюнявые нежности и даже то, что сейчас назвали бы виртуальным сексом. Ничего удивительного, что когда Павел зашел к ней после дембеля, всё то, что они навоображали в письмах, само собой случилось наяву.

Я их видел однажды, когда они приезжали в Москву к Нининым родителям. Ей тогда было 30, ему 22. Смотрелись ровесниками, несмотря даже на то, что Нина была беременна. Павел отпустил для солидности бороду, работал на заводе мастером и учился заочно. Потом он приехал один на сессию, мы случайно столкнулись во дворе, взяли по пиву. Я не удержался и спросил:
– Что, неужели совсем никаких проблем от того, что ты женат на своей учительнице?
– Да нет, проблемы такие же, как у всех. Хотя… она же и сейчас преподает. Пока не было живота, обязательно какой-нибудь оболтус заловит в коридоре и начинает: «Нинель Сергеевна, вы мой идеал женщины, 15 лет разницы – ерунда, подождите, я вырасту и отобью вас у мужа». И злиться на него невозможно, сам таким был.

Ну и, как водится, эпилог. Что делать, жизнь идет к концу, невольно оглядываешься: а что сейчас с теми, кого знал 20, 30, 40 лет назад? Сейчас-то я в Москву не ездок, но пять лет назад – приезжал, было дело, останавливался в том самом доме, где когда-то жили Нинины родители и мы с женой, а теперь – наши родственники. Нина окликнула меня дворе. Я ее не сразу узнал, она выглядела лет на 20 меня моложе.

– Как там Бодровск? – спросил я. – Стоит?
– Багровск. Не знаю, мы давно живем в Москве, в родительской квартире. Папа умер, мама болеет, нужен постоянный уход.

У нее зазвонил телефон.
– Милый, сейчас иду, – отозвалась она. – Встретила знакомого, разговариваем. Антоша, ну что ты такой нетерпеливый? Сказала же – сейчас.

Так-так, подумал я с разочарованием. Антоша. Атос Павел, стало быть, в прошлом. Не пережил-таки, что жена старше на восемь лет, нашел себе молодую. Небось еще сказал на прощание: «Ты учила меня быть честным и благородным – так вот, честно говорю, что ухожу, и благородно оставляю тебе квартиру». Хотя квартира Нининых родителей, какое там благородство.

Нина положила трубку и повернулась ко мне, прервав мои размышления.
– Муж? – кивнул я на телефон.
– Нет, внук. Моего мужа зовут Павел, ты разве забыл?

56

Находясь в Хитроу получил работу. Надо было везти женщину далеко далеко от Лондона в сторону Корнвала где-то около Бристоля. Я не помню о чём мы разговаривали и разговаривали ли мы вообще, но эту поездку я всегда вспоминаю с теплотой и нежностью. Перед тем как подъехать к её дому мы долго поднимались на высокий холм с которого открывался прекрасный вид на ночной город на дне долины. И вот поездка закончена, мы подъехали к её дому, я помогаю занести чемоданы внутрь…. и тут… забытый, тёплый, ностальгический, раздирающий душу, неповторимый запах, запах деревянного дома отапливаемого дровами. Запах который перенёс меня назад в прошлое, более чем на 20 лет назад, перенёс за тысячи километров отсюда в Россию, в Балахнинский район Нижегородской области, где в деревне Постниково я проводил летние каникулы у моих бабушки и дедушки, откуда родом моя мама. Вроде просто запах, но я не чувствовал его с тех пор как покинул деревню. И воспоминания обрушились на меня лавиной.

Это был деревянный дом построенный моим дедом - столяром-модельщиком высшего разряда с русской печкой внутри, в которой бабушка готовила вкуснейшие блюда - пироги (мои любимые были с рисом, яйцом и луком); пшённая каша и топлёное молоко с вкуснейшими пенками. Почти всё было сделано в доме руками дедушки, особенно мне нравился комод в котором хранилась стеклянная посуда и вазочка с конфетами. Дедушка всё мог сделать из дерева и когда я чуть не выпал из окна многоэтажки, где мы жили с родителями, приехав в гости он смастерил удобные красивые форточки чтобы проветривать квартиру. До сих пор в одной из комнат родители не решаются заменить окно с дедушкиной форточкой на стеклопакет. У них был огород где я помогал собирать колорадских жуков и перекладывал дрова чтобы они просохли и не застаивались. Я помогал с заготовкой сена и упирался вилами чтобы помогать деду, который тянул тележку доверху нагруженную высушенным сеном, которое заготавливали для коровы Жданки. Кошки Машка и Дашка, а также собака Шарик, после смерти которого кто-то умудрился и выкрал корову со двора, не представляю каким это шоком было для них. В доме были книги и я с удовольствием читал, когда мои родители приезжали один из любимых видов отдыха моего папы было чтение книг, помню его читающим “Момент истины в августе 44 го” может тогда и зародилась во мне любовь к чтению и я просто счастлив что моя дочь тоже неравнодушна к этому увлекательному времяпрепровождению. Помню на полках были юношеские книги “Приключения Кроша” и “Каникулы Кроша”, были юмористические брошюры под издательством “Крокодил” и “День открытых сердец” Владимира Полякова (одного из авторов “Карнавальной ночи”). Такой же сборник добрых юмористических рассказов я приобрёл в свою библиотеку в память о том времени и книга, изданная более 60-ти лет назад, стоит у меня на полке и напоминает о том беззаботном времени, когда деревья были большими, а бабушки и дедушки живы… Как то бабушка принесла из магазина какую то рыбину и у неё был полный живот чёрной икры тогда я её впервые и попробовал. Бабушка и дедушка держали корову, бабушка как то продав молоко, привезла мне на дне трёхлитровой банки розовое мороженое в вафельном стаканчике - незабываемый вкус. Как получил ремня за то, что с друзьями устроили пиршество зелёными яблоками с солью, не поняла бабушка юного гурмана. Была и баня, которую я сейчас так люблю, а тогда по глупости отказывался от того, чтобы дедушка меня попарил душистым веником. В доме на стенах висели портреты бабушки и дедушки в молодости, в углу кухни за занавеской стояли иконы староверов а на полках хранились древние церковные книги, передаваемые из поколения в поколение.

И конечно же важная составляющая лета это летние друзья - Артём из Иваново, Лёха из Санкт Петербурга и Игорь из той же деревни. Игорёёёк как звала его бабушка Полина с интересным нижегородским выговором. Чего у нас только не было и костры на свалке - где мы узнали, что покрышка от автомобиля производит ненормальное количество дыма и сигнализирует всем далеко вокруг об этом процессе, что краска на автомобиле горит очень долго и её очень сложно потушить. Моя первая попытка курить (она же и последняя) - мой кашель меня выдал бабушке, но она сделала вид что поверила в мои сказки. Как мы купались в притоке Волги и главное соревновательное развлечение было “глушить силитёра”. Когда рыба от недостатка еды ест всякую гадость со дна, то у неё , пардонте, в брюхе заводится червяк, который ест её изнутри, от этой боли рыба всплывает и носится по поверхности, тут мы её догоняем вплавь глушим, извлекаем червя и трофей доставался местному котофею. Данный приток Волги был перекрыт дамбой, на которой находилась дорога в садово-огородное товарищество Щукобор или как то так. Однажды мы прошли в товарищество, за ним был остров, доплыли до него и поднялись на остров. Оттуда мне открылась та самая река ВОЛГА!!!! Величественная, красивая, необъятная и завораживающая своей силой, я смотрел на что то великое невиданное ранее и был поражён до мозга костей, до кончиков пальцев чувством радости и вечности красоты. С другой стороны дамбы была баржа, мы как то залезли на неё по якорной цепи и бесились там , носились но в трюм не спускались. Когда пришло время с неё уходить я понял, что слезть так же как залезть я не смогу - мне было неудобно и страшно. Я боялся упасть и в какой то момент я выдохнул, и просто спрыгнул с неё, я был первым, я переборол свой страх я победил себя. Помимо всего безусловно, грибы и рыбалка - важнейшие из развлечений. За грибами мы ходили в ближайший лес, там была поросшая мхом красивая берёзовая роща и просто море подберёзовиков. Белые росли на опушке в дубах-колдунах, там же рядом, в высокой траве встречались и подосиновики. Рядом была огороженная колючей проволокой воинская часть, куда мы тоже пробирались за грибными трофеями. Прямо грибы и точка! Мне как то рассказывали в детстве мой папа и дядя набрели на полянку полную грибов, и водили меня взад и вперёд пока я радостно не закричал НАСЁЁЛЛ!!!! Ну и конечно рыбалка. Ловили на берегу того притока Волги там в основном были окуни, ловили из пожарного водохранилища - где были гольяны и караси, на болотце в картофельном поле только караси. Гольянов я скармливал кошке, карасей запускал в металлическую кадку, где прогревалась вода для полива теплицы и жили там караси до самой зимы покуда ввиду опустошения ёмкости оказывались в цепких зубах кошек. Как непредсказуемы бывает жизнь и как мы ничего не можем предугадать… Ловлю я как то на пожарном водохранилище, подходит Лёха, он без удочки, дай говорит половить, я со словами бери, всё равно одних гольянов таскаю, он закидывает удочку и в туже минуту вытаскивает огромного карася, я был просто в шоке от непредсказуемости рыбацкой удачи. Другой не совсем литературный случай произошел на болоте в картофельном поле, кто то из рыбаков вёл себя непростительно громко и после нескольких замечаний, человек разразился трехэтажной тирадой о том какой он нехороший человек, о том что он желает ему всяческих невзгод и в том числе “чтобы у него Х.. на лбу вырос”, такого моя юношеская психика не ожидала и отпечатала этот “фразеологизм” в моей памяти навсегда. Не обходилось и без мальчишеских драк, играли в футбол, играть в дурака именно там я и научился, порой мы сидели словно обезьяны на высоченной черёмухе и возвращались домой с черными от ягод языками. Рядом с деревней всегда было засеяно огромное поле, мне запомнилось кукурузное, кукурузу ту перерабатывали на корм и перед тем как поле скосят, мы набирали самые спелые початки и бабушка их варила в солёной воде на летней кухне, как же это было вкусно….
Поход в магазин в соседние Могильцы как визит в другой мир, там был продовольственный и промтоварный, не знаю что это было, но просто нравилось разглядывать полки, наверное оттого что вокруг были только деревенские избы и магазин считался чем то необычным. Впервые увиденная женская грудь, когда Аня с соседней улицы поправляла купальник после речки тоже одно из ярчайших воспоминаний.

Это было полностью отличное лето от того что могло быть в бетонных джунглях. Это были девяностые в телевизоре пела реклама вентиляторных заводов и Просто Мария строила свою судьбу. А я наслаждался летом у бабушки и дедушки, они были уже на пенсии, но каждый день трудились на своём хозяйстве и я шабутной внук гдето рядом… У моих детей навряд ли будет возможность поехать в деревню к бабушкам и дедушкам, наши родители уже городские жители, но когда нибудь я обязательно покажу им те места, куда меня отправляли на лето.
Годы прошли и вот стою я в домике где-то около Корнвала, вдыхаю запах деревяного дома протопленного дровами и возвращаюсь туда, в моё детство, спасибо за него.

57

Про спасение на водах 17.
О уверенности и самоуверенности.
"Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из пружинок и картинок,
Из стекляшек и промокашек
Сделаны наши мальчишки! "
1. А ещё мальчишки сделаны из дружбы, взаимовыручки, доброты, честности, благородства и великодушия. Куда эти качества уходят со временем? Это вопрос тёмный, непонятный и плохо изученый. Самая распостранённая версия ответа на него: "Не мы такие, жизнь такая". В своё время К.Маркс предположил: "Бытие определяет сознание". Обратного пока не доказано. Может он и прав. Поди знай.
В детстве % моральных уродов стремится к нулю. У взрослых иначе. Он стабильно растёт. Понятие "Старый мудак" стало нарицательным. Видимо их достаточно много, что настораживает и пугает. Вдруг это заразно?
Юрка "выгодно" отличался от остальных пацанов нашего двора. Отличался "нестандартной комплектацией". Он был создан не из "стекляшек и промокашек". Этот "гордый потомок", слияния города и деревни, был слеплен из козявок и сумрака. Редкое по сути чмо. Его ненавидели и презирали, но побаивались. Дрался он подло, носил нож и имел привычку мстить исподтишка. Компанию водил мутную. Ходили неясные слухи о грабежах припозднившихся прохожих и воровстве из вагонов на ж/д.
Однако общественность его терпела и время от времени брала на поруки. Надо отдать ему должное, дома он гадил по минимуму. Соседи по подъезду конечно страдали. Парень был в затянувшемся пубертате и от скрипа его мастурбаций многие не высыпались. Но в этом не было его вины. Как известно, в "хрущёвках" всегда было плохо с звукоизоляцией.
2. Была середина ноября 1974го года. Чуть более месяца назад закончилось хоккейная баталия между СССР и Канадой (Суперсерия СССР — Канада 1974 года). Пацаны всей страны мечтали попасть в сборную. Наш двор не стал исключением. Для воплощения мечты в быль, городскими пацанами был опустошён магазин "Спорттовары". Очередь за клюшками, тогда была обычным делом. Народ экономил деньги на школьных обедах. Прижимистые разбивали копилки. Везучим купили родители.
Парни из нашего двора пошли проторенной дорожкой и учредили хоккейную лигу. Вновь созданный институт получился многочисленным. Первый набор составил более 50и человек. Хватало на 5 команд. И мы решили провести свой чемпионат. Надо было делиться на фракции.
Изначально распределили народ по весу. Не очень получилось. Потом по росту. Вышло ещё хуже. Был вариант сделать, как в школьном журнале, по первой букве фамилии. Об этом даже вспомнить стыдно. "Первый - Второй" отдавал бюрократизмом и казёнщиной.
Вариант разделиться по возрасту отпал сам собой. Если бы пошли этой кривой дорожкой, то ничего хорошего не могло получиться. У нас во дворе появился бы свой местечковый "ЦСКА". По причине того, что старшие всегда будут выигрывать у младших. Чемпионский титул стал бы профанацией.
В итоге решили бросить жребий. Разумеется результаты многим не понравились. Споры перерастали в драки. Закадыки по сто раз переругались и перемирились. Были случаи, когда пацаны переходили из "клуба" в "клуб" по пять раз на дню. Через неделю страсти улеглись и пришла пора "большого хоккея".
"Кузница чемпионов" была построена и укомплектована добровольцами. Инвентарь приобретён. Спортивная дисциплина и режим присутствовали. Самый одиозный неофит даже курить бросил. Дело было за малым: "Где и когда".
В районе было несколько кортов. Туда мы и направились. Оказалось всё очень непросто. Местные пацаны сами играли в хоккей. С утра до ночи. Нам место и время уступать не собирались. Понятия "Ночная лига" ещё не было, да и родители наверняка бы возражали. Самые "горячие" головы предложили самозахват. Их разумеется "остудили" и они обиделись. "Самый одиозный", в знак протеста, вышел из состава нашей лиги и снова начал курить.
Надо было что - то делать и мы решили построить корт сами. Неделю собирали деревяшки, перелопатив весь город. Воровать мы тогда стеснялись и не умели. Поэтому пиломатериалов хватило только на ворота и табло.
"Самый одиозный" снова вступил в лигу и поклялся больше никогда не курить. После пошёл в "Дворец пионеров", с просьбой о помощи в строительстве социально - значимого объекта. Там его похвалили, дали почётную грамоту и включили в план. План был на следующую пятилетку. Переговорщик впал в уныние, стрельнул у прохожего сигарету, а после в первый раз в жизни напился.
3. Вариантов больше не было. Пришлось обойтись теми материалами, что были доступны. А доступен был только снег. Пацаны собрали всё, что выпало на тот момент в городе. Лишив коммунальные службы работы и смысла существования.
Ещё накануне тракторист Петрович получил нагоняй от начальства за плохо расчищенные дороги. Поклялся, что в понедельник наведёт порядок. Утром он выехал на своей "Беларуське" с твёрдым намерением победить стихию. Но обнаружил, что город выскоблен дочиста. Вспомнить, когда, как и зачем он это сделал, не смог. Это так поразило ранимую душу пролетария, что он немедленно ушёл в запой. Начальство, тем не менее, посчитало его героем и трудоголиком. Назвало результаты уборки трудовым подвигом и выписало прогрессивку.
Из трофейного снега, мы сделали для будущего корта бортики. Получилось невысоко, но мы решили, что на первое время достаточно. Теперь шайбы пущеные низом должны были перестать дематериализоваться. Раньше они частенько исчезали в никуда. По этой банальной причине лига несла финансовые потери. Известный факт, что финансирование детского хокея традиционно было недостаточным. Каждая бесследно пропавшая шайба "делала дыру" в скудном бюджете. В иной игровой день начинало попахивать дефолтом.
По этой веской причине: броски и передачи верхом были временно вне закона. Минимум до сильных снегопадов, когда будет возможность "подрастить" борта нашего корта.
Приёмы типа: "впечатать соперника в борт" тоже были запрещены. В нашей реальности опоненты не впечатывались, а вылетали к зрителям. Это грозило потерей спортивной формы и пустой скамейкой запасных.
К выходным корт был готов. Оставалось только залить лёд.
Хмурое воскресное утро будущие чемпионы встречали почти во всеоружии. Почти заключалось в отсутствии шланга. Его банально спёрли. Вот вечером он был. Вот утром его нет.
Надежды советской школы хоккея не впали в уныние. Несколько лентяев попыталось роптать. Им пообещали пожизненное стояние на воротах и они заткнулись. Все хотели быть форвардами. Народ пошёл домой за вёдрами и тазиками.
Потом было нудно, долго, скучно и уныло. Руки растянулись до коленок. Спина ныла. Ноги были в синяках от вёдер. Все были мокрые и местами заледеневшие. Подъезды превратились в полосу препятствий. Из них валил пар и вытекала, пролитая рукожопами вода.
Всё рано или поздно заканчивается. К 10и часам вечера миссия была выполнена. Все настолько устали, что на радость сил не осталось. Просто разошлись по домам.
Мы и догадаться не могли, что у комунальщиков тоже выдался непростой день. Побочным явлением нашего трудового подвига было то, что в водопроводе упало давление. ЖКУ накрыло звонками трудящихся, желающих принять ванну и выпить чаю. Одни "работники метлы и лопаты" решили, что произошёл разрыв "самой большой" трубы. Другие были уверены, что это массонский заговор. Самые "умные" подумали, что это семитские проделки. Истина, как всегда была где - то рядом.
3. С утра пораньше я побежал проверить, что у нас получилось. Около нашей ледовой арены уже стояло несколько моих друзей. Они угрюмо молчали. Что - то было не так. Оказалось, что наше сооружение построено на "народной тропе". Милые родители и добрые соседи пошли утром на работу. Обходить наш корт никто и не подумал. В результате ИТР и пролетарии протоптали, в едва схватившимся льду, приличных размеров колею. Играть на такой площадке было невозможно. Старт чемпионата переносился. Самое малое на неделю. Самый одиозный ожидаемо впал в депресию. Сообщил обществу, что это божья кара. Потому он бросает нас и принял решение податься в монастырь. Про бросить курить почему - то ничего не сообщил. Забыл наверное.
В ближайшее воскресенье мы заново залили наш многострадальный корт. В этот раз мы учли свои ошибки и собрали заградотряд. На всю ночь выставили посты и каждые два часа их меняли. В шесть утра во дворе собралась вся наша компания. Пришлось нашим родным и соседям идти в обход. 50 злых пацанов не переорать. Проще было сделать крюк.
Мы на всякий случай "забили" на первые два урока. Но всё было спокойно и мы отправились в школу.
Четвёртым уроком у нас была "физра", а я забыл форму дома. Пришлось на переменке бежать домой. Это было даже кстати. Наш школьный "Самоделкин" доработал мою клюшку (загнул крюк и обклеил его стекловолокном) и принёс её в школу. Надо было отнести инвентарь в родное гнездо, пока не стырили.
Когда я подошёл к дому, то увидел на нашем свежезалитом корте Юрку. Этот ..... играл, на нашем политом потом и кровью льду, в футбол. Разумеется площадке снова наступил кирдык. Было страшно, но предъявить было необходимо. Если пацаны рано или поздно узнают, что я всё видел и ничего не сделал. Тогда мне во дворе лучше не появляться.
Я глубоко вздохнул, сделал "морду кирпичом" и начал разговор. Сильно "борзеть" было чревато. Мне было 9. Оппоненту 16. Шансов в драке у меня не было.
Но тут я заметил, что в 30и метрах, сидит с компанией старший брат моего друга.
Он на днях дембельнулся и они третий день отмечали. Периодически выходя на улицу покурить. Это меняло расклад сил. Если будет совсем туго, то позову на помощь. Прибежит на подмогу. Куда он денется. Иначе его родня сожрёт.
Разговор получился коротким. От меня требовалось промолчать о том, что я видел. Пусть то, кто испортил лёд останется между нами. Я ответил отрицательно и был избит по полной программе. Однако умудрился поставить недругу синяк и укусить за палец. Это его сильно разозлило и он совершил фатальную для себя ошибку. Этот гад взял и сломал надвое мою новую "фильдеперсовую" клюшку. Как говорится: "Горбатого добела не отмоешь".
Я очень сильно обиделся. У меня "пала планка". "И мальчики кровавые в глазах". Впервые в жизни включился режим берсерка. Было пофиг на боль и жизнь. Надо было любой ценой порвать врага. Я схватил останки клюшки и попёр в атаку. Противник опешил и ненадолго завис. Это промедление кончилось для него плохо. Клюшка въехала ему в переносицу. Что - то неприятно хрустнуло и полилось очень много крови.
Дальше начались чудеса. Юрка натурально зарыдал и бросился бежать. Крича на ходу, что теперь мне ........ .Завтра он вернётся с корешами и мы ответим за всё. Обещал разломать наш корт и отметелить всех и не по разу.
"Он не зассал
Он просто с клячи ёбнулся
А пока вставал
Бой уже закончился
Ёб вашу мать
На жаргоне ленинском
Крикнул гадам вспять
Мы бля с вами встретимся" (Х.З.).
Преследовать супостата я не стал. Победа была трудной, но заслуженной.
Оставалось ещё одно незаконченое дело. Надо было разобраться с дембелями.Это что за дела? На твоих глазах метелят друга твоего младшего брата. А ты бухаешь с друзьями и в "ус не дуешь". Тут ребёнка почти убили. Где защита и опора?
Кряхтя и попёрдывая я направился к сидевшей на лавочке компании. Когда подошёл поближе, то был очень удивлён. Это были не дембеля. Просто какие - то тётки вышли выхлопать половики. "Сцепились языками" и ничего вокруг не замечали. Вот тут я и "обоссался". Одно дело встревать в разборки, наверняка зная, что тебе помогут. Совсем другое биться рассчитывая только на себя.
Надо было слушать родителей. Всё таки минус 4,5. Очки были давно выписаны и куплены. А я стеснялся их носить. В 9 лет кличка "Очкарик" считалась обидной. Сейчас это кажется глупым.
После драки пришлось отлёживаться пару дней. "Фонари" сошли через неделю. Пара выбитых зубов не в счёт. "Молочные" не жалко. Вырастут новые. Дома сказал что упал. Такие горки скользкие стали делать. Они разумеется поверили.
Оценив мой героизм и стойкость, пацаны придумали кличку. С того дня все звали меня: "Бэшан", что было производным от слова бешеный.
Корт мы довели до ума. Играли всю зиму, не обращая внимания на морозы и ветра. Разумеется в большой хоккей никто не попал. Да и пофиг. В этом деле важно совсем другое. Мы научились дружбе и чувству локтя. Впервые сделали что - то важное своими руками. Когда было трудно не сдались и довели дело до конца. На своей шкуре оценили значения слов: честность и взаимовыручка. Убедились, что добро побеждает зло. Это были первые шаги из мальчиков в мужчины.
"Великая русская литература зиждется на страдании. Страдает либо герой, либо автор, либо читатель. Если все вместе - шедевр.".
Сдаётся мне, что в этом повествовании страдали все. Читатель из - за длинного текста. Герои от тяжких трудов и забот. Автор от побоев и творческих мук.
Владимир.
17.05.2023.

58

Моим самым памятным отдыхом на природе был отдых на Дарье. Не подумай ничего пошлого, извиняюсь, - ударение на последнем слоге. Так мы вкратце называем реку Сыр-Дарья.
Прямо скажу, я не рыбак. Хотя, естественно, знаком с этим процессом.
Чтобы мне поудить рыбку, нужно кое-кому немного постараться.
Впрочем, для моего рыболовного процесса необходимо минимальное количество условий. Во-первых – удобный стульчик или что-нибудь подходящее. Во-вторых – тень от деревца, зонтика и т.п. В-третьих – какое-нибудь средство от мух, комаров и прочей надоедливой мошкары. В-четвертых – немножко пива, желательно холодного, (количество литров зависит от продолжительности рыбалки). И это всего лишь. Ах да, чуть не забыл – еще удочка…
Так что немногие соглашаются со мной разделить удовольствие от рыбалки.
Но я знаю человека, который согласен терпеть все мои немногочисленные капризы и претензии. Это мой сын, Славка.
А начиналась его всепрощающая рыболовная страсть так.
Я как-то обмолвился в разговоре со своей бригадой о своем знакомстве с егерем на угодьях реки Сыр-Дарьи. В то время каждая уважающая себя организация имела собственную зону отдыха, чтобы коллективу можно было после трудов праведных хотя бы иногда хоть немного расслабиться и отдохнуть.
Мой егерь заведовал такой базой отдыха от профсоюза телеремонтной фирмы «Гарант». У него на базе даже банька была, сложенная почти вся из отслуживших свой срок кинескопов. Кинескоп – это такая большая электронная лампа. Ну, не важно, поймешь ты это или нет, важно только, что лампа была вакуумной и большой, поэтому в смысле теплопроводности являлась идеальным изделием для баньки или чего-то подобного. Один недостаток, что изделие это стеклянное, и потому хрупкое.
Так вот, после моего нечаянного замечания о знакомом егере, двоих из нашей бригады словно подменили. Они к месту и не к месту стали вспоминать замечательную реку Сыр-Дарью, какой там клев, какая рыбка, а уж ночка… А какая там зорька поутру, а какой закат… В общем, ныли до тех пор, пока я не сдался и не пообещал поговорить со своим знакомым о предоставлении бригаде местечка в своих угодьях на ночку-другую.
Дело было поставлено на солидную основу. В обмен на гостевую визу егерь потребовал бартерную компенсацию: три литра уксусной эссенции и десять – подсолнечного масла. К моему удивлению, у членов бригады это вызвало легкую эйфорию:
- И всего-то?
Может быть потому, что они оба проживали в пригороде Чапаевка, около рыбзавода, не знаю, но подтверждение сделки было тут же получено. Я еще удивился: мол, нафиг вам рыбалка, если рыбзавод рядом. На меня посмотрели, как на ненормального: что, по твоему, нафиг иметь любовницу, коли жена есть?
Итак, в ближайшую пятницу мы на служебной машине с будкой (на той, что была вторым домом в наших командировках) отправились на рыбалку. Правда, моя жена, видимо, не очень доверяя моему рыбацкому энтузиазму, приплюсовала к бригаде и моего малолетнего сына, Славика. Она-то знала егеря не хуже меня и обязала его присматривать за нами обоими.
Приехали, быстро расположились, и пока суть да дело, снарядили сынку удочку и отправили его порыбачить в пределах видимости. Дело было к обеду, егерь принес нам шампуры для шашлыка, и пока мы разводили костер, мой наследник появился рядом, весь сияющий и с подлещиком грамм на двести в руках.
- Уже поймал? Вот умница, держи обмыв. – Антон, наш бригадир торжественно вручил мальчишке бутылку лимонада.
А пацан аж приплясывает около меня:
- Пап, ну пойдем со мной, там знаешь, как интересно…
Уговорил, я взял удочку и присоединился к нему. И что интересно, вроде рядом сидим, и наживка одинаковая, но у него клюет, а у меня поплавок даже не шевелится.
Ну да ладно, пообедали мы, и тогда за дело взялись наши зубры, прожженные рыбаки. Лично я выбрал местечко потенистее и до самого вечера отдыхал на лоне природы.
К вечеру появились добытчики и притащили приличного сомика, килограмм на десять весом.
Ну все, хватит и на уху, и на жареху, и на шашлык, и еще на завтрак останется. Поутру пришла пора собираться в обратный путь.
Егерь нас еще накануне предупредил о сокращении времени нашего отдыха.
- Вы уж извините, но начальство собирается приехать. Порыбачить, банька и все такое. Так что не обессудьте. Но наш уговор в силе, если что, я вам еще ночку должен…
Поэтому наши рыбаки поутру поплыли проверять свои закидушки на предмет добычи, а я сказал:
- Славка, пойдем и мы порыбачим еще немного. Там, левее вдоль берега, я видел неплохую заводь.
Уселись на бережке и принялись удить. Егерь, от нечего делать, увязался с нами.
- Вы подлиннее леску отпускайте, сейчас хищницы после сна, прожорливые, может, что и поймаете. – советовал он.
- Пап, у меня леска зацепилась. – сказал сын, - Вообще не вытаскивается.
Эх, молодо-зелено. Придется лезть в воду, ничего не попишешь, и я стал раздеваться.
- Стой, погоди. – засуетился егерь. – Сейчас проверим…
Спустился к нам с косогора и подошел к корню иволги. К корню была привязана веревка, я думал, от прежних рыбаков осталась.
Потянул он за веревочку и нам открылась такая пасть, что дух захватило. И что самое интересное, из этой пасти тянулась леска от удочки моего мальчишки.
- Я этого сома поймал дня два назад и привязал к ивушке. Эх, оголодал, однако. Я его не кормил, чтобы ослаб, не особо сопротивлялся при выемке, - посетовал егерь. – Сомик, он ведь тварь такая, чуть что не по нему, так такого жару задаст… Как раз его я и обещал начальству.
Подумав немного, вынес вердикт:
- Кто поймал, того и добыча. Забирай, Славик, свой улов. А начальству я что-нибудь совру. Или сорвался, или украли…
Так что, благодаря сыну, мы вернулись домой с небывалой добычей. На всех хватило!
С тех пор сын стал заядлым рыбаком, можно сказать, на грани безумства. Мне кажется, после обильного дождя, обходя огромные лужи на асфальте, он с горящими глазами прикидывает, какая наживка здесь подойдет и с какого края выгоднее сделать заброс.

59

Просто так 11.
О девочке Тане.
Татьяна - тонкая, хрупкая, невысокая. У неё глаза, цвета выдержанного виски, которые она прячет за роговыми очками. Она типичная московская барышня из интеллигентной семьи. У неё за плечами элитная гимназия и музыкальная школа, занятия по домоводству, ботанический кружок и фармацевтический факультет. Таня любит книги, музеи и изобразительное искусство. Обожает посещать вернисажи и театральные премьеры.
Больше всего Таня не любит три вещи: понты, трепачей и говорить неправду.
37 лет назад её угораздило, или повезло (спорный вопрос), выйти замуж за моего лучшего друга. Как моему закадыке, такому же провинциалу и балаболу, как и я, удалось покорить её сердце? На этот вопрос нет однозначного ответа.
Брак превращает человека из легкомысленного шалопая в… э-э… нелегкомысленного шалопая. Семья получилась счастливой.
Для меня Лёха самый лучший и надёжный человек на планете. Я ей, об этих его качествах, не сообщал. Видимо сама догадалась.
Однажды Лёша и Таня приехали к нам в гости. Выполнив "обязательную" программу (баня, застолье, пьянка и сентиментальные воспоминания), мы решили съездить на малую родину. В деревню, где мы с другом проводили школьные каникулы. Посетить могилы предков и показать Тане места нашей "боевой славы".
Мы полдня таскали её по деревне. Наперебой рассказывали о своих приключениях. Показывали "знаковые" места и "достопримечательности". Таня, как вежливый человек, удивлялась в нужных местах. Вовремя произносила: "Да ну! Не может быть". Восхищалась нашими "подвигами" и проделками. Всячески проявляла понимание и заинтересованность ....Татьяна очень вежливый и деликатный человек.
Вернулись домой. Сели выпить и поделиться впечатлениями от поездки. Мы с другом продолжили вспоминать былое. Таня хранила молчание и в разговор не вмешивалась.
Когда мы всё обсудили, то обратились к ней с вопросом: "Тебе понравилась наша малая родина? Правда там здорово? Давай ещё как - нибудь съездим." Таня отшутилась, что ещё не определилась с оценкой увиденного.
Мы с Лёхой можем достать кого угодно и поодиночке. Противостоять нам двоим, это вообще без вариантов. Через 5 минут мы убедили Таню поделиться впечатлениями. Высказать мнение, пусть и одним словом.
Она закурила, отпила из бокала, долго молчала подыскивая нужные слова. Потом посмотрела на нас и спросила: "Кондоминимум?".
От нашего с другом хохота в доме затряслись стены.
Просмеявшись мы задумались. Выпили. И стали размышлять о смысле жизни.
Иногда нужно посмотреть на мир чужими глазами. Тогда можно увидеть то, что ты привык не замечать.
Что такого увидела Таня? Такого что не увидели мы?
Увидела она покосившиеся заборы. Подслеповатые, источенные временем и непогодой избушки. Полупьяных, беззубых аборигенов. Заколоченный клуб. Замусоренные обочины. Заросший бурьяном парк. Глушь, запустение и разруху.
Татьяна была права. Это был кондоминиум, в народном смысле этого понятия.
Таня очень добрый и деликатный человек. Она не хотела ранить наши чувства. Мы её сами вынудили, а врать она ненавидит.
Но это наша малая родина. Страна детства. Пусть она неказиста и уныла. Мы видим её через призму времени и для нас она прекрасна. Другой у нас уже не будет.
Когда поеду туда в следующий раз, то не забуду одеть "розовые очки". Всё станет по старому. В клубе будут танцы. Тётка будет жива. Друг мой снова будет целоваться со "Светкой" и спорить со мной. Утверждая, что никакая она не толстая. Вот ничуточки. Деревья снова станут большими. Трава зеленей, а небо выше.
"Тянет неспроста в заповедные места,
Мое детство босоногое навсегда осталось там".

Владимир.
05.04.2023.

60

Учкудук, три колодца. Я побывал там. Ну, не совсем Учкудук, а в девяноста километрах южнее, Зарафшан.
Хотя в климатическом исполнении хрен редьки на слаще, особенно в конце июля, когда мне пришлось провести в тех местах очередную командировку.
Не знаю, как сейчас, но в то время это был небольшой поселок с маленьким базарчиком, как основным оазисом общественной жизни, зданием рудоуправления и небольшим рабочим трех или четырехэтажным поселком.
Появилось это чудо градостроения в Узбекистане в советские годы, как и Учкудук, на волне открытия и переработки урановых и золотоносных месторождений в здешних местах. Именно таким он мне запомнился в те восьмидесятые годы прошлого столетия, хотя сейчас, если открыть интернет, то этому даже не верится. Кстати, не спорю, были еще какие-то монументальные строения подальше от рудоуправления, но что это, до сих пор загадка. Я их не обследовал. Почему – поймешь позже.
Ну да, ладно. Пусть цветет и процветает город, но как-нибудь без меня, я им всего пару недель наслаждался и этого мне вполне достаточно.
Привезли туда нашу бригаду из пятерых человек с целью наладки оборудования небольшой котельной, которую возвели вместо существующей промышленной громадины рудоуправления. Годы были тяжелые, народ и первые строители поуезжали за лучшей долей в другие места, вот и построили небольшую котельную для экономии средств, как я понимаю.
А было это в субботу вечером, ближе к ночи. Нас расселили в промышленном общежитии, почти пустом, жило там всего семьи три-четыре. Как выяснилось позже, им просто некуда было ехать. Мы быстро с ними познакомились, выпили за знакомство, как полагается и спросили, есть здесь какой-нибудь водный источник, где бы завтра (т.е. в воскресенье) можно было бы отдохнуть на лоне природы. Есть, конечно, отвечают. Прекрасное озеро с чистейшей Амударьинской водой, которая поступает туда по трубам. Только не сезон сейчас, слишком жарковато. Но мы ждать зимы не собирались и решили оттянуться по полной завтра же (еще нас ввело в заблуждение слово «жарковато», а не «жарко»).
Наутро, все еще не проспавшись и потому еще не представляющих последствий намечающегося мероприятия, прихватив с собой провиант и недопитый запас спиртного, мы бодро зашагали к цели. Вспоминая эту командировку, должен признать, что это были самые энергичные наши шаги за все две последующие недели. Кстати, наш бригадир, Николай Степанович, мужчина лет пятидесяти, на эту авантюру не подписался, решив, что старожилам виднее и остался на хозяйстве.
До озера было километра три, не больше. А утро было раннее, около восьми часов. Прошлепав с километр, один из нас повернул обратно, мотивируя это тем, что по его мнению, он еще вроде бы не совсем хорошо себя чувствует и душновато как-то. Остальные обсмеяли его, мол, слабак и продолжили путь. Еще через километр смелости поубавилось и у остальных, но мы упорно продолжали двигаться, надеясь на скорую озерную прохладу. Кое-как преодолели остаток пути и с размаху бросились в такую манящую и ласковую воду. Вынырнув, я поглядел на окружающих, подумав, что мне одному кажется, что на берегу много прохладней, чем в воде. Но нет, двое из команды поспешно выбирались на берег, отчаянно ругаясь и проклиная того, кто им посоветовал эту прогулку. Я был с ними совершенно согласен, оставалось только найти того несчастного, ему бы сейчас было явно не по себе.
Слегка отдышавшись после первых впечатлений от своей бредовой затеи, мы задумались, а что же дальше? Время поджимало и часы тикали совсем не в нашу пользу. Солнце всходило все выше, и температура воздуха неумолимо поднималась к неизведанным нами высотам. А надо сказать, что мы вышли на отдых по-летнему в нашем понимании, т.е. в одних трусах-плавках. Даже кепок не было, даже какой-нибудь газетной пилотки.
Не сговариваясь, мы вылили из бутылок всю водку, набрали в них водички, побросали свои припасы и двинулись в обратный путь. Только это нам и помогло, хоть немного освежая мгновенно нагревающиеся головы. Придя в общежитие и не разбираясь, кто виноват, мы тут же отправились в душ и откисали там где-то с полчаса. (Кстати, хороший душ, вода правда тепловата, около тридцати, но по сравнению с озером – блаженство. В будущем, место постоянного моего ночлега. Матрас на кафеле, открываешь небольшую струйку воды из душа, она льется на пол, а тебя постоянно обрызгивает влагой. И прохладно и умываться не надо). Больше я того водоема не видел и особого желания увидеть его снова не испытывал.
Кстати, сухой закон был приведен в исполнение незамедлительно и без всяких протестов со стороны широкой общественности.

61

Вот вчера историю прочитал…
Как бедный маленький мальчик ручку сломал, а Земля не захотела вокруг него кружиться… А ведь там его все любили и жалели. Временами же в игру входят деньги и жалости места нету.

Уезжали наши клиенты на год в Аргентину. И искали сиделку для мамы. Вернее распорядителя и опекуна. Ну чтобы, теоретически, о ней заботился. А она и так уже в доме престарелых несколько месяцев жила.
Они были в курсе, что я клиентов в госпиталя вожу, вот и пристали. Я сначала поотнекивался, но после озвучки условий и зарплаты согласился. Познакомили меня с Нателлой, подписали докУменты о передаче мне опеки, открыли счёт на моё имя и уехали…

Бабка 75 лет. Метр шестьдесят с кепкой и 120 кило веса. Лёгкие недомогания как на её возраст. Диабет там второго типа, какие-то шумы в сердце, проблемы с психикой немного. Ну или как иначе назвать даже нежелание и невозможность самостоятельно передвигаться. Бывшая директор ресторана в Союзе, кстати. Не главный инженер, как обычно.

Но норсинг хоум отличный. Комната на одного, врачи, медсёстры, массажисты, реабилитологи. Еду можно по меню у них заказывать или из ресторана по телефону. Телевизор, прогулки на кресле каталке. Ну и я 2-3 раза в неделю с разными деликатесами из разных ебеней. А шо делать, если женщина просит?

Присмотрелся я, значит, к этой ситуации и понял, что денежки то мимо меня плывут. Бабке вряд ли уже поможешь. Вставать она даже не хочет. Душ тоже не любит. Да что там душ. Посрать, извиняюсь, может неделю не ходить и нужно клизму делать. Тоесть, на ладан дышит старушка. А все расходы я оплачиваю. И за норсинг хоум, и за её телефон, и за рестораны, и за деликатесы. Да ещё и за свои деньги как на работу к ней езжу… Ну как за свои?.. За сына деньги. Но они то могли бы быть моими, если бы бабушка меньше тратила или умерла.
Ну, до роли Раскольникова я ещё не созрел, но план созревания составить смог.
Во первых перевёл её в другой дом опеки. Только не надо на меня так смотреть! Не в чёрное же гетто, а к нашим, русским. Она даже обрадовалась поначалу. А разница в оплате чуть ли не на порядок. Ну, нету врача на постоянку. Но ведь заходит! Медсестёр не десяток, канешно, но дежурная всегда на месте. Я проверял. Даже массажиста раз у них видел.
Комната, канешно, на четырёх. Но это как товар прорекламируешь. А вот ей теперь есть с кем поговорить, а не только с телевизором. Радовалась, как ребёнок. Кредитную карту забрал. Как говорится нету тела, нету дела. Тоесть нету карты, никто и денег не тратит.
Труднее было с телефоном. Но удалось поменять на кнопочный. Типа, удобнее. А для меня главное, чтобы дети увидеть ничего не могли. Без меня. А с моего телефона - пожалуйста. Америкосы полёты на Луну в павильоне снимали, а я чё, букетик не куплю для антуража? Тем более что у бабульки появилась светобоязнь, склонность к фантазиям и разные страхи. Типа, что обеда не дадут. А почему это не дадут? Даже можно выбрать. Между вчерашней курицей и сегодняшним хеком. Белая рыба!.. Хуле?!..

Месяц проходил за месяцем. Я всё реже виделся с Нателлой. Да и на что там смотреть? Слушать плачи, как она с голода помирает, как никто из персонала ничем помочь без денег в руку не хочет, как соседки спокойно спать не дают? Не, я там раз в месяц приносил какие-то дешёвые яблоки, но зачем? У неё и так 2-3 раза на неделе творожная запеканка бывала, да и греча с подливой - пальчики оближешь.
Но у заведующей появлялся регулярно. Деньги ей платил за то чтобы языком не молола, ну и интересовался когда уже бабулька будет готова уехать в мир иной. А встречаться с нею самому лично, как то не с руки было. Ну опять плакаться начнёт. А я ведь не железный. Пойду и бананов куплю. А нахера, если копейка доллар бережёт.
В общем скоро сказка сказывается… Да и недолго музыка играла, не долго фраер танцевал. Разведчики обычно на мелочах горят. Позвонил сын на бабкин телефон, а уборщица комнату убирала. Вот он у неё всё и выяснил. И название норсинг хоума, и условия содержания и моё участие в этой афёре. Ничего не сказала мне золотая рыбка, а махнула хвостиком и с женой припёрлась в отпуск на неделю. И сразу к заведующей. Та меня, пока они в кабинет поднимались, по быстрому вызвала и бросилась роскошной грудью на амбразуру. Мол, хоть поверьте, хоть проверьте, но не виноватая я… Игорь сам пришёл с такими требованиями. И что мы могли сделать? Он официальный опекун и заказывает уход в соответствии с оплатой. В общем, сдала с потрохами.

Я успел уже к финальной сцене. Разъярённые дети неслись по коридору в палату к умирающей Нателле, а она двигалась им навстречу, толкая перед собою повозку с обедами для неходящих друзей по несчастью. Спокойная, жизнерадостная и на 40 кг легче…

62

Мина Моисеевна, или попросту тетя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссера с киностудии имени Горького.
Он нас и познакомил:
— Мина Моисеевна, — сказал он, — знаете, кто это? Это Хайт!
— Так что, — спросила она, — мне встать по стойке смирно или пойти помыть шею?
— Не надо, — сказал я. — Можете ходить с грязной.
— О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет такой важный гость. Купила бы чего-нибудь особенного к чаю. Вы, кстати, чай будете без какого варенья: без вишневого или без клубничного?
— Если можно, то без малинового.
— Пожалуйста! У меня все есть.
Насчет варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у нее и варенье, и печенье, и конфеты — как это водится в приличном еврейском доме. Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Когда я вижу на сцене Клару Новикову с ее тетей Соней, для которой пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тетя Миня? Ведь ей никто не писал, она все придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит:
— Куда я попал?!
— А куда Вы целились? — спрашивает тетя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров, какие мы все потрясающе умные.
— Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, дофке еврей, — тупой, как одно место. Кончил в этом году школу — и что? С его знаниями он может попасть только в один институт — в институт Склифосовского!
Я иногда начинал ее дразнить:
— Но мы же с вами избранный народ!
— Мы — да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тетя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.
— Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите, когда курица несет яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несет тихо, без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у нее была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера.
Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
— Алло! Что? Да, я Вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что еще? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но чтоб она все это имела. Ясно. Простите, а что Вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать.
— Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо, будем искать. Может быть, что-то откопаем.
— Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у Вас ужасная дочь, которая не дает Вам жить. Но все равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он Ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль. Все подруги по дому дружно ее отговаривали:
— Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!
— Я вот что подумала, — сказала тетя Миня, — лучше я буду жить среди незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту «Шереметьево» фотографировали всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас были неприятности после ее отъезда.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она еще жива, а если нет — хотя бы узнать, где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моем номере зазвонил телефон:
— Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?
— Тетя Миня! — заорал я. — Это Вы?
— Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в ее квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли все те же наши передачи.
— Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Все как было. Даже профессия у меня та же.
— Как? Вы и здесь сваха?
— Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тети Мини:
— Алло? Слушаю!... Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счет в банке «Хапоалим» — я Вам нашла невесту. За нее дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть ее фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте ее сколько влезет!
— Алло? Бокер тов, геверет! — И тетя Миня затараторила на иврите, как пулемет. — Ненормальная румынская еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю почему? Может, у нее спальня красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!
— Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у нее есть ребенок. Какой позор?.. В чем позор?.. Ах, ребенок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребенок мог знать, когда свадьба?..
А я сидел, слушал все это и умирал от счастья и восторга! Потому что за окном был Тель-Авив, потому что рядом была тетя Миня, потому что, слава богу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Не знаю, может, это звучит немного высокопарно, но для меня тетя Миня олицетворяет весь наш народ: тот же юмор, та же деловая жилка, скептическое отношение ко всему и удивительная жизненная сила. Все, что позволило нам выжить в этом кошмарном мире!
Порой мне кажется, что брось тетю Миню в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов:
— У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое?.. Какие олени?.. Нет, он сошел с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь — и у вас рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тети Мини уже нет на земле. По нашему обычаю умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не услышит. Иначе она бы непременно сказала:
— Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни. Обязательно напиши: «Пока жизнью недоволен — она и проходит мимо нас"

© Аркадий Хайт.

63

Эх!
Ну что делать? Опять приходится "пасти задних"!
На этот раз объект моего мимолётного паразитирования - коллега demontag. Тут недавно он поделился тем, что в уже лет 12 - 13 успешно менял лампы и ремонтировал ПТК на телевизорах всем знакомым.
И правильно: наши дети должны быть лучше нас. Таков закон природы.
Я вот таких услуг не оказывал. Ибо обстоятельства тогда, когда мне было 12 - 13, были посуровее.
А я - ещё раз извиняюсь - хуторской хлопец, пошедший примерно в том же возрасте на радиокружок. Тогда в нашем селе появились разнообразнейшие и отличнейшие спецы. Ибо строился там химический завод - производитель разной продукции, и поныне крупнейший в Восточной Европе. С ним село превращалось в ПГТ, а теперь это и вовсе город.
Так вот, однажды залетел в наш класс Борис Макаренко, киповец по специальности и педагог по призванию(простите мне этот пафос). И завертелось! В жизни моей было немало счастья и радости. Но как-то по-особому вспоминается до сих пор и запах плавящейся канифоли, и смотанная собственноручно катушка трансформатора,и собранный теми же руками усилок на винипластовом шасси...
Одним из смыслов существования каждого из нас стал поиск старого оборудования. Как-то узнаю, что у деда Софрона Федотыча из крайнего дома имеется ненужный старый РАДИОПРИЁМНИК!!! Дед, несмотря на природную прижимистость, его мне пожертвовал.
В кружке мы кое-чему научились. Однако до совершенства было далеко. И тут, как поётся в одном гимне, час расплаты настал.
...Дед Софрон появился внезапно, и я интуитивно почуял чёт этакое не очень.
- Радио перестало играть,- сообщил дед сокрушённо. - Пойдём, поглядишь! Провода вроде все целые...
Как говорится в популярных романах, мною овладела тоска. Что там глядеть? Репродуктор от радиоточки. Нас учили, что обычно это добро особому ремонту не подлежит. Сдох - так сдох!
Дед, однако, напирал:
- Так ты ж в кружок ходишь! Ну и что, что недавно! Говоришь, что в таких не очень понимаешь? Пойдём-пойдём!
Проклиная своё попрошайничество насчёт старого приёмника, взял паяльник, припой. Зачем-то прихватил плоскую батарейку для фонарика.
Ну, залез в этот долбаный динамик, стал рассматривать. И так его, и сяк его,и то, и сё. Попробовал контакты, покрутил переменный резистор. Молчит,зараза! Проверил линию - годная.
Тут я от безнадёги взял и приложил контакты батарейки к клеммам. Молчавший до того динамик натужно захрипел. Воткнул в сеть - здравствуйте, товарищи!
Соринка, что ли, какая-то влезла?
Дед отреагировал осуждающе-восхищённо:
-Ну! А говорил - не понимаешь!
Короче - какой вывод сделаем из этого?
Есть такая певица Сиа.(У нас почему-то переводят "Сия".) Есть у неё песенка "Never give up". Особенно мне нравится клип на неё с индийскими товарищами.(Только, упаси бог, не "Lion", а видеоряд, где поезд и Тадж-Махал.)
Почему нравится?
Потому что ощущается в этой песенке основной призыв для каждого.
И призыв этот должен прозвучать для тебя как можно раньше. Пусть даже в пустячной ситуации. Ведь можно было сказать деду: да ну его в жопу, твой динамик. Не могу и всё! Не съел бы тебя дед.
Только сам бы ты(твой авторитет,престиж, имидж, реноме - нужное подчеркнуть) был бы уже не тот. И ещё появилась бы у тебя паскудная привычка - "ну и ладно".
А название этой песенки - для тех, кому лезть в G-переводчик лень - простенькое.
"Никогда не сдавайся".
13.02.23.

64

Развеселила понедельничная история Макса Камерера, как он черпал свои детские мечты из красочного, дефицитного в советские времена журнале «Америка», одну из мечт купил в наши дни и чуть на ней не угробился из-за заводского брака:
https://www.anekdot.ru/id/1373390

А ведь Линкольн - знаменитая серия! История американской автомобильной мечты моего детства вышла вообще черт знает что.

Это был масл-кар (мускулистый автомобиль - прим. перев.) Форд Торино, 340 жеребцов под капотом. Как увидел его широченную наглую морду и длиннейший профиль - влюбился с первого взгляда! Даже правительственная Чайка на его фоне выглядела уныло и убого. И уж куда там Волгам с их 75-90 лс. Мое уважение к отечественному автопрому испарилось при одном взгляде на это чудо-юдо-Торино.

А фотки его я увидел впервые в книжке "Земля за океаном" Пескова и Стрельникова, написана в жанре путевых заметок по США от океана до океана в начале 70-х. Ехали они именно на новехоньком торино и остались им очень довольны, не подвел даже в горах. Язвительно отметили мельком, что в модели этой оказался брак, и уже распроданные авто были отозваны для его устранения. Свой сдавать они не стали и без всяких проблем пересекли континент.

Я читал это как фантастику о светлом будущем человечества - мало того, что машина безотказная, так производители еще и перестраховываются при малейшей фигне. Идут на затраты при любом обнаруженном риске, малейшем чихе взыскательного покупателя!

Я остался в восторге от такого сервиса. У моей уральской родни было норм, что вот купишь новый мотоцикл Урал с коляской - потерпи несколько тысяч км аццкого дребезжания и скрежета. Народный опыт подсказывал, что со временем все металлические части притираются друг с другу. Любая поломка - твоя проблема! Бачили очи шо покупали, сам и чини.

По сравнению с этим Торино было просто песня! Какой русский не любит быстрой езды! 340 лс - что это еще за мощность такая невиданная? Это же не танк и не кукурузник, а для легковушки как-то многовато. Всё удивляло детский разум в этой восхитительной машине. Наши БТР, то есть бронированные чудища тонн по десять на дюжину человек, как-то обходились мощностью около 100 лс.

Моей любви к Торино добавило то, что на ней ехал сам Василий Песков, прекрасный писатель и знаменитый международный путешественник. Если уж он взялся пересечь континент с ответственной задачей написать книгу, разумеется не поехал на чем попало, а выбрал лучшее!

А Борис Стрельников - вообще собкор Правды в Нью-Йорке, аккредитованный в ООН. За годы работы там собаку наверно съел на этих американских автомобилях, в переносном смысле разумеется. Моя великая страна на пике разрядки послала в такой путь двух своих самых достойных представителей! Множество встреч по заранее имевшимся контактам, приглашениям и дружбам. Разумеется, они ехали на самом достойном автомобиле - то есть на самом мощном, надежном, комфортном, вместительном, красивом и так далее. Вот это и есть Торино. Мне б такую!

1997. Детские мечты иногда сбываются, но при взгляде в упор испаряются. Я тогда переехал в США, был восхищен в целом, но дорогами особенно после Владивостока 90-х. Твердо намеревался в этой стране остаться вплоть до той поры, когда в России по дорогам можно будет ездить, то есть возможно навсегда. Купить подержанный Торино для начала казалось мне прекрасной идеей - надежная же машина, наверняка остались во множестве! Спасу от мусорного пресса, куплю за бесценок, отдам дань восторгам детства.

Поальтавистил (гугля тогда не было), поспрашивал знакомых, и впал в полный аут. По всему выходило, что Песков и Стрельников пересекли США на каком-то экономичном, забавном, но редкостном г, никогда не бывшим тут ни иконой стиля автопрома, ни лидером продаж.

Всего чуть больше 20 лет прошло со времени путешествия советских журналистов, но сами эти Торино стали исключительной редкостью. Потому что быстро ржавели всем кузовом, изнашивались деталями, и рано были выброшены на помойки! Почти все и давным-давно. Остались единичные экземпляры, бережно хранимые владельцами из ностальгических соображений, и стоившие соответственно - безобразно дорого.

Я много тогда бывал на всяких академических вечеринках, и разговорившись с человеком в возрасте, спрашивал иногда об этом Торино. Никто его толком не помнил, некоторые смутно слышали, и с большим трудом я однажды напал на весельчака, который на нем лично ездил! В молодости, на новехоньком. Вот этот сразу просиял:

- Идеальный траходром! А двигло какое - только на газ, вжимает в кресло как астронавта! Опомниться не успеешь- и ты уже на 60! (это около 110 км/ч) Девчонка рада, что хоть жива осталась. Готова отдаться немедленно от такой феерии сокрушительной мощи. Целевая аудитория - мускулистый парень реднек за рулем мускулистого автомобиля среди пустых дорог и обширных прерий. Путь такой машины - до ближайшего мотеля. Ну или на ближайшую обочину, если денег на мотель жалко. Места и в самом авто достаточно. В общем, это машина, как рога у марала в период брачного гона - эффектно, но в быту неудобно. Сбрасываешь при первой возможности. Жрет много, парковать заколебешься. Я свое Торино продал, как только женился. Удивляюсь мужеству советских журналистов! Два жизнерадостных мужика средних лет, в такой машине с нью-йоркскими номерами на Среднем Западе. Внимательно и приветливо всех разглядывают! Побить вряд ли бы побили местные жители, но наржались точно. Это машина для спать с девушкой!

Добрая у меня память об этих прекрасных журналистах, но весьма ехидная - о безвестных советских бюрократах, не вылезавших дальше Нью-Йорка и закупивших это торино из простой наивной любви ко всему большому и эффектному. Я потом эту машину только раз на дороге встретил, в черном квартале Вашингтона. За рулем был татуированный чувак с толстой золотой цепью, из колонок в багажнике гремела мощная музыка. Явно авторитетный чувак на раздолбанном ржавом корыте.

65

Был такой писатель-фантаст Эрик Фрэнк Рассел. Считался в СССР прогрессивным автором, его охотно переводили и печатали в сборниках зарубежной фантастики. Мне придется пересказать один из его рассказов, постараюсь коротко и своими словами, чтобы была яснее основная мысль.

Далекое будущее, 23-й примерно век. Звездолет с Земли садится на незнакомой планете. На корабль являются местные жители (они гуманоиды, довольно похожи на людей) и рассказывают, что один землянин по фамилии Фрейзер к ним уже залетел 300 лет назад, провел у них остаток жизни, почитается как великий мудрец и чуть ли не святой, и завтра экипаж звездолета поведут на экскурсию в храм-музей этого Фрезйера.

После ухода инопланетян встроенный в стену корабля считыватель мыслей раскрывает их планы. Оказывается, старик Фрейзер предвидел, что земляне рано или поздно доберутся до планеты, и оставил инструкцию на этот счет. Если человечество осталось таким же сборищем кровожадных ублюдков, каким было при Фрейзере, то визитеров надо немедленно уничтожить. Но есть некоторый шанс, что люди с тех пор эволюционировали во что-то приличное и с ними можно сотрудничать. Как отличить? Очень просто: привести землян в храм, показать им портрет Фрейзера и послушать, что они скажут. Если они произнесут некое ключевое слово – секир башка, если нет – всё в порядке. Но само слово миелофон не разобрал, забарахлил в этом месте.

Землян ведут в храм, они все на нервах: молчать нельзя, а какое слово их погубит, неизвестно. Условились говорить мало и предельно вежливо. Но когда их подводят к портрету Фрейзера на стене и отодвигают занавеску, один из членов экипажа срывается и начинает орать на портрет: старый дурак, что тебе дома не сиделось, устроил нам такую подляну, и так далее, полстраницы несет покойника по всем кочкам со всей допустимой в публичной печати лексикой. Земляне мысленно прощаются с жизнью, но туземцы, наоборот, радостно улыбаются: заветное слово не прозвучало, испытание пройдено, мир-дружба-жвачка.

Капитан звездолета спрашивает туземца, что это было за слово. Тот говорит, что смысла они не знают, заучили звучание от Фрейзера и передавали из уст в уста, и произносит это слово. Звездолетчики пожимают плечами: никто из них никогда такого слова не слышал.

Финал рассказа.
Выходя, трое землян бросили взгляд на занавеси, скрывающие портрет седого чернокожего человека, косморазведчика Сэмюэла Фрейзера. Бентон повторил запретное слово:
– «Ниггер»! Непонятно. Какая-то чепуха!
– Просто бессмысленный набор звуков, – согласился Гибберт.
– Набор звуков, – эхом откликнулся Рэндл.

То есть понятно. Рассел мечтал, что в светлом будущем люди настолько избавятся от расизма, что не просто перестанут машинально произносить «ниггер» при виде негра, а вообще забудут названия рас. Для 1951 года, когда был написан рассказ, смелая и гуманистическая идея.

А теперь перенесемся в 2020 год. Сын моего приятеля – старшеклассник в пригороде Чикаго. Хорошая школа с уклоном в математику и точные науки. Их в ущерб математике начинают грузить актуальной повесткой: BLM, расовое разнообразие, снос памятников рабовладельцам, культура отмены, историческая вина белого человека перед черным и т.п. Велели написать сочинение на эту тему. Кроха сын пришел к отцу и спросил, что папа об этом думает. Редкий феномен в наши дни, детей волнует мнение родителей. Папа вспомнил прочитанный в детстве рассказ Рассела и решил, что он всё объяснит лучше родительских рассуждений. Взял рассказ в местной библиотеке (т.е. скачал с библиотечного сайта) и подсунул сыну. Через некоторое время спросил:
– Прочел?
– Да.
– Всё понял?
– Не-а. Ничего не понял.
– Как там можно что-то не понять? Весь смысл, что само слово исчезло и никого уже не интересует.
– Какое слово?

Тут папа начал что-то подозревать. Сынок до этого тупостью не отличался, прочесть и понять пяток страниц по-английски в состоянии. Взял телефон сына, перечитал рассказ. В библиотечном файле он заканчивался так (я перевожу с английского):

Бентон повторил запретное слово:
– ... Непонятно. Какая-то чепуха!
– Просто бессмысленный набор звуков, – согласился Гибберт.
– Набор звуков, – эхом откликнулся Рэндл.

Какие-то деятели прошлись автозаменой по всем библиотечным файлам и везде удалили запретное слово на букву «Н». Можно представить, как это изувечило, например, «Гекльберри Финна». Но там хотя бы сюжет сохранился, только негр Джим стал просто Джимом. А рассказ Рассела без ключевого слова потерял всякий смысл и превратился, как сам автор невольно предсказал, в бессмысленный набор звуков.

Когда отец объяснил сыну, какое слово там должно было стоять вместо многоточия, тот прочитал рассказ еще раз и задумчиво сказал:
– А ведь задача имеет больше одного решения.
– В смысле?
– В смысле, Фрейзер не мог быть так уж уверен, что раз они не знают Н-слова, значит, избавились от расизма. Например, за 300 лет мог измениться язык. Или, может быть, все черные вымерли от чего-то, и слово вышло из употребления. Или только само слово запретили, а на самом деле ничего не изменилось, как сейчас.
– Да, возможно. Только не вздумай написать это в сочинении, а то будут перевоспитывать до конца школы.

На другой день сын пришел из школы совсем задумчивый.
– Папа, я показал рассказ ребятам в классе. И Том – помнишь Тома? он у нас единственный черный – так вот, Том сказал, что мы ничего не поняли. Там ведь не сказано, что Бентон и остальные члены экипажа белые. Может, они все черные? И белых на Земле вообще не осталось, поэтому и Н-слово больше не нужно.

Я все же верю, что в светлом будущем человечество покончит с расизмом и станет достойным контакта, и не тем способом, который предположил Том.

66

Когнитивный диссонанс.

Давным давно, глядя «Бойцовский клуб» я удивился брехне Паланика. Главный герой занимался тем, что скрывал проебы автопроизводителей, приведшие к катастрофам.
Хе! Думалось мне, наивному. Там жеж качество! Контроль! Свобода! Адвокаты! Лучшие вумы! Чуть чего! Царапина какая на тебе и камня на камне! От них! А внуки твоих внуков черной икрой пердеть будут!
Журнал «Америка» прочно сидел в мозгах.
Был такой в СССР. Дифицитом. Полистаешь его , бывалоча, а там… то про пиццу так, что слюни до полу. То про производство самолета дуглас dc10…
Чистота, рабочие все накрахмалены, рожи румяные, все в чистых комбинезонах. Из кармана не полпузыря торчит, а ручка! Стало быть-грамоте обучены!
В цехах все сияет!
Почитаешь про диковину сию , в окошко поглядишь а там… чай не Франция.
Утомленные рабочие Люберецкого завода холодильного оборудования живописно вмерзают в лед.
Михалкову можно было снимать бойню Второй Мировой без массовки. Последствия бега по полю на пулеметы противника были налицо
Ужасы войны повторялись с периодичностью в две недели ( аванс и получка)
Чуть полежав, павшие пролетарии восставали из заплеванного льда и брели по домам.
Походняк и вид этих строителей коммунизма был впоследствии использован в экранизации «Игры Престолов»
Белых ходоков поутру ждала родная проходная и трудовой подвиг.
Позыришь на строителей светлого будущего и опять уткнешься в глянцевую америку.
Пока она тебе подсознание форматирует.

Только потом, через десятки лет, я узнал, что DC-10 этот стал журавлиной песней дугласа. Чего то они там с замком багажного люка напортачили. Его и вырвало с дверкой на лету.
Никто не пострадал.
Организовали комиссию, нашли причину, послали отчет руководству, руководство посчитало расходы, поморщилось и забило болт.
Да да. В технически грамотной америке в период ее индустриального расцвета руководство крупнейшего авиастроителя забило дюймовый болт на косяк , угрожающий жизни тысяч пассажиров.
Русский авось оказывается вовсе не только русский.

Ну и авось не помог. Случился еблысь.
. 3 марта 1974 года приходит новость: спустя девять минут после вылета из аэропорта Париж-Орли разбился DC-10 авиакомпании Turkish Airlines с 346 людьми на борту. Выживших нет.
У меня , помню, был культурный шок. Как? Журнал Америка меня наебывал, выходит?
А почему мне про то борцы с мировой капитализьмой не сказали? А они сами америке верили. Журналу.

К чему я тут изрыгаю хулу «град на холме»?
А личное у меня.
Еду я по дачному поселку, покормил дачных бездомных кошек, и на скорости 5 км.ч у меня Линкольн теряет управление. Совсем.
Повезло-никуда не влетел.
Вызвали эвакуатор, автосервис, диагноз: вал в рулевой колонке выскочил. Потому как держится он на пластиковой приблуде.
Подумал, что не повезло.
НУ НЕ МОЖЕТ ЭТО БЫТЬ КОСЯКОМ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ!
Систер шип моего Абрама это гранд маркиз. Машина ФБР.
У форда что: три жизни и пять комплектов яиц (стальных) выпускать машины для фбр с браком рулевого управления?
Не могет такого быть!
МОГЕТ.
Узнал у коллег. Типичный случай. У одного так на 120 такая беда случилась.
Итить налево.
«Внутре средневекового рыцаря — наши опилки.»
То есть внутри американского люкс авто наше , советское похуй.
«Ох и дурят нашего брата!»

Какой вывод можно сделать из прочитанного?
Кормите бездомных кошек. Они удачей заведуют. Проверено.
С их помощью я и не улетел никуда в неуправляемой машине.
И не верьте глянцевым журналам.

67

Волею судьбы довелось мне как-то отправиться в командировку в соседний поселок для участия в строительстве новой алмазодобывающей фабрики № 14 (привет Айхалу!). Встретились с другом Вадиком, который недавно туда перебрался на ПМЖ, и решили отметить данное событие вечерними посиделками. Затарились по самое "НЕ МОГУ" и направились к нему домой. По дороге встречаем группу коллег, которые находились здесь в командировке уже как два месяца. Пообнимались, узнали о причине моего появления и завздыхали, глядя на наши довольные мордочки и полные пакеты. Как оказалось, деньги у парней закончились. Поделились содержимым пакетов и денежными запасами, после чего спросил: Ребят, а что, денег совсем нет? Ответ меня порадовал: Игорек, денег нет даже на хлеб! Вчера еле-еле на пиво наскребли!

68

Вася

Как-то я получил сообщение от давней подруги, с которой когда-то давно познакомились по инету.
Она спросила, не буду ли я против публикации на её страничках где-то в социальных сетях, её маленького постика-рассказика, написанного по сюжету, увиденного у меня дома.
Скажу сразу, что наши отношения чисто дружеские.
Просто Она была у меня в гостях, издалека, впервые в Питере.
Я был не против, в обмен спросил её разрешения опубликовать этот рассказик у себя на страничках. Она не против
Так вот рассказик от её имени

ВАСЯ
Вася - это шмель. Мой друг рассказывает. Приходит он вечером домой, ну и первым делом форточку на кухне открывает, проветрить. Влетает шмель. Друг его цепляет полотенцем и аккуратно выдворяет на улицу. Так продолжается день за днём. Шмель удостоился имянаречения, и когда я приехала в гости нас представили, ну и рассказали что к чему. И вот живу я в гостях. Друг утром на работу, а я по музеям. Питер всё-таки, культурная столица.
По вечерам в открытую форточку Вася прилетает в самом деле, его аккуратно полотенцем выпроваживаем обратно на улицу.
И как-то раз прихожу я, а друг мой весь в трауре. Рюмочка на столе приготовлена. Говорит мне: "Вася помер..." Оказывается шмель весь день оставался в квартире. Не заметили его, не выдворили...
И лежит бездыханный пушистик на кухонном столе, лаками не шевелит, на имя не откликается.
Открыли мы форточку, конечно никто в неё не залетел, значит точно наш это Вася лапки склеил.
Налил друг себе водочки, мне - кагору, за помин, так сказать души безвременно усопшего, да только не успели мы. Раздался знакомый бузёж-гудёж, О притока свежего воздуха ожил наш Вася! Воспрял! Воскрес!
Как мало человеку надо для счастья!
Водочка с кагором не пропали. Только теперь пили мы уже за здравие!
Конец постика-рассказика моей подруги.

От себя добавлю, что уже после отъезда моей гостьи, Вася продолжал прилетать через открытое окно кухни по вечерам каждый вечер. Я его аккуратно выпроваживал за окно полотенцем.
Единственного, кого бесили и выводили из себя до бешенства прилёты Васи, это моего кота Рыжего. Он пытался поймать Васю прыгая с пола и маша когтистыми лапами, но без толку. Вася летал выше, возле лампы, а на обеденный стол в кухне я Рыжего не допускал, давая по башке при малейшей попытке запрыгнуть.
Кот смекнул, что Вася появляется через малое время, когда я прихожу с работы и открываю форточку на кухне. И он устроил засаду.
Однажды, придя домой, я как обычно открыл форточку на кухне и ушел под душ в ванной.
Грохот со стороны кухни заставил выскочить и посмотреть что случилось.
Рыжий добивал лапой несчастного Васю на столе в кухне. Тот ещё едва шевелил лапками…
На полу были осколки разбившегося стакана, пепельница и электрочайник.
Кот с явным торжеством смотрел на меня, поджав уши назад, утробно мурча над Васей. Убедившись, что я это вижу, он спрыгнул со стола и гордо удалился, нервно мяуча и держа распушенный хвост ровно вверх трубой .

Картина предстала в полном виде:
Очевидно Рыжий, пока я был в ванной, залег в засаде на обеденном столе. Далее влетел Вася. Бой был коротким – прыжок со стола вверх, наверно мимо Васи, далее на кухонную панель, сметая стакан, пепельницу и чайник, и наверно в прыжке он его всё-таки достал!
Жрать Васю Рыжий не стал, наверно не вкусно. Но положил на обеденный стол.
Так вот почему я увидел Васю на столе в прошлый раз! Его туда принес Рыжий… поймал, но не убил, а просто положил на стол, мне под нос, как это делают деревенские кошки, иногда выкладывая трупы мышей на крыльцо дома, где живут (видел такое несколько раз).

Итог
Васю я конечно выпустил в его среду – положил его на полочку на балконе. Утром его там не было. Буду надеяться, что он ожил и улетел.
Рыжего погладил, приласкал у себя на животе, позволив даже уснуть и себе и ему под мурлыканье – как-ни-как защитник! Поймал и сдал мне чужую опасную для меня Хозяина летающую мохнатую тварь.
Форточку теперь открываю не нараспашку, а чуть-чуть.
Может быть Вася иногда и просится ко мне, но я ему отказываю, ради его же блага
А Рыжий всё ходит кругами по кухне вечерами, поглядывая на форточку… ждет

Это было летом

А сейчас, зимой я поставил ему табуретку на лоджии и полочку на которой сидеть удобнее и обозревать окрестности.
Он поймал синичку…
Сидя под табуреткой, он дождался своей добычи, которая по неосторожности спрыгнула на пол, ему под прыжок…
Принес на стол, положил, громко урча самодовольно, аж дрожит от волнения, хвост трубой!
Птичку жалко, но не наказывать же кота!
Пришлось похвалить, почесав за ушками под его мурлыканье, лежащего на моем животе.

Вспомнился Вася.
Прилетит ли он ко мне летом? )))

69

В середине двухтысячных я был завсегдатаем одного веб-форума на известном литературном сайте. Доминировали там два форумчанина: А. и Ю. Это были своего рода «смотрящие». Избежать разгрома с их стороны не могло ни одно графоманское произведение, ни один текст с грамматическими ошибками, ни одно хамское высказывание на форуме. Чисто словесными методами в нокаут отправлялись все фашисты, расисты и прочая шелупонь. Порядок да и только. Оба «зубра» в совершенстве владели русским, были остры на язык, а упражняться с ними в «изящной словесности» — и вовсе было гиблым делом.
Вначале я только читал форум, потом стал потихоньку и писать. С корифеями проблем не возникало. Они как бы не замечали меня, а я их.
Но однажды случился контакт. И какой! Я заметил, что А. в своём тексте допустил грамматическую ошибку. И очень жирную, хотя и не бросавшуюся в глаза. Он в своём посте написал слово «вобщем», которого в русском языке нет. Я вежливо, хотя и с ехидцей, указал на ошибку, сказав, что правильно писать «в общем» и что, мол, негоже человеку, поучающему других, допускать такие ошибки. Поняв, что дал маху, А. попытался любой ценой спасти лицо. Поднялся шум и гам. И мы, короче, поругались.
Через некоторое время наши отношения наладились. Однажды, узнав, что я шахматист, А. попросил мой имейл, а потом написал письмо. Выяснилось, что он страстный любитель шахмат. Вскоре решили поговорить по «Скайпу». Какого же было моё удивление, когда во время видеосвязи я увидел, что А. вовсе не такой уж и молодой, как мне казалось. Ему было за семьдесят (как, впрочем, и Ю.), и он был гораздо старше моего отца.
Большая разница в возрасте нас не смутила, и мы стали дружить. Онлайн. Писали друг другу письма, отправляли фотографии, делились каждой новостью. Тот литературный форум мы по инерции посещали ещё некоторое время, а потом окончательно ушли оттуда.
Наша замечательная дружба длилась пятнадцать лет, вплоть до смерти А. Это была дружба двух людей очень разного возраста, которые никогда не встречались вне Интернета. К сожалению, я не могу раскрыть имени А., так как не получал от него разрешения. На том самом форуме об этом пытались разузнать многие, но тщетно: открытый с друзьями А. старательно оберегал свою личную жизнь от незнакомцев.
О судьбе Ю. — второго «старика-разбойника» — мне ничего не известно, но надеюсь, что он жив и здоров.

70

Я переехала в США меньше года назад и сразу стала пользоваться Фейсбуком. Когда у меня началась тоска по родине, я нашла группу эстонце в Северной Америке и сразу же вступила туда. В один из дней я листала ленту и обратила внимание на пост о том, что стартовал поиск эмигрантов из Эстонии, которые приедут в страну и расскажут свою историю, программа называлась Back to our roots (или Назад к своим корням). Меня это заинтересовало, так как я имею за плечами опыт двух переездов в другие страны, опыт развития карьеры графического дизайнера. В тот же день я отправила свою заявку на участие. А через месяц получила приглашение и сразу же взяла билеты до Таллинна.

В глубине души я чувствовала себя героем книги Пауло Коэльо Алхимик. Я более 10 лет не живу в Эстонии. И мне предстояло снова вернуться на родину, но уже другим человеком. В Таллинне живут мои родители и бабушка. Они живут в той же квартире, где я выросла. Я эмигрировала из Эстонии когда мне было 23 года и конечно, большая моя часть жизни прошла здесь. Сейчас я живу в Чикаго, США. Поразительно, насколько сильно разбросаны эстонцы по всему миру - США, Канада, Гватемала, Колумбия, Аргентина, Бельгия, Швейцария, Швеция, Ирландия, Россия.

Уже в аэропорту я встретила одного из участника группы «Назад к своим корням» Эрки, я видела его фотографию в нашей группе на фейсбуке, а также я знала что мы летим одним рейсом из Чикаго. С остальными участниками группы мы встретились уже в центре Тарту, откуда отправились на юг Эстонии в Сетомаа. Я была в этой части Эстонии когда заканчивала художественную школу. Но это было очень давно.

Наша первая локация была как из миров Толкиена – аккуратные маленькие бревенчатые домики с папоротником и мхом на крыше, маленький пруд и речка рядом. Хорошее спокойное место, где наша группа начала знакомиться друг с другом. У меня было ощущение что некоторых ребят я как будто знала очень давно. Особенно я сблизилась с ребятами из Северной Каролины – их было 4 человека из одной семьи, они приходятся друг к другу двоюродными братьями и сестрами.

Здорово было снова окунуться в историю народности Сету. Особенно мне понравился мастер-класс по традиционным танцам Сету. В этой местности очень много необычных вещей, таких как пещеры Пиуза, огромная стена из оранжево-красного песка, холмы, летучие мыши и замки. Песок в этой местности иногда красного цвета, из-за содержания в нем железа. Но благодаря своим свойствам и качеству этот песок – отличное сырье для изготовления стеклянной посуды, бокалов и бутылок. Мало кто знает, но большинство стеклянных изделий в России сделано из эстонского песка, так и появились пещеры Пиуза. Они образовались после добычи сырья.

Во время смены локации мы остановились у берега реки, нам предстояло сплавляться на каноэ вверх по реке. Я была взволнована, это был мой первый опыт. Надо сказать, это было целое приключение, грести надо было 11 км. Или около 4х часов пока мы не достигли водяной мельницы. На нашем пути встречались упавшие деревья, пороги из больших камней, а также домики, утки и живописные песчаные обрывы. Руки мои устали сильно, так как я была на носу каноэ и помогала нашей команде избегать препятствий в воде, я же говорила им когда и куда грести, так совпало, что Эрки (из Чикаго) был тоже в нашей лодке из 3-х человек. Все это время мы болтали на эстонском и английском и я потихоньку начала вспоминать эстонский язык. Я его понимаю, но не говорила больше 10 лет.

Ну а после поездки – вкусный кофе на заправке и наш путь лежал в Тарту. В этом городе я была несколько раз, но очень давно, первый раз я посетила этот студенческий город еще будучи школьницей, а второй раз когда покупала свою первую машину.

Очень мне запомнился музей АНАА – это нечто потрясающее, он намного интереснее музея Science and Industry Chicago, здесь есть развлечения как для взрослых, так и детей. Очень познавательно.

Тарту отличный город для студентов, он маленький, но очень уютный. Стоит отметить Эстонский национальный музей. Эстония – очень продвинутая страна в плане IT. Так билет в руках не просто билет, а как флешка, ты можешь записать на нее информацию об интересных экспонатах и потом зайти на сайт и изучить информацию более глубоко.

Под Кохтла-Ярве мы посетили еще одно место, в котором я была очень давно. Здесь развернулся настоящий музей – это шахты горючего сланца. Мы спустились в подземелье, прокатились на поезде для шахтеров и изучили как добывали горючий сланец. Это очень тяжелый труд в суровых условиях. Техника огромных размеров, шумная, а также добыча сланца всегда сопровождается большим количеством воды из-за подземных течений. Работа шахтеров оценивалась в количестве собранного сланца в килограммах за день. Поэтому чтобы быстрее собрать сланец, породу вначале подрывали динамитом, а потом по пояс в воде шахтеры бежали собирать сырье. Не редко кто после этого болел. Подземные воды очень холодные, Эстония не Майами. Люди кто работал там – настоящие герои. После экскурсии мы обедали прямо в шахте, нам наливали из половника суп, дали булочку и компот. Была и забавная история от шахтера-экскурсавода. Он рассказал, что очевидно, в шахте нет туалета. Если сходить по маленькому проблемы не было, то когда нужно было по-большому - ходили в той части породы, которую собирались подрывать. А потом просто взрывали.

Самый высокий водопад нам увидеть не удалось – лето не было дождливым. Зато мы спустились к морю и там я нашла пару камней с окаменелостями – ракушки, водоросли, фрагменты застывших костей. Я подобрала пару деревяшек, от морской воды они стали серыми, также пару небольших камней с окаменелостями. Мне хотелось взять на память то, что будет мне напоминать о родине.

Локации менялись очень быстро и вот мы уже в великолепном парке с многовековыми деревьями, розами и усадьбой. Замечательный парк Ору на востоке Эстонии. Никогда в нем не была и прогулялась с большим удовольствием.

Наш путь лежал в дом отдыха на берегу озера Пейпси. Говорят что здесь можно увидеть северное сияние. Эта локация была моей самой любимой. Природа здесь какая то удивительная. А какие яркие звезды, я впервые за много лет увидела млечный путь. Я насобирала коллекцию ракушек на берегу, которые потом подарила Анни, она свои потеряла и очень расстроилась. Здесь же мы начали погружаться в создание презентации наших историй - почему иммигрировали мы или наши предки и какие корни нас связывают с Эстонией. Условно нас разделили на 3 группы: иммиграция до второй мировой войны, иммиграция во время второй мировой войны, иммиграция по любви и для улучшения жизненных условий. Моя история такова, что я могла бы входить во все группы. Сестра моей прабабушки эмигрировала в 1938 году в Германию и оттуда в США. Мои прадедушка и прабабушка жили в маленькой деревне и во время войны пережили две оккупации. Я же эмигрировала по любви в Россию и потом моя семья эмигрировала в США по работе. У меня виза для талантливых людей и сфера моего таланта - графический дизайн.

С этого момента со мной стали происходить странные вещи. Я очень сильно почувствовала историю печальную своей семьи. Мои прабабушка и прадедушка пережили на себе невзгоды второй мировой войны. Моего прадедушку Август-Эдуарда, учителя музыки, ветерана Первой мировой войны, человека без одной ноги, депортировали в Сибирь из-за доноса что якобы он убил русского солдата. Он уедет и больше никогда не увидит свою семью. Прабабушка, его жена, Адель-Юлиетта была выслана в Сибирь с двумя дочерьми(моей бабушкой и тетей) как жена врага народа. Дом заняли доносчики, хутор и все что было отобрали. Сейчас открыты архивы и можно прочитать протоколы допроса Августа-Эдуарда. Он знал немецкий(отец был немец) и русский, во время оккупации немцев прапрадед был переводчиком между немецкими офицерами и сбитым советским летчиком. Летчик предпочел застрелиться, но не сдаваться. А мой прапрадед был человеком справедливым и эмпатичным, он его по-человечески похоронил. По деревне поползли слухи. Оккупация сменилась советской, и доносчики солгали, они указали на дом Августа-Эдуарда и сказали что он убил советского солдата. Жена осталась без мужа и дома, пережила не самые простые 10 лет в Сибири, но потом была помилована новым советским режимом и вернулась в Эстонию. Но уже не в свой дом, а к родственникам.

Сейчас, как жена, и как свидетель тех событий что происходят в мире я понимаю ее историю как никогда. Бабушку, дочку моих депортированных прадедушки и прабабушки, которая прожила 10 лет в Сибири и безупречно говорила на русском я помню, но она рано умерла, мне было годика 3. Я очень много плакала и мне очень хотелось обнять моих родственников и сказать им что я их люблю.

Презентация была закончена и ждала своего дня Х в Таллинне. 20 сентября в музее оккупации мы расскажем каждый свою историю.

А пока - мы идем 5 км по деревянной дорожке посреди болот. Удивительные пейзажи с карликовыми деревьями, легкий туман и я как будто героиня из фильма Сумерки. Это был интересный поход.

По пути в Таллинн, со стаканчиком вкусного кофе в руках и конфетами фабрики Калев я смотрела в окно. Я очень люблю поездки в автобусе по Эстонии, мне очень хотелось, чтобы она не заканчивалась.

Ребята придумали смешные номинации и путем голосования мы выбирали призеров. Я стала лауреатом номинации “человек, который всех удивляет”. Честно говоря за эту поездку я сама от себя была удивлена. Все внутри у меня было перевернуто с ног на голову. Я почувствовала зарождение новых эмоций, которые были мне до сих пор не знакомы.

Таллинн мой родной город, я знаю здесь каждый двор. Но город растет и меняется, он очень современный с большим количеством офисов, компаний и развитым публичным транспортом. Здорово было посетить офисы компаний Wise по международным переводам и офис e-eesti. Я узнала для себя много нового по части дигитальных услуг, а также что можно переехать в Эстонию и найти работу в этом секторе. Я знаю что несколько ребят серьезно заинтересованы в переезде в Эстонию.

С большим трепетом я ждала экскурсию в Эстонскую Художественную Академию. В 2011 году я ее закончила и получила специальность графический дизайнер. Это самое лучшее образование! Кто бы мог подумать потом, что я стану востребованным специалистом, лучшим графическим дизайнером России и получу национальную и международные премии!

Мне нравилось место, где мы остановились в Таллинне - прямо у моря, где каждый вечер из окна номера я видела светящиеся паромы, двигающиеся в Хельсинки или Стокгольм.

20 сентября музей оккупации закрылся в 18 часов для специального мероприятия, а именно - нашей презентации “Назад к своим корням 2022”. У нас были специально приглашенные гости и мы. группа из 25 человек. Я готовила презентацию всей группы, выступали мы по очереди. Когда подошла речь моей части, в горле встал комок. А дальше читать я уже просто не смогла, слезы лились ручьем. У меня было ощущение, что мои прабабушка и прадедушка стоят рядом, как будто они положили мне руку на плечо и сказали - спасибо, что ты рассказываешь нашу историю. Как будто таким образом я их освободила на волю. Я прожила их историю через себя, что значит оказалась в их ботинках. Знаете я считаю что успешен тот человек, кто знает свои корни и помнит о них. И я о своих тоже помню.

И все, как будто в небо взлетел воздушный шар. Я думаю что мне нужен был этот опыт, я взглянула на мир другими глазами.

Наш лагерь подошел к концу, мы обменялись подарками и адресами, каждый улетел в свой город. Мы настолько сильно объединились, что первое время я ощущала одиночество и тоску. У меня еще было пару дней в Таллинне, которые я провела со своей семьей и купила запас любимых шоколадных конфет Маюспала, кофе и другие сувениры. Впереди меня ждал трансатлантический перелет в Чикаго.

В этой поездке я нашла много классных друзей, получила жизненный опыт, узнала новые грани своей личности. Это очень интересный опыт. Я пишу это сейчас и снова погружаюсь в эти эмоции. Что я могу сказать - я горжусь быть частью истории, культуры и национальности Эстонии.

Спасибо что дочитали.

Фотографии, бабушка
https://disk.yandex.ru/i/Ft92Vfst21BjlA

Прадедушка и прабабушка в день из свадьбы 20 февраля 1938 года
https://disk.yandex.ru/i/s8TANADaqO-URw

71

Прочитал историю из лучших прошлых лет https://www.anekdot.ru/id/853051/

Сразу возник вопрос к автору - а нобелевскую вы уже получили?
Шучу, конечно. Вполне возможно, с автором мы из одного поколения, я родом из 60-х.

Я в детстве тоже был довольно развитым ребенком. В школе, районе и институте постоянный победитель олимпиад, математика, физика, электротехника. Неплохо знал химию, астрономию, начертательную геометрию. Разбирался в электронике, ремонтировал телевизоры и другую радиотехнику, паял цветомузыку и другие занимательные вещи. Когда пошли компьютеры начиная со Спектрума, освоил программирование и неплохо знал железо. Лет до сорка пяти ремонтировал любые компьютеры, пока не надоело и я сказал себе стоп. С возрастом появились другие увлечения. Горы - хайкинг (наивысшая вершина Эльбрус). Горные лыжи (финалист любительского чемпионата США в своей возрастной группе). Парашют (затяжной с 4.5 километра). Охота, рыбалка, кемпинг, дельтаплан, параглайд, акваланг.

В начале семейной жизни очень хотел научить сыновей английскому. Со старшим чуть опоздал, а с младшим с самого рождения пытался говорить по английски. Надо мной могут посмеяться, особенно те, кто проживает за границей, нелегкое это дело, особенно если сам не носитель языка. Погодите смеяться, желания все таки исполняются. Сейчас мои сыновья говорят на английском не хуже чем на русском. Получили здесь образование. И по моему мнению, не хуже моего советского высшего технического. Младший работает финансовым аналитиком одного из крупнейших банков мира. Старший инженер-электронщик, конструктор и программист в одном лице. В списке его клиентов есть и известные компании, мой планшет на котором я печатаю один из этих брендов. Оба говорят на немецком. Старший полгода там учился, у младшего жена родилась в Германии и немецкий ее родной язык. Младший говорит на польском, год учился в Польше. Старший немного на испанском, часто летает в Южную Америку. Я хорошо знаю их поколение, у меня много друзей их ровесников, ходим вместе в горы, кемпинг, лыжи, вместе отдыхаем. Хорошо знаю друзей моих сыновей, интересные люди. Они не такие как мы, но не хуже, это точно. Не хуже, а просто другие, заметьте разницу. Не нам их судить, потому что они ушли дальше, они знают больше, наше образование безнадежно устарело, что мы изучали в институтах и давно забыли, они изучают в средней школе. Мы, возможно, лучше работаем руками. Но они, несомненно, лучше работают головой. Это им мы передадим наш мир, а они его своим детям, которые уйдут еще дальше.

Мы все мечтаем чтоб наши дети пошли дальше нас, жили лучше нас. Но не стоит им желать получить в этой жизни то, что недополучили мы. У них другие интересы, другие потребности. Мы часто не понимаем их. Не потому что они хуже. Потому что мы отстаем. Я часто слышу, как мои ровесники ругают следующее поколение, и работать не умеют, и учиться не хотят, и интересы у них другие, и не ту музыку слушают. Не судите. Это вы их такими сделали и воспитали. Детей не учат лекциями и нотациями, единственный метод пример их родителей. И если вам не нравится поколение ваших детей, посмотрите в зеркало. А если в вас то, что стоило им перенять от вас? Или в отражении только мыльный пузырь, неудачник по жизни? Есть с кого брать пример?

Ловцы покемонов, говорите? В наше время был Генри Форд. В их время пришел Илон Маск. Другие времена, другие герои. Но они ничем не хуже нас. Если бы это было бы так, мы бы до сих пор жили в пещерах. Любой прогресс основан на том, что каждое следующее поколение шагает выше и дальше. Мы все звенья одной цепи под названием эволюция человечества.

Молю Бога об одном. Чтоб на нашем звене цепочка не оборвалась.

72

Кот этот появился у нас случайно. Безо всякого плана. Просто приехали к сестре мужа в гости. А дети ее кошки, мелкие, шкодливые, бегали по всему дому. Один из них, самый дерзкий, прыгнул на джинсовую штанину моего сына и пополз вверх, глядя прямо в глаза «покоряемой вершине». И покорил! Мы решили, что он нас выбрал.
Оглянуться не успели, как тщедушный котёнок вырос в роскошного кота: сам крупный, поджарый, глазищи жёлтые, выражение на хищной мордахе надменное. Вёл себя так, будто это он з а в ё л семью людей, чтобы не скучать. Имя носил подобающее – Лео. Лев, значит, царь. По окрасу давали имечко: был Лео ослепительно рыжим, просто золотым.
Любили мы его безоглядно. Он же снисходительно принимал нашу любовь, не особенно стараясь дать что-то взамен. Самодостаточный был кот.
Но даже с самыми любимыми животными мы иногда вынуждены расставаться. Пришла пора и наших испытаний: друзья пригласили нас встречать с ними Новый год. Отличная идея, только вот как с Лео: мы в Кёльне, друзья под Бременом, за день-ночь не обернёшься. Ясно, что кота нужно будет куда-то пристроить дня на три.
Выход нашёлся. Мои родители вызвались взять зверушку. Знакомы они с Лео были давно, конфликтов с котом не затевали, жили неподалёку от нас. Да и кому доверишь дорогое существо, кроме как родным маме с папой?
В общем, в одно прекрасное утро мы доставили добровольцам внушительный пакет с кошачьим кормом, закрытый кошачий туалет и самого владельца всех этих богатств. Доставили и уехали, чтобы вернуться уже в новом году.
Вернулись на четвёртый день. Встретили нас радостно. Особенно Лео демонстрировал ранее не выказываемые любовь и преданность, лез ко всем на руки, терся мордочкой о наши лица, мурлыкал и даже без обычных для него громких и действенных возражений вошёл в свою будочку-переноску, очевидно, одобряя наше желание ехать домой.
А через пару недель папа честно рассказал мне о времени пребывания нашего питомца в гостях «у бабушки и дедушки».
Оказывается, сразу после нашего отъезда кот, выпущенный нами на освоение временного жилья, забился в свой туалет. Там он просидел весь день, не делая ни малейшей попытки ознакомиться с территорией. Сначала этому никто не придал большого значения. Мало ли, стрессовая ситуация, адаптируется еще, успеет. Но когда к вечеру Лео так и не высунул носа из своего нужника, мама заволновалась.
- Роберт, мне кажется, у него культурный шок! – сообщила она отцу после некоторого раздумия. – Он же привык к немецкой речи!
(К речи кот привык ко всякой, в том числе и к очень экспрессивной русской – это в случае подмоченных тапок. Но в целом мама была права: немецкий у нас дома «довлел» - мой муж немец, куда ж деваться).
Родители переключили телевизор с русской программы на немецкую. Однако эти действия не имели положительных последствий в вопросе интеграции кота в квартире русскоязычных переселенцев. Утром гостеприимные хозяева обнаружили животное на прежнем месте. Мисочки с едой и питьём стояли нетронутыми в уголке. Мамино душевное равновесие существенно покачнулось. Она была разумной женщиной, но происходившее не поддавалось ее нормальной логике. Все те коты, которых она знала, были адекватными и предсказуемыми. Они ловили мышей и крыс, дрались с соперниками, любили кошек и жрали всё, что было съедобно. А этот отказывался от еды, явно переживая расставание. В жёлтых кошачьих глазах читалась вселенская грусть. Налицо была тонкая душевная организация животного, саму идею которой моя мать в прежние времена решительно бы отвергла. Но теперь – теперь от этого было не отвертеться!
Сочувствие, восхищение кошачьей преданностью и, самое главное, опасение, что сверхчувствительный котяра издохнет в своём туалете от голода и жажды, подвигли новоиспечённую котовладелицу на терпеливые уговоры.
- Лёвушка, золотко, выходи, покушай, попей водички! – напевно выводила она, ловко подвигая к месту добровольного заточения мисочку с кормом. «Лёвушка», утробно завывая, сверкал глазищами и отползал вглубь своего туалетного убежища.
- Прямо не знаю, что делать, - жаловалась мама отцу. – Может, ты с ним по-немецки поговоришь? Попросишь его? Всё-таки родной язык – большое дело!
Учительница русского языка и литературы, более сорока лет отдавшая школе, Заслуженный Учитель Казахстана, она не знала сомнений, когда речь шла о родном языке.
- Вот ещё! – резонно возразил папа. – Только котов разных я по-немецки не уговаривал отменить голодовку! Тебе нужно – ты и говори с ним. Хоть по-немецки, хоть по-русски. Да по мне, хоть по-украински, хоть по-казахски.
Он явно намекал и на мамину национальность, и на ее целинное прошлое. И на ее длительное нежелание учить немецкий, родной язык её мужа – волжского немца, тоже. Отцу ничего не стоило побеседовать с Лео на требуемом языке. Но что-то в этот раз зашкалило в моём обычно таком покладистом папке.
Мама поняла, что ей придётся самой выкручиваться из сложившейся ситуации. Вооружившись словарём, - она любое дело делала на совесть! – моя главная женщина засела за составление текста. Через полчаса всё было готово. Предусмотрительно положив перед собой в качестве шпаргалки аккуратно исписанный тетрадный листок, мама обратилась к коту с пламенной немецкой речью:
"Lieber Leo! H;ren Sie mir bitte zu! Sie m;ssen etwas essen und trinken. Kommen Sie bitte heraus! Kommen Sie bitte zum Essen! Ich bitte Sie sehr. Sonst werden Sie krank!"
"Дорогой Лео! Послушайте меня, пожалуйста! Вы должны поесть и попить. Выйдите, пожалуйста! Выйдите и поешьте! Я Вас очень прошу. Иначе Вы заболеете!"
Как дипломированный переводчик, гарантирую читателю верность переведённого. Я не спрашивала у мамы, почему для обращения к коту она избрала уважительную форму. Это и так было очевидно: исключительно из уважения к его верности и силе воли!
Тогда, рассказывая мне эту историю, отец вынул из нагрудного кармана рубашки сложенный в несколько раз листочек бумаги – мамину «петицию» к упрямому коту.
- Вот, спрятал, - заговорщицки шепнул он мне. – На память!
- Пап, ну а кот-то что? – хихикая, спросила я тогда. – Вышел? Поел?
- Да какой там! – отец махнул рукой. – Наоборот. Развернулся к нам задом в своём туалете!
И тут же добавил, глядя на моё опечалившееся лицо:
- Да не переживай ты! Жрал ваш кот! Ночью вставал и жрал. И воду пил. И по квартире гулял. А я потом за ним вставал и в мисочки корм добавлял, чтоб полными выглядели.
- А что ж ты маме не рассказал?! – ахнула я. – Она ведь переживала!
Отец смутился:
- Да я хотел сначала... – и в этот миг его удивительная улыбка осветила всё его лицо, заиграла в глазах, в каждой морщинке. – Но мне так нравилось, как она с ним по-немецки говорила...
По три раза в день...
Три дня подряд...

73

В бытность работы сантехником прислали нам на район новичка. С виду я сразу понял, что Олег был человеком серьёзным. Хоть он и был невысокого роста, но имел плотное телосложение, на лице у него виднелись рыжие здоровенные усы, голову покрывала пышная рыжая шевелюра, а на меня смотрел очень суровый взгляд, каким можно проморозить человека до костей. Так и стал он работать у нас.

Внешность не обманула. Олег был грубым и необщительным. Часто от него можно было услышать критику в свой адрес (сдобренную огромным количеством мата) и не всегда она подходила по делу, а однажды я был свидетелем того, как Олег, прямо в глаза, чуть не послал нашего шефа.

Пару раз за всё время работы его чуть не уволили. И очень много раз хотели побить. Останавливало людей лишь то, что побить могли уже их.

Во время одной из попоек мы с ним разговорились и Олег стал жаловаться мне на жену. А затем заявил:

- Мне кажется, что моя жена мне неверна.

Я, услышав подобное, не знал, что ответить. Начать его успокаивать? Но ведь тогда Олег может решить, что я не верю в его способность решать проблемы самому и будет конфликт. Может сказать, что Олег ошибается? Тоже нет, ведь тогда он решит, что я уличил его нагло во лжи. Зачем я вообще сел с ним пить и стал выслушивать всю эту фигню?!

Лучшим решением было покивать головой да сказать незамысловатое:

- Ого.

- Очень уж она падка до мужиков, - изливал душу он, даже не заметив моего ответа. - Нимфоманка она, сучка такая. Только повод дай - сразу кому-нибудь на стержень садится. Доказательств этому у меня нет, я ни уличал её ни разу, но прямо вот чувствую. Душа у меня скрипит. Ну не может она сохранять мне верность! Ты бы её увидел, ты бы сразу же и сказал.

- Понимаю, - сказал я.

- Ничего ты не понимаешь, - икнул он. - Вот ты женат?

- Нет, - тоже икнул я.

- Ничего ты не понимаешь, - повторил он. - И не поймёшь! А у меня душа за неё болит. Пусть и сучка она, но люблю её, - и Олег опять пошёл по второму кругу, стал изливать мне душу, я стал ему говорить: "Понимаю!", он говорил, что ничего я не понимаю и мы выпивали опять и всё это время я проклинал себя за то, что вообще не ушёл. А кончилось всё это фразой, с которой и началась моя история:

- Мне, Борис, нужна твоя помощь. Ты мужик, как я вижу, красивый. Тебе лишь костюм достать поприличнее, духами напшикаться и от девок отбоя не будет. Сразу на бизнесмена станешь похож.

Мне такое сравнение польстило, но к чему оно я не понимал.

- Эй-эй, погоди. ты к чему это клонишь?! - спросил я.

- К тому и клоню. Скажу, мол, что ты - мой двоюродный брат из Твери. Она про него знать-знает, но ни разу не видела. Сравнивать не с чем. А тот у меня в бизнесе уже давно, окна пластиковые продаёт. Фирма у него там своя. Вот и скажу я ей, что ты - это он, и что ты (ну то есть он), приехал сюда в командировку, а квартиру решил не снимать. А, чтобы ей совсем башню снесло я завтра на весь день куда-нибудь уйду и вы будете вдвоём. Ты в это время хвастайся там своими богатствами, говори, что одиноко живёшь... в общем, провоцируй на секс эту суку. А потом я вечером приеду и ты мне всё, как есть, скажешь: велась она или же нет. Хотя, и так понятно, что да...

- Так может ну это тогда, - предложил я. - Раз и так всё понятно.

- Ну уж нет! - хлопнул по столу он. - Тут главное принцип! Мне бы железобетонные доказательства получить и тогда я её точно пошлю. А так просто я этого сделать не могу - не по мужски это, сам понимаешь. Да и ты в накладе не останешься, я тебе потом пятёру отсчитаю, да и с братом договорюсь. У тебя окна пластиковые есть?

- Есть, - сказал я.

- Ну тогда всё равно придумаем что-нибудь. Ты главное, не бзди.

- Да я и не бздю. Тут не мне бздеть нужно, а тебе. Ладно уж, помогу, чем смогу. за пятёру-то.

- Вот и по рукам.

Мы на тот момент были чертовски пьяны, головы наши соображали слабо и потому предложенный Олегом план восприняли на ура, не увидев в нём недостатков. И уже на другой день, проклиная себя за прошедшую пьянку, я стоял в его квартире в деловом пиджаке, который Олег невесть откуда достал, с тортом в руках, и, со всеми своими обаянием и харизмой, представлялся его жене - Ольге, не замечая боль в голове. Чтобы сильно не несло изо рта я сжевал перед этим чуть ли не пачку мятных жвачек.

Ольга была женщиной, хоть и фигуристой в целом, но некрасивой лицом. Было в ней что-то такое, что не позволяло увидеть в лице интеллекта. Я сразу понял: она точно изменяет своему мужчине. Эти мои мысли подтверждало и то, что за те часы, что мы пробыли наедине, Ольга всячески строила мне глазки, виляла задом и задавала всяческие наводящие вопросы. Мне даже не приходилось стараться - рыба сама плыла в свои сети.

- Андрей (это имя брата), а вот скажите, вы женаты? - спрашивала она и я, как и договаривались, натягивал улыбку и говорил:

- Нет.

От этих слов Ольга расцветала сильнее, выпячивала крупную грудь и лепетала:

- Ой, ну нельзя же так, право слово. Вы человек симпатичный, обаятельный. При деньгах ещё, а всё без жены. Но ведь на кого-то их тратить-то нужно.

- Да вот так вот, - виновато улыбался я. - Всё времени нету. Тут переговоры, там с поставщиками договориться. Что же до женщины... Хотел бы, всегда мечтал найти любимого человека, да как тут найдёшь, если 24/7 торчишь в своём офисе. Так видать и умру одиноким (вздыхал я). Без семьи, без детей. Только с деньгами в обнимку. Эхх...

Ольга вновь хлопала глазами, подходила ближе, "охала" так, будто я рассказывал ей о болезни и говорила:

- Ой, бедный вы человек, Андрей. Мне вас очень даже жалко.

В какой-то момент она отлучилась, а как вернулась, то я учуял терпкий запах духов. Должно быть, Ольга вылила на себя весь флакон. Снова потёк разговор и перетёк он в такое русло, что Ольга меня обняла. А я, как и было уговорено, не особо сопротивлялся, но и руки не распускал.

В час X Ольга была "готовенькая" словно форель в фольге и с лимоном.

Она то и дело жалась ко мне, вздыхала, гладила по голове, затем отлучилась в ванную "по делам" и вернулась вся голая. Я проглотил слюну. Затем в тайне достал телефон и отправил СМС Олегу, чтобы он быстрее бежал домой.

То, что случилось дальше Ольга не ожидала. Но ещё больше этого не ожидал я. Разъярённый Олег, ввалившись домой словно разбуженный от зимнего сна медведь, чуть не выбив дверь, выдал Ольге такого леща, что показалось будто голова сейчас отлетит. Вздрогнул от его крика даже я, знавший, что будет.

- Ну ты и сука! Я так и знал!

А затем... просто и без затей мне прилетело в лицо. Олег схватил меня за воротник, стал трясти, брызгать слюной и орать:

- А ты?! Я тебе верил, урод! Ведь договаривались же без рук!

У нас с Ольгой точно ничего не было, но Олег уже и не слушал. Голова у меня подозрительно кружилась, в рот затекла кровь. Я успел пробулькать: "постой!", как мне зарядили в живот, вытолкали в подъезд и отпинали. Вот так просто и без затей. Затем дверь захлопнулась. И долгое время весь подъезд сотрясался от криков, у них что-то билось, кто-то долго ревел. Должно быть, Ольга, но может Олег... А затем всё резко стихло. Вот раз - и всё! Будто рубильник переключили.

"Бытовуха! - подумал я, плюнул и пошёл домой, рассуждая, что мне уже как-то плевать. Пусть хоть поубивают друг-друга. А вот за пять тысяч было обидно, да. Но возвращаться я не решился. Убьют ещё. На другой день мы с Олегом не встретились, ведь он не пришёл. "Видимо и впрямь посадили", - подумал я. А затем подумал: "А нет", ведь Олег снова пришёл. Но уже через неделю. Я помню, как в первый раз меня увидав, он махнул мне рукой, куда-то приглашая, но я проигнорировал. После работы он всё-таки выловил меня в коридоре и вновь стал предъявлять. Я его снова проигнорировал. В какой-то момент он так взбесился, что снова схватил меня за воротник, но теперь не отставал и я. Мы толкались, орали друг на друга, пока нас не разняли и, наконец, разошлись. Олег считал, что виноват во всём я, ведь он, как выяснилось, развёлся с женой. А мне же было плевать. И на Олега и на его идиотскую жену. Переубедить его в том, что у нас с Ольгой действительно ничего не было я так и не смог (это было просто невозможно!), ну и плевать. А вот за те пять тысяч мне было очень обидно.

74

РЕЦЕПТЫ УТРЕННИХ БУДИЛОК - 8. ГАМАЧНЫЕ ИГРЫ

90-е... Любимая подустала от лесной прогулки, да и утро уже позднее, начинается жара-духота. Не беда! Нахожу подходящее место для привала - берег озера с чистой водой, солнечные лучи пронизывают ее до самого дна. Видны стайки мальков, встревоженно гогочут утки над утятами, и целой эскадрой плывут на нерест караси.

На крутом берегу могучий дуб, дающий обширные сень и тень, и тут на возвышении остался тихий ветер. Вынимаю из рюкзака гамак, креплю его одном концом к шершавой коре дуба в пару оборотов, невысоко, а сам гамак оставляю лежать на лужайке под ним.

Бережно подхватываю приотставшую девушку на руки, укладываю ее в гамак, снимаю с нее обувь, а потом, увлекшись, вообще всё. Беру второй конец гамака за обе веревки, натягиваю, и - она взлетает! Парит над лужайкой, счастливо потягиваясь.

Любимая в весе барана, так что изображать из себя второй столб гамака одно удовольствие. Не тяжелее, чем носилки с бетоном или тачки с гравием в стройотряде таскать. Легко покачиваю, пока она переводит дух от похода. Потом начинаю под птичий щебет распевать что-то томное из Энигмы, махая гамаком в такт более страстно. Девушка эта большая охотница до танцев - отдохнув слегка, пробует приплясывать лежа в гамаке, широко расставив босые ноги в поисках опоры. Гамак норовит при этом перевернуться, но я тут же туго натягиваю и задираю тот край, которому это угрожает, потом другой, на который она укатилась от этого движения, так что получается нечто вроде массажа спины гамаком, или управления полетом девушки над лужайкой.

Немного освоившись с этим, начинаю распевать зажигательное латиноамериканское, ровно и мощно натягивая обе веревки в такт музыке - получается нечто вроде батута, так что любимая пляшет свои сальсы и румбы летая и отталкиваясь от гамака, как от танцпола. Напоследок устраиваю вальс, крутясь вокруг дуба, как кот ученый на цепи златой, но с гамаком и девушкой это как-то веселее, чем с цепью. Веревка быстро кончается, потом наматывается на дуб и сам гамак, любимая сваливается мне на руки, и мы отправляемся купаться.

... Нулевые. Остановились табором в несколько семей у дальневосточного взморья. Отправляюсь с сыном в путешествие вдоль пляжей, нам составляет компанию разнообразная детвора вплоть до самой малышни. Эти носятся поначалу в восторге и шустро, только успевай догонять. Но довольно быстро выбиваются из сил.

Не беда, замечаю подходящее место - в бухту впадает ручей, образовав перед впадением в море нечто вроде песчаной мелкой лагуны, отделенной от моря узкой косой. Идеальное место для самых мелких побарахтаться в теплой спокойной воде, а для старших подойдет море с легкими волнами. Выбираю подходящее дерево между ними - мелковатую, но цепкую иву с прочным стволом. Наматываю на него один конец гамака, беру в руки другой, и устраиваю детворе тот же батут, изображая голосом и махами гамака наступающий шторм, с интригой сортировки, кого куда выкину в конце - мелких налево в лагуну, а тех, кто посильнее, направо в море. Удержался пацан в гамаке на пределе моих усилий - и в море как-нибудь не потопнет. Эти сигали с гамака сами.

Признаться, я слегка приукрасил эти чудесные воспоминания, но это же баечный сайт. В меру накрашенная девушка иногда выглядит лучше, чем без косметики, вот так и байки иногда. Главный комизм тут в том, что сотни прогулок по лесам, озерам и взморьям, и с девушками, и с детьми в самом деле в моей жизни были, по самым разным местам России и в паре десятков стран прочих, а вот положить в рюкзак обыкновенный походный гамак мне просто не пришло в голову, потому что я не додумался до этих одностолбово-игровых способов его применения. Вот так и прозевал всё это почти до конца жизни.

Вплоть до возраста в 55 лет, то есть до июня прошлого года, я был убежден, что гамак - это для полежать или вздремнуть, слегка покачиваясь, где-нибудь на даче или в парке. Капитальная такая конструкция на мощных опорах, с широкими поперечными перекладинами. Я лично любил в юности кушать в гамаке свежесорванную клубнику, опрыскивая ее взбитыми сливками и озирая с косогора живописные окрестности почти до самого Китая, на ветерке при жаре - это была дача у Сиреневки под Владивостоком.

Но перед этим возни было часа на три вырыть глубоченные ямы, чтобы столбы не шатались. Да и сооружение самого гамака из подручных материалов потребовало нешуточных усилий - это был еще СССР. Сожрана клубника, иссякли сливки, зашло солнце за облака, подул холодный ветер - и чего там на этом гамаке еще делать? Встал, пошел копать картошку.

В общем, смысла в гамаке, как в шерсти от поросенка - вроде есть, но бритье не стоит затраченных усилий. Ради получаса полежать-покачаться, даже при уже врытых столбах как-то не очень хочется лезть в дальнюю кладовку, распутывать и вешать это сооружение. Проще уж в парковом гамаке полежать с минуту, если приспичило, но там всегда очередь.

Вот так, в плену дурацких стереотипов, я и остался без множества затей, возможных с походным гамаком. Коллективный идиотизм вообще заразителен. Если все граждане вокруг меня этого не практикуют - значит, оно того не стоит.

Но минута размышления, а чем бы мне заняться на пруду ранним утром в промежутках между купанием, если и в бадминтон сыграть не с кем, и во все прочие игры, пять минут поиска по Интернет - магазину, сумма что-то около двух тысяч рублей, и на следующий день в моем распоряжении оказалось просто чудо по меркам моего детства - гамак вообще без всяких перекладин, весом с полкило, легко свертываемый и умещаемый в боковой кармашек моего походного рюкзака емкостью 120 литров. Заодно заказал тем же способом и сам рюкзак, он стоил немногим дороже и прибыл одновременно. Поразительно дешевые цены, учитывая тот факт, что за год регулярного применения во все сезоны и в любую погоду всё это не порвалось и не истрепалось.

Побудило меня на это заказ мгновенное озарение, что любое нормальное живое дерево с толщиной ствола более 20 см - это и есть несгибаемый столб для гамака, данный мне матерью-природой. А поскольку я люблю купаться на свежем воздухе, предпочитаю лес, то стволов этих у воды достаточно.

Вскоре понравилось вешать гамак и нормальным способом - с опорой на 2-4 ствола, это действительно здорово повисеть в жару на пригорке с ветром.

Первый тупик применения - веревки гамака хоть и длинны, метра по полтора, и их четыре по всем углам, но либо вековые деревья слишком толсты, либо расположены слишком далеко друг от друга, в общем гамак не до всех дотягивается.

Следующий заказ - две 15-метровые веревки, общим весом грамм в 50 наверно, прочностью на разрыв в сотни кило, моток легко вмещается в угол того же бокового кармашка, что и сам гамак. Это мне стоило рублей 300.

Намотать всё это на пару-тройку стволов на расстоянии 3-10 метров друг от друга, подвесить между ними гамак - дело пяти минут. Даже для меня, образцового рукожопого интеллигента-горожанина, вообще ранее не интересовавшегося этой темой.

Для человека умелого это наверно вообще минута. Но именно в качестве начинающего с нуля я нашел прекрасную утреннюю будилку. Соображать спросонья, а не согнется ли ствол, не соскользнет ли веревка, не провиснет ли твой гамак до самой земли, сумеешь ли ты на него взобраться, если подвесишь слишком высоко, а главное - угроза, что гамак вообще рухнет, и ты больно шлепнешься - это пробуждает в организме инженерные и акробатические способности, которых я ранее в себе не подозревал. При быстром монтаже гамака, бегая вокруг необъятных стволов, распариваешься настолько, что очень хочется обратно в воду.

На мою удачу, гамак оказался узок, так что при особо неуклюжих телодвижениях с него в самом деле можно и свалиться. Мой организм это быстро понял в самых драматических обстоятельствах, когда я удерживался чудом, отчаянно барахтаясь - и вот пожалуйста, у меня не стало неуклюжих движений. Страх падения с высоты у нас вероятно начертан в геноме самыми огненными буквами. Не свалился - тело гордится и радуется, заряд бодрости и радости на все утро.

В награду за все эти минутные усилия - восхитительное ощущение невесомости, когда ты спокойно и уверенно паришь над понравившимся тебе местом. И легко его выбрать так, чтобы прямо с гамака плюхнуться в воду. В невыносимую жару - устроиться на крутом пригорке в тени и при ветре. В мороз и ветер - на ярком солнце в месте безветренном. Абсолютная свобода.

На гамаке хорошо заниматься спросонья йогой - сейчас это целое направление с регулярными занятиями. Но и освоив всего несколько простых упражнений, получаешь кайф и жизненный тонус неизъяснимые на весь день.

Еще прикольно на гамаке качание пресса. На прочном полу оно просто скучно, а тут - надо умудриться еще и не свалиться.

И это действительно прекрасный массаж для усталой спины, если научиться правильно поворачиваться - гамак обжимает туго, с силой твоего собственного веса. Не всем массажисткам такое под силу.

Особенный улет игра в файтбол на гамаке. Там вообще другая гравитация. Тело привыкло отвечать на удары, стоя на твердой поверхности, а тут воздушный бой какой-то. Левитируешь и при этом отчаянно сражаешься. Цена ошибки - разбитая губа или нос. Но именно поэтому ошибок не происходит, тело ликует, пора обратно в пруд. Тут с утра не проснется только мертвый.

Случись бы мне прожить жизнь заново, я бы знакомился с попытками серьезных отношений, брака до гроба и детей, только с девушками, которым батуты, массажи и танцы гамаком нравятся.

Не потому, что это в жизни главное, вовсе нет. Просто базовый отсев. Если девушку тошнит от таких полетов, значит у нее не было нормального детства. Ей было строго запрещено всё то, к чему нас зовут природные инстинкты с младенчества - карабкаться на деревья, скалы, крыши, нырятельные вышки, пружинисто прыгать или цепко спускаться оттуда в восторге, что ничего себе не сломала.

А если этого не было, то вестибюлярный аппарат ее то ли рассосался за ненадобностью, то ли не сформировался вовсе. Поэтому дальше ее начнет тошнить везде и всюду - в вальсе, в беременности, в морском круизе, в самолете, на американских горках, на качелях, на велике. Такую нельзя вращать над головой в танце. Ей будет тошно даже от высокого прибоя на пляже.

Ну и зачем такая? Бесплодие, выкидыши, больные дети почти гарантированы.

Впервые такой феномен, как морская болезнь, был отмечен в викторианскую эпоху в Англии, что особенно удивительно - островная водоплавающая нация, пускавшаяся в морские путешествия по всему миру. Но стоило подняться на борт первым туристам из хорошего общества, как при малейшем шторме их стало просто выворачивать наизнанку. Причина?

На мой взгляд, сидячий образ жизни с детства до глубокой старости. Первые прототипы нынешней цифровой цивилизации. Увлеченно сидели над учебниками, гроссбухами и волнительными романами как сейчас над смартфонами, результат был вполне предсказуемый - очки, лысины, головные боли, рахитичные тела, множество закоренелых холостяков и старых дев, процветающие монастыри, и главные приметы, что хреново стало с нацией - морская болезнь и отсутствие гамаков как предмета домашнего обихода в хорошем обществе.

В гамаках моряки вообще-то ночевали, обходясь без диванов и кроватей, со времен Колумба минимум, но скорее всего начиная с галер античности. В гамаках прекрасный сон для здоровых людей с нормальным детством и вестибюлярным аппаратом. И наоборот.

Предки наши предпочитали спать на полатях, чтобы избежать мороки с витьем канатов из пеньки. Но младенцев своих все-таки качали в люльках - тех же гамаках. Что сейчас мешает людям в них спать дома, и уж тем более качаться у воды на пляже? Давно наступил мир сверхпрочного и сверхдешевого пластика, с канатами ничтожного веса и какой угодно длины как естественное следствие. Но в процессе своего развития городской хомо сапиенс утратил вестибюлярный аппарат, так что гамаки ему не нужны, да и дети многим без надобности.

Я усматриваю в этом четкую корреляцию с массовым распространением сидячих профессий и увлечений. В положение британского джентльмена, привыкшего с детства сидеть в школе, в конторе и дома на твердой поверхности, и блюющего при малейшем волнении в море, сейчас попали обычные горожане.

Я избегаю подвешивать гамак на общественных пляжах, если они переполнены загорающими в разгар дня. Но довольно часто случается проезжать мимо. Глядя на эти туши, страдальчески ворочающиеся на жаре, пытающиеся разглядеть на ярком солнечном свете свои смартфоны, невольно задумываешься - а что им мешает подвесить себя чуть в сторонке, в приятной прохладе на гамаке среди свежей листвы, в невесомости?

Ничего, кроме скученности и некоторой катастрофы вестибулярной системы организма, если в гамаке качаться неприятно. Но зачем сама эта скученность? У большинства есть автомобили, ходит множество электричек, страна огромна и за пределами больших городов довольно пустынна. Гамак в таких местах - естественный предмет в боковом кармашке рюкзака просто на всякий случай, типа бутылочки с питьевой водой.

Всем хорошего отдыха! В комментах выгружу фотки ближе к вечеру, пока недосуг.

75

РЕЦЕПТЫ УТРЕННИХ БУДИЛОК - 2

Продолжу дарить испытанные на себе идеи летнего отдыха на озерах, прудах и реках в широтах от московских до питерских, в долготах от калининградских до владивостокских, в общем в полосе смешанных и хвойных лесов, а также преимущественного расселения россиян.

Хотя это довольно большая территория, следует учитывать, что она порядочно изгажена, а вековые леса в основном вырублены. Буду признателен за советы, где они еще стоят. Особенно мне интересны дубравы, строевые сосняки и лиственницы, могучие березы, стоящие у самого берега и склонившиеся над чистой водою. С удовольствием туда съезжу по возможности, прихвачу свою мобильную баню, продемонстрирую желающим и лично поколочу их вениками с двух рук. В комментариях и я перечислю такие места, какие знаю. Там же выложу свой полный список рекомендаций по выбору оптимального места, они обширны и нечего им захламлять выпуск.

Об устройстве этой бани я написал тут:
https://www.anekdot.ru/id/1328453/

Выбор дерев обусловлен не только тем, что я люблю дубовые, березовые и лиственничные банные веники. Если вековое высокое дерево склонилось над водою, это означает, что оно в эту воду за целый век не рухнуло. То есть грунт под ним достаточно прочен, а корни тянутся на десятки метров вширь и вглубь. Если там были химические выбросы или сама вода скверна, дерево бы давно рухнуло или вид имеет жалкий. Таких лесов я избегаю. Хорошие деревья стоят над водой кучно и тянутся далеко, сражаясь за место под солнцем. Для парилки оптимальна пара стволов на расстоянии докуда хватает моей пленки, 3-5 метров, на высоте около 2 метров над водой и на небольшом расстоянии до берега, чтобы предбанник оставался на суше.

Вокруг желательно наличие сухостоя, чтобы внести свою лепту в борьбу с лесными пожарами, но легко прихватить с собой и древесный уголь. Очень важно отсутствие запрета разжигать костры, или это должно быть место, откуда егеря давно разбежались. Если такой лес не сгорел ни в 90-х, ни в наши дни, вряд ли он сгорит от моего костра, тщательно устроенного без малейшего риска возгорания окружающей местности.

Таким надводным деревьям с раскидистой листвой нужно много воды, поэтому корни их повсюду вокруг, густы и не дают вырасти сорному кустарнику. Обыкновенно это означает, что у берега под стволами имеет лужайка, а сход в воду представляет собой гладкий и прочный ил, или твердую ровную глину. Это хорошо для плотного прилегания подводной части полога пленочной палатки. Уплотненный пластик HDPE имеет плотность где-то 0.95, почти равную плотности воды. Поэтому он свисает до самого дна с высоты двух метров под действием собственной гравитации. Но, конечно, можно положить на донную часть полога несколько камушков в случае ветра или сильного течения.

Много глубины не нужно, через 2-3 часа после восхода солнца оптимальна 10-20 см, к концу жаркого дня можно прихватить и полметра вглубь - именно такой слой воды успевает основательно прогреться в солнечный день из-за парникового эффекта самой воды без всякой пленки. Как только мы устанавливаем его над такой водой и бросаем раскаленные валуны на край берега, теплый воздух над ней попадает в ловушку и взымается красивым таким пузырем типа воздушного шара. Туго натягивается и кажется, что вот-вот взлетит, когда поддаешь пару прямо из озерной воды на камни. Вот именно из этого пузыря и следует гнать пар вниз широким дубовым веником, а крепящую шпагатную арматуру наматывать на стволы свободно, с учетом этого эффекта.

За время приготовления шашлыков на том же костре или мангале такая баня и слой воды в ней успевают хорошо прогреться и от парникового эффекта, и от валунов, вносимых по мере надобности. Теплой водой приятно обливаться после выныривания из холодной. Но все-таки следует учитывать, что это хоть и жаропрочный пластик с температурой размягчения +120С, прямого контакта с валунами, раскаленными до +200, он не выдержит. Камни следует вносить в парилку осторожно, щипцами, широко откидывая полог этой палатки ближе к ее дну на берегу - особой потери тепла при этом не происходит, поскольку весь горячий воздух сосредотачивается под потолком.

И разумеется, это все-таки походная баня для легкого согревания между купаниями, разгонять ее до +100 не стоит. При сильном паре +60 вполне достаточно, так что это скорее хамам, чем финская сауна.

Перечтите с учетом конструкции этой бани легенду о граде Китеже, который то появлялся из вод озера Светлояр, то исчезал, становился невидимым. Пленки 3 мкм у наших предков конечно не было, а вот привычка ходить в баню, окунаться в холодную воду, забивать домашний скот и активно охотиться с наступлением холодов, когда дичь жир нагуляла и можно заморозить лишнее мясо - эти обычаи были. От этих занятий оставалась уйма желудочных пузырей и кишок, с толщиной стенок именно в эти несколько мкм, и девать эти отходы было особо некуда.

Наверняка какие-то кулибины заметили с детства, как хорошо барахтаться в теплой воде на мелководье в солнечное утро. Думаю, кто-то сооружал такие пузыри на мелководье и подбрасывал туда валуны из горящих костров, чтобы согреться перед купанием.

Монголо-татары пришли на Русь в декабре и добирались до Светлояра неторопливо, месяца за два, штурмуя города по очереди стенобитными машинами китайской конструкции, с неизменно успешным результатом. Жителям какой-то рыбацкой деревни за это время вполне могло прийти в голову найти какой-нибудь укромный овраг у берега с высоким деревом над ним, затопить все свои ладьи и лодки рядом на мелком пологом дне, забросав их валунами, на них набросать сухое сено для теплоизоляции, сверху натянуть на борта лодок кишки в несколько слоев, раскалять на берегу валуны на костре и подбрасывать их в эти лодки по мере надобности, но в основном согреваясь теплом человеческих тел и домашнего скота. Кишки при этом вздымались типа куполов просто по законам физики.

На верхушке дерева достаточно было постоянно держать сторожевого, при появлении неприятеля костры затушить, пузыри сдуть вровень со льдом, продеть соломины для дыхания, изображая заросли камыша, спустившемуся с дерева часовому присыпать всё это сверху снегом, а потом бегать по окрестным лесам, отвлекая вражескую конницу.

Съестные припасы на всю зиму у деревни безусловно были, рыбы в озере достаточно, так что пару недель вполне можно было пересидеть в таких лодках-парниках. План этот выглядит безумным, но вполне реализуем при технологиях той эпохи - умели же эти люди строить ладьи на полсотни человек к герметичным дном, как-нибудь смогли бы законопатить и крышу укрытия из кишок. Климат был суровый, континентальный, солнечных дней достаточно, чтобы частично нагревать такое укрытие обычным светом. Ну и удобнее открывать кишечный полог, чем разбирать дровяную крышу, чтобы время от времени проветривать помещение.

В наши дни эту гипотезу вполне могут проверить реконструкторы, заменив кишки пластиковой покрывочной пленкой. И даже точное местоположение града Китеж можно найти, вооружившись именно этой логикой банно-подводного укрытия с высоким деревом на берегу, которое возможно и до сих пор там растет, если это дуб. Прекрасное развлечение вместо утренней физзарядки - потаскать валуны, затопить несколько лодок, по завершении эксперимента вернуть их обратно на поверхность невредимыми. Снятый об этом ролик будет способствовать туристической популярности этого места, особенно если нормальную деревянную баню с мостками соорудить неподалеку.

Всем хорошего летнего отдыха!

76

А и случилося сиё во времена стародревние, былинные. Короче, при коммуняках это было. Вот даты точной не назову, подзабыл, тут одно из двух, либо 1 мая, либо 7 ноября. Молодому поколению эти даты вряд ли что скажут, их если и спросишь, ответят что-нибудь вроде: «А, это когда Ким Кардашьян замуж вышла» или «А, это когда Путин свой первый стакан самогона выпил.» Были же это два наиглавнейших праздника в СССР, главнее не имелось, не то что какой-нибудь занюханный Новый Год или, не к столу будь сказано, Пасха. И коли праздник – полагается праздновать. Ликовать полагается! Причём не у себя дома, в закутке тихом, но прилюдно и громогласно, на главной площади города. Называлось действо демонстрацией.

Подлетает к моему столу Витька. Вообще-то он именовался Виктуарий Апполинарьевич, в лицо его так нередко и именовали, но за спиной только «Витька». Иногда добавлялось определение: «Витька-балбес». Кандидат в члены КПСС, член бюро профкома, член штаба Народной дружины. Не человек, а загляденье. Одно плохо: работать он не умел и не хотел. Балбес балбесом.
Подлетает он, значит, ко мне, клюв свой слюнявый раскрывает: «Завтра на демонстрацию пойдёшь!»
- Кто, я? Не, не пойду.
- Ещё как пойдёшь!
Если наши должности на армейский счёт перевести, то был он чем-то вроде младшего ефрейтора. А я и того ниже, рядовой, причём второго разряда. Всё равно, невелика он шишка.
- И не надейся. Валил бы ты отсюда.
Ну сами посудите, в свой законный выходной изволь встать ни свет-ни заря, тащиться куда-то. Потом долго плестись в толпе таких же баранов, как ты. И всё для того, чтобы прокричать начальству, милостиво нам с трибуны ручкой делающего, своё «ура». А снег ли, дождь, град, хоть землетрясение – неважно, всё равно ликуй и кричи. Ни за что не пойду. Пусть рабочий класс, трудовое крестьянство и прогрессивная интеллигенция демонстрируют.
- Султанша приказала!
Ох, мать моя женщина! Султанша – это наша зав. отделом. Если Маргарет Тэтчер именовали Железной Леди, то из Султанши можно было 3 таких Маргарет выковать, ещё металла бы и осталось.
Полюбовался Витька моей вытянувшейся физиономией и сообщил, что именно он назначен на завтрашнее безобразие главным.

Помчался я к Султанше. На бегу отмазки изобретаю. Статью надо заканчивать, как раз на завтра намечено. И нога болит. И заболел я, кажись, чихаю и кашляю. И… Тут как раз добежал, почтительно постучал, вошёл.
Султанша плечом телефонную трубку к уху прижимает - разговаривает, правой рукой пишет, левой на калькуляторе считает, всё одновременно. Она мне и рта раскрыть не дала, коротко глянула, всё поняла, трубку на мгновение прикрыла (Чем?! Ведь ни писать, ни считать она не перестала. Третья рука у неё, что ли, выросла?) Отчеканила: «Завтра. На демонстрацию.» И головой мотнула, убирайся, мол.

Утром встал я с матом, умывался, зубы чистил с матом, по улицам шёл и матерился. Дошёл, гляжу, Витька распоряжается, руками машет, ценные указания раздаёт. Увидел меня, пальчиком поманил, в лицо всмотрелся пристально, будто проверял, а не подменыш ли я, и в своей записной книжке соответствующую галочку поставил. Я отойти не успел, как он мне портрет на палке вручает. Было такое правило, ликовать под портретами, толпа идёт, а над ней портреты качаются.

Я аж оторопел. «Витька… Виктуарий Апполинарьевич…Ну почему мне?!» С этими портретами одна морока: после демонстрации их на место складирования тащи, в крайнем случае забирай домой и назавтра на работу доставь, там уже избавишься - то есть два дня с этой радостью ходи.
- А почему не тебе?
Логично…
Стоим мы. Стоим. Стоим. Стоим. Время идёт, а мы всё стоим. Игорёк, приятель мой, сгоряча предложил начать употреблять принесённое прямо здесь, чего откладывать. Я его осадил: нас мало, Витька обязательно засечёт и руководству наябедничает, одни проблемы получатся. Наконец, последовала команда, и наш дружный коллектив влился в ещё более дружную колонну демонстрантов. Пошли. Встали. Опять пошли. Опять встали. Где-то впереди организаторы колонны разруливают, а мы не столько идём, сколько на месте топчемся. Очередной раз встали неподалёку от моего дома. Лопнуло моё многострадальное терпение. Из колонны выбрался, в ближайшем дворе портрет пристроил. Вернувшись, мигнул Игорьку и остальным своим дружкам. И направились мы все не на главную площадь города, где нас начальство на трибуне с нетерпением ожидало, но как раз наоборот, в моё персональное жилище – комнату в коммуналке.

Хорошо посидели, душевно посидели. Одно плохо: выпивки море разливанное, а закуски кот наплакал. Каждый принёс что-то алкогольное, а о еде почти никто не позаботился. Ну я ладно – холостяк, но остальные-то люди семейные, трудно было из дома котлеток притащить? Гады. Но всё равно хорошо посидели. Пили с тостами и без, под гитару песни орали. Потом кто-то девчонок вызвонил. Девчонки лярвы оказались, с собой ничего не принесли, зато отыскали заныканную мной на чёрный день банку консервов, я и забыл, где её спрятал. Отыскали и сами всё сожрали. Нет, чтобы со мной поделиться, откушайте, мол, дорогой наш товарищ младший научный сотрудник, по личику же видим, голодные Вы. От горя или по какой иной причине я вскоре в туман впал. Даже не помню, трахнул я какую из них или нет.

Назавтра волоку себя на работу. Ощущения препоганейшие. Головушка бо-бо, денежки тю-тю, во рту кака. В коридоре меня Витька перехватывает: «Наконец-то явился. Портрет давай!» «Какой ещё портрет?» «Да тот, который я тебе лично передал. Давай сюда!» «Нету у меня никакого портрета. Отвянь, Витька.»
Он на меня этаким хищным соколом воззрился: «Так ты потерял его, что ли? А ты знаешь, что с тобой за это сделают?!» «Не со мной, а с тобой. Я тебе что, расписывался за него? Ты был ответственный, тебе и отвечать. Отвянь, повторяю.» Тут подплывает дама из соседнего отдела: «Виктуарий Апполинарьевич, Сидоренко говорит, что портрета у него нет.» Ага, понятно, кое-кто из коллег усмотрел мои действия и поступил точно так же. А Витька сереть начал, молча губами воздух хватает. «Значит, ты, - комментирую, - не один портрет проебал, а больше? Преступная халатность. Хана тебе, Витька. Из кандидатов в КПСС тебя выгонят, из бюро профкома тоже. Может, и посадят.» Мимо Сан Сергеич из хоз. обслуги топает. Витька к нему как к матери родненькой кинулся: «Сан Сергеич! Портрет…Портрет где?!» «Где-где. – гудит тот. – Оставил я его. Где все оставляли, там и я оставил.» «Так, - говорю, - это уже не халатность, это уже на антисоветчину тянет. Антисоветская агитация и пропаганда. Расстреляют тебя, Витька.»
Он совсем серым сделался, за сердце хватается и оседать начал. И тянет тихонько: «Что теперь будет… Ой, что теперь будет…» Жалко стало мне его, дурака: «Слушай сюда, запоминай, где я его положил. Пойдёшь и заберёшь. Будет тебе счастье.» «Так сутки же прошли, - стонет. – Где ж теперь найти?» «Не пререкайся, Балбес. Это если бы я ржавый чайник оставил, через 6 секунд спёрли. А рожа на палке, да кому она нужна? Разве что на стенку повесить, детей пугать.» «А милиция, - но вижу, что он уже чуть приободрился. – Милиция ведь могла обнаружить!» «Ну да, делать нечего ментам, как на следующее утро после праздника по дворам шариться. Они сейчас у себя заперлись, похмеляются. В крайнем случае пойдёшь в ближайшее отделение, объяснишься, тебе и вернут. Договоришься, чтобы никуда не сообщали.»

Два раза я ему объяснял, где и как, ни хрена он не понял. «Пойдём вместе, - просит, - покажешь. Ведь если не найду…ой, что будет, что будет!» «Ещё чего. Хочешь, чтобы Султанша меня за прогул уволила?» Тень озарения пала на скорбное чело его: «Стой здесь. Только никуда не уходи, я мигом. Подожди здесь, никуда не уходи, умоляю… Ой, не найду если, ой что будет!»
Вернулся он, действительно, быстро. «Нас с тобой Султанша на весь день в местную командировку отпускает. Ой, пошли, ну пошли скорее!» Ну раз так, то так.

Завёл я его в тот самый дворик. «Здеся. В смысле тута.» Он дико огляделся: «Где?.. Где?! Украли, сволочи!» «Бестолковый ты всё-таки, Витюня. Учись, и постарайся уяснить, куда другие могли свои картинки положить.» Залез я за мусорный бак, достаю рожу на палке. Рожа взирает на меня мудро и грозно. «Остальное сам ищи. Принцип, надеюсь, понял. Здесь не найдёшь, в соседних дворах поройся.» «А может, вместе? Ты слева, я справа, а?» «Витька, я важную думу думаю. Будешь приставать, вообще уйду, без моральной поддержки останешься.»

Натаскал он этих портретов целую охапку. «Все?» «Да вроде, все. Уф, прям от сердца отлегло. Ладно, бери половину и пошли.» «Что это бери? Куда это пошли? Я свою часть задачи выполнил, ты мне ботинки целовать должен. Брысь!» «Но…» «Витька, если ты меня с думы собьёшь, ей-Богу по сопатке врежу. До трёх считаю. Раз…» Поглядел я ему вслед, вылитый одуванчик на тонких ножках, только вместо пушинок – портретики.

А дума у меня была, действительно, до нельзя важная. Что у меня в кармане шуршало-звенело, я знал. Теперь нужно решить, как этим необъятным капиталом распорядиться. Еды купить – ну это в первую очередь, само собой. А на остаток? Можно «маленькую» и бутылку пива, а можно только «мерзавчика», зато пива три бутылки. Прикинул я, и так недостаточно и этак не хватает. А если эту еду – ну её к псу под хвост? Обойдусь какой-нибудь лёгкой закуской, а что будет завтра-послезавтра – жизнь покажет. В конце концов решил я взять «полбанки» и пять пива. А закуска – это роскошество и развратничество. И когда уже дома принял первые полстакана, и мне полегчало, понял, насколько я был прав. Умница я!

А ближе к вечеру стало совсем хорошо. Позвонили вчерашние девчонки и напросились в гости. Оказалось, никакие они не лярвы, совсем наоборот. Мало того, что бухла притащили, так ещё и различных деликатесов целую кучу. Даже ветчина была. Я её, эту ветчину, сто лет не ел. Её победивший пролетариат во всех магазинах истребил – как класс.

Нет, ребята, полностью согласен с теми, кто по СССР ностальгирует. Ведь какая страна была! Праздники по два дня подряд отмечали! Ветчину задарма лопали! Эх, какую замечательную страну просрали… Ура, товарищи! Да здравствует 1-ое Мая, день, когда свершилась Великая Октябрьская Социалистическая Революция!

77

Развод в старшей группе ( 5 лет )

На побывку после окончания Высшего Командного и т.д. заведения появился брат папы . Я обязан быть знак0м,ну и провёл N дней на чужом раёне . Поскипидарил с местными , посетил местные злачные места , обстоятельно покурил приличные окурки на их местной трамвайной остановке , рассказал срамные для моего возраста анекдоты , поржали над местной дамской школотой - вписался .
Появилась ОНА , моя одногруппница , обедала всегда около Дюймовочки-нянечки но так и не могла догнать её в весе . А койки на сон-час стояли совсем рядом . Т. е. на расстоянии вытянутой руки .
И как она была рада что я теперь живу в её дворе . И что я её вчера вечером не узнал когда мы учили лягушку плавать в нашей луже с полным животиком через соломинку .И если лягаться лягушку научили ещё в головастиках , то плавать за счёт реактивной соломинки обязаны были мы . А ей это надоело , она сдулась и спряталась на дно и мы организовали штаб по спасению утопающей и те кто ещё не узнал вкус местной тины считался дезертиром . И мы бы точно спасли бедную позвоночную , но на радость комарам и остальной нечисти коей питалась хищница ,с балкона донеслось: «Андрейка — марш домой» . И вот тут то я и должен был запомнить этот новенький сарафанчик с голубой оборочкой на белых рюшечках .
И другой темы в группе не было до самого обеда как обсуждение моего дяди майора в новом кителе ,который я конечно же просто обязан выпросить померить и там ещё говорят должен быть золочёный кортик в серебряных ножнах и теперь все карандаши буду точить я . Ну а в помощники конечно же её . А так как наши коечки на сон-час стояли рядом … Ну поначалу мы посопели-похихикали какое то время под простынями , пока воспитательница наконец не исчезла по своим вечным делам . И тут моя фантазия вскипела вечными семейными узами , мы уже знали что фамилия у нас будет общая но не её , но она будет двойная . И общая . И защищать я буду от любых врагов и хулиганов , а деньги , которые нам дадут наши мамы мы принесём в дет-сад и и устроим великолепную свадьбу в тени окации и старой сосны ( Спустя 50лет я был в том месте — сосна на месте , корявая толстая но на месте ) После сон-часа ,на рисовании я нарисовал самолёт с двумя хвостами , как я его запомнил кадром на «Рассвете» . (это я спустя много лет узнал тот фильм с Focke-Wulf FW 189А-1 ) . Но появился сын нашей Дюймовочки . И как старший легко раскритиковал мой шедевр . А я то объяснял что вчера я его видел по телевизору . Ему , уже ученику школы легко было сказать что такой прицеп должен пахать а не летать . И только во сне можно такое увидеть . И тут весь дет сад узнал что наша группа вовсе не видела сны а готовилась к самому вкусному торжеству моей совместной жизни . И моя будущая жена защищала мой двухвостовой рисунок .Но он был уже ученик с учебниками и дневником , а я выдумщик .И клоуном буду в цирке . И слёзки мои утереть уже было кому…
Дома струился аромат мундира майора и блестящих сапог свежего гуталина . Никаких лишних разговоров про соседку которую мои двоюродные братики наверняка видели не раз . С балкона заметил описанный ею сарафан и - вон , во двор .Она уже собрала ватагу любопытных девочек и я предстал перед учтивыми ценителями женихов . Со всеми этими улыбочками и шушуканьем. И абсолютным нигилизмом в свадебных речах дошкольного возраста . Я хорошо помню что достойно отвечал на всякие вопросики , моя уверенность ответов была пропитана офицерской атмосферой моего нового дома , «тайны слова УСТАВ» как сказал бы классик , придавала моему мужскому тексту основу из железобетона без ухмылочек
«Андрейка , марш домой»
Друзья , тогда не было сериалов , мыльных опер, телевизор включали только вечером , програмка теле и радио раскупалась в киоске быстро . И где нам было бы знать как наша новая ячейка общества будет жить . ЗНАЛА , она уже всё знала наперёд и вся наша группа делилась нехитрым семейным опытом послевоенного счастья . Первого послевоенного поколения .
Кульминацией стали наши поцелуи во время сон-часа , какие то слюни , какой то язык , помню когда меня чмокала моя бабушка — это было противно. А тут ничо так .
Во время полдника я сидел варёным раком и выслушивал морали нашей старенькой воспитательницы.
После на веранде ,в углу , я гордо сдерживал слезу и даже не замечал как она бегает и не хихикает а реально смеётся . Узнал я про ябеду. Почти сразу про другую .
Брата моего папы командировали .Далеко и навсегда . Навсегда запомнил запах сталинского быта его птенцов , грамоты с толстыми знамёнами по верхнему борту , трёхфитильную керосинку в коммуналке . И мамино недоумение , когда я переезжал на свой район и проводить меня высыпало всё невинное племя во главе с сарафанчиком .

78

Зацепил меня мем от 28 марта:
https://www.anekdot.ru/id/1310059/

Казалось бы, что в нем такого? Просто старая фотка - двое пацанов шагают, неся в руках буханки. То, что хлеб этот восхитительно свеж, ясно по их счастливым и предвкушающим лицам. Понятны и бушующие эмоции. Чувство долга донести буханки до дома борется с неудержимым желанием отщипнуть и сожрать на ходу хоть маленький кусочек корочки. Потом другой... Потом сбежится пара-тройка приятелей со двора, учуяв этот аромат... Это было как проплыть мимо стаи пираний.

Однажды я так изголодался после бега на речку и обратно, настолько подобрел к окружающим от удачного утреннего клева, что пять минут прогулки от магазина до бабушкиного дома привели к роковому исчезновению всей корочки подчистую с купленной мною буханки.

Опомнившись на пороге, я виновато вручил бабушке чистый мякиш, сам удивляясь, как мог дойти до такого грехопадения. Деньги мне дали явно не на покупку этого огрызка. Мне поручили важное утреннее дело, и вот пожалуйста - я оставил семью без хлеба. И это еще не вернулся с дальней рыбалки отец! Он уехал туда еще затемно, и ведь тоже вернется голодным!

Я не боялся, что меня отшлепают или поставят в угол за учиненное безобразие. Ни бабушка, ни отец такого не практиковали. Я сожалел, что моя репутация в их глазах будет теперь как вот этот недожеванный мною мякиш.

Но бабушка, без единого слова укора, вручила мне новую мелочь и сказала: «Беги!». Даже спартанцы не смогли бы высказаться более лаконично. Как я бежал! Возможно, это был лучший спринт в моей жизни. И торжество победы потом - успел купить одну из последних буханок. И черт, она пахла еще лучше предыдущей! Во избежание соблазна, домой я вернулся тоже спринтом. И собственно, чем запомнилось мне то утро на всю жизнь, это что никогда больше, нигде в мире я не ел такого вкусного хлеба. И где я чуял этот чудесный запах вообще в последний раз? С 90-х я проникся к хлебу отвращением. В магазинах, кафе и столовых стало лежать нечто без вкуса и без запаха, на что ни одна одна плесень не покусится. Но даже если в ресторане и случалось изредка вкусить свежий хлеб, поданный комплементом, или шведский стол, где всё включено, что-то это было так себе, без восторга детства. Ну и забота о диете, чтобы не разнесло. В общем, относил это к тому, что в детстве трава зеленее, в юности девушки красивее, а в полтинник с лишним вообще отцветают хризантемы и вянут помидоры.

Однако же, вдруг вспомнил - я действительно вдыхал этот восхитительный запах настоящего свежего хлеба не далее как в прошлую субботу! Ничем не хуже ароматов моего детства! Мы выбрались тогда дружеской компанией за город в баню на воде, и мы проводили химический эксперимент - заранее набрали хорошего пива разных сортов по бутылке, и из остатков каждой плескали чуть-чуть на каменку, внимательно вдыхая. Если кто не знает, нормальное пиво должно издавать при этом запах настоящего свежего хлеба, а малейшая химическая гадость типа консерванта, аппетайзера или барбитурата выдает вонь. Ну так вот запаха свежего хлеба я нанюхался в ту субботу достаточно, но осталась досада - запах есть, хлеба нет.

Включилась аналитическая мысль - а почему, собственно, этот аромат оказался так чудесен в тот субботний вечер? Не потому ли, что я весь тот день много двигался и порядком изголодался на свежем воздухе?

Задумавшись об этом, я устроил новый эксперимент - с утра основательно побегал, побоксировал, поплавал, заехал в пекарню со свежей выпечкой, откусил кусочек корочки и понесся дальше на велике, даже не жуя, а с наслаждением ощущая, как тает этот кусочек у меня во рту.

Хорошая идея для фитнес-ресторана нашего времени - чтобы люди не сидели сиднем в ожидании заказа и при пожирании блюд, как поросята в стойле. А наоборот, куда-то энергично бы шагали, жуя на ходу.

Не обязательно хлеб - для такой ходьбы гастрономически просто восхитительны: спелые, только что сорванные лично спелые черешни, вишни, яблоки, сливы, наспех вымытая и почищенная собственной бляхой от ремня морковка. Хорошо шагать и очень вкусно, впивая в жажде помидор, хрумкая огурец, свеклу и уж тем более капусту. Не говоря уже о мощной грозди лимонника.

В моем детстве и юности это было бесплатно, но еще и принуждали, посылая по осени спасать урожай. Сейчас такой походный ресторан просто прогорит - немыслим выйдет по ценнику, непосилен и непривлекателен чисто физически для большинства клиентов, следящих за своими фигурами, даже если они готовы платить по ценам обычных ресторанов. Лучше уж кушать лежалое и тщательно приготовленное профессиональными шеф-поварами, но сидя, терпеливо и спокойно. Мы ни за какими фигурами не следили, но именно из-за такой манеры еды они у нас были. А у клиентов сидячих ресторанов наблюдаю это все реже.

Человек есть то, что он ест - старинная мудрость. Но и вкус еды есть то, каким ты ее ешь. Даже километровая пробежка или легкая быстрая прогулка на свежем воздухе придают гораздо больше ароматов и оттенков вкуса свежей еде, чем все усилия опытных специалистов по моментальной заморозке, длительному охлаждению, маринованию и консервированию, напылению восковых оболочек, тщательной варке и жарке всего того, что росло и бегало по планете хоть десятилетия назад, хоть всего час назад - вкус не тот.

Да и сам едок, если он просидел перед едой хотя бы час - это едок своего рода выдержанный под маринадом. Он сам становится от сидения так же несвеж для восприятия вкуса и запаха еды, как и сама еда его, сколь ни парь ее и не маринуй, засаливай или заквашивай. Вот такие эрзац-кваши и ходят потом по жизни, формируя спрос и навязывая свои эрзац-правила.

Наши предки в их крестьянской, охотничьей и рыбачьей части, составлявшей вплоть до 20 века более 90% населения страны, обладали безграничными навыками и искусствами этого консервирования - все эти засушивания и распаривания, проветривания и переборки, засолки и закваски, многократные сливы воды с самых ядовитых на первый взгляд грибов, занимали изрядную часть их досуга всю зиму, когда ничего свежего вокруг не растет. И действительно получалось вкусно.

Например, если при первых крепких постоянных морозах забить часть скота и птицы, тут же налепить из них несколько мешков пельменей, щедро добавить оставшийся лук, пока он не вымерз и не сгнил, соли и перца - прекрасный консервант на всю зиму при бесплатном природном морозильнике на полгода, но в общем балансе зимнего питания - это как костыль инвалиду. Ну, не получилась у мужика ни зимняя охота, ни зимняя рыбалка. То ли мор какой прошел, то ли сам еле ходит, более молодые и крепкие всё успели переловить прямо перед носом. Северный Акелло промахнулся, и пора ему уже в мир иной.

Но - именно на подобные случаи у него припасены несколько мешков пельменей. А так предпочитали свежую рыбу и мясо зимой тоже. Из кухонных очистков к вечеру - разумеется, надо вынести мусорное ведро, в переводе на городской язык, то есть засунуть годные для ловли раков очистки в ловушку и кинуть в правильном, давно присмотренном и проверенном месте. Не забыть вынуть утром оттуда ведро свежих раков, которые сейчас в Сандунах по 500 рублей за штуку из замороженных, а в трактире моего прадеда подавались бесплатно, как соль и сахар, комплементом заведения - куда их девать, этих раков, не замораживать же, и наползут еще.

В переводе на современный язык - прекрасная технология утилизации кухонных очистков с пользой для кулинарии и подвижного развлечения мусорщика - зарядил ловушку правильно, пока заряжал, находился в активном жизненном тонусе - соображал на ходу, на какую приманку раки сбегутся, а от какой разбегутся, и интрига каждое утро, поле для гипотез - где ошибся, в чем правильно догадался. Пустая наутро ловушка или полная раков - вот цена вопроса, по сандуновским ценам тыщ на сто за пятиминутную переборку и пятиминутную прогулку.

Я не говорю, что это было просто - вручи сейчас хоть академику биологических наук, что смекалистому селфмэйдмиллиардеру с любовью к отдыху на дикой природе, при чистой воде и свежем воздухе - обычное мусорное ведро кухонных очистков и заставь превратить его в ведро раков на следующее утро хоть под угрозой расстрела, если не справится, хоть дай ему сутки на гугль - скорее всего, у него мало что получится.

Сами очистки стали такие, что раки не просто не соблазнятся, но и передохли повсеместно во всех местах, куда сунулся хомо цивилизованный городской со своими бытовыми и промышленными стоками. С ним вроде бы все в порядке, он царь природы - но, типичное потомство от 0 до 2 детей, если живет именно в городской застройке. Легко обходится без свежих раков и без новых детей. Обучен математике с детского садика, выводы ее в области демографии легко смекнуть к первому классу, если уж совсем не отбили навыки мышления. Но в этом состоянии человеку уже вообще пофиг, что его род вымрет через 0-2 поколения. Его напрягает, если люди проходят мимо слишком быстро, жуют чего-то на ходу, и вокруг пахнет возмутительно свежим.

79

Зачем нужна дорога, если она не ведет к любимой женщине?

Эпиграф:
"И опьять уезжая от Вас,
Я с любовью приветствую всех,
И летит над моей головой
Чистый снег, белый снег..."
(Радж Капур, каким я его запомнил в звучании грампластинки, после его приезда в СССР, вроде еще в Хрущевские времена)

Несколько эпизодов из моей молодой жизни, связанных комментарной красной нитью.
Они словно вехи на жизненном пути, на которые я время от времени оглядываюсь, насколько далеко от них отдалился душой и телом.
Они, на мой взгляд, настолько ярки, что нет необходимости их приукрашивать.
Впрочем, судите сами.

Начало семидесятых, осень, уже слегка морозно, вот-вот выпадет первый снег. Я- студент второкурсник в крупном городе, но выросший в поселке, в глуши, где не было асфальта, но где было много грязи после дождей, где не только театров, но даже телевидения не было! (Сигнал не доходил. Но телевизоры в магазине были, и их некоторые даже покупали, после того, как продавщица включит их сеть, и на экране появится мельтешащий снежок. (Наверное, они больше других верили в обещанный Хрущевым скорый приход коммунизма, и что при нем уж точно ретранслятор поставят, по потребности. И что протянут электричество от большой электростанции, и отпадет необходимость в дышащей на ладан местной, на паровой(!)тяге, при которой поселок время от времени погружался во тьму, в которой то в одном, то в другом окошке появлялись "светлячки" керосиновых ламп. Мне почему-то больше нравилось готовить уроки при керосиной лампе. То ли созерцание живого огня, то ли наркотичекое действие керосина, не знаю)). И вот, поняв по результатам первого курса, что вполне тяну, я стал оглядываться и на другие стороны жизни в большом городе. Ярким потрясением оказалось, что можно на халяву ходить в театр, в это буйство красоты! Один из городских театров шефствовал над нашим Вузом, и давал контрамарки!

Красота и великолепие театра казалось бы, начинались с троллейбуса, которым можно было к нему доехать почти из общаги. В нем всегда все без исключения(!) лампочки горели ярким светом, и салон всегда был чист и почти как новенький. В нескольких других городах, где довелось побывать в троллейбусах, я такого великолепия не видел.
С указанными красотами соперничала разве что красота девушек-однокурсниц. Таких в моем поселке и близко не было. У одной из девушек были удивительно красивые ноги, ноги богини, от них трудно было оторвать взгляд. И мысли. И вот я, раздобыв две контрамарки, пригласил ее и мы едем туда на троллейбусе. Она местная, живет в частном секторе, но всего лишь в сотне метров от одной из остановок троллейбуса. Я одет в самое красивое, в том числе в новом модном "импортном" польском синем плащ-пальто, подаренном мне родителями, в галстуке, фетровой шляпе. На обратном пути мы сходим на ее остановке, я провожаю ее до калитки и крепко целую ее в губы, первый раз в жизни совершив это!( Мне больше хотелось поцеловать ее ноги, но это представлялось плотским, низменным, в то время как губы- самым возвышенным из возможных мест, пока девушка еще жива. (Сейчас полагаю, что может можно было и повыше, но с обязательной предварительной оговоркой типа "Нравится не нравится,- терпи, моя красавица!")).
Сказать, что к остановке я побежал, было бы неверным. Я буквально летел на крыльях любви! Я отталкивался ногами, и, абсолютно не чувствуя тяжести, приподнимался и как бы немного порхал в воздухе. "Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь!". Я впервые проторил дорогу к любимой девушке!
Я припорхнул к остановке аккурат в тот момент, когда подъехал следующий троллейбус и распахнул заднюю дверцу. И я, не сбавляя темпа, прямо-таки впорхнул в троллейбус. Счастье продолжалось! И снова яркий свет и чистота-красота! Салон практически пустой, кондукторское место справа от входа пустое, я собрался было пройти в салон, и тут заметил препятствие: в проходе, частично начиная с кондукторского сидения, лежал мужичок, на спине, с закрытыми глазами и спал, мерно дыша. Видно было, что разморило беднягу после успешного празднования окончания рабочего дня. Он как раз занимал всю ширину прохода, я сел на кондукторское боковое сидение, чтобы не задеть мужичка, пробираясь в салон. Я, поджав немного свои ноги, чтобы не задеть голову трудящегося, вернулся к впечатлениям от поцелуя, держа взглядом трудящегося эпизодически. И при очередном взгляде на него вижу его немного дернувшееся тело, а дальше как бы извержение грязевого гейзера изо рта высотой примерно с метр! Часть изверженного потока из покрошенных вареной колбасы, вареных яиц, горошка, зелени, все в сметаноподобной заправке, достигает моего плаща и остается на нем, некоторая часть- на физиономии пролетариата и вокруг. И он продолжил свой сон, даже не открыв глаз. Мне кажется, его сон стал даже более глубоким, наверное от того, что ему полегчало.
От моей эйфории не осталось и следа. С грустью думал я о том, какой я наивный, идеализирующий реальность простачок, получающий за это звездюлей от жизни. Мог же предвидеть такой расклад и не садиться, стоя проехать минут 15 на пустой задней площадке.
И осталась веха в жизни,- тормозить себя несколько, когда казалось бы, можно отдаваться наступившему ощущению счастья сполна. Не терять голову!

Веха эта заметно подросла спустя считанное количество месяцев. Уже мороз, все в снегу, я снова возвращаюсь в сияющем троллейбусе из театра, на этот раз без дамы сердца, с ребятами из общаги. Троллейбус на этот раз плотно заполнен (похоже, был пятничный или субботний вечер), мы стоим в середине прохода. Передо мной, лицом по ходу,- студент-дипломник, весь поджарый, потому как регулярно вижу его бегающим кросс, зимой на лыжах, приходящим-уходящим в походы, предмет моего восхищения, что вот так, по деловому, без всяких сентиментов с барышнями надо воспитывать волю, совершенствовать тело! "Первым делом, первым делом- самолеты...". Рядом с ним я порой ощушал себя мечтательным Обломовым, а его- другим главным персонажем из произведения Гончарова (Немецкая фамилия вроде, сходу не вспомню). Однажды мне довелось оказаться в комнате на 4 чел., где он жил, я ошалел: открываешь дверь, и почти ничего не видно, потому как по всей глубине комнаты в два ряда подвешены березовые веники! В нос ударяет приятный аромат этих веников и трав, они постоянно пьют только травяные чаи. Заметную часть комнаты занимают лыжи, рюкзаки, свернутые палатки и т.д.
И вот я в троллейбусе замечаю впереди этого крутого физкультурника поддатого мужичка, который повернулся к физкультурнику лицом, и видно, что мужичка мутит. Елы-палы, сейчас ведь может на физкультурника блевануть. всматриваюсь сбоку в лицо физкультурника, может он не видит, тогда подсказать надо. А с другой стороны, "куда ты денешься с подводной лодки?". Но физкультурник с веселым и любопытно-игривым выражением (Примерно как Меньшиков, изображая Остапа Бендера в фильме) смотрит прямо в лицо мужику. У тут я вижу, как по телу мужика проходит примерно такая же "пульсовая волна", как и в моем недавнем грустном случае! И тут физкультурник без всякой суеты и казалось не спеша снимает с головы мужика красивую, по-моему ондатровую шапку и подносит к лицу мужика. По телу мужика продолжают идти пульсовые волны, и он молча и сосредоточенно смотрит обеими глазами строго на свою шапку, как бы немного косоглазя внутрь. Физкультурник с тем же веселым выражением лица тоже молча стоит, поддерживая правой рукой шапку мужика. Спустя несколько секунд физкультурник достает своей левой рукой правую руку мужика и прикладывает ее к шапке. Еще через пару секунд физкультурник убирает свою руку от шапки, и мужик переходит на полное самообслуживание. Я был восхищен: вот настоящее мужское отношение к жизни! И по дороге жизни нужно придерживаться именно этой стороны!

Но как бы не так. Ухабы дороги жизни кидали меня с одной обочины на другую.

К сожалению, я чувствую, что исчерпал лимит терпения для читателей историй, поэтому пока прерываюсь.

В заключение снимаю в почтении шляпу перед женщинами, наполняющими наши казалось бы порой безрассудные поступки глубинным смыслом борьбы за продолжение и улучшение рода человеческого.

И в качестве вишенки на торте лирическое отступление:

С 8-м Марта!

"Я буду долго гнать велосипед",
В конце пути 8-ку посажу,
Пошлю ее, как пламенный привет,
Всем женщинам, за силы к куражу.

Я им скажу: "Зачем не обо мне
В ночной тиши вздыхали томно Вы?"-
И потому 8-ку бью вдвойне,
Почти что перескакивая рвы.

...Срастутся кости, глаже станет путь,
Я буду снова гнать велосипед,
И может, встречу Вас, кого-нибудь,
И может быть, понравлюсь, или нет!

80

Рассказ геолога, которого гаишники задержали напротив Кремля с полной машиной непонятного оборудования, напомнил по прихотливой ассоциации один случай.

У меня лет 30 уже есть одно хобби, из серии неделю не поиграл – чего-то не хватает, месяц не поиграл – ломка. Рыбаки поймут, байкеры и поклонники WoT, наверное, тоже. Думал, завяжу после переезда в США, но среди эмигрантов тоже нашлись любители.

Хобби это – разные игры в вопросы и ответы. «Что? Где? Когда?» все знают, а брейн-ринг по телевизору давненько не показывали. Там отвечает тот, кто раньше нажал на кнопку, скорость нажатия – важный элемент игры, у опытных кнопочников счет идет на миллисекунды. Для этого существует девайс под названием брейн-система. Самопальная пластмассовая коробочка, USB-порт, светодиоды и пучок проводов с кнопками на концах. Ну, представили, как выглядит. Как взрывное устройство из боевика категории B.

Году в 2010-м была большая игра в Израиле. Я взял три дня отпуска, больше не дали, и полетел туда по маршруту Чикаго – Атланта – Бен-Гурион – Эйлат. С собой маленький рюкзачок: смена одежды, плавки, шлепанцы, ноутбук и эта самая брейн-система.

Нас из разных городов США приехало пятеро, а в команде по канону 6 человек. Капитан подсуетился и взял шестой девочку из Украины. У нее был замечательный купальник с нарисованными на чашечках лифчика глазиками, так что выражение «смотреть в глаза» обретало совершенно особый смысл. Извините, отвлекся.

Покупался я три дня в Красном море, посмотрел Ирочке в глаза. Поиграл в наши игры, чего-то даже выиграл и получил приз. Пластмассовую статуэтку. Как бы Оскар, но о-очень стилизованный. До того, что получился тридцатисантиметровый позолоченный член на подставке. Или это мне после Иришиных глазок всюду фаллосы мерещатся.

Из-за этого фа...Оскара брейн-система перестала влезать в рюкзак и поехала обратно в полиэтиленовом пакете. А в израильских аэропортах очень бдят насчет терроризма. Специальная служба опрашивает всех пассажиров: откуда, куда, зачем, сами сумку собирали или помог кто. В эйлатском аэропорту девочка из этой службы сразу сделала стойку на пакет с проводами. Я объясняю: игра такая, прибор определяет, кто раньше нажал на кнопку, вот тут нажимаешь, загорается ла...

Бац, а я уже на карачках с заломленной за спину рукой, брейн-система разлетелась по полу. Хорошая реакция у девочки. Пришлось из этого положения объяснять, что ничего не взорвется и даже лампочка не загорится, там же батареек нет, она от USB работает. Девочка извинилась, внимательно всё выслушала, помогла собрать проводочки в слегка порвавшийся пакет, и я полетел дальше.

В Бен-Гурионе времени на пересадку примерно час, а очередь на проверку часа на два с половиной. Но вышла такая же девочка и крикнула: кто на рейс в Атланту, подходите без очереди. Нормальных пассажиров с чемоданами быстренько опросила и пропустила. Остался я.

– Где ваши вещи?

Да вот же, в рюкзаке. Много ли на три дня надо.

– Вы прилетели из Атланты всего на три дня? Зачем?

В игры поиграть. Нет, не компьютерные. На что похоже? Ну, на «Джепарди» (международное название «Своей игры»). Да, много, нас человек сто таких психов.

– А что у вас за бомба в пакете?

Это устройство для игры, на кнопочки нажимать. Нет, не покажу, а то будет как в Эйлате. Сами смотрите. Кто помогал упаковывать? Ваша коллега в Эйлате. Вот такое еще везу. Не пугайтесь, он пластмассовый, даже по голове нормально не дашь. Нет, не купил. Это приз, вручили за хорошую игру. Не помню кто вручил. Да, понимаю, что звучит подозрительно, а что делать?

Девочка велела подождать и привела другую, чуть постарше. Изложил ей всё то же самое в той же последовательности. Та подумала, велела подождать и привела мужика. Высоченный, прямой, лысый как израилево колено, не иначе моего фаллического Оскара с него ваяли. Прикидываю, что если первая девочка, например, сержант, вторая – лейтенант, то этот не меньше как полковник. Третье действие того же балета: кто, куда, зачем, для чего бомба, откуда позолоченный хрен в рюкзаке?

Мужик, ну сложи же два и два. Игра типа «Джепарди». В игре нажимают на кнопку, так? Вот она кнопка. В игре вручают призы – вот он приз. Всё сходится. У меня кстати американский паспорт есть. Свеженький, краска еще не просохла. Вы же по классику должны его брать, глазами доброго дядю выев и не переставая кланяться. Учитывая, сколько мы платим за ваши антиракеты.

Ни фига. Глядит, по тому же классику, как в афишу коза. Девочки принесли какие-то салфеточки, потерли брейн-систему и Оскара, посветили на них фонариком. Видимо, следы взрывчатки искали. Не нашли. Лысый спрашивает:
– Вы кого-нибудь знаете в Израиле?

О да. Знаю человек пятьдесят. Всех, с кем играл.

– Позвоните кому-нибудь.

А вот телефонов ничьих не знаю. По именам, в лицо и некоторые емейлы, но вряд ли они так сразу отзовутся.

Полковник задумался. Что-то со мной делать надо, а посоветоваться не с кем. Вряд ли в аэропорту еще и генерал есть. А часики тикают. Сколько осталось до самолета в Атланту, стараюсь не думать. Наконец говорит:
– Вы сказали, что прилетали отвечать на вопросы, так? А какой был самый интересный вопрос?

Мужик, пока я тут буду переводить тебе на английский самый интересный вопрос со всеми аллюзиями на кота Баюна, кота Бегемота, кота Матроскина и котенка с улицы Лизюкова, самолет на Атланту не только улетит, но и прилетит. Ладно, вспомнил вопрос неинтересный, зато короткий. В каком виде спорта некий венгр завоевал семь золотых олимпийских медалей. Начал рассказывать, и тут понимаю, что фамилия этого саблиста вылетела из головы вся, от первой до последней буквы. Неубедительно получилось.

– Ну тогда давайте так. Я вам задам один сложный вопрос. Если ответите, проходите.

Тоже мне, старец Фура нашелся. Сейчас спросит какого-нибудь израильского деятеля третьей руки, и попаду я вместо Атланты... куда, интересно? Вряд ли в тюрьму для террористов. Скорее всего посижу в аэропорту, пока кто-то из израильских игроков не подтвердит мою благонадежность. Тоже так себе перспектива. А полковник нагнетает саспенс, как Якубович, Галкин и Крюк вместе взятые:
– Очень трудные имя и фамилия. Я их несколько дней запоминал.

Ой. Тут уже израильтянином не обойдется. Какой-нибудь Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Монгол, таец, может индус.

И вот он, барабанная дробь, вопрос жизни и смерти.
– Как звали первую женщину в космосе?

Спасибо, Валентина Владимировна! Ваша слава достигла самых отдаленных уголков планеты. На самолет я успел.

P.S. Прямо в эти выходные проходит большая игра во Львове, на которую я не попал из-за ковидных ограничений. Ирочке и остальным участникам пламенный привет.

81

#12 11/01/2022 - 10:28. Автор: Виктор - Ты, падла, раз живешь среди нас, то должен соблюдать наши законы, а не свои, дикарско-обезьяньи обычаи. - Дело в том, что у моего народа принято учить уму разуму и общаться с другими людьми с помощью слов, воздействуя разными словами из мозга своей головы на их головной мозг, а у вас принято делать людей умными и понятливыми, вливая им свой мозг из головки в тазобедренный мыслительный орган, где, по вашему мнению, у всех вас находится главный центр мышления и понимания. - Так ты чё, чурка, нам свои правила будешь навязывать и учить как нам с людьми обращаться?! - Чурки все те, кто имея дубовую голову, сделали рубль после 1917 года деревянной чуркой, превратив его по сегодняшний день в средство для растопки печей, а также всё их холопомазобыдло из садомазопидорятника, усердно помогавшие в этом. ++++++++++++++++++++Чурки с глазами-это те, кто с помощью своих замечательных традиций соорудил жизнь, от которой убежали сюда, к нам. И вместо того, чтобы научиться у местных жить так, чтобы никуда не убегать начинают учить их как построить тот ужас, от которого сбежали. Понял, умник не в ту сторону?

82

- Ты, падла, раз живешь среди нас, то должен соблюдать наши законы, а не свои, дикарско-обезьяньи обычаи. - Дело в том, что у моего народа принято учить уму разуму и общаться с другими людьми с помощью слов, воздействуя разными словами из мозга своей головы на их головной мозг, а у вас принято делать людей умными и понятливыми, вливая им свой мозг из головки в тазобедренный мыслительный орган, где, по вашему мнению, у всех вас находится главный центр мышления и понимания. - Так ты чё, чурка, нам свои правила будешь навязывать и учить как нам с людьми обращаться?! - Чурки все те, кто имея дубовую голову, сделали рубль после 1917 года деревянной чуркой, превратив его по сегодняшний день в средство для растопки печей, а также всё их холопомазобыдло из садомазопидорятника, усердно помогавшие в этом.

83

Как немца в баню водили

То, что написано ниже анекдотом не является. Это – совершенно реальные события, которые я просто излагаю как их участник.
Дело происходило в начале 80-х годов.
В нашем городе в одной из бань открылись индивидуальные номера с сауной на 3-4 человека.
А начальник мой, царствие ему небесное, замечательный человек, Валентин Александрович, сагитировал некоторых регулярно в эту самую сауну ходить. Что мы регулярно и делали, в основном, в осенне-зимний период.
Так вот, сидим мы как-то на работе, разрабатываем новые изделия вычислительной техники, и тут звонок нашему начальнику по внутреннему телефону.
Надо сказать, что в то время наш завод осваивал производство принтера разработки ГДР для персональных компьютеров.
Звонил начальник отдела наладки. Он рассказал Валентину Александровичу вот о чем.
Из ГДР для обучения наших специалистов приехал специалист по этим самым осваиваемым заводом принтерам, поселили его в хорошей гостинице, а тут, как назло, отключили в той гостинице горячую воду.
Немец захотел помыться, и наслышанный про наши хождения в сауну начальник отдела наладки попросил сводить этого немца в баню.
При этом субсидировал оплату этой сауны, пиво, водку, закуску, да еще в рабочее время.
От такого предложения грех было отказаться.
Закупили мы с В.А. (для краткости так буду именовать Валентина Александровича) шесть бутылок пива, бутылку водки, а на закуску взяли полкило колбасного сыра, кто-то смотался в баню за билетами. Набрали в заводской библиотеке немецко-русских и наоборот словарей.
Встретили мы этого немца у гостиницы. Им оказался небольшого роста улыбающийся крепыш по имени Вернер лет сорока, прекрасно говорящий по-русски. Так что словари не потребовались.
Сели в троллейбус и поехали в баню.
Приехали, зашли номер. Сели в холле, разделись, выложил на стол с гранеными стаканами свою закупленную выпивку и закуску.
Приглашаем Вернера, зайти в парилку.
Подходя к парилке, Вернер заметил стрелочный термометр, показывающий 110 градусов.
Он нам говорит:
- Ну, почему у вас русских никогда ничего нормально не работает?!
Зашли в сауну. Мы с В.А. сели для начала на самый нижний полок. Вернер же осознал, что термометр не зря показывал 110 градусов.
Он сел на пол около входной двери (там по прохладней), зажал уши руками и изумленно смотрел на нас. Хватило его на пару минут, выскочил из сауны как ошпаренный.
Посидели мы с В.А. минут 5-7, вышли, смотрим: Вернер наш стоит под теплым душем и стирает свое белье.
Тут надо сказать, что после первого захода мы никогда в бассейн с обычной холодной водопроводной водой не прыгали, ввиду недостаточного прогрева тела, т.е. до момента «прошибания» пота.
Сели за стол, налили пиво, про которое Вернер сказал, что их пиво лучше. С чем, конечно, согласились, несмотря на то, что никто из нас их пива не пил. Но наслышаны, что немецкое пиво – одно из лучших в мире были.
Посидели, поговорили о том, о сем.
Вернер на вопрос о том, как живется в ГДР, отвечал (видно жил в Берлине), что все вроде хорошо, но власти ГДР не пускают их в Западный Берлин к родственникам и т.д.
Пришло время второго захода в парилку. Вернер категорически отказался идти в 110 градусов.
Пошли одни, посидели на верхней полке, пот «прошиб».
Стали по выходу из парилки прыгать в бассейн с холодной водой с воплями и криками под изумленными взглядами немца.
Сели за стол, стали пить пиво и есть колбасный сыр. Сняли с него полиэтиленовую пленку, порезали на дольки.
Вернер с изумлением смотрел, как мы едим сыр со шкурой. Хотя, как любому советскому человеку известно, что колбасный сыр подкопчен, и его корочку можно с удовольствием есть, Вернер долго смотрел на нас, как на варваров (мол, сыр со шкурой едят).
После достаточно долгой борьбы внутри себя он все-таки не решился, есть это самый колбасный сыр с корочкой и, обломав корочку пальцами, сподобился съесть пару кусков.
Пошли мы на третий заход в парилку. Смотрим, а Вернер, крадучись, подошел к бассейну и, опустив в воду руку, сразу же ее отдернул. Не ожидал, видно, что в нем практически ледяная вода.
Сходили мы на третий заход, опять прыгнули в воду. Пришло время закругляться. Сеанс заканчивался.
Достали мы бутылку водки. Стали разливать по граненым стаканам. Вернер при виде количества наливаемого резко запротестовал, мол, много.
Короче, налили грамм по 50 всем. Выпили. Посидели. Тут – стук в дверь. Пора заканчивать. Водку надо срочно допивать. Вернеру налили на донышке. Остальное разлили по двум оставшимся стаканам.
Вернер, увидев наши дозы, забеспокоился и говорит нам:
- Под столом будете, под столом!
Мы с В.А. вытянули грамм по 150-170 и стали собираться.
Вышли из номера, идем на выход. Вернер периодически забегает вперед по ходу и смотрит на нас: идем мы или падаем?
Надо сказать, что в связи с обостренным чувством ответственности перед товарищем из соцлагеря, шли мы твердо и никаких признаков опьянения не демонстрировали.
Идем, думаем, скорее бы его довезти до гостиницы.
Но это было еще не все.
Заходим в троллейбус и видим на задней площадке последствия какой-то колоссальной драки.
Все в крови: и пол, и поручни, и стены.
Надо сказать, что за время моего проживания в нашем городе (практически 50 лет), я никогда ни до того, ни после того ничего подобного не видел.
Наверное, поглядев на все это, Вернер внес своими рассказами о походе в баню в России определенную лепту в объединение Германии.

84

Я, молодой геолог, должен доставить из Москвы в Питер довольно много экспедиционного снаряжения и прочего груза, т.к. экспедиция вылетает в Якутию из-под Питера. Отправлять транспортной кампанией неудобно и хлопотно, поэтому решаю отвезти снарягу на машине. В моем распоряжении имелось на тот момент «яйцо на колесиках» - японский микроавтобус Тойота Таун Айс 1996 г., и права, полученные полгода назад. Опыт вождения уже есть, но ко всем неожиданностям на дороге еще не адаптировался. Чтобы не удлинять путь, решил выехать пораньше и пройти Москву насквозь через центр, пока нет пробок, а не ехать вокруг по МКАДу.
Итак, начало 2000-х годов, начало июня, около 4 часов раннего утра, Москва…
Живу на юге Москвы, поэтому пошел на север с целью попасть в начало Тверской улицы, а с нее уже на Ленинградский проспект и далее прямо до Питера. Начало Тверской – за Красной площадью, а с юга к ней подходит Большой Москворецкий мост (который начинается на Васильевском спуске и идет через Москву-реку на Большую Ордынку). Вот с нее я и приехал… Машин нет, народу нет, солнышко встает, спать еще хочется… Съезд с моста возле храма Василия Блаженного довольно странный на мой утренний взгляд, куча бетонных блоков и знаков стоят как попало и пытаются объяснить всем своей конфигурацией куда можно, а куда нельзя. Я решаю эту задачу в рамках своих возможностей, проезжаю прямо и поворачиваю направо, попадая на улицу, которая мне визуально знакома, но названия которой я не помню. Улица пустая, симпатичная, идет почти туда, куда мне надо. Еду не спеша, пытаясь понять, куда попал и куда она меня выведет. Проезжаю ее почти до конца и вдруг попадаю на светофор, который стоит почему-то задом ко мне, а за ним стоят машины в ряд, но почему-то во всю ширину улицы – И ВСЕ СМОТРЯТ НА МЕНЯ! Останавливаюсь чинно перед светофором, пытаясь осознать, что пошло не так, как вдруг сзади раздается приближающийся рев сирен, ко мне подлетают две гаишные машины и блокируют меня, одна спереди, вторая сзади. Из них выскакивают четыре гаишника (светофор все еще работает, машины все еще стоят и смотрят на меня), берут меня на абордаж, вытаскивают из моего микрика, забирают ключи, закрывают машину, сажают в заднюю машину, а передняя с одним водителем-гаишником остается возле моей. Машина со мной разворачивается и под сиреной несется обратно к Васильевскому спуску в сторону Кремля. В это время светофор переключается и за нами едут все машины, которые стояли за ним. Все это занимает менее минуты и только возле Кремля до меня наконец-то доходят две вещи: 1) улица, по которой я ехал, имеет одностороннее движение; 2) меня похитили гаишники и дальнейшая моя судьба непредсказуема.
Гаишники в машине зажали меня на заднем сиденье с двух сторон, молчат, но смотрят со странной смесью уважения, сожаления и удивления. Подлетаем с сиреной к началу моста возле храма, там стоит еще одна машина гаишников. Меня в нее сажают на пассажирское сиденье спереди, захлопывают дверь и возле нее встает гаишник, чтобы я не сбежал. Спереди за рулем сидит огромный мужик в форме, с погонами майора. Он что-то дослушивает по рации, поворачивается ко мне и с огромным удивлением оглядывает. Молча. Я в футболке, под два метра, стриженный налысо, весь мокрый (жарко, хоть и ранее утро).
- Ты кто такой и откуда взялся? Документы есть? – спрашивает.
Отдаю ему документы, представляюсь хрипло.
- Ты понял, почему ты у меня тут сидишь?
Говорю, что начинаю догадываться, но где накосячил – пока не понимаю.
- Ладно, - говорит, - поехали, покажу.
Заводит машину, мы выдвигаемся в начало моста и он едет по моей траектории, попутно объясняя мне, где и что я нарушил. Объясняет все спокойно, доходчиво, но в голосе его чувствуется все еще нерассосавшееся удивление перед человеком, которому он все это рассказывает. Когда мы доехали до моей машины, он закончил фразой:
- Итак, четырнадцатое твое нарушение: остановка перед светофором с его обратной стороны на улице с односторонним движением. Это твоя машина? Показывай, что везешь.
Говорю, что ключи у вашего коллеги. Оставшийся охранять мою машину гаишник по взмаху его руки открывает микрик. Майор долго молча смотрит с разных сторон на забитый под завязку салон с лопатами, генератором, кучей баулов, ящиков и т.д. После чего так же молча разворачивается, и мы вместе возвращаемся на исходную позицию возле храма.
Остановившись, он всем корпусом поворачивается ко мне и спрашивает:
- Ты понял, что я тебе рассказал и что ты сделал?
- Теперь понял…
- Повторяю: в сердце столицы, почти на Красной площади, на глазах трех изумленных экипажей машин ГАИ и лично моих глазах целого майора ты 14 раз нарушил Правила, и был остановлен только после погони в начале улицы Варварки, на которой одностороннее движение (я, про себя черт, так вот как улица называется!). Как ты думаешь, что тебе за это будет?
Раннее июньское утро постепенно начало превращаться в моих глазах в мрачные вечерние сумерки… На вопрос майора у меня совершенно на автомате был сформулирован единственный ответ:
- Насколько я понимаю, в данной ситуации вы меня даже до Лобного места не доведете, а расстреляете прям здесь, всеми тремя экипажами? Можно я хотя бы буду стоять лицом на восток: последний раз на солнышко посмотрю, да и вам целиться удобнее будет?
Майор замер, вглядываясь в меня, потом хмыкнул и говорит:
- Ты не волнуйся, мы не промахнемся, все хотят в тебя в упор по обойме засадить.
Сумерки в моих глазах превратились в кромешную ночь.
- Прежде чем мы тебя к стенке поставим, скажи, что за барахло у тебя в машине? Его после расстрела куда девать?
Я начал рассказывать, что везу экспедиционный груз в Питер, там то-то и то-то, сам из МГУ, геолог…
- Куда планировали лететь, что делаете?
Понимаю, что он хочет, чтобы я перед смертью немного успокоился и принял должное возмездие за вопиющие нарушения без нервов.
Начинаю рассказывать, что работаем мы в Восточной Арктике, изучаем вечную мерзлоту, подземные льды, в тундре, там мамонты, носороги и т.д. Как только я дошел до мамонтов, майор меня прервал:
- Подожди.
Высунулся из машины и своим ребятам:
- Так, все кто свободен – подошли сюда, открыли правую дверь и слушаем, что он говорит!
Дальше я часа полтора рассказывал про мерзлоту Якутии, мамонтовую фауну, тундру современную и тундростепь древнюю, наши в ней работы и т.д. Мне задавали вопросы (!), причем не только майор, но потом и гаишники! Я отвечал, мы спорили (!) про то, сами мамонты сдохли или им древний человек помог… Гаишники слушали с неподдельным интересом, я почти забыл, что это лекция перед расстрелом.
Когда все вопросы прояснили, майор говорит:
- Иванов и Петров (фамилии изменены, я их уже не помню), отвезите его к машине и проводите до начала Тверской, чтобы он больше никуда не заехал!
Я, в некотором офигении:
- А как же мой расстрел?!
- Пока откладывается! Дело у тебя интересное, в нем от тебя больше пользы будет, чем в виде корма червям! Но больше не нарушай, будь внимательнее! Удачи!
Я, все еще не приходя в себя:
- Спасибо!
Гаишники, пока везли меня к машине, сказали, что не иначе как где-то с обратной стороны Земли на Америку астероид упал: майор в их отделении слыл страшным монстром и не зря его ставили на контроль дорожной ситуации на самых ответственных участках. А что с ним сегодня произошло – непонятно, потому как за мои нарушения мне действительно светил расстрел. Они проводили меня с мигалкой аж до Белорусского вокзала, поставили на вылетную магистраль и только удостоверившись, что я поехал в нужном направлении, развернулись и ушли обратно.
А я ехал и не мог поверить случившемуся. До сих пор уважаю мамонтов и их соратников по тундре, за то, что они были, и что их судьба до сих пор интересует даже полицейское начальство. Осенью я несколько раз приезжал на Васильевский спуск, хотел подарить майору зуб мамонта на память, который привез с полевых работ, но так его и не встретил. Фамилию он свою не назвал.
Правила я с тех пор стараюсь не нарушать, а под лобовым стеклом у меня болтается небольшой кулончик в виде мамонта, привезенный из Якутска.

85

Мой друг родом из глубокого СырыСыры.
Он еще дитем с родителями слизнул в 80тых в США, и по сути там вырос.
А вот когда он вырос, он начал встречаться с одной нег... эээ ... чернокожей девочкой по имени Джесика.
И недавно он мне в онлайне рассказал эту полную драматизма историю, которую рассказываю я вам сейчас.
Значит по факту.
Они познакомились в университете, и что главное ее семья - уважаемые интеллектуалы своего городка, а не бандиты, были очень не против что бы их дочка любилась с белым выходцем из семьи интеллектуальных белых. Интересно, правда?
А вот семья друга была несколько озадачена, поскольку как рассказать остальным родственникам оставшимся в уже не СырыСыры что их ребенок любится с нег...эээ... чернокожей девочкой - не понимали.
Ситуация была такова что оставшаяся в постсовке родня ну уж точно бы не поняла что Миша встречается с не даже еврейской девушкой, а ваще "нерусской". Ведь в их понимании грубокой глубинки нег...эээ....чернокожие это просто... ну как бы сказать... ну ниже даже цыган. нецивилизованные людоеды которые сожрали Кука, и до сих пор носят его кости в носу.
Так что родители Миши по этому поводу немного напрягались, да и Миша сам понимал - привести на смотрины невесту будет....
А теперь сама мякота:
както они с Джесикой отдыхали и расслаблялись.
И она спрашивает, в неге и душевном равновесии с телом, со своей американской прямолинейностью, мол Майкл, мы уже больше года встречаемся. наши родители какбы не против. ты не думал о....
Он встал, молча подошел к окну, закурил.
Он курил хмуро. курил смотря на мураншню Большого Яблока.
А потом говорит:
- Послушай Джесика. Я тебе не рассказывал. Но хочу что бы ты меня правильно поняла. Ты мне нравишься больше чем сама себе представляешь. Мне с тобой очень хорошо и я хотел бы провести с тобой еще много времени. Еще больше времени чем ты сама себе представляешь. Ты прекрасная женщина даже по меркам моего народа. Ты не поверишь, но та страна откуда я родом, никогда не поверит что американка умеет идеально убирать, быть невероятно хозяйственной, и замечательно готовить.
Дело в том, Джесика, я хочу сказать, что та страна откуда я родом, мы... у нас нет людей с темным цветом кожи, и насколько бы ты не была ослепительной красавицей, наша помолвка вызовет у моей многочисленной родни ТАМ более чем ужас!
Она понимая суть ситуации, начинает чуть чуть подхныкивать. Слезки накатились на глазки, и ком неизбежности подкатил к сердцу.
Он докуривает, возвращается к ней, обнимает и говорит:
- Так что знаешь как мы с тобой поступим, Джесика? Мы поженимся, и поедем всех их ТАМ навещать как супружеская пара. пусть эти пи*ар*сы просто ох*еют!
... и достает заранее приготовленное кольцо...

86

Как-то в прошлой жизни у меня был кот. Дерзкий. Погоняло – Пуля. По цвету оболочки. Под настроение – Пульман, он же – Пульмонолог. К годовалому возрасту Пуля отрос до пяти кило, бесстрашно ходил на лодке на рыбалку с хозяином, да и вообще, непонятно, кот это был или пес. Увы, гуляя по балкону, Пуля, движимый инстинктом, рванул за пролетающим голубем, а так как сам летать не научился, наглухо спикировал с 14-го этажа.

С тех пор я зарекся заводить живность в городской квартире.

Прошло лет двадцать.

Прекрасная половина моей семьи, проклевала мне мозг.

— Папа, давай купим котика!

— Папа, на день рождения я хочу только котика!

— Папа, если ты не купишь котика, я умру!

Наконец, каменное сердце дало трещину.

— Кошку можно, — кастрировать собрата я был не готов, впрочем, как и терпеть мартовские котованья.

Бабье, радостно взвизгнув, упало на мобилу. Спустя пару дней длинноногая стюардесса, выпорхнув из мерседеса, принесла в корзинке голубоглазый мохнатый серенький породистый комочек с бантиком на шее. Вислоухая шотландка.

— Будем звать ее Даша, — провозгласила мелкая.

— Ну Даша, так Даша, — согласился я, это ж не мое собачье дело.

Даша резко подрастала и чересчур наглела с морды. Я начал что-то подозревать.

— Тут такая ситуация, даже не знаю с чего начать, — как-то позвонила супруга мне на работу, — короче, у Дашки, похоже, яйца растут.

Когда репутация отросла объективно и бесповоротно, назвали Дашу Марсиком. Ну, типа Барсик, только по-модному.

Из декоративного предмета интерьера животное волей-неволей стало братаном. Пайка, конечно, подросла и пожирнела, но и спрос стал жестче. Если Дашу я аккуратно отодвигал со своей подушки в ноги, то Марса я брал за шкирняк и ставил в стойло.

— Слышь, чувырла! Это моя подушка! Я здесь босс! – уткнувшись носом в кота и оскалив зубы, доводил я постанову. Немедленно были закуплены всякие кошачьи развлекухи, дочери было наказано гонять кота по физкультуре, а супруге запрещено выкусывать когти. Хер с ней, с мебелью, боевой кот – боевая единица сама в себе. Тем более, с шотландскими корнями. Они ж там тоже горцы.

И вот, вывозим кота на деревню, к бабе с дедой, не оставлять же его одного на выходные.

Топорщась жопой сквозь отверстия корзинки, котяра едет в машине относительно спокойно, к середине дороги оборзев до высунуть голову целиком.

Подъехали, мелкая вытаскивает корзинку, кот стремглав выпрыгивает и скрывается во дворе. У тестя живут еще два кота, один местный, рыжий двортерьер Тарас и кастрированный Лорд второй дочки (как родила, спровадила на село своего десятикилограммового британца).

Походил по двору, покискал, нету Марса. Деловито подошел Тарас. Я его погладил. Ощущения – как кабана гладишь, ну или щетку сапожную. Ладно, по брюшку почешу. На брюшке у Тараса гуляли кубики пресса. Для полноты образа жесткого деревенского перца Тарасу не хватало разве что картуза, сигареты и шрама на горле.

— Вижу, ты мужик серьезный, местный, найди мне моего городского, — попросил я Тараса.

Тарас, вздернув хвост трубой, потрусил по снегу в сторону пристроя, где рвался с цепи Рекс. Подойдя к собаку на четко выверенное бесячье расстояние, Тарас плюхнулся на сраку и стал умываться. Рекс натужно хрипел в паре сантиметров. Невозмутимо закончив с туалетом, Тарас взвился свечкой на метр вверх, двинул Рекса лапой по морде и, скользнув у опешившей овчарки под брюхом, юркнул в пристрой, откуда немедленно донеслись марсовы взвизги. Нашелся.

Я поспешил на подмогу. Марс запрыгнул на перила и угрожающе шипел, подняв лапу с торчащими по-боевому двухсантиметровыми, наточенными об мое кресло, когтями, Тарас сидел внизу, как терьер в стойке.

— Держи потеряшку, — передал я кота дочке, та понеслась его гладить и кормить.

Мы с тестем, наконец, разлили.

— Будем.

— А Лорд-то где, чего-то не видать? – выпив, поинтересовался я судьбой британца.

— Да его, как Ольга привезла, Тарас под диван загнал, — тесть жахнул и захрумчал огурчиком, — только пожрать да погадить и вылазит. Когда Тарас во двор уходит. Третий месяц уж там сидит.

Пока мы славно выпивали и закусывали, кошаки шипели друг на друга и ходили вокруг стола, напружинив выгнутые спины. Высунувшийся из под шконаря на канитель Лорд, пару раз по очереди отхватил по роже от обоих.

Несмотря на непримиримый и яростный желтый блеск в глазах, наши коты спустя пару часов сдружились, полакали молоко с одной миски и устроились играть в кошачьи ладушки.

Вскоре Тарас ускакал по деревенским котовским делам, Марс остался обнюхивать новое место. Из-под дивана осторожно выполз огромный Лорд. Робко подойдя сзади к невозмутимому Марсу, Лорд понюхал его яйца, тяжко вздохнул и уполз обратно под шконку.

— Вот почему котов нельзя кастрировать! — назидательно поведал я супруге.

87

ОЧЕНЬ СМЕЛЫЙ ЛОХЪ

Был такой забавный случай в баре "1000 Вольт", это такой гадюшник когда-то существовал в подворотне истфака в маленькой арке на площади Минина (в Нижнем Новгороде, если кто не знает). Я провел в этом месте пару лет, по-моему, даже с предпоследней женой у нас там все закрутилось, то есть место родное донельзя, владельцы бара практически родственники.
И в один самый "обычный день" я там по обыкновению сидел и пил пиво, общался или молчал и просто сидел, это увлекательное хобби - сидеть в баре ежедневно, как на работе. И вот там еще подтянулся дружбан мой Миша Кузин, которого с нами давно уже нет, но тогда он был жив-здоров и мы водили дружбу.

В баре вдруг началась какая-то легкая потасовка, некие очень напряженные с виду пассажиры стали что-то гнать на моего другана Миху и на наших общих знакомых, практически на наших баб с Мишаней стали наезжать. А бабы эти были наши старые знакомые, мы с ними то ли уже трахались, то ли планировали как-нибудь куда-то забуриться, сложно сказать, но они были точно наши, мы знали их по именам и как-то вяло их мутили на секс.

Тогда я подошел к этим напряженным пассажирам и говорю: "Вы че, сволочи деревенские, нюх потеряли, отвалите от наших баб и от Мишани, оставьте их, дебилы говняные, отвалите от порядочных людей!"

Сказал и рожу такую сделал кирпичом, ну солидную, даже страшную.
Агрессивные люди прямо оторопели, обмякли, померяли меня взглядом и вдруг... Отступили.
Неожиданно для самого себя я разрулил негативную ситуацию и вернулся на свое законное место, сидеть, уставившись в одну точку и пить бесконечное светлое пиво. В этом баре меня знали там рядом с барной стойкой год, наверное, висела в рамке картина-надпись "Рекорд нашего бара - 10 кружек пива без единого похода в туалет" и моя фотография. Знаменитость, ёпт.

Минуты через три возня возле моего друга опять возобновилась. Я обернулся и неожиданно понял всю соль происходящего, оказывается, все это время, пока я строго разговаривал с агрессивными незнакомцами, в их руках, я теперь уже отчетливо это рассмотрел, было оружие.

Они, оказывается, тыкали Мишане пистолетами в зубы, а я, человек невнимательный и простодушный, подошел, будто бы я, блять, настолько крутой, что, стоя перед двумя гопниками со стволами, послал их на х..! Они, естественно, оторопели, выпали в осадок и, видимо, оценили мою несуществующую невероятную крутизну.

Когда я увидел, что я послал на х.. вооруженных угрюмых граждан, у меня матка выпала под стол, мне кое-как удалось не потерять сознание от ужаса. Удалось скрыть, что от страха я одновременно и обосрался и обоссался на этом барном стульчике. Ну, образно, конечно и виду не показал. Что было дальше там с Мишаней, я не знаю, то ли они его избили, то ли он убежал. Меня кто-то увлек в другую тему. Миша Кузин был человек загадочный и темный, кому он там был должен и кто за ним гонялся с пистолетами, я так и не узнал.
Хорошо быть невнимательным.

Там, в этом самом баре, позже я окончательно влюбился во вторую жену, ну ту, на которой женился два раза, которую обожаю до сих пор, хоть и счастливо живу в третьем браке уже наверное лет 15.

88

Паровозом научился управлять в 7 классе. На детской железной дороге.
Что не помешало нашей классной Клавдии Ивановне обзывать меня Обломовым. Конечно. Я предпочитал к тому времени читать Мопассана и Джека Лондона, а вот Горе от ума не прочел до сих пор.
А летом после 8-го класса я впервые влюбился.
Нас, 20 человек, победителей конкурса на детской дороге, премировали поездкой в Москву и Ленинград.
Неделя в Ленинграде, неделя в Москве.
Не знаю, как получилось, наверное все школьные лагеря в Ленинграде были переполнены и нас поселили в музыкальной школе, вместо кроватей мы спали кто на столах, а кто просто на полу.
Доставив нас после всех Эрмитажей и Исакиев в эту школу, наши руководители бежали заниматься главным делом всех командировочных - закупаться в магазинах.
А мы, предоставленные сами себе организовывали свой досуг, как могли, например, в один из дней играли в бутылочку.
Людочка была на год старше меня и меня в упор не замечала. Она была натуральной блондинкой с толстой длинной косой. Но мне не везло. Горлышко ни разу не показало на неё. Но как-то я случайно погладил ее ножку. Незаметные глазу волосики обожгли мою руку. Это было волшебно. С тех пор я не могу смотреть на женщин, которые делают эпиляцию.
Конечно, это были лучшие годы моей жизни.
Всякие доклады на съездах, разоблачения всяких вождей, всякие антипартийные группы и примкнувшие к ним Шепиловы проходили мимо моего сознания.
Я не ЗНАЛ, как мы плохо живем.
О том, как родителям приходилось крутиться, чтобы обеспечить нам с сестрой приличную жизнь, я понял только через 30 лет.

89

Про моего однокурсника Ваню Пинягина я уже рассказывал: https://www.anekdot.ru/id/1231466/. Сын священника, он вместе со всеми состоял в комсомоле и сдавал научный атеизм, но и рудименты веры сохранил – например, ходил в церковь на Пасху, рискуя нарваться на комсомольский патруль и вылететь из института. Хотя чему тут дивиться, в подобном двоемыслии жила вся страна, я тоже ухитрялся совмещать проклятия сионизму на политинформациях с посещением синагоги, а мацу – с любительской колбасой. Вот с этим Ваней у меня однажды вышел любопытный теологический спор с практическими последствиями.

Дело было на летней практике в Одессе. Руководительница практики сразу сказала, что мы ей даром не нужны, отчеты в конце месяца она подпишет, а пока можем гулять. Вот мы и гуляли, наш третий товарищ Алик потом сочинил песенку, в которой посвятил по куплету Аркадии, Лузановке, Ланжерону и остальным одесским пляжам. Что-то такое:
А на пляже Комсомольском
Очень много комсомольцев
И двадцатых, и тридцатых,
И сороковых годов.
Все они с семейным грузом
И лежат с открытым пузом.
Так лежать до самой смерти
Комсомол всегда готов.

Дней за десять мы незаметно прогуляли все деньги. Когда опомнились, осталось порядка двух рублей на троих. Слать родителям телеграммы было стыдно, а написать письмо и ждать почтового перевода – это минимум неделя. Устроились на полставки на соседний консервный завод, думали заработать и поесть консервов на халяву. Однако получка оказалась через ту же неделю, а халява обломилась только Алику, он попал на жарку кабачков и обожрался этими кабачками на три года вперед. Нас же с Ваней определили в жестяной цех таскать жесть для банок, ничего съедобнее брезентовых рукавиц там не водилось. Алик при первой же попытке вынести для нас кабачки попался на вахте, отобрали и прогрозили жалобой в институт.

Не буду описывать все наши попытки раздобыть денег, а то никогда не перейду к главному. Упомяну только, что в Воронцовском сквере какой-то мужик играл со всеми желающими в шахматы по 50 копеек за партию. Перворазрядник Алик легко выиграл полтинник – видимо, чересчур легко, потому что играть с ним вторую партию мужик наотрез отказался, как Алик ни подбивал его на реванш. Играть со мной мужик тоже не захотел, показал на Алика и сказал: «Ты его брат». Вот на Ваню с его деревенской физиономией он клюнул. Ваня был шахматист уровня Остапа Бендера, но мы рассчитывали, что с нашей отработанной на экзаменах системой подсказок Алик сможет подсказывать ему ходы. Не вышло, их перемигивания разоблачили уже ходу на пятом, и дальше болельщики заставили нас с Аликом стоять за Ваниной спиной и беспомощно наблюдать его разгром и потерю только что добытого полтинника.

Под конец этой эпопеи наш с Ваней дневной рацион составляли полпорции супа в столовой на углу – 7 копеек, хлеб – копейка, горчица бесплатно, на ужин – два пирожка с горохом по 4 копейки штука. Пирожки с творогом по 5 копеек были отвергнуты как непозволительная роскошь. В день перед получкой не осталось и этого. Алик остался есть свои кабачки, а мы на последние две копейки купили в столовой по куску хлеба, намазали погуще горчицей и сидели глотали слюни.

В это время на раздаче второго образовался затор, полностью перегородив обзор для кассирши. Раздатчица первого, воспользовавшись паузой, налила несколько тарелок, поставила их на прилавок и ушла. Я подкрался и незаметно утащил тарелку рассольника. Думал, что Ваня последует моему примеру, но он неожиданно сказал:
– Ты что, украл? Не надо, верни. Грех. Господь накажет.
– Вот бы чья корова не мычала, - возмутился я. - Тоже святой Иоанн нашелся. Списывать тебе не грех, фальшивый отчет о практике сдавать не грех, мужика с шахматами обманывать можно, а за паршивый рассольник господь накажет. Они тут тоннами воруют, свиней кормят. Ни от кого не убудет, если мы съедим по тарелке.
– Ты не понимаешь. Нет заповеди «не списывай» или «не обмани». А «не укради» есть.
– А как же «не прелюбодействуй»? С Адкой же ты спишь без венца и даже без штампа в паспорте.
– Прелюбодеяние – это измена жене или мужу. А заповеди «не чпокайся без брака» тоже нет. Господь невыполнимых условий не ставит.
– Продуманный у тебя господь. Ладно, жуй свою восьмую заповедь, а я супчика наверну. Он сегодня вкусный, – я проглотил несколько ложек и демонстративно причмокнул.

Тут к нам подошла работница столовой, вытиравшая столы. Я напрягся: наверное, засекла, как я украл рассольник, будет скандал. Но она обратилась к Ване:
– Что не ешь, студент? Суп не нравится?
Я и не думал, что она нас запомнила.
– Денег нет, – буркнул Ваня.

Работница принесла тарелку рассольника, такую же, как у меня, поставила перед ним.
– Вот спасибо, – обрадовался Иван. – Я завтра отдам с получки.
– Да ладно, кому твои копейки нужны. Всё равно спишем, много наварили сегодня.

Глядя, как Ваня хлебает свой суп, я не удержался и поддел его:
– Что, теперь не ворованый? Теперь господь не накажет?
– Теперь нет, – серьезно ответил он. – А тебя покарает, вот увидишь.

Божья кара настигла меня стремительно, уже на выходе из столовой. Что там было в десяти казнях египетских? Мор, чума, саранча, кровавые реки и пёсьи мухи? Ну вот примерно так. Пёсьи мухи точно летали перед глазами, пока я дотащился до общежития и забурился в сортир. Дальше последовали реки, не особо кровавые, но бурные. Но облегчение облегчения не принесло, я валялся пластом на кровати, задыхался, покрывался холодным потом и вообще помирал. А самое обидное, что рядом скакал абсолютно живой и здоровый Ваня, поевший того же рассольника.

Назавтра Ваня с Аликом накупили с получки жареной рыбы, чебуреков, лимонада и бог весть чего еще и устроили пир горой. Я смотрел на них в полном отчаянии, пустота в желудке боролась с тошнотой, я дико хотел есть, но есть не мог. Прострадал так еще два дня, потом отпустило.

Человек менее стойкий после такой демонстрации уверовал бы во что угодно. Но это был бы не я. Я рассказал об этом случае родителям. Мама всплеснула руками:
– Там, наверно, пшенка была в рассольнике?
– Ну да, была какая-то мелкая крупа вместо перловки. А что?
– У тебя аллергия на пшенку, мы в два года обнаружили и больше никогда ее дома не держали.

Гугл говорит, что у взрослых аллергии на пшено не бывает. Но у меня она есть, я убедился в этом позже на военных сборах: в дни, когда на обед была пшенка, я не мог даже подойти к столовой, начинались уже знакомые симптомы египетских казней. Так что успокойтесь, провидения, кармы и божьей кары не существует. Мой жизненный опыт это подтверждает: миллионы конченых сволочей счастливо доживают до старости, и еще больше хороших людей страдают без всякой вины. Чтобы люди не творили зла, нужно не атата по попе от виртуального старца, а вполне земные законы, в крайнем случае – страх получить в морду от реального человека.

90

Не мое (из Интернета)
Конец 1980-х годов. Последние годы существования Советского Союза. Глухая деревня на Дальнем Востоке.
Рассказ учительницы из этой деревни.

" Меня уговорили на год взять классное руководство в восьмом классе. Раньше дети учились десять лет. После восьмого класса из школ уходили те, кого не имело смысла учить дальше. Этот класс состоял из таких почти целиком. Две трети учеников в лучшем случае попадут в ПТУ. В худшем — сразу на грязную работу и в вечерние школы. Мой класс сложный, дети неуправляемы, в сентябре от них отказался очередной классный руководитель. Директриса говорит, что, если за год я их не брошу, в следующем сентябре мне дадут первый класс.

Мне двадцать три. Старшему из моих учеников, Ивану, шестнадцать. Он просидел два года в шестом классе, в перспективе — второй год в восьмом. Когда я первый раз вхожу в их класс, он встречает меня взглядом исподлобья. Парта в дальнем углу класса, широкоплечий большеголовый парень в грязной одежде со сбитыми руками и ледяными глазами. Я его боюсь.

Я боюсь их всех. Они опасаются Ивана. В прошлом году он в кровь избил одноклассника, выматерившего его мать. Они грубы, хамоваты, озлоблены, их не интересуют уроки. Они сожрали четверых классных руководителей, плевать хотели на записи в дневниках и вызовы родителей в школу. У половины класса родители не просыхают от самогона. «Никогда не повышай голос на детей. Если будешь уверена в том, что они тебе подчинятся, они обязательно подчинятся», — я держусь за слова старой учительницы и вхожу в класс как в клетку с тиграми, боясь сомневаться в том, что они подчинятся. Мои тигры грубят и пререкаются. Иван молча сидит на задней парте, опустив глаза в стол. Если ему что-то не нравится, тяжелый волчий взгляд останавливает неосторожного одноклассника.

Районо втемяшилось повысить воспитательную составляющую работы. Мы должны регулярно посещать семьи в воспитательных целях. У меня бездна поводов для визитов к их родителям — половину класса можно оставлять не на второй год, а на пожизненное обучение. Я иду проповедовать важность образования. В первой же семье натыкаюсь на недоумение. Зачем? В леспромхозе работяги получают больше, чем учителя. Я смотрю на пропитое лицо отца семейства, ободранные обои и не знаю, что сказать. Проповеди о высоком с хрустальным звоном рассыпаются в пыль. Действительно, зачем? Они живут так, как привыкли. Им не нужна другая жизнь.
Дома моих учеников раскиданы на двенадцать километров. Общественного транспорта нет. Я таскаюсь по семьям. Визитам никто не рад — учитель в доме к жалобам и порке. Я хожу в один дом за другим. Прогнивший пол. Пьяный отец. Пьяная мать. Сыну стыдно, что мать пьяна. Грязные затхлые комнаты. Немытая посуда. Моим ученикам неловко, они хотели бы, чтобы я не видела их жизни. Я тоже хотела бы их не видеть. Меня накрывает тоска и безысходность. И через пятьдесят лет здесь будут все так же подпирать падающие заборы слегами и жить в грязных, убогих домах. Никому отсюда не вырваться, даже если захотят. И они не хотят. Круг замкнулся.

Иван смотрит на меня исподлобья. Вокруг него на кровати среди грязных одеял и подушек сидят братья и сестры. Постельного белья нет и, судя по одеялам, никогда не было. Дети держатся в стороне от родителей и жмутся к Ивану. Шестеро. Иван старший. Я не могу сказать его родителям ничего хорошего — у него сплошные двойки. Да и зачем что-то говорить? Как только я расскажу, начнется мордобой. Отец пьян и агрессивен. Я говорю, что Иван молодец и очень старается. Все равно ничего не изменить, пусть хотя бы его не будут бить при мне. Мать вспыхивает радостью: «Он же добрый у меня. Никто не верит, а он добрый. Он знаете, как за братьями-сестрами смотрит! Он и по хозяйству, и в тайгу сходить… Все говорят — учится плохо, а когда ему учиться-то? Вы садитесь, садитесь, я вам чаю налью», — она смахивает темной тряпкой крошки с табурета и кидается ставить грязный чайник на огонь.

Этот озлобленный молчаливый переросток может быть добрым? Я ссылаюсь на то, что вечереет, прощаюсь и выхожу на улицу. До моего дома двенадцать километров. Начало зимы. Темнеет рано, нужно дойти до темна.

— Светлана Юрьевна, подождите! — Ванька бежит за мной по улице. — Как же вы одна-то? Темнеет же! Далеко же! — Матерь божья, заговорил. Я не помню, когда последний раз слышала его голос.

— Вань, иди домой, попутку поймаю.

— А если не поймаете? Обидит кто?

Ванька идет рядом со мной километров шесть, пока не случается попутка. Мы говорим всю дорогу. Без него было бы страшно — снег вдоль дороги размечен звериными следами. С ним мне страшно не меньше — перед глазами стоят мутные глаза его отца. Ледяные глаза Ивана не стали теплее. Я говорю, потому что при звуках собственного голоса мне не так страшно идти рядом с ним по сумеркам в тайге.
Наутро на уроке географии кто-то огрызается на мое замечание. «Язык придержи, — негромкий спокойный голос с задней парты. Мы все, замолчав от неожиданности, поворачиваемся в сторону Ивана. Он обводит холодным, угрюмым взглядом всех и говорит в сторону, глядя мне в глаза. — Язык придержи, я сказал, с учителем разговариваешь. Кто не понял, во дворе объясню».

У меня больше нет проблем с дисциплиной. Молчаливый Иван — непререкаемый авторитет в классе. После конфликтов и двусторонних мытарств мы с моими учениками как-то неожиданно умудрились выстроить отношения. Главное быть честной и относиться к ним с уважением. Мне легче, чем другим учителям: я веду у них географию. С одной стороны, предмет никому не нужен, знание географии не проверяет районо, с другой стороны, нет запущенности знаний. Они могут не знать, где находится Китай, но это не мешает им узнавать новое. И я больше не вызываю Ивана к доске. Он делает задания письменно. Я старательно не вижу, как ему передают записки с ответами.

В школе два раза в неделю должна быть политинформация. Они не отличают индийцев от индейцев и Воркуту от Воронежа. От безнадежности я плюю на передовицы и политику партии и два раза в неделю пересказываю им статьи из журнала «Вокруг света». Мы обсуждаем футуристические прогнозы и возможность существования снежного человека, я рассказываю, что русские и славяне не одно и то же, что письменность была до Кирилла и Мефодия.

Я знаю, что им никогда отсюда не вырваться, и вру им о том, что, если они захотят, они изменят свою жизнь. Можно отсюда уехать? Можно. Если очень захотеть. Да, у них ничего не получится, но невозможно смириться с тем, что рождение в неправильном месте, в неправильной семье перекрыло моим открытым, отзывчивым, заброшенным ученикам все дороги. На всю жизнь. Без малейшего шанса что-то изменить. Поэтому я вдохновенно им вру о том, что главное — захотеть изменить.

Весной они набиваются ко мне в гости. Первым приходит Лешка и пристает с вопросами:

— Это что?

— Миксер.

— Зачем?

— Взбивать белок.

— Баловство, можно вилкой сбить. Пылесос-то зачем покупали?

— Пол пылесосить.

— Пустая трата, и веником можно, — он тычет пальцем в фен. — А это зачем?

— Лешка, это фен! Волосы сушить!

Обалдевший Лешка захлебывается возмущением:

— Чего их сушить-то?! Они что, сами не высохнут?!

— Лешка! А прическу сделать?! Чтобы красиво было!

— Баловство это, Светлана Юрьевна! С жиру вы беситесь, деньги тратите! Пододеяльников, вон полный балкон настирали! Порошок переводите!

В доме Лешки, как и в доме Ивана, нет пододеяльников. Баловство это, постельное белье.

Иван не придет. Они будут жалеть, что Иван не пришел, слопают без него домашний торт и прихватят для него безе. Потом найдут еще тысячу поводов, чтобы завалиться в гости, кто по одному, кто компанией. Все, кроме Ивана. Он так и не придет. Они будут без моих просьб ходить в садик за сыном, и я буду спокойна — пока с ним деревенская шпана, ничего не случится, они — лучшая для него защита. Ни до, ни после я не видела такого градуса преданности и взаимности от учеников. Иногда сына приводит из садика Иван. У них молчаливая взаимная симпатия.

На носу выпускные экзамены, я хожу хвостом за учителем английского Еленой — уговариваю не оставлять Ивана на второй год. Затяжной конфликт и взаимная страстная ненависть не оставляют Ваньке шансов выпуститься из школы. Елена колет Ваньку пьющими родителями и брошенными при живых родителях братьями-сестрами. Иван ее люто ненавидит, хамит. Я уговорила всех предметников не оставлять Ваньку на второй год. Елена несгибаема. Уговорить Ваньку извиниться перед Еленой тоже не получается:

— Я перед этой сукой извиняться не буду! Пусть она про моих родителей не говорит, я ей тогда отвечать не буду!

— Вань, нельзя так говорить про учителя, — Иван молча поднимает на меня тяжелые глаза, я замолкаю и снова иду уговаривать Елену:

— Елена Сергеевна, его, конечно же, нужно оставлять на второй год, но английский он все равно не выучит, а вам придется его терпеть еще год. Он будет сидеть с теми, кто на три года моложе, и будет еще злее.
Перспектива терпеть Ваньку еще год оказывается решающим фактором, Елена обвиняет меня в зарабатывании дешевого авторитета у учеников и соглашается нарисовать Ваньке годовую тройку.

Мы принимаем у них экзамены по русскому языку. Всему классу выдали одинаковые ручки. После того как сданы сочинения, мы проверяем работы с двумя ручками в руках. Одна с синей пастой, другая с красной. Чтобы сочинение потянуло на тройку, нужно исправить чертову тучу ошибок, после этого можно браться за красную пасту.

Им объявляют результаты экзамена. Они горды. Все говорили, что мы не сдадим русский, а мы сдали! Вы сдали. Молодцы! Я в вас верю. Я выполнила свое обещание — выдержала год. В сентябре мне дадут первый класс. Те из моих, кто пришел учиться в девятый, во время линейки отдадут мне все свои букеты.

Прошло несколько лет. Начало девяностых. В той же школе линейка на первое сентября.

— Светлана Юрьевна, здравствуйте! — меня окликает ухоженный молодой мужчина. — Вы меня узнали?

Я лихорадочно перебираю в памяти, чей это отец, но не могу вспомнить его ребенка:

— Конечно узнала, — может быть, по ходу разговора отпустит память.

— А я вот сестренку привел. Помните, когда вы к нам приходили, она со мной на кровати сидела?

— Ванька! Это ты?!

— Я, Светлана Юрьевна! Вы меня не узнали, — в голосе обида и укор. Волчонок-переросток, как тебя узнать? Ты совсем другой.

— Я техникум закончил, работаю в Хабаровске, коплю на квартиру. Как куплю, заберу всех своих.

Он легко вошел в девяностые — у него была отличная практика выживания и тяжелый холодный взгляд. Через пару лет он действительно купит большую квартиру, женится, заберет сестер и братьев и разорвет отношения с родителями. Лешка сопьется и сгинет к началу двухтысячных. Несколько человек закончат институты. Кто-то переберется в Москву.

— Вы изменили наши жизни.

— Как?

— Вы много всего рассказывали. У вас были красивые платья. Девчонки всегда ждали, в каком платье вы придете. Нам хотелось жить как вы.

Как я. Когда они хотели жить как я, я жила в одном из трех домов убитого военного городка рядом с поселком леспромхоза. У меня был миксер, фен, пылесос, постельное белье и журналы «Вокруг света». Красивые платья я сама шила вечерами на машинке.

Ключом, открывающим наглухо закрытые двери, могут оказаться фен и красивые платья. Если очень захотеть".

91

Некоторые особенности московского дождика

"Перед тем, как высунуться наружу, москвичи раздумывают о погоде так, как будто им предстоит пахать целый день в чистом поле" (народная мудрость)

Дорогая одежда и косметика, накладные ресницы и уязвимые к воде туфли тому виной, полагаю. Далеко не у всех они есть, но для массового сумасшествия достаточно маленькой кучки особо буйных крашеных блондинок. У настоящих темперамент не тот. А у крашеной в ливне за минуту может пог/хибнуть всё ее состояние - прическа, платье, сумочка, шпильки, смартфон. Креатива у них не хватает петь и плясать босоногими черноволосыми девчонками под теплым летним дождем, как в детстве. Были бы неотразимы. А так - при виде граждан, мечущихся под солнечными струями дождя, как черти под лучами света, задумчиво распеваю под нос песню: "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, лишь бы нафиг свалили с пути..."

В среду 18 августа, около четырех часов дня я покончил с делами, отобедал дома, высунулся в окно и догадался, что несмотря на прекрасную погоду, моим дальнейшим планам, и я бы даже сказал, мечтам искупаться в пруду может помешать некая тучка на горизонте. Мне не понравился ее сизоватый отлив. Вообще было очень тепло, но слишком тихо. Так затихают дети перед тем, как учинить какую-нибудь пакость.

Глянув на карту прогноза погоды, я увидел, что через полтора часа ожидается дождь, сначала сильный, потом слабый, но долгий - до самого утра. Так что, если я намерен купаться, то должен оторвать жопу от кресла немедля и ехать навстречу туче, а искупавшись, успеть вовремя удрать от нее. Велик электрический, прогноз спутниковый, следить за тучей можно в режиме реального времени - я не видел причин, способных помешать моему плану, взял да поехал. Прикинул, что туча уже льется вовсю, а в городе штиль, так что вылиться может этот ливень, до меня не доползя вовсе. Так что на пруду меня может ожидать прекрасный погожий вечер, как собственно и случилось впоследствии.

Уже в пути понял - а чего мне от дождя скрываться вообще? Вода в пруду тоже мокрая, а именно к нему я и еду. Какая мне разница, что происходит на поверхности пруда, если я у него внутри?

Увы, администрация парка думала иначе. Уже за полчаса до предполагаемого дождя она закрыла парк, включая пруды, и выгоняла оттуда прохожих при прекрасной погоде. На главном входе с колоннадой это выглядело как сцена горького исхода одного темпераментного народа из Египта. Массово плакали дети, матери помогали им идти грозными криками прямо в уши.

Вот будь у нас действительно демократическое общество, я знал бы, где сидит человек, издавший такой приказ, как его зовут. Вежливо зашел бы, хоть вживую, хоть в форум к этому человеку, и спросил бы:
- Митрич! Парк понятно, дерево какое свалится может, но вот нахрена ты закрыл пруды?
- Так это, представь - молния как ебанет в пруд, люди же заживо сварятся! - ответил бы Митрич.
- Митрич, ты физику учил?! - возразил бы я - пруд со всех сторон окружен дубами. Случись молния, догадайся с двух раз, куда она ебанет - в пруд или в дуб? Дубам по триста лет, чё им будет с этой молнии?
- Так-то оно так - задумчиво бы ответил руководитель парка - но в этом-то и беда! Старые они, эти дубы. А ну как рухнут на отдыхающих?
- Митрич! Здоровый дуб тыщу лет живет! А то и две. У тебя вокруг пруда трехсотлетний дуб-молодняк. Умные люди садили. В сторонке эти дубы от берега. Молнию перехватят, а вот чтобы ветку у дуба шквалом оторвало, до пруда добросило и точно в пловца попало - это я с трудом себе представляю. В конце концов, увидев такое безобразие, что на него хрень какая падает, он может и нырнуть. Люди для себя и для своих далеких потомков делали, на века, себе во славу и на добрую память. А вы что, Митрич? То тополей понасажаете, а они потом на людей падают и пухом всех душат. То пруд выроете, а он тут же зарастает. То асфальт каждый год на плитку меняете, то обратно приходится, потому что и плитка, и асфальт у вас хреновые, и класть их вы не умеете. Ты не обижайся, Митрич, я не про тебя лично - я про вас всех вместе взятых - рукожопых и лукавых горе-садоводов, паркоустроителей и прудостроителей последнего столетия. Что у вас хорошо получается - это таблички повсюду тыкать - "купаться запрещено!", тут не ходить, там не курить, здесь костер не жечь. Ну и заборы повсюду ставить. Тут вы мастера. Вот чего ты меня сейчас на пруд не пускаешь? Не ты его делал - не тебе и запрещать мне в нем купаться.
- Эка завернул! Мне ради таких извращенцев, как ты, чтобы в дождь купаться, пруд не закрывать что ли? - честно ответил бы Митрич - пара человек в грозу непременно нажрутся и тут же утопнут. Ну их всех нах! И тебя нах! Заколебали! Вон все из парка! И из прудов тож! Разбродились тут. Наконец-то дождик надвигается, как тут всех не разогнать.

Грустно прокрутив в голове этот демократический диалог, я полюбовался на закрытый парк снаружи и поехал домой. Ливень потом в самом деле был, на полчаса примерно у моего дома, и шквал был минут на десять. По климатическим меркам 90% территории нашей страны, это была отличная погода. Через час дождь прекратился, показалось солнышко, и тут вдруг проснулись станции громкого оповещения МЧС, зарокотали аццкими басами с перегудами. Не разобрал ни слова, но вообще такой ужас надобно включать только в случае ядерной атаки, да и то уже бесполезно. То, что дождь уже кончился и возобновляться в этот вечер не собирается, до МЧС дошло еще через час.

Столько суеты, а ведь будь мы обычными крестьянами, как наши предки, вообще бы не обратили внимания на эту тучу. Ну, полило слегка, просохло. Я их достойный наследник - легкая рубашка, шорты, сланцы на голую ногу, никакой косметики. Чего б мне было с этого дождя? А купаться не пустили.

И вот я задумался - сколько же серьезных, деятельных профессионалов внесли свой вклад в эту мою беззаботную часовую прогулку на пруд - все эти бдительные администрации парков, все эти тысячи охранников, добросовестно выполняющие их распоряжения, все эти метеорологи, неспособные правильно предсказать погоду даже на час вперед, все эти мчсовцы, неспособные даже акустику нормальную сделать на своих системах оповещения, задолбавшие меня своими ежедневными смсками, что сегодня опять надвигается природный катаклизм - то дождик, то солнышко слишком яркое. Доверь этим людям парковые репродукторы, они вообще весь день напролет начнут бубнить - если пасмурно, то что возможны шквальные порывы ветра, если ясно - что опасно находиться на солнце. Если пруд - что запрещено нырять и подбрасывать друг друга, чем собственно все нормальные люди на пруду и заняты.

Что объединяет всех этих, столь разных людей? Это люди, в сущности, одной профессии - как бы чего не вышло. Профессионалы предупреждать, предотвращать, бдеть, тащить и не пущать. Им сильно не повезло этим летом в Москве - оно, как назло, отличилось феноменально хорошей погодой. Но работать-то им хочется!

Однако задумаемся, что произошло бы, если бы все эти профи не вышли бы на работу вовсе в роковой вчерашний день, когда в кое веке случился долгожданный ливень. В отношении меня лично - ничего страшного, окромя радости, что не вышли. Приехал бы на пруд, искупался, а завидев тучу, либо успел бы вернуться домой, либо переждал бы дождик в самом пруду. С другой стороны, те, у кого хватает ума во время шквала отдыхать под большими деревьями или лезть в пруд, не умея плавать, всё равно убьются тем или иным способом. Таких хоть из дома не выпускай вовсе - разожрутся и досрочно помрут от ожирения.

С другой стороны, какие же молодцы были люди, которые двести - триста лет посадили эти дубы и устроили эти пруды в таком месте, что вода там до сих пор чистая. Этих профессионалов уже и на свете давно нет, а результат их труда меня до сих пор радует. Вроде простое это дело - вырастить дуб, устроить пруд. Но много ли вы видели широких дубрав и чистых прудов в 15-миллионном мегаполисе под названием Москва? А вот охраняющих, предупреждающих и запрещающих деятелей тут до хрена. Я бы охотно поменял их всех на сотню дубов и пару чистых прудов, мне много не нужно.

92

«История одного человека, пусть даже и заурядного, не менее интересна, чем история целого народа». (с).

В педагогическом институте имени Крупской мама училась с 1955 по 1960 год.

Каждый месяц, в дополнение к стипендии, она получала денежный перевод. В извещении всегда было написано: «Материальная помощь выпускнице детского дома ВХК».

ВХК – это Воскресенский химический комбинат.

С началом Великой Отечественной войны появилось множество сирот, или, по современной терминологии, - детей, оставшихся без попечения родителей.
Детские дома создавались государственными органами, а также – их создание поручалось крупным предприятиям.

Детский дом ВХК был организован в центре Воскресенска в парковом ансамбле усадьбы Лажечникова (Кривякино).
Директор химкомбината Николай Иванович Докторов знал лично каждого детдомовца, был частым их гостем, и детдомовцы примерно раз в месяц приходили в его кабинет в заводоуправлении, рассказывали о своей жизни, а случалось, и о своих нуждах.

Мама рассказывает, как однажды она в числе такой группы отправилась на химкомбинат к Докторову. Воспитатели их принарядили, повязали девочкам ленты-бантики, но не сопровождали. Напутственно только сказали: «Не забудьте про тюль».
Тогда в продаже в каком-то из городских магазинов появился тюль для занавесок.

Дети пришли в заводоуправление.
Секретарь сразу пропустила их к директору.
Было лето. Николай Иванович расспросил их, - чем занимаются в каникулы, какое питание, и в чем нуждаются.
Кто-то из детей сказал про тюль.
Докторов позвонил главному бухгалтеру: «Федот Петрович! Зайди! Пришли наши дети».
Вошедшему бухгалтеру Николай Иванович сказал: «Дети просят тюлевые занавески в пионерскую комнату».

В ходу тогда был гужевой транспорт. Всякие грузы со складов химкомбината в детдом привозила на телеге тетя Настя. И рулон тюля, а заодно и рулоны белой ткани для простынь и скатертей, тоже вскоре привезла она.

Мама сейчас вспомнила их слоган того времени: «В пионерскую войдешь – тюль висит с узором. «Спасибо комбинату»- скажем мы все хором».

Это были первые тюлевые занавески в Воскресенске.

Первый телевизор в городе тоже был в детдоме: «В пионерскую войдешь, в левый угол бросишь взор, - от радости запоешь – телевизор узнаешь».

Но я отвлекся…

Докторов был директором градообразующего предприятия, - в какой-то мере хозяином города. Но над ним было министерство. Детские дома, подведомственные предприятиям химической промышленности, курировала замминистра Софья Соломоновна Белоус.
Мама помнит один из первых её приездов в детский дом.
Всё обошла, осмотрела помещения, площадки, хозяйство, перезнакомилась с сотрудниками и воспитанниками. Потом уединилась с детьми, порасспросила о разном, и сказала: «Считайте, что я – ваша мама. Какие трудности – пишите мне. Приеду – помогу».

Случилось так, что детдомовцы однажды ей написали. Пожаловались на одну воспитательницу.
Сотрудников они делили, не мудрствуя лукаво, на «злых» и «добрых».
Одна воспитательница прочно утвердилась в первой категории.

Была зима.
Дети катались с горки. Усадьба расположена на крутом откосе над поймой Москвы-реки – вот с этого откоса они и катались. Санок не было – съезжали по снегу и льду в чем гуляли, не задумываясь о необходимости беречь одежду. Эта воспитательница докладывала директору детдома о нарушении дисциплины. Он строил воспитанников после прогулки, командовал «Кругом!», и проходил вдоль строя, оглядывая мокрые, а, случалось и протертые пальто, штаны и юбки.

Уличенных в нерадивом отношении к одежде наказывали – заменяли их одежду на заношенную «подменку».

Но это ещё ладно. А однажды эта воспитательница, проверяя, как дети сделали домашнее задание по математике, подергала девочку за волосы, в наказание за неверное решение задачи.

Вечером в пионерской комнате старшие девочки, под руководством Милки Григорьян (О ней - здесь: https://www.anekdot.ru/id/926524/) написали письмо Софье Соломоновне. Адрес-то простой – Москва, министерство химической промышленности.

Софья Соломоновна вскоре приехала. Снова обошла весь детдом, со всеми пообщалась, уехала. А эта воспитательница потом уволилась.

И так в жизни все закручено…
После института мама отработала по распределению в школе в Щербинке, там она познакомилась с моим папой, поженились, родился я, и они приехали в Воскресенск.
В детсадах мест не было. Чтобы меня приняли в садик, она устроилась воспитательницей. Ясли-сад № 20 «Березка» на улице Победы.
Но по тогдашним порядкам, нельзя было, чтобы ребенок воспитательницы был в её группе. Поэтому, хотя в маминой группе были дети моего возраста, меня определили в группу другую, и моей воспитательницей была та самая уволенная из маминого детдома.
Это потом именно она закрыла меня одного в спальне, за то, что я не спал в «тихий час», и увела остальных детей на прогулку. (Этот случай здесь - https://www.anekdot.ru/id/952534/)
Но я опять отвлекся…

Про Докторова ещё…

Общежитие первокурсников пединститута имени Крупской было в Малаховке. Оттуда очень неудобно было добираться на улицу Радио 10а на лекции в институт.
А детский дом уже закрывался – дети войны выросли.
Мама приехала в детдом за какими-то своими вещами, пообщалась с воспитателями, обмолвилась, что общежитие далеко от института. Сказала, что есть ещё общежитие в Первом Переведеновском переулке возле метро Бауманская, но оно только для пятикурсников и аспирантов. Воспитатели ей ответили: «А ты сходи к Докторову».

Докторов сразу и безо всякого её принял, слету вник в проблему. У него был зам по быту и социальным вопросам Илья Иванович Волков. Ему-то Докторов и поручил решить проблему с институтским общежитием для выпускницы детдома Гали Шкапы.

Волков несколько раз ездил в институт, встречался с разными должностными лицами и даже с ректором – безрезультатно, о чем и доложил Николаю Ивановичу.

Докторов потому и обрел легендарную славу в Воскресенске, потому и руководил долгие годы крупнейшим предприятием, что все проблемы решал эффективно и радикально.

На заводской «Победе» он привез Галю в министерство просвещения СССР, которое тогда возглавлял Иван Андреевич Каиров. Министр их принял – для Докторова это был обычный уровень общения. В итоге, с первого курса до окончания института Галя Шкапа жила в общежитии у Бауманской, и, кстати, всё это время была строгим старостой общежития. Пятикурсники и аспиранты льстиво заглядывали ей в глаза, чтобы не ставила двойки за беспорядок в комнатах.

Каиров, во время той беседы с Докторовом, сказал: «А Галя не Ваша дочка? Глаза похожи…»
Докторов ответил: «У меня таких дочек и сыновей – 200!»

Замминистра химической промышленности Софья Соломоновна Белоус тоже не забывала выпускников подведомственных детдомов.
Мама, уже студенткой, приезжала и к ней в министерство, и домой. И также к Белоус приезжали бывшие детдомовцы из Орехово-Зуево и Лисичанска. Мама их помнит.
В министерстве на проходной мама говорила - к кому идет. Вахтер звонил Софье Соломоновне. Та сразу отвечала: «Ведите ко мне!». Вахтер провожал.
В кабинете Белоус предлагала чаю со сладостями, потом вела Галю по всем кабинетам: «Это наша дочка к нам приехала! Студентка! Отличница! Будет выступать с танцами на Фестивале молодежи и студентов!» Министерство тогда возглавлял Сергей Михайлович Тихомиров – заходили и к нему.
Все хозяева кабинетов, и министр тоже, обязательно вручали детдомовке какие-то гостинцы-сладости – её возвращение в общежитие превращалось в пир, чуть не для всего этажа.
И мама сейчас вспоминает, что все общались с добротой и вниманием, не формально, уважительно и добро.

В детдоме им внушали, что они – дети страны. Общие дети. Так было.

Многие семейные дети в Воскресенске завидовали детдомовцам. Считали, что в детдоме жизнь интереснее, лучше… Может так и было…

Я должен это записывать за мамой и выкладывать. Мне интересно наше прошлое. Может и другим тоже.
Если не я – то кто?

93

Мы тогда Пасху праздновали, без предрассудков. В году, эдак, в 86-м. В такой светлый день большинство моих соотечественников, без крестов на шеях, становясь особенно богобоязненными, впитывают в себя за один раз все те искушения, которых они должны были бы избегать, на протяжении длительного поста, будучи с крестами.

И мы, воскрешению не чужды, впитывали водовку в компании милых барышень на высоком берегу Уссури, на самой окраине нашего городка.
Мне чуть за тридцать и дело к вечеру было.
Я еще в мокрой одежде - только что сплавал за улетевшим в речку футбольным мячом, улыбаюсь, и потрясываясь от ледяной воды, падаю плечом на сервированное покрывало .
Наливают. Закусывая, наблюдаю за тем как, переправившись через не широкую протоку, прямо к нам направляется стадо местных коров. Пастуха не видно.

-Молочка парного не желаете? – Игриво интересуюсь у присутствующих дам, все остальные тоже улыбаются – балдые уже , хуле. Схватываю с «поляны» первый попавшийся пластиковый стаканчик, и бегу на встречу стаду. Подвижный я.

Без особого труда, но с приличной коркой хлеба убалтываю, приглянувшуюся особу, поделится надоем.
Самую симпатишную выбрал.
–Делай, - показывает она мне огромными глазами,
- Со мною что хочешь! – даже говорит немного.
Заныривааю я под вымя – отличные сиськи! И чистые, с речки только. А я ж в доении - ни бельмеса. Хватаю сосок, а руки-то, с ихними пальцами, проворными оказались, казачьи, может даже память какая-никакая – вековая в них теплилась, подставляю стаканчик. Пошло!
И замечаю, в последний момент перед наполнением, что белый пластмассовый стаканчик не совсем пуст.

Водка в нем, конечно, оказалась. Остановиться – никак! Может вера не позволяла. Х/З. И слышу вдруг, где-то из-за жоп стада, хорошо поставленный, женский голос:
-Я тебе подою! Я тебе подою! Я тебя щас подою!
И вижу как ко мне, разморенные приморским солнцем, в блеклых сарафанах, не спеша приближаются две местные дамы, под пездисят. Улыбаются.

–Нельзя! – начинают корить они меня, за воровство, думаю:
- На землю доить!
-Так, я это,- расслабляясь:
- Не на землю, в стаканчик я – покорно оправдываюсь, и показываю им наполненный молоком стаканчик.
-Ну тогда ладно, пробуй теперь! - Благословляют они меня.
– С праздником! – Поздравляю я дам, опрокидываю стаканчик, и приглашаю к «столу».

Наши девки поржали, мы немного попраздновали вместе с гостями, и приняли от них в дар неизвестно откуда взявшуюся, трехлитровую банку парного молока.
Я только сейчас срастил даты, моего 86-го и 89-го Большого Лебовски.
- Белый?
- Да!
-Может еще и русский?!
-Ёбт!
Белый Русский – получается! И ихних пиндосов вперёд!
Получается!))

94

Баллада о лифчике и маске.

(Зарисовки с юга)

Утро. Небольшая гостиничка в… южном городке. Балкон с которого даже видно кусочек моря. Еще не очень жарко, поэтому балконная дверь моего номера нараспашку и поскольку в соседнем номере то же самое слышимость вполне неплохая. Там мама двух детей, девочки лет одиннадцати-двенадцати и мальчика лет четырех невнятно бухтит, собирая семейство на море. Мальчик о чем-то слезливо канючит, девочка, пребывающая в вечном недовольстве на весь мир по причине перманентных подростковых закидонов вообще и сегодняшней невыспанности вчастности вяло огрызается. Папа семейства, мужик вполне неглупый (мы с ним перидически дымим вместе), заблаговременно смылся и сейчас, внизу, на автостоянке, открыв для важности капот и багажник попыхивает дымком задумчиво глядя вдаль. Старательно изображает «уход за машиной», хотя как по мне, так единственное в чем нуждается его годовалый КИА Спортадж, так это тряпочкой фары протереть. И то иногда. Говорю же, умный мужик.
В принципе, нормальное семейное утро.
Уж что там послужило причиной эскалации ситуации я как-то прозевал, каюсь, уж больно фигуристые девчонки внизу проходили, но монотонное мамино бубнение вдруг перешло в легкий рык, прозвучала отчетливая оплеуха и скулеж мальчика окончательно потерял членораздельность превратившись в нарастающее «ыыыыыы!...».
Было в этом звуке что-то от пикирующего бомбардировщика, как их в кино показывают.
Ага, «мама-гусыня» перешла в «маму-медведицу». За пару дней успев дистанционно немного изучить скорость эмоционального разгона матери соседнего семейства я уже предвкушал продолжение. (Вот все таки молодец мужик! Умница).
Еще какая-то пара минут и подошла очередь дочки. Голос мамаши приобрел интонации бензопилы и Ниагарского водопада одновременно:
- Маску не забудь. Это лифчик тебе «зачем»! Кто вчера бабушку полтора часа по жаре и по маршруткам таскал!? А то что он практически неотличим от твоего белого купальника и ты сама же не увидела разницы, когда вчера в пакет с вещами смотрела, и только на пляже разобрала что к чему и устроил бабушке истерику!!??? Чтовычтовы!!! Как можно в ЭТОМ показаться!!?? Сейчас же весь пляж примчится смотреть с телескопами и биноклями на наши сиськи офигенные!!! Точнее с лупами, потому как бабочка-капустница прикроет их одним своим крылом!! Причем обе!!! А я бабушку потом до часу ночи отпаивала и давление сбивала!!!
«Маму-медведицу» стремтельно вытесняла «мама-бешеный крокодил».
- Это дядя Петя весной говорил: «не хочу!», а теперь он в фарфоровой баночке на полке стоит! То, что от него осталось!
Я сказала «взяла маску, надела и вне номера не снимаешь!!!».
Знаете, ребята, самому как-то очень захотелось пойти и надеть маску.
Вот прямо сейчас.

95

АКТЕРСКИЕ БАЙКИ

Новый год. Страна, которая 70 лет металась между религиозностью и атеизмом, до сих пор толком не знает – 1 января он наступает или 13 января. Наши несчастные законодатели терзаются в сомнениях о количестве новогодних выходных дней.

С одной стороны, с 1-го по 13-е многовато, но бюджетно-выгодно, с другой, население к 3 января пропивает все деньги, а порой и имущество, и до 13-го бродит бомжеобразными тенями по стране. Единственная отдушина истерзанной плоти народа – «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Мой великий друг спасал родину от похмельного синдрома многие годы. Все близкие Эльдара всю жизнь его «худели», не понимая, что это не жир, а огромность личности. Витиеватые диеты – собственноручно нарезанный винегрет (который он строгал в таз, ибо кто-то ему сказал, что винегрет можно есть тоннами), отказ от всех злаков, сладостей и алкоголя – что в нашей тогдашней, ещё довольно свежей богемно-дружеской компании было равносильно оскоплению. Когда воли, мужества и терпения не хватало, он ложился в заведение под ёрническим названием «Институт питания», хотя, кроме воды, никакого питания там не было.

Я неоднократно навещал Элика в этом лепрозории, куда пускали выборочно, предварительно обыскав чуть ли не до раздевания – с мудрым подозрением, что визитёр может пронести страдальцу чего-нибудь куснуть или, не дай бог, выпить. К чести пациентов нужно сказать, что, вырвавшись из застенков, они с ходу нажирались и напивались так, что потерянная в муках пара килограммов восполнялась с лихвой моментально.

Очередная попытка Рязанова воспользоваться этой клиникой пришлась на конец декабря. Его выпустили перед Новым годом на несколько дней под расписку, взяв с него и близких честное слово о полной несъедобности существования. Я приехал к нему на Грузинскую, в квартиру, где он тогда проживал, поздно вечером. Он мне обрадовался и извинился за скромный приём: его родственники, не надеясь на нашу порядочность, вымели из дома всё, что хотя бы отдалённо напоминало еду. Гостеприимный Элик влез куда-то очень глубоко, извлёк бутылку 0,75 шикарного коньяка и потом, глядя голодными, но добрыми глазами, наливал мне этот божественный напиток, говоря, что хмелеет «вприглядку». Закуска была пикантная, но странная – в вазе торчал цветок под подозрительным названием калла.

За нежными и долгими разговорами я выкушал почти всю бутылку. Когда я стыдливо сказал Элику, что я за рулём и, может быть, хватит, он уверил меня, что уже ночь, гаишников мало и он даст мне японские шарики, которые напрочь уничтожают алкогольный запах. Доковыляв до руля, я двинулся в сторону зоопарка, чтобы оттуда переехать Садовое кольцо и попытаться доехать до своих Котельников. Раскурив трубку, я решил, что этого мало, и воткнул в рот ещё и сигару. Калловое послевкусие вместе с японскими шариками образовало во рту такой букет, что возникла опасность извержения, но я опытно сдержался. Подъезжая в пустой ночной Москве к Садовому кольцу, я увидел, что из «стакана», очевидно, заметив нетрезвую походку моей «Волги», степенно вылез огромных размеров лейтенант и лениво, но грациозно поднял жезл.

«Здравствуйте! — козырнул лейтенант. — Если нетрудно, выньте всё лишнее изо рта! Ой-ой-ой-ой-ой…» — участливо пропел он, засовывая мои документы себе в карман. Ни приглашения в театр, что недалеко от места его работы, ни ссылка на мою популярность, ни осторожные намёки на денежную отмазку не подействовали. «Сейчас поедем на проспект Мира на освидетельствование. Запирайте машину. Где же это вы так?!»

Когда я признался, что навещал больного Рязанова, он внимательно посмотрел на меня и, перейдя на «ты», сказал: «Врёшь!» – «Не вру!» – «Врёшь!» – «Не вру!» – «Докажи!» – «Поедем!»

Он посадил меня в люльку своего мотоцикла, и мы отправились к Рязанову. Уже полусонный, в пижаме, Элик очень радушно нас встретил, подтвердил моё алкогольное алиби и подарил лейтенанту свою книжку с трогательной надписью: «Замечательному гаишнику, простившему моего грешного друга». Мы вернулись на перекрёсток, и я на своей «Волге», эскортируемый лейтенантом на мотоцикле, дошкандыбал до дома.

Так мой незабвенный друг своей неслыханной популярностью спас меня в предновогодье от бесправного автомобилизма.

Александр Ширвиндт

96

Сказ о древних пешеходах

В детстве мне приходилось много ходить. Не то чтобы я особо любил это занятие, оно вечно возникало как-то попутно. Постоянно надо было куда-то резво шагать вдаль. Может, это генетическое проклятие какое - у меня род по отцу из уральцев. Транспортом их особо не баловали. Если уж пошлют куда-то, то за государственный счет и с билетом в один конец - то в ссылку на поселение, то в зону, то на фронт. А вот пешком отмахать полсотни верст за день - это было нормально. Что на покос, что на болота за клюквой, по грибы, на рыбалку или охоту - чего не коснись, вечно выяснялось, что чем дальше забираешься, тем больше найдешь. А поленишься шагать - так и не добудешь ни хрена.

Город Камышлов, где прошла большая часть моего детства, находится на старинном каторжном тракте. По нему шли вот уж точно специалисты по дальней ходьбе - хоть до Сахалина. Именно в этих местах кандальникам с особо хорошей физической подготовкой приходила иногда здравая идея выдать спринт, весело позвякивая веригами, затеряться в глухих зарослях камышей и погрузиться на дно речное, торча наружу камышовой трубкой. И фиг найдешь такого. В меру сил их ловили, поэтому - Камышлов. Методом естественного отбора оседало в местных глухоманях население, которое поймать трудно.

Ребенком меня восхищали там перины. Они были набиты лебяжьим, гагарьим или гагачьим пухом, толщину имели примерно в метр, и погружаясь в них, очень хотелось прихватить с собой камышину, чтобы не задохнуться в глубинах. Нырнув туда, понимал, что это какое-то чудо - комбинация шубы, печки и скафандра. В перине можно спокойно спать в 50-градусный мороз, но и от жары защищает надежно. И ощущение блаженной невесомости, как в гамаке или в космосе. Оказавшись в перине из пуха гагары, я успевал представить себя Гагариным, прежде чем уснуть моментально. Очевидно, что когда ссылали куда-нибудь, но давали возможность что-то унести с собой, брать надо было перину. С нею не пропадешь и на Северном полюсе.

К концу 1960-х благосостояние этого города возросло настолько, что каждый уважающий себя, добычливый мужик обзавелся мотоциклом "Урал" с коляской. Это стальное чудовище выглядело круто, пахло бензином за версту, а заправляли его не на заправке какой, а из обыкновенной бутылки или банки. Мы, дети, имевшие привычку повсюду чиркать спичками, прятали их в священном ужасе подальше при одном виде этого монстра, понимая, что может и бабахнуть. Рычало и дребезжало это чудище жутко, особенно когда только что с завода - нужно было 10-20 тысяч километров пробега, чтобы все металлические детали мотора притерлись друг с другу. Восхищал сам масштаб задачи - обогни половину планеты по расстоянию, и твой грозный Урал перестанет наконец греметь, сделается тихим и послушным, как покоренный мустанг.

Появление мотоциклов в этих семьях было своего рода революцией - дикие места, куда издревле надобно было шагать полдня, оказались достижимы за полчаса потрясающей тряски по грунтовым дорогам в колдобинах. Экипаж мотоцикла располагался так: за рулем конечно глава семейста, на заднем сиденье, крепко обхватив его и прижавшись, жена, как верная подруга крутейшего байкера, и по сути эти мужики и были ими - я до сих пор удивляюсь, как можно было не ебнуться по таким колдобинам на трехколесном мотоцикле, а у них получалось. В коляске - восторженные дети числом до трех, вокруг нас плясали то окуни, то щуки, то белые грибы - в общем, вся добыча за день. Но мотоцикл - это было ненадолго. Им доезжали туда, где кончалась дорога. А дальше мы шли. Весь день.

И разумеется, мы шли не ради самого процесса ходьбы, а чтобы куда-нибудь добраться. Нечто самое восхитительное ждало нас в конце маршрута, и отнюдь не было нам обещано - тут скорее удача, чем более редкая, тем больше радовались. Но счастье начинало сиять нам и в пути, с малого - скопища белых и груздей начинались с робкой сыроежки, гроздья клюква - с куста малины, метровая щука - с плотвы, кабан - с утки.

Уралец, вооруженный мотоциклом Урал, двустволкой, ножом, удочкой и сетями, представлял собой грозное зрелище. Я думаю, даже медведи обсирались при его виде - во всяком случае, их мы не встретили ни одного, а вот кучи попадались в изобилии.

Я думаю, раздай им по мотоциклу и винтовке к лету 1941, пц бы пришел немецко-фашистким оккупантам еще в Белоруссии. Сами бы добрались до места боевых действий, а не в разбомбленных теплушках.

Сейчас, вспоминая этих людей на фоне нынешних горожан со смартфонами, я понимаю, что уральцы даже ходили иначе. Это был размашистый, лосиный, легкий шаг, со скоростью не менее 5 км/ч, с руками, широко размахиваемыми в такт движению. Как спортивная скандинавская ходьба, но без палок. Плечи расправлены, голова высоко поднята, глаза внимательны, фигуры поджары, жилисты. Любая пересеченная местность пересекается без проблем. Болото - не утопнет, пройдет по каким-то корягам. Речка - перепрыгнет, оперевшись мимоходом на сук какой-нибудь нависающий. А на подгнивший не ступит. Надо сориентироваться с высоты - взмахнет на дерево. Запарился - нырнет, поплавает.

Температура воды при этом не имела особого значения. В жару речка могла прогреться хоть до +30. Ну и хорошо - приятно, вода теплая. Околонуля - тоже неплохо, бодрит. Эти люди привыкли сызмальства нырять из парилки в снег или прорубь. Распутывать заледеневшую леску над прорубью голыми руками. Руки оставались горячими. Отец, закончив однажды такую операцию, заметил однажды, что мне совсем хреново - замерз. Содрал с меня одним движением шесть варежек и перчаток, надетых методом матрешки, энергично растер мне кисти - голыми, горячими руками. Я охренел тогда настолько, что неделю потом ходил в прекрасном тонусе, перестав мерзнуть, разогревшись как печка. До организма дошло, что если не раскочегарится, то ему кранты на таком морозе.

Мне это казалось нормальным, но сейчас я понимаю, что простое передвижение и досуг на дикой уральской природе представляло собой всесторонний комплекс физических упражнений на свежем воздухе, которому бы обзавидовался любой фитнес-центр большого города. Где ты найдешь в городе такое разнообразие коряг, гатей, буреломов, утесов, свежей воды без запаха хлорки? Столько живности, грибов и ягод? Как добудешь столько чистого воздуха с сосновым и кедровым ароматом?

Ну и результат был естественный - это были крепкие люди с прекрасным жизненным тонусом. Они часто смеялись и были счастливы. К жизни без леса отнеслись бы как к каторге. И потом, они же постоянно там что-то добывали! А не платили фитнес-центру. Вот что лучше - мешок клюквы за плечами и сознание, что твои дети обеспечены ею на всю зиму, или показания индикатора, что ты пробежал сегодня положенные 10 километров, или навертел педалями 30 на велотренажере, или даже получил потрясающую скидку с 20 до 17 тысяч рублей в месяц как постоянный клиент фитнес-клуба?

Я сужу просто по лицам и контингенту. Московский фитнес-центр - преимущественно крашеные блондинки довольно стервозного вида, с надутыми губами и грудями, накладными ресницами и ногтями, возраст обычно предбальзаковский, общее ощущение - усталая, разъяренная, отчаявшаяся кошка, драная во все дыры, мотивация - бросят ее, если выйдет из формы. Форма эта иногда великолепна, девушки упорно работают над собой. Но на такую степень ебанутости решаются немногие. Это лучшие, самые волевые, красивые и благополучные. Победители жизни. Но мегаполис состоит в основном из занявших не первое место. Приглядимся к ним. Обычно проблемы в талии и жопе, скрюченная левая рука, а то и обе, шаркающаяся походка с волочащимися ногами, скорость не более пары километров в час, но подолгу застревают и столбиком.

Или замирают на скамейке - можно полгорода объехать за час и найти то же тело на том же месте в той же позе с тем же сердитым или сонным выражением лица. Близорукий взгляд, упершийся в экран, у многих уже очки, у остальных очевидно скоро будут, кто еще не в контактных линзах. Если на экран упадет прямой солнечный свет, ударит дождь, они уже неспособны догадаться переместиться на метр левее или правее, где есть тень и сень. Если какая рука свободна от смартфона, она висит плетью, как у сухоруких. Если рядом парень или девушка, их можно изредка распихать от виртуального сна, чтобы послать в инстаграмм фотку счастливой пары. Если рядом ребенок, он может убежать куда угодно, его нескоро хватятся. Но лучше, конечно, выдать ему смартфон поскорее, чтобы утих и надежно зафиксировался в коляске самостоятельно.

И вот я думаю - каждая земля, помимо обычных посевных культур - пшеницы, картошки, кукурузы и так далее - выращивает еще и очень разное население. Скудная почва Урала выращивала настоящих уральцев - крепких, стойких, жизнерадостных - лесных в общем людей. Мегаполис выращивает полудохлых, подслеповатых и глуховатых. Рахитичных и разжиревших. Раздраженных и равнодушных. Всемогущих и беспомощных. Реально зомби какие-то.

... В этот месте своего ехидного монолога дядя Саша чуть не поперхнулся сигаретой, выхватил смартфон, глянул там на время и отчаянно воскликнул:
- Вот чего я тут распизделся, старый пень?! Началось же уже!!!
Он кликнул на закладку, на экране задвигались какие-то фигурки, вялые, как под микроскопом сперматозоиды из презерватива городского жителя.
- Вот, что я и говорил! Бревна и дупла! Ну и отвалят им сегодня!

Судя по этой фразе, начинался футбольный матч Россия - Бельгия. А дядя Саша сурово продолжал:
- Наторчались в пробках, надышались грязным воздухом, насмотрелись в смарты, и вот пожалуйста - это теперь наши игроки! Других нет! Жопа и голова - вот где две наши главные беды! Именно из них растет все остальное - руки, ноги! Да и не в традициях русского народа бегать - басурманское это занятие. Наше дело - ходить гордо, широко, с достоинством, как стадо баранов какое-то! - горько сказал дядя Саша, комментируя один из эпизодов атаки нашей сборной. Наскоро распрощался и заспешил домой.

А я подумал, насколько насыщена лесными образами речь человека, выросшего на природе. Прямо Паустовский какой или Пришвин дремлет в каждом. Вот попалась фригидная, неуклюжая баба или футболист - на ум сразу приходит бревно. Дырявая защита - дупло. Склероз напал - пень. А уж в раздумьях, что откуда произрастает, в вечной топологии отношений руки-жопа-голова и прочее, чудится какой-то диковинный и запутанный лесной организм. Одна фраза - и полная характеристика игры нашей сборной, и самокритика, и прогноз результата, и анализ причин. В самом деле, в городах мы явно засиделись. Не любит природа кучных малоподвижных сборищ.

97

Смотрю в ютубе сайт "деконструкция". Ведет его молодая симпатичная девушка. Она специализируется на приглашениях историков, ученых различных специальностей. Очень подробно разбирает с ними научные вопросы или просто художественные фильмы. Причем последнее делается с выходом на широкие вопросы того времени, что показано в фильме. Перед каждой новой передачей появляется цитата из трудов кого-то из известных людей. Так недавно увидел строки из известной песни времен моего детства "На дальних тропинках далеких планет появятся наши следы". Указан их автор Владимир Трошин - советский поэт. Слова же к этой песне написал писатель Владимир Войнович, а Владимир Трошин, известный советский актер театра и кино, был одним из ее исполнителей. Как-то со страхом представил, насколько все запутано в более древних исторических слоях.

98

Не успел к 9 мая, но все же хочу поделиться воспоминаниями деда о начале ВОВ.

Дедушка родился в конце ноября 1925 года, летом 1941 ему было 15 лет. Вместе с товарищами поехал копать противотанковые рвы куда то под Смоленск. Работали полный день, под начальством какого-то военного. Правда, ров получался каким то странным - слева от него был высоченный крутой берег реки, на который танки явно не могли забраться, но приказ есть приказ. На третий день в живую увидел сцену, много раз после этого повторявшуюся в кино: возвращались вечером в лагерь с работы, летит самолет. "Наши, наши" - закричали товарищи. Но самолет, снизившись, дал пулеметную очередь, и сын нашего деревенского соседа больше уже никогда не поднялся. Ещё через пару дней посреди рабочего дня приехала машина с парой офицеров, нас построили на 2 шеренги, 1925 год и младше ( была пара 14-ти летних) в одну сторону, остальным раздали винтовки из машины, патроны и начали наспех обучать заряжать и стрелять( базово то большинство умели, тогда были типа ОБЖ нашего курсы в школах). Нам же дали проводника и сказали идти на станцию Вязьма ( около 50 км), где ждать попутного поезда в сторону столицы. Шли полутора суток, спали в лесу, так как летали немецкие самолеты. Дошли до станции, Вязьму уже эвакуировали, с трудом смогли найти буфет в парке, чудом открытый, и купить что то из съестного. На ж/д станции долго ждали поезда, но большинство не останавливалось и шло в сторону фронта. И вот, наконец, один поезд в сторону столицы остановился, ребята пошли по вагонам- теплушкам. Услышал крики "Сюда, тут свои!". Прибегаю - точно свои. Человек 15. Большинство - раненые. ВСЕ, кто остался ЖИВ после боя с немецким десантом, высадившимся в лесу напротив места, где мы копали окопы. Но цель была достигнута- десант уничтожен. С этим поездом добрался до столицы, дальше до родной деревни и пришел домой к матери, уже получившей известие о гибели соседского сына и с тревогой ждавшей моего возвращения.

99

Эта история не смешная и посвящена 100-летию со дня рождения моего отца, оно будет, как раз, 9 мая. Он так и говорил, что День Победы приурочили к моему дню рождения. Его статью (вернее то, что нашел в его бумагах после смерти) я публиковал здесь «Бей своих, чужие бояться будут» и писал, что в конце 1942 года он побывал в Японии, порт Вакканай. Долгое время он не вспоминал об этом эпизоде своей биографии, наверное, чтобы не стать японским шпионом (я впервые услышал это в 90-е годы).
Как-то лет 5 назад говорили со старшим братом о том, о сем и он сказал, что был у своей тогдашней подружки, отмечали День ВДВ, ее отец там служил. Я говорю:
- Наш, вообще-то, тоже
- ?
- 3-я Воздушно-десантная дивизия
- Так он же говорил, что отсиделся в артиллерии (я тоже помню эти слова, хоть и маленький был, они с мамой разошлись, когда мне было 9 лет и после этого мы общались редко)
- Да, 2-й артиллерийский десантный полк
Ну, и брат рассказал случай из отцовской боевой биографии. Это было в 1944 году в Венгрии. Немецкие танки вышли на их батарею. Подробностей боя не знаю, но после него в батарее осталось одно орудие, которым командовал отец, живых, три человека, в том числе двое раненных, у отца только рукав гимнастерки осколком порвало. После этого стало понятно, почему ему нравилась песня «На безымянной высоте», там есть слова: «Нас оставалось только трое из 18 ребят».
Не знаю, что явилось причиной: этот бой, или 10 классов образования, а может и все вместе, или, просто, разнарядка пришла, но в том же году его направили в Харьковское артиллерийское училище, где он и встретил День Победы, а потом и уволился в запас, не закончив его.
Тогда же брат рассказал, что в Венгрии на нейтральной полосе наши обнаружили винный погребок и периодически туда ходили. Однажды пошел отец со товарищи пошли в этот погребок, открыли дверь и оказались перед лестницей вниз, а в это время снизу, перед этой лестницей стояли немцы, тоже за винцом приходили, уже затаренные. Какое-то время и те и другие стояли в нерешительности, затем немцы осторожно стали подниматься, не делая резких движений и глядя на наших, наши тоже стали тихонько спускаться, ближе к середине разошлись, осторожно-осторожно, глядя в глаза и не касаясь друг друга. Сказалось, видимо, что был 1944 год, конец войны.
А это рассказал сам отец на уроке мужества, когда я учился в первом классе. Отец был в разведке с одним товарищем и на нейтральной полосе нашли немецкий танк с перебитой гусеницей, внутри все оказалось целым, исправная пушка и снаряды были. Устроили в этом танке наблюдательный пункт, сверху лучше видно, чем с земли. Ну, и разглядели немецкий блиндаж, с множеством телефонных линий и оживленным движением живой силы вокруг него. Очень осторожно, медленно-медленно, чтобы было не заметно немецким наблюдателям, развернули пушку в сторону немцев и открыли огонь. Первый снаряд недолет, скорректировали прицел, второй-перелет на такое же расстояние, еще коррекция, на середину между первым и вторым значением прицела, третьим - прямое попадание и быстрее ходу из танка. Немцы танк тут же минами закидали, сожгли, в общем. Позднее выяснилось, что огнем из этого танка они уничтожили штаб немецкого батальона.
После этого много было уроков мужества, но ни на одном больше я не слышал рассказов о боевых эпизодах. Одноклассники до сих пор вспоминают этот урок мужества, хоть и прошло уже более полувека.
Никаких выводов-комментариев делать не буду, тут народ грамотный…

100

Моя бабушка по отцу прожила длинную и сложную жизнь. Местами счастливую, местами трагическую. Характером отличалась легким и обладала удивительным даром рассказчицы. В семье ее истории помнили чуть ли не наизусть, но всегда в застолье просили рассказывать снова и снова. Особенно любили «первоапрельскую», которую я и попытаюсь воспроизвести в меру своих сил, и, к сожалению, без замечательных бабушкиных отступлений.

В 1943 году бабушка (тогда молоденькая девушка) закончила медучилище и уехала по распределению в Тюмень. Работала в городской больнице, а жила в одной из комнат большого барака вместе с дальней родственницей, которой эта комната и принадлежала. Родственница работала проводницей на поездах дальнего следования и дома бывала редко. Чтобы не скучать, бабушка завела котенка. Не прошло и полугода, как комочек шерсти превратился в симпатягу Василия – единственную отдушину в одиноком и полуголодном существовании его хозяйки. Как и все коты его времени, вел Василий вольный образ жизни: домой приходил поесть и спокойно отоспаться. Когда хотел, чтобы ему открыли дверь, громко мяукал. Скажем честно, остальные жильцы не были в восторге от этих воплей, но терпели и никуда не жаловались, так как бабушка была хорошей медсестрой и всегда их выручала.

В старом анекдоте пессимист говорит: «Так плохо, что хуже быть не может». А оптимист ему возражает: «Ну, что вы так?! Будет еще гораздо хуже». Нечто вроде этого и случилось первого апреля 1944 года. После обеда главный врач больницы собрал весь персонал и объявил, что согласно распоряжению Горкома партии, все жители Тюмени должны сдать своих котов и кошек в райотделы милиции по месту жительства для последующей отправки в Ленинград. Срок исполнения – завтра до 18:00. С теми, кто не сдал, будут разбираться по законам военного времени. Бабушка, конечно, твердо решила Василия не отдавать, а для милиции отловить какую-нибудь случайную кошку. Весь вечер бродила по холодным улицам, но ни одна кошка ей так и не попалась. Зато прохожих было необычно много и все они внимательно смотрели по сторонам. Бабушка сделала правильные выводы и, уходя на работу, заперла Василия в комнате. Когда поздним вечером вернулась, кот орал благим матом. По этому поводу несколько соседей высказали бабушке недовольство в грубой нецензурной форме. Головой она поняла, что дело плохо, но сдать любимца так и не хватило духа. На следующий день (третьего числа) ее забрали по дороге домой и дали 10 лет по 58-й статье за контрреволюционный саботаж. Кто из соседей на нее настучал, и куда делся Василий, она так никогда и не узнала.

Сидела бабушка в небезызвестном «АЛЖИРе». Здесь ей, если так можно выразиться, повезло. Работала в «больничке», где, по крайней мере, не было неистребимой лагерной грязи. Здесь встретила своего будущего мужа – врача того же медпункта. И здесь же, как бывает только в романах, узнала первопричину своих злоключений.

Однажды с новой партией зэчек прибыла молодая красивая ленинградка, умирающая от гнойного аппендицита. Бабушка выходила ее. Пока выхаживала, сдружились. Ленинградка оказалась стенографисткой из Смольного, а заодно, возлюбленной личного секретаря Андрея Александровича Жданова. Память у нее была отличная, посадили ее уже на излете Ленинградского дела. Помнила она многое и даже то самое 1 апреля 1944 года.

- Этот день у моего Сережи, - рассказала она, - начался как всегда с утреннего доклада Жданову. Вошел в кабинет – видит у хозяина лицо кислое. Увидел Сережу, поздоровался, говорит: «У тебя спина белая!». Пришлось Сереже снять пиджак, изобразить недоумение. Жданов немного оживился, пожаловался, что утром Зинаида тем же способом разыграла его. Потом недовольным тоном заметил, что шутка эта, по сути, дурацкая, и вдруг предложил разыграть кого-нибудь по-серьезному. Скомандовал: «Что у тебя там?». Сережа, подыгрывая настроению Жданова, первым достал письмо директора «Эрмитажа», которое в другое время скорее всего показывать бы не стал. Орбели жаловался, что в музее развелось несметное количество мышей и крыс, которые так и норовят добраться до масляной живописи. «А у кошек что, стачка?» - развеселился Жданов. Сережа знал, что во время блокады ленинградцы всех кошек попросту съели, но сказать это вслух не решился. Ответил уклончиво: «Обуржуазились наши кошки. У нас же почти столица». «Тогда мы выпишем им наставников из Сибири. Там кошки точно рабоче-крестьянские», — сказал Жданов. Подошел к карте СССР на стене, стал к ней спиной, ткнул большим пальцем в Сибирь, попал в Тюмень, распорядился: «Телеграфируй в Тюмень за моей подписью, пусть срочно пришлют 300 живых кошек. А завтра утром дай отбой, чтобы не перестарались, - и уже благодушно добавил, - Интересно было бы глянуть, как они будут кошек ловить». Мой Сережа очень любил искусство, сам неплохо рисовал. Поэтому в суматохе дел об отбое он «забыл».

Второго числа вечером из Сибири прилетел военный борт с 300 кошками. Большинство раздали по музеям, несколько оставшихся распределили между своими. Все сегодняшние ленинградские кошки пошли от тех тюменских.

Неисповедимы пути провидения – добавлю я от себя, заканчивая этот рассказ. Убогая первоапрельская шутка жены Жданова совершенно нешуточно спасла сокровища ленинградских музеев, можно сказать, гордость всей страны. Правда, бабушка отсидела 9 лет, но так уж повелось на Руси: лес рубят – щепки летят.

12345 дальше →

Партнеры

Реклама