Анекдоты про две говорил
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 257

101

Боже, храни Америку

Представьте, что Соединенные Штаты Америки вдруг испарились. Ну, улетели на Луну! И что мы в России бы делали? О чем бы говорили; кого бы клеймили либо кем тайно восхищались? О чем бы трещало телевидение? А с кем бы беседовал Путин, не будь в наличии американского президента? Российская внешняя политика вообще бы исчезла, ибо ее основой является уверенность в том, что мир держится на вражде-сотрудничестве с Америкой.

Как бы нам не хотелось гнать от себя эту неприятную мысль, но Америка стала нашей системной «скрепой». При исчерпании объединяющих идей, Америка в качестве «угрозы» помогает мобилизовать народ вокруг власти, заставляя его забывать о своих нуждах. Американцев в роли «врага» не может заменить ни одна другая нация. Видеть в этой роли украинцев, поляков и прочих соседей унизительно для великой державы. Китайцы тоже не подойдут, ибо могут воспринять эту роль серьёзно со всеми вытекающими последствиями. Немцы? Также опасно; а потом кому мы будем продавать газ? А вот Америка — отличный враг, который вряд ли допустит неосмотрительность. История с Обамой, который делал все возможное, чтобы не рассердить Путина, подтверждает, что американцы – люди рассудительные.

Есть и еще одна причина, которая делает Америку нашей «скрепой»— американцы помогли в становлении советской экономики и военно-промышленного комплекса. Без помощи Америки Советский Союз вряд ли превратился бы в глобальную державу.
«Почти 90-95% советских технологий прямо или косвенно были заимствованы у США и их союзников. США и страны НАТО построили СССР и создали его индустриальные и военные ресурсы посредством торговли, строительства заводов, поставок оборудования и технической помощи»,— писал британско-американский исследователь Энтони Саттон в своем фундаментальном труде « Национальное самоубийство: Военная помощь Советскому Союзу».
Впрочем, это признавал и Сталин. Посол Аверелл Гарриман докладывал Госдепу, пересказывая свой разговор со Сталиным в июне 1944 г: «Сталин высоко оценил помощь Америки советской индустрии до войны и в период войны. Сталин сказал, что две трети всех крупных индустриальных предприятий в СССР были построены при помощи Америки либо при американском техническом содействии».

Вот только несколько фактов из «списка Саттона». С конца 20-х гг американцы проектировали и строили советские тракторные и авиационные заводы, нефтепереработку, химические концерны, предприятия связи, автомобильные заводы. Уралмаш, Магнитка, Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, Ленинградский Кировский, Россельмаш, Краматорский, Харьковский электромеханический и десятки других предприятий, наконец, Днепрогэс, были либо построены, либо реконструированы при помощи американцев. В СССР работали все основные американские кампании— Ford, General Motors, Packard, Kahn Group, Unversal Oil, Radio Corp., Badger Corporation, Lummus Company, Petroleum Engineering Corporation, Alco Products, McKee Corporation, Kellogg Company McClintock & Marshall, Austin Company и другие. Американцы продавали СССР лицензии на новейшие технологии и образцы продукции, в первую очередь вооружение.

Что заставляло американцев создавать военно-промышленный потенциал СССР, когда уже было очевидно, что Советский Союз их противник? Из мотивов, которые предлагает Саттон, убедительными кажутся два: американцы верили, что через торговлю и сотрудничество они приручат поднимающегося советского гиганта; работала логика бизнеса ( «если не мы, то придут другие»).

Не только погоня за прибылью заставляла Америку помогать Советам. После революции к нам приехали сотни американцев, которых увлекла идея строительства коммунизма. Американские добровольцы поднимали Кузбасс и Донбасс, создавали сельскохозяйственные артели, строила швейные фабрики.

Но, пожалуй, самой потрясающей историей стало участие Америки в спасении Советской России от голода в 1921-1923 гг. Это была беспрецедентная по масштабам гуманитарная акция. Американцам удалось спасти в Советской России до 10 миллионов человек. Ленин вначале был категорически против американской «гуманитарки». Но гибель от голода миллионов людей заставила Ленина принять помощь Америки, хоть и со скрипом. Организацией помощи руководил будущий американский президент Герберт Гувер, который терпеть не мог большевиков и считал их бандитами, но полагал, что в России нужно спасать человеческие жизни вне зависимости от того, кто Россией управляет. Максим Горький, потрясенный тем, как американцы организовали спасение голодающих, обратился к Америке со словами благодарности, на которую была скупа советская власть: «Ваша помощь войдет в историю как уникальное гигантское достижение, достойное величайшей славы, которое долго будет оставаться в памяти миллионов россиян, … которых вы спасли от смерти».

Так, что Америка демонстрировала не только капиталистический прагматизм, но великодушие и сострадание.

В годы войны Америка вновь пришла на помощь СССР. Президент Рузвельт в обращении к американскому народу в ноябре 1942 г говорил: «Спасибо русскому народу, народу-герою…. Если б я только мог, я первым бы встал на колени перед этими людьми… Это великие люди! "

В рамках ленд-лиза в период с 1941 по 1945 годы Америка направила в СССР военное снаряжение на 11,3 миллиарда долларов( в современном выражении это равно 146 миллиардам долларов). СССР на эти деньги получил 3 770 бомбардировщиков, 11 594 истребителя, 5 980 зенитных орудий, 2 000 железнодорожных локомотивов, 51 000 армейских джипов, 361 000 грузовиков, 56 445 полевых телефонов, 600 000 километров телефонного провода, 22 миллиона артиллерийских снарядов, почти миллиард винтовочных патронов и 15 миллионов пар армейских ботинок.

Помощь советскому народу шла не только по правительственным каналам. Американцы создали Комитет «Помощь России в войне». Американцы жертвовали Комитету миллионы долларов на закупку продовольствия, медикаментов, одежды и товаров первой необходимости для отправки в СССР.

В 90-е гг Америка пришла на помощь теперь уже постсоветской России. Основной задачей было помочь российскому населению пережить трудные годы после развала СССР. В 1992-2007 гг общий объем помощи РФ со стороны правительства США составил 16 млрд долл. Помощь шла прежде всего на гуманитарные цели, содействие экономическому развитию, образование и здравоохранение. Сама структура американской помощи говорила о том, что Америка пыталась поддержать в России стабильность и помочь решить проблемы безопасности (утилизация ядерных отходов и пр.).

Россия отблагодарила Америку за помощь и содействие, назначив ее на почётную роль несменяемого и постоянного своего врага!

Итак, советская власть сумела отстроить механизм использования ресурсов враждебной цивилизации, при этом не отказываясь от уничтожения своего противника. Более того: Кремль сумел использовать собственную технологическую зависимость для укрепления российского державного статуса. Разве не потрясающий политический парадокс! Правда, в 1991 г искусство абсурда так и не смогло предотвратить развал СССР…

И сегодня Россия нуждается в американских технологиях и инвестициях. И сегодня Америка нужна России, как обоснование ее державного статуса. Да, вот так-то: ключ к выживанию российского самодержавия лежит в американском кармане. Регулируемый антиамериканизм российской элиты и ее одержимость Америкой — лишь подтверждение того, что она об этом знает. Остается лишь задать вопрос: знает ли Америка о том, что она наша системная «скрепа»? Или притворяется, что не знает? Либо знает и не понимает, что с этой ролью делать?

102

Прочитал историю про неадекватного клиента, который хотел получить товар по ценам десятилетней давности, и вспомнил свою молодость. Был у нас маленький свечной заводик… ладно, не свечной, завод, по сути, ангар, по производству красок. Для производства банальной пентафталевой эмали нужна бисерная мельница и компоненты, собственно говоря, из стоимости компонентов и амортизации оборудования формируется львиная доля стоимости конечного продукта. Разговор с клиентом, молодой женский голос:
К (первая фраза): Краска нужна, ПФ, но подешевле?
Я: Да не вопрос, но минимальная партия будет от 1 тонны, и эмаль будет не по ГОСТу а по ТУ.
К: Почему от тонны?
Я: Ну вы хотите получить плохую краску, значит мне нужно будет рази вас запустить линию на изготовления плохой краски, минимальная загрузка линии – тонна.
К: Я не хочу плохую, мне нужно ГОСТ с сертификатом.
Я: Да не вопрос, минимальная тара 50 кг, цена по прайсу, скидок нет.
К: Мне нужно 2 кг ПФ-837.
Тут я слегка офигел, клиент ни словом не обмолвился что ему нужна 837я, самая ходовая 115 и 266. Мы готовы сделать 837, но заказ от тонны, а если с сертификатом, то срок минимум 3 недели, и стоимость +10% к цене по прайсу. Все это объясняю клинету.
К: Но мне нужно всего 2 кг, надо покрасить ворота.
Офигиваю еще больше, ибо 837 это бензо и жаростойкая эмаль, и 2 кг точно не хватит на ворота (в два слоя, при расходе 80, а де факто 100, грамм на квадрат это всего десять квадратов), и вообще, это ворота в ад что ли, если они должны держать до 300 градусов? Но клиент плачется, и говорит, что нигде не может достать 2 кг этой эмали, что правда, в те времена в розницу такие краски не продавали.
К: Помогите, очень, ну очень нужно.
Прошу повисеть на линии, звоню на склад, соседний ангар с ангаром-заводом, спрашиваю есть ли хоть одна бочка с 837. Выяснил что есть бочка с 30-40 кг основы, осталась от какого-то давнего заказа, надо бы ее перемешать, и тогда вполне сойдет.
Я: Давайте, приезжайте в офис (времянка между ангарами) по адресу… часа через два.
Девушка на радостях забывает спросить про счет и вообще видимо уже бежит к машине. Даю команду взболтать бочку, найти два банки для образцов под эмаль, и банку под пудру, заполнить и доставить мне. Запаковываю в пакет, поскольку банки грязны до невозможности.
Приезжает девушка, мило создание лет 18ти. Вежливо интересуюсь знает ли она как этой краской пользоваться, с ужасом понимаю, что девица собирается что то красить сама, мне так показалось, даю инструкцию, понимаю что все бесполезно, вздыхаю, и отдаю банки. Да, денег не взял, рука не поднялась. Потом осознал, что серебрянки там явно больше, чем нужно, работягам сказал две банки эмали и банку пудры, они и насыпали от души, а меня то и телефона девицы нет, чтобы предупредить что сыпать нужно меньше трети из банки. Вздыхаю.
На этом все бы и закончилось, если бы девица, уже в сопровождении солидного дяди, не появилась в офисе без звонка.
Дядя протягивает визитку, компания по производству металлоизделий, и с ходу предлагает заключить контракт на поставку 30 тонн всяких разных эмалей и грунтов, от ПФ и до КО и ЭФ. Это был самый крупный наш контракт в тот год. Потом Дядя раскололся, он своей самой молодой практикантке дал задание найти 837, и мы оказались единственными, кто мало того что не послал молодую девушку с ее 2 кг, так еще и жлобиться не стали, просто отдали мелочь, говорил что сам часто помогает, что для его конторы мелочь, то для какого-нибудь детского садика решение проблемы с уличными горками и лесенками.

103

История давняя, примерно того времени, когда гласность еще была, но колбаса и мыло в магазинах уже закончились. Начинался этап борьбы с пьянством и алкоголизмом. Времена уже далекие, так что за абсолютную достоверность не ручаюсь.
Был я в ту пору флагспецом эскадры кораблей в Индийском океане. 3 месяца на берегу, а потом кораблем из Севастополя или Владивостока в зону эскадры и 7-8 месяцев солнца, качки и много соленой водички за бортом. С пресной было хуже – танкерам обеспечения перестали продавать воду, даже в долг в ближних портах, а расплачиваться валюты не было.
Время летело быстро - стрельбы, разведка, учения, иногда сопровождение конвоев в Персидском заливе, бытовуха, одним словом. Немного разнообразили быт рыбалка да волейбольные баталии на верхней палубе, с мячом на леске или прибытие писем с каким-нибудь проходящим танкером. Да, в 1989 году еще писали бумажные письма!
Прибыл на смену очередной БПК, смена произведена, за встречу-расставание выпито, пора домой! С группой офицеров штаба эскадры убываем на корабле, отбарабанившим в зоне эскадры свой срок, во Владивосток. Классно на боевом корабле идти пассажиром. Экипаж трудится, несет вахты, а у офицера штаба эскадры уже наступает подготовка к отпуску – он практически не вовлечен в корабельный распорядок (главное не проспать завтрак-обед-ужин), может спать, читать книги. Одним словом прекрасный морской круиз. Конечно, вылезти на верхнюю палубу боевого корабля и лечь позагорать – это уже будет запредельно, но в остальном – именно круиз. Однако на сей раз наше путешествие сразу же было омрачено телеграммой – корабль задерживают на 5 суток и мы должны совершить заход в индийский порт Бомбей (после 1995 года – Мумбаи), где должна состояться встреча министров обороны и главкомов ВМФ Индии и наших. Конечно, еще никогда заход в иностранный порт не считался наказанием, но заход, приуроченный к встрече министров – это ничего хорошего. В телеграмме было указание – находящимся на борту офицерам штаба эскадры обеспечить качественную подготовку корабля к визиту и организацию встречи. Я уже неоднократно наблюдал, как на флотах происходит встреча Главкома – «зачищается» все, чтобы на глаза не попался какой-нибудь полупьяный матрос, мичман или офицер. Прибытие Главкома для корабельных событие, сопоставимое с прилетом марсиан. А для командования корабля оно давало шанс «засветиться», что могло хорошо сказаться при дальнейшем продвижении по службе (или, наоборот, не сказаться!) Размеренная жизнь корабля была безжалостно перечеркнута. Четверо суток непрерывно корабль красился, подкрашивался и перекрашивался, драились до блеска все медяшки. Экипаж практически не спал. На мою долю выпало не так много. Кроме работы по специальности с корабельным специалистом, я должен был составить маршрут возможного прохождения иностранной делегации, так, чтобы он не проходил мимо спец. кают, секретного вооружения и т.д. На всех ненужных «ответвлениях» должен был стоять матрос, задача которого не пропустить никого, направив по «правильному» маршруту. Матросов тщательно проинструктировали, обучили их иностранному слову «ПЛИЗ» и жесту рукой, показывающему нужное направление движения. К исходу 4-го дня корабль сиял, как котовы яйца, а матросы были в белоснежной форме, в кают-компании были накрыты столы с накрахмаленными скатертями. БПК встал на якорь на рейде. Министр обороны и главком должны были подойти на командирском катере, который отдраили до неестественного блеска. На случай его поломки были задействованы еще 2 катера, не столь «помпезные». Утро, как всегда, высветило массу мелких недоделок, которые тут же устранялись. Командир в пятый раз отрепетировал перед зеркалом свой доклад. Прошла информация – министры обороны обеих стран после возложения венков едут сразу в Министерство обороны, а на корабль прибудут только Главкомы ВМФ. Уже проще, только командир быстро репетирует новый доклад. Показалась кавалькада машин на берегу, в командирский катер погрузились несколько военных и гражданских, катер бодро захлопал винтом и двинулся к кораблю. Через несколько секунд доклад сигнальщика – катер потерял ход! Второй экипаж с резервным катером был спущен на воду за 10 секунд и …. Катер не завелся! Еще 10-15 секунд и катер с другого борта спущен и полетел на выручку. Как оказалось впоследствии, командирский катер, намотал на винт рыбацкую сеть. Главком калач тертый, знает о существовании «адмиральского эффекта» - он сразу проинформировал своего коллегу, что на корабле проводятся учения по спуску катера и т.д. На корабле, все затихает и только по палубе мечется матрос, у которого в руках оказался спасательный круг из спущенного катера. Командир грозно глядит на матроса и рявкает – ты ЧЁ? Матрос лопочет, что не знает, куда деть круг. «Куда-куда? да хоть за борт»! отвечает командир. Катер подходит к борту, экипаж выстроен, командир по стойке смирно, пожирает глазами швартующийся катер. Сзади появляется матрос и докладывает: «товарищ командир, ваше приказание выполнено»! Командир удивленно оглядывается – «какое приказание?». Однако уже ясно какое – из-за кормы корабля выплывает ВЫБРОШЕННЫЙ ЗА БОРТ спасательный круг. Полный абзац! Далее следует доклад командира корабля, поздравление экипажа Главкомом, короткая речь. Вместе с главкомом прибыли представители нашего посольства, они по гражданке. И видимо приспичило одного из них очень серьезно. Он бочком к старпому и спрашивает – где «отлить» можно? По палубе, вниз и налево. И посольский бочком-бочком и далее бегом. Добегает до матроса, и говорит, что старпом разрешил ему забежать в гальюн. Однако матроса обучили, две последние ночи он практически не спал и кроме слова «Плиз» и указания рукой он ничего не в состоянии воспринять. Ни шепота посольского, что он русский и бежит по малой нужде, ни русского языка он уже не понимает. ПЛИЗ, Я СКАЗАЛ! и снова жест рукой в направлении движения. А когда посольский пытается проскочить, матрос передергивает затвор автомата и посольскому уже бежать никуда не надо! Хорошо, что речь Главкома была краткой, а то бы сходил посольский не только по малой нужде! Главком поздравил экипаж, вручил несколько заранее подготовленных грамот и подарков (мне, кстати, в тот заход были вручены часы командирские с поздравлением от Главкома. Часы проходили всего лишь 3 дня. Ясно, хорошего не подарят!) и, не спускаясь в кают-компанию, вся делегация грузится снова в катер и видимо на банкет в министерство обороны. Так что в кают-компании мы хорошо посидели с офицерами корабля и штаба эскадры. На следующий день еще были сходы на берег, моряки, наконец-то отоспались. А через 2 дня мы уже держали курс на Владивосток с заходом во вьетнамский порт Камрань.
Заход в Камрань был организован без всякой помпы – мы просто заходили для пополнения запасов топлива и продуктов. В Камрани базировалась одна из наших эскадр. Флагманским специалистом на ней в тот момент был мой однокашник Володя. В Камрани я побывал впервые. Мы пришвартовались к стенке в пятницу в 17.30. На эскадре короткий день. Кроме дежурной службы на пирсе никого не было. Офицеры штаба эскадры в 17.00 уже убыли на автобусе в свой городок, который был километрах в 3-4 от пирса. Я запросил добро у начальника походного штаба на посещение однокашника. Спросил у дежурной службы, как добраться до военного городка – оказалось, что все просто – нужно идти вон по той дороге, уходящей куда-то в джунгли. Уже через 10 минут я широко шагал по раздолбаной асфальтовой извилистой дорожке, слева и справа густой стеной стояли заросли тропической растительности, действительно, настоящие джунгли. Смеркалось и довольно быстро. Когда уже прошел километра полтора-два, после очередного поворота чуть позади меня вышли 2 вьетнамца с автоматами Калашникова и громко спросили у меня: «куришь?». Я ответил отрицательно и для убедительности покрутил головой. Мой ответ им явно не понравился. Они пошептались меж собой и один из них еще раз на своем птичьем наречии спросил «куришь»? Я впервые пожалел, что не курю. У одного из них была дурацкая привычка передергивать затвор автомата. Я обратил внимание, что «Калаши» у них стоят на предохранителе, однако, щелчок затвора оптимизма не добавляет. Я сделал попытку пропустить их вперед. Однако они остановились и ждали, когда я продолжу движение. Так мы и шли, я, не слишком ускоряясь, а когда слышал очередной щелчок затвора и вовсе останавливался и поворачивался лицом к ним, они, следовавшие метрах в 10-15 позади и яркая луна, освещающая узкую дорожку. Наконец джунгли расступились и мы вышли на открытую площадку, слева я увидел огороженный колючей проволокой военный городок, на КПП дежурили морпехи, которым я был рад, как родным. Вьетнамские вояки, убедившись, что я прошел через КПП, исчезли в джунглях. Морпехи подсказали, где проживает мой однокашник, а заодно сообщили, что в последнее время обстановка чуть накалилась, запрещено добираться самостоятельно и всех штабных возят только на автобусе. Через 10 минут я уже обнимался с Володей и его женой Танюшкой, которую хорошо знал еще по училищу. Володя посмеялся моему рассказу и сообщил, что вьетнамцы спрашивали у меня не закурить, а обнаружив незнакомца (всех “местных» русских они хорошо знают), уточняли, друг ли я им – употребляя русское слово «КОРЕШ», а я им отвечал, что я «не кореш», что им явно не нравилось. На следующий день, дорвавшись до прочной земли, вместо гуляющей палубы, я умудрился поломать себе руку, играя в большой теннис и "герой Персидского залива" вернулся домой в гипсе.
Кстати, повезло, что при игре присутствовал местный эскадренный врач. Когда я пытался достать уходящий мяч, то сделал кувырок с опорой на левую руку. Стало больно, поморщился, а через несколько минут стал еще играть в волейбол. Когда принимал мяч, то видимо так "скукожился, что врач сразу сказал – ну-ка, давай посмотрим, что там у тебя с рукой. Посмотрели, сделали снимок - двойной перелом руки чуть выше кисти. Через час я был уже в гипсе. Пока еще пару дней были в Камрани, пока чуть не неделю шли до Владивостока, прячась от шторма, потом еще день провел во Владике и когда прилетел в Москву, понял, что гипс не позволяет настолько приоткрыть пальцы, чтобы туда входила грудь, по которой я за 8 месяцев ну уж очень успел соскучиться, то сразу принял решение - нафиг гипс! и, не смотря на возражение жены (думаю в ней в тот момент все же говорил медик) разломал весь гипс, утверждая, что хорошее настроение - лучший лекарь. И оказался прав!

104

У всех есть мечта. Многие, например, мечтают оказаться в купе вагона СВ с прекрасной незнакомкой. Мечтают ли об этом прекрасные незнакомки я не знаю, знаю только, что некоторые из них храпят и нечаянно воруют зубные щетки из поездных наборов.

Есть люди в министерстве культуры, годами мечтающие, что их номер телефона наконец-то перепутают с номером прачечной.

Мечты очень разнообразны, вы сами знаете.

Мишка был врачом, и у него была мечта о панацее. Мишке было сорок лет, и мечта все еще оставалась мечтой. Да и как ей сбыться, если Мишка работал врачом на горнолыжной базе, где все разнообразие заболеваний сводится к ушибам, переломам, и сотрясениям.

Как ни странно, но сотрясения мозга для такого вида спорта редки. А может и ничего странного, потому что мозг, толкающий своего хозяина спускаться с гор ускоренным способом, с применением палок и веревок, сотрясти трудно. Панацею же обычно изобретают в других местах и другие люди.

Однажды к Мишке на базу заявилась компания друзей. С горными лыжами друзья соотносились только по телевизору, а вот к уральским горам, Мишкиному гостеприимству, башкирской водке и русской бане относились замечательно.

Вечером, после походов по горному зимнему лесу, всяческих обедов и шашлыков на искрящемся солнцем морозном воздухе Урала, компания собралась в сауне, где и произошел трагический несчастный случай, положивший начало исполнению мечты.

Сашка сел на каменку.

Голой, как вы понимаете, задницей. А чем еще можно сесть на каменку в сауне? Ничем другим не получится, можете даже не пробовать.

Сев на раскаленные камни Сашка издал такой рев, что в джакузи перестал подаваться воздух, в котельной отказала автоматика котлов, а в лесной берлоге проснулась и заскучала о несбывшемся большая медведица.

Мишка был наготове. Он мгновенно провел все известные спортивной медицине противоожоговые мероприятия, подув на ожог и обильно намазав место ожога оранжевой пеной с облепихой и левомицетином. Пациенту рекомендовалось до момента полного заживления лежать исключительно на животе, а в остальное время жить стоя.

Пациент при этом вел себя послушно и приняв для обезболивания четыреста водки, сесть даже не пытался, располагаясь за столом в позе древнего грека в ожидании оргии.

Утром компания вышла из банного корпуса, чтоб отправиться на трассу с горными лыжами, горными ботинками и горными палками. И отправилась бы увеличивать количество сломанных рук и ног, но тут опять вмешалась судьба. К корпусу подошли две лошади, и одна симпатичная наездница с предложением прокатиться.

- Да запросто, - воскликнул Сашка, напрочь забыв изречение Семена Михайловича Буденного, о главной части конного всадника.

«Конник!, - неоднократно говорил Семен Михайлович, - пуще всего береги жопу! Если у конника на жопе прыщ, он уже не боец».

Вполне возможно, что это говорил и не Семен Михайлович, но наездница была прекрасна, яркое солнце искрило свежий снежок, легкий тридцатиградусный морозец подталкивал к подвигам. Напрочь забыв про рекомендации врача Сашка вскочил в седло, и поскакал в лес. Потому что кроме леса скакать было некуда. Наездница кинулась следом.

Вернулись они минут через сорок. Девушка ехала впереди, держа в поводу лошадь, на которой поперёк седла лежал Сашка.

У него была перевязана голова.

- Там у нас сук над тропинкой, - пояснила девушка, - а ваш товарищ не успел нагнуться. В лесу же нельзя галопом, можно только рысью. Мы на соседней базе в медпункте пару швов наложили, и сразу к вам приехали. А товарищ ваш странный какой-то – ложиться на спину и садиться на отрез отказался.

- Миша, - позвал Сашка голосом крови на рукаве израненного Щорса, - у тебя обезболивающего нет? А то что-то везде болит.

- Есть как же не быть, - обрадовался Мишка.

Он достал из кармана огромную таблетку, и разломил ее пополам.

- Я мечтал об этом всю жизнь, с тех пор как уволился в запас. Вот тебе обезболивающее. Эта половина таблетки от головы, а эта от наоборот. Смотри не перепутай.

Так в Уральских горах исполняются мечты о панацее. А в вагонах СВ прекрасные незнакомки мало того что храпят, они еще могут воспользоваться вашими тапочками, и даже зубной щеткой. Будьте бдительны с мечтами.

105

В факультетской агитбригаде, существовали когда-то такие студенческие мини-театры, привлекающие абитуриентов своими выступлениями, была сценка.

Изобретатель-студент и профессор. Курсовой проект ловушки для мух. Студент отдергивал небольшую занавесочку с доски и зрителям открывался ватманский лист. На листе плакатным пером была нарисована, трехлитровая банка, с краями, смазанными маслом, и помещенной внутрь лестницей. Муха садится, говорил студент, показывая указкой на край банки, поскальзывается и падает на дно. Возникает резонный вопрос «зачем там лестница». Так вот в этом-то все дело, профессор. Две последних ступеньки лестницы подпилены!

Двое актеров на концерте "зависли" в диалоге:

- Муха падает, - говорил изобретатель и замолкал.

- И?

- Поднимается!

- А дальше?

- Падает!

- Ииии?

- Поднимается.

- Поднимается?

- Падает…

- Просто падает?

- Нет, она ломает себе крыло, когда падает. Потом поднимается

- И падает?

- Падает и ломает себе ногу.

Минут за пять они переломали несчастной мухе все кроме глаз и порвали зал напополам, так и не добравшись до подпиленных ступенек. Из зрителей никто дышать не мог.

Почему-то всем понравилось, несмотря на садистский уклон новой репризы. Всем кроме сценариста, ещё и рисовавшего плакат. И он отомстил.

На следующем выступлении после того как с проекта упала голубенькая занавеска, зрители и актеры, кроме банки с лестницей неожиданно увидели очень потрепанную муху. На четырех костылях, с загипсованными конечностями, повязкой на глазу и сообщением: «Делайте что хотите, но я туда больше не полезу!».

106

ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ЛИМОНОВА?

В марте этого года умер Эдуард Лимонов, пожалуй, самый известный из рожденных на Украине русскоязычных писателей после Николая Гоголя и Михаила Булгакова. В 60-е мы оба жили в Харькове, но никогда не пересеклись. Он был старше и покинул этот город до появления общих (как выяснилось позже) знакомых. Впервые я услышал о нем как о поэте-брючнике, который эмигрировал в США. Услышал и забыл. А лет через шесть после моей эмиграции уж не помню кто дал мне его книгу «Это я - Эдичка». Не отрываясь, я прочитал ее с начала и до конца и сразу еще раз. К этому времени мы уже переехали в свой дом в штате Нью-Джерси, но воспоминания о Нью-Йоркском периоде американской жизни были еще свежи. Меня ошеломило с какой искренностью и откровенностью автор передал эмоции, которые испытывает любой новый эмигрант (если он, конечно, не бревно). Каждая строчка напоминала о тех невеселых днях, когда я снова и снова сходил с ума от вырванности из родной почвы, чужести почвы новой, разочарований после попыток применить прежний опыт к новой жизни и полного непонимания законов этой новой жизни.

Второй книгой Лимонова, которую я уже сам купил на Брайтон-Бич, была «Молодой негодяй». Она тоже произвела на меня сильное впечатление, хотя совершенно другого рода. Построением книга напоминала плутовской роман с мастерски размытой границей между вымыслом и реальностью. Действие происходило в Харькове, но не в абстрактном городе с названием Харьков, а в совершенно конкретном, верном в каждой детали. Узнаваемым было все: улицы, памятники, фонтаны, дома, рестораны и даже отдельные скамейки. Более того, все персонажи носили имена и фамилии конкретных людей, полностью соответствовали этим людям, и были описаны с беспощадным реализмом. Некоторых из этой публики я знал, о многих слышал. Всплыли в памяти даже те, кого не вспоминал много лет. В этой ушедшей, но вдруг воскресшей реальности язык персонажей, щедро сдобренный ненормативной лексикой, воспринимался совершенно органично и нисколько не коробил. Задумываться о художественных достоинствах книги мне даже не пришло в голову. Не задумываешься же об архитектуре дома, в котором вырос.

Под впечатлением от прочитанного я постучал в комнату моей мамы, которая жила с нами. С одной стороны мне искренне хотелось поделиться, с другой – немного ее потроллить.
- Мама, помнишь Сашу Верника?
- Конечно, помню. Черный, заикается, а что?
- Да тут есть одна книга из харьковской жизни. Не поймешь, не то воспоминания, не то роман. Среди персонажей много знакомых, в том числе Саша…
- А кто еще?
- Ну, дочка Раисы Георгиевны и ее муж. Да много кого…
- Оставь пожалуйста на журнальном столике, когда будешь уходить на работу!
Я оставил.

Вечером мама ждала меня на кухне. Глаза у нее горели.
- Господи, - сказала она, - ну и дрянь ты мне подсунул. После каждой страницы хочется встать и помыть руки.
- Ну и сколько раз ты мыла руки?
- Не нужно подшучивать над мамой! Прочитала достаточно, чтобы составить мнение.
- Обожди, ты же не можешь быстро читать, у тебя катаракта.
- Мне читала вслух Таня, - (Таня - мамина помощница по дому).
- Ну и как, Тане понравилось?
- Как могло ей понравиться, если там сплошной мат?! Она отказывалась читать, говорила, что не хочет пачкать рот.
- А ты?
- А я пообещала дать ей за чтение отгул. Литература есть литература. Из песни слов не выкинешь.
- Кого-нибудь узнала?
- Лучше бы не узнала. Эта несчастная Аня Рубинштейн. Я работала с ее дядей. Прекрасно помню, как она к нему приходила. Приятная культурная женщина. А этот гад вымазал ее грязью с головы до ног. А Нина Павловна, зав отделением, которую этот идиот опозорил на весь свет. Она училась с нашей Саррой в одной группе. Сарра всегда смеялась, что эта Нина тупая. Даже если и так, профессором стала она, а не Сарра.
Слово «профессор» мама произнесла c особым значением, так как любого носителя этого звания она по умолчанию причисляла к сонму небожителей.

В итоге выяснилось, что мама знает старшее поколение даже лучше, чем я младшее. С утра до вечера она перечисляла кто кому кем приходится, и возмущалась тем, что Лимонов всех оболгал.

Мама прожила долгую и трудную жизнь. В эту жизнь вместились гражданская война, Большой террор, Вторая мировая, эвакуация в сибирское село, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, очереди за едой, советская медицина, потеря всех сбережений в перестройку, и, наконец, смерть мужа, с которым прожила 61 год. Тем не менее, мама всегда оставалась оптимисткой, держалась в курсе последних событий и всегда имела множество знакомых, среди которых слыла светской дамой. Ко времени нашего разговора ей было 93 года. Она была в здравом уме, твердой памяти, ничем серьёзным не болела, но жутко страдала от утраты старых друзей и привычного образа жизни. Той жизни, где есть для кого одеваться и красить губы, где выходишь на улицу и встречаешь знакомых, где сегодня тебя приглашают на кофе, а завтра ты - на обед. «Молодой негодяй» вернул ее в потерянный рай, и этим раем мама меня основательно достала. Я подумал, что хорошо бы переключить ее на кого-нибудь другого, и пригласил гостей. А чтобы они точно приехали, – на плов.

Визиты наших друзей были самым большим праздником для мамы. Она занимала свое почетное место за столом и живо участвовала в общей беседе. У нее находилось что сказать по любому поводу. Вдобавок это «что» всегда было непредсказуемым и часто - забавным. Например, как-то она рассказывала о своей бабушке, которая дожила до 105 лет. На вопрос одного из гостей отчего же бабушка умерла, мама лаконично ответила: «От угара». Разумеется, она имела в виду отравление угарным газом, но молодежь, которой никогда не приходилось топить печь, таких терминов не знала. Одни решили, что речь идет об угаре хмельном, другие – что о любовном. Смеялись. Мама смеялась вместе со всеми. Человеком она была самолюбивым, но не настолько, чтобы напрягать приятное общество.

Нью-йоркские гости появились в доме в воскресенье. Как водится, сели за стол. После того как выпили по нескольку рюмок и утолили первый голод, за столом установилось относительное спокойствие. К этому времени мама уже выбрала достойного собеседника и поспешила начать разговор, который по ее замыслу должен был превратиться в общий:
- Владимир, что вы думаете о Лимонове?
Володя, музыковед, у которого в голове если не Стравинский, то Прокофьев или Шостакович, совершенно искренне спросил:
- Фаня Исаевна, а кто это такой?
Оттого, что выстрел пришелся мимо цели, мама разволновалась:
- Эх, - сказала она в сердцах, - вы, доктор наук, профессор, и не читали Лимонова?! О чем с вами разговаривать?!
И замолчала на несколько минут. Я думаю, этих минут ей хватило чтобы сделать важное заключение: раз о Лимонове не знает профессор, значит Лимонов не тема для светской беседы. Во всяком случае, больше мама о нем не вспоминала. Как я уже говорил, напрягать приятное общество было не в ее правилах.

Прошло, наверное, недели две, и я снова встретился с Володей, теперь на концерте его сына.
- Ты знаешь, - сказал он первым делом, - мне кажется, твоя мама на меня обиделась. Неудобно получилось. Я решил исправиться и прочитал этого «Негодяя» для следующего плова. Впечатление осталось крайне неприятное.
- Из-за мата?
- Да Бог с ним, с матом. Понимаешь, с одной стороны Лимонов строит из себя этакого Генри Миллера. Мол, нет у него ничего запретного и ничего он не стесняется. Но обсуждать табуированные в России темы избегает.
- Что ты имеешь в виду?
- Посуди сам, он описывает богему пусть провинциального, но полуторамиллионного Харькова. Персонажи – сплошные фрики. И ни одного гея и ни одной лесбиянки. Ладно, допустим, что они гении конспирации. Но поверить, что в этой гопкомпании не было ни одного стукача?! Что-то с этим товарищем сильно не так.
А ведь точно, подумал я, именно Генри Миллер. Мог бы и сам догадаться.

С тех пор интерес к Лимонову у меня угас и больше не возвращался. Но, узнав о его смерти, я машинально снял с полки «Молодого негодяя» с пожелтевшими уже страницами. Трудно поверить, но книга показалась мне совершенно новой, вроде бы я ее никогда не читал. Персонажи отошли на второй план. Они сохранили знакомые имена, но превратились в бледные тени с совершенно неинтересными мыслями и поступками. Зато на первый план выплыл быт, густой и телесный как украинский борщ с мясом. Здесь было все: где жили, что ели, что пили, во что одевались, как все это доставали, сколько зарабатывали, привычки, предрассудки… Раньше я его не замечал - уклад того мира был еще слишком привычным и не привлекал внимания. С годами, когда фокус сместился, быт обозначился и приобрел законченность исторического факта. Белинский когда-то назвал «Евгения Онегина» энциклопедией русской жизни. Можете со мной поспорить, но «Молодой негодяй» тоже энциклопедия жизни, советской жизни.

У каждого свой бзик. Я, например, люблю гадать по книгам. Обычно - по тем, которые читаю в данный момент. «Негодяй» для гадания был не лучше и не хуже других. Я задумал номера страницы и строки. Открыв, прочитал: «Анна запнулась. Эд, стесняясь, проглотил рюмку водки». Я не знаю, как поступил бы ты, мой дорогой читатель. Но я поставил перед собой бутылку «Абсолюта», усилием воли превратил ее в «Столичную» за 3.12, налил, пожелал мира праху Эдуарда Лимонова и выпил до дна.

Бонус: харьковские фотографии молодого Лимонова при нажатии на «Источник».

107

Заставляю себя выходить на работу, даже выезжать, сегодня на велике.
Выехал, только очки забыл.
Все, блядь, взял кроме очков и носового платка.
Маску, паспорт, сигареты с зажигалкой, ключи от офиса,барсетку с записками сумасшедшего, денег немного – все.
Только сморкаюсь сейчас в туалетную бумагу, и печатаю сильно прищурившись.

А тут у нас в офисе две рыбки в аквариуме.
За период карантина они выросли втрое, и мне пару зоологических историй вспомнилось.

Первая. Вторую потом.

Олег, мой троюродный брат, тот еще зоолог. Кроме рыбок, тогда, он завел себе и сухопутную черепаху.
Та вела себя черепахой, иногда впадая в черепаховую спячку, и вводя своего хозяина в разного рода зоологические заблуждения.
Олег, притащив ее из дома, поселил ее в нашем вино-водочно-шоколадном киоске, и по причине не особой занятости, позволял себе время от времени майскими одуванчиковыми днями, ее выгуливать через дорогу от киоска.

Олег с черепахой были на одной волне, оба неспешные и умиротворенные, они могли пастисть часами..
А вот дома черепахе было не очень удобно.
Ее пару раз выкидывал в мусорное ведро Олегов пятилетний сын Дима, от чего черепахе время от времени приходилось проживать в мусорном контейнере, а затем счастливо выниматься оттуда, и возвращаться в семью.

Черепаха ползала по нашей витрине между водок, ликеров и шоколадок, улыбалась, гуляя с Олегом среди одуванчиков, пока снова не заснула.
Она немного повалялась на витрине среди Марсов и Сникерсов, но просыпаться не хотела. Слегка озадаченный ее долгим сном Олег, будучи терапевтом от природы, решил поддержать черепашку в период сна витаминами.
Он собирал одуванчики, выдавливал из них одуванчиковый сок, и с помощью трубочки от человеческого яблочного сока вдувал его в рот черепашке.
Мне кажется, он сделал все что мог. Олег перестал это делать, когда почувствовал, что черепашка завонялась.
Прошу прощение за орфографию и пунктуацию, это не неуважение, я же говорил, что без очков!))
Так заебись?!

108

«Если бы в следующее утро Степе Лиходееву сказали бы так: "Степа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!" - Степа ответил бы томным, чуть слышным голосом: "Расстреливайте, делайте со мною, что хотите, но я не встану".

Однажды девятого марта мой знакомый проснулся в состоянии того самого Степы Лиходеева перед встречей с Воландом в нехорошей квартире. Проснулся и кашлянул, несмотря на головную боль. В ответ закашлялось все окружающее пространство. Тут уже наш Степа открыл со страху глаза, но ничего подозрительного не заметил. Разве что рядом не было жены. Вчера еще была, а сегодня уже не было.

- Катя, - позвал Степан, прикрыв в изнеможении глаза - ты где?

- Катя, Катя, где, Катя, ты, - заговорило пространство, - где Катя, Катя, где ты.

Степа открыл глаза и пространство затихло. Степа встал и шаркая ногами отправился на кухню. Там он достал из холодильника маринованных рыжиков, молочных сосисок и графин с водкой. Сосиски отправились в микроволновку, немного водки тягучей струйкой перекочевало в мигом запотевший лафитник, а грибы – в симпатичную салатницу. Звякнул таймер. Степа отрезал кусочек исходящей паром сосиски, подцепил вилкой пахучий рыжик и выпил. Через пятьдесят секунд ему стало немного легче и он взялся за телефон.

- Катя? Ты где Катя? У мамы? А почему? Не можешь находиться в этом цирке? Я тоже не могу. Но я здесь, а ты у мамы. Ты не знаешь откуда взялись голоса? Я с тобой спорил? Не может быть, я никогда не спорю с любимой женщиной. Все-таки спорил? А зачем?

- Отстаивал права хомяков? Так откуда они взялись? Их же штук сто. Всего два ящика? То есть ты полностью уверена, что это я заказал две упаковки, чтобы тебе доказать? А что доказать? Подожди немного я сейчас, - Степа налил и выпил вторую, из головы медленно утекал вязкий туман, хотя полная ясность еще не наступила.

- Так о чем мы спорили? – опрос сбежавшей жены продолжался, - мы не спорили, а я пытался тебе доказать? Вот я же говорил, что никогда не спорю с женщинами. Спорю? А о чем? О хомяках? Нет это-то очевидно, что о хомяках. А конкретно? Нет, подожди секунду, - Степа выпил третью рюмку.

- То есть я, - продолжил он разговор, - реально доказывал тебе, что «хомяк три в одном» из рекламного объявления – это живой, беременный хомяк, а не передразнивающая речь игрушка? А почему два ящика? Ах, из разных мест, чтоб добиться повторяемости? Тогда надо было три ящика. Третий привезут утром? Кать, ты не могла бы приехать, а то мне плохо. Они же со мной из-за двери сейчас разговаривают. Хором. Выключить можно? А может в мусоропровод? О соседях я не подумал. Несчастный дворник? Нет, Улукбек, пожалуй обрадуется.

- Ты возвращайся, Кать, а?

109

ТРЕТЬЕ ОБРАЩЕНИЕ ИЗ БУНКЕРА

В уютном бункере, у тёплого камина
Сидел вальяжный гладкий господин
И говорил, что всё вполне терпимо
И для волнений нет пока причин.

Что нужно потерпеть лишь две недели
И запретить маевки и Парад,
И нужно, чтобы дома все сидели,
Но – с сохраненьем заработанных плат.

Но где те платы брать – он не ответил.
Мол всё это – забота не его.
И на челе его, мудрейшего на свете,
Опять не отразилось ничего.

Что нету денег – не его проблемы.
Ведь он же поручил всем заплатить.
Поэтому все денежные темы
Он предпочёл изящно обойтить.

Ещё сказал, что в целом всё нормально,
Как говорится, всё пока ничтяк...
Да, говорит он профессионально.
Хотя, конечно, гонит порожняк.

© Г. Бардахчиян

110

26 апреля сего года, мы будем «отмечать» 34-ю годовщину катастрофы на Чернобыльской АЭС. Я там работал с роботами по ликвидации катастрофы, самая первая роботизированная установка была, это - «тросоход». Когда вертолет, задел за растяжку трубы, перевернулся и упал рядом с реактором, то все летчики погибли, после чего, электронщикам было поручено разработать установку, которая могла передвигаться, по перекинутому через реактор, тросу. Перекидывание осуществлялось военными, при помощи ракет. Если будет интересно, то я об этом подробно напишу.
Сейчас более подробно, я хотел рассказать о следующем:
Во время сооружения саркофага над 4-м блоком, была поставлена задача о запуске третьего блока АЭС. Напомню, 4-й-взорвавшийся блок был технически соединен с 3-м блоком. Было необходимо обрезать все трубы между блоками и все трубы 3-го блока закольцевать на себя. Обрезку труб делали тоже автоматизированные установки.
А после встала проблема – как сварить циркониевые трубы при наличии большого радиоактивного фона? Сварка циркониевых труб осуществляется следующим способом – на иглу из вольфрама подается постоянный ток и струя инертного газа аргона, зажигается электрическая дуга, размером 1,5-1,7мм и эта дуга сваривает циркониевые трубы между собой. Сварка длиться два часа. Я знал только двух сварщиков, которые, в стесненных условиях, могли производить такую сварку. Один – пальцем вел по шву, а второй рукой поддерживал горелку. Второй сварщик, это делал при помощи выносного зеркала. Но, от использования сварщиков отказались сразу, так как сварщики брали дозу в течении получаса. Следовательно, на сварку шва нужно было 4 сварщика. А швов надо было сварить в пределах 2-х тысяч.
Сперва, заказ на разработку сварного робота, поступил в Киев в институт Патона, но там сказали, что им нужно несколько лет на разработку.
Разработкой занялся ПРП БАЭР (Производственное ремонтное предприятие БелоярскАтомЭнергоРемонт), в короткое время роботизированная установка, а потом еще две были готовы. Наши инженеры, это чудо! Они просчитывали шаг планетарного редуктора на бумаге. Без использования калькуляторов и компьютеров, так как, в то время, их просто не было! Когда я регулировал высоту электрической дуги, то инженер смотрел на дугу через затемненное стекло и говорил размер высоты дуги: «Высота 2,5 мм! Сейчас 1,9мм! Сейчас еще на НЕСКОЛЬКО МИКРОН меньше! Сейчас норма, 1.7 мм!»
Дальше, роботизированные установки привезли на 3-й блок атомной станции и они начали сваривать швы. Приносили и устанавливали их туда солдаты, оператор включал программу и они начинали выполнять работу, вместо людей. Когда роботизированные установки перенесли на следующую отметку, то через две минуты они практически сразу вышли из строя. У себя, в сравнительно чистом помещении на 3-м блоке атомной станции, я заменил у них сгоревшие микросхемы, погонял их на всех режимах, но как только их отнесли снова на отметку, то через пару минут они вышли из строя. Так продолжалось несколько раз! Менять микросхемы, для того, чтобы они тут же вышли из строя, смысла больше не имелось. А, это означало срыв задания по запуску 3-го блока! У меня стал исчезать перед глазами весь мир. Сперва, исчезло само помещение, там где, должны быть стены, я видел какие-то светлые линии, вместо людей виделись скопление изогнутых линий. Но, самое интересное, что я видел, как роботизированные установки на отметке выходят из строя! Видел, как у них перегорают микросхемы! Когда я пришел в себя, то я уже знал, что нужно изменить в схемах, чтобы они продолжали без проблем работать. Задание было выполнено, 3-й блок заработал, правда, не надолго. Далее развал Союза, отделение Украины, а все специалисты начали получать копейки и стали не нужны стране, которой больше не стало!
Моим друзьям, советским инженерам, всем ликвидаторам последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, ПОСВЯЩАЕТСЯ!

111

Очередь.

Вчера вышел из дома мусор вынести. Смотрю, недалеко люди стоят, как положено, в масках и на санитарном расстоянии 2 метра. Неужели, думаю, очередь на помойку: довели народ, сволочи. Нет, смотрю очередь куда-то вдаль уходит. Спрашиваю:
- Куда очередь?
- В "Фуршет" , - отвечают.
Ничего себе, думаю, "Фуршет" от меня в пяти остановках. Вспомнил, что мне тоже надо в магазин, да и неизвестно, что будет завтра. Занял, сначала стоял молча, поскольку сейчас на улице общение приравнивается к террористическому акту. Потом разговорился с соседом по очереди передо мной, -2 метра, да и сзади меня люди стали подходить: +2 метра, +4, +6, т.е. через каких-то полчаса я уже немного в плюсе оказался.
Оказалось, в очереди много интересных людей. Так, -80 оказался известным профессором, правда он от всех скрывал свой настоящий возраст: говорил, что скоро 60 стукнет, хотя я точно помню его еще лет 10 назад торжественно проводили на пенсию.
А -20 оказался известным спортсменом, гордость наша допинговая, бегун, каждый час убегал по направлению к парку, чтобы форму не растерять. Его предупреждали, что там может быть полицейская засада, но он все не слушал. Ему еще повезло, что какая-то собака бродячая покусала, а не на полицию нарвался.
Женщин много интересных, даже красивых, хоть они и в медицинских масках, но от этого какие-то загадочные. Очень понравилась одна, -30, но она в мою сторону даже и не смотрела: куда мне до нее, почти пол-улицы. А другая все в мою сторону поглядывала, ничего такая, но +30, небось, приезжая, где-то комнату снимает, на мою квартиру нацелилась. Ух, какая хищница.
Тут уже смеркаться стало, а до магазина еще осталось две остановки. Очередь заволновалось, но тут стихийно актив образовался, списки составили, сказали завтра по ним можно будет очередь занимать. Я наверное приду, все-таки общение какое-никакое, опять же социум. А что, все в масках, на санитарной дистанции 2 метра, стоим себе, ничего не нарушаем, время коротаем. Ну, до завтра, будьте здоровы, берегите себя.

112

Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.

Все описываемые имена, места, и события подлинные.

"Памятник"

Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.

Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.

Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.

Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.

Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.

Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.

Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.

Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."

Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.

Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.

Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.

Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.

А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.

Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.

Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".

Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."

И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.

А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.

Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.

Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.

Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.

Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.

Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.

После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.

Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.

От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.

В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.

Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.

Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.

В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.

Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.

Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.

Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.

В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.

Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.

(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)

- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.

После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.

Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.

"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.

А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.

В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.

В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.

Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.

Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.

В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.

И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.

Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.

Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.

На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.

Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.

Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.

Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???

Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.

"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."

113

Поросенок Спортсмен

Есть такое понятие в армии - наряд. Наряды, как говорится, бывают разные. Самым нелюбимым у нас был наряд на кухню. Он состоял из разных видов деятельности, например - дискотеки – мытья посуды ... что-то еще там было, не помню. Но самым нелюбимым местом в наряде по кухне был свинарник. Учитывая репутацию свиней, сами понимаете почему. Попадали туда обычно по залету (в чем я довольно скоро убедился). Но поскольку служили мы недавно и отличиться особо не успели, то первый раз я оказался там, можно сказать, случайно, волею Провидения. Видимо, именно оно указало нашему старшине прапорщику Худолею (в простонародье – Худо-бедно-но-лей) ткнуть три раза пальцем в список нашего взвода и одним из этих трех счастливцев, естественно, оказался я.
Я родился и вырос в Киеве. Свиней в глаза не видел. В селе как-то был проездом у прабабушки и прадедушки, но с ними, свиньями то есть, как-то не пересекался.
Одним словом, мои представления о них, т.е. свиньях, были довольно размытыми и основывались, главным образом, на фильме «Веселые ребята», где те появлялись на столе в роли закуски. В общем, маленькие такие розовенькие поросята.
Как потом показала жизнь - все было сложнее.
В общем, после развода, в подменке и телогрейках мы не торопясь отправились на свинарник, который находился в нескольких километрах от основного места базирования части.
Минут через двадцать мы были на месте. Свинарник делился на две части – зимнюю крытую и летнюю, открытый загон величиной с футбольное поле, огороженный колючей проволокой.
Поскольку было то ли позднее лето то ли ранняя осень именно здесь нам предстояло нести свою службу.
В загоне находилось сотни полторы свиней. Хотя то что я увидел сложно было назвать свиньями – здоровенные угрюмые, немытые, небритые, готовые на все твари, состоявшие сплошь из костей и мышц, больше похожие на огромным волков.
Я помнил сказку про трех поросят, но это был другой случай. Если б волк встретился с такими ребятами то в избушке пришлось бы прятаться ему. Возможно это была особая порода армейских свиней.
Мы приняли наряд, т.е. пересчитали свиней - для этого согнали их за загородку, которой пополам был перегорожен загон, оставили небольшой проем и по одной прогнали через него. Свиней оказалось где-то 148-150 не помню. Нас сразу предупредили, если сбежит хоть одна платить нам придется из своего кармана. А если учесть, что даже не самая большая свинья завешивала где-то за 100, а килограмм стоил 2-3 рубля, то вылетала хорошая зарплата моего отца. Чего не хотелось.
Довольные (все свиньи оказались на месте) ребята, сдавшие наряд пожелали нам хорошей службы и отправились к себе в подразделение. Ну а мы приступили к несению так сказать ...
Мои напарники отправились на телеге в столовую за отходами - кормежкой для свиней, а я остался охранять наших подопечных – улегся на мешки с тырсой, расположенные около входа в загон и стал любоваться постепенно темневшим и становившимся звездным небом.
Так медитируя, незаметно для себя я заснул. Проснулся я от того что меня как-будто кто-то толкнул. Я раскрыл глаза и не знаю даже почему повернул голову налево, к загону.
На меня с насмешкой смотрели хитрые почти человечьи глаза хорошо сдобренные умом и чувством юмора. Свинья, точнее небольшой поросенок был метрах в 5 от меня, причем одна половина его (передняя) была уже с этой стороны колючей проволоки, а вторая (соответственно задняя) еще там в загоне (я кстати потом искал дырку где он вылез, так и не нашел). Мы замерли глядя друг на друга. В моей голове быстро пронеслась калькуляция - на круг выходило не меньше 200 руб. Мне это не понравилось.
Дуэль взглядов со стороны напоминавшая наверное американские вестерны продолжалась недолго, секунды 2-3 не больше, хотя они мне показались вечностью. Стимулируемый суммой, полученной в результате калькуляции, я из положения лежа рванул к потенциальному беглецу. Тот сделав едва заметное движение задней частью, не знаю как оказался уже целиком с этой стороны загона ...
Я никогда не думал что свиньи так бегают
Собаки отдыхают
Когда я поворачивал за угол загона он уже был у противоположного. Я выкладывался как мог, но оценив резвость своего визави, сразу понял бесперспективность этого занятия. Как говорится, догнать Савранского ... Это утопия ... Тем не менее мы продолжали забег Причем выглядело это интересно Опередив меня метров на 50 этот стервец останавливался оглядывался, поджидал меня и когда между нами оставалось метров 10 снова срывался и уносился вперед. Проделав такую процедуру раза 2-3 и прогнав меня вокруг всего загона он неторопливо засеменил в соседний лесок, отделявший нас от полигона, где находились радиостанции.
Я уныло направился к мешкам с тырсой. Метров через 50 я заметил выходившего из леска парня, судя по внешнему виду – старослужащего, манерой двигаться и повадками напомнивший мне позже (когда я прочитал книгу) Таманцева из «В августе 44-го».
- Ой ты, добрый молодец, чего закручинился Буйну головушку то повесил ... ? – насмешливо (правда по доброму) обратился он ко мне когда мы пересеклись.
- Свинья сбежала, - коротко, без обиняков сообщил я и с чувством добавил ...- Сволочь!
Он явно заинтересовался
- Это какая ? Небольшой такой поросенок ?
- Да
- Прогнал тебя вокруг всего загона, а потом в лес убежал ?
Мои брови удивленно полезли вверх - уж очень точно был описан процесс ...
- Не переживай, он так каждый день наряд гоняет. Кликуха у него Спортсмен. Придет время ужина - заявится.
Я несколько приободренный, поблагодарил доброго человека (видимо, это был Посланец Господень в облике доброго дембеля) и направился к месту своего базирования - выходу из загона, где были мешки с тырсой. Улегся и стал медитировать в звездное небо.
Через некоторое время прибыли напарники на телеге с отходами из столовой – едой для свиней. Вылили мы все это в специально предназначенную ванну и стали готовится к раздаче пищи, в том числе и морально ...
Как вы понимаете войти в загон со 150 голодными зверюгами, которые, как я уже говорил, больше похожи были на волков чем на милых хрюшек, это был тот еще смертельный аттракцион. Технологию мы переняли от предшественников и состояла она в следующем:
Один с здоровенным дубцом заходил первым и отгонял свиней от корыта потом остальные в темпе вальса кабанчиками, пританцовывая, залетали с вываркой, выливали ее содержимое в корыто и так же быстро в темпе вальса, пританцовывая, удалялись. Это в идеале ... А там как получится. Первый естественно с дубцом прикрывал отход.
Я взял на себя самую опасную и ответственную часть работы – взял дубец и смело направился в загон. Свиньи паслись в некотором отдалении (поскольку еды в корытах не было то и делать там им было нечего). Заняв в позе бейсболиста позицию между ними и корытами, я напряг и расслабил мышцы – проверил правильно ли они меня слушаются и дал знак ребятам.
Те пулей залетели в загон и вылили содержимое выварки в ближайшее корыто.
Выскочить из загона сами они не успели ...
Я, дико орущий и яростно размахивающий дубцом, несколько приостановил (почти как немцев на Украине в 41-м) движение стада, но полностью остановить его я не сумел.
Нас просто вынесло оттуда ...
Кстати, несколько позже, эта картина чисто духовного стремления к корыту всплыла у меня, когда я наблюдал за нашими депутатами, уже Незалежної ...
Видеть несущееся на тебя все это голодное, рвущееся к корыту стадо ... Это закаляет
Как вы понимаете одной вываркой всех свиней не накормишь поэтому процедуру наполнения корыта нам пришлось проделать несколько раз. Но это уже было проще, поскольку потенциальной угрозы переходящей в кинетическую энергию несущегося стада уже не было - оно стояло и было увлечено поглощением содержимого корыта. Несколько раз кое-как растолкав свиней и переместив все содержимое ванны в корыта мы отправились отдыхать.
Коллеги погнали телегу на место ее базирования, а я занял пост на мешках с тырсой в ожидании Спортсмена.
Минут через 10 он появился. Я лежал и через прищуренные веки наблюдал за ним.
Подойдя метров на 20 он вдруг резко развернулся и бросился назад. Так же резко остановился, оглянулся, постоял, наблюдая за моей реакцией и снова направился в мою сторону. Проделав эту процедуру раза 2-3 и видя, что я никак не реагирую он, несколько успокоившись, направился к выходу из загона, где находиласть ванна куда мы сливали отходы. Дело в том что когда мы их выливали то слегка разляпали вокруг ванны, они видимо и привлекли Спортсмена. Поглядывая на меня он начал есть. Постепенно увлекшись процессом он несколько потерял бдительность, все больше приближаясь к ванне пока его голова не оказалась в щели между ванной (там где она изгибается) и задней стенкой сарайчика-навеса, который был в составе загона (где свиньи скрывались от непогоды). Оказавшись наполовину там, снаружи была только задняя часть и подергивающийся хвостик, он окончательно утратил бдительность, чего делать не стоило.
Я тихонько поднялся. Ну думаю гад ты у меня счас получишь. Разогнался и со всей дури засадил ему с ноги ... Раздался дикий визг. Спортсмен влетел в щель, причем вверх, в самую узкую ее часть, оторвавшись от земли, и застрял там дико дергая ножками и вращая хвостиком. Выглядело это очень комично. Понаблюдав какое-то время эту сцену и несколько остыв, я пожалел беглеца, подумав, что поступил, наверное жестоко, достал его из западни и запустил в загон.
На следующий день мы сдавали наряд и я не был уверен что Спортсмен за это время не сбежал еще раз, причем там где его никто не увидит. Но при пересчете все свиньи оказались на месте.
Я потом интересовался судьбой Спортсмена, насколько я знаю он больше не сбегал.
Сейчас, оглядываясь назад я с улыбкой (хотя тогда мне было не до смеха) вспоминаю эту историю и того поросенка (в прямом и переносном смысле), причем с каждым разом вспоминаю его со все большей симпатией. Этот умный с юмором взгляд ... Неординарный все-таки был поросенок. Не знаю как сложилась его судьба. Хотелось бы чтобы вопреки грустной прозе жизни удачно. И он, собравшись с духом после моей экзекуции, снова (прости меня наряд) сбежал, на этот раз окончательно ...
Одним словом удачи тебе Спортсмен и новых спортивных достижений ...

114

Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.

Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.

Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?

Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.

В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.

Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.

Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.

Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.

Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…

В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.

«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».

У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.

Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.

Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.

Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.

Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.

В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».


Эвакуация

А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.

«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»

Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.


В Сибири

Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.

Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.

Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.

«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»

Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…

В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.

В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…


Победа

Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:

Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»

С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.

От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.

А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.

Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.

А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.

***

Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".

115

Политик посетил отдаленную деревушку и спросил жителей, что правительство может сделать для них.
«У нас две большие потребности», - сказал сельский глава. «Во-первых, у нас есть больница, но нет врача».
Политик достал мобильный телефон, некоторое время говорил, а затем сказал: «Я разобрался с этим. Доктор прибудет сюда завтра. Какая ваша вторая потребность?»
«В нашей деревне полностью отсутствует мобильная связь»...

116

Продолжим, пожалуй, цикл про корпоративных мошенников. Помнится, я давненько обещал индийскую историю, так что держите.

Моя искренняя благодарность пользователям "perevodchik" и "RRaf" за мотивацию и корректуру.

Признаюсь как на духу, я, как, пожалуй, и многие другие читатели, тоже люблю детективы. Ах, какие страсти бушуют на страницах этих шедевров эпистолярного жанра и на экранах. Какой "накал движенья, звука, нервов..." В типичном сюжете в меру одарённый юный следователь вместе с умудрённым опытом старшим товарищем по крупицам собирают улики, преодолевают соблазны и препоны. Денно и нощно они, не взирая на нужду во сне, еде, и исправлении физиологических надобностей упорно ищут ЕГО - хитроумного, кровожадного и загадочного преступника. Головоломки, опасности, погони и неожиданные зигзаги сюжета.

Седой напарник, естественно, трагически погибает в самый неподходящий момент, за что молодой, картинно вытирая слёзы, клянётся отомстить на окровавленном айфоне. Но на смену погибшему приходит очаровательнейшая девица которя горит желанием бескорыстно помочь.

От нервного напряжения читатель или зритель грызёт ногти и сжимает костяшки добела, и вот, ура - долгожданный финал. Наконец-то разгадка. Пойманный злодеянец получает заслуженный смачный поджопник. Погибший следак отомщён, а наш юный герой получает очередное звание, златой орден с каменьями на муаровой ленте, портрет на первой полосе газеты, почтительный шёпот коллег вслед, и, конечно, жаркие объятия пышногрудой красотки. Ну и в самом конце, обязательно, будут тихие шаги в ночи, зловещий скрип двери, и истошный вопль (это всё необходимо, дабы создать "атмосфэру для достойнаго сиквела").

Заинтриговал? Так вот, предупреждаю заранее, в этой истории нифига этого нету и не будет. А будет нудно, долго, уныло и скучно, впрочем, как всегда. И всё же, я отношу эту историю к своей "золотой коллекции", хотя моего участия там было ровно на "две копейки". Впрочем, судите сами. Поехали...

"Однажды в Ченнаи"

Эпиграф: "Если в начале индийского фильма на стене висит ружьё, то к концу фильма оно будет петь и танцевать."

Несколько лет назад работал я у одного клиента, выпускающего медицинские мази, хирургические расходники, и тыры-пыры. Когда-то, в стародавние времена принадлежала эта компания... хм... ну скажем, весьма условным бриттам. А точнее, была она частью огромного фармацевтического концерна. Но грянул кризис, англичане притерли хер к носу, и начали искать ответ на традиционные вопросы "фер то ке?" и "как жить дальше?"

Высшие чины встретились, ростбифу с кровью пожевали, по порции рисового пудинга скушали, файфоклочным чайком залили, и порешили. Дескать так, "подразделение это особых звёзд с неба не хватает. Не убытчное, конечно, упаси Господи, но доходность по сравению с основным бизнесом невысокая. Лучше его слить кому либо за разумную сумму, тем более, что в кризис денежка будет весьма кстати."

И нарисовались, хм... ну, скажем, тоже весьма условные свеи. Вообще, подбирать, что плохо лежит на Британских островах, есть добрая, старая, веками устоявшаяся скандинавская традиция. Потомки викингов прикинули, - фунтов просят за компанейку совсем немного, ибо кризис, а товар производится хороший, качественный, и в меру известный. В Европе и Штатах почти в каждой аптеке есть. Посидим на активе, а опосля, когда кризис финансовый подутихнет, втюхаем его своему другому такому же, только с большим профитом. Сказано-сделано.

Думаете, гордые Свены да Харальды стали жить поживать, да добра наживать? А вот хрена с два. Оказалось, что производство хоть и неплохое, но всё же достаточно устаревшее. Более того, заводы расположены не в далёком Китае или, скажем там, в Индонезии, а в той же самой Англии и по Европе. А там расценки на труд человеческий весьма кусачие. И профсоюзы, тоже, между прочим, имеются.

То бишь и в производство надо вкладываться, и в технологии, и проблемы с рабочим классом решать, да и вообще надо переносить заводы куда поэкомичнее. Но на это нужны ещё средства, а где их взять, ведь инвесторы деньги хотят получать, а не ещё дополнительно вкладывать. Причём дивиденды хотят не в далёком светлом будущем, а в весьма ощутимом настоящем. И с удивительной настойчивостью и досадной периодичностью воспрошают управленцев, "ну когда же мы будем делить наши деньги?"

И руководители компании, чуя инквизиторские костры под своими задницами, делают самую банальнейшую ошибку всех времён и народов, то бишь начинают резать головы менеджерам среднего звена и техническому персоналу. Впрочем, усекновение голов и прочих органов, тоже часть викинговских традиций. На какое-то короткое время трюк сработал, прибыль за счёт уменьшения расходов увеличилась. Условные англичане своё дело знали туго, какой-то запас прочности в компании был, так что худо-бедно компания держалась на плаву.

Но долго, конечно, так продолжаться не могло, и доходность снова начала ощутимо снижаться, а покупан на компанию так и не нарисовывался. И вопрос "что делать?" снова стал во всей своей остроте. Выход нашли достаточно быстро, выпустить акции на открытом рынке. Решение, без сомнения, интересное, но потенциальные акционеры тоже хотят видеть доходы, или по крайней мере растущие продажи, иначе, кто купит акции убыточной компании?

Сурьёзные дядьки собрались в красивом кабинете и начали вести заумные разговоры:
- Может снизить цены, тогда продавать будем больше, - предложил один шишкан.
- Не выйдет. Пробовали уже. Если опустить цены немного, то разница в объёме продаж минимальна. А если уронить цены сильно, то убиваем нашу маржу. В ноль торговать, так это как бульон от варки яиц, - возразили ему.
- Может предложить повышенные бонусы продаванам? - выдвинул умную мысль другой директор.
- И это пробовали. Есть объём рынка и выше головы не прыгнешь. - прозвучал ответ.
- О, придумал, - высказался третий. - Как насчёт предложить новые товары в нашей линейке.
- Ха, - печально усмехнулся очередной управленец. - Новые товары можно предложить, если есть кому их разрабатывать. А мы их, того самого... тю-тю с финиками. Плюс, создание нового товара дело небыстрое.
- Предлагаю всем ша. У меня эврика, - произнёс главный главнюк. - Очень тяжело что-то менять, ничего не меняя, но мы будем. Более конкретно, давайте продавать наш товар не только в Европе и США, а в ещё и в Азии. Народу там много, болеют они, соотвественно, немало. Надо выбрать страну, которую не жалко, открыть там дочернее предприятие, и втюхивать наши бусы очередным аборигенам.
- Отлично, зер гуд, магнифик, вандерфул, конгениально, какой полёт мысли и фантазии, - восхитились все. - Как же мы сразу не додумали. А какую страну мы осчастливим?
- Предлагаю Индию. Там уже говорят на плохом английском, гигиена хреновая, народу много и его прирастает в год по сотне миллионов голов. Плюс там Шива, слоны, Радж Капур, и йоги.

Сказано, сделано. Открыли компанию в Индии, и каким-то образом нашли и наняли директора по имени Сунил. Сунил оказался голова, или даже две головы.

- Стойте там и смотрите сюда, - начал он объяснять корпоративным управленцам, кстати на отличном английском. - Для процветания надо продавать много товара. Собственно говоря, для этого вы и компанию открыли. Я сам южанин и знаю многих потенциальных покупателей в Ченнаи, где и предлагаю устроить головной офис. Но это не решение вопроса, ибо это всего лишь один город, хотя и крупный. Главное же, в Индии люди любят иметь дело своими, с местными, и покупать будут в основном у них. То бишь нужны личные связи.

Можно, конечно, нанять местных продаванов в Мумбаи, Ахмадабаде, Пуне, Бангалоре, Сурате и т.д. и уповать на лучшее. Но поверьте моему опыту, результат будет плачевный. Управлять продавцами, разбросанными по разным городам, весьма непросто. Вместо того, чтобы развивать компанию я, ну или мой зам по продажам, будем тупо метаться из города в город и заниматься оперативными вопросами. Это глупый расход и трата драгоценного времени. Более того, в каждом городе придётся открыть небольшой офис и склад. Ну и нанять как минимум кладовщика, администраторшу и помощника продавцу. Нашему брату индусу кушать не дай, а дай поуправлять другим индусом. Таким образом мы утратим централизированный контроль над товаром и раздуем штат.

Плюс, наверняка несколько продавцов окажутся профнепригодными. Их придётся увольнять, искать новых, тренировать их, и снова проверять. Ну а если продавец уйдёт, то он и клиентов за собой утащить может. Короче, для облегчения управления, увеличения продаж, и контроля самое эффективное, это система дистрибьютеров.

В крупных городах мы находим дистрибьютера и заключаем с ним договор на поставку товара. В крупных городах их может быть и несколько. Да, мы теряем в марже, но зато мы продаём много и сразу. Создадим 2 склада в городах, где, я планирую, будет основной объём продаж, то бишь в Дели и самом Ченнаи. Таким образом, мы покрываем страну географически с севера и юга, а когда надо, будем отправлять товар в другие города.

В Ченнаи, так как там будет головной офис, и там я буду сам парить над схваткой, попробуем продавать и в розницу, то есть напрямую в клиники и госпиталя. Посмотрим, что получится, не будем сильно загадывать вперёд. Выгорит — попробуем и в других местах. Ну как вам мой дерзкий план?


Сунил получил полный одобрямс. Сначала, как водится, продажи пошли не очень быстро, но через полгода начали набирать обороты. Через год уже был приличный объём. Через два, в Индию шёл целый поток товара, ибо продажи стали весьма достойными. Особенно отличался один дистрибьютор в Дели, "грузил апельсины бочками". Одна проблемка всё таки оставалась, оборачиваемость товара была очень низкой, и на складах скопилось товара куда больше, чем диктовали продажи. Впрочем, и Сунил, и корпоративные аналитеги это весьма разумно объясняли и успокаивали друг друга. Дескать, "бизнес только начал развиваться, склад в процессе становления. Доставка в Индию дело небыстрое и непростое. Постепенно всё образуется."

Сам Сунил же тем временем стал героем. Его фотографии помещали на главной странице сайта, приглашали на корпоративные конференции и посиделки, вручали премии и награды. Пару раз и я его видал. Весь такой холёный кадр, в шикарном костюме, сверкал запонками и Ролексом, говорил правильные речи, и излучал харизму, сверкая белоснежными зубами. Его ставили в пример, и, пожалуй, учитывая показатели продаж, было за что.

Со временем мы (аудиторкий отдел, то бишь) начали прозрачно намекать руководству компании:
- А не худо бы нам сгонять в Индию, посмотреть, что да как. Поводим жалом, может чего умного присоветуем.
- Да, да, да. Вот только не сейчас, - ответствовали нам. - Дайте ещё годик, полтора. Скоро бизнес войдёт в полную силу, тогда конечно. А пока нечего казёную деньгу тратить. Вы посмотрите на финансовую отчётность, ну а ежели совсем уж замуж невтерпёж, предоставьте ваши вопросы в письменном виде. Вам всё объяснят и покажут.

Все мы люди, все мы человеки. Нам что, больше всех надо, что ли? И так есть, чем заняться. Раз в полгода мы писали в далёкую Индию цидульку, с вопросом "Как вы там, на шхуне?" На что нам индийских главбух, Джагдиш, бодро отвечал "На горизонте безоблачно. Полный вперёд."

Это не значит что никто в Индию не ездил, нет конечно. Поездки в Индию стали делом регулярным, айтишники, маркетологи, эйчар, да и другие корпоративные туши летали туда часто, вот только нас не пускали. Я-то к этому спокойно относился, а вот мой директор чуть ли на луну с горя не выл. В итоге, на очередном большом курултае, поцапался он и с корпоративными боссами и с самим Сунилом. После вернулся сумрачный и говорит:
- Смотри расклад. В Индию нас сейчас не пускают, сказали поставить в план через два года. Впрочем, я придумал ход конём. В конце года всё равно надо выборку данных делать для внешних аудиторов, так посмотри чего там у них.
- Что нам кабанам, сделаю.

В конце года определённые данные я заполучил. Не так чтобы уж слишком много и детально, ну там реестр оплаты труда, остатки товара на складе, историю продаж, и т.д. Надо сказать, что финансовая отчётность в Индии была поставлена на ять, комар носу не подточит. Всё чисто, гладко, правильно. Не скажу что показатели все замечательные, нет конечно, но этого в принципе от никого в полной мере ожидать нельзя.

А тут и оказия приключилась, мой знакомый айтишник в Индию улететь должен был. Должен был заехать и в основной офис в Ченнаи и на склад в Дели. Даже не знаю, чего его туда направили, то ли установить какие-то проги, то ли обучить кого-то чему-то. Впрочем, неважно.
- Винс, - говорю. Не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно на складе будешь. Сделай выборочную инвентаризацию товарных остатков, вот по этим позициям. Там работы совсем немного. Такому бойцу как ты, развлечение на час-два. Если уж совсем со временем туго - ты хотя бы стеллажи, где стоят эти товары, сфоткай и пришли мне.

На инвентаризацию, конечно, я его уломать не смог, а вот фотки он мне сделать обещал. Человеком слова оказался, пока на складе был, попросил местного кладовщика показать стеллажи и очень хорошие детальные фотки мною выбранных позиций (самых ликвидных) для меня сделал и прислал. Если честно, я и сам не знаю, что я там ожидал такого особенного увидеть.
Ну коробки, как коробки. На них этикетки. Название товара правильное, количество коробок бьётся чётко. Данные по складу на дату Х, минус продажи с той даты по сей день, плюс поставки. Я свои бумажульки отметил, посчитал, проверил, вроде всё чики-пуки. Всё так, но почему-то шестое чувство покоя не даёт, аж ночью плохо спал.

Так оно всё путём, но нутром чую, что-то я однозначно пропустил. Что-то очень важное. Для начала исходные данные заново проверил. Вот остатки, вот приход товара на эти позиции, вот записи о продажах. Вот фотки остатков. Всё верно. Вдруг вгляделся, ба... а там на наклейках даты истечения сроков годности странные. То есть годность товара почти истекла. Как такое может быть, ведь естественно, самый старый товар должен был продаться дистрибьютору давным давно

Конечно, бывают случаи, что товар залёживается на складе. Тогда под него делают резерв на списание, но в данном случае это самые ликвидные позиции, и никакого резерва нет и в помине. Решил посмотреть, кому последние продажи были, более детально. Продавали, конечно разным дистрибьютерам, но в основом самому крупному, в том же Дели.

Ладно, копаем дальше. Мне уж самому стало интересно, охотничий азарт напал. Что за дистрибьютор, где находится, чем дышит? Нашёл договор, благо они все хранились в центральной базе данных. Большая компания, много товару обещает брать, печать, подпись. Хмммм... Что-то имя до боли знакомое, но припомнить где видал не могу.

Так, а где же находится наш славный дистрибьютор. Давай "гугль из ёр френд", выручай. Гугль штука полезная, но смотрю, глупость какая-то выходит, указывает ровно на то же здание, где у нас склад. Только у нас въезд с одной стороны, а к дистрибьютору с другой стороны. Получается комплекс один, а адреса разные. Слегка запахло жареным.

И мысль покоя не даёт, где же я это имя, что на дистрибьюторском договоре, видал раньше. Начал копаться в бумагах, ага... нашёл. Есть такая женщина, у нас работает. Правда не в Дели, а в Ченнаи, но имя совпадает на 100%. Ох, и не понравилось мне это.

Я вежливо письмецо состряпал главбуху индийскому. Дескать, "поясни дорогой наш человек, что за чертовщина. Конечно, совпадения бывают, но имя женщины, что подписывала дистрибьюторский договор и имя директора по продажам, совершенно одинаковые. Да и адреса хоть и разные, но комплекс один. И главное, на складе должен быть новый товар, а его нет, лишь старый есть. По количеству всё правильно, а по срокам давности нет. Кстати, почему резерва нет в наличии."

Говорят, век живи, век учись. Казалось бы, всё видел, но тут я впервые в карьере (да ещё несколько человек в копии) получаем покаянное письмо от главбуха, Джагдиша. А гласит оно вот что: "Не губите. Скажу всё как на духу. Не корысти для, а по приказу нашего гадкого и мерзкого Сунила, пошёл я на сей грех и обман. Женщина эта, что договор подписывала, жена самого Сунила. Она же одна из владельцев дистрибьютора. Более того, мы у дистрибьютора и в аренду помещение в Дели снимаем, и переплачиваем втридорога. Более того, он свою супружницу на директорскую должность к себе пристроил, дабы ей копеечка немалая капала. Но главный блуд хуже всех других.

По правилам товар поставляется дистрибьютору. Всё, теперь это его товар, он за него денежку должен. Стало быть и риски несёт он же. Вот только Сунил, любимую жену от подобных рисков уберёг. Как только товар у дистрибьютора "стареет", его, по приказу Сунила, тут же обновляют. То бишь перемещают обратно нам (благо это всё в одном здании, надо лишь внутренние ворота открыть), а дистрибьютору возвращается более свежий (стало быть хоть и количество на складе правильное, да товар хоть и тот, но совсем не тот). Оттого и оборачиваемость у нас в компании хреновая, ведь старый товар, у которого истечёт срок годности, продать невозможно, он никому не нужен. Его вообще по закону уничтожать надо."

Письмо это грянуло как гром среди ясного неба. Как я потом узнал, Сунил чем-то Джагдиша обидел, вот тот и такую красивую ответочку и приподнёс. Моё письмо было лишь последней каплей.

Сунила, и супругу его, ясное дело тут же уволили. С дистрибьютором тоже договор расторгли. Пришлось кучу товара в убытки списать, и все прекрасные показатели которыми так гордились, рухнули в тартарары.

Впрочем, нам с этого профиту никакого не было. Более того, Контролёр громко ругался и нас за самодеятельность нехорошими словами корил. "Какого, спрашивается, хрена суёмся без спроса куда не попадя." Кстати, поездку в Индию нам так потом и не согласовали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

117

Какая может быть польза студенту от похорон генсека? Расскажу. Перейдя на пятый курс, мы с женой решили, что достаточно наобщались с общежитскими тараканами и мышами, и можем позволить себе снять комнату. Жильё мы нашли в самом центре Москвы — на улице Палиха. Мы не планировали селиться так далеко от нашего вуза, но возможность пожить в пешеходной доступности от Красной площади привлекла. Так мы поселились в четырёхкомнатной квартире в старом пятиэтажном доме. Шёл 1982-й год. Четырёхкомнатная квартира предполагала четыре семьи, но в нашем случае семей было всего две, включая нашу, потому что в двух комнатах жило по одинокому мужчине. Ну, один был не совсем одинокий, периодически у него в комнате жила дама с неизвестным статусом, нам он её не представил. Сосед этот, судя по всему, принадлежал к богеме: он носил длинные волосы и полосатые штаны, на работу не ходил и категорически отказался убирать места общего пользования в соответствии с очерёдностью, мотивируя тем, что ходит в общественный туалет у метро «Новослободская». Второй сосед был вполне нормальный — запойный пьяница, сторож на хлебозаводе. Пару раз в неделю он приходил к нам, плакал, говорил, что прогулял работу, что теперь его уволят и он непременно повесится. Но его не увольняли, он не вешался, и стучался в нашу дверь, чтобы спросить, не нужно ли нам сливочное масло. Масло нам было нужно, но взять 25-килограммовый брикет мы не могли, а меньшей фасовки у него почему-то не было. В четвёртой комнате жили муж с женой, немного старше нас. Муж где-то служил, каждое утро он уходил в форме. Вернее, в формах: их у него было, по меньшей мере, две — армейская и милицейская. Жена не работала, была очень общительная, но про службу мужа ничего не говорила, да, мы и не спрашивали.
Настучал на нас, конечно, длинноволосый, кто же ещё? То, что стук был, очевидно, потому что участковый пришёл прямиком в нашу комнату, проигнорировав остальные. Составил протокол о проживании не по прописке, и ушёл, сказав, что штраф придёт на бухгалтерию института, и что он, участковый, имеет право приходить и составлять протоколы каждый день. Но больше страж порядка не появлялся, а штрафные бумажки сердобольные сотрудницы институтской бухгалтерии оставляли без удовлетворения, то есть просто выбрасывали. Так что всё было прекрасно, вот только раздражало то, что автобус, на котором мы ездили в вуз, приходил к нашей остановке битком набитый, приходилось буквально совершать ежеутренний подвиг, чтобы оказаться внутри. Казалось бы, что тут может измениться? А вот, может! Умер Леонид Ильич Брежнев. Нет, вы не подумайте, что нас это порадовало, нельзя же радоваться смерти человека. А вот некоторые особенности прощания с руководителем государства нам очень помогли! Дело в том, что для облегчения прощания трудовых коллективов и скорбящих граждан с почившим вождём, весь центр Москвы был перекрыт для транспорта и граждан, не имевших спецпропусков, и таким образом остановка нашего автобуса стала конечной!! Вместо давки и ругани нас ждал пустой салон со свободными креслами! Даже неудобно — страна в трауре, а мы в комфорте…
Но, как известно, бесконечна только фигня, а всё хорошее заканчивается. Тело генсека, четырежды героя и лауреата было предано земле на Центральном кладбище города Москвы, и к нам вернулся наш битком набитый 72-й автобус. Но наша учёба уже подходила к завершению, впереди было распределение. Страну ждали ещё прощания с Юрием Владимировичем, с Константином Устиновичем, но нам это уже никаких дивидендов принести не могло.

118

Давно это было, но вот вспомнилось намедни и решил поделиться...
В декабре 90-го года, решил я продемонстрировать своей тогдашней подруге, что культуризм мне не чужд, и пригласил её в театр. Потому как Советский Союз (к моему последующему сожалению) был "на донышке", и мы, в большинстве своём, были убеждены в том, что всё иностранное самое что ни на есть отличное. Руководствуясь этой неверной предпосылкой и узрев, что в театре имени Пушкина гастролирует чешская труппа, я понял, что вот он, вип-билет в храм мировой культуры и взял два места в центре партера, на "Тристан и Изольда". В день спектакля, надев свои другие джинсы (по аналогии с другими брюками сэра Томаса Сойера) и модно-растянутый свитер, который всем своим видом говорил о несомненной принадлежности скрываемового им тела к колеблющейся прослойке советского общества (что не вполне соответствовало действительности, ввиду того, что по официальному статусу, на тот момент принадлежал к сообществу студентов ВТУЗ-ЗиЛ) договорился с подругой о встрече в гардеробе театра.
Когда она сняла своё пальто, благородный дон (это я о себе) был поражён в самую пятку и прилегающие к ней части организма... На ней было настоящее(!) американское(!!) платье(!!!)..., (про то что оно из США привезено в подарок кузины, счастливо выскочившей замуж за сотрудника торгпредства мне было поведано позже)!!! Скажу не хвастаясь, подруга моя выглядела отлично, и я сразу надулся от гордости, как украинский колхозник получивший на ВДНХ приз за самого передового поросёнка! Подефилировав немного по фойе и навестив буфет (всё это время я, как и всякий 19-летний дуралей, мысленно показывал язык всем прочим мужикам, которые хотя бы случайно кидали взгляд на мою спутницу), мы не дожидаясь третьего звонка, отправились искать свои места под люстрой.
И вот, наступил тот долгожданный момент группового духовного интима, свет потух и занавес пополз вверх..
По залу прокатилась лёгкая ментальная волна недоумения, сцена была пуста!!! Абсолютно!!!
Вдруг откуда ни возьмись... Нет,не так. Вначале был скрип, такой противный, выворачивающий кишки наизнанку скрип. Он предварил появление на сцене двух персонажей, которые и издавали сей монотонный звук, путём художественного волочения за собой по полу двух стульев. Это были два мужичка неспортивного телосложения, одетые в таком же стиле, как и я, но казалось, что джинсы и свитера они носят не снимая уже недели три. Не знаю, есть ли в прикладной психологии специальное название для фобии означающей боязнь парикмахеров, но эти двое страдали (а может и наслаждались) ею явно не один месяц.
Эти двое эпатажных служителей Мельпомены установили стулья в центре сцены, приблизительно метрах в 2-3 друг от друга, и уселись на них, достав откуда-то две книги.
Возникла пауза прямо-таки лопающаяся под напором нереализованной интриги!!?
И вот оно... Началось!!! Голосами без малейшего признака интонаций, мужички начали монотонно читать текст... на ЧЕШСКОМ!!!
К исходу третьей минуты, я начал понимать чувства васючан, которые принимали участие в небезызвестном каждому советскому человеку международном шахматном турнире! На седьмой минуте, в атмосфере отчётливо сгустилось предчувствие "бить будут"!! На пятнадцатой минуте, я начал гордиться нашими людьми, которые обуздав свою жажду насилия, начали, сначала потихонечку и пригибаясь, а после сложившимися коллективами и в полный рост, покидать свой оплаченные места. К слову сказать, исполнители, то ли были настолько погружены в процесс представления, то ли уже привыкли к такой реакции зала, но ни разу не оторвали взгляда от страниц своих книг.
А я сидел и тихонечко гордился собой! В отличие от минимум 80%, я досидел до антракта, мало того, когда моя спутница шепнула, что ей нужно попудрить носик, а потом, чтобы прийти в душевное равновесия, дождаться меня в буфете, я крепко ухватил её за руку и ехидно шепнул: "Потерпишь, всего 17 минут осталось!")))
В антракт, мы вместе со стайкой таких же липовых интеллигентов, рванули в гардероб... выйдя из храма культуры на бульвары переглянулись, и дружно потопали по морозцу на Калининский, обсудить культпоход в видео-баре кинотеатра "Октябрь".
По сию пору не могу понять чо это было?! Не то, хитрые братья-славяне так "чесали" доверчивых, и падких на иностранщину, жителей столицы, не то это был, так до сих пор и непонятый нами, проблеск некоего нового течения в театральном искусстве?! А может они таким образом, решили отомстить за Прагу-68 (тогда было модно ставить нам это в вину)???!!

119

Письмо.

Предисловие.

Несколько месяцев назад, разбирая кладовку, наткнулся на старый, потертый , подозрительно тяжелый портфель. Притащил в комнату, открыл и извлёк из него десяток старых, потрёпанных временем общих тетрадей. Это были мои записи. Когда-то, в далёком детстве я начал записывать интересные, разные случаи, которые я видел дома, на улице в школе. Записывал свои мысли, рассуждения, мечты. Так накапливались записи, потом тетради. Оставив все дела, сидел, и аккуратно перелистывая страницы, читал. Потихоньку решил переносить записи в электронный вид, тщательно разбирая и перепечатывая. Все истории, опубликованные мной, взяты из этих тетрадей. Однажды разбирая текст очередной тетради обнаружил аккуратно вклеенный конверт, где в строке «Куда» была одинокая надпись «г. Химки». Достал письмо, начал читать и нахлынули воспоминания…

Это была обычная, рутинная командировка. Я МНС одного из харьковских НИИ был послан в командировку к смежникам в Таллинн. Всё, как обычно. Поезд до Москвы. С Курского вокзала на метро до Ленинградского. Билетная касса ленинградского вокзала.

- Доброе утро! Один купейный до Таллинна.
- Купейных нет.
- Как нет, на оба поезда?
- Я же вам сказала – нет.
- Хорошо, что есть?
- Есть плацкарт, ещё СВ есть. Будете брать?
Трястись в плацкарте… нет, живём один раз…
- Сколько стоит билет в СВ? Сколько?!! (как я буду за него потом отчитываться…) - Хорошо, давайте СВ. Спасибо.

Итак билет куплен, теперь в кафе позавтракать и по магазинам. Поезд отправляется вечером и у меня впереди абсолютно свободный день. Честно говоря, цель прогулок по столице была очень прозаическая - обновление гардероба. Да простят меня патриоты СССР, ностальгирующие по колбасе за 2.20 и водке за 3.62, но красивую, добротную одежду и обувь в середине-конце 80-х купить в магазинах Харькова было нереально. А у спекулянтов - не по карману. День проведенный в Москве решал многие проблемы.

Вечер, состав уже подан, люди заходят в вагоны и занимают свои места. Я тоже, забрав из камеры хранения свою сумку и дипломат с документами, иду по перрону, предвкушая ужин и горячий чай. Нашел свой вагон, показал проводнику билет, зашел вовнутрь, отыскал свое купе и что это - на одном месте сидит девушка, смотрит в окно, а на моем месте расположилась какая-то пожилая мадам. Неужели продали двойные билеты? Такое бывает, но в СВ? Ладно, сейчас разберёмся.

- Извините, вот мой билет, это мой вагон и моё место. Пожалуйста, покажите ваш билет.
- Ой! Сынок, я хотела с внучкой ехать, давай ты поедешь на моем месте.
- Это пожалуйста, проблем нет, давайте ваш билет. Минуту, это же билет в плацкартном вагоне. Ничего себе замена. Простите, но как вам сказать, стоимость билета в СВ в три раза выше. Я купил билет в СВ и не хочу ехать в плацкарте.
Лицо бабки мгновенно стало злым.
- Я буду ехать здесь, а ты хоть в тамбуре едь. Не сдохнешь. Вот мы в войну, а ты, а вы….

Бабка орала, подпрыгивала, размахивала руками, едва не плевалась. Наоравшись и чувствуя себя победителем, подсела к столу достала из корзинки снедь и стала ужинать сопя и чавкая. Девушка глянула краем глаза на бабку, на стол и снова отвернулась к окну. Я продолжал стоять в коридоре. Поезд тем временем тронулся, набирая скорость. Проводники пошли по вагону, проверяя и собирая билеты, а также деньги за постель. Одна из проводниц подошла к нашему купе.

- Вы почему стоите здесь? – с легким эстонским акцентом, обратилась ко мне проводник.
- Так моё место занято.
- Покажите билет. Да, действительно, подождите немного пожалуйста, сейчас всё решим.
Зашла в купе.
- Ваши билеты, пожалуйста. Почему вы здесь? У вас билет в плацкартный вагон.
- Я хотела с внучкой ехать – начала канюдить бабка.
- Ну хорошо, - после короткого раздумья сказала проводница, - я вам выпишу билет, но вы должны доплатить разницу. А вас я устрою в другом купе, не возражаете?
Я пожал плечами. Проводница что-то подсчитала и назвала сумму за билет. У бабки полезли глаза на лоб.
- Где же я возьму такие денжищи?
- Тогда пройдите в свой вагон, - проводница - само спокойствие и доброжелательность.
- Я с внучкой поеду, а вдруг он её ночью снасильничает, вишь какой бугай, ещё и ухмыляется. Пусть он идёт в плацкартный, ничего, он молодой ему полезно, вот мы…

И понеслась вторая серия про войну и её, бабки, личное геройство. Девушка оторвалась от созерцания дороги, посмотрела на меня, я невольно улыбнулся, скользнула взглядом по орущей бабке и сказала несколько слов проводнице по-эстонски. Та удивленно вскинула брови и быстро о чём-то переговорила со своей напарницей. Минут через пять подошел бригадир проводников – высокий крупный мужчина. Я невольно сделал шаг назад, давая ему подойти к двери. Молча взял у меня билет и тут же вернул назад, едва бросив на него взгляд. Бабкин билет долго вертел в руках, внимательно вчитываясь и поглядывая на разбушевавшуюся пассажирку. Бабка явно выдохлась и снизила уровень шума, но продолжала что-то бурчать. Тогда заговорил бригадир, мощным, глубоким голосом, как у джек-лондоновских капитанов, медленно, с сильным акцентом, тщательно подбирая слова.

- Вы сели не на свое место. Я буду просить вас идти на свое место, как написано в пилетте. Если вы не будете идти на свое место, я вызываю милицию и вы не поедете в поезде. Мы вас высадим на станцию, которая будет первая. Я понятно сказал?

Бабка мгновенно заткнулась, быстро собрала свои манатки, протиснулась в дверь, едва не сбив с ног проводницу, выхватила свой билет из рук бригадира и быстро засеменила к тамбуру, бормоча себе что-то под нос. Я прошел к своему месту.

Закинул сумку на полку и подсел к окну. Девушка листала какой-то журнал.

- Спасибо вам, я думал, что это никогда не закончится. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
- Линда – коротко представилась девушка.
- Здорово, красивое имя. Линда, если не секрет, что вы сказали проводнице?
Девушка улыбнулась.
- Сказала, что она никакая мне не бабушка, пришла, спросила куда я еду и когда я сказала, что в Нарву, заявила, что ей подходит и она тоже здесь поедет. Наглая. Разложилась, как у себя на кухне.
- Линда, вы явно сегодня не обедали и возможно не завтракали.
- Да, а как вы узнали?
- Это очень просто. Я видел, как вы смотрели на бабкины продуктовые запасы
- Утром я пила чай…
- Линда, сделайте мне одолжение, давайте вместе поужинаем. В конце концов я должен вас отблагодарить за спасение от скандальной бабки.
- Ой, как-то неудобно…
- Линда, неудобно спать на потолке… Идемте, идемте.

Всё-таки я её уговорил. Мы прошли в вагон-ресторан, где хорошо и недорого поужинали. Сытые, в хорошем настроении вернулись в свое купе.

- Вот теперь неплохо и чайку попить.
- Я сбегаю, - сказала Линда и умчалась.

Я снял с полки свою сумку и извлек из неё коробочку конфет. Люблю московские конфеты Бабаевской фабрики. Бывая в Москве, всегда покупал две, три коробки. А вот и чай.

- Александр, вы – волшебник. Откуда конфеты?
- Из сумки, вестимо. Не пить же пустой чай. Линда, а как вы смотрите, если мы перейдём на ты?
- Конечно, сама хотела предложить… только стеснялась.
- Линда, ты в Нарве живешь?
- Да, а ты?
- А я из Харькова, в Таллинн у меня командировка. Никогда не был в Нарве. Слышал, что очень красивый город. Так ты навестить родителей едешь?
По лицу девушки пробежала тень, глаза наполнились слезами. Что я не так сказал?
- Линда, милая, что случилось?
- Всё, всё, уже всё прошло.

Но я был настойчив. Так слово за словом Линда рассказала мне, что она родилась и жила в Нарве, у неё был брат, старше ее на два года. У брата был друг-одноклассник, который нравился ей, а она ему. Брата с другом призвали в армию, попали служить на юг, где шла война и вернулись домой «грузом 200». Рассказывала о маме, которая не смогла пережить смерть сына и ушла через полгода вслед за ним от инфаркта. Как через год женился отец и она стала лишней в доме. Как поступила в институт, как училась и выживала только на стипендию, и на редкие подработки, поскольку отец вообще не присылал денег. И вот сейчас едет на недельку домой, который стал чужим, скорее всего в последний раз, так как в этом году заканчивает институт и поедет по распределению.
Что я мог сказать, я тоже знал, что такое потерять любимого человека. Я не говорил слова сочувствия, не утешал, ибо слова бессильны, но начал рассказывать о себе, как я жил, учился, занимался спортом, ездил по разным городам на соревнования, как ездил в отпуск по Алтаю на лошадях, как учился ездить на лошади и что из этого вышло. Потихоньку тучка набежавшая на лицо девушки рассеялась и выглянуло солнышко-улыбка. За разговорами время летело незаметно, я смотрел на Линду и мне казалось, что мы друг друга знаем уже очень давно, мне не хочется с ней расставаться, она такая милая, домашняя девочка, мне никого кроме неё не нужно. Слегка придвинувшись к ней, я положил руки ей на плечи и Линда сама потянулась ко мне…

От тебя не уйдёшь на рассвете
От тебя не закроешь дверей
Ты раскинула синие сети
Нет сетей этих в мире милей.
Я запутался в витых верёвках
Счастлив тем, что мне выхода нет
Как приятно побыть перепёлкой,
Заключённой в янтарный дворец.
Ты – дворец из каменьев искристых,
Ты – луга по колено в росе,
Ты – луна, в нимбе звёзд золотистых,
Ты – любовь на песчаной косе.
А. Костырко

Время и поезд неумолимо двигались к точке нашего расставания. Я достал из дипломата лист бумаги и ручку.
- Линда, продиктуй пожалуйста твою фамилию, дату рождения, адрес, телефон.
- Как фамилия? Ещё раз. Ничего себе, как ты произносишь, ну да ладно, всё равно поменяешь на мою.
- Саша, ты хочешь сказать…
- Уже сказал…
- Вот так сразу…
- И каков будет твой положительный ответ?
- Ну надо подумать…
- Конечно, только, пожалуйста поскорее.
- Даже соскучиться не успеешь.
- Смотри, вот мои данные: имя, фамилия, адрес, мои телефоны – домашний и рабочий. Кстати, куда тебя распределили? Куда? А когда ты едешь? Успеем, всё, будет, как надо. Как приеду, напишу тебе письмо, жаль, что у тебя нет телефона (Линда снимала комнату в Химках).

Пока Линда ходила привести себя в порядок, зная, как у неё туго с деньгами, я тихонько в её косметичку положил небольшую сумму денег, я уже чувствовал свою ответственность за неё.
Вот и настал миг расставания. Поезд остановился, я проводил Линду на перрон, поцеловал на прощанье и поезд уже вез меня дальше.

Три недели спустя.
Харьков, вечер. Я сижу за своим рабочим столом, традиционный коньяк, лимон, трубка. Я пишу письмо. Медленно, обдумывая каждое слово, каждую фразу, тщательно, практически чертёжным шрифтом вывожу каждую букву. Достаю конверт. Так, а где листок с данными. Точно, в пиджаке, в потайном кармане. Открываю шкаф.

- Маам, а где мой темно-синий костюм, в котором я ездил в Таллинн? Как сдала в химчистку? Когда? А карманы проверила? Как не проверила, а если бы там был паспорт? Ох, мама, как всё не вовремя.

Письмо осталось неотправленным. Я положил его в конверт и спрятал в стол. Оставалось только надеяться, что Линда позвонит. Я перестал ходить гулять, бежал с работы домой, мчался к телефону на каждый звонок. Так проходил день за днём. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а с ним уходила надежда. Линда всё не звонила. Прошел год - я перестал надеяться и ждать…

Послесловие.

Меняем реки, страны, города.
Иные двери. Новые года.
Но никуда нам от себя не деться,
а если деться — только в никуда.
Омар Хайям

Потом была эмиграция. Смена городов, съёмных квартир, и работа по 16-18 часов. Были взлёты и падения, победы и разочарования, встречи и расставания. Прошло тридцать лет. И вот снова передо мной это письмо - привет из далёкой и так быстро прошедшей молодости, ночной поезд и милая голубоглазая девушка, как яркая звездочка вспыхнувшая на небосводе и оставившая неизгладимый след в моей жизни.

«Милая, милая Линда!
……
……
Наступит ночь и снова я строю дом из лунного камня. Звёзды посылают мне тепло, а мне видятся твои глаза, сияющие сильнее, чем сто тысяч звезд. Добрые и грустные, смешливые и лучистые – они вели меня в мир гармонии и добра. Но наступило утро и солнце высушило росу. А вдали белеют развалины дома нашей любви. Будем ли мы ещё…»

120

Сон алкоголика короток и тревожен, так обычно говорил мой друг Виктор Николаевич, не давая мне выспаться после загула. Виктор Николаевич не то чтобы охотник, он себе просто винтовку купил, вместе с медицинской справкой, охотничьим билетом, стажем владения и патронами. Пострелять он любитель, мы в детстве биатлоном вместе занимались.

И вот этот биатлонист-алкоголик, после короткого и тревожного сна вышел на крыльцо нашего охотничьего домика в горах Урала, подышать свежим воздухом для снятия похмельного синдрома. Нет, меня там не было, это все с его слов записано.

Представляете? Прям самый рассвет. Первые лучи пробиваются. Зябко. Туман клубится. Чуть вдалеке горы. Ручеек журчит, он от крыльца в пяти метрах справа. Красотища неимоверная. И прям перед Виктор Николаевичем в тумане волк стоит и на него смотрит. Хотя глаз-то не видно, но они светятся. Две точки светящиеся, а не глаза.

Виктор Николаевич протрезвел враз. В дом за винтовкой, на ходу заряжая вышел обратно. Волк стоит. Прицелился и выстрелил. Попал в правую переднюю лапу.

Волк стоит. На лапу смотрит.

Выстрелил еще раз. Попал в левую переднюю лапу.

Волк все равно стоит. Смотрит опять на лапу.

Третий раз выстрелил. Похмельные биатлонисты быстро и метко стреляют. Прям в левую заднюю попал.

А волк все равно стоит, задумался видимо. Потому что никакой волк на одной лапе стоять не может, если не задумается.

Виктор Николаевич не выдержал такой наглости и прям в лоб волку выстрелил. Промеж глаз. И попал разумеется.

Волк от попадания волчком закрутился, но опять не упал. Виктор Николаевич собрался уже штык примкнуть и в рукопашную пойти, как разбуженный стрельбой на крыльцо вышел наш егерь, Акрамыч.

- Виктор Николаевич, - сказал он потягиваясь, - мы с тобой вчера чучело от пыли выстирали и сушиться повесили. Ты зачем его битый час расстреливаешь, как фашист?

121

Когда-то я обещался создать мини цикл историек на тему лизинга в РФ. Это пробный первый шар, не судите слишком строго. Ежели Вы, уважаемые читатели, примите попытку благосклонно, то будут и другие. Ну а если нет, так нет. Как обычно, предупреждаю, будет много букафф.

"Особенности Национального Лизинга"

Часть Первая. "Бытие"

Эпиграф: "Всё было так весело, мы заготовляли рога и копыта, жизнь была упоительна, и вдруг..." ("Золотой Телёнок." И.Ильф и Е. Петров)

В своё время я работал в одном крупном холдинге в РФ. Разных бизнесов у нас было много, парк тягачей машин эдак под триста, таможенные услуги, ремзоны, сеть магазинов по продаже запчастей, строительная компания, торговля легковушками и грузовиками, и многое другое. В том числе была и лизинговая контора, которая в основном финансировала клиентов, планирующих покупку тягачей и стройтехники (обычно у одной из своих же контор).

В начале, когда я лишь начал знакомиться с бизнесом, думалось, что лизинг, пожалуй, самое мирное и спокойное из всех направлений холдинга. На втором этаже нашей базы (подальше от ремзоны, продаванов машин и запчастей, и прочих "плебеев") располагался небольшой, но уютный офис. Внутри сидели менеджеры в галстуках и улыбчивые администраторши. Тишь, благодать, всё чисто, чинно, и достойно. Вот расчёты, рядышком договора, далее касса, а вот и Сидоров-кассир. Лепота, одним словом.

Никаких тебе скандалов с клиентосами, которым нарукожопили машину слесаря, никаких алкашей-дальнобойщиков забухавших в рейсе, никакого блуда с растаможкой, никаких левых ходок у самосвальщиков, никакого воровства запчастей со склада, никаких левых схем в магазинах, никаких... впрочем, я увлёкся. Ах, мои наивные радужные иллюзии, как быстро они были развеяны в пух и прах.

Оказалось, что лизинг привлекает всяческих мошенников, аки падаль гиен. Каждый хитрожопец норовит урвать кусман. Правда, тут много от руководителя зависит, а вот с ними нам-то как раз и не повезло. Хотя, сразу надо сказать, работа директором в лизинговой компании и опасна и трудна.

В первую очередь наверное потому что надо одновременно вершить две совершенно противоположные вещи. С одной стороны, следует развивать бизнес и заключать как можно больше сделок. С другой стороны, множество сделок надо отметать, ибо нужны хорошие клиенты, которые будут аккуратно платить, а не всякая босота. Это сейчас, есть и кредитные истории, и развитые социальные сети, и ещё куча всяческих методов для проверки потенциальных должников, а вот всего с дюжину лет назад ситуация была совсем иной.

За годы моей работы в холдинге, в нашей лизинговой компании сменилось несколько гендиректоров. Первый блин, как водится, вышел комом. Не знаю, из какой подворотни взялся Саша, ибо он пришёл в холдинг ещё до меня, но долго он не продержался. Причиной его увольнения вышло вот что...

Часть Вторая: Лизинг с Кавказским Акцентом

Эпиграф: "Если кавказец говорит тебе "друг", значит, он собирается тебя на*бать. Если он говорит тебе "брат", значит, он тебя уже на*бал." (Народная мудрость)

Конечно же, не всех мошенников удавалось отсечь на уровне подачи заявки. Бывало и так, что негодяйцы получали технику в лизинг, и банально нас "кидали". Ну или пытались. Не скажу, что это бывало часто, но из песни слова не выкинешь. Впрочем, когда бизнес лишь формируется, и хорошо продуманных процессов и контролей нет, неприятностей не избежать. Этот случай мне запомнился столь ярко, ибо это был самый первый раз, когда нам пришлось конфисковать технику.

Не знаю как сейчас, а в своё время хороший кусок строительного рынка Питера, в частности, укладка асфальта, был плотно оккупирован армянской диаспорой. А посему никто не удивился, когда на пороге нашей конторы появился грузный, горбоносый, говорливый дядька, увешанный массивными цепью и крестом из презренного металла на бычьей шее. Представился как Сурен.

- Дрюг, низкорамнык в лызынг хачю, - сразу заявил гость. - Тэхника вазыть. Дэньги многа зарабатывать бюду.
То бишь ему приглянулся низкорамный прицеп, что продавался на нашей площадке.
- То есть сцепка нужна? - уточнили.
- Нэт. Тягач уже есть. - прозвучал гордый ответ.

Небольшое разъяснение. Упрощённо, низкорамник - это прицеп, на котором перевозят технику. У него клиренс ниже, чем у обыкновенного прицепа и есть типа рампы, дабы техника могла на него заехать. Например, асфальтный каток, хоть, конечно, и машина сама по себе, но на длинные переезды он не предназначен. Посему его грузят на подобные прицепы и везут куда надо.

Вообще, следует признать, тему Сурен выбрал исключительно грамотно. Сами строители и асфальтоукладчики должны вкладываться в рабочих, разрешения, технику, материалы, и многое другое. Расходы большие, оплата от клиентов небыстрая. Короче, геморроя много. А тут - надёжный тягач, низкорамный прицеп, соляра, пара малопьющих водил, вот и весь бизнес, собственно говоря. Конечно свои нюансы тоже есть, но однозначно - этот бизнес куда проще, и, пожалуй, прибыльней. Это как в старину, тысячи старателей рылись в земле в поисках золота и алмазов, рискуя жизнью и здоровьем, но большинство из них на выхлопе оставались ни с чем. Зато те, кто продавали искателям счастья лопаты, мотыги, тачки, алкоголь, и продукты, заработали миллионы.

Учитывая принадлежность к диаспоре, можно было рассчитывать, что при грамотном ведении бизнеса, наш герой голодать не будет. Смущало лишь два аспекта. Первый - денег у Сурена было немного, даже на первый взнос не хватало, то бишь было процентов 25% от стоимости (обычно мы старались брать 35-40%). Остальные деньги, по его утверждению, он потратил на бэушный Фред (Freightliner). Второй, в случае чего, прицеп отследить весьма тяжело (тогда "маячки" можно было поставить только на тягачи). Спору нет, сделка была рискованной. С другой стороны, риск был оправдан, ибо жил Сурен в родном Выборгском районе, работать планировал в Питере и пригородах, да и строительный рынок бурно развивался в те замечательные, докризисные времена.

- Дрюг, - убеждал нас Сурен. Я в Питер 15 лэт, всэх и всё знаю. Работы морэ. Мамой клиянус, ни адын дэнь прасрочка нэ будет.
- Думаю, надо пойти навстречу, - молил Саша, которому не хватало парочки сделок в том месяце для получения бонуса.
- Никуда он не денется, - уверял безопасник. - Да я его и под землёй найду и достану на раз-два. Можете смело отдавать технику, - успокоил он нас.

Покряхтели, лобешник почесали, решили рискнуть, уж на больно сладкую процентную ставку согласился наш визитёр.
- Ты уж только за ним бди. - дали указание Саше. Если проблемы, сразу сообщай.

И конечно-же прогадали. Правы, сто раз были правы древние, когда говорили "Жадность приводит к бедности." Наш красавец действительно заплатил после первого месяца, о чём нам Саша на летучке гордо сообщил. Мы успокоились, и расслабились, а зря. Или наш "гость с юга" лизинговые платежи в свой бюджет не заложил, или "тэхника вазит" оказалось делом посложнее, чем он изначально планировал, а может, сыграл свою роль принцип "джыгыты нэ платят." В любом случае, денег больше не приходило, о чём Саша тактично на последующих оперативках умолчал. До сих пор спрашиваю себя, почему?

Скорее всего, он банально не следил за дебиторкой, ибо не барское это дело. А когда он всё-таки удостоил такой "маловажный" аспект своим вниманием, просрочка была уже в пару месяцев. Почувствовав жим-жим, он совершил следующую ошибку. Вместо того, чтобы доложить выше, Саша решил этот малоприятный момент скрыть и бодро рапортовал прекрасную картину из месяца в месяц. Конечно, и мы сами тоже виноваты, слишком уж положились на управленца.

Но рано или поздно, всё тайное становится явным. Первая же моя детальная проверка дебиторки выявила несостоятельного должника.
- Какого чёрта ты молчал? - в бешенстве орал на Сашу обычно спокойный Сёмка. - Да и ты хорош, - получил свою порцию я. - Не мог раньше проверить, как этот имбецил направление ведёт.
- Мы сейчас будем крайнего искать или проблему решать? - поинтересовался я. - Саша, ты хоть ему звонил, насчёт денег спрашивал?
- Да, звонил пару дней назад - понуро ответил горе директор. - Говорит, не платил, ибо прицеп угнали.
- Чтоооооо??? - в один голос воскликнули мы.
- Это же ЧП. Давно? Как? В милицию заяву подали? Копия есть? - начал как из пулемёта очередями бросать вопросы Сёмка.
- Сурен говорит, почти месяц назад. - выдавил Саша.
- Суууууукааааа. - взвыл Сёмка. - Звони ему и ставь на громкую связь. Я хочу всё слышать.

После нескольких гудков мы услышали весёлый голос Сурена:
- Алло.
- Сурен, привет. Это я, Саша, из лизинговой компании. Как там дела? - издалека начал он разговор.
- Привет, брат. Вай, вай, вай, плохо, брат. Сижю плачу. Прицэп нэт, машина нэт, дэнег нет, чэм сэмья кармыт бюду? - плохо изображая грусть отвечал южанин.
- А почему ты сразу про угон не сказал?
- Зачэм бэспокоит. Прасил большой чэловек найти. Он ищет.
- Ты заявление в милицию подавал? В какое отделение? Копия есть? Ты к нам должен завтра же подъехать. - начал жалобно просить Саша.
- Канэчно, брат, бумажка писал. Тут рядом атдэление милиции есть. Обязательно приеду. Давно хатэл. Времени савсэм нет. Завтра.
- Спасибо. До свиданья. - закончил разговор Саша.

Резюме Сёмки было кратким.
- Врёт скотина, зуб даю. Технику у него не угоняли. Тоже мне, "машина угнали. Тут мусорный бак стоял, тут жэнщина курил." Небось ещё "собака из милиции обещала прийти." Если бы заява в ментовку была, то нам, как собственнику техники, сообщили. Так что "я тебе адын умний вэщ скажю, толко ты ни абижайся", - ты кретин, что ему поверил. - обратился он к Саше. - Хрен он завтра приедет.
- Давай разработаем план действий, - предложил я.
- Раз, - скажи Сергею Петровичу (безопасник), пускай ищет, где этот мерзавец прицеп хранит. Пускай старых сослуживцев дёрнет. Долго искать не придётся, "я так думаю". Либо наш "кавказкий дрюг", или его водилы, наверняка продолжают работать. Два, надо узнать номер тягача. Посмотрите на старые записи с камер, на каком тягаче он прицеп забирал. Или в запросе на лизинг инфа может быть, он должен был в списке собственности его указать. Скорее всего наш прицеп так и ездит в сцепке. Кстати, где он там живёт? На Сикейроса? Тогда три. Пускай кто нибудь из лизинговых менеджеров покатается по району пару вечерков. Бензин мы оплатим. Более того, если найдёт, то обещаю бонус - 10 тыров. Низкорамник вещь заметная и сцепка не иголка. Думаю где-то между Энгельса и Культуры у него лежбище. А, и последнее. Саша, на всякий случай, съезди в отделение, узнай если заявление об угоне было. Шансы один на миллион, но всё же.

Сёмка как в воду глядел, Сурен не появился ни завтра, ни послезавтра, да и вообще, чуть ли не неделю трубку не брал. В отделении тоже, об угоне сцепки ничего не слышали. Оставалась надежда на поиск.

Безопасник развил кипучую деятельность. Куда-то звонил, потом уехал. После сказал, что встречался с каким-то "очень влиятельным человеком" и попросил компенсировать расход на обед. Дальше-больше, на следующий день затребовал бутылку Remy ХО из закромов, якобы в подарок какому-то ещё одному "очень полезному кадру." Ещё через 2 дня попросил ручку Montblanc, сказав "дело на мази, прицеп ищут. Ребята землю роют, но руководителю надо уважение проявить." А в пятницу скромняга огорошил запросом в штук 50 рубликов.
- Нужны будут в понедельник, компенсировать расходы исполнителей - объяснил он.

Может быть мы и дали бы денежку, но воскресенье утром позвонил радостный лизинговый менеджер, Коля.

Он, проникшись обещанием бонуса, выделил на поиск цельный выходной, прикинув, что на выходных техника скорее всего работать не будет, и шансы найти её будут повыше. Как точку отсчёта Коля взял адрес Сурена, далее поделил предполагаемую территорию поиска на квадраты, и начал действовать научным методом тыка. Осматривал улицу за улицей, даже метался по дворам.

В пятницу вечером поиск ничего не дал. Суббота тоже была потрачена впустую. В воскресенье утром Коля уже проклинал и контору, и Сурена, и самого себя, но обещанный бонус манил, и он решил всё таки ещё поездить пару часов. И практически тут же, недалеко от пересечения Художников и Северного проспектов он обнаружил искомую сцепку. Проверил шильду на прицепе, всё совпало. И тягач тот самый, Суреновский. Просто удивительно, насколько недалёкий горе-аферист попался на нашем пути, запарковать технику, за которую он не платит всего минут 7-8 ходьбы от своего дома. Впрочем, безнаказанность порождает беспечность.

Несмотря на выходной, Сёмка тут же созвал штаб. Первым делом поручили одному из диспетчеров дежурить в машине около сцепки, а сами стали прикидывать план действий.
- Может вызвать ментов, - робко предложил Саша.
- Твоих инициатив нам хватило. - резко прокоментировал Сёма. - На хрена они нужны? То есть деньги они возьмут, но помощи от них не дождёшься. Тем более никакого нарушения не происходит. Заявы об угоне нет. То, что наш "дрюг и брат" не платит, хоть и момент в плоскости правового поля, но вопрос чисто экономический.
- А Сергей Петрович что? Может его попросить? Безопасник должен же такие вопросы решать? - двинул идею я.
- Должен то он должен, но пользы от него как от козла молока. Неделю он нам бейцы крутит, завтраками кормит, подарки и деньги требует и получает, а выхлопа х*й и не х*я. Кстати, я ему звонил. Труба выключена. Наверное вчера наклюкался. Не безопасник, а недоразумение. Менять его надо.
- Резкое телодвижение. - лишь мог вымолвить я.
- Но нужное. - отрезал Сёма. Ладно, к нашему вопросу. Организуем гастрольное выступление творческого коллектива. Режиссура наша. В главных ролях: хороший водила, грамотный слесарь, ну и старший группы, с огоньком и креативом. Аллё, мы ищем таланты. Предложения в студию?
- Думаю так. Выделим свой тягач. Водилой пускай поедет Нос, я его только что видел в диспетчерской. Слесаря надо у предпродажников дёрнуть. Ну а старшим поедет Максим. Он и перегонщиками командует, и сам тягач водит, и парень весёлый и находчивый. На всякий случай, им ещё охранника дадим, чем чёрт не шутит.
- Приятно слышать трезвые мысли, - одобрил Сёма, - постепенно становишься идейным борцом за денежные знаки.

Когда стемнело, "группа захвата" выехала на место. Слесарь и водила на тягаче, Максим и охранник на легковушке. Там их, нетерпеливо роя землю копытом, ждал диспетчер, которому за день наскучило сидеть на месте. Сцепка мирно почивала в ожидании рабочей недели.

Всё хирургическое вмешательство заняло несколько минут. Тягач слесарь открыл моментально. Запасного ключа не было, но это не беда. Под старые американские модели вполне подходит немного модифицированный ключ из под Волги. Разъединили сцепку. Максим, предусмотрительно одел перчатки, и отодвинул Суреновский тягач, а Нос подогнал наш и забрал прицеп. Охраннику вообще делать ничего не пришлось.

Водила и слесарь увезли трофей на базу. Уставший диспетчер тоже смотался. А вот Максим решил проявить креатив,
- Следуй за мной на легковушке, - приказал он охраннику.
- Ты что удумал?
- Сейчас увидишь. Ничего особенного, всего-навсего восстанавливаю попранную справедливость.

Процесс длился совсем не долго. Максим просто-напросто отогнал тягач Сурена на улицу Шота Руставели и аккуратно припарковал. После открутил номера и положил в кабину.
- Сделал дело, вытер тело. Можем ехать. - заявил он изумлённому охраннику, снимая перчатки.
- Зачем? - на следующее утро поинтересовался я выслушав доклад.
- Чтобы всё было чётко и по-пацански. Он нас кинул, ну пускай теперь побегает. Периодическая встряска полезна для организма.
- Возможно это и есть сермяжная правда жизни, - задумчиво сказал Сёма, - Можешь зайти в кассу, там тебя ждёт приятный сюрприз.

Дальше всё было прозаично. Сурен всё понял. Причался пулей. Бегал по офису, рвал волосы на груди, размазывая слёзы по толстым щекам, и кричал:
- Вай, вай, вай. Дрюг, памаги. Утром пришёл, машина нэту.
- Так мы знаем, что нету. Ты же сам говорил, "пару недель назад угнали и хороший человек ищет." Нашёл? Нет? Мы прицеп тоже искали, и нашли. Вон, видишь стоит. - издевался натренированный Сёмкой Саша.
- Дрюг, это шютка был. - плакался Сурен.
- Какие шутки? - фальшиво изумился Саша. Ты, брат, давай, ищи тягач. Найдёшь, приходи. Посчитаем сколько ты нам должен за просроченные платежи, пени, починку прицепа. Заплатишь, и начнёшь опять "тэхника вазит." "Дэньги много имэть" будешь, "я так думаю".

Тем временем мы Сёмкой вели непростой разговор.
- С Сашей надо будет расстаться. - жёстко заявил он. - Разумеется по хорошему. Он парень, в принципе, неплохой, но поляну не сечёт. Уподбляется глупой птице страусу, что зарывши голову в песок, не видит с высоты своего полёта, что за дебиторкой надо следить, и о проблемах сообщать сразу. Главное же не это. Хотя всё хорошо, что хорошо кончается, вчерашний "Гранд Операсион" чистой воды волюнтаризм и партизанщина. В следующий раз, может и не повезти. Надо подходить к вопросу более профессионально. Тем более, что чует моё сердце, в этом бизнесе нам предстоит немало конфискаций. А Максим молодец. Чётко проучил афериста, как думаешь?
- Наверно ты прав. Добро должно быть с кулаками. - ответил я.
- Это верно. Ищем нового генерального директора, - резюмировал Сёмка, и фальшиво запел:
"Чито Гврито, Чито маргалито да...."

122

yyy: Есть еще хороший метод, которым я пользуюсь сам: попросить человека дать профессиональные советы самому себе, скажем, 5 лет назад. Эффект примерно такой же.
zzz: Ага :)
1) не работать бесплатно
2) не давать советы бесплатно
3) не работать в нерабочее время
Как только это начнешь выполнять, сразу становишься успешным IT специалистом

Я им тогда в котельной говорил: "Не надо делать запуск котла в пятницу после обеда!" Меня не послушали. В итоге — выгорели нахуй два шкафа и все выходные мы выгребали из них говно, а потом ещё две недели ждали новые шкафы. Меня чуть не убили.

4) Никогда не запускать котёл в пятницу после обеда.

123

Cлучай в магазине

Среди путеводителей и учебников 1C маленькую cтарушку-продавщицу почти не было видно.
— Есть ли у вас книга Владимира Набокова «Лекции по русской литературе»?
Я начинал говорить машинально, думая сразу о многом, но, увидев взгляд продавщицы, замедлился, стал произносить четче и, закончив говорить, понял, что оказался внутри События.
Старушка не смотрела на меня с удивленным восхищением, как бы мне, наверное, хотелось. Ее взгляд был скорее полон печали и сожаления. Так смотрят на отставших от поезда, так встречают вернувшихся жестоких соседских детей, так изучают линию разлома на осколке когда-то любимого блюдца.
— Нет, — сказала она, почти не нарушив паузы своим ответом.
Магнитики в целлофане сбились в кучу, форточка была привязана бумажной веревкой.
— А была? — спросил я зачем-то.
Пауза продолжалась. Тишина ласково висела на потрепанной магазинной люстре.
Была, еще как была, говорил мне взгляд старушки, впрочем, она видела уже не меня: в читальном зале всякий скрип имеет эхо, искусство — божественная игра, обложка порвана, а скажут, что я, с очками было бы лучше, студент Егор всегда такой серьезный, животворный синтаксис, в очках я такая нелепая, булочка с маком — восемь копеек, две булочки — шестнадцать, сломался карандаш, что на это все скажет мама…

Я вздохнул для приличия и пошел к выходу, чуть не сбив со стола путеводитель, в котором, к счастью, обо мне не было ни слова.

124

Пару слов о философии.

Ведь говорил я ему тогда за завтраком:
«Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали!
Оно, может, и умно, но больно непонятно.
Над Вами потешаться будут».
М. Булгаков «Мастер и и Маргарита.»

Весна 1983 года. Раннее утро. Подружка уехала на работу, я – домой. По дороге вспомнил, что мама просила заехать на рынок и прикупить продуктов. Скупился, иду потихоньку домой. День воскресный, народу море. Впереди меня идут две, довольно стильно для того времени, одетые женщины весьма бальзаковского возраста и очень оживленно беседуют. О чем могут беседовать идущие с рынка женщины? О ценах на продукты? Ничего подобного. О кулинарии? Опять не угадали. Неужели о политике и смерти Генерального Секретаря? И снова нет. Кто же мог подумать… О трансцендентальной аналитике Канта. Да я и слов то таких не знаю, несмотря на курс философии в университете, где я тогда учился. Минут через пять оживленная интеллигентная дискуссия быстро перешла в спор с оскорблениями и жизнеописанием настоящих и бывших заслуг оппонента. Постепенно страсти накалились и грянул бой. Удар женской сумочкой по голове был быстр и точен. Ответ не заставил себя ждать. Красивым, почти профессиональным движением мушкетера из сетки-авоськи был извлечен новый веник, аккуратно смочен и вымазан багнюкой в ближайшей луже и с размаху по физиономии – шлеп, шлеп, шлеп. Бам – это снова сумочка по голове. Шлеп – удар веником.

- Мужики, вмешайтесь, вы что не видите, бабки умом тронулись – верещала какая-то сердобольная женщина сельской наружности.

Народ с удовольствием смотрела на поединок, в толпе уже спорили на пиво.

- Вот эта в платочке с веником, посильнее будет, спорю на два пива.
- Не, в берете с сумочкой куда круче.

Но веселье быстро закончилось – женщины явно устали. Подошли вместе к колонке с водой, достали из карманов пальто платочки, смочили их и начали вытирать и приводить в порядок друг друга. Веник тоже был помыт и аккуратно запихан в авоську вместе с другими покупками. Женщины взяв друг друга под руку пошли вместе все также обсуждая Канта и его философию.

С тех пор прошло более трех десятков лет. Читаю новости.

«В Ростовской области философский спор закончился стрельбой. Двое мужчин, стоя в очереди за пивом, разговорились о творчестве и заслугах немецкого философа Иммануила Канта. В какой-то момент между ними возникло недопонимание, которое мужчины решили уладить силой. "Ростовчане решили разобраться, кто из них больший поклонник данного философа, бурный спор перерос в рукопашный бой. Зачинщик драки достал из кармана травматический пистолет и несколько раз выстрелил в своего оппонента, после чего скрылся с места происшествия", – сообщили в ГУ МВД по Ростовской области.»

https://www.vesti.ru/doc.html?id=1130545

Старик Иммануил будоражит сердца людей.

125

Есть у меня друг осетин – Кокос, это его погоняло. Годами не видимся, он в Хабаровск уехал и телефоны постоянно теряем, не звоним даже.
А чего звонить, я знаю что есть он, а он про меня знает.
Погоняло его произошло частично от его же осетинской фамилии в которой две последние буквы заменили на «с», но получилось очень точно, потому что его лысая и круглая как шар для боулинга башка, этот самый кокос и напоминает очень.
Кокос пытался отрастить косу из тех волосяных луковиц которые еще теплились чуть ниже его затылка, но мерзко-рыжая коса женщин не возбуждала и Кокос сдался, добрив шею наголо.
Кокос – художник, творческая натура. В те времена он у нас на домостроительном комбинате лепнину разную ваял. Кабинет у него был в пол этажа, а в нем формы, гипсы, пластилины и краски. Мы к нему частенько среди рабочего дня наведывались. Выберемся из своих серых цементных подземелий на верх к солнышку, краски понюхаем, да зубы под чаек поскалим.
А в тот раз пятница была, и Кокос собирался в Хабаровск на выходные. Он до того как к нам попал, работал художником - оформителем в одном из тамошних театров, и был на гастролях аж в самой Риге.
Там в Риге он эти кожаные кроссовки и купил, которые сейчас отмытые и высушенные стояли на его рабочем столе. Кокос с дальним прицелом и краску там же купил для кожи, белую. Он хорошенько взболтал аэрозольный баллончик и нажал на распылитель – тишина.
Кокос снял с баллончика распылитель, склонил над ним свою бесхитростную физиономию и вооружившись гвоздиком начал выковыривать засохшую на выходе краску.
Близоруко щурясь сквозь очки Кокос орудовал зажатым в его толстых, рыжих пальцах гвоздиком пока наконец баллончик не завелся белоснежным фонтаном.
Тут бы пора было его и прекратить, фонтан-то, но тонкий гвоздик закусило, и выдернуть его не получалось. Я же говорил про «творческую натуру»?
А иначе чем объяснить, отсутствие обычных человеческих рефлексов, на шипящий в лицо баллончик.
Кокос отреагировал так. Он, словно любознательный мальчик букашку, пытался разглядеть со всех возможных ракурсов откуда брызжет струя.
Со стороны казалось, будто Кокос передумал красить кроссовки, и решил выкраситься сам.
У него получилось.
Мы молча уползли, приходить в себя в свою темноту, и следующий раз задохнулись в понедельник, когда Кокос уже вернулся из Хабаровска, и пришел на работу с белыми ушами.

126

ИСХОД. НАЧАЛО

Конечно, эта история не связана с исходом евреев из Египта за сотни или тысячи лет до Рождества Христова. Это – собственные впечатления времен Советского Союза. Тогда и так у меня стало формироваться отношения к еврейскому народу.

Родился и жил до окончания школы в маленьком белорусском городке. Райцентр, чуть больше 100 км до Гомеля, железнодорожный узел, где пересекались пути-направления поездов Москва – Брест и Ленинград – Сочи или Украина. Всего пять школ, народу в городке тысяч 35, никакой промышленности особой – хлебозавод, домостроительный комбинат.
В школе народ смешанный (об этом никогда и никто не задумывался): белорусы, русские, украинцы и евреи. В нашем классе последних было четверо (Гельфанд, Хайтман, Будницкая и Долинко), учились на 4 и 5, хулиганов не было, ребята тихие, аккуратные и воспитанные – не матерились и не курили. В городке были две школы, где ребят-евреев в классах было до половины. Среди взрослых много евреев было среди врачей и учителей. И в нашей спортивной школе наставником по классической борьбе был знаменитый тренер Михаил Нестерович Долинко, воспитавший много мастеров спорта и чемпионов СССР. А в моем двухэтажном доме на 16 квартир жили две еврейских семьи: преподаватель русского языка и литературы тетя Зина Долинко (с ее сыном Эдвардом общались по-соседски - через стеночку, были одноклассниками, дружили с детского сада до окончания школы), и дядя Фима Бухман. Он был талантом в области сначала радиотехники, а затем и телемастером. У него первого в доме появился телевизор с большой линзой (вся ребятня со двора просилась смотреть телик), а затем и телефон. Именно дядя Фима как-то среди ночи постучал к нам квартиру и позвал маму к телефону. Вернулась, легла и заплакала: умерла ее мама – моя бабушка Вера – в 56 лет от инсульта.
Соперничал со сверстниками - ребятами-евреями - и на школьных олимпиадах, и на соревнованиях по борьбе. Это была честная конкуренция, без малейших признаков какого-либо национализма. Как у Высоцкого: «все жили очень скромненько, … на 38 комнаток всего одна уборная». И у нас в доме уборная из трех кабинок была на улице, колонка с водой – на улице, - всё общее. Три-четыре семьи, выходцы из деревни, умудрились построить собственные сарайчики, где выкармливали свинюшек на убой. И, когда их забивали, был особенный день: приезжал специально обученный человек (не помню, как их называли - Забойщик?), ловили свинью. Крику-то было! Суета - если сбежит и все догоняют, забивали, паяльными лампами жгли щетину, резали, сливали кровь, разделывали… Такой вот ритуал жизненно-суровый. И на наших детских глазах. А потом по всем квартирам хозяева разносили порции свинины-свежатинки, или только что сготовленную колбасу-кровянку. Городской колхоз (кибуц?) в натуре.

Эта краткая зарисовка нашего тогдашнего быта и отношений. Теперь непосредственно об истории. О каком-то особом положении евреев в нашем советском обществе задумался, когда в старших классах готовился к поступлению в институт или университет. Мама (она была учительницей математики в школе) сказала, что по «пятому пункту» им крайне сложно попасть в такие ВУЗы, как Физтех, МИФИ, МГУ. Стал выяснять, оказалось, что пятый пункт в паспорте – место записи о национальной принадлежности. Озадачило…

Историю нам в школе преподавал Борис Иосифович Хайтман. Всегда подтянутый, в хорошем костюме с галстуком, классный учитель! Говорил увлекательно, совсем не по учебнику, как сейчас говорят: «владел аудиторией». К тому же был ветераном Великой Отечественной, рассказывал о боях, о том, как с парашютом забрасывали их к немцам в тыл. Пользовался авторитетом и среди школьников, и среди взрослых. Был парторгом школы. Седой, волнистые зачесанные назад волосы (чем-то похож на поэта Резника), спокойный, строгий.
А в нашем классе учился его сын Дима. На «хорошо» и «отлично». Играл на фортепиано, был тихий, не спортсмен. Мы с ним были в приятельских отношениях, не раз приглашал к себе домой. У них был отдельный одноэтажный дом с садом на окраине нашего городка. Мама – хороший известный врач-терапевт, старшая сестра Софа играла на скрипке. Угощали вкусным обедом.

А когда заканчивали 9-й класс – как гром среди ясного неба: Хайтманы уезжают в Израиль! Продали дом. Бориса Иосифовича исключили из партии. Я в то время был школьным секретарем комитета комсомола и членом райкома. Меня туда вызвали: завтра внеочередное заседание, приходи с Димой Хайтманом, будем исключать. Подготовь выступление, побольше обличающих слов.

Утром встретились, он был с папой. Не говорили ни о чем, папа кивком поздоровался. Шел сзади, поотдаль. Дошли до райкома, там человек шесть нас ждали. Выступали, называли Диму предателем. Как можно изменить великому Советскому Союзу и идеалам коммунистической партии! Он молчал, терпел. И я тоже ни слова не сказал… Минут десять процедура длилась. Вышли, тихий солнечный майский день. Кивнули, разошлись. И - пропасть между нами. Это было в 1973 году.

Уехали. Лет через несколько дядя Фима сообщил, что Хайтманы в Израиле устроились нормально. А Диму и Софу призвали в армию.

Потом много всего было: и подтверждение реальности «пятого пункта» в МГУ, куда не поступил, не добрав балла, и ситуация в моем «родном» МИСиСе; массовый отъезд евреев из Белоруссии в девяностых (если не ошибаюсь) годах. Уехал в Израиль с семьей дядя Фима из нашего дома, сам помогал другу-однокласснику Эдварду с женой, с мамой Зиной и бабушкой Женей улететь в США. Помню, в «Шереметьево» встречал три автобуса с еврейским семьями из Гомельской области. Полночи в ожидании самолета просидели с Эдвардом в аэропорту, выпили бутылку шампанского, вспоминали и делились. Смех и слезы, горе и надежда.

А начиналось всё для меня с Димы Хайтмана. Привет тебе, дружище, если вдруг прочитаешь.

127

Работала кассиром в алкомаркете, продавались тогда у нас леденцы Петушки. При приемке две штуки сломались, и я их отнесла на склад. В этот же день напарница выставляла продукцию на полки, я за кассой. Приходят два парня, покупают пиво, выходит напарница со склада и кричит на весь магазин: "Че с этими двумя петухами-то делать? " Парни переглянулись, и один другому говорит: "Я тебе говорил не покупай эти джинсы! "

128

Отдыхаем мы, значит, заграницей. Идём обедать - две семьи, я с супругой и наши друзья, назовём их Саня и Марина. Все, кроме меня, "неговорящие".
Заходим в кафе, встречает официант, молодой итальянистый парень:
— Добрый день, меня зовут Андреа, я буду вас сегодня обслуживать...
Марина: — Я бы съела суп. Как в первый день в том кафе, томатный.
Моя супруга: — Да, кстати, очень вкусный был суп.
Саня: — Точно, супчику бы!
Я: — Здрасте, Андреа, а у вас есть суп?
— Я уже понял, — улыбается Андреа, — у нас сегодня как раз блюдо дня томатный суп. Могу сразу принести.
Я: — Хорошо, давайте тогда всем.
Марина мне: — Спроси его, может у них тоже есть суп.
Моя: — Да, томатный!
Андреа уходит.
Саня: — Э! Ты куда?!
Моя мне: — Не мог что ли сразу спросить? Мы так давно не ели суп.
Я: — Да будет вам сейчас суп, не волнуйтесь.
Марина: — Вот, откуда ты всё знаешь? Может мы вообще зря сюда сели!
Моя: — Надо меню попросить. Вдруг, у них есть на русском.
Подходит Андреа, приносит воду и хлеб.
Саня ему: — Меню на русском есть? И громче — На русском!
— Меню! — Кивает Андреа и уходя расплывается в улыбке: — О, руссо!
Саня: — Фигасе, так он понимает по нашему! Щас менюшку мне принесёт...
Супруга с Мариной хором: — Молодец, Саша!
Я: — Он не понимает...
Андреа приносит меню. Меню на иноземном языке. И, увы, без картинок.
Какое-то время все его зачем-то по очереди изучают. Потом снова кладут на стол.
Моя: — Тебе трудно было спросить про суп? Вечно ты вредничаешь!
Марина: — Вот именно!
Саня: — Может пойдём отсюда?
Андреа приносит всем суп.
Марина: — Ну, вот же у них такой суп!
Моя: — Томатный!
Саня: — О, бля, суп!
— Суп, суп.. — кивает Андреа.
Саня мне: — Вон же, всё он понимает! А ты говорил не понимает...
Я: — Эээ.. в общем, про суп понимает.
Саня: — Да ты по ходу сам нихера не понимаешь!
Все весело и довольно смеются. Андреа тоже улыбается и уходит.
Мы едим суп.
Томатный.

129

ВЫДЕРЖКИ ИЗ СОЧИНЕНИЙ ШКОЛЬНИКОВ :) 1. Трактор мчался по полю, слегка попахивая 2. Летом мы с пацанами ходили в поход с ночевкой, и с собой взяли только необходимое: картошку, палатку и Марию Ивановну. 3. Умер М.Ю.Лермонтов на Кавказе, но любил он его не поэтому! 4. Плюшкин навалил у себя в углу целую кучу и каждый день туда подкладывал. 5. Ленский вышел на дуэль в панталонах. Они разошлись и раздался выстрел. 6. Дантес не стоил выеденного яйца Пушкина. 7. Во двор въехали две лошади. Это были сыновья Тараса Бульбы. 8. Онегину нравился Байрон, поэтому он и повесил его над кроватью. 9. Герасим поставил на пол блюдечко, и стал тыкать в него мордочкой. 10. У Онегина было тяжело внутри, и он пришел к Татьяне облегчиться. 11. Лермонтов родился у бабушки в деревне, когда его родители жили в Петербурге. 12. Чацкий вышел через задний проход и подпернул дверь палкой. 13. Герасим налил Муме щей. 14. Бедная Лиза рвала цветы и этим кормила свою мать. 15. Хлестаков сел в бричку и крикнул: Гони, голубчик, в аэропорт! 16. Отец Чацкого умер в детстве. 17. Пьер был светский человек и поэтому мочился духами. 18. Под старость лет его приковало к постели раком. 19. Вдруг Герман услыхал скрип рессор. Это была старая княгиня. 20. Кабаниха нащупала у Катерины мягкое место и каждый день давила на него. 21. У Ростовых было три дочери: Hаташа, Соня и Hиколай. 22. Тарас сел на коня. Конь согнулся, а потом засмеялся. 23. Душа Татьяны полна любви и ждет не дождется, как бы обдать ею кого-нибудь. 24. Шел полк французов и кутузов. 25. Онегин был богатый человек: по утрам он сидел в уборной, а потом ехал в цирк. 26. Петр Первый соскочил с пьедестала и побежал за Евгением, громко цокая копытами. 27. Нос Гоголя наполнен глубочайшим содержанием. 28. Глухонемой Герасим не любил сплетен и говорил только правду. 29. Тургенева не удовлетворяют ни отцы, ни дети. 30. Такие девушки, как Ольга, уже давно надоели Онегину, да и Пушкину тоже. 31. С Михаилом Юрьевичем Лермонтовым я познакомилась в детском саду. 32. Герасим ел за четверых, а работал один. 33. Печорин похитил Бэлу в порыве чувств и хотел через ее любовь приблизиться к народу. Hо ему это не удалось. Hе удалось ему это и с Максимом Максимычем. 34. У Чичикова много положительных черт: он всегда выбрит и пахнет. 35. Пугачев помогал Гриневу не только в работе, но и в любви к Маше. 36. Шелковистые, белокурые локоны выбивались из под ее кружевного фартука. 37. Сыновья приехали к Тарасу и стали с ним знакомиться. 38. Фамусов осуждает свою дочь за то, что Софья с самого утра и уже с мужчиной. 39. Таким образом, Печорин овладел Бэлой, а Казбич Каракезом. 40. Наташа была истинно русской натурой, очень любила природу и часто ходила на двор. 41. Герасим бросил Татьяну и связался с Муму. 42. Грушницкий тщательно целил в лоб, пуля оцарапала колено. 43. Поэты хIх века были легкоранимыми людьми: их часто убивали на дуэлях. 44. Здесь он впервые узнал разговорную русскую речь от няни Арины Родионовны. 45. Первые успехи Пьера Безухова в любви были плохие он сразу женился. 46. В результате из Тихона вырос не мужчина, а самый настоящий овца. 47. Кирсанов сидел в кустах, но все, что не надо, видел. 48. Сначала Татьяна горячо любила Онегина, а он ее в глаза не видел. Hо когда она похолодела, Евгений решил начать все снова. Было поздно. 49. Председатель так взял доярок за живое, что надой молока сразу увеличился. 50. Когда я прочитал роман Горького Мать, то сам захотел стать матерью. 51. Hа поле раздавались стоны раненых и мертвых. 52. В лесу стоял необычайный аромат, и я тоже остановился постоять. 53. Летать на костылях непросто, но он научился.

130

Абсолютно нетолерантная история.

Несколько недель назад, а может больше в Израиле произошло небольшое происшествие. У одного афроеврея поехала крыша, как утверждают его родственники. Он взял небольшой кухонный нож, сантиметров двадцать пять и размахивая оным, начал бегать по району. Кто-то из родни или соседей позвонил в полицию, приехал наряд и потребовал прекратить нарушать безобразия. В ответ афроеврей, размахивая ножом и выкрикивая что-то на непонятном языке набросился на полицейского. Полицейский не вступил мужественно в рукопашную схватку, а просто пристрелил этого кренделя.

Что тут началось. Полицию обвинили в расизме. Как же так, ну подумаешь с ножом бегал, ну подумаешь, что размахивал, он же пока никого не убил, а полицейский должен был отобрать нож или дать в себя потыкать, а он сразу стрелять. Это все потому, что он белый полицейский расист. А с расизмом мы будем бороться По такому поводу объявили марш протеста. Собралась толпа афроевреев, перекрыли улицы и пошли протестовать.

Поорали, потребовали расстрелять всех полицейских-расистов и разошлись мирно заниматься своими мирными делами: бить машины, громить кафе, поджигать мусорные баки. Полиция арестовала десяток человек, особо борзых, но суд их освободил, поджег мусорных баков, битье машин и погром кафе не является преступлением, ну подумаешь, мелочь такая. Лучше отпустить, а то ещё обидятся и опять пойдут протестовать против расизма.
Прочитал я об этом и вспомнил одну историю, которая имела место быть в 1994 году.

Работал со мной в смене один интересный человек, назовем его Виталик. Здоровенный русский мужик (Кличко и Валуев на его фоне выглядят младшими братьями), в прошлом моряк, поработавший полтора десятка лет на рыболовном траулере в северных морях. Познакомился на отдыхе в Сочи с красивой, стройной, черноглазой девушкой, влюбился как мальчишка, женился, обзавелся детьми и оказался в Израиле. Как все эмигранты (репатрианты) снял квартиру, устроился на работу.

В то утро наши смены совпали, каждый занимался своим делом, изредка перекидываясь словами. Виталик явно был не в себе, видно, что он немного на взводе, что-то себе думает, о чем-то переживает, явно что-то произошло. На перерыв пошли вместе. Сели в кафе, кушаем.
- Виталик, что случилось? Я же вижу, что-то произошло. Может я могу помочь?
- Даже не знаю, как рассказать. Вроде все правильно сделал, по справедливости, а так - хрен его знает.
- Ты расскажи, а потом будем думать.

Далее с его слов.
Еду вчера домой со второй смены, ты же знаешь, я черт знает где снимаю квартиру, подъезжаю к нашему поселку и слышу дикий визг и крики о помощи. Останавливаюсь, выхожу из машины, слышу крики где-то в стороне, побежал на шум, вижу какой-то негритос девицу к земле прижал, футболка и шорты на ней в клочья, а он с нее уже трусы сдирает. Схватил я его за головенку и с размаху об дерево приложил. Поднимаю девицу – совсем соплячка, лет 12-14. Как она там оказалась разбираться не стал, снял с себя куртку, надел на нее, повел в машину. Тут и негра очухался. Ему бы домой под шумок свалить, так нет выеживаться начал, я тебя зарежу, ты уже труп, ещё какую-то пургу понес, я не очень понял. Оборачиваюсь, иду к нему, так этот идиот достал перочинный ножик и стал им размахивать. Пришлось дать пару оплеух, не бить же его по-настоящему, говнюк, малолетка лет 16-18. Отобрал ножик, поддал под зад и сказал идти домой. Так он никак не успокоится, такой настырный. Взял палку и опять на меня. Отобрал у него дрын, влепил ещё пару оплеух. Слушай, говорю, максимка опаный, ты чего от меня хочешь, чтобы я тебе твою дурную голову в твой зад засунул, иди уже домой. Нет, никак не успокаивается. Я запишу номер машины, завтра я тебя найду, мы тебя зарежем и так далее. Всё, мое терпение лопнуло. Сажаю девицу в машину, ловлю этого максимку, хотя что его ловить, он все время возле машины терся. Вытряхнул я его из штанов и привязал его же ремнем в обнимку к дереву. В багажнике у меня верёвка, отрезал несколько кусков, навязал узлов, стащил с него труселя и давай его по жопе линьками охаживать. Сначала он угрожал, ругался, орал, визжал, выл дурным голосом, потом заплакал и обоссался. Отвязал я его, дал на прощанье пенделя и уехал. Девчонку довел до квартиры, а там родители уже на ушах стоят, обсказал, как было дело, перекурил с ее отцом. Видел, как они поехали в больницу, чтобы обследовали и написать заяву в полицию. Поехал наконец домой. Еду и думаю, у меня же две дочки почти такого возраста. Видишь какая хрень приключилась. Я уже говорил своей, может уедем?

Вот такая история. Виталика полиция не искала, как не искала и насильника. А что его искать, ну подумаешь, захотел трахнуть малолетку, сама виновата. Это не представляет общественной опасности.

Мораль? Не будет морали. Берегите своих детей.

131

И от любви не спрятаться, не скрыться (простите за многобуквие)

Эта история случилась несколько лет назад, когда во время покупки обратного билета от Варшавы до Минска, я был предупрежден миловидной девушкой в кассе:
- Имейте в виду, купе смешанное. Может ехать и женщины.

Ха! Напугали неженатого! Тем более что возвращаться буду 14 февраля, в день Святого Валентина. Может, Купидон и подсуетится в честь праздника, а? Однако человек предполагает, а Бог располагает. Точнее, по Его указанию судьба меня так щелкнула по носу, что… Но обо всем по порядку.

Три дня пребывания в Варшаве пролетели незаметно. По окончании командировки я тепло попрощался с коллегами и, насвистывая, вошел в купе поезда «Берлин – Москва». Теперь можно расслабиться, а если соседкой окажется симпатичная девушка или девушки, то и скоротать время за приятной беседой. Почему нет?

Но, повторюсь, судьба решила щелкнуть меня по носу:
- Добрый день, молодой человек.
Купе мгновенно заблагоухало ароматом очень дорогих духов. Как вы уже догадались, вошла она. Нет, не так. ОНА!!!!!!!!!!!!

Последний раз я испытывал такие эмоции, когда впервые увидел выезжавшую из автопарка «мотолыгу»: гусеничный бронетранспортер, тюнингованный под самые невероятные запросы химической, биологической и радиационной защиты. Правда, мою соседку он бы не остановил в принципе.

Судите сами. Тетка была в опасном ягодковом возрасте, по габаритам – двойной Иван Поддубный, нет, скорее МегаПоддубный, по одежде и аксессуарам – то ли директор фирмы, то ли уборщица в «Газпроме»: сплошные луи витоны и армани с ивлоранами. Мало того, исходивший винный аромат говорил о том, что отъезд был заранее отмечен.
- Мы всего по одной бутылочке винца, с давней партнершей по бизнесу, Агнешкой, - словно прочитав мои мысли, дама старательно покраснела, - надеюсь, вы не будете ругаться.

Да мне вообще однох… (монопенисуально), что винца, что квасца. Но ответил я иначе:
- Нет.
- Отлично, - и грузно бухнувшись на сиденье, попутчица Божьей милостью (или немилостью?) стала внимательно разглядывать соседа по купе.

Честно говоря, вначале показалось, что она смотрела на меня, как на еду. Блин, поспать не удастся, иначе до Минска доедут только обглоданные кости и командировочное удостоверение.
- Будем знакомы? - подмигнув, икнула тётка, - Ирина Олеговна.
- Андрей, - озадаченно ответил я.
- Далеко едете? – дама пододвинулась чуть ближе.
- В Минск.
- Командировка?
- Да.
- А вы симпатичный.
- Б… (последний вопль убитой мухи), ой, простите, что?

Что-что. Спиртное и опасный возраст привели к тому, что дама имела виды уже далеко не гастрономические, недвусмысленно пододвигаясь ближе и ближе:
- Обратите внимание, Андрей, купе четырехместное, а нас едет только двое. Может, это знак?

Если я выживу, то обязательно найду Купидона, нужно перекинуться парой слов. Блин! Здесь даже сопротивление бесполезно: завалит и не пикнешь. Пора тикать, а как?
- Вам плохо?
- Нет, - вжавшись в стенку, вякнул я, - просто устал.
- Понимаю, - Ирина Олеговна, зачем-то поправив впечатляющий бюст, вздохнула.

Хоте нет, правильнее будет так – Ирин Олегович вздохнул, а вагон покачнулся.
- Простите, - шепнул я, - мне можно переодеться?
- Конечно, - МегаПоддубный улыбнулся и отодвинул могучие телеса на полметра в сторону.
- Без вас, - ошалев от собственной храбрости, добавил я.
- Какие мы стеснительные, - фыркнул Олегович и, грузно поднявшись, вышел.

Слава, воистину слава армейской закалке! За первую секунду была закрыта дверь, за вторую - на входе поставлена сумка. Это, чтобы МегаПоддубный, если вломится, обязательно споткнулся, подарив хоть и мизерный, но шанс на спасение.

За третью секунду я переоделся и облегченно выдохнул: пронесло. А уже через мгновение раздался нетерпеливый стук.
- Успел, - перекрестился я, открывая дверь.

На лице МегаПоддубного было написано и разочарование, и удивление. Как? А у меня был выбор? Или быстро, или… об этом лучше и не думать.
Но тетка решила не останавливаться, предприняв очередную попытку:
- Мое верхнее место, а на свободном располагаться неудобно, вдруг попутчик появится.
- Пожалуйста, занимайте, не поверите, но с детства люблю наверху спать. И прикольно, и безопасно, - радостно согласился я и вспорхнул на полку.

Фух, теперь не достанет.
-… ничего такой, пожелай мне удачи, спасибо, подруга.
Рано радовался. И до границы еще долгих четыре часа.
- Андрей, а вы знаете, какой сегодня день?

Все, п…ц (апокалипсис на жаргоне гинеколога), сейчас начнется.
- Пятница, - тут мои извилины покрылись холодным потом.
- День влюбленных, - рассмеялся Ирин Олегович, - совсем вы замотались, бедный.

Где этот е… (мальчик, сделанный девочкой) Купидон! Я ему сейчас вырву крылья и засуну их в колчан. Снайпер х… (собственность мужской гордости), ты куда стрелял?
- Может, отметим это дело? – вагон скрипнул, а МегаПоддубный решительно поднялся, игриво потряхивая бутылкой.

Говорят, перед смертью человек замечает мельчайшие детали: и трещину на стене, и пятно на двери, и темно-зеленое стекло бутылки, и декольтище… Аааа!
- Что с вами?
- Ничего, извините, очень хочется покурить, - отбарабанил я и, обувшись на лету, выпорхнул из купе.

В тамбуре, после второй сигареты, мне удалось немного успокоиться и оценить время, после которого смогу вернуться. Тетке переодеться минут пятнадцать минимум. Откуда знаю? Друг в десанте служил, рассказывал об укладке парашюта. Потом она должна уснуть. Хм, а если прибухнёт в гордом одиночестве? Ладно, через полчаса загляну, в крайнем случае буду громко кричать и звать на помощь.

Против ожидания, в купе было тихо. Ирин Олегович сосредоточенно посапывал, выпуская звонкие всхрапы, от которых в соседнем купе что-то звякало. Краем глаза отметив, что соседка завернулась в одеяло так, что стала напоминать гигантскую куколку, я левитировал на полку. Все, можно расслабиться и немного подремать, тем более что устал, а еще…

- Вам не дует? – донеслось снизу.
Теперь дует, блин! Чувствуя, как в организме крестятся бифидобактерии, я осторожно ответил:
- Нет.
- А мне холодно.

Не поверите, в тот момент я очень искренне молился в душе:
- Господи, понимаю: чего хочет женщина, того хочешь Ты. Но Ты ни слова не сказал об экстремальных утехах, да еще и против воли одной из сторон. Может, обойдёмся без экспериментов, а? Разреши, пожалуйста, доехать до Минска без поврежденной психики. Мне реально страшно и…
- …холодно, - обиженно повторил МегаПоддубный.
- Укройтесь вторым одеялом.

Наверное, Ирин Олегович заметил, что тон собеседника изменился, поэтому обиженно замолчал, изредка вздыхая. Медленно и размеренно вздыхая под ритмичное постукивание колес.

Когда я был маленький, бабуля держала большое хозяйство: корова, овцы, куры и свиньи. Помню крохотных поросят, игравших в салки вокруг огромной мамаши, лениво хрюкавшей в луже.

Стоп, кто хрюкает? Вырвавшись из состояния полудремы, я прислушался и… Это были вздохи, громкие, чувственные и с многообещающей концовкой. Ой-ё, пора тикать, сто пудов сейчас уточнит…
- А почему не спите?
- Потому что вы не даете, блин!
- Да хоть сейчас готова!

Вагон закачался, а это значило, что впереди перспективное худшее - измученный телесным зудом Ирин Олегович стал раскукливаться. А, мля, пора бежать!

Побив мыслимые и немыслимые рекорды обувания и скорости, за несколько мгновений я эвакуировался из купе, спокойно выдохнув уже в тамбуре:
- Лучше здесь покемарю. Холодно, зато безопасно.
- Э, ти што горюешь?

Всё-таки даже в самых тяжелых ситуациях возможны приятные сюрпризы. Вот и этот акцент сразу заставил улыбнуться, потому что его я узнаю из тысяч других.

Небольшое отступление. С армянами нашу семью связывает какая-то незримая нить. Старший брат деда воевал в составе 89-й армянской стрелковой дивизии, отец после жуткого землетрясения 88-го года участвовал в восстановлении Кировакана, двоюродный брат бок о бок с лучшим другом из Лори прошел Афган. Во время армейской службы и сам делил последнюю сигарету с Арменом, призванным откуда-то из-под Еревана. Армяне были частыми гостями в нашем доме. И вот даже в поезде…

- Карен.
- Андрей, - я с удовольствием пожал протянутую руку.
- Идем к нам.

Оказалось, новый знакомый ехал в соседнем купе. Помните, у них еще что-то дребезжало, когда Поддубный всхрапывал? В общем, пока я в страхе пытался избежать любви необъятной соседки, там вовсю бухала самая настоящая дружба народов.

Итак, Карен - армянин, Макс - русский из Москвы, Тадеуш – поляк из Кракова и Эрих – немец откуда-то из-под Гамбурга. Компания сошлась уже в вагоне и успела неслабо разогреться. Меня приняли, как родного, а после третьей рюмки (по правде сказать, пластикового стаканчика) я понял, что власть и народ принципиально отличаются. Политики что-то там выясняют, санкционируют, высылают, пишут ноты, а простые люди дружат и находят взаимопонимание.

Например, Макс и Тадеуш увлеченно делились заливистой руганью, изредка переходя на языки друг друга, а Карен обучал нас с Эрихом армянским фразам. Как видите, никаких межнациональных и других противоречий не было. Мы смеялись, шутили, рассказывали анекдоты.

Не поверите, даже немец, изрядно поддав, решился на тост:
- Друзья…
И тут вагон сильно тряхнуло.
- Что это? – удивился поляк.
- Цо стало? – поддержал знакомого Макс.
- Партизанен? – насторожился Эрих.
Кстати, а у него отличная генетическая память.

- Не волнуйтесь, - прогнав мурашек со спины, лениво протянул я, - это моя лягушонка в коробчонке изволила повернуться на другой бок.
- Подробности давай, - загорелся Карен.
- Да пожалуйста.

После двух минут рассказа поляк, русский, и немец заметно протрезвели, а вот армянский друг, наоборот, решительно бросив:
- Пашол знакомица, - выскочил из купе.
Через секунду мы услышали осторожный стук и радостное:
- Даааааааааааааа?
- Ну, за Карена, - поднял я стаканчик.
- Ну…
- Мнэ тожэ налэй.

Опередив рвавшиеся с языков вопросы, армянин нервно облизнул побелевшие губы и четко ответил:
- Нэт, - а потом хлопнул коньяка.

Подозреваю, Карен застал окончание процесса выкукливания. Наверное, это было страшное зрелище. А если она сейчас в купе заглянет? Переглянувшись, мы поняли, что хоть и велик состав, а отступать некуда, впереди…

- Граница через сорок минут, просыпаемся, - никогда не думал, что проводник сможет парой слов вывести из состояния тревожного ступора.

Кстати, МегаПоддубному пора бы уже и подняться. И, словно отвечая на безмолвный вопрос, вагон несколько раз вздрогнул.
- Мужики, сейчас появится, - прошептал я.

Дверь моего купе страдальчески вздохнула, выпустив на свет Божий гигантскую бабочку: Ирин Олегович продефилировал в сторону ватерклозета, сверкая умопомрачительным шелковым халатом

От увиденного мы синхронно перекрестились вначале справа налево, по православному, а потом – слева направо, по католически. И лишний раз подтвердили, что между нами нет никаких противоречий. Даже религиозных. Тем более перед лицом смертельной опасности.

- Андрэй, - шепнул Карен, - это шанс.
Точно! Спасибо, друг! И пока МегаПоддубный принимал водные процедуры, я успел переодеться, упаковать вещи и выскочить в проход, старательно делая вид, что прогуливаюсь.

- Ой, а почему вы в костюме?
Рядом замер тот самый халат с драконами, черепахами и, кажется, Купидончиком. Нет, я все равно поймаю эту сволочь и пристрелю из его же лука!
- Знаете, друг позвонил, ждет меня в Бресте, поэтому в Минск уеду на машине.
- Жаль, - всхлипнул Ирин Олегович.
- Да святится Имя Твое, - облегченно пропели бифидобактерии.

Как вы уже догадались, после пограничных и таможенных досмотров я церемонно (икая внутри) пожелал МегаПоддубному счастливой дороги и скрылся в соседнем купе. Две бутылки, купленные в Варшаве, скрасили дорогу до Минска, а виды столичного вокзала возродили надежду на то, что самое страшное позади. С мужиками попрощался очень тепло, надеюсь, мы еще встретимся.

Уже выйдя на перрон, я вдруг почувствовал сверлящий затылок взгляд. Да, это Олегович горестно посмотрел в мою сторону и очень тяжело вздохнул, а вагон уже традиционно покачнулся.

Эпилог.

Спустя год почти намечавшаяся свадьба расстроилась после знакомства с родителями избранницы. Почему? Потому что, когда я увидел будущую тещу, то решил, что это Ирин Олегович собственной персоной. А память тут же подсунула картинку - побелевшие губы Карена, говорящие четко и ясно:
- Нэт.

Автор: Андрей Авдей

132

Есть в России такая поговорка — скупой платит дважды, а тупой трижды.
В общем кабанчика завалили на закате, ночь мясо отвеселось, а с утра четвертины тронулись на импровизированный рынок нашего поселка. Дядя Ваня, это тесть моего старшего брата, профессиональным торговцем не был, но как говорится и бог умом не обидел. Прикинув сколько он хочет выручить с кабанчика, он решил продавать его мелким оптом, назначив цену в 250 рублей за килограмм. Тогда правда цены были в советских рублях, но чтобы избежать путаницы, я привел их в соответствие с сегодняшними.
-Почем мясо? - уже через пять минут после раскладки на прилавке, подбежала к нему какая-то ушлая бабенка.
-Двести пятьдесят, если целиком четвертину забираешь, - почесав затылок кончиком окровавленного ножа, произнес дядь Ваня. - четвертина на тридцать кило тянет, вот целиком на семь с половиной тыщ. А ты потянешь такую сумму?
-По двести пятьдесят с копытом?! - наехала уже по тяжелой бабенка, - да ты спекулянт что ли? Ты мне вот это копыто хочешь втюхать за такие деньги?!! - она тыкала пальцем в ногу окорока.
-А сколько бы ты за нее дала? - опешил честный предприниматель, вот твоя цена какая?
-Да эта хрень и двадцати рублей не стоит. Ее потом только сабакам выкидывать. Вот если бы без нее, я бы взяла.
-Ладно, - смирено произнес дядь Ваня и взял топор, - сейчас отрублю. Двадцать рублей, это за килограмм или вообще?
-Да конечно вообще. Ты выше руби! - тыкая пальцем в окорок, где уже начиналось чистое мясо, - руководила бабенка и дядь Ваня рубанул. Отложив копыто вместе с рулькой в сторону. - И вот эта хрень мне не нравится! - продолжила бабенка, ткнув пальцем на этот раз в пашину, - фу, мля, одно сало. Руби давай!
-А это сколько по твоему стоит? - опять опешил доморощенный рубщик.
-Да рублей тридцать, не больше! А куда это сало?
-Тридцать за килограмм или вообще?
-Да конечно вообще, ты руби давай, вот так и хвост не забудь убрать!
Дядя Ваня рубил. Когда все что надо было отрублено, он поцокал языком, восхищаясь куском первосортного мяса, без копыта, хвоста и пашины.
-Ну что, вот так пойдет? Хороший кусок, одно мясо! - покрутив его в руках перед носом бабенки, поинтересовался он.
-Да беру, беру! - бабенка сунула ему в руки две пятитысячных, ожидая сдачи. Калькуляторов тогда не было и дядя Ваня достав из-за уха огрызок карандаша, а из кармана такой же огрызок бумаги, произвел математический расчет, примерно вот так:
Четвертина 7500 — копыто 20 руб — пашина 30 руб. = 7450, отсчитал бабенке сдачу и вручил мясо. Ухватив которое, она довольная и удалилась, но не надолго. Через полчаса, а может и меньше вернулась оглашая весь рынок истошным криком и размахивая домашним безменом.
-Ты меня обманул гад! Щас я тебе башку безменом разнесу! - поперла она на дядю Ваню.
-Вообще охренела! - третий раз за день опешил он, но на всякий случай одел каску, благо мясо привез на рынок на мотоцикле, - в чем я тебя обманул?
-Тут мяса всего двадцать пять кило, а я тебе 7450 отвалила, сколько это за килограмм получается, а ты говорил по 250.
-Так ты же мне пять кило обратно продала и цену сама назначила, где мой обман? Вот твои пять кило и полтинник я тебе за него отдал.
Бабенка постояла в растерянности всего пять минут, отчаянно перемножая в мозгах действо, калькулируя, высчитывая и анализируя.
-Давай обратно! Ишь что удумал, пять кило за пятьдесят рублей! Да с тех кусков и холодец получится и... Давай гад мясо мое обратно, на тебе твой полтинник сквалыга!
-Не, ну не полтинник, а сто пятьдесят должна! Это ведь получается я для тебя разруб и обвалку сделал, а это стольник стоит!

133

"Простите, я пришла не ради смеха,
К вам привели меня сюда дела.
Ваш муж ко мне недавно переехал,
Вот, я его вещички принесла!
Его я отдаю опять обратно.
Видали в жизни мы таких козлов!
И че влюбилась, дура, - непонятно!
Ну, слава Богу, кончилась любовь!
Сдаю назад со всеми потрохами -
Трико, трусы, дырявые носки.
Зубная щетка, книжка со стихами,
Велосипед и старые коньки.
Он говорил - имеет три квартиры,
А у друзей одалживал ключи.
Не знала я, что так живут банкиры...
Ну что ж - теперь, хоть плачь, хоть хохочи...
Он обещал роскошную машину
И на Канары выезд каждый год.
А сам пропил обои для гостиной,
И кипятком цветы полил, урод! "
"Нет, погодите, дама, погодите!
Любой дурак так сразу прибежит!
Вы видели, что брали - извините!
Возврату мой товар не подлежит!
Да на хрена, скажи, мне это "счастье"???
Я только с шеи скинула ярмо!
Нормально жизнь пошла, а вы мне - "здрасьте"!
Опять бери назад свое дерьмо! "
"А, знаете, ведь он без вас скучает!
И не такой он, в сущности, плохой...
А если спит - то не надоедает.
Ему здесь будет лучше, чем со мной! "
"Ой, нет, не уговаривайте! Значит,
Раз он хороший, пользуйтесь, дарю!
Еще отдам косметику впридачу -
Чтоб подошла под вашим глазом к фонарю.
Надеюсь, больше мне не пригодится!
Берите вещи - и бегом назад! "
"А, может, сможем мы договориться??? "
"Иди, а то вцеплюсь тебе в глаза! "
"Послушайте, не надо, не хамите!
А забирайте вашего козла! "
"А на хрена он нужен мне, простите?
Куда с вещами, ну-ка вон пошла!!! "
"Да говорю же, мне его не надо!
Я передумала. Берите, говорю! "
"Сама бери себе такого гада,
А я таким желаньем не горю! "
"Ах ты, зараза! "-"Стерва! "- "Курва! "- "Хамка! "
"А вот тебе! " "Бери! " - "Не заберу! "
"Вали отсюда, бледная поганка! "
"Сама поганка"- "Дура! "- "Задеру! "
"Змея! " - "Корова! "- "Пьяница! " - "Скотина! "
"Да чтоб тебя! ... " - "А ну, отдай парик! "
... . И целый час, под бой часов старинных
В квартире слышались возня и крик!
А за дверьми, не внемля укоризне,
Стоял мужик, душа летела ввысь! ... .
Как ни крути, а ведь впервые в жизни
Из-за него две бабы подрались...

134

Полицейские и воры. Две стороны баррикады под названием Закон. Вор ворует - полицейский ловит. «Вор должен сидеть в тюрьме!» - говорил герой популярного фильма. Полиция обязана защищать законопослушных граждан от преступников. Это в теории. На практике сталкиваешься с обратным явлением. Я не верил, что полиция будет защищать пойманного на горячем преступника от законопослушных граждан. Оказывается, что так оно и есть. Более того вор знает, что полиция на его стороне. Вор забрался в дом, обокрал, поймали с поличным, не успел убежать, сдался, сопротивления не оказывал. Вызвали полицию сдали с рук на руки. И куда его отведут? Неужели в темницу? Нет, через пару часов он уже дома. Как же так? А вот так, по факту ничего не пропало, общественной опасности не представляет, за что его в тюрьму. А если поймали и вор начал быковать, ручонками сучить. Возникает вопрос, а можно ему морду набить? Не будет ли это превышением необходимой обороны? Хотя бывает вот так.
Середина 90-х. Сотрудник купил квартиру. Сделал ремонт, обставил новой мебелью, переехал. Пригласил на новоселье. Мы всей бригадой скинулись, купили подарки, собрались теплой компанией, выпили, закусили, пообщались. Разъехались. Далее со слов хозяина квартиры.
Набрались с тестем здорово. Как оказался на кровати не помню. Проснулся ночью. Сушняк давит, водички испить надо срочно. Захожу в салон, свет не включаю, вижу тень мелькнула. Наверно тестю припекло тоже воды испить.
- Аркадий Семёнович, это ты?
- Тихо, чего орешь, весь дом перебудишь. – голос тестя раздался сзади.
Фигасе, а кто там по квартире шарится. Включаю свет и вижу в углу какого-то молодого парня.
- Пацан, ты что здесь делаешь?
Молчит гаденыш.
- Ты что оглох, придурок? Как ты сюда попал?
- Володя, может он по-русски не говорит.
- Сейчас по хлебалу отхватит – сразу заговорит.
- Ты что вытворяешь, урод?!
Пацан становится на четвереньки и с размаху пару раз прикладывается мордой об пол. Размазывая кровь из разбитого носа и рассеченной губы заявляет на чистом русском языке:
- Сейчас вы мне дадите 1000 шекелей и я уйду. А если не дадите, то я скажу в полиции, что вы меня избили.
Сказать, что я охренел – не сказать ничего. Вот это заява. Влез бомбить квартиру, попался и ещё требует. Вообще берега попутал. А вот тесть не растерялся.
- А давай его отпустим.
И мне показывает на окно. Тут и я сообразил. В два прыжка подскочил к этому гаденышу, пробиваю пенальти по его бейцам, а пока он за них держится – добавляю по роже. Тесть хватает его за руки – я за ноги и на раз-два в окно. Третий этаж, высоковато, но под окнами бунгельвилия растет. Кусты высокие, колючие, не убьётся, хотя морду знатно обдерет. Снизу раздались вопли, треск кустов, мат. Минут через десять – пятнадцать наступила тишина.
Тесть пошел на кухню, я следом, выпили минералки, перекурили для успокоения нервов и разбрелись досыпать.
Утром, часов в девять звонок в интерком. Смотрю – полиция. Открываю, поднимаются к нам на этаж и прямиком в нашу квартиру. Заходят двое - парень и девушка.
- На вас поступила жалоба. Вас обвиняют, что вы напали на молодого человека, избили его, отобрали деньги и выкинули в окно.
- А можно поинтересоваться, по мнению потерпевшего: где и во сколько произошло ограбление?
- Приблизительно в десять вечера в вашей квартире.
Вот дебил, не мог придумать чего-нибудь правдоподобнее.
- Господин полицейский, я не спрашиваю, как ваш потерпевший попал в квартиру, мне интересно, как можно ограбить и избить человека на глазах у полутора десятка гостей? Видите-ли, мы вчера праздновали новоселье и гости разъехались около двенадцати. Как вы себе представляете ограбление на глазах такого количества людей включая женщин и детей. Ваш, как бы потерпевший, врет, как дышит. Хотите имена, телефоны и адреса всех гостей, пообщайтесь с ними. Я сейчас вам составлю список.
Полицейский прошелся по комнате, осмотрел подоконник, выглянул в окно.
- Как вы объясните следы на подоконнике и поломанные кусты под вашими окнами?
Я тоже выглянул в окно, сделал вид, что изучаю следы на подоконнике, осмотрел под подоконником пол.
- Так я и знал. Скажите, а потерпевший случайно не числится в вашей картотеке? Почему я так думаю? Извините, у меня все-таки высшее образование, я читаю книги. А хорошая идея. Полез в окно квартиру обчищать, сорвался, ободрал морду в кустах, а наутро: «меня избили, ограбили…», он там не написал, что его заодно изнасиловали?
Полицейский задал ещё несколько вопросов: где работаю, кто ещё проживает в квартире. Девушка писала протокол.
- Хорошо, с ваших слов мы составили протокол. Вот, пожалуйста прочтите и подпишите.
- Да, конечно. Всего хорошего.
Я слышал, как они звонили соседям по лестничной площадке, потом ходили по другим квартирам, но все соседи тоже были у нас на новоселье. Ты же видишь, прошло почти две недели, пока тихо, не звонили, не вызывали.
Вот такая история. Могу добавить, что мне тоже звонили и долго расспрашивали о вечеринке. А что я мог сказать? Только кто был и что пили ели. Меня поразила сама постановка вопроса. Полиция на страже прав вора. Не думаю, что это у него первая кража – по словам Володи слишком нагло держался. Не удивлюсь, что у него есть свой постоянный адвокат. Уверен, что в полиции он тоже частый гость. Вот и получается что: «кто угодно, только не вор должен сидеть в тюрьме». Фантастика в реальности.

135

Я, наверное, один из немногих, кого в свое время выгнали из публичного дома. История эта, хоть и некрасивая, до сих пор кажется мне забавной. Мы с приятелем Арсеном пошли в ресторан, чтобы отметить одну удачную сделку. Хотя нет, соврал, мы пошли просто так чтобы напиться. Я продолжал развивать бизнес. Он же был бандитом средней руки, членом одной мелкой группировки, крышующей рынок в Калитниках. Мы дружили давно. Мне с ним было весело, ему со мной интересно. За подкладкой пиджака Арсен носил молоток. В драке страшное оружие. А если обыщет милиция, скажет, что идет что-нибудь чинить. Ели мы, в основном, соленья. Пили водку. Запивали пивом. И когда настал вечер, сделались настолько пьяными, что всякие глубокие темы отпали сами собой, и мы стали говорить « о бабах». Арсен поведал, что недавно был в « Рае» у проституток, и « вот это был вечер, лучше давно время не проводил». - А я никогда у проституток не был, - сказал я. Никогда. И опечалился. « Вот умру, - подумал я, - а так никогда у проституток и не побываю. А так хочется с ними поговорить. Как написано у этого как его» Я как раз тогда прочел книгу одного малоизвестного европейского автора, фамилию его сейчас не вспомню, да это и не важно, важно то, что на меня произвела большое впечатление его дружба с уличными девками. - Так поехали в « Рай», - взвился похотливым соколом Арсен. - Что, прямо сейчас? удивился я. - Конечно! Тут у него зазвонила трубка на столе. Он нажал отбой, вынул аккумулятор и сунул выключенный телефон в барсетку. Размером его телефон был с половину этой самой барсетки. Я свой таскал в кармане джинсовки, эта дура вечно мне мешала. Под джинсовкой у меня был пистолет в кобуре. О чем я, к счастью, благополучно забыл, когда охрана, немного помяв, вышвыривала меня вон из публичного дома. Одержимые навязчивой идеей, как это часто случается с алкоголиками, мы быстро расплатились и почти бегом кинулись на улицу. Арсен поднял руку, и тут же из темноты вынырнул жигуль с частником. Мы уселись на заднее сиденье. Арсен сказал адрес и мы поехали к проституткам. По дороге он, пребывая в приподнятом настроении, подогретый водкой и пивом, весело разглагольствовал, как отлично мы проведем время. Водитель угрюмо помалкивал, на что мы не обратили никакого внимания. Впрочем, когда я с кем-нибудь из своих друзей садился в такси, водители обычно всегда старались ничего не говорить, даже если в салоне царила гробовая тишина. Как большинство борделей, « Рай» находился в здании гостиницы. Организовано все было удобно с максимальным удобством. Войдя в центральный подъезд, посетители миновали небольшой коридор - и оказывались у стойки администраторов. Здесь пути их расходились. Постояльцам гостиницы, служившей прикрытием доходного бизнеса, следовало идти направо. Богатым развратникам отпирали дверцу слева. - Я плачу, сделал широкий жест Арсен. Я не возражал. Сразу за дверью налево (для тех, кто собирался сходить налево) открывался зал. Здесь стояло два обитых кожей красных диванчика и стол русского бильярда. Через зал можно было пройти в две крохотных спальни, оборудованных широкими кроватями и зеркальными потолками, и в помещение, где был небольшой бассейн метра три на четыре с металлической лестницей посередине. - Так, - Арсен потер ладошки, поставил барсетку на бильярдный стол, - давайте нам водочки, бутылочку, четыре кружки пива И И все, - сказал он. - Что-нибудь закусить? грузный парень весом под сто тридцать кило в черном костюме мало походил на официанта. - Не надо, - сказал Арсен. Сейчас мы слегка промочим горло, и девочек веди. Когда громила ушел, он обернулся ко мне: - Ну, как тебе? Я пожал плечами. - Пока не знаю. Гнездо разврата я оглядывал с осуждением. Спьяну во мне проснулся натуральный моралист. Мне уже казалось, что только совершенно убогие люди посещают проституток. И конечно, сами бляди бракованный человеческий материал, требующий серьезной психологической помощи. Да, я собирался помочь этим несчастным встать на путь исправления. Да так увлекся этой идеей, что через некоторое время одна из них кричала, пребывая в абсолютной ярости: « Ты меня ебать пришел или мораль читать?!!» Но пока еще до этого не дошло. Мы собирались « промочить горло» - и выбрать из предложенных девочек двух, чтобы предаться с ними Арсен жестокому разврату, я жестокому морализму. « Бутылочка водочки» растворилась поразительно быстро. Видимо, горло у нас сильно пересохло, пока мы ехали от ресторана в такси. Пиво тоже ухнуло в желудок одно за другим. Причем, я выжрал все четыре кружки Арсен не возражал, он уже был в кондиции. Пенное пойло стремительно всосалось в пищеварительный тракт, следом за сорокоградусной, - и сделало меня пьяным чудовищем. Хотя девочки еще не пришли, я разделся догола, побросал одежду на бильярдный стол под бурные возражения Арсена (он собирался загнать в лузу шар) и упал в бассейн. Вода в нем оказалась теплой и совсем меня не отрезвила. Я выбрался и принялся разгуливать по центральному залу в чем мать родила, выражая неудовольствие тем фактом, что девочки медлят. Арсен тоже был так пьян, что, казалось, не замечает, что его приятель - абсолютно голый. Наконец, явился наш крепыш в сопровождении примерно десяти разнообразных « красавиц». Я стоял, нимало не смущаясь, облокотясь на бильярдный стол. - Ой! сказала одна из них, глядя на меня. - Что « ой»?! спросил я гневно. - Да смешно просто. Она захихикала. Другие девочки сохраняли мрачность черт лица, в том числе, и их строгий провожатый. Мне показалось, он вообще лишен юмора. - Я вот эту хочу! сказал я и ткнул пальцем в хохотушку. Здоровяк обернулся к девушке, чуть качнул головой. - А мне вот эта нравится, - Арсен выбрал блондинку с длинным крючковатым носом. - Ты уверен? спросил я. Сам я всегда обожал аккуратные маленькие носики, и меня его выбор сильно удивил Уже очень скоро, буквально через полчаса, я узнал, что жена Арсена очень и очень похожа на эту длинноносую проститутку - Так, мы уже все выпили, - сказал он. Значит так. Еще бутылку водки. Два пива - Четыре, - поправил я. - Ну, хорошо, четыре И И все. - А шампанского для нас? - отозвалась девушка, которую выбрал я. - И шампанского, - не стал спорить Арсен. - Два, - уточнил я. То есть две, две бутылочки. После того, как я вырвал из рук у девушек уже откупоренное шампанское, налил его в пивную кружку и залпом выпил, состояние мое серьезно усугубилось. Я стал очень настойчиво расспрашивать шлюх, откуда они родом, и как сюда попали. В конце концов, та, которую выбрал я, взяла меня за руку и повлекла в одну из комнат. Там она села на двуспальную кровать и поманила меня пальчиком. Я стоял, прислонившись к стене в ней я нашел точку опоры. Она была мне крайне необходима. Сильное опьянение у меня всегда идет волнами я то почти трезвею, то готов упасть. - Так откуда ты? повторил я. - Я же тебе уже говорила. Из-под Ногинска. Иди сюда - Она извлекла из сумочки презерватив и помахала им. Сам наденешь или тебе помочь? - Не надо мне - воздев к потолку указательный перст, я изрек внушительно: - Не понимаю! Как! Можно! Было! Дойти до такого падения! - Ты о чем? спросила она с неудовольствием. Должно быть, такие разговоры ей надоели. - Вот скажи, - продолжал я нравоучительно. Неужели тебе нравится сосать все эти грязные члены? Неужели ты не против, чтобы чужие мужики пихали их в тебя? Пихали и пихали. Пихали и пихали. День за днем. Раз за разом. Всякую заразу. Ведь это если подумать если подумать - Пьяному сознанию очень не хватало слов: - Нравственная Дыра. Нашелся я. И добавил уже совсем грубо: - Ты нравственная дыра. Ты хоть это понимаешь, Дыра?.. - Понимаю, я все понимаю, - проговорила она, ловко распечатала презерватив и опустилась передо мной на колени. То, что она проделала в следующее мгновение, поразило меня до крайней степени. Раньше я такого не видел. Резинку она сунула себе в рот и склонилась к моему вялому органу. Я наблюдал за ней, завороженный доселе невиданным аттракционом А уже через минуту с сильно эрегированным пенисом, на котором красовалось « Изделие номер один», выбежал из комнаты в залу, где Арсен с упоением трахал деваху, разложив на одном из красных диванчиков. - Арсен! вскричал я. Ты только подумай! Она умеет надевать гондон РТОМ! - Твою мать! моя приятель дернулся всем телом и остановился. Блядь, Степа, ну ты чего делаешь, вообще?!.. - Извини-извини, - сказал я, сорвал с члена презерватив и вернулся к проститутке Только для того, чтобы в течение получаса довести ее до белого каления. Она раскричалась и вопила противным тонким голосом: « Ты меня ебать пришел, или мораль читать?!». Потом схватила вещи, которые успела снять, выбежала в зал с бильярдом, где снова помешала Арсену. « Вашу мать! - заорал он в свою очередь. Да что ж такое?! Дадут мне в этом бардаке когда-нибудь нормально потрахаться?!» Не дали. Вскоре три недовольных человека сидели на красных диванчиках, а я, глотнув еще немного горючего, расхаживал перед ними голый и читал нравоучения. - Как же так можно?! говорил я. Пребывая в вертепе, ощущать себя вполне нормально? Это же чудовищный аморализм, это полная духовная деградация. Меня так несло, что я даже протрезвел на время. И проститутки, и мой приятель Арсен, казалось, были абсолютно дезориентированы. Они не понимали, что, собственно происходит. Привычный порядок вещей был основательно нарушен. Взять вот этот шар, - вещал я, прохаживаясь вдоль бильярда. В нем души больше, чем в проститутке. Отдавая свое тело, милая девочка, ты отдаешь, на самом деле, свою внутреннюю сущность, душу. А ведь она принадлежит богу - Ну, хватит! выкрикнула та, что так ловко надевала ртом резинки. На груди у нее, между прочим, висел крестик. Ты меня заколебал. Если ничего больше не будет, то я пошла. Она вскочила с дивана. - Останься, - попросил Арсен, взяв ее за руку. Я хочу с двумя Если, конечно, никто не помешает. И тут произошло непредвиденное. Ничто не предвещало беду. Но она нагрянула. Раздался громкий стук в дверь. Причем, стучали настолько решительно, что я подумал притон накрыли менты. Метнулся к окну первый этаж, но на окнах решетки. В тот момент у меня даже мысли не возникло, что меня, собственно, забирать не за что главное побыстрее смыться, думал я. Я забегал по помещениям, простукивая стены в поисках потайной двери, но ее, разумеется, не было. Арсен и девицы сидели притихшие. Возможно, им было любопытно, чем все закончится. В конце концов, мне надоело искать то, чего не бывает, и, поскольку стук не прекращался, я пошел к двери и распахнул ее. Голый. Одеться я так и не удосужился. На пороге стояла какая-то блондинистая девица с длинным носом. Она оглядела меня с ног до головы, поморщилась, затем оттолкнула и прошла в зал. Здесь она остановилась прямо напротив Арсена. Как сейчас помню эту картину. Он сидит в самом центре дивана, обняв проституток за голые плечи. Вид у него такой ошарашенный, словно он увидел белого медведя с улыбкой Джоконды. - Вот значит как! сказала блондинка. Отлично! Прошла мимо меня и хлопнула дверью. - Что это было? спросил я удивленно. - Моя моя жена, - проговорил Арсен, затем налил рюмку водки, выпил, за ней вторую, и третью. Ты! он обернулся ко мне, вдруг став очень злым. Это ты позвонил моей жене. Больше некому. Никто не знал, что я здесь. - Окстись, - сказал я. Я твою жену знать-не знаю. - Зато ты знаешь мой телефон, - Арсен вскочил с дивана. Позвонил мне домой, и сказал, где я. Так? - Да ты совсем рехнулся, - я аккуратно переместился к бильярдному столу, на нем лежал пиджак моего приятеля. К подкладке, я отлично это помнил, была пришита петличка, а на ней висел молоток. В минуты гнева Арсен был опаснее бешеного слона. Поэтому я на всякий случай перекрыл ему путь к оружию. Слушай, брат, - сказал я, - клянусь тебе, я тут ни при чем. Я понятия не имею, как она узнала, что мы здесь. - Ну, конечно, - Арсен недобро засмеялся. Больше некому! И кинулся ко мне, выставив перед собой руки, будто собирался меня задушить. Я только успел схватить со стола бильярдный шар и ударил его прямо в лоб. Наверное, из-за яростного разбега он и рухнул так живописно - заехав своими ногами по моим, а голову, запрокинув назад. Упал, и сразу сел, закрыв ладонью лоб. Сквозь пальцы заструилась кровь. Ее было много. Он даже не стонал. Просто сидел и молчал, как громом пораженный. Девушки закричали: « Прекратите! О господи!». Одна подбежала к Арсену, другая к двери, чтобы вызвать охрану. - Стоять! - я побежал за ней, схватил за плечо. Но она уже молотила в дверь кулачками. Потом стала отбиваться от меня: - Отпусти меня, придурок! Щелкнул замок, и в зал практически вбежал здоровяк в костюме. Я по инерции продолжал удерживать проститутку. - Отпусти девушку! рявкнул он. И я немедленно ее выпустил из рук. И запрыгал перед охранником, размахивая кулаками: - Ну, давай, давай Вперед, боец. Посмотрим, чего ты стоишь. Хотя - Я вернулся к столику с напитками, налил себе водки, выпил и обернулся: - Таких, как ты, на меня нужно четверо Накаркал. Здоровяк ушел и привел с собой еще троих. Все вместе они некоторое время бегали за мной вокруг бильярдного стола. При этом я здорово веселился, хохотал и швырял в них шары. Затем они меня поймали. Пару раз приложили о стену. И влепили кулаком поддых. И понесли дебошира к выходу. На улицу меня вышвырнули абсолютно голого. За мной полетела одежда. Я принялся собирать ее по мокрой мостовой, одеваться, ругаясь на чем свет стоит. Оделся, и понял, что мне чего-то не хватает. Мобильный лежал в кармане, паспорт тоже. А вот пистолета с кобурой не было. Дверь в гостиницу-притон предусмотрительно заперли, и я принялся колотить в нее, крича: « Ствол верните, суки!» Прошло минут пятнадцать, я не успокаивался - тогда на первом этаже приоткрылось окно, и в него выбросили мой пистолет с кобурой. - Так-то, - сказал я. Подумал, а не шмальнуть ли пару раз в дверь, чтобы знали наших, но решил, что, пожалуй, не стоит. - Арсен! заорал я, вспомнив о раненом в голову друге. Арсе-ен! Он не откликался, и я пришел к выводу, что либо обиделся, либо трахает, как и планировал, сразу двух проституток и не хочет, чтобы его беспокоили Зря я оставил приятеля в « вертепе разврата». Ссадина на лбу была совсем небольшой в общем, ранение незначительное для такого типа, как Арсен. Поэтому ему заклеили рану пластырем, и принялись, как у них это называется, « доить клиента». Его поили три дня. За это время Арсена свозили в банк и с деньгами увезли далеко из Москвы в Ногинскую область, где проживала эта мерзкая шлюха. Там он чувствовал себя некоторое время королем, водил девочек по ресторанам, ювелирным магазинам, покупал им одежду, обувь и духи. Ночевали они в лучшем номере местной гостиницы. А когда на третий день у Арсена закончились бабки, и он с грустью сказал, что в банке тоже ничего нет, его попросту выгнали на улицу. Из какого- то местного телефона-автомата он позвонил мне, сказал, что у него нет денег даже на электричку, и его могут высадить, но, чтобы я обязательно встретил его на вокзале, чтобы мы вместе выпили пива. - Очень пива хочется, друг, - сказал Арсен доверительно и как-то по-детски Пока мы цедили пиво в привокзальной тошниловке, он, по большей части, говорил о жене, о том, как он ее любит, но что теперь им точно придется развестись. - Представляешь, - сказал Арсен, - тот таксист, который нас подвозил, это же ее родной дядя оказался. И главное, я его отлично знаю. Понятия не имею, как я не узнал его в темноте. Помнишь, он еще подвез нас прямо до двери « Рая». А оттуда, оказывается, поехал сразу к моей жене. И все ей рассказал. Извини, брат, что я на тебя подумал. - Ничего страшного, - ответил я, рассматривая синий лоб приятеля. Я не в обиде. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь Забегая вперед, сразу успокою тех, кто переживает за семейную жизнь Арсена с женой он не развелся. С ночными бабочками со временем завязал. Дядя больше не вхож в их дом. Мой приятель некоторое время грозился разбить предателю голову, но потом поостыл. Я убедил его, что это неконструктивное решение. Почему- то не только Арсен, но и его жена посчитали, что это именно дядя виноват в их семейных проблемах. Загадка причудливой человеческой психики. В новые времена мой приятель Арсен очень неплохо устроился. По иронии судьбы он живет сейчас в той самой области, где когда-то стал дойной коровой для пары проституток. Работает водителем и по совместительству охранником у местного главы района. И вместо молотка носит теперь в кармане бильярдный шар. Шучу. Понятия не имею, что именно он теперь носит для самозащиты и нападения. Скорее всего, что-нибудь смешное например, газовый баллончик. Я не видел Арсена лет десять. Но он иногда звонит, рассказывает, как у него дела. И каждый раз предлагает встретиться как- нибудь, когда будет в Москве посидеть в ресторанчике, выпить водки, как в старые времена. Я всегда отвечаю: « Ну да, как-нибудь». Хотя отлично знаю, что вряд ли пойду в ресторанчик слишком много работы, я уже не гожусь для праздных посиделок. Жалко времени, оно бежит все быстрее и быстрее.

136

История, невольным свидетелем которой мне случилось стать, невесёлая. Чем она закончилась для ее участников, я не знаю, но в душе надеюсь, что, все же, хорошо. Исходя из этого, выводы в конце повествования делать не буду.
Случилось мне как-то лететь из Америки в Россию. Выхожу в зал на посадку. Народу совсем немного. Но больше половины пассажиров-дети. Сел рядом с двумя женщинами - наши, соотечественницы. Разговорились. Оказалось, что они воспитательницы детского дома откуда-то из средней полосы России; возвращаются назад домой со своими детьми. Была в то время программа, по которой дети, которых выбрали американские семьи для усыновления, приезжали пожить в эти самые семьи в Штаты на все лето и там присматривались друг к другу. Воспитательницы же наши жили в доме у организаторов этой программы и все лето путешествовали с ними, навещая своих подопечных, общались с ними и с их потенциальными родителями, составляя подробный отчёт о пребывании каждого ребёнка в каждой отдельной семье. Ну, и в конце совместная комиссия делала уже окончательный вывод: давать добро семье на усыновление или нет.
Приемным родителям и членам их семей аэропорт дал разрешение проводить детей до самого самолёта. В итоге, наши дети играли со своими будущими приемными братьями и сёстрами, родители общались между собой. Веселье, шум и гам.
Наши детишки были разодеты, как куклы, с кучей игрушек в руках. И, как бы там ни было, но детдомовских детей, предательски, выдавали их глаза и, одинаково короткие, стрижки. Что у мальчиков, что у девочек.
Сразу вспомнил своё детство. Я вырос в Закамске (район такой в Перми). Был у нас там маленький кинотеатр «Экран». По воскресеньям мы с пацанами ходили туда кино смотреть. Очень часто на сеанс приводили детей из местного детдома. Все, как один, одетые в какие-то блекло-серые или коричневые одежды. В одинаковых мальчикОвых ботинках. И с одинаковыми короткими стрижками. Девочек от мальчиков отличали только подолы платьев, что торчали из под пальто. Но самое главное - глаза, печальные и выцветшие глаза. Дети всегда ходили строем в колонну по двое.
В такие моменты щемящая жалость к ним и, почему-то, чувство собственной вины перед ними не покидали меня потом долгое время.
Напротив нас сидела молодая пара - муж и жена. Они сидели на полу, как это принято у американцев, скрестив ноги по-турецки. Между ними стоял маленький мальчик лет семи-восьми. Все вместе они строили крепость с помощью кубиков конструктора. Своим делом они были увлечены настолько, что не замечали никого и ничего вокруг.
Уловив мой взгляд в их сторону, собеседницы оживились: «Коленька наш! Вся семья на его глазах в автокатастрофе погибла. Ему повезло: ни царапины. Родни не оказалось. Определили его в наш детдом. Год молчал, ни с кем не разговаривал. Сидел в одиночку, обняв своего игрушечного медведя (все, что осталось от прошлой жизни).
Были несколько семей в России и две американские семьи, которые пытались его усыновить. Ничего не получилось. На контакт ни с кем не шёл. Ни Диснейлэнд, ни подарки никакого воздействия не оказывали. Возвращали обратно с подобных программ с одинаковой формулировкой: «полная психологическая несовместимость».
Без особых надежд повезли в третью семью. Ребята молодые, лет под тридцать. Оба программисты, работают из дома. Кто-то им подсказал, может, или сами додумались, но купили они Коле конструктор и стали с ним собирать крепости, замки и тд. Работали сами по ночам, днём с Колей конструировали. Когда спали, непонятно. И чудо случилось: Коля ожил и даже заговорил с ними. Как они друг друга понимали, об этом история умалчивает. Но факт остаётся фактом: за лето они стали одной семьей».
По микрофону объявили посадку и все стали собираться. Колина семья собрала все кубики в коробку и уложила в маленький чемодан. Кроме конструктора и каких-то личных вещей мальчика, в чемодане больше ничего не было. Родители стояли перед ним на коленках и плакали, пытаясь сквозь слезы что-то сказать ему по-английски. Коля, обняв обоих одновременно за их шеи, что-то им говорил по-русски. Наверное, утешал. Сам не плакал. Нет.
Наши дети выстроились во всю ту же колонну по двое и двинулись в самолёт. Колины будущие родители шли рядом и кричали: «Колья, Колья! We will come for you very soon! (Мы за тобой скоро приедем)».
Коля молча катил за собой чемоданчик, к которому был привязан его медведь.
Летели мы в разных салонах. Из самолёта я вышел в числе самых последних и группу тех детей уже не застал.
Так бы и забыл я про эту историю, если бы в конце декабря того же года не услышал из новостей, что американцам закрыли возможность усыновлять российских детей....

137

Хотите верьте, хотите нет, а дело было так.
В 1998 году работал я сисадмином в одном медицинском центре. В те времена в других приличных местах использовали windows 95, а в очень приличных windows 98. В конторе, где я работал, высшим достижением компьютерной техники считался windows 3.12, да и то, только у большого начальства, а у секретарей и прочих только DOS и редактор Einstein (был такой редактор, печатал на иврите и работал под досом). Но были некоторые офисные работники, которые печатали на обычных печатных машинках, спасибо, хоть электрических.
В один прекрасный день большое начальство потребовало убрать печатные машинки, поставить всем компьютеры и научить работать в этом самом редакторе.
Компьютеры установили, персонал ходил на курсы, все шло по плану, но некоторые несознательные, но ооочень «блатные» работники продолжали упорно печатать на машинках. Одной такой несознательной мадам была то ли тетя, то ли двоюродная сестра зав. отделением. По слухам у мадам был очень тяжелый характер и все недовольство она, пользуясь своими связями, вымещала на всех, кто попадался ей под руку. Рассказывали, что пока меняешь на ее печатной машинке ленту, узнаешь много нового о себе, своих родственниках и друзьях. Не верил я в эти слухи. А как оказалось, зря.
Мадам категорически идти на курсы отказалась и мне была поставлена задача научить ее включать компьютер, создавать папки, печатать и редактировать тексты, а также выводить на принтер. Обучать, так обучать, не впервые. Опыт преподавания у меня был неплохой, и самое главное, начальство пообещало премию в размере месячной зарплаты. Вот на это я позарился. Деньги нужны всегда. Прикинул, за месяц справлюсь, не впервые. Как я был наивен.
Для начала пришлось приходить на работу к восьми утра. Раньше я приходил к 9:30-10:00, но почти всегда задерживался допоздна. Резервное копирование в те времена было на кассетах, а их надо было менять каждые два часа.
Начались ежедневные занятия. Учил создавать папки, файлы, печатать, редактировать, короче самый обыкновенный курс. Тетя оказалась не просто с очень тяжелым характером и очень низкими способностями к обучению, а абсолютно тупой тварью. Занятия проходили приблизительно так:
- Смотрите, чтобы сохранить файл надо нажать CTRL+S. Вот видите, файл сохранен. Повторите пожалуйста.
- Ты мне вчера не так говорил.
- Смотрите, я вам даже наклейку сделал, чтобы было удобно запоминать.
- Это другая наклейка. Я видела, как ты ее поменял. Ты все делаешь, чтобы запутать меня. Тебя давно пора уволить. Кто тебя вообще на работу взял.
Приходилось похожие претензии выслушивать ежедневно. Если бы не обещание премии давно бы послал «до мамы, с которой поступили не очень хорошо», но я взялся, пообещал, надо терпеть и продолжать обучение.
Самым трудным оказалось научить редактировать готовый текст и вносить изменения. Тетя упорно набирала текст заново, предварительно замазав лишнее в распечатаном. Я освоил дыхательную гимнастику ушу, научился абсолютно спокойно выслушивать все претензии к начальству, к компьютеру, к программе и ко мне. Стал очень философски смотреть на жизнь, повторять, как для слабоумных, одно и тоже. Когда она уходила домой, я почти час курил и пил кофе, чтобы привести себя в порядок и заняться прямыми обязаностями.
Только на шестой неделе обучения дело сдвинулось с мертвой точки. Что-то началось получаться. И наконец к концу третьего месяца упорного выноса мозга, мадам заявила, что она все знает и все умеет и даже лучше меня. Хорошо, просто отлично. Я был настолько счастлив окончанием ее курса, что даже не остался делать свою работу, оставив ее на следующий день.
Утро ничего плохого не предвещало. Встал поздно, не торопясь позавтракал, выпил пару чашечек кофе, выкурил трубочку хорошего табака. В прекраснейшем настроении освобожденного узника пришел в свой кабинет и...
Телефон на столе трезвонил не переставая, с короткими перерывами, как будто бы я срочно понадобился всему миру и мир без меня вот вот рухнет. Хватаю трубку:
- Здравствуйте, чем могу помочь?
Из трубки несся рев изнасилованного носорога.
- Он печатает!!! Я вычеркиваю, а он печатает!!! Где ты ходишь! Почему тебя нигде нет!
- Простите, кто печатает?
- Он печатает. Я вычеркивала и замазывала, а он печатает. Я не могу так работать. Я уже два часа не работаю!! Я на тебя напишу докладную! Тебя сегодня же уволят!
- Простите, мадам, что вы там замазывали?
В трубке короткие гудки.
Со скоростью лошади, ужаленной в зад скорпионом, несусь на место происшествия. Открываю дверь кабинета, смотрю на экран компьютера и вот тут мне понадобились все дыхательные упражнения для обретения внутреннего покоя. Весь монитор был вымазан и облеплен канцелярским корректором. Канцелярским корректором по монитору, это же надо было додуматься!!! Кто бы рассказал, сам не поверил бы, не бывает такого, но вид монитора с белыми полосками и наклееными ленточками говорил сам за себя.
Глубокий вдох: «Тварь, руки твои кривые повыдергивать и в дупу засунуть», выдох:
- Как же так, это же не бумага.
- А какая разница, и вообще, я звонила, а тебя нигде нет, ты должен быть на рабочем месте. Я звонила уже сто раз.
Вдох: «То, что звонила, я не сомневаюсь. Звонить и стучать начальству – твое любимое занятие. А подумать или спросить, хоть кого-нибудь, мозгов нет.» Выдох:
- Почему вы не спросили у кого-нибудь ещё, например секретаря главврача или секретаря приемного покоя?
- Они дуры и ничего не понимают.
Вдох: «Действительно, зачем спрашивать. Амбиций у тебя выше крыши, вот только с головой никак. Морду бы ты свою намазала и то умнее выглядеть будешь.» Выдох:
- Мадам, пожалуйста, сделайте перерыв. Я немедленно решу вашу проблему.
Унес, разрисованный и облепленный лентой корректора монитор в свой кабинет. Зашел к ее начальству.
- Что делать? Продолжать обучение? Лучше расстреляйте.
Зав отделением внимательно посмотрел на меня.
- Садись.
Присаживаюсь. Доктор достает из шкафа бутылку коньяка и две малюсенькие рюмочки. Разливает коньяк.
- Бери, пей, поможет.
Молча выпиваю рюмку.
- Что, достала тебя. Да черт с ней, поставь ей печатную машинку.
Через десять минут компьютер с принтером был убран и на столе возвышалась печатная машинка.
А премию я все-таки получил.

138

Наверное, у каждого были в жизни случаи и ситуации, когда здравый смысл, логика и жизненный опыт пасуют и не могут, не прибегая к каким-либо сверхъестественным, паранормальным явлениям, объяснить происходящее. "Включив" "бритву Оккама", и отбросив инопланетян и прочий оккультизм, можно попытаться убедить себя в непонятных происках каких-либо секретных спецслужб, но в душе все равно понимая, что это, по большому счету, тоже "притянуто за уши".

Вот такая история и произошла со мною в прошлую субботу.

Попросил меня товарищ, живущий практически в соседнем дворе, съездить за машиной. Он покупал и попросил составить экспертную компанию. Провозились долго и домой вернулись уже под вечер. Когда авто поставили, поступило естественное предложение от Вована обмыть это дело:
- Да, не-е... Мне завтра с утра за руль. Договорился уже.
- Да мы по чуть-чуть. Я тут пабчик один знаю, очень вкусное крафтовое пиво наливают. Чисто по кружечке...

По одной само-собой не получилось, выпили по две. А по мне - так в самый раз. Вроде и выпил, но на утро никаких проблем, а когда больше, то и вкус уже по-настоящему перестаешь чувствовать, и удовольствие получать, так, чисто, как мочегонное принимаешь...
Житейский опыт - великая вещь...
Я подробно это рассказываю, чтобы сразу исключить: Мол, нажрались мужики, вот и мерещится всякое.

Идем обратно, часов около десяти вечера. В теле приятная истома, настроение прекрасное. Погода тоже замечательная. Слегка минус, ветра нет, падает хлопьями снег, который сразу прикрыл эту непроглядную, неприятную, осеннюю черноту. Светло стало, свежий, ослепительно белый снежок блестит в свете фонарей, слегка похрустывая под ногами. Идем неторопливо дворами, трепемся потихоньку обо всем и ни о чем, вполне себе наслаждаясь прогулкой.

Прохожих практически нет, двигаемся вдоль высотного дома, первый этаж, которого отдан под всякие нежилые помещения. Проходя (неосознанно и не задумываясь), читаю вывески: "Языковой центр", "Досуговый центр для детей дошкольного возраста", "Белорусский трикотаж", "Электрощитовая"...
В последней открывается дверь и выходит бабка. Вполне себе обычная бабка, лет под/за семьдесят. Морщинистое лицо, бесформенная, оплывшая фигура, седая прядка из под вязанной шапочки. Одета в короткий, затасканный зеленый пуховичок, в отвисшие то ли гетры, то ли спортивные штаны серого цвета, на ногах грязноватые темно-синие кроссовки. Ничего необычного, но смотреть было больше не на что, поэтому на нее. Немного покряхтывая, толкнув ногой, захлопнула металлическую дверь, за которой была непроглядная тьма. Так бы и прошли мимо, если бы не заинтересовала одна деталь. В руках у нее были две пятилитровые пластиковые бутыли с ручками, обычные такие, в которых воду питьевую продают. И эти пятилитровки были полные. Мелькнула мысль: А откуда в электрощитовой вода?

В каждом мужике любого возраста всегда остается что-то от хулиганистого пацана. Вот и Вова решил приколоться, и неожиданно, даже для меня, со всей дури гаркнул:
- Чо, старая, опять ток пиздишь? - хотел засмеяться, но дальше пошли странности. Бабка бросив бутылки, резво рванула с места и как-то очень играючи перемахнув заборчик палисадника, втопила бегом, перпендикулярно дому, а-ля олимпийская чемпионка на стометровке и очень скоро скрылась из глаз, забежав за угол другого дома в 70-80 метрах от нас.
- Херассе бабулька! Вова, что это было? - Владимир недоуменно молчал, озадаченно потирая мочку уха, по-прежнему неотрывно глядя на тот угол. Наконец, произнес:
- Понимаешь..., ни какая это не бабулька. Ты же знаешь, я когда-то не последний человек в легкой атлетике был, а так бы быстро уже не смог, однозначно. А по виду ей минимум лет на двадцать больше, чем мне. И еще такой момент, очень уж она профессионально бежала, любой профильный специалист заметил бы... - мы по-прежнему стояли на том же месте, где все началось.
- Ты легкую атлетику не смотришь? Нет? Ладно, поясню. Шаг широкий, бедро и далее нога выносится далеко вперед, практически параллельно земле. И современная тенденция спринтеров - они почти не приземляются на пятку. Нюансов заметных много. Вот так она и бежала! Хрень, какая-то...

- А, вот еще... Ты на ее обувь обратил внимание?
- А, что не так с кроссовками?
- Это профессиональные гандбольные, не очень дешевые, между прочим.
- Ты еще в гандбольных кроссовках разбираешься? - улыбнулся я. - Чем они от тех же баскетбольных отличаются? И о чем это говорит?
- Ни о чем не говорит, только для каждого вида спорта есть сейчас своя обувь. Очень странно всё, не находишь?
- Может она за внуком донашивает?
- Какие нахрен внуки? Судя по бегу ей далеко и сорока нет!

Так мы и стояли, разгоряченно обсуждая произошедшее, строя различные версии. Когда дошли уже совсем до фантастических, типа галлюциногенов в пиве, вызывающих коллективные видения, инопланетян, террористов, шпионов и прочее - решили, наконец прекратить выдумывать.
- Может в полицию позвонить, или в ФСБ? - вслух задумался Вовчик.
- Ага, ты в психушку захотел, аль в вытрезвитель? Запах есть и неадекватное поведение налицо...
Я подергал дверь электрощитовой - закрыто. Вова открыл одну из бутылок и как учили на уроках химии аккуратно понюхал, потом сунул палец.
- Ты еще глотни!
- Вода обыкновенная! Но давай на всякий случай выльем... - выбулькали на газон, бутылки выбросили в мусорный контейнер.

Уже подмерзли, а все расстаться не могли.
- Пошли ко мне, у меня там застоялась бутылочка чего-то вискаристого, односолодового, многовыдержаного...
- Да у меня завтра встреча, я же говорил...
- Прикинь, к бутылке еще сертификат на собственность квадратного фута земли в Ирландии. И вискарь местным ирландским торфом немного пахнет...
- О! Злыдень языкастый, умеешь ты уговаривать... Ладно, перенесу встречу, как за твою латифундию не выпить...

Засиделись допоздна, в итоге решили завтра вечером встать на машине возле соседнего дома, понаблюдать за дверью и попытаться ответить на мучающие вопросы:
Для чего это шоу с переодеванием, гримом и прочей мимикрией под божью старушку-одуванчик?
Что же делала "бабка" в электрощитовой и почему она вынесла оттуда воду?
(Я не электрик, но вполне себе представляю, что электрощитовая это очень маленькое помещение, в котором кроме трансформатора и распределительного щита ничего обычно нет, труб с водой точно.)
И наконец главное, а чего она так сильно напугалась, что выдала себя с головой своим олимпийским забегом?

Вот сидим в машине, два почти пятидесятилетних мужика, я на ноуте пишу эту историю, ощущая себя периодами полным дураком. Жена в Вотсапе пишет-ржет, говорит, что мы в детстве похоже в шпионов не наигрались...
Не, ну, а вы, как думаете?

P.S.
Если что - не поминайте лихом...

139

Это душещипательное сообщение было напечтано в лондонской газете "Метро" 23 января 2017 года.

"Это была не забастовка или суровая погода, которые заперли пассажиров поездов компании South West Trains, идущих на станцию Кингстон эпон Темз из Теддингтона. Поезда были вынуждены буквально ползти позади упрямого лебедя, ковыляющего по рельсам впереди целых две мили.

Люди, едущие на работу, были расстроены, а один человек был настолько раздражен тем, что опаздывал на работу, что высунулся из окна и, размахивая ноутбуком в одной руке, безуспешно пытался спугнуть птицу. «Это одна из самых странных вещей, которые я когда-либо видел в своей жизни», говорил он потом.

На станции лебедя благополучно сняли с путей сотрудники специальной службы, вскоре после чего все вернулось к нормальной жизни."

А вот это сообщение я прочитала в газете "Метро" сегодня:
«Очень упрямый лебедь» вызвал настоящее бедствие на маршрутах пригородных поездов, следующих в Лондон, после того, как он сел перед поездом на путях и упорно отказывался сдвинуться с рельсов, несмотря на уговоры персонала.

Железнодорожная компания в это время твиттнула: «Из-за очень упрямого лебедя на линии между Хоув и Worthing все линии в настоящее время заблокированы.» Это продолжалось около 45 минут, поезда были задержаны или вовсе отменены.

140

Сегодня последнее воскресенье октября. День, в который мой батя редко бывает трезвым)

День водителя.

Он за рулем провел больше лет, чем прожила его жена.

Первой поездкой в далеком 1978 году, была поездка на "Газ-52" в райотдел. Отец тогда был дежурным водилой от совхоза и в густом тумане вез с участковым труп в морг. Участковый ехал на подножке, рассматривал дорогу и кричал куда поворачивать.

Дальше армейка, учебковский "МАЗ-543" и служба в самой восточной части страны, с периодическими поездками за рулем "Урала", груженого БК, по извилистым горным серпантинам.

Потом опять совхоз и новенький "Газ-53", который уже помню я. Этот желтенький грузовичек с номером 21-04 ДНА отвозил маму в роддом и он же забирал оттуда меня. Этот же "ГАЗон" кормил нас и батя на нем привез приставку "Dandy", в невероятно далеком 1996, купленную за 47 миллионов купонов.

Вся жизнь семьи связана с машиной, километрами, литрами и ожиданием отца с работы. Уставшего, пахнущего солярой, с черной каймой под ногтями .
- Сєрьожа, не лізь за руль, ніколи. Вчись лучше. Ти отак хочеш жить? - показывал он свои сбитые и грязные руки. Эту же фразу я слышал когда среди дороги ломалась машина и он матерясь и прикрикивая чинил ее, или бортировал 280й скат, с неизменной сигаретой во рту.

Следующей яркой вспышкой в жизнь втискивается первый из "эры КамАЗов", красный "КамАЗ"-55102 (колхозник) на котором батя учил ездить меня. На этой машине он объездил всю западную Украину, развозя по зиме заработанные бригадами с Львова, Закарпатья и Ивано-Франковска зерно, сахар, муку и масло. Он и еще один такой же красный "КамАЗ" с тезкой по фамилии Кремень за рулем, ездили на западную, даже когда там завалило перевалы и затопило дороги.

… Когда то надо было выезжать 28 декабря и я расстроился что встречу новый год без отца, а он обещал постараться успеть… Красный "КамАЗ" посигналил перед окнами нашей двухэтажки 31 декабря в 8:30 утра … Классный был подарок.

…А однажды у Кремня стуконул мотор и батя поехал за ним 1100 километров на своей машине и у него накрылся редуктор. Кое как он доехал до места, а потом пошел снег…. 2 месяца они жили у батюшки и занимались перестановкой редуктора с машины Кремня на "КамАЗ бати.. Не, не вдвоем. В четвером с морозом и самогоном. Когда им это удалось - оказалось что сели на аккумуляторы и их пришлось тащить на санках 7 км в гору к селу где можно подзарядить.
... Помню как в теплый февральский день, в село въехал грязный "КамАЗ", к которому на жесткой сцепке был подцеплен другой , только с полностью забрызганой "мордой" и стеклами. Мы шли со школы с Гансом и я бросился на встречу машинам. Заросший, грязный батя с красными глазами тоже был очень рад. Он открыл дверцу второй машины, а оттуда начали высыпаться сушеные грибы в корзинах, банки с соленьями и торчало две ноги Кремня. Ему не надо было рулить, того он всю дорогу спал, бухал и периодически бегал к бате погреться.
- На ось Славіку дай грибів, варення чєрнічноного чи голубічного, і корзинку ось. Я в неї складу все,- говорил отец, кивая на Ганса и суетливо собирая ему гостинец.
- А де це ви набрали?
- Та люди надавали, не хотіли з пустими руками провожать, єлі умістилося. А ось ще ковбаси капчьоної положу.
- Ти коли додому приїдеш?
- Щас в гараж отгоню, Крємня додому одвезу і приїду,- кивнул он на ноги, протягивая мне красивую корзинку с гостинцами из западной Украины для моего друга, ждавшего в сторонке.
- Крутий у тебе пахан,- уважительно смотря в след уезжающим машинам сказал Ганс с корзинкой в руках. Я тогда испытывал гордость.
***

Вся жизнь в дороге.
На грузовиках, зерновозах, самосвалах и полуприцепах. Около десяти лишений прав и все по одной, 130 статье) и ни одной серьезной аварии за 40 лет водительского стажа. К этому можно добавить два или три "КамАЗа" собраных с ноля. То есть с рамы на подставках, в которую батя кряхтя, матерясь и с неизменной сигаретой в зубах вкатил мосты, с помощью лебедки установил перебраный своими руками до последнего болтика двигатель,с коллегами установил свежекрашенную кабину и сам прикрутил каждую трубку и проводок.

Эпоха автомобилей шагнула дальше, оставив зубодробительные "КрАЗы" и комфортные в их сравнении "МАЗы" и "КамАЗы", дав возможность нашим водителям ездить на космолётах типа "Сканий", Реношек" и "Дафов", с приходом которых на дороги страны водилы прокачали умение слить соляру даже с машин оборудованных хитроумной японской электроникой)

Карочє спасіба, па.
З дньом водітєля тебе, Ганса, а также сотні тисяч других воділ, вибравших по жизні руль і дорогу.

P.S. Хотел добавить "не нахуяривайтесь сильно", но точно знаю что ответом будет:
"Все нормально. Я завтра на ремонті."

141

Навеяно
грустным «юбилеем» событий 08.08.2008г.

1967г. - юбилей Революции 7.11. 1917г. . Поэтому поводу в школе концерт, на котором разные классы представляли союзные республики с соответствующими программами. Нашему четвертому «Б» «досталась» Грузия. «Гвоздем» программы шла песня - «Наша песня над Арагвой горы разбудила». Мы старались как могли. Исполнение «хора» из 27 пионеров тоскливой мелодии, так не похожей на наши «Ой мороз..» или «Во поле березка...», вызывало зубную боль.
Мы так старались, что с «разбуженных» гор убежали последние барсы, а в Аргентине упал самолет заправщик...(шучу)
Но! Именно тогда в моей детской душе разбудилось любопытство — ГРУЗИЯ — а она КАКАЯ?!
Что я знал к тому моменту об этой республике ? Сталин, Берия, князь Багратион, «Мцыри» и фильм «Отец солдата» и, в то же время, вживую видел чернобровых дядек с большими красными носами на рынке в кепках «аэродромах», торгующих круглый год фруктами и цветами.
Полетели года, много чего узнавал про Грузию — разного. Но любопытство не проходило. Потом, с «перестройкой», все круче: «саперные лопатки у дома правительства...», Горбачев: «...Я не знал...», Гамсахурдия — Цхинвали...Покушение на Шеварднадзе (По телеку он в белой майке алкоголичке...), и,наконец, Михаил Николаевич рвется к трибуне с красной «голландской» розой в руке. Наших выдавливают из Грузии.
Пик событий 08.08.2008 - в день открытия Олимпиады в Пекине. Через три дня опять Михаил Николаевич - сидит на троне и жует свой галстук, тоже красный, с розовым отливом. Треш. (Ирония судьбы - жизненные вихри выбросили Михал Николаевича в Голландию, любоваться на миллионы алых роз, чтобы, значит, не забывал свой звездный час... )
Чуть отвлекусь.
В этот день я понял, смысл фразы из анекдота ( ...и тут Василию Иванычу карта и поперла...) Поясню. Относил себя к «демократам». Смотрел CNN, искренне считал Запад образцом. Так вот 08. 08 — утром, по 1 каналу передают в новостях - что Грузия ...— Цхинвал, «Грады», миротворцы... Тут же переключаюсь на СNN – тут ничего. Потом наши передают открытие Олимпиады, показывают озабоченного Путина, пытающегося привлечь внимание Буша «младшего». Далее показывают заседание совбеза ООН! Смотрю СNN - опять ничего про Грузию!
И вот вечером по 1 каналу передают, что наши войска прошли Рокский тоннель, Джава..
Смотрю CNN – Ба! Русские напали на Грузию!! Ай нехорошо! Вот тут я про Василь Иваныча все и понял. Держат американцы всех за «лохов», вот карта им и прет, что понравилось, то им и принадлежит, а почему, «а потому» - «Мы исключительная нация» (Так примерно выразился Обама).
Этим летом решаем куда поехать отдыхать. Едем к «своему» туроператору. То, се, - были, хрень, жарко ...И тут звонок оператору - «...да... да, ну как, ну отлично, вино привезли? А грузины как....»
Я сделал стойку. ГРУЗИЯ — А КАК?! На своем авто ?, МОЖНО ?!!
Сборы.
Интересное наблюдение: многие знакомые спрашивают- Куда? Отвечаю — в Грузию. И наблюдаю реакцию: сначала недоумение, потом движение извилин, потом лицо озаряется пониманием - «Ах в Гру-у-узию, ааа!!!» 100%. («Да, забывать мы стали имена героев...»(О. Бендер). Добил вопрос внучки, умницы - отличницы (перешла в 4 класс!) - «Дед, а ГРУЗИЯ это ЧТО??!»
И завертелось. Через две недели с женой в автомобильной очереди в Верхнем Ларсе. Единственная открытая дорога из России в Грузию. План: едем на 10 дней в Батуми, потом на пару дней в Тбилиси. А оттуда домой.
Дорога.
Пять часов ожидания в очереди. Погранцы, досмотр, штампы в паспорте и поехали!
Ехали по Яндексу. В штатном навигаторе моего кроссовера Россия только до Элисты. (Привет от японцев за острова!?). Вы говорите в Сочи серпантин ?! «Я Вас умоляю...». На дисплее смартфона трасса пишется довольно широкой линией. На некоторых участках дисплей казался полностью заштрихованным кривыми линиями маршрута. Спустились. Перед Тбилиси свернули направо и поехали к морю. Почти сразу начался автобан. Ах, как сладко мчаться не обращая внимания на пищание антирадара!(Каюсь, но что было...) Бан быстро закончился после развилки на Гори . Пошла обычная дорога с указателями на английском — «Батуми ...км». На шоссе обилие коров. Меняются городки, зелень, сады.
Трасса стала заметно подниматься, становилась уже. Сначала пропали коровы вместе с разметкой и указателями, а потом и покрытием полотна. Исчезли встречные, а потом и попутные автомобили. И мы с женой остались в Грузии одни и только навигатор, как КПСС говорил: - «Верной дорогой идете товарищи!» Из за очередного поворота навстречу выехал белый седан.
Остановились. Семья, муж с женой и двумя сыновьями младшеклассниками. Наши. Возбуждены и встревожены. Возвращаются, потеряли веру в Яндекс. Дальше дорога с их слов — полная ж... Они решили не рисковать. На дороге есть ручьи и водопады. Пока говорили, навстречу из за поворота выруливает маршрутка!!! Типа газельки!! У нас у всех глаза на лоб. Сравнил свою машину с седаном, посмотрел вслед маршрутке кивнул жене — Поехали! Еду осторожно, вдруг вижу, меня догоняет черный кроссовер, чуть больше Нивы. Лихо обгоняет и прет дальше. Грузинские номера. В машине двое кавказских бородачей. Прибавляю газ, держу их в видимости и тоже попер. Стало заметно потряхивать. Часто, прямо посреди проезжей части, выступают здоровенные валуны типа «прощай картер». Смотрю как проезжает ручьи и рытвины попутный автомобиль. В одном месте у него вывесилось заднее колесо. Наудачу взял правее, пронесло. При взгляде в боковое левое стекло перехватывает дыхание: пропасть. Справа вертикальная стена. Никаких ограждений. Часто из пропасти видны макушки огромных елей, стволами уходящими вниз, в черную муть. Дело к вечеру. Навигатор показывает: до цели (Батуми) 150 км и 12часов хода! Решил, что навигатор свихнулся. Начинаем входить в облако, туман, запахло погребом, моросящий мелкий дождь, дорогу развезло, скользко и грязно. Одна надежда, что виден попутный автомобиль. Настроение у обоих упало. Супруга начинает выражаться не «куртуазно». Первые матерки достаются туроператору, потом себе:(какая я была дура...). Чую, скоро будет про меня... Решил опередить события и сдаться добровольно. Говорю типа да, тебе хреново, но и мне тоже, типа мне еще и рулить... На что получил неожиданный ответ строгим, «учительским» тоном: « Не смей мне такое говорить! Я — женщина! И мне - страшно!». Согласно киваю.
По сути каждое ее слово правда. Но я то, я то как раз наоборот! Настроение сразу как то улучшилось. Вспомнился А.Папанов с его «Летять утки...». И пришло понимание, что примерно, именно вот так, и выглядят наши фольклорные - «такие ебеня». Поднимаемся все выше. Туман начинает понемногу редеть. Впереди что то вроде остановки, площадка. На ней стоит жигуль «семерка», местная. Спрашиваю, когда будет хорошая дорога? Ответ — еще пять километров вверх и тридцать шесть вниз!!! Бы-ля-я!!!(Теперь у нас это домашняя поговорка ). Дико хочется в туалет, но обочины в полном ее понимании нет. И, главное, страшно потерять из виду передний автомобиль. Наконец стали снижаться. Площадка, остановка, люди. Передний автомобиль остановился. Бегу к нему. Здороваюсь с мужиками на русском. Извиняюсь, что «сел им на хвост». Обьясняю про туалет , говорю, что боюсь их потерять. Ребята с пониманием улыбаются. Говорят, что чуть отъедут вперед и подождут. Бегу за ближайший «баобаб» и снова за руль. Моргаю фарами и наша колонна снова помчалась вперед!
Туман, глубокие сумерки и первое горное село. Одну полосу движения перегораживает странная конструкция: на метровом постаменте находится огромная сковородка с углями. Над ней закреплен котел куба на два емкостью, закрытый крышкой. От крышки горизонтально отходит примерно двухдюймовая труба. (Промышленный самогонный (?!) аппарат ?). Огонь лижет бока котла. Вокруг сковороды медленно перемещаются темные фигуры, похожие на тени . Все в багровых сполохах от огня. Полный сюр. Это Ад?! Наши попутчики присоединяются к толпе у котла. Машу с благодарностью им рукой. И вперед, вниз, в ночь, в надежде добраться до цели.
Отдых.....Не буду утомлять, слишком много пришлось бы рассказать. Я бы назвал это не отдыхом, а скорее путешествием, слишком многое узнал для себя нового, набрался необычных впечатлений и ощущений. Увидел наконец прекрасную Арагви в месте слияния с Курой. Услышал и песню в храме рядом с рекой. Как они пели! Какая была акустика! Как трогало душу! Комок в горле, как вспоминаю... Возникло устойчивое ощущение, что эта страна нам не чужая. Это следует и из надгробных плит с грузинскими и русскими надписями возрастом в двести лет в православных храмах , и из искренних улыбок взрослых (поколения 40+) грузин и из их практически без акцента русского языка, и из их ностальгических высказываний : «...когда я учился в политехе в Самаре... или ..когда я служил во Владике... или ...направили меня на ВАЗ...» . Все обижаются (с кем общались и молодые в том числе), что наша страна не дает им виз. Люди по настоящему интересуются, как мы сейчас живем, что у нас нового. И еще во всем чувствуется какая то тихая грусть.
В связи с этим вспомнилась сцена из «Мимино»: « Это Тель Авив! А не Телави..Скажи - мост в Кутаиси достроили?.. Слушай, давай споем... А Почему ты не поешь? - Я плачу.». Как-то «отьехала» Грузия вместе с Мимино от самой себя в «Тель Авив». А мы? Мы мост построили и еще то и это, но, конечно, и проблем у нас...до «Рая» нам ...
Так все таки Какая она - Грузия, что успел разглядеть и почувствовать я за двухнедельное мгновение через щель в штакетнике Кавказских гор?
Главное ощущение: Эта страна — как женщина с трудной судьбой, которой чуть за … Строгая, следящая за собой, трудолюбивая, образованная, любящая чистоту. Откровенно бедная, но сегодня пытается жить «на свои». Помнит свое прошлое, помнит обиды, но как то уже не остро, так как есть возможность сравнивать... Внутри ее семьи неспокойно. Неблагодарный Сухум(и) расплевался и ушел, жуликоватый Батуми смотрит в сторону Турции и откровенно прессует «понаехавших» грузин. Ну, а Ю.Осетия боль и …
В ста километрах на восток от Тбилиси - Панкиси. Оттуда в ИГИЛ едут местные чеченцы. Там просто безнадега.
В Тбилиси на берегу Куры высится памятник погибшим в «Юбилейной» войне грузинским солдатам. Их погибло 167 (цифры разные) человек. Памятник погибшим в виде огромной наклонной связки полупрозрачных белых труб смотрится большой занозой. В чем и зачем догадывайтесь сами. Наверное там, где принималось решение о начале войны, так и задумывалось, чтобы заноза была.
Люди работают. Регулярно ходят в храмы. Выживают. Не видел вечно сидящих бездельников с вином и нардами как в Абхазии. Улицы чистые. Надо отдать должное Саакашвили. При нем страна стала другой. Кто-то здесь его помнит Робеспьером, кто-то Малютой Скуратовым. Сложно это все.
Грузия, дай тебе Бог мира и благополучия! Дай Бог нам всем мудрости!
P.S. Вино привез, обратная дорога от Батуми по карте (бумажной, по совету грузинских друзей ) была на 140 км длиннее, гораздо прямее, без серпантинов и на 7 часов короче по сравнению с дорогой от Яндекса. Отдохнули отлично! Чего и Вам желаю!

142

Помните, был такой очень симпатичный короткометражный фильм "Математик и чёрт"? Очень рекомендую, если не видели.
А эта байка будет называться "Математик и филолог". Или лучше "Математика и филолог".

Дело в том, что у филологов с математикой отношения обычно весьма напряжённые. Мало кому удаётся и то, и это. Обычно бывает или одно, или другое. Может быть, мы просто по-разному мыслим?
Впрочем, "песня совсем не о том". Или не совсем о том.

В девятом классе у нас сменился учитель математики. Разницу мы почувствовали сразу - до этого математику нам преподавали довольно плохо, а Марк Абрамович явно знал и любил свой предмет и умел его объяснить. Особенно тем, кто математику чувствовал и понимал.

В это время в школах ввели кабинетную систему, и свой кабинет Марк Абрамович оформил по своему разумению. Вместо обычного тогда портрета Ленина он повесил над доской огромное изречение - от стены до стены: "Математика - наука великая, замечательнейший продукт одной из благороднейших способностей человеческого разума. Д.И.Писарев". Большими пенопластовыми буквами на тонких деревянных реечках.

На это изречение я с тоской смотрела целый учебный год. "Математика - наука великая..." Великая, конечно же - великая, но почему же мне так трудно было её усваивать? Символы и абстракции, которые так легко и спокойно укладывались в голову в языках, не давались в руки. Понятие "производная" ускользало как намыленное. В формулах всё время приходилось возвращаться к началу и вспоминать, что чем обозначалось. И всё это вместе вызывало лёгкую тошноту и головокружение. В такие моменты я сдавалась и в очередной раз начинала читать книжку под партой. Kогда по-русски, когда по-английски, когда по-литовски - тут было всё легко и всё понятно.

"Математика - наука великая..." Всё это было тем обиднее, что при моей огромной и всепоглощающей любви к языкам я в глубине души чувствовала, что это - тоже язык, который я почему-то была бессильна понять. И не просто язык, а язык, исполненный высочайшей божественной гармонии, и если бы можно было его выучить, то гармонии прибавилось бы и в душе, и в жизни и в понимании мира.

Но такое же поражение я уже к тому времени успела потерпеть в музыке. То же самое ощущение - другой, какой-то инопланетный язык, гармония, которая не даётся в руки, манит и всё-таки остаётся недоступной.

Что же, приходилось ограничиваться тем, что получалось - значит, обычными человеческими языками. Поступать-то предстояло на филфак. С другой стороны, "наука великая" запросто могла мне испортить средний балл, нужный для поступления. Значит, учить её всё-таки было надо. (Так, что у нас там? Правило математической индукции? "Если некоторое математическое утверждение справедливо при n=1, и из справедливости его при n=k следует его справедливость при n=k+1, то это утверждение справедливо при любом n." Вы это понимаете? Я вас поздравляю. Я - нет. Но помню это последние сорок лет, бог весть зачем.)

А потом учебный год закончился. И можно было вздохнуть с облегчением. И спокойно читать книжки, и три месяца не думать о правиле математической индукции.

Через две недели после начала каникул я случайно встретила Марка Абрамовича и удивилась тому, что он выглядел очень озабоченным. Это ему было абсолютно не свойственно. Марк Абрамович был очень жизнерадостным человеком. "Слушайте меня внимательно", - говорил он, - "Если поймёте половину - я буду рад. О второй половине поговорим завтра." А тут - да что же случилось?

А ничего особенного. Класс пришли красить. Изречение сняли со стены. Буквы рассыпали. "А теперь никто не может вспомнить, что там было написано. Я кого только ни спрашивал - никто не помнит, и всё тут. И сам не помню."

Сказать, что я удивилась - значит не сказать ничего: "Как это - никто не помнит? Про "математику - науку великую" никто не помнит? Я помню! Там было написано..." Марк Абрамович схватился за блокнот:" Подожди, дай я запишу... Замечательный продукт? Нет? Замечатель-ней-ший? Придумают же такое.."

Мне вспомнилась школьная легенда о том, как Марк Абрамович однажды заявил на педсовете: "Эта ваша гуманитарщина...", чем до крайности возмутил учительницу русского языка:"То есть как это -щина?! Что значит -щина?! Это что такое -щина?!"

Интересно, он что, не сам это изречение выбирал? "Математика - наука великая..."

Когда начался учебный год, Марк Абрамович попытался поэкспериментировать. Ученика, который заканчивал ответ, он просил отвернуться от доски (а класс - не подсказывать) и вспомнить, что, собственно, над доской написано.
На моей памяти не вспомнил ни один. До сих пор не могу понять, почему. Ну хорошо, все были заняты математикой. Но неужели все, кроме меня?

А математика, конечно - наука великая...

143

Это реальная история с реальными именами. И случилась она лично со мной, точнее я был непосредственным свидетелем.
В 1985 году я поступил в МАИ на первый факультет. Учиться в принципе было легко и весело. Главное всё делать вовремя. Не сдашь лабораторную или курсовую работу, не допустят к зачёту. Не сдал зачёт, не допустят к экзаменационной сессии. Но была одна дисциплина, а точнее преподаватель который вёл её, загубивший многие студенческие жизни. Особенно это касалось парней, которые теряли военную кафедру и бронь и отправлялись в армию.

Речь пойдёт о Матане. Я учился на первом потоке и лекции у нас читал небезызвестный доцент чемпион черноморского флота по боксу Вестяк Анатолий Васильевич. Сказать, что он был строг, всё равно что не сказать ничего. Это был террор. Сам Вестяк говаривал; "Я не ставлю пятёрки, потому что сам на пять не знаю". Какие уж тут пятёрки. Трояк бы получить. У меня иногда даже проскальзывали четвёрки (очень редко), но это надо было ходить по комнате дома и зубрить, зубрить, зубрить. Всем счастливчикам, кто всё же закончил первый курс, давал домашнее задание: купить общую тетрадь и взять, то есть вычислить 100-150 интегралов. "Если не выполните, готовьте гуталин чистить сапоги" - так прямо и говорил. Был Вестяк в чём-то и справедлив. Очень хотел, чтобы студенты знали его предмет. Например, если студент не сдаёт экзамен (со мной такое было и не один раз), то Вестяк предлагал поставить в экзаменационную ведомость вместо двойки "н/я", т.е. неявку на экзамен при условии, что у студента есть возможность в местной или по месту жительства поликлинике получить справку по болезни и предъявить её в деканат. В этом случае за студентом сохранялась основная сдача и две пересдачи экзамена. Угроза отправиться в армию немного отодвигалась.

А вот и сама история, которая произошла на экзамене по Матану. Я учился в третьей группе и был у нас в группе студент Соколов. Имя не помню, кажется Дима. Был он высокий, но немного жалкий на вид (возможно это его и спасало иногда). Прихрамывал на одну ногу. И вот как то на экзамене Вестяк поймал его на том, что он списывал. "Доставайте всё из карманов, товарищ студент" - сказал Вестяк Соколову. Тот достал все свои шпаргалки-гармошки, а Вестяк продолжил: "Если всё это написано вашей рукой и длина ваших шпаргалок будет от школьной доски до задней стены аудитории, то я поставлю вам удовлетворительно". Вестяк сверил почерк - Соколов писал шпаргалки сам. А это значит, что он анализировал информацию и выписывал из учебника самое важное, чтобы уместить это на маленьком клочке бумаги. А потом все студенты, кто был в аудитории, встали и стали соединять и растягивать гармошки. Где-то пол метра до задней стены всё же не хватило. Вестяк взглянул на горе-студента, все замерли. Соколов чуть ли не заплакал. Вестяк подошёл к своему столу (все последовали за ним), взял зачётку Соколова вписал туда дату, название предмета, "удовл" и поставил подпись. Видели бы вы лицо студента, который сдал экзамен пусть даже и таким образом САМОМУ Вестяку.

144

Человеку даны два глаза, два уха, две ноздри и только один рот — именно для того, чтобы он в два раза больше видел, в два раза больше слышал, в два раза больше чуял — и в два раза меньше говорил!

145

Поговорим о рыбалке. Тема большая, ведь видов рыбалки много. Есть, например, летняя, зимняя, подводная, морская и другие. А методов поимки вообще без счёта - от браконьерства с динамитной шашкой до спиннинга, от остроги до ловли руками. Сам я не рыбак, но довелось и мне поучаствовать в "ловле" одной хищной рыбины, о чём собственно и хочу рассказать. Предупреждаю заранее, история будет ОЧЕНЬ длинной, уж не обессудьте.

"Ловля на Живца"

Эпиграф: "Месть - это блюдо, которое подают холодным."

Впервые я увидал Филю в ресторане "Зима-Лето" (это в Питере). В своё время (а может, даже и сейчас) там периодически собиралась околотранспортная тусовка, общались и решали вопросы. Скажу честно, это была неприязнь с первого взгляда, мне аж стыдно было сначала. "Ну как же так?" - убеждал я себя - "Ты же культурный человек, вырос в интеллегентной трёхкомнатной семье. Как можно судить о человеке лишь по морде лица и нескольким фразам? Разве этому тебя учили родители и бабушки-дедушки?" Но чуйка упорно посылала сигнал тревоги. И чем дольше продолжалось общение, тем чаще рука самопроизвольно проверяла наличие кошелька в кармане.

Нет, и ещё сто раз нет. Низкий лобик, лысина с тщательно зачёсанными редкими пегими волосёнками, надутые щёки, кривые зубы, пухлые ручки с короткими пальцами, фальшивый смех, дребезжащий фальцет и, главное, маленькие, постоянно бегающие, бесцветные глазки абсолютно не внушали доверия. Чуть позже я узнал, что у Фильки и погоняло было весьма говорящее: Срук.

Тут, пожалуй, следует сделать объяснение. Наверное, я не раскрою большой тайны, когда скажу, что подавляющее большинство товаров, импортируемых в РФ - голимый контрабас. Честно ввозят лишь иностранные представительства, а потом жутко удивляются "как же их обгонали, как стоячих, всякие дельцы?". Можно, конечно, встать в позицию оскорблённой невинности и бить себя пяткой в грудь, отрицая очевидное, но факты - штука упрямая. Практически вся шняга - от красных труселей до норковых шуб, от ювелирки до косметики, от моторного масла до запчастей, от сидюх до компов, от обивочных гвоздей до диванных подушек - всё ввозится с нарушением буквы закона. Вариантов блуда много - это и откровенная чернуха, и подмена кодов на таможенных декларашках, и договорняки с досмотровыми, и "резка" веса контейнеров, и многое-многое-многое другое.

В Питере международные перевозчики, таможенники, брокеры, погранцы, контрабандисты-тушканы, и решалы - это эдакий большой, и в то же время закрытый, круг людей и людишек, которые варятся в одном котле и знают друг друга, если не лично, то однозначно через одно-два рукопожатия. В этом зверинце я бы характеризовал Срука как хорька, то бишь был он хищник мелкий, но опасный. На крупного зверя не нападёт, побоится, но если увидит слабую добычу и подвернётся шанс, то горло перегрызёт, два раза не задумается. Алчный, понтовитый и беспринципный жульман.

Следует признать, что кое-какие связи у него были. Он действительно мог протащить груз, но репутация у него была, как у подпольного ростовщика-спрута. От хорошей жизни к нему не обращались, но клиенты, наверное, находились, ведь на первый взгляд Срук отнюдь не бедствовал. Рассекал по городу на чёрном Ленд Крузере (а как же иначе), обитал в шикарных хоромах (бывшая расселённая гигантская коммуналка в историческом доме) на Петроградке, сверкал Омегой, на стол нарочито небрежно клал Vertu и регулярно тусил в гламурных местах.

На майские праздники наша контора конечно работала, ведь поток грузов не останавливается, но интенсивность падала. Пользуясь затишьем, руководство разъежалось по краткосрочным отпускам. Оставшимся менеджерам давался простой наказ: "Зорко бдите поляну и не вписывайтесь в мутотень. Серьёзные вопросы старайтесь отложить на после праздников. Если кипеж, звоните в любое время дня и ночи."

Возвращаюсь отдохнувший и в хорошем насторении в родной офис. Обхожу дозором разные департаменты, болтаю с руководителями направлений, дабы узнать, чего пропустил за две недели. Смотрю, в диспетчерской Вадик (зам. начальника колонны) сидит букой, чуть не плачет. "Кто дитятку обидел?" Молчит как беларусский партизан. Начинаю пытать: "Ну-ну, колись, труженик тыла. Всё равно же узнаю. Тут "не вынесла душа поэта", и он огласил мне историю, холодящую кровь, заламывая руки и перемешивая её горестными стенаниями.

Вкратце, вот что. Был у нас один клиентос Рустам, жгучая смесь горячих кавказких кровей. Наполовину ингуш, а в оставшейся половине кто только не потоптался - и аварцы, и лезгины, и ещё кто-то. По большому счёту, отмороженный на всю башню конь. Бритый череп со шрамами - лучшая характеристика. Отслужил своё в Афгане, предсказуемо в 90-е подался в братву. В отличие от многих, выжил, и в начале нулевых грамотно переобулся в воздухе. Отжал и отгородил пятно в подмосковье, устроил на нём что-то типа стройбазы, и занялся торговлей. Мы ему возили ковролин, ламинат, паркет, плитку, и т.п. Не без греха конечно, вес контейнеров резали, но блуд был соразмерный, в рамках приличий. Не хуже остальных, ибо эволюционный процесс никто не отменял. Не бывает так, вчера друг друга кушали, а сегодня все в белых смокингах, ходят в оперу, и локти на стол не кладут.

Пока всё руководство холдинга благополучно грело пузы по Кипрам и Египтам, этот самый Рустам и нарисовался с одним мутным контейнером. Была в нём сборная солянка из элитнейших отделочных матерьялов под заказ, электроника, инструменты, плюс чёрт в ступе и ведьма на метле. И нужно это счастье вчера, сроки горят (не знаю, чего там у него изначально с доставкой не срослось). Если ящик таможить без особых хитростей, то выходило очень дорого, на такую сумму наш абрек однозначно был не согласен, ибо профита получалось с пшик. Рустам, как настоящий герой, решил идти в обход и спросил Вадика, сможет ли тот притаранить груз леваком.

Вадик отеческий наказ помнил, "фирму не подставлять." Грамотно, естественно, было бы просто вежливо отказать. Но кто ищет лёгких путей? Вадик решил проявить инициативу, которая, как издревле известно, наказуема (а скорее всего попросту захотел ещё и срубить влёгкую пару штук грина на стороне, ибо счастье фраера ярче солнца). Он предложил вариант - контора ящик тащить не будет, но он знает тех, кто провезёт его по одной из серых схем. Стоить это будет сумму Х, но всё равно это куда дешевле, чем альтернатива. Рустам похмыкал, покручинился, черепушку почесал и согласился. Запрошенную денежку Вадику отдал, а тот, в свою очередь, связался с Филькой и попросил решить вопрос. Почему Вадик выбрал Срука из всех тушканов, понятия не имею. Может, других в майские было не вызвонить.

Гладко было на бумаге, но Срук оказался... Сруком. То, что это частная инициатива Вадика, он просёк сразу. Рассудил в меру здраво, Вадик как контрагент сам по себе никто и звать его "никак". Попросту - добыча. Пиастры Срук с удовольствием сгрёб, и... банально кинул наивного чукотского юношу. Детали я опускаю, главное, что ящик встрял, на звонки Срук не отвечал, и Вадик почувствовал себя явно не в своей тарелке. Особенно, после того, как заявился Рустам с вполне разумными претензиями.

Сын гор прижал горе-комбинатора и заявил прямолинейно что дескать "Я нынче честный коммерц, но иногда тоскую по нравам и обычаям времён, не совсем давно минувших. Расклад очень прост - денежку скушал, отвечай за базар." На робкое блеяние логиста, что "не виноватый я, это всё козни Срука" Рустам заявил, что "Никакого Срука я не знаю. Денежку брал ты, так что проблемы ковбоя - это проблемы ковбоя, и шерифа они не е***. Варианта есть два, первый - это растаможенный контейнер появится на складе через несколько дней, или второй, но этот вариант тебе однозначно не понравится."

Позвонить с проблемой он побоялся, думал что его тут же уволят. В итоге несчастный Вадик напряг все свои связи, взмолился о помощи, бил поклоны всем ангелам и демонам, потратил кучу нервов и сил, и, наконец, нашёл другого решалу, который и вызволил злосчастный ящик. Рустам был доволен, как слон, но вот Вадик был в печали, ведь забесплатно разрешить ситуёвину было невозможно. Всё, что он копил на покупку мечты всей своей сознательной жизни (в меру поюзанный Крузак), - всё было потрачено, и даже пришлось взять в долг.

Через пару дней вернулся Сёмка (в то время совладелец фирмы), мы сели в его кабинете, и я огласил расклад описав этот цирк с конями.
- Подводим итоги. С Рустамом всё чётко, клиента мы сохранили. Вадюха в расстройстве, что понятно. Впрочем, рассуждая из сугубо капиталистической точки зрения, поделом. Как говорят, слово "нет" до сих пор является самым эффективным методом против нежелательной беременности. Не надо было искать приключений на свою задницу. В принципе, мы смело можем самоустраниться и размышлять о суете людской и бренности бытия. Хотя, лично мне "птичку жалко". Ну что, дело можно закрывать? - резюмировал я и вопросительно посмотрел на Сёму.

Тот задумчиво повертелся на кресле, покрутил в руках старинное пресс-папье, и несколько раз раз молча прошёлся по кабинету. Минуты две мы молчали. Наконец, еле слышно, явно убеждая самого себя, Сёма произнёс:
- Тоже мне, толстовец нашёлся. Убивать таких толстовцев надо.
Потом задал неожиданный вопрос:
- Ты фильм "Храброе Сердце" (Braveheart) смотрел?
- Ясен пень. Правда давно. Зачётное кино. А причём тут Голливуд?
- А при том, мой юный, но не дальновидный друг. Протокол оформлен правильно, всё верно, но есть и другая сторона медали. В этом фильме есть ключевая фраза. Я раньше внимания не обращал, а недавно фильм пересмотрел и заценил. "Атака на солдата короля - это то же самое, что атака на самого короля." Рустам наш клиент. Вадик наш сотрудник, хоть и действовал, как сугубый единоличник. Кидок был по бизнесу. Так что, "это не мне дали 15 суток. Это НАМ дали 15 суток." Надо включать ответку. Иначе каждая собака в Питере скоро будет говорить, "что они МУРовца могут напугать." Будем мстить и мстя наша будет страшна.
- Я надеюсь, ты не собираешься кошмарить нашего бритоголового друга? Напоминаю, у меня здоровье одно, и у тебя, кстати, тоже. - уточнил я.
- А его за что? Он в своём праве, ведь он денежку заплатил. Тут обид нет. А вот Срука надо поставить на место, причём изящно.
- В принципе, я за, но в рамках правового поля. Хотя кое-кто, возможно, и усомнится в чистоте и благородстве наших помыслов.
- Ты снова забыл, что я чту уголовный кодекс. Отринь сомненья, друже, наша цель высока. Мы - санитары леса. Доктора даже. Наше кредо - всегда, а миссия - лечить пида****в. Можно смело сказать, что мы выполняем общественно-полезную функцию. Занимаемся чистой благотворительностью.
- Признаюсь, меня смущает этот аспект.
- Не журысь, как говорила моя бабушка. Благотворительность, поставленная на широкую ногу, должна, и будет приносить доход. Итак, оглашаем диспозицию - Филя наш поциент. Давай определим, что же может мотивировать этого хмыря?
- В принципе, у всех мотиваторы одинаковы, "асть, есть, ость, ысть." (страсть, месть, опастность, корысть). У Срука, я думаю, первичный мотиватор именно "ысть", остальные вторичны. Но вот центральной идеи нет. Единственное, что приходит на ум, это старинный трюк великого комбинатора - прогулка тёплым вечером у Чёрного моря, нежное пощупывание вымени, и портсигар с десятью тысячами.
- Ты забыл аксиому, которую использует почти всякий "загадошный рюсски дюша."
- Я слушаю более чем внимательно.
- Запомни и вызубри наизусть - "понты дороже денег."
- Эту концепцию я знаю. Но, к сожалению, не знаю как применить. Сосуд моих скромных мыслей показывает дно, мой эмир.
- Бензин ваш, идеи наши. Кстати, общее направление ты обозначил верно, нужна вкусная приманка. На которую наш кадр однозначно клюнет, - и Сёмка огласил детали своего дерзкого плана.
....
- Должно сработать. Срук - попутавший края кидала, а такие редко думают, что проглоченный кус может быть привязан к леске,- утверждал Сёма.
- А если он всё-таки будет платить?- сомневался я.
- Это вряд ли, уж слишком "живец" хорош. Но даже в этом пиковом случае мы просто продаём товар в розницу, и ещё с процентами, нам же лучше. Начинаем гранд операсион "Большая Рыба". Давай, звони Славику.

Тут я снова отступлюсь и дам пару пояснений. В нашем холдинге было много бизнесов, в т.ч. была у нас и площадка, где мы торговали б/у (реже новыми) легковушками из США. Помимо обыкновенной торговли, мы возили и машинки под заказ.

Славик тоже был нашим клиентом. Бывший типичный советский инженер родом из какой-то сибирской глуши. Как он выживал в 90-ые, я не знаю, но в нулевых выяснилось, что он весьма хваткий деляга. Основал маленький бизнес, который потом неплохо поднялся. Правда, в олигархи Славик не вышел, впрочем, наверное, и не стремился. Помнится, мы возили ему в Тюмень и Нижневартовск какие-то трубы, насосы, перемычки и т.д.

В отличие от большинства привычного контингента, он был очень приятный и порядочный (по крайней мере, с нами) мужик. Хотя, бзики у него были. Пожалуй, не припомню его в одном и том же головном уборе. Тонные британские кепи, легкомысленные французкие береты, панамы от Монтекристо, кепки-аэродромы, ковбойские Ресистолы, тирольские шляпы с пёрышками, федоры от Борсалино и бейсболки менялись калейдоскопом на его голове. Помню, даже раз под Новый Год он появился у нас в дивной шапке с волчьим хвостом. Впрочем, я отвлёкся.

К описываемому времени Славик решил сделать себе подарок, соотвествующий в его понимании статусу "а ля жизнь удалась." А если точнее, он дал нам 20% аванса, и мы ему тащили шикарнейший, нафаршированный по самое не балуй, нулевой Рэндж Ровер изумительного цвета свежевыпавшего снега (эдакий белый цвет с синеватым отливом). Агрегат дорогущий (даже в США он был более $100К), рассчитанный на настоящего автофила-ценителя. Комплектация у этой гордости автопрома была редчайшая, такой в те годы в Питере было не найти. Машина только что прибыла на площадку, и на неё сразу многие положили глаз.

По печальному совпадению, за недельки две до событий, у Славика начались серьёзные проблемы. Он вписался (а точнее, наверное, не вписался) в какой-то крупный тендер с грозными конкурентами, и началась веселуха. Даже маски шоу приезжали к нему в офис и кошмарили всех подряд. Конечно, об этом печальном обстоятельстве он не распространялся, но кому надо, те всё знают (а нам, ясное дело, было надо, ибо за должником надо следить). В такое критическое время было понятно, что Славик не сможет заплатить остаток. Продать тачку другому была не проблема, но земноводное душило отдавать аванс. Одновременно, и не хотелось обижать хорошего человека в тяжёлой ситуации, и не хотелось прослыть шакалом.

Звоню, через пару гудков взвинченный голос отвечает:
- Слушаю.
- Граф, вас беспокоят из преисподней,- стараюсь говорить нарочито спокойно.
- Привет. Что-то срочное?
- Да ничего особенного. Лишь хотел сообщить, что твой четырёхколёсный друг уже стоит на площадке и топает копытом в ожидании встречи.
В ответ тяжёлое дыхание и сопение. Даже по телефону чувствую муки Тантала. Происходит борьба между хотелкой и здравым смыслом. Как раз время надавить.
- Славик, ты что? Где крики "ура" и чепчики в воздухе?
- Я рад. Просто... Видишь ли... Понимаешь, я не могу сейчас заплатить оставшуюся сумму, - смущённо сознаётся Славик хриплым голосом.
Надо дожать.
- Ещё раз повтори, пожалуйста, эту обманчивую фразу. Что-то плохо стало слышно.
- У меня сейчас сложная ситуёвина. Не могу заплатить остаток. Может, подождёте месяца 3-4 пока я разгребусь. За хранение я компенсирую.
- Славик, ты издеваешься или шутишь? Может, твоя девичья фамилия Арканов? Мы как бобики метались по всему США, искали агрегат по твоим хотелкам. Думаешь, это легко, раз и взял? Потом тетешкались с ним как с родным. Теперь торчим далеко за $100 штук грина, а ты тут устраиваешь вторую часть мерлезонского балета. У тебя вообще совесть есть? Может, ты ещё и аванс обратно попросишь?
- Да, было бы неплохо в моей ситуации, но я человек порядочный, за заказ отвечаю. Просто сейчас, ну никак заплатить не могу, - чуть не плачет Славик.
- Слава, я отношусь к тебе как к близнецу, с которым мы разлучились в роддоме. Не хочу тебя обижать, но если ты её сейчас не выкупишь, она уйдёт другому. Как только я объявлю, что она продаётся на площадке, у нас за неё будет такой бой быков, какого в ихней далёкой Севильи отродясь не видали. А аванс... стой... тут Сема трубку рвёт, хочет пару слов сказать.
В сторону, прикрыв трубку, тихо говорю: "Пациент готов. Грузите апельсины бочками."
- Славик, привет. Да, да... Уже слышал... Сволочи... А кто?... Да ну?... Конечно позвоню... Чем смогу... По нашему вопросу.... Да, да, я понимаю... Но... Да... Но и ты меня пойми, мы не можем заморозить столько денег, пока ты выкарабкаешься... А если нет?... Я понимаю, что ты не хочешь терять аванс... Что я предлагаю? Смотри, давай будем откровенны. У тебя с баблом напряг, машину держать, что бы она тебя ждала, я не могу. У нас на примете есть точно такая же, только чуть-чуть б/у. Всего пару тысяч миль. По сути новьё, муха на минутку села. Один в один. Ты даже не отличишь, тот же фарш, тот же цвет. Будет через месяца 3-4. К тому времени ты свои проблемы решишь, и она твоя.. Аванс пойдёт зачётом на неё.... И скинем чуток за то, что б/у. Да всегда, пожалуйста. Ну ты же меня знаешь. А то я не понимаю.... Ну всё, по рукам. Договорились, - Сёма повесил трубку.

- Учись студент. Ловкость рук, и никакого мошенничества. Теперь возьмём несколько дней паузы, дабы Филька не подумал худого. Через неделю, в тяпницу, поедешь с Сашей (наш главный спец-продаван легковушек) в "Шаляпин" (ресторан), будете Фильку соблазнять. Там у Толика (ещё один известный тушкан) днюха. Весь бомонд, век бы его не видать, там будет. Слушай чего говорить надо…

В пятницу Срук был в ресторане. Шиковал. Ну и правда, чего не погулять на чужие. Подошёл, поручкались, он в компании, все навеселе, жизнь бьёт ключом. Вскоре Срук со своими дружбанами на перекур выходит, мы следом. Он сигаретку разжигает, я сигары достаю. Саше даю и Сруку щедро предлагаю. Расчёт точный, сигары хорошие - кубинские Upmann, а Срук не может халяву пропустить. Опаньки... близко подплыла рыбка, теперь главное не упустить. Угостился, раскурил. Теперь правила хорошего тона уже его обязывают - хоть немного, но с нами поговорить. Впрочем, там все хитрованы, уши греют, вдруг кус падёт. Хорошо, нам этого и надо, начнём.

И как бы продолжаю разговор с Сашей:
- Ну короче, он отказался. "Аванс ваш," - говорит. Сёмка рвёт и мечет, подойти страшно. Может, просто сольём эту байду по-быстренькому? Процентов 10-15% скинем, ласточка влёт уйдёт. И нам хорошо, и кому-то подфартит. Такой ляльки нет нигде.

Срук ушки навострил, этот шанс не упустит.
- О чём толкуете?
- Да тут бес один от заказанного Рендж Ровера отказался. Тачка нулевая, фаршированная. Не машина, мечта поэта, - опционы расписал. - Ей на рынке ценник о-ё-ёй какой, но нам срочно её продать надо. Итак, сколько денег заморозили, Сёмка в бешенстве. А я что, виноват? Ты не знаешь никого, кто бы взял?
- Рендж - штука дорогая, - деланно засмеялся он. - Вот если бы дешевле было, можно было бы посмотреть.
Видит рыбка приманку, однозначно видит.
- Ой, не прикидывайся. Тоже мне, босяк без шнурков. Да для тебя деньги, как для моряка брызги. Такая машина будет лишь у тебя и у Майкла Джексона.

Тут уже вся шобла на нас смотрит. Срук же марку должен держать, обратной дороги нет.
- Вообще, интересно.
- Кстати, можем взять старую машину взачёт. У тебя же вроде Крузак. Какого года?
- Да вот она стоит, пройдём покажу. Ребята (это он своей компании), я сейчас вернусь.

Так-так. Понты качнул. Теперь рыбина наживку тихонько дёргает. Подошли. Достойный автомобиль, ничего не скажешь. Плюс, Срук на него кенгурятник нацепил, прибамбасы всякие.
- Трёхлетка, - вмешался Саша. - Надо, конечно, её на подъёмник, чтобы на состояние взглянуть, но для зачёта неплохо. И километраж невысокий. О, идея есть. Можешь Ренджик в лизинг взять.
- Вряд ли мне кто-либо его даст.
- Дадут, тут не сомневайся. Мы с одной компанией работаем, у меня там козырный контакт. Договоримся, без проблем. Крузак взачёт, ну и налик, чтобы догнать сумму до 50% от стоимости, а на остальную они тебе лизинг на 3 года дадут, - уверил Саша. - Давай так: ты завтра к нам на площадку подъезжай, там и твой аппарат оценим, и на Рендж посмотришь, а я ребят из лизинговой компании попрошу примерный расчёт сделать.
- Ладно, подъеду. Покумекаем, может и подсоблю вашему горю, возьму вашу тележку.
- Давай, будешь как рыцарь на белом коне. Все бабы твои будут.

Вернулись к компашке.
- Ну, Филю поздравить можете. Скоро новые колёса обмывать будем.
- О, поздравляем. Молодцом.
- Да ну. Рановато ещё, - засмущался Срук. - Завтра посмотрим.
Всё, на сегодня хватит. Теперь ему гонор и понты соскочить не дадут. Клюнула рыбина.

Тут я снова должен отступить и объяснить ещё одну штуку. Помимо торговли легковушками, была у нас в холдинге и лизинговая компания. Особо мы её принадлежность к холдингу не афишировали, да и находилась она в другом месте. Идея для её создания была проста, и посему гениальна.

Дело в том, что одним из основных бизнесов для холдинга была торговля б/у тягачами из США. Привозили мы Фреды (Freighliner), Пети (Peterbuild), Интера (International), и т.д., шаманили их и выставляли на площадку. В тучные докризисные времена (2007-2008) продавали в среднем по 75-80 машинок в месяц. Конечно, крупные парки у нас машины не покупали, ибо те ездили на "европейцах" типа Вольво, Скания, МАН (они же ходят в Европу, т.е. проходят по длине автопоезда), но и без этого хватало на хлеб с маслом и икрой. Типичный клиент - это либо маленький парк (обычно до 10 машин), либо водила, который хочет работать сам на себя.

Не буду петь самому себе дифирамбы, но скажу, что в пятёрку крупнейших поставщиков американских тягачей в РФ мы наверняка входили. Клиенты ехали к нам со всей РФ, от Москвы до самых до окраин. Даже из далёкого Казахстана приезжали, ибо репутация была отличная. Думаю причина проста - директором направления был Костя (я о нём немного уже писал в рассказе "Автобус для Президента"). Его основная бизнес концепция: "Обещаю две вещи. 1) Дешёво не продам. 2) Не обману."

Сами понимаете, обычно, торгаши б/у машинами исповедуют другую заповедь: "не обманешь - не продашь." Так вот, у Кости такого не было от слова совсем. Он говорил: "Я отвечаю за каждого продавана и за каждого предпродажника. А они отвечают за каждое слово и каждую гайку на каждой машине. Это не машины по дорогам едут, это моё имя и репутация едут." Посему, мы и закупали машины получше, и на предпродажку тратили больше. Соответственно, и машины были куда достойнее, чем у конкурентов. Более того, особо торгующимся клиентам напрямую предлагали пойти к конкурентам и давали адреса. Посмотрев и сравнив, процентов 80-85% потом возвращались и брали у нас.

Проблема была в том, что очень часто приезжали клиенты, у которых денег на покупку было в обрез (бывало, и на солярку, чтобы домой доехать, не хватало). Многим вообще машину покупать не следовало бы. Не понимаю, чем они думали. Может, желание работать на себя, а не на дядю, затмевало разум и способность элементарно считать. Самые глупые покупали у конкурентов откровенный хлам, который ломался, едва выехав с площадки. Потом они долго скандалили, кричали, плакали, и в итоге оставались вообще без копейки и в долгах после ремонта.

Другие, кто чуточку поумнее, брали хорошую машину, но в лизинг через нашу же компанию в холдинге. Вносили 30-40% стоимости, потом выплачивали машину за 2-3 года. В течение периода лизинга машины принадлежали нам, пока их не выкупали. Конечно, проценты были конские, но и риск был большой, ведь дефолтов была масса.

Более 40% лизинговых клиентов элеметарно не умели работать сами на себя, или тупо не умели считать доходы и расходы. Они тянули платежи, покуда могли, но часто конец (особенно, когда грянул кризис) был печален - они переставали платить. Мы посылали письма счастья, предупреждали, что если они пропустят 2-3 ежемесячных платежа подряд, то машинку заберём. Потом конфисковали, ремонтировали, и ...выставляли на продажу снова. Обычно, после подсчётов на ремонт, эвакуацию, амортизацию и т.д. к возврату клиентам оставалось немного. У нас даже были тягачи-рекордсмены которые продавались и по 3, и по 4 раза.

Самая тяжёлая часть лизинга - это забрать обратно технику. Изредка горе-клиенты возращали агрегаты сами, но чаще приходилось использовать силовой элемент. В детали сейчас вдаваться не буду, но если хотите настоящий экшн, очень советую попробовать забрать тягач где-нибудь из-под Красноярска, или прицеп из Надыма зимой. Или что угодно в любое время года в Дагестане или Осетии. Гарантирую, ярких впечатлений будет масса, на всю жизнь хватит. На моей памяти мы конфисковали под сотню единиц техники, такие истории бывали, книжку писать можно.

Как уважаемые читатели наверное поняли, весь расчёт был на то, что Срук возьмёт машинку в лизинг. Не может понтовитый халявщик пройти мимо. Если он будет платить, замечательно. Тогда мы продаём машину, и ещё получаем проценты по лизингу. Но скорее всего, выложив всего 50% за шикарную тачку, Сручья сущность возьмёт своё. Его логика проста и примитивна - "Без лоха и жизнь плоха. Машина уже у меня, нахрена за неё платить. Ну как эти офисные крысы смогут у меня, великого Фила, что-то забрать?" То бишь, почти 100%-ый шанс, что он просто-напросто попробует кинуть лизингодателя. У таких людей основной инстинкт работает по принципу "берёшь чужое, отдаёшь своё."

Срук и впрямь на площадку приехал на следующий день. Его Крузак оценили очень разумно, расчёт по лизингу гуманный, а главное, конечно, Ренджик под ласковым майским солнцем притягивал взгляды как магнит. По загоревшимся глазкам Фильки было ясно, без машины он не уйдёт. Торговался он, правда, упорно и вымотал всю душу. Потом позвонили в лизинговую компанию, ребята прислали обновлённый расчёт. Далее всё уже происходило без меня, но вскоре наш герой уже рассекал по Питеру на своём новом белом коне.

И снова сидим в кабинете у Сёмки.
- Ну что же. Половина дела закончена. Теперь будем полагаться на дедушку Фрейда и на низменные инстинкты Срука, - довольно сказал Сёма.
- Меня гложут сомнения, - заметил я. - Он такими глазами смотрел на тачку, что мне кажется, он её не выпустит. Продаст почку, но будет платить.
- Такие люди добровольно не платят. Не такое у них воспитание. Готов поставить тыщу долларов против бублика, что он не заплатит ни одного платежа.
- Не привык держать пари против своих интересов. Тем более, для меня это социальный эксперимент, можно ли приучить дикого Срука вести себя прилично в капиталистическом обществе.
- Поживём - увидим. Главное, отчётность по платежам мониторь. Скажи ребятам, чтобы они Крузак не продавали. Пускай почистят, подшаманят, и под навес загонят на площадке. У меня на него есть особые планы.
- Всё понял. Заседание продолжается.

Прав был Сёмка, знаток душ человеческих. "Ысть" действительно оказалась главенствующей чертой Срука. Всё лето, чуть ли не через день, я терзал девчонок из бухгалтерии одним и тем же вопросом - "был ли платёж?" и каждый раз слышал отрицательный ответ. "Не вздумайте ему звонить. Только ежемесячное письменное уведомление о просрочке платежа по адресу официальной прописки," - напоминал я.

Простите дамы, не могу удержаться от скабрезности. Просмотрев лизинговые документы, я заметил, что Филька, несмотря на шикарные апартаменты на Петроградке, официально был прописан в деревушке Скотное (это в Ленобласти, чуть севернее Питера). А если ехать туда с родного Выборгского шоссе, то надо было проехать через деревню Лупполово.
Регулярно Сёмка интересовался:
- Ну как там наша скотина из-за Лупполово?
- Не мычит, не телится, - бодро отвечал я.
- Спокойствие, только спокойствие, - ухмылялся он, и начинал фальшиво напевать бессмертный хит Abba "Money, money, money. Must be funny. In a rich man's world."

И вот настал день "Д". Мы с Сёмкой снова засели в кабинете
- Прошло 3 месяца, уже осень. Как наш залупполовец?
- Ты был прав. Ни одного платежа. Горбатого только могила исправит, - ответил я.
- Видишь, я же говорил "не сцы в компот, там повар ноги моет", - усмехнулся Сёмка. - Слушай меня и учись, пока я жив.
- Слушаю и повинуюсь, блистательный и солнцеподобный халиф.
- Теперь пора потрогать клиента за вымя. Махмуд, зажигай.

Казалось бы, чего легче. В машине (как и всегда) установлен секретный маячок, отследить не проблема, административный ресурс в наличии, да и опыта хоть отбавляй. Сколько мы тягачей и прицепов за просрочку лизинговых платежей позабирали, от Брянска до Омска, от Мурманска до Краснодара. А вот тут, в самом Питере, накладка вышла - и какая.

Опростоволосились и ребята из лизинга, и продаваны с площадки (ну и, естественно, мы с Сёмой пенку пустили), отдали Сруку по дурости все ключи. Не продумали до конца, сказалось отсутствие опыта с легковушками, ведь для того, чтобы завести американский тягач, - ключ не проблема. У нас были и свои умельцы, и вообще, под многие тягачи постарее подходил чуток переделанный ключ от Волги. А вот сделать работающий дубликат на Рендж Ровер без самой машины невозможно. Оставался один выход - утащить машину на эвакуаторе.

Но эвакуатор - это же не ковёр самолёт, дунул-плюнул, и ты там. Водила должен знать куда ехать, хотя бы за час-полтора. Да и сам процесс загрузки машины не секунду занимает. А Срук, мерзавец эдакий, как будто почуял, что запахло жареным. То он вообще из города уедет в какой-нибудь Выборг, мы сидим кукуем. То он где-то в Гатчине тусит, мы посылаем эвакуатор туда, а он хлоп, и умотал в Петергоф. На следующий день он в Сестрорецке, эвакуатор за ним, а он уже где-нибудь в Саблино. Эвакуаторщик не может за ним по всему Северо-Западу ездить. И так - неделя за неделей. Послать эвакуатор тоже денег стоит, и неважно, забрал ты машину или нет. Так что убытки одни. Звериный нюх у Фильки на опасность, что есть, того не отнять. Менеджер лизинговый, бедолага, днями сидит, за маячком следит, а всё бестолку. Мы уже отчаиваться начали.

Думаете, наверное, "а чего же вы такие тупые, что не попытались взять медведя у берлоги?", у дома то бишь. Пробовали, пытались, да зуб обломали. Красиво нас Срук обул, ничего не скажешь. Дело в том, что проживал он в старинном доме на Петроградке, а там дворик был внешне простой, а в реалии очень хитрый.

Дореволюционные здания Петроградского, Василеостровского, Адмиралтейского, и Выборгского районов - именно их снимками украшают обложки журналов. Именно ими и восхищяются миллионы туристов, бесперерывно щёлкая фотоаппаратами и телефонами. Но редкий человек видит, что скрывается за красивейшими фасадами, а ведь там истинная изнанка города. Только свои заходят туда, а чужакам там не место. Мрачные дворы-колодцы с потемневшими от сырости стенами и падающей штукатуркой, укромные тёмные уголки, куда никогда не попадает солнце, навсегда забытый хлам и отходы, когда-то замурованные двери в подвалы, массивные железные решётки в неожиданных местах, запахи из открытых окон коммуналок, и хитрейшие проходы, зная которые, в минуты можно уйти от любой погони. Какие страсти, драмы, радости, и трагедии происходили там. Какие тайны навсегда молча хранят в себе эти дворы. Надеюсь, найдётся кто-нибудь, кто приоткроет завесу, что висит десятилетиями и веками.

Двор дома, где обитал Срук был именно такой. Проходя или заезжая через арку, где стоял шлагбаум, посетитель попадал во двор. Там и парковалось большинство жильцов. Большинство, но не Филька. В конце двора была ещё одна, маленькая и узенькая арка, и после поворота за неё появлялась ещё одна мини-парковочка, буквально на 2 машины, слева и справа. С другой стороны эти места надёжно охранялись старинной чугунной кованной оградой, за которой был сквер. Именно там Филька и устроил лежбище для белоснежного красавца. Кроме того, окна его квартиры смотрели прямо на машину. Более сохранного места придумать было нельзя. Незаметно вытащить авто, не повредив, была воистину невозможная задача. К машине можно было подойти, потрогать, но забрать её было никак - близок локоток, да не укусишь.

Узнав про наши потуги, Сёмка разрубил этот Гордиев узел одним ударом.
- Старого пса новым трюкам не обучишь. Бросим приманку ещё раз. Дай я позвоню одному человеку.

На следующий день.
- Ок. Звонил Лёше, это мой друг детства. Вообще-то он механик, но актер мастерский. Ему бы в театре играть, а он мотористом вкалывает. Дал ему телефон залуполловца, он представится а ля Вадик номер 2. Встретятся в "Айвенго", он сообщит когда. Там парковка для нашей цели очень удобная, и наш безопасник с ментами на всякий случай договорится. Наш малоуважаемый неплательщик оглянуться не успеет, как шашка прыгнет в дамки. А всех расходов-то - лишь на бесплатный ужин и пузырь вискаря. Хотя, если дело выгорит, дам Лёше ещё тысяч пятнадцать.
- Не мало?
- Я бы больше дал, не жалко, но он, как деньги шальные появляются, сразу в запой уходит. Так-то он зп домой несёт, а вот весь левак прогудеть должен. Есть, к сожалению, такие люди, им больших денег нельзя на руки давать, дуреют они от этого.

Не смог Срук пропустить жирную наживку. Всё-таки неистребима алчность человеческая. Узнав, что он сможет кинуть ещё одного бедолагу, Филька метеором помчался на встречу. Лёша специально пораньше пришёл и занял столик подальше в глубине зала, дабы парковку не было видно. В нём действительно пропадал талантливый актёр. Во время встречи плакался о сволочах-конкурентах, клял бессовестных таможенников, сетовал на тяжёлую судьбину, хватался за голову, молил о помощи, и обещал золотые горы. Срук же распушил хвост, вешал лапшу на уши, снисходительно похлопывал собеседника по плечу, и в конце выкатил ценник. Лёша униженно благодарил, обещал ответить завтра, порывался Фильку обнять, даже слёзы счастья пускал.

Операция прошла на ура. Пока шло лицедейство, эвакуаторщик, ребята из лизинга и безопасник сработали чётко. Выйдя из ресторана, Лёша тут же укатил (для такого дела ему специально на день выделили Камри), а Срук... увидел пустое место. Надо отдать должное, он сразу обо всём догадался. И тут же у меня зазвонил телефон.

До сих пор жалею, что не записал этот монолог. В нём было всё - и рык раненного тигра, и вой волчицы о погибщих волчатах, и шум горной реки, и плач Ярославны. А какие прилагательные, существительные, глаголы, и деепричастные обороты использовал пылкий оратор. Какие эпитеты лились рекой из его уст. Сколько страсти, эмоций и надрыва было в его голосе. Жаль, я не филолог, этого материала однозначно бы хватило на докторскую диссертацию. Наконец, мне надоело:
- Срук, тьфу, Филя. Я тебя внимательно слушал. Одного не понял, чего ты сказать-то хотел? Ты договор подписывал? Подписывал. Тебе письма посылали? Посылали. Ты платил? Не платил. Ну так какие претензии? Не расстраивайся ты так. Пустяки это всё, дело житейское. Машиной больше, машиной меньше. Но спасибо, что позвонил, всегда рад поболтать, только сейчас некогда.

Ребята из лизинга оперативно сделали подсчёт. Учли амортизацию, эвакуацию, ремонт, пропущеные платежи, пени, пени на пени, неустойку, штраф за досрочное расторжение договора, короче подсчитали всё, что можно. С душой отнеслись, пассионарно. К возврату Сруку осталось совсем немного.

Он снова закатил скандал и истерику, правда в этот раз я во внимающей аудитории не был, это счастье выпало на долю ребят из лизинга. Говорят, он кричал, грозился, стращал. Потом просто умолял вернуть денежку обратно. Ему ребята ответили просто: "Вот расчёт. Хотите? Приезжайте, подписывайте бумажки, и его переведём вам. Только велели передать, если заберёте, то без обид. Все транспортники будут об этой истории знать. Так когда вас ждать?" Срук затих, обещал подумать. Так и не приехал.
И вот мы снова в кабинете у Сёмки.
- Подбиваем баланс. Раз - Рустам до сих пор наш клиент. Это уже хорошо. Два - Славик Рендж выкупил, нахвалиться не может. Молодец, нечего сказать, - и с тендером, и наездом разрулил. Глянь, нам два Стетсона в благодарность передал. Чур, я себе бежевый возьму. Кстати, предпродажникам, что тачку чистили, премию выпиши. Но немного, нечего их закармливать. И не забудь, Саше к бонусу тысяч 25 добавь. Три - я думаю Вадика обрадовать, а то он в депресняке тоскует. Дам ему бонусом на Новый Год Филькин Крузак. И, главное, скажу, как он к нам попал.
- Щедрое телодвижение.
- Вадюха работник в целом хороший. И урок свой уже получил. А тачка пока на балансе компании повисит. Сразу обговорим, это его бонус на три года вперёд. Отработает, перепишем колёса на него. И сотрудника перспективного удержим, и на бонусе сэкономим. Блин, запамятствовал, ребятам из лизинга тоже небольшой бонус дадим, хоть они и с ключами маху дали.
- Лады. А Лёша как?
- Дал я ему уже двадцатку. Как чуял, не надо было. Запил, даже трубку не берёт. Ты всё записал? Давай, подсчитывай итог.
- Смотри. Движухи много, а профиту серединка на половинку.
- Война - фигня. Главное манёвры. Как доход с благотворительной акции, совсем недурно нам мальчишкам на молочишко осталось. Ну а с тобой мы в конце года посчитаемся. А главное, мы выполнили обшественно-полезную воспитательную функцию и восстановили справедливость, чем вполне можем гордиться. Ведь правда?
- В чём сила? В правде.
- То-то и оно. Ну ладно, закругляемся. Нас ждут великие дела в борьбе за денежные знаки.

Вот, пожалуй, и вся история. А, чуть не забыл.

Срук из поля зрения резко исчез. Месяца через 3-4 я краем уха слышал, что он кинул серьёзных парней, и его ищут. Ещё через полгода кто-то упомянул, что его квартиру банк забрал, и она выставлена на продажу. Думал, брешут, но оказалось правда. Впрочем, далее судьбой Фильки я особо и не интересовался, грянул кризис 2008-2009 гг и так было чем заняться. Вскоре я о нём совсем позабыл.

Как-то в середине весны 2010-го я вечерком возращался из Матвеевского сада, собаку выгуливал. По пути домой я должен был пересечься с Вадиком на Большом Проспекте, тот должен был мне кое-какие бумаги подвезти. Встретились, разговариваем. Вдруг смотрим, Филька. Весь помятый, постаревший, но несомненно он. В нарядном прикиде вылезает из вусмерть убитого Фокуса, только запарковался. Наверное, в ресторан "Капулетти" направляется.
- Сколько лет, сколько зим, - замахал рукой я.
- О, какие люди без охраны, - весело заорал Вадик.

Срук резко поднял голову, узнал нас. Потом увидел свой, вернее уже Вадика, приметный Крузак. Побледнел, искривился, на секунду замер, потом прыгнул обратно в машину, резко дал по газам и умчался прочь.

Даже "здрасте" не сказал. Обиделся, видать. Вот чудак-человек.

146

Один из моих учителей, великий Израиль Моисеевич Гельфанд, говорил так: «Люди думают, что не понимают математику, но все зависит от того, как объяснять. Если вы спросите пьяницу, какое число больше — 2/3 или 3/5, он вам не сможет сказать. Но если вы переформулируете вопрос: что лучше, две бутылки водки на троих или три бутылки водки на пятерых, то он сразу же найдется: конечно, две бутылки на троих».
Эдуард Френкель, "Любовь и математика"

147

Из жизни лесного дауншифтера.

Устал от людей, стресса, вечно недовольных клиентов, горящих сроков, просроченных счетов и перебрался в лес из города.
В свой, настоящий, с речкой. Ближайший сосед в полукилометре - такой-же, как и я уставший. Только усталость его, судя по особняку, продуктивней моей оказалась. Я ему на нервы пол-года покапал, пока свою избушку в лесу построил, а потом и я угомонился.
Первая весна - солнышко, снег тает.
Лось за окном задорно хрумкает посаженными сосенками. Сосенки жаль, но да ладно - отрастут. Пусть хрумкает, я - щедрый, еще посажу.
Снег стаял - солнышко, пришли косули, задорно хрумкают недоеденными лосем сосенками, поглядывают на пробивающиеся тюльпаны и прочие нарциссы. Стало обидно, вышел - накричал. Ушли, не попрощавшись, оставив кучу удобрений на клумбах. Щедрый подарок - это хорошо.

Апрель. Пришла кошка. Ручная, даже слишком. Пришла с подарком в виде крота. Покормил, напоил, с плеча ссадил. Больно ручной выглядит. Сходил к соседу в гости с сувениром, проведать жив-ли цел-ли, сувенир раздавили за пару часов, обратно шел домой - поздоровался с лосем как со старым знакомым. Спросил соседа про кошку, оказалась общей - ходит в гости ко всем в радиусе двух километров, ловит кротов и прочих землероек. Полезная животинка в общем.

Май. Птички поют, дятлы с дятлятами в дупле возле дома поселились. Хоть и не городской сосед с перфоратором, но такие-же неутомимые.
Косули доедают остатки клумб и уже не убегают, когда на них ругаются. По-обвыклись. Ну да ладно, я - щедрый, еще посажу. Кошка приходит раз в два дня обменять крота на еду. Чувствую себя бледнолицым меняющим шкурки пушного зверя на стеклянные бусы у индейцев.
Лось не появляется пару недель, вместо него пришел олень, от осознания того, что опоздал с клумбами, обиделся и перед уходом закусил липой и орешником.

Июнь. Накосил травы на лугу, собрал в стог, поставил в стороне от дома. Не можешь победить - руководи. Вроде сработало - косули с оленем распробовали и каждый вечер топают напрямую к стогу не трогая остатки клумб. Пропала кошка, не появляется уже две недели. Заволновался, сходил к соседу с сувениром, спросил про кошку - тот тоже не видел пару недель. Помню, что-то про лису говорил. Шел домой, встретил лося - выглядит отъевшимся. Еще бы - на моих-то сосенках и сене.

Июль. Кошка так и не пришла, грущу. Из лося кротолов так себе - большой, нетерпеливый и копать не умеет. Погладить дается, но уж больно вонюч. Ходил к соседу с сувениром, обсудили бизнес план развития эко-туризма в нашем лесу. Скоро второй сенокос будет, а там и другое зверье подтянется. Баньку построим, домиков гостевых натыкаем.
Ну и кошку заведу себе, а то кроты расплодились.

148

Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.

"Судьба играет человеком..."

Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.

Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.

Часть Первая - Маленькая Небрежность

Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.

Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."

Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.

На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.

Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."

Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.

Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.

Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.

Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.

В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"

Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."

Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.

Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."

Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."

В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.

Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."

А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.

"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.

Часть Вторая - Эвакуация

А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"

Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?

Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."

Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.

Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.

Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.

"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)

Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.

А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."

Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.

(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )

С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.

Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."

Часть 3. Потеряшка

А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."

Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.

Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.

В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).

Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.

Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.

А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.

Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.

За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.

"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.

Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.

Часть 4. Сердце матери.

Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.

Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."

С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.

Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."

Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)

Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.

И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."

Часть 5. Найдёныш.

Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.

Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.

И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."

Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.

Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.

Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."

Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."

На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.

Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.

Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."

Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.

150

"Большой плюс вискаря, что он выглядит как чай"
....
А в 1988 году вискаря в широком доступе не было. Зато был расшарен Горбачев, который боролся за трезвость. Умный лидер подсадил бы всех на ипотеку и кредиты, чтоб народу не то что пить, посрать было бы некогда. Но Горбачев не такой. Он просто запретил пить. По студенческим общагам ходили активисты. За пьянку - отчисление. Но русские не сдаются. В комнате стоит электрический самовар, туда заливается три литра водки. Не так много на большую компанию..В заварочный чайник - пунш чайного цвета, водку подкрашивать. Вместо рюмок -узбекские пиалы. Чтоб не воняло спиртом -лучок-чесночок с салом. А поскольку факультет был ракетный, то терминология была соответствующая. Самовар именовался ракетной ступенью. После вывоза ступени на стартовый стол шла заправка ступеней горючим, потом кто нить говорил "поехали"... Ну и первая ступель отработала, вторая ступень отработала, две коррекции и НЕВЕСОМОСТЬ....

123456 дальше →

Партнеры

Реклама