551
Однажды вождь племени чероки со звучным именем Секвойя подумал: а почему бы ему не изобрести собственную письменность? Он видел, как американские торговцы и переселенцы ведут какие-то записи, шлют их друг другу, читают книжки. Общий смысл их действий был понятен: сообщить какую-то информацию знаками на бумаге. И раз они это делают постоянно, наверно есть в этом какая-то польза, не все ж гонцов слать с устными сообщениями или помнить всё наизусть.
Гонец может чего-то напутать в спешке, или разболтать под пытками. А письмо можно сжечь или проглотить, если видишь, что дело обстоит хреново. Да и старческий склероз никто не отменял, как бы он ни назывался по черокски. Как сохранить старинные предания? Я думаю, таковы были мысли вождя, когда он принялся придумывать свою письменность. Отнесся к этому просто - ну, взял и придумал. Это ж не на бизонов охотиться, там мозги нужны. А тут - ну, придумать знаки, делов-то.
У каждого приличного народа в наше время имеется своя письменность, и разумеется ее кто-то когда-то основал. Не из воздуха же она появилась. Но практически всегда это клонирование.
В случае кириллицы, пришли более тысячи лет назад греческие монахи, и соответственно попытались внедрить письменный греческий язык на новых для них территориях. Услышали новые для них звуки речи, придумали им новые буквы. Но особо не заморачивались.
А сам этот письменный греческий появился по тем же причинам тысячелетиями раньше, от критян. А те подцепили от тирян. Далее следы теряются, но все эти изначальные альфы, беты и так далее шли как по эстафетной палочке. Любой младенец, родившийся на территории в полпланеты, однажды заорет АААААА!!!! - и это будет обозначено именно буквой А, независимо от языка и акцента в этой зоне распространения древнейшей финикийщины.
Какие-то другие ученые греческие монахи зашли однажды в Рим, так появилась латынь. А потом безвестные латинские монахи в Англию, так появился современный английский алфавит. Но сама идея, что можно же не рисовать смыслы и звуки тысячами картинок, а минимизировать их набор предельно, дать простые начертания каждому символу, безусловно пришла в голову кому-то одному. Далее это просто тиражировались с добавлениями и сокращениями. Кому-то удавалось сократить до двух десятков буков, но тогда возникали проблемы с изображением звуков сокращенных. SHCH вместо щ, например. А для ы вообще никаких буков нет в английском, кроме извращений.
Кто-то в досаде принимался рисовать над минималистским набором шляпки, штрихи и боковые загогулины для вариаций, отчего получался не алфавит, а дикий средневековый бардак какой-то, типа чешского. Или целый триппер непроизносимых букв давно отмерших звуков, как во французском. Зачем записывать то, что не произносится? Алфавит всех народов изначально задумывался и делался как звукоподражательный, и это была здравая идея.
Уникальность индейского вождя Секвойи была в том, что он был полный дуб во всем этом. Не зная ни многотысячелетней запутанной истории вопроса, ни собираясь в нее впутываться вовсе, не владея ни английским, ни каким прочим языком помимо родного, не имея под рукой никаких грамотных монахов, и будучи по определению человеком безграмотным и диким совершенно, он решил всё сделать сам - просто понимая, что есть сама эта задача, и что она ему вполне по силам.
Никакие просвещенные монахи ему и не нужны были для этого. Письменность чероки обязана была иметь двойное назначение - мирное и военное. Она должна была быть простой для своих воинов и абракадаброй для всех прочих. Секвойя был в ситуации землянина посреди тотальной высадки инопланетян, опережающих в своем развитии минимум на пять тысячелетий, намеренных отнять его земли и переселить туда, где выжить практически невозможно, а при сопротивлении уничтожить. Тут вся эстафетная палочка цивилизации выражалась разве в том, что дикарю дали поглядеть на рубку звездолета и ехидно продали несколько книжек из его библиотеки. Смотришь в книгу - видишь фигу: таков был культурный багаж создателя черокской письменности.
Случай удивителен тем, что у него получилось это лучше, на мой взгляд, чем у всего этого авторитетного наследия вместе взятого, от которого до сих пор школьники мучаются по всему миру.
Все стадии страданий образованного человечества от своей письменности он прошел за пару лет.
Для начала вождь купил немного бумаги, отщипнул перо с ближайшего гуся, макнул его в какой-нибудь сок клюквы или каракатицы, и принялся создавать свою письменность. Рука к перу, перо к бумаге. Секвойя был современником Пушкина, и отнесся к этому делу с таким же энтузиазмом, как Александр Сергеевич к созданию русского языка литературного. Но без его французского, древнегреческого и латыни, равно как и общего воспитания по высшим западным стандартам того времени. Секвойя был дикарь. Типа первого ископаемого шумера, ставшего грамотным только потому, что ему пришлось придумать саму грамоту.
Что начертил Секвойя самое первое? Картинки, иероглифы. Как обозначить рыбу? Ну, нарисовать рыбу. Как буйвола? Ну, кружок с двумя рожками. Вполне достаточно для передачи сообщений, что завтра подходящий день для племени выйти на рыбалку или охоту.
Помучившись немного, Секвойя пришел к выводу, что эдак до хрена знаков придумывать придется. Как бы не несколько тысяч. Щуку отдельно обозначай, карася отдельно. Приказы еще обозначать. Да, ты вечно кого-то куда-то посылаешь, но с разными же смыслами! Этому что, тоже загогулины придумывать? Экая тоска!
Мне неизвестно, сколько дней или месяцев Секвойя раздумывал над этими вопросами, но от иероглифов категорически отказался. Уже этим превзойдя великие цивилизации давно вымерших шумеров, египтян, ассирийцев и так далее. А также ныне процветающие нации китайцев и японцев, у которых вся эта иероглифическая хрень стала просто упражнением для мозга и священной древней традицией. Они с ней до сих пор сражаются, но исподтишка - ввели упрощенные системы и китайских, и японских иероглифов. Но до сих пор на них стоят. Индейский вождь помучился сам, но свой народ уберег. Он перешел к звукоподражанию. То есть, к наиболее распространенным слогам. Не к фонемам, разобранным на буквы - то, что мы знаем как алфавит. Он обозначал слитные типичные возгласы. Для него А! означало одно, а МА!, БА! и так далее совсем другое. Как КУ! и КЮ! в Кин-дза-дза. Для каждого самого важного отдельный знак.
Таковых вождь нашел поначалу двести. Но озаботился мыслию, что простой читатель столько может и не упомнить. Какая разница, длится ли тот или иной звук десятую долю секунды или аж три? Пусть будет один знак для всех подобных. Сообразительный читатель как-нибудь догадается, что имелось в ввиду.
Смейтесь сколько хотите, но этим простым соображением индейский вождь достиг уровня древнерусских летописцев, которые гласные буквы вообще не писали, считая, что понятно и по согласным. И пробелы между словами не ставили - это же звукоподражание. Читателюдолжнобытьпонятноибезпробеловаеслионтупкакпеньтакихренсним - так бы я обозначил язык древнерусских летописей, а если из этой фразы убрать еще и гласные, то вы поймете, что я чувствую, их читая. Индейский вождь превзошел. Из двухсот слогов он оставил 85 плюс пробел. Молчание. Знак разбивки. Самый главный, в сущности, из всех знаков.
Сравните с этим что уродливость английских литер, из которых вечно приходится лепить какое-то ought, что русских дьяковских со всеми этими щиеся, щуюся, щуюсимися. Я знакомых иногда тестирую - смогут ли они произнести фразу:
Стадион был полон неистовствовавшими толпами народа!
90% палятся - без чтения письменного текста, устно они это выговорить не в состоянии даже в трезвом состоянии. А уж если выпил - не садись за руль. Я может несколько жизней спас этой простой фразой в 90-е. Но почему это вообще попало в письменную русскую речь? Те же самые дьяки наплодили, которые столицу Мексики назвали Мехико, а Тэксес Техасом, исходя из того же сочетания малознакомых буков. У них и алфабет альфавитом вышел, и Бабилон Вавилоном, и Кесарь Цезарем, и Пари Парижем, и Рома Римом. Дикие люди, что с них взять. Как написали криво, так и до сих пор норма. Изучай, младшеклассник, правила, сплошь состоящие из исключений.
Индейский вождь просто снабдил все слитные варварские звуки отдельными закорючками. Что там внутри каждой из них напутано по мелочи - уже неважно. Буквы вождя получились удобны в написании: один слог - одна закорючка одним росчерком, отдельно стоящая. Без всяких шляпок, точек и двоеточий сверху, подчеркиваний снизу и загогулин сбоку. Жертвы русского языка: й, ё, ы, щ и поныне действуют, сурово сопя их учатся выводить первоклашки в промежутках между голосовой командой смартфону, фанаты борются за букву ё, которую уже ни одна приличная редакция не берет в набор, а всяческие яти, еры и фиты то лихому императору пришлось вычеркивать во множестве, то понадобилась революция, чтобы это безобразие закончить.
А у индейского вождя получилась какая-то золотая середина между иероглифами и алфавитом, между зрением и слухом. Если бы безвестный дикарь шумер или тирянин, первыми ставшими грамотными, подумали бы немного больше и лучше, чем этот индейский вождь, письменный язык человечества уберег бы его от многих ненужных страданий. 86 букв! Там недоставало разве той, что придумал Набоков - смайлика.
Язык человечества с начала компьютерной эпохи состоит из 256 символов ASCII. Там тебе и стрелки во все стороны, и кружки и крестики. Всё, интуитивно понятное, на все случаи жизни. Совсем не иероглифы, изучаемые тысячами, но уже и не алфавит. Так что мозг дикого индейца Секвойи шел в правильном направлении, существенно опережая свою эпоху без особого знания о ней самой.
Он еще и газету основал на этом языке. Новые буквы понравились чероки, до сих пор на них пишут. По внешнему виду - там и английский, и кириллица, но вообще танец пляшущих человечков. Все буквы означают не то, что общепринято, и много новых.
Получив письменность и начав переписываться, чероки успели дать друг другу много полезных советов и освоили передовые западные в той скромной степени, что стали применять их в своем хозяйстве. Начали быть вполне процветающей экономически народностью демократического государства на правах суверенной нации, официально признанной президентом и Конгрессом.
Что случилось далее, все знают. Меня при перечитывании этой истории поразило лишь то, что для подписания фальшивого добровольного соглашения об оставлении чироки шести штатов, в которых они обитали, понадобилось сборище инсургентов, которые были целиком за счастье жить в пустыне, и понадобилось 11 концентрационных лагерей со смертностью 20%, чтобы в этом счастье убедить весь народ. Сколько там померло потом в месте назначения, никто и не считал - новая суверенная территория, специально выделенная - пусть там что хотят, то и делают. Пусть хоть сожрут друг друга за скудностью охоты - все условия для этого созданы, дальше ваша свобода, господа индейцы. Не теряйтесь в этом новом мире, действуйте! А то сожрут вас.
Я не знаю, был ли прав вождь Секвойя, посоветовав явиться в эти концлагеря добровольно и быть депортированными со своих земель. Альтернатива была - сражаться и быть заведомо уничтоженными. Мудрая нация евреи в целом выбрала явиться в подобных же условиях. Другая мудрая нация - карфагеняне, при надежде положиться на мудрость победителей сначала разоружилась, а потом при объявленной перспективе переселиться в пустыню вдали от моря - сражаться и погибнуть безоружными. Евреи в Массаде были и так в пустыне, но не хотели еще худшего - после долговременной обороны предпочли покончить с собой, чем быть куда-то депортированными рабами.
Кто вспомнит сейчас о президенте Джексоне, устроившим этот индейский Холокост? Если и вспомнят, то поморщатся. Хотя был законный избранник демократического народа, со всеми его чаялками и хотелками. Как бы было хорошо, вот были на этих землях их исконные обитатели, и вдруг чирк - никого из них и нету. Что с ними там случилось, ров какой или переселение - это дело властей. Какие власти не желают этого устраивать - за тех не голосуем.
Это грустная история дикости. Но выживает из нее только самое красивое, рациональное и нужное людям. Слоговый алфавит чероки до сих пор общепринят у этого племени. А имя ее вождя получило мировую известность потому, что ботаник и полиглот Штефан Эндлихер имел обычай давать названия растениям в честь людей, его особенно восхитивших. Самое громадное дерево планеты он назвал именем этого безвестного Секвойи.
|