Анекдоты про законов |
Депутаты Государственной думы одобрили законопроект, который освобождает некоторые категории граждан от наказания за нарушение антикоррупционных законов.
Если штрафы за коррупцию
втюхать в нашу Конституцию,
можно будет смело предсказать,
все другие штрафы нет нужды взимать!
Но пока что только всё наоборот.
Закон взяточников в жопу не дерёт!
|
Мошенники завладели 175 миллионами певицы Долиной и лишили прав на квартиру за 138 миллионов рублей, которую она продавала тайком в обход законов, якобы, находясь в «психически неустойчивом» состоянии.
Ободрали мошенники бабку,как липку.
Свершила певичка большую ошибку.
175 миллионов лишилась.
За 138 квартира накрылась.
Получат тюрягу дельцы за делишки.
От куда ,однако, у Ларки дровишки?
Пора всех таких вот подпольных дельцов
вышвырнуть вон из отряда певцов.
А,если как следует тут разобраться,
то запросто могут в тюрягу попасться!
Ждёт не дождётся каждый читатель,
когда же прихватят Лариску за срандель.
|
|
Серёга и карательная медицина
В детском саду у меня было прозвище «Профессор». В краткой, бытовой версии. Полная же, официальная включала ещё и научную специальность – «…кислых щей». Впрочем, с одногруппниками я общался мало и в основном, что называется, по делу. Вот, например, как-то раз скооперировались мы с главным местным хулиганом Серёгой, сыном нашей медсестры. Решили прогулять утреннюю зарядку, что считалось почему-то серьёзным преступлением. Выбрали заранее удобную позицию за кустами. Улучив момент, сбежали с построения, короткими перебежками достигли своего убежища. И оттуда снисходительно наблюдали за тем, как одногруппников принуждают размахивать руками и приседать. А затем от скуки принялись их пародировать, глумясь и втихомолку ухохатываясь.
Если бы у нас было побольше мозгов, то мы легко сообразили бы, что наблюдательный пункт выбран так себе, не очень удачно. Прямо под окнами медицинского кабинета на втором этаже. Откуда Серёгиной маме прекрасно видны были и наше убежище в голых осенних кустах, и наши гнусные пантомимы. Вскоре нас, естественно, взяли с поличным и повели в этот самый кабинет, обещая болезненные уколы в воспитательных целях. Я уколы сильно не любил и слегка приуныл. Серёга же, наоборот, держался орлом, посмеивался, иронизировал и взывал к логике.
- Послушай, Профессор. – говорил он мне рассудительно. – Ну ты же вроде неглупый мужик. Где это видано, чтобы уколы в воспитательных целях ставили. Да быть такого не может. Уж ты поверь, я же сын медицинского работника, в таких делах-то разбираюсь как-нибудь. Укол – это, брат, штука серьёзная. Его у нас только по медицинским показаниям делают. Да и то в крайнем случае, если выбора нет... Так что это всё – голимые понты. Воспитывает нас мамаша, на пушку берёт. Напугать – это да, постараются. До конца будут фасон держать, чтоб мы обделались хорошенько. Но чтобы реально укол влепили – да ну, нет, хрень какая, быть такого просто не может.
Так, на кураже, лихо он и держался до самого финала. Похохатывал, когда нас завели в кабинет. Хмыкал, когда нас заставили снять штаны. Залихватски мне подмигивал, когда его мама набирала из ампул в шприцы аскорбинку. И даже когда подошла к нему со шприцем, цинично ухмылялся: зырь, мол, как старается, во марку держит, всё как по-настоящему, по-взрослому. Но мы-то понимаем, что недолго музыке играть, щас уже заднюю дадут, никуда не денутся, клоуны.
В итоге, когда шприц со щипучей злобной аскорбинкой всё-таки воткнулся в Серёгину задницу, тот оказался к этому абсолютно не готовым. В долю секунды его рожа жутко перекосилась, ехидная гримаса мгновенно сменилась выражением полнейшего изумления. И на весь детский садик разнёсся истошный, отчаянный вопль – не столько боли, сколько ужаса и недоумения. Привычная, стройная, выверенная картина мира у человека просто рухнула. Затем пришёл и мой черед…
В качестве родительского напутствия нам было рекомендовано общественных законов больше не нарушать. А уж если всё-таки решим нарушить, то не так, как сегодня, по-лоховски. Подготовиться к этому основательно, всё хорошенько продумать – и не попадаться.
|
|
[b]Гопники: как появился самый узнаваемый типаж постсоветских дворов[/b]
[i]Откуда взялось слово «гопник»[/i]
Происхождение слова до конца неясно, но существует несколько версий.
Одна из самых распространённых связывает его с аббревиатурой ГОП – Городское общежитие пролетариата, существовавшее в Петрограде после переворота 1917 года. Там селили бездомных, демобилизованных и беспризорников – будущих мелких хулиганов.
Позже словом «гопники» начали называть уличных подростков, живших по своим «понятиям».
Есть и другая версия: от слова гоп-стоп – слэнгового обозначения уличного грабежа. Как бы то ни было, в обоих случаях слово закрепилось за теми, кто жил «на районе» и решал вопросы «по понятиям».
[i]Рождение феномена[/i]
Современный образ гопника сформировался в конце 1980-х – начале 1990-х годов.
Период распада СССР, безработицы и уличной анархии стал благодатной почвой для появления субкультуры «дворовых пацанов».
Они не имели денег, перспектив и стабильности, но имели свой стиль, повадки и кодекс.
Гопники стали неформальной «кастой улицы»: они занимали лавочки у подъездов, контролировали соседние дворы и кичились своей «простотой» – противопоставляя себя «мажорам» и «ботаникам».
[i]Главные признаки гопника[/i]
1. Одежда.
Классика жанра – спортивный костюм (часто «Adidas» или «Abibas»), кепка, куртка «бомбер» и кроссовки.
В 90-е это был символ успеха и силы, ведь такой костюм могли себе позволить только «авторитетные парни».
2. Поза «на корточках».
Она возникла из дворовой привычки сидеть на холодных лестницах и асфальте: так было теплее и удобнее. Со временем «присесть» стало знаком принадлежности к определённой уличной культуре.
3. Манера речи.
Смешение дворового жаргона и тюремных выражений. Часто – намеренно грубо, с демонстрацией «власти».
4. Музыка.
Гопники слушали шансон, рэп или «дворовые» песни про зону, дружбу и улицу.
5. Ценности.
Лояльность «своим», сила, презрение к «чужим» и государству, уважение к «авторитетам».
[i]Почему гопники стали символом 90-х[/i]
После распада СССР социальная структура рухнула.
Многие подростки выросли без ориентиров: школа и семья потеряли авторитет, а улица стала главным воспитателем.
Гопники воплотили хаос и свободу того времени: грубую, но честную уличную жизнь, где всё решалось кулаком и словом.
Образ быстро попал в массовую культуру: в анекдоты, фильмы и сериалы («Бригада», «Бумер», «Жмурки»).
Появились даже «юмористические» персонажи – вроде «гопников из интернета», которые превратили уличную агрессию в карикатуру.
[i]Гопник как культурный архетип[/i]
Со временем гопник стал частью постсоветской идентичности.
Это не просто уличный тип, а отражение социального среза: человека, выросшего в бедности и без перспектив, но сохранившего чувство «дворового достоинства».
Сегодня «гопничество» часто воспринимают иронично – как мем, символ 90-х и даже предмет ностальгии.
Однако за этой иронией скрывается целая эпоха, когда уличная субкультура заменила молодым людям школу, армию и семью.
[i]Почему гопники не исчезли полностью[/i]
Хотя уличные разборки и спортивные костюмы ушли в прошлое, само явление трансформировалось. Современные «гопники» – это уже не те, что в 90-х. Они могут сидеть в соцсетях, слушать рэп, но их философия осталась прежней: «уважай сильного и не будь слабым».
Гопничество стало культурным кодом: в нём до сих пор угадываются черты уличной солидарности, ностальгии по «простым временам» и внутренней гордости за «свою правду».
[i]Итог[/i]
Гопники – это не просто хулиганы из анекдотов. Это часть истории постсоветского общества, отражение эпохи, когда выживание было важнее законов.
Они исчезли с лавочек, но остались в языке, моде, песнях и мемах – как напоминание о 90-х, когда у каждого района была своя «братва», и жизнь кипела прямо у подъезда.
|
|
Полина Лурье, купившая квартиру певицы Ларисы Долиной за 112 миллионов, опять проиграла суд и осталась без квартиры и денег.
Коль хотите денежки сберечь,
избегайте с Ларкой близких встреч.
Хату драгоценную всучит,
что её оттяпает,молчит.
А когда лишитесь миллионов,
то окажется она знаток законов.
Съехала с катушек аккурат в продажи миг.
А поэтому получит покупательница фиг.
Хату Ларка с миллионами зажала,
а лохушку уж не раз в гробу видала.
Правоту хапуги судьи подтвердили.
На повал несчастную Лурье убили.
Есть у ней ,однако, утешение
Вороватую обчистили мошенники певичку.
Испарились миллионы во мгновение.
Малость деревянных завалялось на водичку.
Кто пословицу с рождения не знал?
Умный вор дубинку у тупого вечно крал.
|
|
Певица Лариса Долина, притворившись невменяемой в момент продажи квартиры, оттяпала у добросовестной покупательницы квартиру, не возвратив деньги.
Оттяпала сто десять миллионов,
Притворившись, что не ведала законов.
С помощью зонта певицу не исправить.
Не пора ли уж в тюрьму её направить?
За успех не шуточный в преступной деятельности,
пусть блистает там в тюремной самодеятельности.
Похвастаться сейчас не может скромностью.
Зато выйдет из тюряги с чистой совестью!
|
|
Бизнесвумен Полина Лурье не намерена отзывать жалобу из Верховного суда, несмотря на неожиданное заявление певицы Ларисы Долиной о готовности вернуть деньги за квартиру, явно из-за невозможности разыграть перед Верховным судом временное помешательство.
Сериал с квартирой Ларки продолжается.
Суд Верховный документы от певуньи добивается.
Испугалась ушлая кидала .
Но Полина Долину в гробу видала.
Заплатила чистоганом бизнесменша за квартиру,
а Лариска обрекла её бродить с сумой по миру.
Но теперь боится, что Верховный суд,
не поверит в воровской словесный блуд.
А Лурье надеждами полна,
что накажет суд мошенницу сполна.
Пусть теперь за миллионы под фанеру попоёт.
Если кто-нибудь послушать про погоду вдруг придёт.
Бандеровцам достались, может, сотни миллионов?
Тогда не избежать Лариске строгости законов!
Про погоду в доме явно позабудет.
О погоде в камере мечтать хорошей будет.
|
|
МОЛДАВАНИН И МОСКВИЧКА
Как-то я дозрел до капитального ремонта в своей квартире.
Нанял бригаду из Ярославля, поставил им грандиозные задачи и обозначил жесткие сроки: месяц, плюс – минус неделя. Ударили по рукам и завертелась работа. Сам я во все вникал, контролировал и заодно был бесплатным подсобным рабочим.
Как говорят американцы – Лучшее удобрение – это тень фермера.
И в первый же день мы нарвались на Нее, на Москвичку.
Лет ей примерно за пятьдесят, голос громкий, сильный кавказский акцент, помада, ресницы. Год назад она купила квартиру ровно подо мной.
Мои ребята бурили, штробили и ломали стены, но все в пределах правил и законов о тишине. Я специально заранее изучил: в какие дни, часы и чтобы с перерывом на дневной сон детей.
Первая встреча с Москвичкой состоялась у подъезда. Мы, пыльные, с мешками битых камней, вышли чтобы грузить строительный мусор в приехавший контейнер. Москвичка сходу схватила одного рабочего за мешок и гаркнула вопросом:
- Кто главный!? Кто бригадир!?
- Все кивнули в мою сторону.
Я оценил себя трезво и понял, что на главного вообще не тяну: рваные кеды, дырявая футболка и красные шорты со штанинами разной длины (плохо померил, перед тем как резать).
- Ты бригадир!?
- Ну, можно и так сказать, здравствуйте.
- Свое здравствуйте, засунуть знаешь куда!? Ты что за ужас тут устроил?! Невозможно же находится в квартире! Др-др-др-др! Все! Ремонт окончен! Еще хоть один звук услышу, вызываю полицию и вас всех депортируют в двадцать четыре часа! Ты понял?!
- Извините ради бога, я все понимаю, депортация – это конечно здорово, но мы все громкие работы делаем строго по московским правилам, только с девяти и до семи вечера и с перерывом на…
- Ты то куда лезешь?! Какие тебе московские правила!? Это я тут москвичка и это мои правила, а ты сюда приехал из какой-то жопы, или даже из Молдавии и мне тут права качаешь!?
Мне стало смешно и я невольно улыбнулся.
- А чего ты лыбишься!? Я что-то смешное сказала!?
- Да нет, смешного мало, наоборот, вы очень обидные вещи говорите про мою страну, Молдову. Если я молдаванин, то уже и не человек, что-ли? Вот вы, если не секрет, кто вы по национальности?
- По национальности я москвичка в пятом поколении! Ясно тебе, малдаван!?
- Странно, если вы в пятом поколении с таким акцентом говорите, то наверное первый москвич из вашего рода, только рычал и пузыри пускал.
- Ах ты малдаванская рожа! Как твоя фамилия!? Быстро фамилию! Ты договорился. Посмотрим как ты в полиции пошутишь. Фамилия!?
Москвичка взяла телефон и приготовилась записывать.
Я сделал вид, что испугался и робко ответил:
- Фамилия Кустурица, Кус-ту-ри-ца, зовут Эмир.
- Я записала! И больше не попадайся мне на глаза…
Время шло, мои молотобойцы неукоснительно соблюдали правила и молотили только в разрешенные дни и часы, видимо поэтому полиция к нам не спешила, хоть Москвичка и вызывала ее каждый день - это я точно знаю. Но сама тетка, ко мне приходила по два-три раза в день, чтобы рассказать; где она видела меня, мой перфоратор, всю мою бригаду, а заодно и Молдавию. Нас это забавляло и немного отвлекало от тяжелой работы.
Прошел месяц. Бригада меня не подвела, все успела, получила расчет и укатила к себе в Ярославль. Спустя пару дней мы с женой уже расставили вещи по своим местам и почти начали дышать полной грудью с новым ремонтом. Почти, потому что осталось поставить одну последнюю, жирную точку – кондиционер. В Москве тогда стояла небывалая жара и очередь на установку кондиционера растянулась примерно на месяц, не говоря уже о цене.
Моя очередь выпала на воскресенье, хоть смейся, хоть плачь, но сверлить в воскресенье вообще нельзя. А деваться некуда, еще месяц ждать совсем не хотелось, тем более, не было никакой гарантии, что новая очередь опять не выпадет на выходной. Я махнул рукой, была – не была, давайте, бурите, только пожалуйста побыстрее, а то соседка всю мою кровь высосет и перельет себе.
Кондиционерщики расчехлили огромную бурильную машину, которой вполне можно строить метро и довольно ловко, минуты за полторы, насквозь продырявили мою квартиру. Звук был жуткий, даже зубы дрожали. Но что удивительно, Москвичка, почему-то, тут же не примчалась, даже по батарее не стучала. Это был тревожный знак.
Вот мастера все прикрутили, подключили, дали холод и даже подмели за собой, я проводил их до лифта, попрощался, дверь лифта закрылась и в ту же секунду открылась дверь грузового лифта. Из лифта пахнуло кирзовыми сапогами и неприятностями. Вначале вышли трое в касках и с автоматами, а за ними выплыла торжествующая Москвичка.
Москвичка, тыча в меня маникюром, почти закричала:
- Вот этот бандит! Жизни от него никакой нет. Он у них самый главный, он гражданин Молдавии, наверняка без регистрации и разрешения на работу, зовут его Кустурица Эмир. Что, скажешь и теперь ты ни при чем?
Мент слегка дернулся и переспросил:
- Эмир Кустурица?
- Да, Эмир Кустурица. Да вы документы его молдаванские посмотрите.
Я картинно закатил глаза и сказал старшему из группы захвата:
- Товарищ старший лейтенант, можно вас на пару слов? Давайте зайдем ко мне. Парни, вы тоже заходите, у меня прохладно, остынете хоть немного, жарко небось в брониках.
Зашли ко мне, Москвичку я оставил подслушивать в коридоре.
- Товарищ старший лейтенант – это тяжелый случай, странно, что ваш диспетчер не понял, что у женщины большие проблемы с головой и по ее звонку прислал вас.
Вот мой паспорт, вот прописка. Уже год, как эта мадам поселилась в нашем доме и каждый раз, при встрече, она зачем-то выдумывает мне все новые и новые имена, национальности и невидимых друзей. Но, главное, для чего-то обзывает меня разными режиссерами, то я у нее Эльдар Рязанов, то Гайдай, теперь вот я молдаванин - Эмир Кустурица, хотя Кустурица вообще-то серб. Вначале я ей каждый раз показывал свой паспорт, что-то объяснял, потом плюнул. Она как аквариумная рыбка, помнит меня, только пока видит. Молдаванин, так молдаванин, мне не жалко, лишь бы мыло не ела и на людей не бросалась.
Старший наряда тяжело вздохнул и сказал:
- Ну, теперь более-менее все встало на свои места. Извините за беспокойство, но мы должны были проверить, тем более, она такого про вас наговорила…
- Представляю себе.
- Вот именно.
- А сказала, что я в квартире держу гусеничный трактор и по ночам ломаю им стены, чтобы захватывать комнаты соседей?
-…Пока не говорила.
- Странно – это ее любимое.
Менты покачали головами, попрощались и вышли.
В коридоре старший лейтенант провел с Москвичкой короткую, но доходчивую лекцию на тему об ответственности за ложные вызовы и о принудительном лечении в стационаре.
Захлопнулись двери лифта и наступила долгожданная тишина…
|
|
Почему, имея смертельно больного наследника и четырех здоровых дочерей, царь не изменил порядок престолонаследия и не включил туда женщин? На самом деле, здоровыми царевен можно было назвать условно - хотя бы одна из четырех (а может и все) почти наверняка унаследовала ген гемофилии от матери, но тогда этого не знали.
Царь не мог изменить закон о престолонаследии даже если бы захотел. В России действовал один из самых жёстких династических законов Европы - Александровский акт 1797 года, который Павел I принял сразу после смерти своей матери Екатерины II. Павел всю жизнь считал её узурпатором: она пришла к власти через государственный переворот, свергнув собственного мужа Петра III, а потом лишила Павла его законных прав наследника. Когда он наконец стал императором, он отыграл эту обиду в самом радикальном виде - навсегда запретил женщинам наследовать российский трон.
Чтобы изменить этот закон, требовалось согласие Сената, Синода, Государственного совета, а самое главное - согласия всей династии, всех взрослых Романовых мужского пола, которых в 1917 году было 17 человек. Все они были очень амбициозными и каждый Великий князь считал себя потенциальным императором. Принятие женщин в линию престолонаследия отодвинуло бы каждого из них лично, а также их сыновей, то есть они должны было голосовать против самих себя. Кроме юридических причин, были эмоциональные - Николай очень чтил своих предков и не мог пойти против их воли.
Михаил все же стал императором - на один день. 3 марта 1917 года Николай II отрекся от престола для себя и Алексея. Михаил неожиданно получил телеграмму: "Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Остаюсь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники."
В тот же день к Михаилу для переговоров приехали члены Временного правительства Львов и Родзянко. Они убедили его, что "вся Россия в один голос требует перемены правительства", и если Михаил взойдет на престол, то народ не потерпит этого и сразу же начнется гражданская война. Желая избежать кровопролития, Михаил благородно отказался принимать верховную власть и передал ее в руки Временного правительства. Он сказал, что станет императором только если этого захочет народ.
Некоторые историки считают, что отречение Михаила имело намного более разрушительные последствия, чем отречение Николая II, ведь Михаил не передал корону преемнику, а просто отдал ее, то есть отказался от монархического принципа вообще. Система, державшаяся триста лет, рухнула в одну ночь. Фронт обвалился, ведь военные присягали царю, рухнул многовековой порядок, традиции, начался хаос и террор. Через три месяца Михаила расстреляли большевики; долгое время смерть его скрывали.
Наталью Шереметьевскую с сыном никто не знал в лицо, кроме того, у Натальи была уже другая фамилия - Брасова. Эту фамилию ей дал Михаил по названию своего имения Брасово - единственная форма признания, которую он мог ей предложить. Это спасло Наталью с сыном - после убийства Михаила они смогли бежать из России по поддельным документам. Каким-то адским маршрутом, через Сибирь, Владивосток, Шанхай, они добрались до Европы. В Европе оставшиеся в живых Романовы общались с маленьким Георгием Брасовым, но официально его не признали - он не получил ни титула, ни наследства. Наталья Шереметьевская умерла в 1952 году в Париже, а Георгий разбился в автокатастрофе в 1931 году, ему было всего 20 лет.
Из сети
|
|
- Бабуль, а как вы раньше без интернета жили? - А мы по улице ходили и лично друг другу гадости говорили. =. И лично получали за гадости по хлебалу. Поэтому гадостей было меньше, а личностей - больше. ////// да не - все проще: получали чаще по личностям, а количество придури на душу населения от перестановки мест в правительстве не меняется(третья постоянная величина, после законов сохранения энергии и момента импульса)
|
|
Ей было восемь лет, когда отец проиграл её в карточной игре.
У старшей сестры было всего три часа, чтобы отыграть её обратно, прежде чем мужчина придёт за ней — как за своей собственностью.
Дедвуд, Территория Южной Дакоты, 1877 год.
Томас Гарретт потерял всё — из-за алкоголя, карт и собственного отчаяния. Когда у него закончились деньги в салуне «Джем», человек, выигравший его последнюю руку — Буллок, печально известный поставщик детского труда для шахтёрских лагерей — предложил ему выход.
Погасить долг.
Отдать младшую дочь, Эмму.
Томас подписал. И одним дрожащим росчерком пера он приговорил восьмилетнюю девочку к рабочему лагерю, где дети сортировали руду, пока их пальцы не начинали кровоточить. Большинство не доживало до пятнадцати лет.
Когда Сара Гарретт, пятнадцати лет, вернулась домой после смены в прачечной и узнала, что сделал её отец, она не закричала. Она не сломалась. Она стояла неподвижно, позволяя тяжести этих слов осесть. А затем начала думать.
Три часа.
Один хрупкий шанс.
И одно знание, которого у её отца никогда не было: ясность.
Сара знала Буллока. Его знали все. Жестокий человек, скрывавшийся за видимостью законности. Он заставил её отца подписать контракт, чтобы сделка выглядела законной. А это означало, что её можно оспорить.
Сара знала и ещё кое-что.
В Дедвуде появился новый федеральный судья — человек, который публично заявил, что ребёнок не может быть связан трудовым договором из-за долгов родителя.
На рассвете, когда город ещё спал, Сара направилась в здание суда. Судьи там не было, но был его клерк. Она рассказала всё — голос дрожал, но не ломался. Клерк сомневался: как пятнадцатилетняя девочка может разбираться в договорном праве?
Но Сара годами тайно читала старые юридические книги своего отца. Страница за страницей при свете свечи. Достаточно, чтобы выстроить безупречный аргумент: контракт нарушал территориальные трудовые законы, загонял несовершеннолетнюю в долговое рабство и был подписан человеком, находившимся в состоянии сильного опьянения.
Клерк выслушал её. А затем разбудил судью.
Судья Айзек Паркер прочитал контракт, внимательно расспросил Сару и принял решение, которое навсегда изменило две жизни. Он издал срочный судебный запрет и потребовал, чтобы Буллок и Томас явились в суд тем же днём.
В полдень, когда Буллок пришёл за Эммой, его у порога встретила худенькая девушка-подросток с документом, скреплённым федеральной печатью. Буллок пришёл в ярость, но отступил. Даже он не осмелился нарушить федеральный приказ.
Тем же днём, в переполненном зале суда, судья Паркер аннулировал контракт. Он объявил его незаконной попыткой торговли ребёнком. Он предупредил Буллока, что любая дальнейшая попытка приведёт к тюрьме. Затем он повернулся к Томасу Гарретту и лишил его всех родительских прав.
И сделал то, чего никто не ожидал.
Он назначил Сару — пятнадцатилетнюю — законным опекуном Эммы.
Но у Сары началась новая борьба.
Две девочки.
Без дома.
Без родителей.
Без денег — кроме мелочи, заработанной стиркой белья.
И она сделала то, что делала всегда. Она подумала.
Она обратилась к пяти женщинам-предпринимательницам в Дедвуде, предлагая сделку: пониженная оплата труда в обмен на еду и кров для обеих сестёр. Длинные часы. Тяжёлая работа. Полная отдача.
Четыре отказали.
Пятая — вдова по имени Марта Буллок — открыла дверь и сказала «да».
В течение трёх лет Сара работала по шестнадцать часов в день, пока Эмма училась в новой общественной школе. Сара откладывала каждую монету. Она чинила одежду, скребла полы, носила воду, почти не спала и ни разу не пожаловалась.
К 1880 году она накопила достаточно, чтобы арендовать небольшое помещение. Она открыла собственную прачечную.
К 1882 году здание стало её собственностью.
Она наняла шесть женщин, платила справедливую зарплату и предоставляла безопасное жильё тем, кто в нём нуждался. Эмма, теперь тринадцатилетняя, вела бухгалтерию и училась бизнесу рядом с сестрой.
Когда Эмме исполнилось восемнадцать, Сара оплатила ей обучение в педагогическом колледже. Эмма стала учителем, затем директором школы, а позже — активной защитницей реформ против детского труда по всей Южной Дакоте.
Сара так и не вышла замуж.
«Я уже вырастила одного ребёнка», — говорила она с лёгкой улыбкой. — «И справилась лучше многих, имея вдвое меньше ресурсов».
Она управляла бизнесом до 1910 года и вышла на пенсию в сорок восемь лет, за это время дав работу более чем ста женщинам и обеспечив стабильность десяткам других.
Эмма в итоге стала первой женщиной в своём округе, занявшей должность школьного суперинтенданта. Она приписывала все свои успехи сестре.
Когда Сара умерла в 1923 году, газеты называли её успешной предпринимательницей.
Эмма рассказала настоящую историю.
Историю пятнадцатилетней девочки, которая спасла сестру с помощью одной книги по праву, ясного ума и трёх драгоценных часов.
Позже судья Паркер сказал, что дело Сары Гарретт научило его тому, что он никогда не забывал:
«Справедливость — это не всегда наказание виновного. Иногда это наделение способных силой».
И такой была Сара.
Не могущественной.
Не богатой.
Не защищённой.
Просто способной.
Ясно мыслящей.
Решительной.
У неё не было оружия, денег или влияния.
У неё была одна ночь, одна книга законов и непоколебимая вера в то, что жизнь её сестры стоит борьбы.
И этого оказалось достаточно, чтобы превратить трагедию в наследие.
Из сети
|
|
Глава Сбербанка Герман Греф с январским доходом 83.3 миллиона рублей заявил, что государство нанимает руководителей на «нищенские условия» и призвал платить госслужащим «нормальную зарплату».
Пятый год пойдёт спецоперации.
Обеднела вся элита нации.
Слёзы льёт горючие банкир.
Точит зуб на весь проклятый мир.
Вдруг упали вечно клёвые доходы.
Крохи с барского стола дают уроды.
Отстегнули нынче, не блюдя законов,
«всего» восемьдесят с гаком миллионов.
Плохо дело у начальников порой.
На панель готовятся с протянутой рукой.
Не случайно миллиарды умыкают.
На ЗРЯплату как прожить не знают.
|
|
Ярослав Дронов, известный как Shaman, зашибёт более 9 миллионов рублей на концертных билетах в Москве накануне Международного женского дня .
Шаман сейчас в чудовищном экстазе,
даже когда срёт на унитазе.
Женский праздник нынче на носу
и подарки ему бабы понесут.
Скоммуниздит девять миллионов.
Нет теперь ограничительных законов.
Значит есть надежда, что вот-вот,
хапнет двадцать миллионов обормот.
|
|
"Гаджеты моего детства"
"А мне прожить без музыки нельзя..." (Часть 1)
Всё-таки у меня выдалось счастливое, но наверное тяжёлое, по меркам нынешних детей, советское детство: из гаджетов были "волшебные экраны" (продаются до сих пор, только навороченные), этакий серебристый советский планшет с двумя ручками внизу, которые заставляли перемещаться по горизонтали и вертикали конус, прорисовывавший на покрытом серебряной пыльцой стекле линии, с помощью этого чуда можно было рисовать прямолинейные или криволинейно-корявые рисунки, а затем, встряхнув, стирать (со временем из "Волшебного экрана" начинал сыпаться серебристый порошок, загаживая всё вокруг). Телевизор у родителей я помню еще черно-белый, правда где-то в начале 80-х он сменился на модный тогда цветной "Радуга-719", и шок у меня был как у автолюбителя, купившего авто своей мечты, несмотря на всего две программы, показывающих в нашей почти сельской местности - ЦТ и Ленинградское телевидение. Про телек и видеомагнитофон есть отдельная история, если кто-то попросит продолжения, обязательно расскажу, а здесь я хотел бы рассказать о музыке. Нет, не так - Музыке.
Это сейчас любой школьник загрузит Спотифай, Дизер, СаундКлауд или на худой конец Яндекс Музыку и слушает там что захочет. А тогда это был квест. Заключался он в двух проблемах - что слушать и на чем слушать. И если со первой проблемой можно было как-то разобраться - у друзей были кассеты, то вторую мои родители долго решали совсем не так, как мне хотелось бы (покупкой какого-нибудь хотя бы монофонического магнитофона "Весна-202-1", которые были уже у многих моих друзей). Сначала им как истинным ценителям стереозвука захотелось и купилось проигрыватель виниловых пластинок с радио "Вега РЭ-301С" (Мама от кого-то из "знающих людей" услышала, что "Вега" - самая надежная и качественная техника). Пластинки, конечно, были тоже хороши, но выбор музыки на них был довольно ограничен, например, из советской рок-музыки у нас было ничего не найти, зарубежной эстрады - пара исполнителей. Сегодня кажется смешным, если вспомнить как я врубал на весь дом с трудом купленный пласт "Модерн Токинг" "Поговорим о любви", где названия песен были переведены на русский - "Милая, милая леди", "Ты мое сердце, ты моя душа", "Тебе повезет, если ты захочешь". Кроме них, были "Рикки э Повери", Антонов, Леонтьев и еще какие-то уважаемые люди советской эстрады, а также песни 60-х, молодости родителей, к которым у меня, увы, не лежала душа. Хорошо было старшему брату - он женился и, пожив какое-то время с нами, уехал в другой город, где получил однушку и на заработанные деньги купил аж магнитофонную приставку "Маяк-233 стерео"! А я, не зарабатывающий ещё в силу советских законов, запрещающих эксплуатацию детского труда, начал клянчить у родителей магнитофон.
"Покупать что попало не будем" - отрезала Мама, и это прозвучало как приговор. В городке, где мы жили, был один-единственный магазин "Радиотовары", где время от времени "выбрасывали дефицит" (советское выражение) в виде магнитофонов "Иж-303" (он исчезал из продажи в течение часа-двух) и даже заветной (с точки зрения моего хотения и согласия Мамы) магнитолы "Вега РМ-235С-1". Увы, их приходило всего несколько штук и когда мы с Мамой радостно мчали вечером в магазин, там уже либо не было ничего, либо лежал одинокий неисправный экземпляр. "Берите!" - сказал нам продавец. - "Другие еще нескоро будут, а этот вы отнесете в ремонт, там всего-то лентопротяжный механизм полетел, и будете слушать!" (хотел уж написать - "и заговорщически подмигнул мне", но это было б слишком похоже на "Денискины рассказы"). Мама хмурилась и отказывалась. И от "Ижа", и от "Веги". Я уходил с ней из магазина 2 раза почти в слезах. Хорошо, что был друг Кириллка, к которому я ходил слушать его "Весну". Он искренне удивлялся, почему в моей обеспеченной семье мне не могут купить "мафон", а в его безотцовской мама накопила и купили. Я тоже удивлялся, но стиснув зубы, терпел такую несправедливость (только сейчас я понимаю Маму, ей вовсе не денег было жалко, она просто была впечатлительный человек и, наслушавшись дурных советов бабок-соседок, не хотела, чтоб слушание "мафона" засосало меня, плюс штампы советских фильмов про стиляг, которые целыми днями валяются забыв про всё и слушают "запрещенку"...)
По утрам я старался делать зарядку под телевизор, где музыку худо-бедно включали (сейчас меня, наоборот, громкие звуки утром раздражают). Но и там предательски вылезала советская реклама новой модели магнитофона, или даже электрофона - проигрывателя пластинок с магнитофоном в одном корпусе, и это была, конечно же, "Вега-119 стерео"... Его рекламировали по ЦТ сама Алла Пугачёва вместе с Владимиром Кузьминым, исполняя песню "Две звезды".
Мои страдания закончились в 1989 году - Папа поехал по работе в Финляндию и привёз оттуда двухкассетный китайский магнитофон "Ориго". Моему счастью не было предела, таких "мафонов" не было ни у кого.
(Продолжение следует)
|
|
В 1440 году римский Папа Евгений IV остро нуждался в деньгах и продал флорентийцам городок Борго-Сансеполькро. Граница между Папским государством и Флоренцией должна была пройти по речке с оригинальным названием Rio (река). Но в той местности было две небольшие реки с этим названием, и каждая сторона при составлении карты указала ближайшую к себе речку Rio как границу.
Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом «Perpetua et firma libertas» — «Вечная и твердая свобода». Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.
Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.
Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.
Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.
Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец «исправили ошибку» и разделили между собой Коспайю.
Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.
Dmitry Chernyshev
|
|
Имущество на 10 миллиардов рублей , нажитое нечестным путем, изъяли у экс-председателя Заксобрания Иркутской области Виктора Круглова .
Ещё один миллиардер попался.
Карман набить немало лет старался.
Быть не надо оказалось генералом,
чтобы миллиарды загребать навалом.
Председатель Заксобрания на жопе волос рвёт.
Кто то миллионы умыкнул, как Крёз живёт!
Все, кому не лень, воруют сотни миллионов.
Посадить их не нашлось ещё законов.
А вот, если миллиарды наглецы присвоят,
то тогда их днём и ночью беспокоят.
Всем другим ворам начальникам наука.
Миллионы стырил, будет пруха.
Миллиард сопрёшь прихватят за ушко.
На показ всем выставят на солнышко.
Так что малость поскромнее надо быть.
Хапать миллионы, миллиарды позабыть.
|
|
