Результатов: 410

401

Приключения безбашенных коммерсантов.

1993.

Однажды рано утром, в начале ноября 1993 года, мы завели машину, столкнув её с горочки, и отправились на ней на запад, в Беларусь.

Курс рубля к "зайчику" был выгодным, а челночество в ту пору набирало обороты. В магазинах было пусто, и полстраны искало, где бы купить подешевле, продать подороже, а на разницу жить. Зарплаты не поспевали за инфляцией, работать на госпредприятиях становилось невыгодно, цены были отпущены еще в 1991-м, и стали рыночными. Ну, а рынок был стихийным.

Итак, мы едем в Беларусь.

В багажнике небольшая горка запчастей на "Жигули" на всякий случай, 3 запаски и пара 20-ти литровых канистр с бензином. С ним тогда и у нас, и у белорусов было сложно, и на заправках собирались длинные очереди.

Немного предыстории:

В августе 1993-го у нас угнали машину, старую, раздолбанную "копейку" Жигулей. И нам пришлось срочно искать ей замену. "Копейку" на ходу тогда можно было взять примерно от 800 $, но этой суммы у нас не было. Я в ту пору зарабатывала долларов 70 по курсу, муж перебивался починками отечественных автомобилей в гаражах, систему оплаты имел гонорарную, а стало быть, не регулярную.

Автомир вокруг был отечественным, иномарок в стране было еще немного.

По знакомству прикупив почти "в хлам" убитый автомобиль, тоже "копейку" середины 1970-х, муж занялся реставрацией.
Машина была сгнившей, предстояло много сварных работ по кузову, переборка ходовой и так далее. После предстояла покраска, а краску мы смогли найти только ярко-красную. Покрашенный автомобиль сильно напоминал пожарную машину, и муж решил, что ему это не подходит. У друзей нашлись черная и белая краска, полученный микс был цвета шоколада, в результате чего восстановленные "Жигулики" стали симпатичного коричневого оттенка.

В палитре отечественного автопрома такого цвета ещё не было, и мы были первооткрывателями. Ну, а дальше, как в мультике про капитана Врунгеля: "как вы яхту назовёте, так она и поплывёт!".

День отъезда был прохладным. Первый снег, выпавший в конце октября и учинивший на дорогах "день жестянщика", таять не собирался.

Нас было четверо: муж, брат мужа, его друг и я. Мужу и мне по 24, брату мужа 19, его другу 22. Поездка, в наспех собранном автомобиле, нас не пугала. Едет и ладно.

Набрав на всех 800 долларов капитала, мы рассчитывали не только отбить путешествие, но и несколько заработать.

Заводить машину и дальше предстояло "с толкача", так как аккумулятор был практически убитым. Выяснилось это не сразу, но что ж теперь поездку отменять?

С шутками и прибаутками мы ехали в сторону Калуги, и уже на первой сотне километров наш аккумулятор начал кипеть. Запах шел в салон и скоро стало совсем не весело. Отказало реле регулятора, и в Калуге мы собирались найти ему замену. Но до Калуги нужно было еще доехать с окнами, открытыми настежь в ноябре. Было понятно, отчего кабриолеты зимой так и не прижились в наших широтах.

На наше счастье реле в Калуге было найдено, и перебрав генератор на продуваемой всеми ветрами обочине, мы снова тронулись в путь.

Через час примерно вышло солнце, жить стало веселее, к тому же автомобиль опять не давал нам скучать. Автосигнализация, а мы, наученные горьким опытом, решили защитить автомобиль от угонщиков, сначала понемногу, а потом все увереннее, начала орать. Вероятно перезарядка аккумулятора подействовала на нее скверно. Пешеходы и соседние автомобили не понимали сути нашего "веселья" и шарахались от нас кто куда. Снова пришлось остановиться и заняться ремонтом. Сигналку отключили.

Впереди была Брянщина.

Первую остановку мы запланировали почти на границе, в посёлке Забрама, что в Климовском районе Брянской области. У мужа там жили родственники. А заночевать мы собирались в пустующем доме бабушки мужа, что был в соседней деревне за рекой. Итого, в первый день пути, мы планировали пройти 650 км.

Ехать пришлось осторожно, дорогу редко где чистили и было скользко.

Резина у нас была б/у, и только наш юный возраст и хроническое безденежье, были оправданием езды на ней по зимним дорогам.

Как меня тогда мама отпустила?

За пять километров до Забрамы на "Жигулях" начал подклинивать ступичный подшипник, после колесо совсем заклинило, и в населенный пункт мы гордо въехали задом. Вперед колесо уже не проворачивалось, машина стала неуправляемой и двигалась теперь только на задней скорости.

Забрама встретила нас песчаными дорогами, развалинами старинного монастыря и почти полным отсутствием фонарей. Темно и загадочно. И мы пятимся.

Взяв ключи от домика бабушки, мы пешком пошли в деревню за рекой. Она звалась забавно - Скачок.

Мост через реку Снов был ветхий, деревянный. Местные жаловались нам, что по документам здесь давно стоит бетонный мост. Раньше в этих местах были дороги между населенными пунктами России, Беларуси и Украины, а после развала Союза ездить здесь перестали. Везде поставили пограничные посты и пограничников. А тайные тропы остались только контрабандистам. Но и они чинить мост не собирались.

Переехать реку на машине задом по ветхому мосту в полной темноте мы не рискнули. Такой "скачок" был нам не по силам.

В старом щелястом домике нашлась печка, её удалось растопить и организовать ужин. Утром, как рассвело, пришла пора чинить автомобиль. Болгаркой удалось срезать приварившийся к ступице подшипник, а новый - чудом удалось найти у местного населения.

Немного обалдев от привалившей удачи, мы быстро починились и тронулись в путь. В Злынке была последняя заправка, а после уже граница.

Позже граница между Россией и Беларусью стала не столь явной, все же союзные государства, а тогда мы прошли через пограничный пост, и нашу машину досмотрели и уточнили цель поездки. А потом отпустили.

День был морозным.

Впереди лежала Беларусь. И вот что приятно: снег там был убран, и дороги были идеально чистыми.

Мы радостно покатили навстречу конечной точке нашего путешествия. В Ганцевичах нас ждали: деловой партнер моего свёкра обещал нашей делегации еду и кров. Да и сам свёкор вот-вот должен был подъехать.

Двигаясь в сторону Ганцевичей, мы тихонечко молились, чтобы больше ничего не случилось с машиной.

В Беларуси вдоль дорог так же много крестов и обелисков, как у нас на Смоленщине. Война забрала в этих местах каждого четвертого жителя. Жуткая статистика. И хотя крест перед въездом в населенный пункт называют поклонным и приписывают ему защитные свойства, мы, пионеры 80-х, при виде крестов пугались.

Зато качество дорог, что тогда, что сейчас, нам здесь очень нравится. Чувствуется, что к ним здесь относятся бережно.

Невезение наше, оставив в покое нас, переметнулось к моему свёкру. Он выехал из Москвы в Ганцевичи на довольно свежем 41-м 'Москвиче", и должен был присоединиться к нам спустя сутки. Отъехав километров 30 от границы, ночью он налетел на бордюрный блок, лежащий посреди дороги. Взорваны были два колеса, чудом сам не убился и, чтобы добраться до помощи, он вынужден был ехать на диске с обрывками резины самой малой скоростью довольно долго, несколько часов. Может не зря у нас с собой было три запаски?

Отец мужа имел в Ганцевичах деловые интересы, что то связанное со строительной техникой, и весной они, муж с папой, в эти края уже ездили. А после принимали белорусского партнера по бизнесу у себя в Москве.

Нас с дороги сразу поселили в двухкомнатной квартире, в пятиэтажке по соседству.

Квартира использовалась именно для деловых визитов как гостинница. На кухне было все для хранения и приготовления пищи: посуда, холодильник и т.д.

В комнатах были кровати с чистым постельным бельем. В ванной была горячая вода. Рай да и только. За 36 часов в дороге мы, изрядно измученные, хотели завалиться спать, но нас позвали в гости. Пришлось идти, после отдохнем.

На следующий день поехали искать, чем бы выгодно закупиться.

Нас, конечно, интересовали разные товары. Но больше всего в ту пору известен был замечательный белорусский трикотаж.

Как ни странно, но его мы почти не взяли. Озвученные цены не сильно отличались от московских. Получалось, что купить что-то можно только себе, в единичном экземпляре. Но мы, тем не менее, подходящие товары для себя нашли: недорогое, но качественное постельное белье, замки багажника на первую модель Жигулей, домкраты на восьмую, еще что-то.

В маленьких сельских магазинчиках случалось найти "острый" российский дефицит, здесь никому особо не нужный.

А ведь целью поездки был сыр.

Мама моего мужа родом из этих мест. Здесь она в юности окончила техникум мясо-молочной промышленности, а после вышла замуж в Москву. А ее однокурсница стала директором молокозавода в Барановичах. И так как она несколько раз в год бывала наездами в Москве, с поездками, аналогичными нашей, то сыр в семье моей свекрови предпочитали строго белорусский. До конца своих дней свекровь была фанатом всего белорусского, и продуктов в первую очередь.

Предполагалось, что мы привезём в Москву на продажу сыр, но получилось так же, как и с трикотажем. Только себе, иначе поездку нам не окупить.

Но тем не менее в Барановичи мы заезжали, мамину подругу проведали, местные магазины обшарили и купили...

Более странной покупки до этого мы не делали. Мы купили копчёных кур в полутушках. Килограммов 30, не меньше. В Москве они стоили в разы дороже, а значит был шанс продать на стихийном рынке у метро, а тогда такие были у каждой станции. Продать то, что съесть не успеем. Нам и самим ужасно нравилась белорусская курятина!

На улице был минус. Все наши припасы и покупки, а также личные вещи хранились в машине у дома. Пока однажды утром мы не поняли, что машина вскрыта, а многих, большей частью личных, вещей не хватает.

Сигнализацию, как вы помните, мы отключили ещё под Калугой, не вынесла она закипевшего аккумулятора и, заглючив, орала дурниной. Теперь же мы стали легкой добычей местных жуликов. Поездка на глазах становилась убыточной! И хоть воры не покушались на запчасти, а именно на них мы предполагали выручить больше всего, но досада от потери заставила моих мужчин пару ночей по очереди сидеть в машине и слушать музыку. Больше нас грабить не рискнули.

Прошерстив магазины и магазинчики Брестской области, мы через пять дней уехали домой. Обратно через Забраму и щелястый домик за рекой.

В общей сложности поездка заняла неделю и обратно мы добрались без приключений. Мы проезжали мимо партизанских стоянок под Брянском, побывали в Ганцевичах и Барановичах, увидели как живут люди в Беларуси и прониклись любовью к этим местам. Позже, спустя 20 лет, мы через территорию Беларуси, по скоростному шоссе ездили на Мазурские озёра в Польшу, а в другой раз отдыхали в санатории под Минском.

А в 2014 на белорусско-польской границе, в Бобровниках, нас развернула прекрасная польская ведьма-пограничница с обещанием, что мы на "шипованной резине в Евросоюз не въедем". Мы больше и не въезжали.

Но это уже совсем другая история. И я расскажу ее в другой раз.

А пока нам предстояло распродать товары по знакомым и друзьям, запчасти раздать в коммерческие магазины для реализации, и стоя у метро продавать копчёных куриц. Правда немного, остальных мы все-таки съели.

В апреле следующего, 1994 года, ребята повторили свою поездку, но уже без меня. Мама категорически отказалась меня отпускать.

402

Начало учебного года в американской школе. Классная руководительница знакомит класс: - Дети, у нас новенький Шакиро Сузуки из Японии, знакомьтесь. А сейчас начинаем урок и посмотрим, как хорошо вы знаете родную американскую историю. Кто сказал "Свобода или смерть"? В классе мертвая тишина. Сузуки вскидывает руку: - Патрик Генри, 1775 год, Филадельфия. - Очень хорошо. А чьи слова: "Государство это народ, и как таковое никогда не должно умереть"? Опять рука Сузуки: - Абрахам Линкольн, 1863 год, Вашингтон. Учительница строго смотрит на класс: - Стыдно, дети! Сузуки японец, а знает американскую историю лучше всех! В этот момент тихий голос с задней парты: - Заебали сраные япошки! Учительница резко оборачивается: - Кто сказал???!!! Сузуки вскакивает и оттарабанивает: - Генерал МакАртур, остров Гвадалканал, 1942 год. При полном онемении класса, возглас с камчатки: - Да соси ты! Училка идет пятнами: - Ктоооо???!!! Сузуки мгновенно вскакивает: - Билл Клинтон Монике Левински в Овальном кабинете, Вашингтон, 1997 год. Возмущенный вопль: - Сузуки говно!!! И ни секунды задержки: - Валентино Росси на мотогонках ГранПри-Бразилия в Рио де Жанейро, 2002 год! выпаливает японец! Класс в истерике, училка в обмороке, распахивается дверь и появляется разъяренный директор школы: - Еб вашу мать! Что здесь за бардак???!!! Не успевший сесть Сузуки: - Президент Ельцин, заседание парламента России, 1993 год!

403

Переполненный автобус. Откуда-то из центра толпы женский возмущенный голос: - Мужчина, что вы делаете? Пауза. Тот же женский голос: - Что вы делаете, мужчина?! Пауза. Заинтересованный голос с задней площадки: - Мужик, ну ты чего молчишь-то?

404

Впервые в жизни меня, убежденного вольнокопейца, заманили работать в офис. Они согласились на все мои требования. Мне платили на 30% больше, чем номинальному боссу. Впервые в жизни мне пришлось познать радость московского метро в 10 утра и 6 вечера. И был я четвертым человеком сверху по иерархии.

Однажды нужно было нанять редактора английского языка. Абсолютно все кандидаты написали тест говенно, потому что тест составлял я лично, и в мои лингвистические ловушки — а я билингв и знаю английский настолько хорошо, что переводил некоторые из рассказов Чехова первым в мире для солидной антологии в рамках
The Early Chekhov Translation Project, кому интересно, погуглите Wolf Baiting Chekhov — попались все. Подумав, я выбрал Джеймса, потому что чувак его психотипа, приехавший из Нью-Джерси в Москву, заслуживает восхищения за ебанутость как минимум.

Мы наняли Джеймса и ни разу об этом не пожалели. Я вообще многих иностранцев нанимал, и вот например приходило мемо по компании, что релиз завтра, и все понимали, что завтра это завтра глубоко ночью, и не особо парились; а кореянка Борам сидела до 4 ночи, заканчивала перевод и… плакала… Японец Дзёдзи работал как вол с 10 утра до 9 вечера. На вопрос: «Что ты забыл в России?», он честно отвечал: для Японии я слишком ленив. Джеймс переплюнул всех. Он ни на секунду не прекращал что-то делать, работать, переводить (а по ритму клавиатуры очень хорошо слышно, когда человек работает, а когда строчит в чатиках или пишет на ан-ру), но стоило часам пробить окончание рабочего дня, как он закрывал ноут и уходил, и никакие авралы не могли его задержать. Вообще никакие. У американцев и корейцев вообще культ работы такой, какого я ни у одной другой нации не видел.

Но вернемся ко дню его найма. Я честно аргументировал, почему этот человек мне нравится: приехать из Нью-Джерси в Москву и быть открытым геем, это надо быть незаурядным человеком. На что мой босс грустно сказал: «Вот оно, тайное пидорское лобби…»

…И еще вспомнилось. Вожу Джеймса по отделу, представляю его сотрудникам: «Это, мол, Боря, он программист. Это Слава, он заведует локализацией. Это Костя, он бог тестировщиков. А это Катя, она наш босс и страшная женщина». И, главное, сказал-то без задней мысли… but if looks could kill.

В приложении видео, как к работе относятся в Америке и в англоязычной Европе. По моим наблюдениям, так и есть: https://www.youtube.com/shorts/5sgGKNUSvRI?feature=share

405

В школе идёт урок математики. Тема - деление комплексных чисел. Учитель: - Петя, как делить комплексные числа? Петя (после мучительно долгой паузы, с глубоким вздохом): - Ну, берёте обычное деление, умножаете на сопряжённое, делите... (мечтательно) А потом забываете, зачем вы это делаете, и просто сидите, смотрите на доску, как на телевизор. Иногда даже тянешься за пультом, чтобы переключить... С задней парты раздаётся голос Насти: - А я вчера босиком по снегу бегала! Учитель (растерянно): - Настя, причём тут твои босые ноги? Настя (радостно): - Ну как же, у меня тоже были комплексные числа! Доктор сказал, чтобы корни укрепляла! Теперь, если что, квадратные извлекаю на раз... без калькулятора - чихнула, и готово! Петя (с надеждой в глазах, шёпотом): - Настя, а дроби... дроби тоже так решаешь? Может, вместе побегаем? Настя (задумчиво): - Дроби? Хм... Это надо в прорубь нырнуть. Петя, ты плавать умеешь? Учитель (в отчаянии): - Господи, хоть бы они интегралы не начали обсуждать...

407

Переполненный автобус. Откуда-то из центра толпы женский возмущенный голос: Мужчина, что вы делаете? Пауза. Тот же женский голос: Что вы делаете, мужчина?! Пауза. Заинтересованный голос с задней площадки: Мужик, ну не томи душу! Скажи, что делаешь?!

408

Как вытащить стрелу из лица, если ты хирург 15 века

В начале 15 века английский хирург Джон Брэдмор провел одну из первых известных в истории челюстно-лицевых операций. Он достал стрелу из покалеченного лица 16-летнего принца Уэльского.

21 июля 1403 года войска короля Генриха IV разбили мятежников Генри Перси в битве близ города Шрусбери ценой тяжелого ранения наследника престола. 16-летний Генрих Монмут, принц Уэльский, возглавлял левый фланг королевской армии.

Лучники повстанцев засыпали противников стрелами. По словам хрониста Томаса Уолсингема, солдаты короля «падали, как листья после первых осенних заморозков». В пылу боя молодой принц повел свой отряд на вражеских лучников. Он открыл забрало шлема, чтоб отдать приказ, и вражеская стрела впилась в щеку под левым глазом. По свидетельству Тито Ливио Фруловиси, биографа Генриха, принц продолжил атаку с восклицанием, что хочет «вдохновить воинов не словом, а делом».

Одержав победу, король велел доставить раненого сына в ближайший замок Кенилворт для лечения. Рана Генриха была потенциально смертельной: стрела попала под углом в левую щеку, пробила скулу и застряла в кости задней части носа у шейных позвонков. Если бы острие углубилось еще на 3 сантиметра, история не знала бы победителя при Азенкуре, а Шекспир не написал бы пьесу «Генрих V».

После нескольких неудачных попыток вытащить наконечник стрелы «зельем и другими методами», которые только умножали страдания парня, Генрих IV обратился за помощью к Джону Брэдмору. Тот был опытным хирургом, но подрабатывал изготовлением украшений и фальшивомонетничеством, из-за чего имел проблемы с законом.

Чтобы достать острие, лондонский врач создал уникальные щипцы — «экстрактор Брэдмора». Он состоял из тонких концов, которые общей шириной не превышали втулку наконечника стрелы, и винтового механизма, который проходил через их центр и позволял зафиксировать наконечник перед извлечением.

«Сначала я сделал маленькие зонды из сердцевины бузины, хорошо высушенной и обернутой чистой тканью. Эти зонды были пропитаны медом розы. После этого я сделал более крупные и длинные зонды и продолжал увеличивать эти зонды до тех пор, пока не получил желаемую ширину и глубину раны», — писал Брэдмор в своем трактате.

Наконец хирург ввел щипцы во втулку стрелы: «Перемещая их туда-сюда, понемногу (с помощью Господа) я вытащил наконечник. Джентльмены и слуги вышеупомянутого принца стояли рядом и все благодарили Господа».

Операция проходила без обезболивания. Чтобы рана не нагнаивалась, Брэдмор залил ее белым вином и закрыл пропитанными медом тампонами. Через 20 дней принц Генрих начал поправляться.

Итак, Джон Брэдмор выполнил одну из первых в истории полностью успешных челюстно-лицевых операций. Рана Генриха зажила, но шрам остался на всю жизнь. Брэдмор стал придворным королевским врачом. Принц дополнительно назначил ему пенсию 10 марок в год.

409

Эта история является абсолютно реальной, и произошла она, когда я учился в университете, как говорится, на моих глазах.
Факультет у нас был чисто "технарским" (машиностроение), но, как водится, по "требованию времени" в числе прочих учебных дисциплин была и информатика, официально именовавшаяся "вычислительными технологиями", а на деле представляющая собой простой "компьютерный ликбез". На первом курсе эту дисциплину у нас вёл препод — средних лет мужик, пусть и не профессиональный педагог, зато грамотный специалист (пожалуй, даже слишком грамотный для такой должности). Ну, и как водится, с такими знаниями он в скором времени перешёл в некую коммерческую контору, где хорошо платили, компьютерных дел мастером. А нам вместо него прислали молоденькую преподавательницу - похоже, саму вчерашнюю студентку, зато отучившуюся "по профилю" на факультете информационных технологий.
Так вот, приходим мы как-то раз на очередное практическое занятие в компьютерный класс. А ситуация, надо сказать, весьма далека от идеала - на весь университет всего два компьютерных класса по 20 машин в каждом. Группы большие, поэтому мы всегда рассаживались за компьютерами попарно. Понятное дело, у каждой пары есть свой "любимый" компьютер, к которому они привыкли и где хранят все свои наработки. Мы с моим товарищем привычно направляемся к "нашему" компьютеру, когда нас останавливает громкий возглас преподавательницы: "За этот компьютер не садиться! Он сломался! Ищите другие места!". Мы, понятное дело, слегка опешив, вынужденно подсаживаемся к двум другим нашим товарищам (вчетвером за одним компьютером!). А поскольку продолжается перерыв между парами, наша преподавательница куда-то исчезает по своим делам. Мой товарищ (на тот момент весьма продвинутый пользователь) заинтересованно говорит мне: "Слушай, пока препода нет, пойдём глянем, что там сломалось!". Сказано - сделано. Подходим к компьютеру, включаем. Включается, начинает загружаться и тут оп-па - на чёрном экране (ну, вроде как в DOS"е) мешанина из непонятных символов и... собственно, всё. Дальше ничего не происходит. Товарищ наклоняется, внимательно осматривает "морду" системника и, ухмыльнувшись, достаёт из дисковода забытую кем-то дискету. Поскольку на той дискете информации для загрузки отродясь не было, а в BIOSе компьютера стоял приоритет на загрузку с флоппи-диска, это и приводило к таким своеобразным результатам. Но это ещё не всё! Перезагрузили мы, значит, этот компьютер нормальным образом, на экране уже виндовый рабочий стол, ярлычки и всё такое... В этот момент возвращается наша преподавательница, и, увидев нас, сидящих за якобы "сломанным" компом, гневно выкрикивает (а на то, что происходит на мониторе, не обращает внимания): "Вы почему здесь сидите?! Я же сказала, что этот компьютер сломан! Мы ждём мастера для починки!". На что мой товарищ с невинным видом отвечает: "Да-а-а? А мы его уже починили...". Тут она, наконец, переводит взгляд на экран и уже удивлённо-добрым голосом спрашивает: "А как? "Товарищ, с гордостью демонстрируя злополучную дискету, без всякой задней мысли произносит фразу: "Да в нём какая-то зараза забыла дискету!". "Ой, это я..." - только смогла смущённо проблеять наша "специалист по информационным технологиям".

410

Навеяно недавно здесь описаной прекрасной жизни во Флориде.
Особенно умилила история уроженца Алма-Аты о заботливости американских законов.
Суть истории: приехал Алма-атинец во Флориду на какую-то конференцию, поселился в отеле, где-то в одноэтажном пригороде . Климат во Флориде жаркий, народ там на улицу днём нос не показывает, перемещаются только на авто с кондиционерами. Ну, естесственно, из-за ненаднобности пешеходные тротуары в этом одноэтажном пригороде отсутствуют.
Но захотелось нашему командировочному вдохнуть утренней прохлады, совершить утреннюю пробежку для здоровья, так сазать... Та не вопрос! Проснулся с утра пораньше, умылся, собрался и побежал. Бежит, как положено, не нарушая америкосских ПДД, по краешку автодороги вдоль америкосских красивых заборчиков одноэтажной Америки. Мешающих спокойному бегу встречных и попутных пешеходов почему-то нет... Хорошо! Машины вежливо притормаживают, объезжают, из встречных машин – почему-то руками машут, приветствуют, наверное. Свежий воздух, прекрасное Флоридское утро. Хорошо! Одна из машин почти остановилась, стекло задней двери опустилось, приятное мужское лицо внимательно осмотрело нашего бегуна, посмотрело на дорогу впереди, назад, опять на бегуна, улыбнулось голливудской улыбкой и сказало что-то вроде «Хай!», приветственно помахало бегуну рукой и уехало. Потом оказалось, что это был то ли Мэр, то ли Губернатор.
Через неделю на этой улице начались ремонтные работы по обустройству пешеходного тротуара.
Ляпота! Восхитился наш соотечественник, пожил ещё с недельку, и счастливый уехал на родину рассказывать о гуманности, сердечности, быстродействии и заботе о людях американских законов.
На этом счастливая часть истории, описанная автором заканчивается.
…. Высокое лицо, ранее проезжавшее в автомобиле с кондиционером, увидело одиноко бегущего трусцой нашего человека по обочине. «Непорядок! – сказало Лицо, - нарушаются права американцев на безопасную пешеходную свободу передвижения!.. Устранить!». «Йес, Сэр!» - бодро гавкнули подчинённые и бодро ринулись устранять проблему.
Действительно, нахрен никому не нужный тротуар в сжатые сроки таки был построен. Муниципалитет устранил нарушение. Смету на оплату уже выполненных мероприятий по устранению нарушений (обустройстве тротуара, переходов, светофоров и пр.) передали квартальному комитету (или что там у них), те – уличному комитету. Уличный комитет, почесав репу, не долго думая, раскидал эти расходы на владельцев домов по этой улице.
Уверен, несознательные алчные империалистические собственники домов этой улицы безмерно обрадовались неожиданным пятизначным счетам, пришедших им прекрасным Флоридским утром, и с огромной благодарностью закону, который позволяет частным лицам владеть оружием, мечтали и гадали, где же найти того одинокого осчастливившего их бегуна.
История эта не новая, десяток лет ей точно есть… Но закончилась она счастливо. Автор, описавший её на собственном примере, несомненно жив (раз постил эту историю здесь недавно), надеюсь, здоров (благодаря утренним пробежкам, и дай Бог ему здоровья), и не страдает угрызениями совести, потому что, видимо, не знает её продолжения, а может потому что как раз и знает, но тихо и скромно гордится тем, что в меру своих сил нанёс ущерб «наиболее вероятному противнику»… А тот тротуар уже давно, наверное, обратно закатали в асфальт, потому что он, по каким-то их америкосским законам, наверное, нарушает их америкосские права на безопасное быстрое передвижение на автомобилях и мотоциклах. Светофоры снесли, переходы закрасили. Владельцы домов, конечно, опять побурчали, но всё-таки оплатили, и теперь по-прежнему счастливо проживают в своей счастливой Флориде.
Так что желающим сорваться сейчас и поехать в этот Рай – счастливого пути!
Есть уже лично от меня из, так сазать, первых уст, ещё история о том, как наш человек, перебравшийся в Америку, захотел у себя во дворе дерево спилить, и что из этого вышло, но об этом в следующий раз…