Результатов: 257

251

Cлужил Гаврила в разведроте
Разведчиком Гаврила был
Отважный парень по природе
Риск и опасность он любил
Пошел Гаврила добровольцем
И мать его благословила
Отец его был комсомольцем
Хотел как он, чтоб стал Гаврила
Семьёю всей его собрали
На сборный пункт препроводили
Друзья с невестой провожали
Орали песни, много пили
Не захотел идти в пехоту
Сказал, что боксом занимался
И был направлен в развед роту
Майор земляк тут постарался.
Так он в учебке очутился
От вольной жизни оклемался
В спортшколе в Вологде учился
И там же боксом занимался
Три месяца он обучался
Себя способным показал
Старательно тренировался
Хохлятский говор изучал
Под Харьков кинули их роту
И танков дали 20 штук
За ними строем шла пехота
Всего пятьсот бойцов на круг

Три дня разведчики стояли
В селе с названием Лучки
Но тут из штаба приказали
Чтоб были взяты языки
И ночью, с четырьмя бойцами
К хохлам в палатках подошли
Охрану голыми руками
Бесшумно снять они смогли
Но сзади вдруг из автомата
По ним огня прошелся шквал
Убиты были три солдата
Гаврила ранен, в плен попал
Очнулся парень в лазарете
И всё вдруг вспомнилось ему
Что за убитых он в ответе
И сам он был теперь в плену
Настало время перевязки
Сестричка подошла к нему
С менила мокрую повязку
Сказала – ты у нас в плену
Гаврила глянул в ясны очи
И сразу понял, что пропал
Она была красива очень
Таких он раньше не встречал
И в эту медсестру Оксану
Влюблённый был весь персонал
И молодёжь и ветераны
И 40 пленных россиян
Все мнение дружно поменяли
И осуждали ту войну
Зачем с хохлами воевали
Мол зря напали на страну
Какие нахрен эф 16
И Абрамсы и Джовелины
Вот ваше главное богатство
Олеси, Маши, Зои, Нины

Да, из-за женщин пала Троя
Сейчас история уже не та
Не всё решается на поле боя
Пусть миром правит красота!

252

[b]Главное – чтобы не дошло до супа[/b]

Глубоко в сердце Германии, там, где холмы подпирают небо, а вековые дубы шепчутся с ветром, стоял опрятный, крепкий дом. Дом – полная чаша, пахнущий воском для мебели, старыми книгами и сладким яблочным штруделем. Хранителем этого мира был восьмидесятилетний Карл. Он подолгу сидел у камина, в своём кресле с высокой спинкой, и его морщинистое лицо, похожее на старую карту, было бесстрастно. Он наблюдал, как танцуют языки пламени, и в их трепетном свете, казалось, можно разглядеть тени прошлого.

Однажды на пороге возник его внук, тридцатилетний Герхард, с лицом, озарённым новостями с экрана смартфона.
–Дедуля, ты слышал? – почти выдохнул он, полный значимости момента. – Мы поставляем этим смелым украинцам наши «Панцерхаубицы»! Лучшие в мире гаубицы! Теперь русским не позавидуешь! Ну, скажи, это же хорошая новость?

Карл медленно перевёл на внука свой спокойный, чуть замутнённый временем взгляд.
–Хорошая, внучок, – голос его был похож на скрип старого дерева. – Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард слегка опешил. «Суп?» – мелькнуло у него в голове. Дед, видимо, отвлёкся, задумался о своём, о деревенском. Юноша пожал плечами и удалился, унося с собой пылкую уверенность в правильности выбранного миром курса.

Прошёл год. Огонь в камине Карла потрескивал с прежней неспешностью. И вновь на пороге появился Герхард, на этот раз с триумфом в глазах.
–Дедушка! Теперь всё серьёзно! Наши «Леопарды» поедут на восток! Эти стальные кошки разорвут любую оборону. Русским точно не поздоровится! Скажи, это ведь прекрасная новость?

Карл, не меняя выражения лица, покачал головой, глядя в огонь.
–Прекрасная, внучок. Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард снова услышал это странное упоминание. В голове зашевелилось лёгкое раздражение. «Что за суп? Может, врач новую диету прописал? Или таблетки путает?» Он махнул рукой, списав всё на старческие чудачества, и снова ушёл, полный веры в мощь немецкой стали.

Прошёл ещё один год. Герхард влетел в дом, как ураган.
–Дед, привет! Ты в курсе? Это же полный разгром! Мы отправляем им ракеты! Дальнобойные! Всё, через три месяца русские точно сдадутся! Ну скажи же, это же просто отличная новость?

Карл оторвал взгляд от пламени и уставился на внука. В его глазах вспыхнул огонёк, более яркий и жаркий, чем в камине.
–Новость – супер! – неожиданно громко и чётко произнёс он. – Главное, чтобы до супа не дошло...

Терпение Герхарда лопнуло.
–Дедушка! – воскликнул он. – В третий раз уже слышу от тебя про эту похлёбку! До какого, в конце концов, супа?!

Старик медленно поднялся с кресла. Его фигура, казалось, выросла и заполнила собой всю комнату.
–До бесплатного, Герхард, – прозвучало как удар молота. – Ты думал, я совсем в маразм впал, как тот твой Байден? – Он презрительно хмыкнул. – Русского медведя, внучек, лучше не дразнить. А именно этим сейчас и занимаются наши бараны-правители.

Карл сделал паузу, давая словам просочиться в сознание внука.
–И русские вполне могут снова оказаться здесь. На своих танках. Но русские – они добрые, – в его голосе вдруг послышалась странная, горькая усмешка. – Они сразу начинают раздавать гражданским бесплатную еду. Из полевых кухонь. Горячую. Так что пусть наши бараны тешатся, играют в свою большую политику.

Он подошёл к окну и посмотрел на ухоженную улицу, на мир, который казался таким незыблемым.
–Главное, мать-перемать, – прошептал он, с силой стукнув костяшками пальцев по подоконнику, – ЧТОБЫ НЕ ДОШЛО ДО СУПА!

И в наступившей тишине Герхарду вдруг почудился далёкий, навязчивый запах дыма и чего-то вареного, запах, который шёл не из кухни, а прямиком из страниц учебников истории, которые он когда-то давно, в беспечной юности, так и не удосужился как следует прочесть.

254

5 ноября 1925 года, в холодном московском лесу под Сокольниками, был ликвидирован человек, которого британцы называли агентом № 1, а советские — врагом номер один. Его звали Сидней Джордж Рейли. Он был шпионом, авантюристом, убийцей и, как считают многие историки, одним из прототипов Джеймса Бонда. Приговор 1918 года был исполнен по личному указанию Сталина. В докладной записке чекиста сухо сказано: «№ 73 предложил прогуляться. Ибрагим произвел выстрел. № 73 повалился, не издав крика. Сыроежкин выстрелил в грудь. Подождав десять минут, когда пульс перестал биться, внесли тело в машину». Так закончилась жизнь человека, который пытался торговать тайнами и судьбами целых государств.

Рейли родился 24 марта 1873 года в Одессе, предположительно под именем Соломон Маркович Розенблюм. Его отец был врачом и судовым маклером, мать — Софья Рубиновна, обедневшая дворянка. Позже он столько раз выдумывал себе биографии, что в каждой стране представлялся кем-то новым: то сыном ирландского капитана, то потомком русского дворянина, то уроженцем Гродненской губернии. Еще мальчиком он отличался наблюдательностью и редким умением читать людей по лицу, голосу, жестам. В порту он слушал иностранных моряков, подхватывал языки, копировал манеры и акценты. В юности поступил на физико-математический факультет, попал в революционный кружок и вскоре был арестован охранкой. После освобождения инсценировал собственное самоубийство, сбежал и под чужим именем пробрался на британское судно, направлявшееся в Южную Америку.

В Бразилии он жил под именем Педро, спас британскую экспедицию от туземцев и получил благодарность, деньги и гражданство. Другая версия утверждает, что он оказался в Лондоне после того, как в Париже вместе с сообщником убил двух итальянских анархистов и присвоил их деньги. Так или иначе, в Англии он превратился в Сиднея Джорджа Рейли. Женился на богатой вдове, чей муж умер при странных обстоятельствах, и открыл фармацевтическую контору. В этот период у него был роман с писательницей Этель Лилиан Войнич — говорят, именно он стал прототипом Овода. Женитьба сделала его богатым и дала возможность исчезнуть как Соломон Розенблюм, начав новую жизнь как британский джентльмен.

К этому времени Рейли уже сотрудничал с разведкой. Его кодовое имя было ST-1, позывной — «Туз». Он умел быть кем угодно: торговцем, инженером, лётчиком, антикваром. В конце 1890-х работал при английском посольстве в Петербурге, участвовал в нефтяных проектах, а затем оказался на Дальнем Востоке. Ходили слухи, что именно он продал японцам планы укреплений Порт-Артура. После этого был Париж, Берлин, Нью-Йорк. Он продавал оружие, нефть и секреты — всё, что приносило прибыль.

В 1917 году грянула революция, и Рейли решил вмешаться в самую опасную игру — свержение большевиков. Он участвовал в заговоре, позже известном как «дело Локкарта», готовил арест Ленина и правительства прямо в Кремле. На операцию британская разведка выделила свыше миллиона рублей. Но ВЧК уже знала всё. Сработала агентурная сеть Дзержинского, и заговор провалился. Аресты следовали один за другим, но Рейли сумел скрыться. Позже он писал: «Я был в миллиметре от того, чтобы стать властелином России».

После неудачи он стал советником Черчилля, а затем оказался в штабе белогвардейцев Деникина, действуя как связной британской миссии. Но и там его манила лишь собственная выгода. Для советской контрразведки он был слишком ценным трофеем, чтобы оставить в покое. В 1920-е годы чекисты организовали блестящую операцию «Трест» — фиктивную антисоветскую организацию, которая якобы готовила переворот. Рейли поверил, что возвращается в Россию «спасать Родину», перешёл финскую границу и сразу попал в руки агентов ГПУ. Два месяца допросов, прогулок под охраной, и — выстрел в Сокольниках.

После его смерти по миру пошли слухи: будто Рейли жив, будто сбежал, будто работает на большевиков или прячется в Южной Америке. Британцы, впрочем, сделали из него легенду, превратив шпиона в символ разведывательной доблести. Позже Ян Флеминг, сам сотрудник MI6, вдохновился его образом, создавая Джеймса Бонда — того же авантюриста, холодного, обаятельного и вечно стоящего между женщинами, властью и смертью.

Современники говорили о нём: «Очень умный, образованный, на вид холодный и необыкновенно увлекающийся. Для друзей — свой человек, для остальных — закрыт, как ставнями». В энциклопедии «Британика» он значится как один из выдающихся разведчиков XX века. Похоронен без имени, во дворе Лубянской тюрьмы. Но в какой-то степени он и сегодня жив — в каждом мифе о супершпионе, который спасает мир, в каждом герое, говорящем фразой: «Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд». Ведь задолго до Бонда был он — Сидней Рейли, король шпионов, человек, который сумел обмануть всех, кроме собственной судьбы.

Из сети

255

- А помните анекдот, что если дети будут знать иностранные языки, то смогут уехать за границу, а если будут знать географию, то узнают и куда можно уехать?
- Так вот сейчас учителя географии дают детям задания подготовить рассказ о своем знаке зодиака, его сильных и слабых стронах. Так что не волнуйтесь, дети если и уедут, то недалеко - в дурку.

257

Москва, миллениум. 2000 год.

Предисловие.

Прошу снисхождения к возможным неточностям в названиях группировок и песен – четверть века – срок немалый, память порой играет злые шутки.

Приблизительно в 2000-м партнеры пригласили в "Ангару", ресторан на Новом Арбате. Вечер выдался на славу: непринужденная беседа, искренний смех, щедрое возлияние. Идиллия, казалось, не могла быть омрачена даже присутствием за соседними столиками колоритной компании братков, явно отмечавших какое-то событие. У каждого – своя атмосфера, свои радости. На другом конце зала расположилась группа людей, чей облик вызывал недоумение. Одетые в строгие костюмы, они напоминали чиновников, но что-то в них выдавало иное – словно маски идеально сидели, но скрывали нечто большее.

Хмель развязал языки, и начались музыкальные заказы.

Ведущий провозгласил:

– По заказу Братеевской братвы – легендарный "Владимирский централ"!

После танцев, «чиновник» направился к микрофону.

Ведущий, с той же интонацией:

– А теперь, по заказу Отдела по борьбе с организованной преступностью, прозвучит "Наша служба и опасна, и трудна"!

Сюрреализм происходящего зашкаливал! Создавалось отчетливое впечатление, что эти две компании хорошо знакомы и, обмениваясь музыкальными "любезностями", ведут свою игру, понятную лишь им одним.

P.S. В три часа ночи покидаем "Ангару". На выходе – лошадь! Живая, настоящая лошадь!

– Не желаете прокатиться?

В три часа ночи, после всего увиденного?! На лошади?! Мир сошел с ума окончательно.