Анекдоты про вздымая

Результатов: 5

1

Было это где-то за год до того, как за сплошную лишать прав стали. Отвез
жену в Ебург сессию сдавать, и, с глубоким чувством выполненного долга,
двинулся в неблизкий (около 600 км)путь домой по шикарным просторам
нашего Урала...
Самую суматошную часть трассы - у Свердловска - я прошел довольно
медленно - попутки, встречки, ГИБДД на каждом шагу, и, когда закончились
все боле-менее населенные пункты, навалил газку.
Вторая половина дня, чистый ровный асфальт, машин мало(!!!), трасса,
пробирающаяся между развалинами Уральских гор, практически пуста -
лепота! "Ягуар" мой урча глотает километры, как голодный кот сметану,
"Раммштайн", воткнутый в сидюк, медленно, но верно придавливает правую
ногу в пол, заставляя стрелку спидометра нервно биться о правый край
шкалы... Идиллия!
И тут, сбросив газ на довольно крутом вираже, замечаю в зеркале заднего
вида цветомузыку - ГИБлин, ДД!!! И ведь явно по мою душу! Дальше все по
уму - останавливаюсь, открываю окно, достаю документы, жду, когда ко мне
соизволят подойти.
ИБДД подходит с чувством достоинства всей ГИ, и как водится:
- Здрасьте, капитан ХХХХХХ, нарушаем,(глядя в протянутые документы) Олег
Валерианович!
- Здрасьте, не было такого. - тут я замечаю, что в машине он один.
Интересно, как он меня колпачить собирается, без свидетелей то,
отбрехаюсь - опыт имеется.
- А вот пройдемте в патрульную машину, там все и посмотрим - усмехается
капитан.
Интересный расклад. Идем. Садимся. И тут он мне демонстрирует не
виданный мною ранее чудо агрегат - комбинацию радара и
видеорегистратора. Это сейчас сей девайс у каждой соба... у каждого
экипажа этой уважаемой службы, а тогда я испытал культурный шок...
Нажимает капитан на ПЛЭЙ и демонстрирует мне фильм про мой обгон фуры
через сплошную на подъеме... Дела-ааа...
Далее - следующее:
Я: Договоримся?
К: Две!
Я: Дак этож мне проще по протоколу потом заплатить(на тот момент две -
официальная сумма штрафа). Давай ни тебе - ни мне - одну! (достаю из
кармана штуку и ложу ее на торпеду)
К: Лады. (достает бланк протокола и начинает заполнять)
Я: Уважаемый, ты чего?
К: Ну ни тебе, ни мне - штука, и протокольчик за превышение на
соточку!!!
Я: (про себя - ну гнида....) В этот момент капитан отвлекается от
писанины - на горизонте появляется низко летящая "Ауди", щелкает ее
своим чудо достижением китайской электроники и со словами "убери пока
деньги с торпеды" бросается на амбразу... на "Ауди".
Я остаюсь в машине один... Тут меня посещает мысль. Мысль мне нравится.
Вы ведь тоже смотрели "Бумер"? С целью найти чего нибудь и наказать
жадного, начинаю спешный досмотр служебного транспорта. Результат -
НИЧЕГО!!!
Капитан видимо тоже смотрел сей замечательный фильм и подготовился, но
ни купюр за козырьком, ни других товарно – материальных ценностей в
бело-синем пепелаце нет. Даже панелька от магнитолы снята и где-либо
отсутствует.
Сижу, грущу. Капитан тем временем облегчил кошелек аудиста и, вернувшись
на свое место, продолжил писанину. Закончив протокол, протянул мне для
подписи. Я подтвердил свое согласие на добровольное жертвоприношение в
размере ста рублей и с интересом стал наблюдать за капитаном,
производившим манипуляции, целью которых было удаление записи моего
состязания с фурой. Предъявив мне надпись на дисплее – «в памяти нет
файлов», капитан протянул мне мой экземпляр протокола.
Тут что-то щелкнуло у меня в голове и все стало предельно просто и
великолепно одновременно!
Я: Ну, до свидания…
К: (вздымая брови(эдакий сонный гоми… э-э-э.. гномик)) Деньги?
Я: (с улыбкой человека, которому терять нечего) За что? Ты же мне
выписал за превышение, я дома оплачу…
Капитан с непониманием глянул на мое сияющее лицо, перевел взгляд на
дисплей агрегата с надписью «в памяти…» и выдал, глядя перед собой и
покачивая головой: ДА, КАПИТАН, НИКОГДА ТЫ НЕ БУДЕШЬ МАЙОРОМ… Вали
давай! – это было уже мне…

P.S. Эту отбитую капитана штуку(и не только) мы вечером с мужиками
употребили в виде сорокоградусной – оказалось – был день водителя.
Данная история была принята на ура и мы даже выпили за здоровье этого
знатока Высоцкого…

2

Новогодняя елка на местной телестудии. Причем - действо в прямом эфире.
Дети на елке - в основном - сотрудников ТВ и обслуги. Дед Мороз объявляет всякие номера, загадки задает: - Вот очаг, но он - картина... К нам выходит? Умные дети орут: - Буратино! Перед выходом матрешек Дед объявляет- загадывает: - Высоко вздымая ножки, нам станцуют... Тишина. Надо сказать:
- Три матрешки. Но никто не знает. Дед снова: - Высоко вздымая ножки, нам станцуют? Тонюсенький девичий голос:
- Мaндавошки?! Все в ауте... Особенно телезрители.

3

Сколько в «лайках» ни блести,
Не увязнуть бы в сети!

Если в лидерской ты майке
(Потому как «лайк» на «лайке»!),
Не гордись, вздымая руки,
Присмотрись-ка лучше к буке.

Бука скажет без утайки,
Что в гробу он видел «лайки»
(Впрочем, вместе и с тобой!),
И не лезь на мордобой!

Весь британский цвет науки
Оттоптался на «Фейсбуке»,
Сделав вывод, что лишь буки
Могут выжить в том «Фейсбуке»!

Брось-ка к чёрту эти «лайки»
Отдай душу балалайке,
Примостится сбоку бука
С вувузелой из бамбука.

Учёные обследовали более 5 тысяч человек – пользователей Facebook. Оказалось,
что чем больше лайков ставили им пользователи в соцсетях, тем хуже было их здоровье.

4

Новогодняя елка на местной телестудии.
Причем - действо в прямом эфире. Дети на елке - в основном - сотрудников ТВ и обслуги. Дед Мороз объявляет всякие номера, загадки задает:
- Вот очаг, но он - картина... К нам выходит?
Умные дети орут:
- Буратино!
Перед выходом матрешек Дед объявляет- загадывает:
- Высоко вздымая ножки, нам станцуют...
Тишина. Надо сказать:
- Три матрешки.
Но никто не знает. Дед снова:
- Высоко вздымая ножки, нам станцуют?
Тонюсенький девичий голос:
- Мандавошки?!
Все в ауте... Особенно телезрители.

5

Ох и много же повидал я самых разных секретарш различных начальников! Видывал я их и хороших, и плохих, и добрых, и злых, и вредных, и душевных, и готовых помочь, и совсем наоборот. Но самая незабвенная – это пожилая, сухонькая секретарша госниорховского директора... вот, и даже имя помню: Лилия Самуиловна. Больше я подобных людей вообще не встречал. Очень уж она интересно говорила, двигалась и действовала. Любое обращение к ней с самой тривиальной просьбой повергало её в оцепенение. Напрягшись, зажавшись, впадала она в тяжкие размышления, причём глаза её блуждали, а на лице разыгрывался прямо тебе какой-то калейдоскоп – причудливо вспыхивали и гасли багровые пятна, создавая странные блуждающие узоры. Явственно ощущалась в ней при этом титаническая умственная работа, последствий которой предсказать никто не мог. Прямо так и видно было, как мучительно ждёт она, когда в тёмных глубинах её подсознания вызреет и всплывёт на поверхность хоть какое-то конкретное решение. И вот тут уж она больше не раздумывала – вдруг подскакивала, как гальванизированная, и кидалась в бой: действовала стремительно, разражаясь серией судорожных, рваных и явно не контролируемых ею движений.

Особенно же непредсказуемыми были её действия с институтской круглой печатью. Помню, как однажды она, резко выйдя из своего долгого транса, вдруг выхватила у посетителя какую-то незначительную бумажку и с заливистым, диким смехом вдруг с размаху дважды подряд залихватски, со стуком, наугад припечатала его в разных местах гербовой печатью. Обомлевшему посетителю пояснила: а ничего, кашу маслом не испортишь!

Однако подобную щедрость проявляла она далеко не всегда. Запомнился и другой, куда как более яркий эпизод. Вышел однажды от директора какой-то посетитель с подписанным документом. Подошёл к секретарскому столу и вежливо попросил Лилию Самуиловну поставить на директорскую подпись печать. Казалось бы, что тут такого-то, дело самое пустяшное. Но секретарша, искоса, по-птичьи взглянув на эту бумагу, привычно оцепенела, впилась онемевшими пальцами в стол и ярко заалела блуждающими пятнами, страдальчески прислушиваясь к таинственным процессам в своей подкорке. Наконец, решение созрело. Отчаянно махнув рукой, будто пускаясь во все тяжкие, уставив на оробелого посетителя безумный, шальной взгляд, мгновенно схватила она свою любимую гербовую печать, высоко её вознесла и со всей дури, с грохотом хряпула по документу.

Забрав бумагу и слегка пожав плечами, отправился облагодетельствованный гость в соседний кабинет, к заместителю директора. В полуоткрытую дверь видно было, как подошёл он к столу и вступил с замом в какую-то неторопливую беседу. Добытый документ с печатью при этом держал в опущенной руке. А Лилия Самуиловну тем временем опять посетили тяжкие сомнения. Снова погрузилась она в глубокий транс. Замерла, отвердела, тяжелым исступлённым взглядом уставилась гостю в спину. Залихорадило её, заблестели ошалелые глаза, на щеках запылал красный камуфляж. И, как видно, на этот раз в подкорке её вызрел совершенно иной ответ – отрицательный. Но не вскинулась она в привычной судороге, нееет! Медленно, плавно, гипнотизируя взором гостеву спину, приподнялась она, тихонько выбралась из-за стола. С перекошенным лицом, утрированно вздымая тоненькие ножки, на цыпочках стала бесшумно подкрадываться к посетителю сзади. Вот и в кабинет уже пробралась. Вот уж и за самой спиной она у гостя... И тут – стремительный бросок кобры! Вцепившись обеими руками в ею же пропечатанный документ, издав неприличный, громкий торжествующий визг, выдрала она эту важную бумагу из руки ничего не подозревавшего мужика! И мгновенно разорвала пополам, а затем – на четыре куска!

И впритык уткнувшись в изумлённое лицо развернувшегося к ней гостя, сверкая очами, с диким оскалом и хохотом, пританцовывая, воинственно потрясая обрывками, торжествующе выкрикнула: а я передумала!! А не положена Вам сюда печать!! Вот так-то!! Уах-ха-ха-ха!!!

Партнеры

Реклама