Результатов: 55

51

Из былого.
Стоим возле бара ЦДХ и курим косяк с дагестанской братвой.
Мне то пофиг, а они нарушают трудовую дисциплину. Ибо в бригаде моим одногруппником Александром Джабраиловым установлен шариат, газават и карамультук. Ну как его Саша понимает, ибо в Исламе он еще не силен.
Дверь распахивается, на пороге -шеф.
Братва дружно делает невинные лица.
Далее следует непередаваемый набор слов, коим Александр корит подчиненных за харам.
-Эээ, ми толк рядом стоял! -оправдывается Зелим.
-Ага! А глаза красные почему? От ярости?!

Я еле сдерживаю хаха внутри. Но распирает. Ибо вид этих обкуренных завиноваченных орангутангов -это нечто.
Решаю вмешаться.
-Вы, Шура, абсолютно зря не доверяете своим сотрудникам! Да! Они стояли, где курили, сидели , где пили, и лежали, где ебались! И так всегда! Что бы я ни делал ,и как бы я не грешил- они только смотрят, Шура!
НО ОСУЖДАЮЩЕ!!!!
Толпу скрючивает. Зелимхан, хрюкнув, упирается в дверь головой и плачет.
И ! Шура! ОНИ ЕЩЕ ВОТ ТАК УКОРИЗНЕННО КАЧАЮТ ГОЛОВОЙ!
Тут уже не выдерживает шеф. И , воя , скрывается в баре, утирая слезы.
Братва корчится в истерике. Всхлипы, протяжное ыыыыы!, стоны «оймамаящасдохну» и проч.
Дверь распахивается вновь.
Второе явление шефа. Он справился с собой и готов опять к разносу мунафиков.
-И ЕЩЕ! ОНИ ГОВОРЯТ МНЕ , «АЯЯЯЙ! КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО, ЭЭЭ!»
Разворот, Шура выламывается назад, в бар.
Истерить в одиночестве.
Иногда я думаю, почему ж меня братва то не закопала за мои экономические шалости. Видимо из за подобных сцен.

52

Веселые старты.
В институте была у меня зазноба с 5м размером сисей.
При том сама была стройна .
Физуха для нее являлась настоящей пыткой.
Хоть девочка в детстве блистала в гимнастике, но потом отросли кабаки и о спорте пришлось забыть.
Какое сальто с такими гантелями? Только по пьяни и если я страхую.
И с риском контузии..
Обоих.
А бег, что сдавали все студенты невзирая на размер вторичных половых признаков… жуть.
Сисяны Маринины летали от ушей до пупка , входили в резонанс с ногами, иногда сбивались с разнобоя на иноходь , в общем , не способствовали, мягко говоря , высоким спортивным достижениям.
А физрук был редкая тварина, договориться с ним никак…
Сам я этого ососка не боялся ибо «защищал честь института на соревнованиях»
Смутно понимая что это , собственно значит.
Ассоциации приходили самые похабные..
Беззащитная честь института видилась мне блондинкой, надежно зафиксированнной в позе немедленной готовности к зачатию.
Ювэлком, так сказать.
Соперники мои, жи есть, являли из себя похотливое стадо эрегированных туземцев..
И я на их пути охраняю , стало быть, инь от яней.

Продул схватку, все, институт обесчещен, ах не одна трава примята, примята девичья краса. Все, робяты, шабаш, ебаных оттаскиваем .

К следующим соревнованиям опять ебать подтаскиваем и привязываем.
Все, не рыпается?
Не посрами!

Но я отвлекся.
Посмотрев на задышливый сиськотряс любимой, решил вмешаться. Машинерией.
Бегали они на зачет от кафедры физвоспитанья на м. Беляво и до Битцы. И назад. В контрольных точках стояли стукачи и фиксировали номера беглых.
Я просто возил зазнобу на бибике от одной точки до другой. И не рассчитал малеха.
Помню только взгляд дохлой вороны у физрука , выпавший из клюва свисток и как он на секундомер пырился ошалело.
Марина там какой то рекорд побила.
И чуть не поехала защищать честь альмаматерную.

Еле отбрехалась изобразив обморок на финише. С припадком заодно. Мол, на морально волевых доскакала и чуть не померла.
Пену ртом пускала: огнетушитель позавидует.
Ногами сучила , икала, и так , обессиленной рукой благословляла живодера, в гроб сходя.
Мол, прощаю вам все, не помигайте лихом, уж не свидимся боле…

Физрук ее , впечатлившись, от бега освободил таки. А то помрет еще, неровен час, чемпионка двужильная.
Бабы-прирожденные актрисы.

53

У нас в семье есть поговорка: «И тут я не сказал ему одну вещь!».
Рассказываю, к примеру, как я пообщался на работа в университете с одним учебно-методическим начальником и заканчиваю рассказ словами: «И тут я не сказал ему одну вещь!». Все спрашивают: «Какую?». Я отвечаю: «Какой же ты дурак, хоть и начальник!».
История этой поговорки такова.
Как-то сын (лет десять было ему) играл со сверстниками в хоккей во дворе дома, а мы с женой поглядывали за ним из окна. Подходят к ним ребятам постарше, начинают общаться. Один чужак-тинэйджер довольно грубо забрал клюшку из рук моего сына и стал её разглядывать. Сын пытается забрать клюшку, но тот не отдает. Началась словесная перепалка, которую мы не слышали. Я уже хотел выйти на балкон и вмешаться, но все обошлось – сын забрал клюшку, а балбесы ушли…
Когда сын вернулся домой, то мы спросили его – что это было? Сын рассказал, что этот пацан стал спрашивать его – что это за клюшка такая странная и зачем она ему нужна? Сын говорит: «И тут я не сказал ему одну вещь!». Мы хором – какую? Сын выдает: «Не твое собачье дело!».
Вспомнил я об этом, когда узнал, что Трамп недоволен поведением Путина.
Представляю их диалог:
Трамп: "Владимир! я тобой не доволен!"
Тут Путин "не сказал ему одну вещь": "А я, товарищ Трамп, посажен на это место не для того, чтобы вас ублажать или делать вас довольным!"

55

5 ноября 1925 года, в холодном московском лесу под Сокольниками, был ликвидирован человек, которого британцы называли агентом № 1, а советские — врагом номер один. Его звали Сидней Джордж Рейли. Он был шпионом, авантюристом, убийцей и, как считают многие историки, одним из прототипов Джеймса Бонда. Приговор 1918 года был исполнен по личному указанию Сталина. В докладной записке чекиста сухо сказано: «№ 73 предложил прогуляться. Ибрагим произвел выстрел. № 73 повалился, не издав крика. Сыроежкин выстрелил в грудь. Подождав десять минут, когда пульс перестал биться, внесли тело в машину». Так закончилась жизнь человека, который пытался торговать тайнами и судьбами целых государств.

Рейли родился 24 марта 1873 года в Одессе, предположительно под именем Соломон Маркович Розенблюм. Его отец был врачом и судовым маклером, мать — Софья Рубиновна, обедневшая дворянка. Позже он столько раз выдумывал себе биографии, что в каждой стране представлялся кем-то новым: то сыном ирландского капитана, то потомком русского дворянина, то уроженцем Гродненской губернии. Еще мальчиком он отличался наблюдательностью и редким умением читать людей по лицу, голосу, жестам. В порту он слушал иностранных моряков, подхватывал языки, копировал манеры и акценты. В юности поступил на физико-математический факультет, попал в революционный кружок и вскоре был арестован охранкой. После освобождения инсценировал собственное самоубийство, сбежал и под чужим именем пробрался на британское судно, направлявшееся в Южную Америку.

В Бразилии он жил под именем Педро, спас британскую экспедицию от туземцев и получил благодарность, деньги и гражданство. Другая версия утверждает, что он оказался в Лондоне после того, как в Париже вместе с сообщником убил двух итальянских анархистов и присвоил их деньги. Так или иначе, в Англии он превратился в Сиднея Джорджа Рейли. Женился на богатой вдове, чей муж умер при странных обстоятельствах, и открыл фармацевтическую контору. В этот период у него был роман с писательницей Этель Лилиан Войнич — говорят, именно он стал прототипом Овода. Женитьба сделала его богатым и дала возможность исчезнуть как Соломон Розенблюм, начав новую жизнь как британский джентльмен.

К этому времени Рейли уже сотрудничал с разведкой. Его кодовое имя было ST-1, позывной — «Туз». Он умел быть кем угодно: торговцем, инженером, лётчиком, антикваром. В конце 1890-х работал при английском посольстве в Петербурге, участвовал в нефтяных проектах, а затем оказался на Дальнем Востоке. Ходили слухи, что именно он продал японцам планы укреплений Порт-Артура. После этого был Париж, Берлин, Нью-Йорк. Он продавал оружие, нефть и секреты — всё, что приносило прибыль.

В 1917 году грянула революция, и Рейли решил вмешаться в самую опасную игру — свержение большевиков. Он участвовал в заговоре, позже известном как «дело Локкарта», готовил арест Ленина и правительства прямо в Кремле. На операцию британская разведка выделила свыше миллиона рублей. Но ВЧК уже знала всё. Сработала агентурная сеть Дзержинского, и заговор провалился. Аресты следовали один за другим, но Рейли сумел скрыться. Позже он писал: «Я был в миллиметре от того, чтобы стать властелином России».

После неудачи он стал советником Черчилля, а затем оказался в штабе белогвардейцев Деникина, действуя как связной британской миссии. Но и там его манила лишь собственная выгода. Для советской контрразведки он был слишком ценным трофеем, чтобы оставить в покое. В 1920-е годы чекисты организовали блестящую операцию «Трест» — фиктивную антисоветскую организацию, которая якобы готовила переворот. Рейли поверил, что возвращается в Россию «спасать Родину», перешёл финскую границу и сразу попал в руки агентов ГПУ. Два месяца допросов, прогулок под охраной, и — выстрел в Сокольниках.

После его смерти по миру пошли слухи: будто Рейли жив, будто сбежал, будто работает на большевиков или прячется в Южной Америке. Британцы, впрочем, сделали из него легенду, превратив шпиона в символ разведывательной доблести. Позже Ян Флеминг, сам сотрудник MI6, вдохновился его образом, создавая Джеймса Бонда — того же авантюриста, холодного, обаятельного и вечно стоящего между женщинами, властью и смертью.

Современники говорили о нём: «Очень умный, образованный, на вид холодный и необыкновенно увлекающийся. Для друзей — свой человек, для остальных — закрыт, как ставнями». В энциклопедии «Британика» он значится как один из выдающихся разведчиков XX века. Похоронен без имени, во дворе Лубянской тюрьмы. Но в какой-то степени он и сегодня жив — в каждом мифе о супершпионе, который спасает мир, в каждом герое, говорящем фразой: «Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд». Ведь задолго до Бонда был он — Сидней Рейли, король шпионов, человек, который сумел обмануть всех, кроме собственной судьбы.

Из сети

12