Анекдоты про вечнозеленых

Результатов: 3

2

Всегда мечтал побывать в Гондурасе. Мои кузены, обитавшие в городе Чудово, (там, где спички делают) говорили мне, что лучше чудить в Гондурасе, чем гондурасить в Чудово, а почудить хотелось. И вот сбылась мечта идиота – наш пароход заходит на погрузку в Гондурас.
О том, что Гондурас - страна чудная, стало понятно, когда за причальной стенкой обнаружилась разбитая грунтовая дорога и сразу же начинались джунгли. На резонный вопрос озадаченной буфетчицы «а где же порт?» местный шипчандлер весьма односложно ответил «вот!», и тут же категорично посоветовал с борта судна не сходить, особенно одному и ночью.
Но его разумные рекомендации не охладили моего желания почудить. Найдя еще трех единомышленников, мы отправились на поиски приключений, или «почесать Гондурас» как сказал Макс, самый трезвый из нас. Сразу у трапа нас ждала местная полиция, которая тут же предложила свои услуги в виде охраны и такси. Решив, что жизнь налаживается, а тариф в пять вечнозеленых долларов смехотворен, мы радостно скомандовали «в бар!».
И бар был! Правда не сразу, а минут через сорок тряски по проселку через джунгли. Несколько столиков и барная стойка прямо на золотистом песке океанского пляжа. Смеркалось. Мы заказали бутылку водки. Нам принесли литровую бутыль и ведро колотого льда. Бармен начал быстро наливать в высокие и узкие стаканы по 20 грамм из бутыли и до краев засыпать стакан льдом. Макс потребовал лед убрать. Бармен сказал, что лед бесплатно, Макс настаивал, бармен тоже. Другие посетители стали обращать на нас внимание. Тогда Макс взял стакан, выплеснул полурастаявший лед на песок и наполнил его до краев водкой. В баре повисло молчание. Все смотрели на нас. «Надо что-то сказать» - посоветовал я Максу. Он вздохнул, произнес: «Уно моменто» и залпом выпил стакан. Бар охнул (потом мне рассказывали, что еще много лет полный стакан водки в этом баре назывался коктейлем «в один момент»).
Чудили мы до утра. Утром нам принесли счет. Четыре тысячи долларов. Макс сказал, что это перебор и они не правы. Нам пояснили, что в джунглях ягуары, а в океане акулы и платить придется. С собой таких денег ни у кого не имелось. Оставив Макса в заложниках, нас повезли на пароход за выкупом. Обратно в бар мы вернулись уже к обеду и почти протрезвевшие. Макса не было. Обескураженный бармен рассказал, что сразу после нашего отъезда Макс взял из бара еще одну бутылку водки и сбежал в джунгли. Поймать его они так и не сумели.
Обратно на пароход мы возвращались в смешанных чувствах – с одной стороны сэкономили четыре тысячи долларов, с другой стороны теперь нам надо искать партизанящего в джунглях Макса…
Не буду здесь описывать как организовывались поисковые партии и кем нанимались местные аборигены – это отдельная история. Скажу только, что Макс, держа в руках почти пустую бутылку, сам приполз к трапу парохода утром следующего дня. На вопрос, как он избежал встречи с многочисленными хищниками, он ответил: «я же в школе ходил в кружок юного натуралиста, где нам рассказывали, что запах алкоголя отпугивает животных».

3

Лакмусовая бумажка рыжего цвета

16 лет назад в погожий осенний денек моя коллега взяла щенка. Его мама была абрикосовым той-пуделем, а папа подлецом и негодояем. Щенки не соответствовали породе, и заводчик бесплатно раздал их всем желающим.

Щенок был невероятно милым. Огненно-рыжий и супер пушистый комок энергии и счастья. Никто не мог пройти мимо него не улыбнувшись. Когда коллега гуляла с ним по городу, японские туристы всегда просили сфотографировать собачку. Вернее даже не так, фотографировали его одного, фотографировались с ним и фотографировались с ним и с его хозяйкой, по странной случайности тоже рыжеволосой, хотя оттенок конечно другой.

Все японцы повторяли одно и то же слово «Аки», потому что на японском это обозначает щенок, или собачка, или красивый, или пушистый, или милый, но точно что-то очень хорошее, потому что все улыбались, когда произносили это слово. Так с легкой руки японцев щенка назвали Аки.

Щенок вырос и превратился в маленькую собачку. Он оставался все таким же милым, ярко- рыжим и лохматым. Больше всего он напоминал собой плюшевую игрушку, а не собаку.

Если бы была единица измерения дружелюбности, то ее должны были бы назвать Аки по аналогии с Ампером, Вольтом или Джоулем. Аки любил всех. Он весело вилял хвостом и улыбался взрослым и детям, дружил с котами и голубями и норовил зализать до смерти любого, кто его погладит. Однозначно, для защиты дома он не годился. А вот для фотосессий с японцами да. Из года в год японские туристы фотографировали подросшего щенка и очень радовались, когда моя коллега, указывая пальцем на собаку, говорила Аки. При виде собачки они забывали о красотах Италии и становились в очередь, чтоб сфотографироваться с песиком. Справедливости ради, японцы вообще любят фотографировать все. Они смотрят на мир через объектив фотоаппарата. И не могли не запечатлеть такую прелесть.

Шли годы, за это время многое изменилось в жизни моей коллеги. Мужа не стало, сын вырос и уехал в другой город, сама она постарела, да и Аки не помолодел. К сожалению, когда мы берем маленьких милых щенков, мы просто забываем, что их век намного короче человеческого.

Два года назад Аки сильно сдал. Шерсть поседела и из огненно-рыжей превратилась в бежевую. У него болели суставы и он мало двигался. Начались проблемы с сердцем и одышка. Но коллега не жалела сил и средств, водила его по ветеринарам и покупала лекарства, чтоб вылечить любимого Аки.

Коллега все чаще просила перевести ее на удаленку, т.к песику нужно давать таблетки по расписанию. Наше руководство пошло навстречу. Она часто работала из дома, но иногда все-таки надо было приходить в офис, и тогда она брала Аки с собой. Так у нас на работе появилась собака «на полставки». Он и в молодости мало лаял, а теперь его вообще было не слышно. Просто дремал в сумке на столе рядом с хозяйкой, даже не скулил от горьких таблеток и болючих уколов.
И этот старый и больной пес стал своего рода лакмусовой бумажкой. Не все прошли тест на вшивость, увы...

Кто-то искренне интересовался его здоровьем, кто-то рекомендовал делать массаж, чтоб лапы не болели. Кто-то принес из дома собачьи витамины. Кто-то подарил старое шерстяное одеяло и сделал из него маленькую лежанку, чтоб собачке было удобнее. А кто-то недоумевал, почему коллега два года тратит деньги на дорогостоящие лекарства, если усыпить стоит намного дешевле. Да, были люди, которые даже говорили, что мол, если деньги лишние, то можешь мне отдать, чем на какую-то шавку тратить. Один даже предложил убить пса, чтоб деньги зря не тратить. А ведь до этого все казались добрыми и отзывчивыми.

И пес все это чувствовал и понимал. Понимал, что Маша, Паша и Саша- хорошие люди, а Глаша и Аркаша- просто отбросы. И старался из последних сил защитить хозяйку от них. И мы это понимали... А условные Глаша и Аркаша- нет.

А в субботу Аки не стало. Он умер во сне. Был солнечный осенний день, каштаны и липы светились ярко-рыжими пятнами на фоне вечнозеленых деревьев и в каждом из них виделся силуэт лохматой рыжей собаки. На душе было пусто...
... И только японские туристы щелкали фотоаппаратами и все время повторяли «Аки», потому что Аки на японском обозначает осень...

Партнеры

Реклама