Анекдоты про скрытую |
2
Менеджер известной фирмы решил набрать новый штат сотрудников. После
многочисленных отборов, он остановился на четырех кандидатах - немце,
французе, еврее и русском.
После всех интервью, менеджер решил устроить последний тест -
устойчивость перед соблазном. Для этого он по очереди послал всех
четырех кандидатов с поручением отнести документ в свой личный оффис. В
оффисе же он оставил свою самую сексапильную и "сговорчивую" секретаршу,
и откупоренную бутылку лучшего коньяка. А затем установил в оффисе
скрытую видеокамеру и стал наблюдать.
Первым пошел немец - зашел, увидел коньяк - не выдержал, отхлебнул.
Менеджер крякнул с досады и вычеркнул немца.
Затем идет француз - покосился на коньяк, но прошел мимо, а вот мимо
секретарши - не смог... Смотрит менеджер на это дело в камеру, плюет и
вычеркивает француза.
Потом - еврей. Прошел мимо коньяка, прошел мимо секретарши. Наконец
открывает ящик стола, чтобы положить туда документ, и замечает там набор
серебрянных ложечек... В общем, менеджер, тихо матерясь в камеру,
вычеркивает и еврея.
Остался один русский. Едва заметил коньяк, на секретаршу вообще внимания
не обращает, заходит в кабинет, кладет документ и уходит. Смотрит
менеджер в оффисную камеру и радуется - наконец-то нашелся подходящий
работник, сумевший преодолеть все соблазны! Решил его лично встретить в
оффисе и поздравить с принятием.
Но подходя к двери оффиса, менеджер впадает в тихий ступор - на двери,
во всю ее ширину, огромными буквами написано мелом слово "ХУЙ"...
|
3
Аниматор (а по-русски говоря - мультипликатор... имя, как вы понимаете, изменено по этическим обстоятельствам до неузнаваемости) Вася Харошевский поехал работать от студии в Чехию. И в Чехии попал в "скрытую камеру". Я не знаю, что они там скрывали, но эта история была
показана даже у нас.
Работа аниматора трудна и непосильна. Иногда приходится задерживаться допоздна. После этого хочется расслабиться. Повинуясь инстинкту самца, Вася зашел в обычую чешскую пивнушку, пропустить пару чешского пива.
В пивнушке снималась педерача "Скрытая камера". На чешском языке.
Вася сел за столик и потребовал бокал пива.
Ему принесли бокал пива.
Большой бокал пива.
Большой чешский бокал чешского пива.
Большой чешский бокал чешского пива в чешской развлекательной педераче тянул литров на пятнадцать.
Подошедшая официантка предложила Васе соломинку.
На что Вася, ничтоже сумняшеся, сказал ей:
- Ты что, дура? Кто же пьет пиво через соломинку??
Взялся обеими руками за бокал.
И начал пить все пятнадцать литров.
|
|
4
Ну, все уже знают - с 1 сентября нашим детям до 16 лет "строжайше запрещено" смотреть по ТВ на то, как курят Волк из "Ну, погоди", крокодил Гена, а также Шерлок Холмс. Подозреваю, что будет ограничение и на показ до 23:00 "Иронии судьбы" (пропаганда алкоголизма!).
Как сегодня выяснилось, к категории "16+" был отнесен и фильм "По семейным обстоятельствам" (это там, где Ролан Быков в роли логопеда - "улица Кой-кого"). За что - одному Богу известно, совершенно невинная советская комедия, даже и не курит никто там, по-моему, и тем более не пьет... Ну разве что из-за того, что в финале героиня Ханаевой уезжает с ухажером в Грузию - это в наше время, разумеется, не должно приветствоваться...
Зато в передаваемый в 8 утра ну совсем уж детский фильм советских времен (типа "Внимание, черепаха!") три или четыре раза вклинивалась "ну совсем детская", так сказать, "социальная реклама" - "С какой из этих двух девушек ты хотел бы провести ночь? А ты не забыл о СПИДе?"
Рекламщики совсем, видать, офонарели - скоро эту скрытую рекламу презервативов (назовем вещи своими именами) уже в "Спокойной ночи, малыши!" будут ставить - зато продолжим бороться со старухой Шапокляк и волком из "Ну, погоди!"...
|
|
6
Куры
История из моего детства!
Каждое лето мы, 3 оболтуса, гостили у бабушки с дедушкой в деревне. Каждый вечер бабушка открывала загон для курей, и оттуда выбегали куры с бешенной скоростью во внутренний двор дома. Сметали все на своем пути, оставляя горы говна после себя, после чего укладывались спать в курятнике во дворе.
Однажды для строительных нужд привезли машину песка и разгрузили во дворе возле загона. Мы, 3 оболтуса, сразу стали строить крепости, подземные ходы из песка. Вечером бабушка открыла загон. Все что мы строили - все было уничтожено в считанные секунды курами. Они бежали и не видели ни красоты, ни укреплений из песка. После их нашествия от наших строений, которые мы возводили в течении дня, не оставалось ничего, даже намека что здесь было что-то построено.
Так продолжалось довольно долго: с утра мы возводили строения, а вечером все уничтожалось курами. В зависимости от степени варварства мы стали делить курей на группы. Впереди этой шоблы всегда бежали 3 молодняка, которых мы прозвали Антигравитаторами. Они перемахивали через наши строения без единого ущерба. Как это им удавалось – до сих пор для нас остается загадкой. После них бежал молодняк, прозванный нами Бандой. Они наносили ущерб, но еще можно было по контурам определять те или иные строения. За ними бежали зрелые куры, прозванные нами Тяжеловесами. После них не оставалось на песке ничего, даже намека на то что здесь было что-то построено. Последним из шоблы выходил Петух. Не выбегал, а выходил, обходил песок и с важным видом шел к курам.
Нам это надоело, и в один прекрасный день мы им отомстили. Вот как это выглядело. Антигравитаторы перемахнули через строения, мы им мстить не собирались. Атака Банды захлебнулась. Бегущие впереди спотыкнулись об натянутые нитки в песке. Нитки мы натянули каскадом, В итоге вся Банда была парализована, т.к. мало того что они спотыкались, они еще и в ногах путались. Банда пытается встать, но не может, ноги в нитках запутались и еще по ним бегут Тяжеловесы. Но Тяжеловесам далеко от Банды убежать не удается. Они почти все падают в скрытую яму, которую мы вырыли в песке и прикрыли тонкими палками а сверху посыпали песком. Нескольким тяжеловесам все же удается преодолеть яму, но задевают палку, как бы невзначай воткнутой в песок. Эта палка была рычагом к системе веревок. Не буду рассказывать конструкцию, и так длинно получается, но в итоге на кур падает сетка. Поднялся такой гвалт. Куры орут и не поймут в чем дело… Выходит Петух и смотрит на эту копошащую и орущую в песке куриную массу. Сказал только: Ко-ко-ко-ко??? (что за хуйня???) и прошел мимо с достоинством.
Бабушка нас за это наказала, куры после этого не неслись неделю, но мы добились своего, куры песок теперь оббегали.
|
|
7
Неловко как-то получилось...
Отметить Старый Новый год мы пригласили новых знакомых. Новая сотрудница жены, тонкая и хрупкая как эльфийская принцесса девушка Ира, пришла с мужем - здоровенным орком по имени Жора, лицом и статью удивительно похожим на звезду бокса и политики - Н.С. Валуева. Это знаете ли, такой контраст... при незнании, что это счастливая семейная пара, хотелось немедленно спасти эльфийку от орка, хотя выяснение отношений с этим великаном могло закончится в лучшем случае просто печально, а в худшем - сильно печально...
Так вот, уже ближе к полуночи, успев поближе познакомиться с новыми друзьями, мы выяснили, что несколько лет назад мы с ними жили в другом городе, мало того, жили в одном и том же доме, но в разных подъездах. И все бы ничего, но на вопрос Иры о том как там нам жилось, моя жена, от которой грубого слова не услышишь, неожиданно резко заявила, что последний год жизни перед переездом был испорчен каким то "пид...ом ", рано утром паркующим свой гремящий и чадящий грузовик прямо напротив наших окон.
И вот оно - Бинго!! Счастливое совпадение, по неимоверному стечению обстоятельств, водителем - "пид...ом" оказался наш новый знакомый орк Жора, который подрабатывал в ту пору по ночам водителем при элеваторе...
Реакция Жоры была удивительна, ломая все стереотипы о брутальности, он улыбался, улыбался открыто, даже, можно сказать, дружелюбно, добрый такой орчарище, а ведь мог и убить, наверное....
Интересно, спрашивает, отчего это люди как выпьют, так сразу грубо "пид...ом" обзываются... Принцесса Ира бросилась на его защиту, заявив, что мамой клянётся в правильной ориентации Жоры и добавила, что в некоторых кругах такие ругательства являются совершенно неприемлемыми.
Несколько опешив от резкости жены, я не совсем удачно попытался сгладить ситуацию, объяснив все же немного обиженным супругам, что слово "пид...ас ", было использовано несколько в ином смысле... Но не тут-то было, нарвался я на настоящего знатока, орк - интеллектуал неплохо разбирался в тонкости вопроса и продолжил удивлять:
- Понимаете, Влад, я прекрасно понимаю скрытую иронию, но при этом изначально это слово идёт с отрицательной коннотацией, и если бы в прямом смысле - то было бы в "хорошем", а так, мало того, что общая коннотация отрицательная, так ещё и из двух смыслов - худший... Очевидно же, объяснял он, что в данном случае слово "пид...ас" является определением человека глупого, неадекватного и неприятного в целом, как правило не имеющего отношения к геям, хотя этого и не исключающего. В доказательство привел пример:
- Мойша, а ты знаешь, что Беня — пи...ас?
- Что, занял денег и не отдал?!
- Да нет, в хорошем смысле...
Дальше развивать тему, выясняя оттенки ругательств более предпочитаемые Жорой, мы не стали, выпили мировую, следом за водителей, за Н.Г., забавные совпадения и за мир во всем мире...
|
|
10
fidel: если бы тот выложил в открытый доступ хоум видео, снятое на скрытую камеру, половой ебли себя с другой форумчянкой. да, тут такой момент, у этой форумчянки на момент ебли (да и сейчас тожэ) был муш. да, и он тоже форумчянен. да и он не знает про существование этого видео и самого факта ебли. это было бы слишком мерзко со стороны этого форумчянена, даже несмотря на то, что форумчянка заслужила это?
Rebble: Передай этому форумчанину, что он пиздец мерзкий и отвратительный тип. И пусть выкладывает видео поскорее.
|
|
11
Всё в этой жизни так или иначе взаимосвязано.
Короче. Построили на окраине одного города, а точнее не на окраине даже, а считай за городом, кондитерское предприятие. Не мини-пекарню какую, а с размахом, целый большой завод. По передовой технологии, с участием иностранного капитала, все дела.
Торжественно открыли, ленточку перерезали, и стали производить всякие вкусности, на радость детям и сладкоежкам, на скрытую злость худосочным красоткам.
А спустя какое-то время вызывают директора завода в городскую администрацию, и глава администрации говорит:
- Жалуются, - говорит, - на твоё предприятие жители ближайшего микрорайона. Уже не одна коллективная жалоба поступила. Надо что-то делать.
- А на что жалуются-то?! - спрашивает директор.
- На запах. - объясняет глава. - Пишут, что когда ветер со стороны завода, в микрорайоне ванилью пахнет.
- Ванилью?! - удивляется директор. - А что плохого если ванилью пахнет? Ну не говном же!
Тут глава администрации на него странно посмотрел, подумал, и говорит.
- Знаешь, люди разные, одним один запах не нравится, другим другой. Ты лучше съезди туда, понюхай, поговори с местными жителями. Вопрос надо решать. А то они грозятся в суд подать на вас. И на меня заодно. За то что дал добро на строительство.
Ну что, едет директор в микрорайон. Выходит из машины, и начинает втягивать носом воздух. И чувствует, что действительно пахнет. И крепко так пахнет. Только пахнет отнюдь не ванилью. А пахнет натуральным говном.
Тогда директор останавливает первого же попавшегося прохожего, и спрашивает.
- Скажите, любезнейший, а чем это у вас так пахнет?
Прохожий принюхался, плечами пожал, и отвечает.
- Да вроде ничем.
И дальше пошел.
Директор к другому прохожему, с тем же вопросом. И получает тот же ответ. Ничем мол не пахнет. Снова принюхался. Может обоняние подводит? Да нет же! В воздухе явно чувствуется стойкий и недвусмысленный запах говна. Он к третьему. Тот же ответ!
Тогда директор уже не выдерживает, и говорит возмущённо.
- Ну как же не пахнет?! Ведь пахнет же! Говном же пахнет!
- А, вы про это? - отвечает местный житель. - Так это нормально! Это потому что ветер юго-западный!
- Объясните! - говорит директор.
- А что тут объяснять? - говорит абориген. - Вот там, видите, вдалеке? Это там очистные сооружения. И когда тяга оттуда, у нас вот и пахнет. Не учли при строительстве розу ветров.
- И что, вы не жаловались?
- Да как не жаловались? Жаловались конечно! И письма коллективные писали!
- И что?
- И ничего. Сказали - это же вашим же говном и пахнет. На этом всё и закончилось. Да мы уже принюхались как-то, не замечаем. Зато у нас вон с другой стороны кондитерский завод построили. Так теперь когда тяга оттуда, у нас ванилью пахнет!
- Ванилью?
- Ванилью! И ещё корицей немного.
- Ванилью, это же хорошо?
- Ну, это кому как. - рассудительно ответил абориген. - К говну-то, вишь, мы уже принюхались, а тут ваниль...
Короче, в результате местные жители таки подали на кондитерский завод в суд. И суд, что интересно, выиграли.
Потому что если говно, то оно своё, и имеет естественный природный запах, а если ваниль, то существуют санитарные нормы, ограничивающие наличие постороннего запаха на прилегающих к производству территориях.
Правда адвокат ответчика выдвинул интересную теорию, что жителей раздражает не сам по себе запах ванили, и то что на фоне ванили они стали острее чувствовать запах говна. Но поскольку это была всего лишь теория, не подкреплённая никакими результатами экспертизы, суд её во внимание не принял.
Так что завод штраф заплатил, и обязался какие-то там дополнительные фильтры поставить.
Но всё равно, когда тяга с северо-востока, ванилью в микрорайоне изредка нет-нет да и попахивает. Что вызывает справедливое возмущение местных жителей. Которые продукцию кондитерского предприятия меж тем с удовольствием покупают, обеспечивая тем самым работу предприятию на юго-западе.
Потому что всё в этой жизни так или иначе взаимосвязано.
|
|
12
Немного о реалиях 90-х.
Кризис 98-го года прошёл мимо меня. Те, у кого были рубли, плакали горючими слезами. Те, у кого были доллары, облегчённо выдохнули, когда курс устаканился. У меня не было ни долларов, ни рублей. Зарплата, превратившаяся в результате кризиса из 30 долларов в 8, никогда не являлась для меня основным источником средств к существованию. Тем не менее, количество шабашек сильно сократилось, и стало как-то не очень. Но тут в нашем маленьком городке внезапно возник небольшой, но устойчивый спрос на установку систем видеонаблюдения. Впрочем, система - это громко сказано. Вся система состояла из камеры с объективом pin-hole за 35 долларов и блока питания за 8. Камера маскировалась на лестничной площадке, видеосигнал подавался на видеовход телевизора.
Причина возникновения спроса на данные поделия сельского радиокружка - отдельная история. После кризиса доходы местного криминала резко упали, поэтому мелкие бандиты носились по городу и искали, кого ещё можно обложить данью. Знакомому мелкому цеховику настойчиво предложили "крышу" за половину его и так резко сократившегося месячного дохода. По его просьбе я смонтировал на лестничной площадке скрытую камеру, подключив её к видеомагнитофону. Очередные переговоры с потенциальной "крышей" проходили на лестничной площадке и были записаны на видео под присмотром бывшего одноклассника знакомого - майора ФСБ. Знакомый проявил недюжинный артистизм, спрашивая с испугом на лице "а что будет, если не заплачу?" Бандюки были рады стараться, и красочно расписали, что тогда будет. После чего вышеупомянутый майор ФСБ вышел на площадку, продемонстрировал "крыше" корочки, и пригласил их на просмотр свежеотснятой фильмы. Больше "крыша" к знакомому не приходила.
А вот ко мне через пару недель пришёл его приятель. Денег у него было побольше, и систему он заказал подороже, из трёх камер. Одна смотрела по лестнице на пролёт вверх, вторая - на пролёт вниз, и третья - собственно на лестничную площадку. А в квартире висел монитор с квадратором, который автоматически включался по дверному звонку. Эта система через месяцок спасла клиенту жизнь, после чего заказы пошли один за другим.
За камерами я ездил в Москву. В основном, садился на хвост компании иконописцев, каждую субботу возивших "доски" (так они называли свою продукцию) на вернисаж в Измайлово. Никаких иконописцев в нашем городке отродясь не водилось, однако в 90-е они вдруг появились и местная школа иконописи стала довольно популярна. История появления у нас иконописи достойна отдельного описания, но, пожалуй, стоит её опустить, несмотря на то, что сроки давности по этим преступлениям уже вышли.
Иконописцы в то время серьёзно увлекались самбо и боксом. К тому же ребята были отмороженные на всю голову, поэтому, даже с учётом тогдашних дорожно-криминальных реалий, ездить с ними было довольно безопасно. Ехали обычно на РАФике, бывшей "скорой", окна салона были закрашены белым. В ту поездку нас набралось 8 человек, плюс водитель, плюс изрядный груз "досок". Была зима, а в обшивке в ногах переднего пассажира имелась дыра, откуда при езде сифонило холодным воздухом. Поэтому желающих сидеть спереди не нашлось, все устроились в салоне. Ехали в ночь, народ перед поездкой принял пивка, и тупо спал. Где-то между горлом К. и городом С. нам перегородили дорогу грузовиком. Водитель остановил РАФик, после чего другим грузовиком нас заперли сзади, и к РАФику направились трое. РАФик выглядел хорошо груженым, место рядом с водителем было пусто, и бандиты, видимо, решили, что в машине только водитель и груз.
От резкого торможения мы проснулись. Выпитое пиво просилось наружу, поэтому, не дожидаясь объяснений водителя, народ ломанулся на улицу. Поскольку я сидел у входной двери и вышел из машины первым, то имел возможность наблюдать смену выражений лиц бандитов от начала до конца, когда вместо одного человека перед ними оказалось девять.
- Ребята, извините, мы обознались! Сейчас уберём грузовик, езжайте, езжайте!
|
|
13
Я попросил Искусственный Интеллект: « Напиши рассказ в стиле Достоевского. Не более 400 слов. Тема: Ян и Оля летят на Марс.» И вот что выдал ИИ: В тёмном, мрачном уголке лаборатории, пропитанной запахом химикатов и загадочной научной аппаратуры, сидел Ян Альбертович Дененберг, погружённый в свои мысли. Его взгляд был устремлён на окно, за которым простиралась бесконечная тьма космоса. Рядом с ним, облокотившись на стол, сидела Оля его спутница и соратница в этом необычайном предприятии. Их задача была не просто амбициозной, но грандиозной они готовились к полёту на Марс. Оля была женщиной необычайного ума и красоты, её глаза отражали глубокую внутреннюю борьбу, скрытую под маской уверенности. Ян, напротив, выглядел измученным и растерянным. Он давно уже перестал верить в простые человеческие радости, его сознание было пронизано тревогами и сомнениями. Ян, тихо произнесла Оля, её голос дрожал. Ты думаешь, мы справимся? Ян поднял на неё тяжёлый взгляд, в котором читалась вся глубина его сомнений. Оля, мы идём туда, куда никто ещё не ступал. Марс это не просто планета, это символ наших надежд и страхов. Ты ведь знаешь, что эта экспедиция может стать для нас последней. Оля опустила глаза. Её мысли были полны тревог. Они оба понимали, что их полёт это не только научный эксперимент, но и испытание для их душ. В каждом из них кипели противоречия, страхи и мечты. Ян, снова заговорила она, пытаясь скрыть свои слёзы. Мы должны верить. Ведь если не мы, то кто? Ян задумался. В его душе разгорелась борьба. Он видел в Оле не только спутницу по экспедиции, но и женщину, которую он любил всей душой. Он понимал, что их судьбы связаны узами, которые невозможно разорвать. Ты права, Оля, наконец произнёс он. Мы должны идти вперёд, несмотря на страхи и сомнения. В нас есть что-то, что больше нас самих. Это стремление к звёздам, к новому миру. Мы не имеем права отступать. В их глазах зажглась искра решимости. Они знали, что путь будет трудным и опасным, но они были готовы. Ян и Оля взялись за руки, чувствуя, что вместе они смогут преодолеть любые преграды. И вот, в этот момент, когда космический корабль начал свой обратный отсчёт, они понимали, что их полёт это не только путешествие на Марс, но и путешествие в глубины их собственных душ. Они знали, что там, на красной планете, их ждёт нечто большее, чем просто научные открытия. Их ждала истина о самих себе, о своих страхах и надеждах, о любви и вере. Корабль вздрогнул и устремился в космос, оставляя за собой Землю и все её тяготы. Ян и Оля, крепко держа друг друга за руки, летели навстречу неизвестности, зная, что только вместе они смогут найти ответы на все свои вопросы.
|
|
16
Если бы мне надо было снять сериал, я бы сделала так. Я бы установила скрытую камеру в Икее. Точнее, в одном ее, самом-самом оживленном месте - точке самопогрузки габаритных вещей в личные автомобили граждан.
Мы все знаем, что из икеи можно выбраться четырьмя способами. 1. Выйти через кассу с пустыми руками и со словами «Мне чот нихера не подошло» (нет, такого способа не существует в природе) 2. С восемью большими сумками, наполненными вешалками, чашками и ложками для обуви (это можно унести в руках, хотя и сложно). 3. Оформив доставку всех больших шкафов и кухонь (долго и больно по части денег, ибо доставка дорогая) и 4. Укрепив дух и плоть, и попытавшись собственноручно запихать приобретенные кресла в багажник своей нежно любимой «ниссан-микры», напластовав сверху тещу и троих детей (требуется два мотка скотча, потому что дети иначе не фиксируются)
Так вот нас интересует четвертый пункт. Потому что это готовый восьмисезонный сериал. В точке погрузки кипят мужские («а-ну, отьедь, я занял это место раньше и щас буду грузиться»), женские (анукабыстро перестала толкать мою тележку, у меня ДЕТИ, нуичто, что они своим мороженым заляпали твой ccaный поэнг, онижедети!) и детские (мааааам, я хочу какать!) страсти.
Но самая страсть - это, конечно, момент погрузки. Машина - два метра длиной, считая передний бампер и фаркоп. Уникальный шкаф, урванный на распродаже со скидкой площадь имеет 8 метров на 4 и весит семь тонн. Наблюдать, как семейная пара втискивает одно в другое, стараясь материться не очень громко - чистое удовольствие. А если учесть, что такая история творится около каждой машины и ничего никуда на влезает - пирдуха сплошная.
Да, а сериал я назвала бы примерно так: «О, этот фикус». Или: «Как хочешь, так и пихай!» Или: "Дорогая, ты побежишь рядом с машиной, потому что я же тебе говорил !!!" Ну правда, я не знаю, почему каждое, КАЖДОЕ, семейство, перед которым стоит задача упихать в ниссан-микру шкаф и диван, обязательно покупает еще и фикус в кадке.
Maria Adamchyk
|
|
17
[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]
Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.
Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"
Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!
Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.
Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."
Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"
Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."
Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.
Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."
Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"
Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."
Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"
Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.
|
|