Анекдоты про секса |
1456
Встречаются два друга, давно не видились: - Привет, братуха, давно не видились, как твои дела? - Да вот, женился опять! - А что с прошлыми женами? - Первая была геодезистка. Во время секса постоянно кричала: "Глубже, глубже!". Не выдержал такого напора и развелся. Вторая жена была учительница. Во время секса кричала: "Повтори, повтори!". Такого темпа не осилил - развелся. Третья жена была спортсменка. Во время секса кричала: "Быстрее, быстрее!". И эту не выдержал - развелся. Теперь у меня жена-строитель. Во время секса кричит: "Ну и х@й с ним, кончим завтра!"...
|
1459
В одном английском колледже среди учащихся был объявлен конкурс на самый короткий рассказ. Тема любая, но есть четыре обязательных условия: 1. В сочинении должна быть упомянута королева; 2. Упомянут бог; 3. Чтобы было немного секса; 4. Чтобы присутствовала тайна. Первую премию получил студент, который выполнив все условия, уместил рассказ в одной фразе: "О боже, - вскричала королева, - я беременна и неизвестно от кого!"
|
|
1461
У нас был секс. И больше не будет
Почему интимная жизнь теперь мало кого интересует и привлекает
Мир, для которого я был рожден, больше не существует. И я даже не о геополитике, а о сексе. И нет, не потому что мне его не хватает. Не обо мне, в конце концов, речь. Речь о нем. Оказывается, он исчезает.
Я рос в 1990-е годы, когда весь окружающий мир был переполнен сексом. И можно подумать, что это аберрация юношеского восприятия — в пубертатном возрасте любая коряга демонстрирует соблазнительный изгиб.
Но не в этом дело.
Вспомните, сколько эротики было в наружной рекламе. Формула «Sex sells» была основой маркетинга. В рекламе колготок по телевизору, наверное, должны быть стройные ноги, но откровенно сексуализировнная женщина в демонстрации питьевой воды вроде бы необязательна.
В каждой газете была обнаженная модель, в каждом журнале — эротическая съемка. Причем я говорю не о специальных изданиях для взрослых. Я говорю, например, о журнале, посвященном автомобилям, и о газете про паранормальные явления.
В каждом фильме, который показывали по телевизору, — и совсем необязательно после десяти вечера — обязательно была постельная сцена. В каждом молодежном сериале обсуждался сексуальный опыт в той или иной форме, тема потери девственности была центральной.
Под щетки-дворники автомобилей на улицах клали журналы с интимными объявлениями. На центральном телевидении несколько раз в неделю шли передачи, посвященные словам цензурным, но вызывающим румянец — мастурбация, оргазм, коитус. В школах раздавали контрацептивы и брошюры о половом воспитании.
Формировалось ощущение, что секс обладает сверхценностью и так будет всегда.
Прошло 30 лет, и оказалось, что секс переоценен. Еще раз уточню — это я говорю не о своем опыте, а о восприятии феномена в обществе.
«Секс переоценен» — почти мем, крылатая фраза нового времени.
Согласно исследованиям аналитического центра НАФИ, 22% людей в возрасте 18–25 лет вообще не ведут половую жизнь. У 51% всех опрошенных есть проблемы в интимной сфере. 40% не могут говорить о проблемах в половой сфере с партнером. 39% заявляют о физической неудовлетворенности в сексе. 58% женщин жалуются на отсутствие сексуального влечения, 45% говорят о том, что не испытывают оргазм. Причем есть и еще более страшные цифры: при гетеросексуальном контакте оргазма достигают только 25% женщин. А до 45% говорят о болезненных ощущениях во время полового акта.
Но и это еще не все. Если говорить о людях, которые ведут семейную жизнь или имеют постоянного партнера, то они среди абсолютных ценностей, необходимых для благополучия, ставят секс на седьмое — последнее — место!
По другим исследованиям, проведенным социологическим факультетом МГУ, секса среди ценностей молодежи нет вообще. Есть здоровье, деньги, статус, возможность путешествовать. И даже спокойствие есть. А секса нет.
При такой степени проблематизации интимной сферы не удивительно, что секс кажется чем-то переоцененным. Зачем преодолевать все эти трудности, если можно посмотреть короткие видео, заказать доставку еды, в крайнем случае, пойти поиграть в падел?
Как же так получилось?
Я полагаю, мы застали очень короткий период в истории цивилизации, когда секс действительно стал чем-то особенным и доступным — 50 лет после Второй мировой войны.
Разговоры о сексуальной революции велись с 20-х годов XX века, но именно к 1950-м созрело все — образование, технологии, сознание. Начался второй демографический переход, который характеризуется тем, что сексуальное поведение может не зависеть от поведения семейного и матримониального. Иными словами, секс не ведет к созданию семьи или рождению детей. Люди стали более раскрепощенными, контрацептивы — более доступными, растущий уровень благосостояния позволил расширять жилплощадь, а следовательно, находить место для любовных утех.
Как следствие, секс стал доступным, интересным и вездесущим.
Нам-то кажется, что так и должно быть. Но, судя по всему, нет.
На протяжении тысяч лет истории человечества секс был чем-то в лучшем случае необходимым и даже вынужденным для абсолютного большинства людей. Элементарную гигиену, свободное время, чистые простыни могли себе позволить 2-3% аристократии. И, разумеется, о женском оргазме или взаимном возбуждении остальные 97% человечества даже не помышляли.
До нас дошли и греческие фривольные рисунки, и индийская Камасутра, но, вероятно, эта тематика просто так сконцентрировалась в нашем фокусе внимания, и это не значит, что она занимала значимое место в жизни современников.
И вот, как мы видим по социологическим исследованиям, люди позанимались сексом буквально полвека за 70 тыс. лет своей истории, и решили, что достаточно.
Сегодня сексу нужно конкурировать со стриминговыми сервисами, короткими видео, социальными сетями, маркетплейсами, онлайн-играми, подкастами, трехчасовыми интервью с так называемыми знаменитостями. Прибавьте к этому постоянную фрустрацию при выборе партнера — не маньяк ли, не абьюзер, не нарцисс? Приправьте тревожностью — а вдруг мы друг другу понравимся, а вдруг мы решим пожениться, а ставку по ипотеке вы вообще видели?
И вот вам рецепт полного отсутствия секса.
Но, надо отметить, секс оставил неизгладимый след в истории человечества за те 50 лет, что он был здесь нужен — у нас есть масса фильмов и книг о том, как людям было легко и приятно жить. Будем изучать вопрос по ним. Это гораздо проще, чем тратить время и силы на сам секс.
Дмитрий Самойлов.
Журналист, литературный критик.
|
|
1462
А вы что сделали ради любви?
Был у меня приятель Бенедикт. Вот реально родители назвали мальчика Бенедиктом. Думали, наверное, что вырастет мамочкин Бенечка, а вырос вполне себе независимый Бен. “Был” не в том смысле, что мы поругались или он, не дай бог, умер, а просто жизнь раскидала, давно не общались. Может, и к лучшему: по нынешним временам, чтобы с кем-то не разругаться вусмерть, надо очень хорошо держать язык за зубами. Тех не хвалить, этих не ругать, белый с черным не берите, да и нет не говорите. Я так не умею.
В молодости Бен женщинами мало интересовался, всё больше наукой. Преподавал на кафедре какой-то криволинейной механики, очень рано защитил кандидатскую, работал над докторской. Женился, потому что нельзя же не жениться, на первой попавшейся кочерге, которая обратила на него внимание. Семейное счастье было так себе, жена предъявляла обычные женские претензии: внимания не уделяет, красивых слов не говорит, денег приносит мало. Хотя деньги как раз начали появляться, кафедра плотно работала с иностранцами.
Дочка тем не менее родилась, и стала единственной в Беновой жизни настоящей любовью. Он с нее пылинки сдувал, вставал к ней ночью, пока жена тусовалась то ли с подругами, то ли не с подругами, кормил, купал, баловал. Придумывал для нее сказки, в три года научил буквам и цифрам, к пяти рассказал чуть ли не всю детскую энциклопедию. Ради нее готов был терпеть все придирки жены. Но терпеть пришлось недолго. В дочкины шесть жена нашла того, кто и слова говорил, и денег обещал больше, и подала на развод.
Тут Бен, надо признать, повел себя не лучшим образом. Конкуренту дал в морду, изменнице наговорил всякого. Жена в ответ ударила по самому больному. Выставила его на суде абьюзером и психопатом и добилась того, что свиданий с дочкой ему присудили по минимуму: три часа раз в две недели. И неукоснительно этот график соблюдала, ни минуты лишней.
Для Бена и девочки это была катастрофа. Сотовых детям тогда еще не покупали, домашний телефон мать контролировала, а за три часа с любимым человеком разве наговоришься? Полчаса папа с дочкой радовались встрече, полчаса с трудом вспоминали, о чем говорили в прошлый раз, а еще два не могли думать ни о чем, кроме предстоящей разлуки.
Какие у мужчин есть выходы в такой ситуации? Страдать молча, заливая горе вином; убедить себя, что всё окей и не очень-то и хотелось; долго и бесполезно судиться; унижаться перед женщиной, покупая время общения с ребенком за всё более высокую плату. Бен перепробовал все четыре варианта, постепенно склоняясь к четвертому. Но через несколько лет нашел пятый.
Он бросил свою науку вместе с недописанной докторской и перспективой стать вскоре завкафедрой и пошел работать в школу учителем математики. В ту самую школу, где училась его Ниночка. Потерял в статусе и зарплате, но ничего не потерял в удовольствии от работы: преподавать он любил, математику знал раз в сто лучше среднестатистического учителя. В школе, при вечной нехватке кадров и особенно учителей-мужчин, его оторвали с руками и готовы были удовлетворить любой каприз. Каприз был ровно один: часы и классное руководство в Нинином пятом “А”, потом в шестом “А” и так далее вплоть до одиннадцатого.
Получились сплошные плюсы. Школа получила отличного педагога. Бен получил возможность видеть дочь минимум пять часов в неделю, а с учетом информатики, кружков, факультативов, культпоходов и всего остального, что может придумать хороший учитель для своего класса – гораздо больше. Нина получила общение с отцом, пятерки по математике (вполне заслуженные) и непререкаемый авторитет у одноклассников: все понимали, что только благодаря ей вместо зачуханной Марьи Петровны их учит крутейший Бенедикт Игоревич. Бывшая жена могла бы помешать из чистой вредности, но ее вредность не доходила до того, чтобы забрать дочь из хорошей школы рядом с домом, да и пятерки по математике тоже не лишние.
Бен никогда больше не женился, но не особо страдал от этого. С бытом он прекрасно справлялся сам. Отношения с женщинами заводил, одной даже сделал предложение, но та справедливо рассудила, что ни она сама, ни тем более ее сын никогда не займут в сердце Бена место, уже занятое дочерью. С тех пор знакомился только для секса. А для любви и смысла жизни у него была Нина. Взрослея, она стала проводить больше времени с отцом и вне школы, мать уже не могла помешать. Отпуска-каникулы они тоже проводили вместе, пока дочь не выросла совсем и не влюбилась.
Последний раз я видел Бена на Нининой свадьбе. Оплатил ее Бен: математика может приносить неплохой доход, если ты лучший репетитор в городе. По крайней мере, самый известный благодаря нестандартной истории прихода в педагогику. Никогда не встречал человека, более довольного жизнью, чем Бен в тот момент, когда вёл дочь к венцу. В поздравительной речи он сказал, что не собирается уходить на пенсию, пока не выпустит из последнего класса младшего внука, сколько бы их не было. А правнуков – ладно уж, сами воспитывайте.
|
|