Анекдоты про риск
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 205

201

Статистика пожарного

Курилка в психбольнице. Старый доктор курит у окна:
— Опять привезли после этого их “раскрытия сердца”. Глаза светятся, про гармонию вещает, а как зовут — не помнит. Уже десятый за год. Сколько лет работаю — одно и то же: полезли в душу без опоры — кукуху сносит.

Молодой помолчал и говорит:
— А вы не думали, что у нас выборка кривая выходит?
— Это ещё как?
— Мы же видим только тех, у кого сорвало. А тех, у кого получилось — не видим. Они к нам не попадают. Это не ошибка выжившего, это наоборот — ошибка погибшего. Мы судим по тем, кто не справился.

Старый хмыкнул:
— Думаешь, есть такие, кто справляется?
— Есть. Просто не болтают. Про методы все болтают, а те, у кого получилось — молчат. Они просто тихо светят.

Старый затушил сигарету:
— Похоже. Мы как пожарные: видим только сгоревших и потом рассказываем, что печку разжигать нельзя.
Пауза.
— Но риск-то всё равно есть.
— Есть, — кивает молодой.
Старый глянул в окно, усмехнулся:
— Если лезть — можно и к нам попасть.
Пожал плечами:
— А можно — и на всю жизнь остаться счастливым. Просто таких мы не видим. Они дальше живут.

202

Амбициозная испанская программа по строительству подводных лодок S-80 столкнулась с шокирующей проблемой: перегрузка достигла 70 тонн, что означало риск затопления и невозможности всплытия. Причиной стала простая ошибка инженера в десятичной дроби — упущение, которое переросло в одну из самых дорогостоящих математических ошибок в военной истории. Исправление ошибки обошлось примерно в 9 млрд долл., а переделки и задержки привели к многолетнему отставанию проекта от графика.

Эта история показывает, как в инженерном деле, где ставки высоки, даже самая незначительная ошибка может привести к серьёзным последствиям. Хотя существуют передовые системы программного обеспечения и контроля для выявления ошибок, этот инцидент показывает, что человеческий фактор по-прежнему играет решающую роль. Ошибка Испании теперь служит предостережением для оборонных и инженерных кругов во всём мире: точность расчётов может стать решающим фактором между безопасностью и катастрофой.

203

Эквадор - страна красивейших женщин, которые следят за собой, как россиянки. Это было в начале нулевых. A также там было очень много «Жигулей», которые гоняли по горным дорогам, но эти «Жигули» были еще советского выпуска.
Кито — столица Эквадора. Ну, почти столица, если не придираться к географии. Город стоит прямо на экваторе — то есть солнце там не просто светит, оно висит над тобой, как лампа допроса, и говорит: «Ну что, признавайся, зачем ты сюда приехал?»
Высота — три тысячи метров. Это не шутка. Когда выходишь из автобуса, у тебя не столько чемодан тяжёлый, сколько воздух лёгкий — его просто нет! Дышишь, как будто экономишь кислород для следующих туристов.
А климат — благодать! Всегда двадцать градусов. И днём, и ночью, и зимой, и летом — термометр там в отпуске, не двигается. Погода — как в рекламе кондиционеров: идеально, скучно, стабильно. Даже местные не знают, что такое «плохая погода» — максимум, если кофе остыл.
Но самое интересное — это путь туда. Аэропорт у них, видите ли, не в Кито. Потому что в горах самолёты садить некуда — там и коза-то не всегда сядет!
Эта история не о красивых женщинах, а о безумных водителях Эквадора.
Так что едешь ты наверх по серпантину, крутому, как курс доллара. И вот только ты привык к виду облаков под ногами, как водитель вдруг решает, что обгонять на поворотах — это эквадорский вид спорта.
Когда вы на дороге, тo рядом с вами едут и профессора, и воспитанные люди, и не очень. Поэтому на дороге много конфликтов возникает. Это как раз про таких водителей, которые не оценивают риск как следует.
Ну, в общем, про дураков на дорогах...
Едем мы, значит, вверх по дороге в Кито — того самого, что в Эквадоре, а не в Японии. Дорога — как спагетти, навитая вокруг гор, внизу — облака, наверху — коза на обочине и крест в память о предыдущем водителе.
Наш шофёр — весёлый парень по имени Пабло. В его глазах сверкало то ли солнце, то ли адреналин. Он ехал быстро, будто опаздывал на собственное переизбрание.
— Пабло, — говорю, — не обгоняй на поворотах!
Он кивает, улыбается и… на следующем повороте снова выскакивает на встречку.
Встречные сигналят, тормозят, кто-то крестится, кто-то фотографирует. Я уже мысленно пишу завещание, а Пабло радостно говорит:
— Сеньор, не бойтесь! Здесь все дороги с двумя полосами: одна вперёд, другая — на тот свет!
Через пару километров пробка — внизу «Жигули» под автобусом, как бутерброд. Не все живы, двое с заднего сидения что уцелели, выглядят так, будто получили персональное приглашение от Сан-Педро.
Показываю Пабло на аварию:
— Видишь?
Он кивает с важным видом:
— Конечно. Плохой водитель. Надо было обгонять быстрее!

204

Премьера Пятого элемента в 1997 году стала для Миллы Йовович настоящей точкой отсчета. Ей было всего двадцать два, это была ее первая крупная роль, и выход на красную дорожку Каннского фестиваля должен был звучать как громкое заявление. Милла выбрала платье Джона Гальяно из его египетской коллекции.

Образ получился вызывающим, ярким, дерзким. Толпа фотографов моментально сошла с ума — на таком консервативном киносмотре наряд выглядел почти вызывающим вызовом.

Но за кадром происходило куда более драматичное действие. В первые же секунды выхода платье начало разваливаться прямо на актрисе. Настоящий ужас для любой звезды — сотни объективов, вспышки, фанаты — и риск оказаться обнаженной в прямом смысле слова. Милла растерялась, и, честно говоря, ситуация могла стать одним из самых громких скандалов тех лет.

И вдруг на помощь пришла Деми Мур. Она была рядом, чтобы поддержать тогдашнего супруга Брюса Уиллиса, партнера Миллы по фильму. И именно у нее в сумочке оказался маленький набор для шитья, который она мельком захватила в отеле. Пока Бессон и Уиллис заслоняли Миллу от сотен фотографов, Деми буквально спасала наряд на ходу. Несколько быстрых стежков — и выход, который мог закончиться катастрофой, превратился в легенду.

История живет уже почти три десятилетия и звучит как напоминание: иногда звездный момент держится на одном маленьком стежке и человеке, который оказался рядом вовремя.

Из сети

205

Как выселяли бы Долину за рубежом при нежелании съехать.

Судебная коллегия Верховного суда РФ потребовала рассмотреть иск о принудительном выселении Ларисы Долиной. Решение вступает в силу немедленно. Пока артистка сохраняет право проживания в квартире до итогового решения апелляции, но в случае проигрыша обязана съехать добровольно либо будет выселена принудительно.

В России выселением могут заниматься только судебные приставы при участии полиции и исключительно по судебному акту. Но в мире все устроено иначе.

В Европе и США давно существует целая индустрия частных структур - "выселяторов". Должники и сквоттеры там - это, как правило, не маргиналы, а подготовленные игроки. Они понимают главное: полиция боится навредить, суд медленный, а чиновник не хочет брать на себя риск.

Часто захватчики играют в театр. Внезапно появляются дети - иногда буквально "арендованные" у подельников, ведь с ребенком нельзя выселять "на мороз". Затем идут травмы, припадки, беременности, болезни. Любой повод сорвать процедуру и выиграть время. Если не помогает - начинается фортификация: баррикады внутри, агрессивные собаки, змеи (по закону требуется отлов), скользкие поверхности, коридоры из мусора. В крайних случаях - использованные шприцы с надписями "ВИЧ" или "гепатит". Без спецснаряжения приставы туда не идут, штурм откладывается.

Параллельно работает юридический троллинг: фальшивые договоры аренды, "цепочки жильцов", субарендаторы, появляющиеся за ночь до выселения, экспертизы подписей, длящиеся месяцами. Закон используется не как щит, а как болото.

Против этого и работает целая серая индустрия. В Испании самый известный пример - Desokupa. Одни называют ее фашистской, другие спасительной, третьи просто эффективной. Основатель, бывший боец MMA, выстроил простую модель: несколько огромных татуированных борцов круглосуточно дежурят у дверей и окон захваченного жилья.

Сквоттер может выйти за хлебом или сигаретами - и обратно не вернется. Его никто не тронул, его просто не пустили. Дополнительно в окна светят мощными прожекторами и включают на полной громкости предельно агрессивную музыку - чаще всего рэп про лютое насилие. Через двое суток сдают нервы, через трое человек уходит сам. Формально закон не нарушен. Единственное исключение - если захватчик нападает первым, тогда глыбы просто забивают его в землю "по самообороне".

В США прославился Флэш Шелтон, придумавший "контр-сквоттинг". Если полиция отправляет в суд, он заходит в дом сам, подписав договор аренды с владельцем. Камеры, свет, шум, музыка, контроль пространства, отключенный интернет, глушение мобильной связи, полное отсутствие уединения. Он никого не выгоняет. Он просто живет. И делает это так, что нежелательные жильцы уходят сами. Его принцип прост: если вы можете захватить дом, я могу захватить его обратно.

В Великобритании все жестче и формальнее. Там действуют частные бейлифы - лицензированные структуры на стыке общего права и современной процедуры. Раннее утро, бронежилеты, рации, быстрый вход, смена замков, стальные листы на окна. Людей выводят без ударов, но без сантиментов. Это не самоуправство, а исполнение судебного решения.

Еще один способ защиты - поселить "хранителей": не арендаторов, а лицензиатов без прав, но с обязанностями. Они живут дешево, но готовы съехать за сутки. Их задача - создать эффект присутствия: свет, звук, движение. Сквоттер не идет туда, где уже живут. Следующий шаг - виртуальная охрана: камеры, динамики, удаленные операторы из бедных стран - Африка, Украина, Молдова, Азия, Пакистан. Любой, кто задержался у калитки дольше полуминуты, слышит голос: "Вы на частной территории, полиция уже едет". Девять из десяти уходят сразу.

12345

Партнеры

Реклама