Анекдоты про поклялись |
- Владимир Владимирович, вы вот поклялись во время инаугурации, что
будете беречь Конституцию...
- Ну а как же! Вон, видите, полковник с черным чемоданчиком сидит? Она
в этом чемоданчике и хранится! Слышь, подь сюды! Открой чемоданчик.
Вы посмотрите - это ж ручная работа, кожа варана! Она же тыщу баксов
стоит, а я за нее расписался. Ну, как ее не беречь?
|
Если Европа была бы островом...
Вообразите что Европа это остров, затерянный в океане...
На этом прекрасном острове оказываются следующие люди :
Два итальянца и одна итальянка
Два француза и одна француженка
Два немца и одна немка
Два грека и одна гречанка
Два англичанина и одна англичанка
Два болгара и одна болгарка
Два шведа и одна шведка
Два ирландца и одна ирландка
Два русских и одна русская
Два швейцарца и одна швейцарка
Месяц спустя на том же острове...
а) Один итальянец убивает другого италянца из за итальянки.
б) Оба француза и француженка живут одной семьей, в полной гармонии.
в) Оба немца, методично, каждую неделю, чередуются с немкой.
г) Оба грека спят вместе и гречанка им готовит.
д) Оба англичанина безнадежно ждут, когда кто- нибудь им представит
англичанку.
е) Оба болгара, не увидев ничего на горизонте и посмотрев на болгарку,
в конце концов решили пытать счастья вплавь.
ë) Оба шведа спорят о ценности самоубийства, в то время как шведка
неумеренно загорает под солнцем, радуясь тому, что здесь, по крайней
мере, хоть нет снега.
ж) Оба ирландца разделили остров на Юг и Север и построили центр
дистиляции виски посередине. К вопросу о сексе, так, как после
приготовления нескольких литров виски, на острове стоит что-то вроде
густого тумана, этот вопрос больше не актуален. Самое главное, чтобы
англичанам не досталось ни капли.
з) Первый русский женился на русской и некоторое время спустя. Он -
лучший клиент ирландского центра дистиляции. Второй русский сделал
немного денег, убив одного из итальянцев и спекулируя на выездных
визах для обеих болгар. С помощью этих денег он купил 33,4 %
ирландского центра дистиляции с эксклюзивным правом на продажу виски
англичанам, и нанял грека продавцом. Также он нанял немцев как
телохранителей для себя и своей невесты, обещая болгарке стать няней
его первого ребенка. Регулярно, он берет *уроки английского* у шведки.
и) Трое швейцарцев, они огородили свой кусочек земли, назвали его
*Грютли*, и поклялись оставаться совершенно нейтральными во всех этих
делах...
Из репертуара Anne Roumanoff.
|
|
Докладная записка. Стиль и орфография сохранены.
Уважаемый Владимир Викторович
С прискорбием докладываю Вам, что работники РЭЦ
т. Сафин И. А., т. Касаковский Д. Д., т. Ершов Д. В.,
которые выполняли работы по монтажу летнего душа, забора и пожарных
емкостей, под руководством начальника ПТБ Тюрина С. В. периодически
дрались, пьянствовали, гуляли с горничными и матерились в присутствии
детей. Задачу на командировку не выполнили и, расписавшись в приказе ГД
на продление командировки, Сафин, Касаковский и Ершов с криками "хотели
домой", "увольняйте", "Тюрин нам не указ!" и другими нецензурными
выражениями самостийно покинули курорт Анапа, бросив на произвол судьбы
своего начальника Тюрина и электросварщика Шиловского. Тюрин и Шиловский
суровой клятвой поклялись закончить работы.
Прошу Вас жестоко покарать дезертиров трудового фронта, как людей не
благонадежных, роняющих высокую марку предприятия.
С уважением
Директор филиала
подпись имярек
|
|
У жены в отделении лежал мальчуган из детского дома. Педиатры вообще
люди жалостливые, а уж когда из детского дома... И весь маленький.
Скомканный какой-то. Неказистый. Вечно голодный и непременно чумазый,
хоть ты его каждые полчаса в душ.
А ещё мальчишка поведал докторам, сестрам и нянечкам, что с ним в
детском доме вытворяли...
- Меня..., - опустив глаза говорил он, -... меня головой в унитаз
макали. Когда я себя вел плохо.
- А как ты себя вел плохо?
- Когда холодно было. Когда топить переставали... я мог спереть у
технички второе одеяло. Тогда приходил директор Павел Александрович,
уводил меня в туалет и опускал головой в унитаз...
В тот день когда малой выписывался, на проводы, еле сдерживая слёзы,
собралось чуть ли не всё отделение. Утешало только то, что не в страшный
детский дом возвращается бедолага, но в другую больницу переводится. К
коллегам. Чтобы продолжить лечение по иному профилю.
Всем отделением поклялись, что будут мальчугана навещать. И в будущем,
по мере возможности, как-то заботиться.
Сказано-сделано! По прошествии недели зав. отделением освободил одного
из сотрудников, чтобы он к малому с утра съездил.
Сотрудник поехал, навестил, вернулся, заходит к своим ординаторскую -
как раз на чайный перерыв многие подтянулись.
- Ну как он там, говори же!
- Ребята, малого надо возвращать!
- Что такое!
- Ребята, вы не поверите!
- Да что случилось?
- Ребята.. эти суки.. эти наши так называемые коллеги... .. малой мне
рассказал..
- ???
- Он там что-то по мелочи набедокурил, и зав. отделением макала его
головой в унитаз...
- Неужели правда? .. Татьяна Петровна... она же такая чуткая... такая...
кто бы мог подумать..
В разгар всех этих обсуждений раздается телефонный звонок. Зав отделения
берет трубку и переводит по привычке на громкую связь:
- Добрый день, с заведующим можно поговорить?
- Слушаю.
- Вас из N-й больницы беспокоят. Татьяная Петровна, зав. отделением.
Пациент (звучит фамилия малого) у вас лечение проходил.
- Проходил... мы как раз хотели..
- Коллега, вы меня простите. Но я тут с вашим бывшим пациентом беседу
имела... я все понимаю... мальчик проблемный. Повышенной моторики. С ним
нелегко. Но за мелкую шалость окунать ребёнка головой в унитаз - это
просто садизм какой-то....
Полноценного разговора у двух зав. отделениями не получилось. Помешал
истошный гвалт в ординаторской.
Наш герой, в дальнейшем представ перед аутодафе, признался, как
выдумывал насчет унитазов, чтобы его жалели, почаще давали сладкого и
разрешали ссать в горшок, потому как до туалета ходить ночью не в кайф.
|
|
Историю эту мне рассказали товарищи "по силовой части".
Произошла она в начале 2000-х годов.
В подмосковье тихо жил мужик-инвалид. Работал в гараже, делал всякие вещи для хозяйства, которые потом через знакомых продавал на рынке. Жена работала на какой-то мелкой госдолжности типа нянечки в детском саду. Сын учился в институте в Москве, жил в общежитии и подрабатывал. Жизнь у этой семьи была тихой и невеселой - ибо денег постоянно не хватало да и квартира была однокомнатной, но люди держались и не унывали.
И вот однажды сын, решив встать на ноги и помочь родителям достойно встретить старость, вписался в интересный и высокодоходный бизнес. Настолько высокодоходный, что через пару месяцев купил себе машину, приоделся и каждую неделю привозил родителям гостинцы. Но на третий месяц дела резко сдулись, после чего кроме продажи машины у парня образовался конкретный должок перед ну очень серьезными дядями. Оные жаждали получить денежки любым доступным способом, включая продажу родительской жилплощади. Отец-инвалид, объединившись с сыном, навел справки и выяснил, что сынок попал в очень мудро устроенную аферу. Суть её раскрывать долго, но в результате сын оказался крайним и в случае невыплаты денежки над ним повисала серьезная и вполне реальная уголовная статья.
Знакомый участковый, сохранивший остатки человечности в наше непростое время, доходчиво объяснил, что за аферистами стоят дяди, которым не то что он, а начальник его начальника в главке честь отдает и дверку открывает. А посему вариантов с уголовным делом даже в теории нет.
Отец-инвалид, до этого никогда не пивший, заперся на кухне с бутылкой и всю ночь просидел один. С утра он набрал с домашнего кому-то, попросил передать что он звонил и остался дома.
Но никто не перезвонил. Мужик погрустнел, выпил ещё водки и впервые за много лет заплакал.
Пришедшая вечером жена не узнала мужа - он осунулся и постарел на глазах. Обняв его, она стала говорить, что главное - это то, что все живы и здоровы, что они могут уехать в деревню и жить там, пусть в нищите, зато в любви и согласии.
Но в этот момент в дверь позвонили. Жена открыла и увидела на пороге полноватого мужчину в шикарном костюме. Он протянул ей пакет с едой и бутылку, а затем бросился к инвалиду и обнял его. Инвалид плакал, говоря "Я думал, что ты не приедешь...". " Как я мог забыть!" "За кого ты меня держишь?"
Сев за стол, инвалид честно рассказал приехавшему мужику все что случилось с его сыном за последние пару месяцев. Они просидели за столом всю ночь, а за стенкой не могла сомкнуть глаз жена. Она никогда не видела раньше этого человека - кроме дворовых знакомых, которым инвалид что-то мастерил, тот никогда ни с кем не общался. Да и откуда у него могут быть такие знакомые - один коньяк стоит больше чем они всей семьей зарабатывали за месяц тяжелого труда.
А дело было так. Шли 60-е годы. Далекий рабочий поселок. Обычные дети. Простые игры и развлечения. Все по-честному и по-простому. Весна, но на улице мороз - это север. Группа из 15 пацанов 8-12 лет, решив проверить друг друга на смелость, "на слабо" пошли на речку в 7 километрах от поселка. По уговору нужно было пройтись по тонкому льду. Один из мальчиков, решив показать свою храбрось, отделился от группы и на самом тонком месте начал прыгать. Лед подломился и пацан оказался в ледяной воде. Причем ушел в полынью с головой. Из всех 15 пацанов не испугался только один. Скинув валенки и пальтишко он нырнул в прорубь и с помощью других ребят вытащил едва живого пацана.
До поселка 7 километров. Оба мокрые насквозь, запасной одежды нет. Нырявший отдал свое пальтишко тонувшему, остальные дали что могли - на улице мороз. Обоих потащили до поселка - тонувший сам идти не мог. Спасавшему тоже помогали. По дороге поклялись, что все расскажут одно и тоже - что просто пошли на реку и эти двое случайно под лед провалились. Ибо поселок маленький, люди жесткие. Пацаны испугались и слово сдержали. Пацан, который тонул, долго болел, но ему сильно повезло и он через пару лет полностью вылечился. Пацан, который спасал, в 11 лет стал инвалидом на всю жизнь. Потом он уехал из того поселка и больше никогда ни с кем из родных мест ни общался. А перед отъездом сказал парню, которого он спас: "Я тебе жизнь подарил. Живи по совести. Помогай людям. А обо мне забудь - придет беда в мой дом - сам вспомню."
Прошел не один десяток лет. Парень, которого спас теперешний инвалид, вознесся выше звезд, став одним из тех, кто может называть портреты просто по имени и спокойно говорить с ними о жизни.
И вот, в один из дней, секретарша сказала, что в приемную был какой-то звонок от непонятного мужика, помеченного в листке ожидания "соединять всегда", но при этом ни разу за все годы не звонившего.
Остальное вы знаете.
Эпилог сей истории радостный и в тоже время грустный. Да, "осиное гнездо" аферистов было разогнано и стерто с лица страны. Громкого дела не было, но если взять газеты тех лет, то количество арестов и отставок впечатляло. Кого-то ликвидировали свои же. Кто-то сбежал за границу, почуяв жареное.
От всех предложенных благ, включая трудоустройство сына на шикарное место при "самом", мужик принципиально отказался. Просто пожал на прощание руку, попросил о себе не беспокоиться и помогать другим людям.
Творите добро и помните, что на любую хитрую жопу....
|
|
На DX-ы и прочий LOCAL
Всех делила ребячья порода.
В коллективке весь двор пропадал
Днём и ночью в любую погоду.
Забывалась любая беда,
Лишь бюро QSL приносило,
И не верили мы никогда,
Что кончаются, что кончаются,
Что кончаются волны эфира.
Ты в те годы большой шишкой был -
Председателем той коллективки.
Ты всему коллективу дарил
Что-то вроде от пьянства прививки.
Ты на Yagi свой взгляд задирал,
Что на крыше крутилка крутила,
И вослед восхощённо орал:
"Не кончаются, не кончаются,
Не кончаются волны эфира".
Отвечал на запросы ты всем,
Сам был рад каждой карточке новой,
Но однажды купил ты модем,
Ещё тот, в виде платы слотовой.
Ты сквозь шум его что-то кричал,
Только плохо тебя слышно было.
Лишь одну фразу я различал:
"Я вернусь ещё, я вернусь ещё,
Я вернусь ещё в волны эфира".
Позабыть мы тебя поклялись,
Мы тебе не прощали измены,
Но взметнулся в тревожную высь
Крик протяжный пищалки модемной,
А потом прилетело письмо
Из того заэкранного мира,
Было в нём откровенье одно:
"Вовсе нету, вовсе нету,
Вовсе нет никакого эфира".
|
|
Из обсуждения провайдера:
xxx: Мне поклялись, что до дома идет оптика и никакие нафег грозы тут рядом не валялись,все по уму.
Нисколько не негодую, просто интересно, понимаю что моменты технические и все такое, но как гроза валит оптику у нас?
yyy: Если вкратце, то оптика это провода. Так вот, гроза валит деревья - деревья рвут провода, а порванный провод валит интернет.
|
|
Видеоклипы последних лет о всяких разноцветных революциях и прочих майданах оживили в памяти картинки первой командировки в Африку.
Недели через полторы-две после нашего прибытия по назначению, в городе начался примерно такой же карнавал, который мы наблюдаем в репортажах с Ближнего Востока и незалежной. Только алжирские повстанцы - радикальные исламисты, кроме всего прочего, ещё выстраивали различные городошные фигуры из автомобильных покрышек и поджигали их, что в результате давало внеочередное полноценное солнечное затмение. Ну, и ещё разница была в том, что армия и полиция была на стороне светских властей, а не разбежались или безучастно наблюдали.
И вот в такой непростой общественно-политической ситуации у разлучённых с Родиной русских парней подошли к концу запасы Смирноффых и Джонни-пешеходов, закупленных во Freeшопе и нелегально ввезённых в жаркую мусульманскую страну.
Кстати, для того, чтобы обойти таможенные запреты и провезти что-то неположенное, применялась простенькая военная хитрость: при вскрытии чемодана, сумки или коробки таможенник сталкивался нос к носу с игрушечным Хрюшей, ну, или с фотографией чемпионки ВДНХ по закромам сала. Лицо Магомеда тут же изображало некий меланж брезгливости, отвращения и панического страха, как будто он вдруг увидел облёванного и обосранного с ног до головы Фредди Крюгера или Собчак с Малаховым, его руки начинали работать в режиме вентилятора (что было очень кстати при 40%-ом тепле), заодно указывающего на выход из аэропорта. Поэтому сначала у нас с собой было.
Но вернёмся к нашим русским парням, среди которых, кстати, были: два хохла, еврей, узбек, армянин и, то ли якут, то ли чукча. В сложившихся обстоятельствах, когда закуски было навалом, а всё что было «для аппетита» закончилось, невзирая на так некстати образовавшуюся чрезвычайную ситуацию, было принято мудрое решение послать гонца. В качестве такового единогласно был выбран «молодой боец», а если быть точнее, то «доверие» было оказано мне. Надо сказать, что в Алжире, хоть и с трудом, но можно было купить вино или пиво местного разлива, но различались эти мочеобразные напитки только цветом: от красного мутило и поносило, а от жёлтого наутро раскалывалась голова. Впрочем, она и от красного была тяжёлой. Но! Был один не предусмотренный антиалкогольной компанией нюанс: в аптеках города в мирное время свободно продавался чистый медицинский спирт. И совсем недорого. Вот эта самая субстанция, расфасованная в пластиковые пузырьки по 250 мл, или если по-нашему, то грамм, предназначенная для сугубо медицинских целей, и выступала в роли продукта первой необходимости российских контрактников. Помочь мне, ещё не освоившемуся в городе, добровольно вызвался Парфён. Он, будучи на втором году, явно сильнее других скучал по Родине и, соответственно, испытывал необходимость залить вялотекущую ностальгию шедевром алжирской фармакологии. К тому же, у него была машина.
В городе нас явно не ждали - всё горит, вокруг стреляют, слегка попахивает слезоточивым газом, с одной стороны баррикады и беснующаяся толпа, с другой - бронетехника и кордон из военных и полицейских. Все магазинчики, которые не успели разбить и разграбить, закрыты на решётки и ставни, но аптека, находившаяся через дорогу, как раз посередине между выясняющими отношения высокими сторонами, сука, открыта! Мы спешились и уверенной (кто бы сомневался?) походкой направились к цели. Рыжему мужику в штатском, представившемуся сотрудником службы безопасности и сносно говорившему по-французски, вместо документов мы предъявили русский дух с перегаром, а также предоставили к осмотру шорты и майки. Рыжий, как появился из толпы, так в ней и исчез. Страшно почему-то не было.
Аптекарь уже был в курсе, что русские ежедневно перед сном растираются спиртом и делают примочки, поэтому без лишних вопросов отпустил нам десять пузырьков и поспешил закрыть свою лавочку, а мы удовлетворённые удачным шопингом, направились к машине, оставленной в переулке. Когда из-за ближайшей баррикады какая-то гопота начала выражать нам необоснованное и к тому же непонятное недовольство и бросила в нашу сторону несколько камней, я наклонился и сделал вид, что тоже подбираю камень. Слышал, что собак такое движение отпугивает. Подействовало - недовольство спряталось за баррикадой. Больше претензий к нам у радикальных мусульманцев не было. Страшно не было.
На этом всё могло бы благополучно закончиться, но мы упустили из виду одну мелочь - в городе был объявлен комендантский час, и выходили мы в город до того, а возвращались уже после того. То есть после запретных 20-ти ноль-ноль. Здесь нелишне будет сказать, что солнце там не заходит и даже не закатывается, оно, провисев почти весь день в зените, вдруг в течение каких-то пяти минут буквально падает за горизонт. И вот оно упало. Из ночных светил остались только фонари. Помните: Ночь, улица, фонарь, аптека… Нет, не так. Сначала всё-таки была аптека, а значит: Аптека, улица, фонарь.
Так вот, под одним из таких фонарей, буквально в 500 метрах от накрытого стола, за которым, как мы тогда наивно полагали, не хватало только нас, на совершенно пустынной дороге, мы нарываемся на патруль. Три сына Аллаха, облачённые в военные мундиры, остановили машину и полюбопытствовали, не являемся ли мы зачинщиками беспорядков, провокаторами или, страшно подумать, иностранными шпионами. В качестве доказательства нашей неправоты и серьёзности их намерений нам были предъявлены два Калашникова и один гранатомёт, небрежно направленные в наши вспотевшие пупки. Где-то совсем рядом раздавались автоматные очереди и какие-то хлопки. Начало становиться страшно.
Продемонстрировав новым знакомым содержимое пакета и рассказав о древней русской традиции растирать перед сном пятки спиртом, мы принялись сбивчиво объяснять, что мы заблудились, и доказывать нашу лояльность правящему режиму и непричастность к беспорядкам.
Беседа протекала на арабо-французском языке, так как мы были слабы в арабском (я, например, успел запомнить только одну фразу, которая там слышалась на каждом шагу и поначалу, почему-то, резала слух: «Асма, хую» и означала «Слушай, брат»), а воины Аллаха свободно владели французским только на уровне начальной школы для умственно отсталых.
В процессе неравноправных переговоров мы, неожиданно для самих себя, вдруг живо осознали, что, оказывается, единогласно поддерживаем действующую власть и вместе со всем прогрессивным человечеством до глубины души возмущены действиями оппозиции и их приспешников. Для большей убедительности мы, с помощью мимики и жестов, изобразили полное осознание и раскаяние, а также поклялись родителями наших собеседников и всеми их родственниками, что больше так никогда не будем, что отныне будем хорошо учиться, слушаться маму, есть манную кашу и пить рыбий жир по утрам.
Внимательно выслушав наши пламенные речи и, вдоволь насладившись своим всемогуществом и властью над неверными, сыны Аллаха о чём-то между собой перетёрли и приказали нам следовать дальше, но никогда больше не нарушать законы их Великой Державы. Предложение Парфёна, который шёл, шагал по Земле вроде бы сносно, но соображал альтернативно, пойти с нами выпить за дружбу между народами было не понято, а посему со словами: «Ну и хуй с вами, не очень-то и хотелось», мы поспешили восвояси.
Зато в этих самых восвоясях нас, надышавшихся свежего воздуха с примесью гари и слезоточивого газа, но с трофеями, ждал сюрприз: оказывается пока мы шлялись чёрт знает где, в расположение прибыл ещё один товарищ и по такому случаю выставил на стол двух литровых Смирноффых, один из которых уже был алчно ополовинен и аппетитно закушен. Причём эти тыловые крысы божились, что пили исключительно за наше здоровье и благополучное возвращение из-за линии фронта и искренне желали нам «Если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой». Ну а спирт, что спирт? Он потом был смешан в соотношении 1/1 с водой, перелит в осиротевшую стеклотару и оставлен в холодильнике до лучших времён, которые были не за горами. Да, когда я сказал, что запасы были полностью исчерпаны, я немного покривил душой. Все знали, что почти у каждого есть в запасе как минимум две бутылки – на Новый год и на день рождения. Впрочем, это был всего лишь красивый предлог для того, чтобы оттянуть их злоупотребление на пару-тройку недель.
P.S. Вот так я получил «боевое крещение», о котором сегодня вспоминается, конечно же, с улыбкой, неизменно сопровождаемой думой о том, какие же мы всё-таки были безбашенные дураки! © serge tardif ™
|
|
Таинственность и непонятность наркоза вызывает к жизни много мифов.
Один из них- пациенты выдают свои самые сокровенные секреты.
Ну, не знаю- может, в контрразведке разработали неведомое мне лекарство, я лично ничего такого не встречал.
Люди болтают- перед вводом в наркоз- много, ничего интересного, обычные скучные темы, будничные разговоры ни о чём.
Где зарыто золото, пикантные интимные темы- ничего такого я не слышал.
По слухам, медленное введение пентотала- ооочень медленное, якобы вызывает правдивые ответы на вопросы. Ну, не знаю, не наблюдал...
Да и кто его использует, пентотал- то, не производят его в США, смертные приговоры - и то нечем приводить в исполнение.
Любопытная история, кстати- пробовали экспортировать из Европы, а те отказались продавать по причине отмены смертной казни в своих странах.
Парой интересных случаев, тем не менее, могу поделиться.
Давным-давно, серьёзно давно- мой коллега- нарколог сломал ногу.
Ничего хорошего- надо операцию делать.
В операционную, готовимся к вводному наркозу, болит ему страшно.
Ну, я и закатил ему большую дозу морфина( я же говорю- отдалённые времена!).
Боль прошла, заулыбался он лукаво, совсем уже перед засыпанием сказал забавную, на мой взгляд, фразу:
" Вот только сейчас я полностью понимаю своих пациентов!" Нарколог по специальности, напоминаю.
Другая история случилась с моим учителем, он давал наркоз довольно молодой женщине с непонятным диагнозом- точнее, диагнозом понятным, внематочная беременность, на что она возразила с негодованием:
" Откуда?!? Муж уже как пять месяцев плавает на траулере, где- то в Северной Атлантике, какая беременность?!?!
Симптомы, однако, налицо- надо брать на стол, иначе кровью истечёт.
По словам моего учителя- засыпая, она начала колоться, нецензурно обозвав электрика Коляна за его, как бы здесь поделикатнее, заранее прошу прощения, невынимаемость.
Окрыли живот, подтвердили диагноз, спасли девушку- и поклялись не разглашать её тайну.
Слово своё они сдержали- она пришла рожать через года 2- 3, счастливый рыболов её сам и привёз.
Так что бояться болтливости не стоит- ни своей ни нашей.
Всем хороших выходных!
|
|
Луиджи и Винсенто поклялись друг другу, что тот, кто умрёт первый, приложит все усилия, чтобы установить контакт с того света с оставшимся в живых. Первым умер Луиджи. И вот однажды Винсенто, идя по улице, услышал голос:
- Винсенто, друг мой, это я, Луиджи.
Винсенто в замешательстве огляделся по сторонам. Но единственным живым существом поблизости была старая кляча, запряжённая в обшарпанный фургон с мороженым.
- Да, да, - печально сказала лошадь, - это я - Луиджи. Живи как можно дольше, Винсенте, сам видишь, куда может вселиться твой дух после смерти. Мой хозяин лупит меня, держит впроголодь да ещё заставляет таскать этот фургон с мороженым по 16 часов в сутки.
- Но Луиджи, - воскликнул Винсенте, - у тебя же есть дар речи! Почему ты не устроишь скандал своему хозяину?
- Тс-с-с... Бога ради, не выдавай меня, он не должен знать, что я умею говорить. Иначе он наверняка заставит меня орать: "А вот мороженое! Кому мороженое!?".
|
|
Настоящий профессор.
Между обычным лектором и Преподавателем, на первый взгляд, нет разницы. Оба читают свой предмет, расписываются в конце семестра в зачетке, одинаковая зарплата, часы, и т.д. Но студент их отличает за версту.
Когда Профессор начинает рассказывать о своем предмете, он как бы озаряется изнутри, освещая внутренним светом целую аудиторию. И в этом свете меркнут все никчемные мирские проблемы, а аудитория возносится в Храм Науки. Время пролетает незаметно: звенит звонок и люди удивленно трясут головой возвращаясь из идеального мира в мир, увы, не идеальный: Что же это такое было?! Но даже последний двоечник, выходит после лекции с просветленными глазами.
Думаешь, как такое может быть: у другого препода и предмет интереснее и речь без дефектов и брюки поглажены:-) Но вот хочется спать - хоть убей, скука и половина аудитории - пустая.
А к Профессору идешь, даже на экзамен - как на праздник. Никаких унизительных обысков или охотой за теми, кто списывает: "Билеты все взяли? Ну я пойду кофейку попью, через час приду и перед этим в дверь постучу."
Такого благородства, наш раздолбайский поток не смог вынести! Мы решили показать, что мы - тоже крутые, и плюс отличный подарок обожаемому Профессору!
На следующий семестр мы поклялись (на крови!) что все будем сдавать Профессору без шпор, и организовали комитет спасения: за каждым "лоботрясом" был (все добровольно!) закреплен отличник который "натаскивал" этот предмет. Усилия были затрачены титанические, ведь мало самому научиться, предмет-то был абстрактный и сложный. Надо еще подтянуть студента-дурака, который только военкома в жизни и боится. Но тут "дураки" сами прониклись - у них, понимаешь, тоже самолюбие было задето! Старались не за страх, а на совесть!
Довольные собой, мы пришли на финальный Экзамен. Двоечники впервые в жизни без каких-либо шпор, с твердой уверенностью в своих знаниях. Все в нездоровом предвкушении, что щас уважаемый Профессор придет, начнет спрашивать и просто обалдеет от приятного удивления! Ведь такого не бывает - чтобы весь поток (без подготовки, с ходу!) был готов на 100%!
Входит Профессор, прогибаясь под тяжестью двух огромных авосек: "вот ребятки, вижу что вы без материалов, так я вам принес, в помощь, книжки и конспекты, пользуйтесь не стесняйтесь".
|
|
ххх: Побратимство, братство, всякие такие вещи счас смотрю дораму (ужас), где люди, современные, друг другу на крови перед их богом (не христиане) поклялись. И жеж. И спали временами на одной кровати, патаму шта места не было, и что?
ууу: Вспоминаю как на фестивале ввосьмером спали в двухместной китайской палатке... та еще оргия была в попытках урвать себе хоть сантиметр пространства.
|
|
Всем здоровья и успехов. История не моя, но достойная чтобы вы прочли!!!!!
Русское имя
1969 г... Живет в Вахшской долине в богатом кишлаке семья таджиков. А фамилия у них русская — Яковлевы. Учатся в вузах Душанбе три их сына, все трое таджики. И все Яковлевы. Бегает по двору маленькая смуглолицая девочка с черными глазами — таджичка. Зовут ее Райса. А фамилия Яковлева. В чем тут дело?
...В пору Великой Отечественной войны подружились крепкой солдатской дружбой два воина-артиллериста — таджик Абдусамад Холмурадов и русский Николай Яковлев. Воевали в одном артиллерийском расчете, делили последнюю махорку, ели из одного котелка. Не раз спасали жизнь друг другу. Вместе тяжко переживали военные неудачи, вместе радовались победам: на войне как на войне...
— Разобьем фашистов, поедем ко мне в Таджикистан, — говорил Абдусамад.
— Будем жить и работать вместе. Какие у нас сады, какие персики, какие хлопковые поля! Мой дом поделим пополам. Женим тебя на лучшей девушке из нашего кишлака. Увидит, что силен ты, как Рустам, а стихи сочиняешь, как Рудаки, и первая красавица склонится перед тобой...
Однажды перед боем Николай сказал другу:
— Знаешь, Абдусамад, если я погибну, то и извещение некому будет послать. Один я остался на белом свете.
Абдусамад тогда ответил:
— Зачем о смерти думать, давай лучше жить. Пусть фашисты получают похоронные. У меня на родине говорят: человек цветка нежнее, но и железа тверже. Мы с тобой должны до победы дожить.
Однако не суждено было русскому парню Николаю Яковлеву дожить до светлого дня Победы. В августе 1943 года в бою у реки Миус пал он смертью храбрых.
...Спустя некоторое время в короткий перерыв между боями шло партийное собрание батареи. Парторг вслух зачитал заявление:
«В партийную организацию Н-ского гвардейского артиллерийского полка от наводчика Николая Яковлевича Яковлева.
Прошу принять в ряды Коммунистической партии. Не пожалею сил и жизни для окончательной победы над врагом. Николай Яковлев».
Собрание замерло. Наступила тишина:
«Как же так — все знают, что Николай Яковлев погиб».
И вдруг выходит вперед Абдусамад Холмурадов и говорит:
— Я родился в Вахшской долине, в Таджикистане. Но теперь я Николай Яковлев. Он мой побратим. Мы поклялись друг другу перед боем — имя погибшего всегда будет носить его товарищ. В память о павшем.
В протоколе партийного собрания Н-ского гвардейского артиллерийского полка было записано:
«Удовлетворить просьбу наводчика Холмурадова, дать ему другое имя и фамилию».
В партию его приняли единогласно.
Священна память о павшем друге. Вместе с сыновьями пришел Николай Яковлев к вечному огню. 60-е годы.
Так появился на таджикской земле таджик с русским именем, коммунист Николай Яковлев...
Дружба дороже богатства, говорят у него на родине.
|
|
Лет двадцать назад отдыхали мы в Турции. Познакомились там с семьей из России, мужа звали Валера, а жену Люда, кажется.
Валера, простой сибирский мужик, обожал сосиски, причем всех видов и в любых количествах. Вроде кажется Турция, мяса всякого навалом, а Валера на завтраке ли, обеде ли, ужине ли поковыряется для вида, и через минуту сидит довольный, с горой сосисок на тарелке.
Все вокруг сначала прикалывались, потом привыкли. Ну любит человек сосиски, что поделать, о вкусах не спорят.
Уезжали они раньше нас и уже перед самым отьездом Люда рассказала нам историю этой большой и чистой любви.
Родом Валера из какой-то сибирской деревни, где-то в Красноярской области. Когда было ему лет 12, по сибирским понятиям-уже мужик, он с приятелем пошли навестить другана из соседней деревни. Сказали родителям, встали на лыжи и пошли. Делов-то пять километров через лес, для сибирских пацанов ерунда, да и не впервой.
Как так получилось они до сих пор понять не могут, заболтались, заиграились, где-то не там свернули, но глядь...места не те, куда идти не знают, темнеет рано.
Дернулись пацаны туда-сюда, поняли что заблудились, пошли наугад, не замерзать же. Сколько бродили не помнят, ночь кругом, темнота, холод, на волков наткнуться раз плюнуть, идут, плачут.
Вдруг видят - огонек. Ломанулись туда со всех ног, вышли на вагончик, там мужики-строители, отдыхают.
Ну, понятное дело, приняли пацанов, посадили у печки, налили чаю, по двадцать грамм, чтоб в себя пришли. Те дрожат, зубы стучут, не верят что живы-здоровы.
А мужики как раз ужинать собирались, у них там хлеб, соленые огурцы, картошка вареная да сосисок тазик... .
В общем, присел Валера возле тех сосисек. И стал их есть... . Мужики сначала посмеивались, дескать оголодал пацан, потом - малой, а ты не треснешь?, потом еле оттащили. Валера говорит: жру и жру, пихаю и пихаю, даже не чувствую что ем, а оторваться не могу. Сколько сожрал сам не помнит, друган его говорит- пара сосисок остались, на донышке.
Утром мужики вывели их на дорогу, проводили (потом батяни этих мужиков отблагодарили со всем уважением). Добрались пацаны до родных стен, рассказали все родне, поклялись больше в тот лес ни ногой. Клятву, правда, не сдержали, да и жопы у них через пару дней уже зажили.
А Валера с тех самых пор подсел на сосиски по полной програме. Люда говорит, у них морозильник забит этими сосисками по самое "нихачу", куринные, телячие, свинячие, всех видов, Валера их даже морожеными ест. Достанет из холодильника и точит с пивком. Сгрызет пару пачек, теперь можно и поужинать. Свадьба ли, поминки ли, столы ломятся, но вся родня в курсе что Валере сосисек обеспечить иначе праздник не праздник. Хоть в самый крутой ресторан, кто куда, а Валера по сосискам, сарделькам, купатам и так далее.
И мужиков тех вспоминает.
Где ты сейчас, Валера, жив ли? Дай тебе бог еще много сосисочных лет... .
|
|
Про спасение на водах 24.
О традициях.
1. "Жизнь города N была тишайшей. Весенние вечера были упоительны, грязь под луною сверкала, как антрацит ......".
Конец апреля 2005го года. Поздний вечер. Каждый занят важным делом. Жена, как обычно хлопочет по хозяйству. Я "мочу мобов" в очередном "шутане". Как сейчас помню. Это был Painkiller. Ничего не предвещало неожиданностей, перемены мест и планов.
В полночь зазвонил телефон. Не знаю как у других. Меня напрягают поздние звонки. От них априори ждёшь неприятностей. В 99% случаев тебе наверняка сообщат какую-нибудь гадость. Предчувствия не обманули. Звонил мой лучший друг Лёха.
Когда нам было по 12 лет. Мы побратались кровью (в лучших традициях фильмов про индейцев). Поклялись в вечной дружбе и пообещали приходить на помощь по первому зову. С тех пор утекло много воды, но клятва никогда не нарушалась.
Лёха был краток: "Вова ты мне срочно нужен. Завтра. В крайнем случае послезавтра. Подробности при встрече.".
Через 5 минут жена звонила своей маме и инструктировала по нюансам ведения хозяйства. Когда кого кормить, доить, выгуливать и ......... . Я с сожалением оторвался от игрушки, выключил комп и пошёл собираться. Через 2 часа мы уже сидели в купе поезда Москва-Новокузнецк. "Паровоз" запел своё: "чух-чух-чух ". И я поехал "подставлять плечо".
Сутки спустя мы вышли на перрон вокзала "Кузни". Взлетели в небо пробки из под шампанского: "Ура. Ко мне брат приехал!". Через минуту нас загрузили в Крузак и прояснили цель визита.
Оказалось, что друг (заядлый рафтер) целый год планировал покорение одной крутой (во всех смыслах) речки. Вложил много денег и душевных сил. Мечтал о этом путешествии весь год. А теперь экспедиция была под угрозой. Один из постоянных участников этих экстремальных гонок ,"слился" по состоянию здоровья. Спаянная годами шестёрка оказалась некомплектной. Мне выпала честь занять место павшего.
Я ......., т. е. был обескуражен:
"Тили-тили, трали-вали,
Это мы не проходили, это нам не задавали.
Парам-пам-пам, Парам-пам-пам.".
Уже похоронив в душе последнюю надежду, на всякий случай спросил: "Лёха я этого не умею. Может без меня обойдётесь?".
Брат хлопнул меня по плечу: "Не ссы прорвёмся. У нас три дня до старта. Научим. "Гидру" и каску я тебе купил".
"Леша. А что такое Гидра?".
Наш путь лежал в Республику Алтай. К порогу со смешным названием "Бегемот". Когда мы вышли на трассу, сзади к нашей машине пристроился большой микроавтобус. Тогда я не обратил на этот факт особого внимания. Оказалось что зря.
2. Когда мы добрались до места. Нас уже ждали. Ждали с видимым нетерпением. Оказалось, что мы приехали на ежегодный турслёт водников. Тогда и открылась тайна зловещего микроавтобуса. Открылись двери и народ стал доставать из него картонные коробки. Я насчитал 50. Задавать глупые вопросы о содержимом коробок не было нужды. Лёха в ту пору трудился на должности директора ЛВЗ. Стало ясно, что просто не будет. Ребята собираются праздновать всерьёз. Сибиряки ёптыть.
Три дня тренировок слились в один очень длинный день. Ночью все отжигали, а утром меня наряжали в гидрокостюм и спасательный жилет. Загоняли пинками в рафт и пытались учить.
Наука оказалась несложной. Всего три правила:
А. Не выпадывать за борт.
Б. Различать три основные команды (Гребибля, Табаньбля, Сушибля). И две дополнительные (Кудабля и Туданах).
В. Научиться отличать морковку для еды, от "морковки" которая может спасти твою жизнь.
Поставленных передо мной задач было ещё меньше. Всего две. Попытаться не утонуть и не сдохнуть от синьки. С первой помогли водники и жилет. Со второй справился закалённый в борьбе с зелёным змием организм.
3. Неофитов на этом празднике жизни было всего два. Я и Вася из Питера. У меня долги дружбы. У Васи подарок на день рождения. Мы не могли не подружиться.
У водников есть нерушимые традиции. После того, как ты прошёл свой первый в жизни порог. Следует "чайная церемония". Она незатейлива. Тебя ставят во вторую позицию (раком) и со всей дури ебашат веслом по жопе. Потом наливают стакан водки и дают сигарету. Хапнув при прохождении порога адреналина, закуривают и выпивают все. После пережитого стресса крепость и вкус водки почти не ощущаются. Многие всерьёз считали, что им наливали воду из реки. А опьянение списывали на горный воздух и испуг.
Мой рафт пришёл первым. Вася прибыл чуть позже. Я уже получил своё. И имел счастье понаблюдать, как Васю "крестили". Во всех подробностях. Что сказать? Интересная традиция. Видимо есть в ней некий сакральный смысл. Или это просто способ быстро привести человека в чувство? Переключить внимание с головы на жопу. Чтобы не лопнул от избытка адреналина.
На следующий день мы снова отрабатывали прохождение порога. Задачу усложнили. Надо было выпасть за борт. После попытаться вернуться в лодку. Если не получится, то попробовать поймать "морковку" (спасательный фал с яркой фигнёй на конце). Вышло так, что опять оказался на берегу раньше Васи. Я стоял прислонившись спиной к скале и пил припасённое другом пиво.
Вот мокрый Вася выбрался из лодки. Вот Вася ищет меня взглядом. Вот Вася машет мне рукой. Вот Вася .......... идёт в "деканат"? Вот Вася встаёт во вторую позицию? Слышен смачный удар весла о Васину жопу. Между гор грохочет эхо и сходят оползни. Вася трёт отбитое место и протягивает руку за стаканом. Васе не наливают. Обиженный Вася идёт ко мне: " Владимир, а почему мне водки не налили?".
Пиво выпало из моей ослабевшей руки. Я всё понял и уже не смог удержать истерический смех: "Ваааасяяяя....... веслом по жопе лупят только при "крещении". Это только когда в первый раз. И наливают тоже. Куда ты полез? Хотел выпить? Мог меня спросить. Эх, Вася, Вася... ".
Вечером праздновали Васины именины. Утром парню надо было "отбывать" свой подарок и проходить порог на самой важной позиции в лодке. Вася очень переживал по этому поводу и явно трусил. Гасил он ростки сомнений и тревог традиционным способом. Ну и разумеется нажрался в дрова. Васину тушку закатили в палатку и продолжили без него.
От порога очень шумно. Он ревёт и бушует. Со вчерашнего дня вода сильно поднялась и "Бегемот" стал опаснее. Инструктора уже подумывали отменять завтрашние мероприятия.
Когда Вася свалил из палатки никто не заметил. Увидели его случайно. Придурок решил не ждать утра. Отвязал лодку и пошёл штурмовать порог в одиночку. Поймать рафт в темноте было нереально. Народ бросился по машинам и помчался вниз за порог. Там речка делала крутой поворот и лодки обычно выбрасывало на берег. Обычно.....
Мы немного задержались. Пока нашли ключи от машины, пока выбрались на дорогу. Приехали когда "кино" уже закончилось. Видно в темноте было плохо. Зато слышно было очень хорошо. Судя по интенсивности и частоте ударов. Васю били все участники турслёта. Лупили разумеется вёслами. Мы присоединяться к экзекуции не стали. Суд Линча это вообще чуждый нам выбор. Как этот утырок остался цел? Народная мудрость утверждает, что бог дураков и пьяных бережёт. О дураках сказать ничего не могу, а вот о трепетном отношении всевышнего к людям в подпитии убедился на деле. При прочих равных, оставаясь на 1% агностиком и на 99% атеистом.
Вся наша команда для предстоящей экспедиции уже собралась. Парни решили, что я уже готов. Пора было ехать к нашей ещё непокорёной реке. Мы ушли в ночь. Прощаться с новым другом я не стал. Вася был очень занят и ему было не до сантиментов.
Эпичная у парня получилась Днюха. Навсегда вошла в аналы. Он её точно никогда не забудет. Впрочем, как и все очевидцы произошедших событий. Столько успеть накосячить всего за один день? Такое под силу только неординарной личности. Глыба, а не человек.
Спустя ещё неделю, когда мы прошли намеченный маршрут. Брат рассказал мне про "Бегемота" подробнее. Оказалось, что это довольно опасное место. В своё время там произошло несколько происшествий, некоторые закончились фатально. Были случаи, когда выпавших из лодок туристов так и не нашли. На камнях вокруг порога расположено несколько мемориальных табличек в память о погибших.
Не говорил он про это по "уважительной" причине. Не хотел меня пугать. Лёха был уверен, что я не откажусь при любых раскладах. Но ему хотелось, что бы я получил от сплава только положительные эмоции. Такой вот он Лёха. Заботливый и верный. Мой Друг и Брат.
Владимир.
05.07.2023.
|
|
С тех пор, как завязал, любое застолье перестало отличаться от делового завтрака. Так и этот новогодний ужин имел все шансы исчезнуть вскоре из памяти. Если бы не эта семейная пара.
С их слов, они, чтобы перестать собачиться на темы патриотизма и политики, поклялись не смотреть, не слушать, и не читать никаких новостей. На полгода. Было очень, очень трудно. Но они выдержали этот срок. Помогло еще и то, что начали эксперимент в отпуске, да и работают там, где не принято болтать. Телевизор выкинули уже давно. А занять освобождающееся время решили сублимированием новостной зависимости как в совершенствование английского, так и изучение третьих языков. Чтобы смотреть интересные сериалы в оригинале, а не в наших убогих подделках. С удивлением оба признали, что вскоре их жизнь стала гораздо спокойнее, а отношения - улучшились. Откуда-то появилось время вместе сходить на каток. Или кафе. И даже оказалось, что обсуждать можно не деяния солнцеликих, а новую книгу.
Срок закончился 31 декабря, и супруги открыли заблокированные раньше каналы. Только чтобы вскоре вновь отложить телефоны. Потому что узнали, что ой, снова беда-беда. Тех, кого грозились посадить, остались не только на свободе, а даже у руля. Враги стали друзьями, друзья - врагами. Мы шли туда, а теперь - обратно. Ибо цели верны. Хотя и не постоянны. Денег нет, но мы держимся. Враги страшны, но мы им покажем. Ну, и другую хрень. Которой их сегодня решили накормить ну совершенно независимые блогеры.
А добило их окончательно осознание того, что все ядовитые и саркастические перепалки в их семье вообще не оказали никакого эффекта на мировые события. Да что мировые - даже на уличные...
Так что эксперимент решили продолжить.
|
|
"Никогда не воюйте с русскими..." Георгий Zотов
…Я познакомился с ним случайно 25 лет назад. Искал нужный поезд на вокзале Вены, подошёл старик, стоявший неподалёку: услышал ломаный немецкий и заговорил на русском – тоже не слишком хорошем, но лучше, чем мой «хохдойч». До отхода поезда оставалось полчаса, он позвал выпить кофе.
– Откуда вы знаете русский язык? – спросил я, хотя уже догадался об ответе.
– Воен-но-плен-ный, – по слогам произнёс пожилой австриец. – Четыре года у вас в Омске лес пилил.
– Понравилось?
– Извините, как-то не очень, – он усмехается.
– Вы верили Гитлеру?
– Конечно, верил. Кто вам расскажет, что всегда презирал нацистов и знал, что мы проиграем войну, – они врут. У нас в Австрии кого ни послушаешь из того времени – все антифашисты. А кто тогда те 99 %, что голосовали за присоединение Австрии к рейху?
– Где вас взяли в плен?
–В феврале сорок пятого, в Силезии. Я выстрелил в русского, не попал. А он меня не убил – в морду дал, винтовку отнял. Я молоденький был, он меня пожалел. – Он вздыхает. – Позвольте, я заплачу за кофе.
– Нет.
– Очень жаль. Я хочу сказать спасибо вашему народу. Что не убили меня, дурака, а кормили в плену.
Он прощается и уходит. Я смотрю ему вслед. С тех пор я общался с несколькими людьми, воевавшими против нас. В общем-то, они говорили разные вещи: но в одной точке зрения, пожалуй, все сходились без возражений.
С бывшим (и последним) премьером ГДР Хансом Модров я встречался пять лет назад в Берлине (в 2023 году умер в возрасте 95 лет). Модров попал в плен в мае 45-го, будучи в фольксштурме (ополчении) Третьего рейха, и своего прошлого не скрывал. «Я был молодым фашистом, обожал Гитлера. Сказали бы мне стрелять в русских – без сомнения, я бы стрелял. Но мой гарнизон сдался, и меня отправили в плен – в лагерь близ посёлка Боровка, в 20 километрах от Москвы. Я был готов к смерти, нам обещали, что большевики нас не пощадят. А советские конвоиры, мужики в возрасте, делились с нами едой, словно со своими детьми». В 1952 году Модров побывал в Ленинграде, где увидел ужасные последствия блокады и разрушенный дворец Петергофа. «Это огромное количество уничтоженных жизней, судеб. Я проезжал через сожжённые нацистами города. Такое никогда нельзя забыть. Советские солдаты и близко не делали в Германии того, что сотворила в СССР немецкая армия. Меня потрясла цена, которую заплатил Советский Союз за сокрушение нацизма. В Европе обязаны помнить ваши жертвы, и Россия правильно делает, что с размахом празднует День Победы». Чтобы вы понимали, это сказал человек из гитлеровского «ополчения», взятый в плен с оружием в руках.
Ещё один пожилой военный встретился мне в Гамбурге. Я был на интервью с крупным бизнесменом, и он позвал своего отца: «Я сказал, что у нас в гостях будет русский, ему очень интересно». Отец был ещё крепким стариком, он вышел поздороваться, не опираясь на палку.
–Меня зовут Дитер. Откуда вы, молодой человек?
– Из Москвы.
– О, я там бывал когда-то… в сорок четвёртом.
Я моментально вспомнил о колонне немцев, взятых в плен в Белоруссии во время операции «Багратион», шедших по улице Горького и по Садовому кольцу – моя 19-летняя бабушка тогда вышла на них посмотреть. Я сказал это Дитеру.
– Возможно, она видела и меня, – заметил он. – Я был ефрейтором, мою роту окружили, мы сдались. Думали, всех тут же в Москве потом и повесят публично, но нет. Я вернулся в сорок восьмом. Знаете, о чём я очень жалею?.
– И?
– Мне надо было убежать, чтобы не попасть в вермахт. Спрятаться. В лесу где-то жить, лишь бы не оказаться на Восточном фронте. Это была мясорубка. Эй, сын, что я сказал тебе, вспомни?
Видимо, фраза повторялась кучу раз. Бизнесмен чётко произнёс:
– Никогда не воюй с русскими.
– Именно, – назидательно продолжил старик Дитер. – Мне повезло, что я остался жив. А многие мои друзья – нет. И не буду врать, я в те годы считал Гитлера богом. Зато остальные немцы вам сейчас охотно соврут, что были против и горячо его осуждали.
В словах этих дряхлых стариков, когда-то молодых, здоровых парней, шагавших по нашей земле с закатанными рукавами в серо-зелёной форме, есть редкая честность. Они все признают, что боготворили Гитлера. И соглашаются: это их вина, они соучастники преступления. А вот с «гражданскими» иначе. Если ведёшь беседу с немцами, не бывавшими на фронте, так 99 % клятвенно заверят, что не поддерживали нацизм и боролись с окаянным Гитлером как могли – в меру своих сил. Один на ночь снимал со стены портрет фюрера и клал лицом вниз (человек серьёзно думает, что это борьба). Другой несколько раз не пришёл на общественные работы, сказавшись больным: «Если бы все так делали, рейх бы забуксовал, но я находился в меньшинстве». Третий бюргер один раз не поприветствовал пьяного соседа в ответ на нацистский салют. И тоже считает себя героем. Распространять листовки, бросить хлеб в толпу измождённых советских пленных? Нет, они полагали это слишком опасным для себя и своей семьи.
Старушка из Мюнхена сообщила мне:
– У нас дома работала остарбайтерин (девушка, угнанная в неволю) из Белоруссии, я ей сочувствовала.
– А как сочувствовали?
– Кормили мы её плохо, но и сами были голодные. Но зато мама её никогда не била.
И бабушка на полном серьёзе уверена, что таким образом её родители являлись «партизанами», Сопротивлением.
Бывший обершарфюрер (унтер-офицер) СС Рохус Миш был встречен мной на месте стёртого с лица земли «фюрербункера» – этот человек (телефонист рейхсканцелярии) оставался с Гитлером до конца и был одним из свидетелей его самоубийства. Состарившийся, вконец одряхлевший, отчасти впавший в детство, он ежедневно приходил к «пятачку», где располагался его бывший «офис», и общался с туристами, находя в этом развлечение. Рохус стал известен благодаря своей автобиографии «Последний свидетель», и он наслаждался популярностью. Миш тоже немного знал русский, целые фразы, но мне переводил разговор друг. «Фюрер и Ева умерли, а я два дня сидел в кабинете и не знал, что мне делать. Раньше он приказывал – и я подчинялся. А теперь что? Я попытался сбежать, и меня взяли в плен русские. Я даже не смог выстрелить в ваших солдат! Они победили фюрера, вошли в Берлин – это не люди, а заколдованные рыцари». В 1953 году Миш вернулся в Берлин и держал там магазинчик с красками. С дрожащей улыбкой он берёт мою руку, трясёт её и повторяет, как заведённый: «Я всем, всем объясняю – не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими. Меня потом в тюрьме побили, больно». Рохус Миш умер 12 лет назад – в возрасте 96 лет.
А знаете, в каком же мнении сошлись все эти совершенно разные люди, вернувшиеся из нашего плена? В последнем слове, сказанном Рохусом Мишем, и тем отцом бизнесмена из Гамбурга. Каждый из них, не сговариваясь, произнёс, словно отпечатал: «Не надо воевать с русскими!» И все бывшие враги поклялись, что завещали это своим детям.
|
|
Руководители Армении и Азербайджана поклялись Трампу в вечном мире после того, как100 000 армян были вынуждены бежать в Армению после завоевания Азербайджаном Нагорного Карабаха.
Как легко правителям друзьями стать?
Одному часть территории просрать .
А другому эту часть к рукам прибрать!
А потом , что так и было,всем сказать!
Доня тоже не остался без навару.
Радуется двух подвластных дару.
Не напрасно он вассалов приструнил.
Мира Нобеля законно заслужил!
|
|
[b]Долгая дорога к просветлению[/b]
История началась три года назад, когда мой друг Серёга, известный любитель лёгких денег и сложных схем, притащил ко мне в гараж здоровенный, явно старинный сундук. Весь в пыли, с кованными железными уголками и огромным висячим замком.
«Нашёл на чердаке у бабки в деревне! — сиял он. — Думаю, там клад! Антиквариат! Но вскрывать буду только с тобой, ты же мне как брат».
Мы поставили сундук в угол гаража, поклялись найти мастера по старинным замкам и никому о нём не рассказывать. Начались поиски. Оказалось, специалистов по средневековым английским висячим замкам XVII века в нашем городе днём с огнём не сыщешь. Серёга погрузился в интернет-форумы кладоискателей, я слушал его многочасовые теории о том, что внутри: то ли золото флибустьеров, то ли секретные карты, то ли прадед-граф скрывал там семейную тайну.
Через полгода он нашёл какого-то чудака из Вологды, который согласился приехать и вскрыть замок «исторически корректно», не повредив его. Мы скинулись на билеты мастера. Тот приехал, три часа копался у сундука с какими-то щупами и спицами, а потом развёл руками: «Замок — бутафория. Прикручен на два болта с обратной стороны. Просто открутите».
Мы онемели. Открутили. С трепетом приподняли массивную крышку. Внутри, на бархатной, истлевшей от времени подкладке, лежала… ещё одна коробка. Обычная советская жестяная коробка из-под монпансье. Серёга, уже не дыша от предвкушения, открыл и её. Там, завернутая в газету «Правда» за 1978 год, лежала записка, написанная корявым почерком:
«Колхоз им. Кирова, бригаде плотников. Колян, Гришан, Вась, вы туда не ходите, вы сюда ходите. А то цемент уже второй рейс простаивает. Вахтёр дядя Миша».
Мы сидели в полной тишине, глядя на эту записку. Всё. Три года тайн, надежд, поисков, тысячи рублей на поездку специалиста… ради послания от какого-то советского вахтёра.
«Ну что ж, — хрипло сказал Серёга, — хоть сундук антикварный, продадим». Мы сняли замок, чтобы отнести его на оценку. И тут, под слоем краски на задней стенке сундука, где висел замок, проступили какие-то гравированные линии.
Серёга схватил растворитель, смочил тряпку. Через десять минут перед нами, чётко и ясно, проступила красивая гравюра: карта какого-то поместья с обозначениями, а внизу — надпись на латыни. Мы перевели её через Google: «Тайна — в ложном дне. Ищи того, кто знает цену железу и крови».
Это было как удар тока! Значит, не зря всё! Значит, бабка была не проста! Значит, коробка с запиской — это просто отвлекающий манёвр для непосвящённых! Наш энтузиазм вспыхнул с новой силой. Теперь мы искали уже эксперта по тайникам и гравюрам. Серёга практически поселился в архивах, я финансировал поездки по всем усадьбам области, которые хоть как-то соответствовали рисунку.
Ещё год ушёл на поиски. Мы нашли усадьбу! Она принадлежала старому, совершенно глухому коллекционеру. Когда мы, трясясь от волнения, показали ему фото гравюры, он долго её разглядывал в лупу, а потом хрипло сказал:
«Да, знаю эту работу. Это Суворов-младший, середина XIX века. Делал фальшивки для богатых купцов, которые хотели «родовую историю». Эту гравюру он клепал пачками. У меня их штук пять в амбаре валяется. Продам вам за пять тысяч, хотите?»
От его слов нас чуть не хватил удар. Мы вышли от него, сели на лавочку у пруда и молча смотрели на воду. Вся эта многоходовка длиною в три года — сплошная цепочка фальшивок и пустых надежд. Наши мечты о богатстве растворились, как дым.
«Ну… — сказал я, пытаясь как-то разрядить обстановку. — Хоть коробка от монпансье антикварная. Может, её продадим?»
«Забей, — махнул рукой Серёга. — Давай лучше выпьем. За наши глупые мечты».
Мы купили бутылку виски, вернулись в гараж, сели на старые покрышки прямо перед открытым сундуком. Пили молча, передавая бутылку друг другу. Напиток постепенно делал своё дело, тоска начала отступать, сменившись философским отношением к жизни. Под конец бутылки мы уже смеялись над всей этой абсурдной историей.
И тут, в момент, когда я закатывался от хохота, швырнув пустую жестяную коробку от монпансье в угол, раздался странный звук. Не глухой удар жести о бетон, а звонкий, дребезжащий. Как будто внутри что-то болталось.
Мы замерли. Серёга медленно подошёл к коробке, поднял её, потряс. Внутри что-то звенело. Он с силой сжал жесть в нескольких местах, и дно коробки… отщёлкнулось. Фальшивое дно.
В маленьком тайничке лежал ключ. Не старинный, а самый обычный, современный ключ от почтового ящика. К нему была привязана бирка с номером: Ящик 347.
Мы не спали всю ноть. В восемь утра мы уже висели на двери главного почтамта города. Как только открылось, мы влетели внутрь, нашли ящик под номером 347. Сердце колотилось так, что я слышал его стук в ушах. Серёга дрожащей рукой вставил ключ. Щёлк. Ящик открылся.
Внутри лежал один-единственный конверт. Без марок, без адреса. Мы разорвали его. Внутри был листок в клетку, оторванный от школьной тетради. На нём тем же корявым почерком, что и первая записка, было написано:
«Если вы это читаете, вы большие упёртые мудаки и потратили кучу времени. Но настойчивость должна вознаграждаться. Клад — это опыт, дружба и эта офигенная история, которую вы теперь можете рассказывать. Цемент всё ещё ждёт. Дядя Миша».
Мы стояли у почтовых ящиков, держа в руках эту записку. А потом начали смеяться. Смеялись так громко, что на нас начали коситься почтовые работники. Мы смеялись до слёз, до боли в животе. Это был смех просветления.
Мы ничего не нашли. Но мы нашли всё.
P.S. А коробку от монпансье я всё-таки продал на аукционе одному чудаку, который коллекционирует советский быт. За восемьсот рублей. На эти деньги мы с Серёгой… купили цемент. И построили ему на даче нормальный сарай. Без всяких сундуков.
|
|
Вчера зарегистрировалась, решила написать свою историю, вспомнилось что-то..
92 год, мы с подругой учимся в 10 классе. Из нашей школы сделали литературную гимназию (12 уроков литературы в неделю+2 произведения изучаемого по школьной программе автора), и вот через неделю должны приехать из РОНО смотреть, что из этого получилось. Мне дают выучить монолог Медеи из "Медеи" Еврипида (до сих пор помню), подруге уже не помню что, но тоже что-то серьезное.
НО... у нас шоп-тур в Польшу. Папа подруги как-то нас туда пристроил. Апрель. Едем на автобусе, тридцать подростков из разных школ Раменского района и 4 взрослых сопровождающих. Мы ехали торговать тем, что плохо лежало дома. А дома не лежало, практически, ничего. Мой папа как раз потерял работу, как и многие тогда, денег не было, но мама работала в аптеке, поэтому я везла с собой лекарства, зубную пасту, мыло, какие-то полотенца и прочую ерунду, которую нашла дома. У подруги папа работал одним из директоров быковского авиаремонтного завода, у нее с собой было 4 противогаза, которые мы и набили лекарствами. Надо сказать, что наша группа ехала, как группа детей из Чернобыля почему-то, на лечение в Польшу. В Польше дела обствояли совсем плохо. Там уже была бешеная инфляция (купюры по 500 тысяч), бедность и поляки ходили на рынки, куда как раз нас и везли. У каждого ребенка с собой было по 2-3 бутылки водки - это был самый ходовой товар (насколько я помню, в Польше был сухой закон тогда), у сопровождающих по 2-3 ящика. Мы подъехали к границе, мне кажется часов через 20 (всю еду мы съели в первые пару часов в автобусе) очень голодные, а там огромная очередь из автобусов и машин. В общем на границе мы простояли ровно 2 дня, питаясь мандаринами, которыми мужчина из машины в очереди торговал все это время.
Наконец, проверка вещей, и удивительно, что из всех сумок остановили только мою и подруги. И вот таможенник достает противогазы, забитые лекарствами и спрашивает: "Что это?", а я первый раз куда-то выехала из раменского района, а тут таможня, и я на всякий случай начиная плакать, отвечаю: "Лекарства". Он говорит: "А зачем тааак много?", я: "болею", он "прям так сильно?", я говорю: "не знаю, врач выписал". Он скептически покачал головой, но лекарства не взял. Спросил: "А противогаз зачем?", я ответила, что мне сказали, что в Польше очень грязный воздух. Он сказал: "Ну ладно, а зачем 4?" и я ответила, что он такой грязный, что фильтр очень быстро засоряется. Таможенник поржал, забрал 2 противогаза (видимо, воздух в Польше, действительно, оставлял желать лучшего)
Кстати, водку, сопровождающие сказали добровольно сдать таможенникам, а то нас не пустят. Мы сдали. А сопровождающие спокойно провезли свои 12 ящиков, заплатив за ввоз нашей водкой. Мы это быстро поняли, все расстроились, но спорить со взрослыми не стали (воспитание).
Когда мы доехали до общежития, где жили польские студенты, мои ноги были похожи на ноги слона: абсолютно одинаковые и в бедрах, и в щиколотках. Помню, я очень испугалась, что это останется на всю жизнь (тогда я еще не знала, что ноги могут отекать). 4 дня мы торговали на рынке, потом ездили в Варшаву закупаться. Если история понравится, расскажу дальше.
В общем, на презентацию нашей гимназии мы опоздали. Я честно учила монолог все это время и читала его подруге с таким выражением, что даже ей было страшно. В общем, я была готова и хотела выступить, но увы... Директрисе кто-то настучал из-за чего мы не смогли присутствовать. Она вызвала нас (Советский союз уже развалился, и спекулянтов уже не сажали, но все-равно, за это пока сильно карали у нас в школе) и сказала, что исключает нас из школы за недостойное советского человека поведение и за то, что мы подвели школу. А мы с подругой были отличницами (обе, в итоге, закончили с медалью), для нас исключение из школы было крушением всех жизненных планов. Я снова заплакала (благо натренировалась на таможеннике) и мы торжественно поклялись, что ничего не заработали, что попутал нас кто-то и больше мы в Польшу ни ногой. Кстати, не обманули: ни я, ни подруга в Польше, больше, действительно, не были)
|
|
