Анекдоты про подойди
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 109

101

В фильме «Серёжа» 1960 г. (дебютная полнометражная работа режиссёров Игоря Таланкина и Георгия Данелии по одноимённой повести Веры Пановой) в главной роли снимался 5-летний Боря Бархатов.

Мальчик вообще поражал съемочную группу серьезным отношением к делу.
Когда впервые пришел на съемочную площадку, он подошел и спросил оператора: - А сколько энергии потребляет этот прибор?
- Мальчик, не крутись под ногами. Подойди к моему помощнику, он тебе скажет.
А тот: - Иди к бригадиру. Он тебе скажет.
Боря подошел к режиссеру и говорит: - Что же это у вас за люди? Они же все безграмотные. Ничего не знают. Как вы с ними будете работать?
……
Единственным эпизодом, в котором Боре никак не удавалось сыграть, был финал картины. По сценарию мальчик, которого решили не брать в Холмогоры, должен был горестно расплакаться. Но, как ни старался, плакать у него не получалось. Данелия и Таланкин понимали: без этой сцены пропадет весь смысл картины.
Делать было нечего, и режиссеры решились на непростой шаг, - на самом деле довести мальчика до слез. Таланкин стал на него орать, обзывать и говорить ему, что он плохой мальчик. На что Боря расплакался. И не просто расплакался.

Сквозь слёзы, он выдал Таланкину: - А сам-то ты кто, Таланкин? Никакого таланта у тебя нет, несмотря на то, что фамилия у тебя Таланкин.
И добавил: - Таланкин, ты не человек. Ты жук навозный.

И все. Уже никто снимать не мог. Все хохотали.

102

История про картошку или как надо правильно жарить......

Перед уходом в армию пришлось выслушать много полезных и не очень советов от тех кто уже отслужил.
Самое распространенное - Служи сынок как дед служил, а дед на службу хуй ложил!
- Когда прибудете на место старики начнут пытать у кого какие таланты, ты молчи и прикинься что ты совершенно косорукий и ничегошеньки не умеешь, а то потом пожалеешь!
Это почему то мне запало в душу.
Я тогда уже очень хорошо умел рисовать, петь и готовить но решил спрятать эти таланты поглубже.

И правда, в первую же ночь нас стали по одному вызывать в каптерку чтобы пробить кто мы по жизни и что умеем.
Моя личность не вызвала интереса, рисовать, готовить, играть на гитаре и делать массаж не умею, поэтому я отправился спать, те же кто вызвался в умельцы каждую ночь после отбоя уходили на работы, а утром злые и уставшие наравне со всеми бежали кросс.
Кормили на учебном отвратительно, вареная селедка, жидкое как вода пюре, перловка с салом со следами щетины, хлеб как пластилин и прочие подобные деликатесы.
За два с половиной месяца я похудел на пятнадцать килограммов! Ежедневные кроссы в горы давались все труднее, кровь шла носом ежедневно, так что за две недели до нового года я загремел в санчасть от истощения.

Прапор по кличке Зарин отправил меня помогать на кухню, а через два дня повар загремел на губу.
- Ты эта, гатовить умеешь?
- Немного тащ прапорщик!
- Ну давай, через два дня поменяю.
Прошла неделя но меня никто не сменил, к моему удивлению пацаны и прапор были довольны моей стряпней.
Утром с губы вернулся злой как черт повар, а вечером меня вызвал прапор и спросил - Шлем, поедешь в учебку в Ереван в школу поваров?
- Надолго?
- На пол года!

Ура, конечно поеду, там нет гор, тупых сержантов и кроссов по утрам!
Собрав вещи в сидор я вместе с десятью счастливчиками на поезде поехал в Ереван.
За два дня до нового года мы прибыли в учебку.
На построении майор замполит спросил - Художники есть?
Из строя вышел я и чеченец Муса который учился в художественном училище.
Майор завел в кабинет и спросил - Ленина нарисовать сможете?
За пять минут я набросал карандашом портрет один в один как на плакате а Муса стоящего Ильича с протянутой рукой и в кепке.
Майор похвалил и отвел в клуб, где в библиотеке была мастерская. Так у нас появилась своя каптерка и куча времени, так как стендов надо было рисовать много.
Но время пролетело незаметно и через пол года нас направили назад в отряд.

Работа в отрядской столовке была адской, кормить тыщу человек каторга, но отмазаться было сложно, типа учили тебя паши!
Через месяц я опять загремел в санчасть с сотрясением мозга после неудачного падения на паркет.)
Зарин очень обрадовался как старому знакомому и уговорил начальника тыла оставить меня на месяц в санчасти.
Проработать пришлось немного дольше, до октября пока не пришла заменя с новым призывом в лице студента кулинарного техникума.

Опять тоска, возвращаться в отрядскую столовую не хотелось, но мне повезло.
В санчасть попал заставской повар по кличке Абрек, который предложил поехать к нему на замену на заставу.
Зарин в благодарность похлопотал перед начальником тыла и я с радостью помахал рукой отряду.
Служба на заставе была легче чем в отряде, всего шестьдесят человек, прапор, два офицера с женами и холостой зампобой, который столовался с солдатами.
Отнес утром продукты офицерам домой, накормил зампобоя, отстоял четыре часа на вышке под заставой и потом на смену.
Надо сказать Абрек был асом в поварском деле и многому меня научил, если бы не его говнистый характер все бы было прекрасно.
Одно радовало, что ему в конце ноября на дембель.
В ноябре прислали еще одного повара кто учился со мной по кличке Макарон.
Первого декабря Абрек ушел на дембель.
Когда его провожали на станции он похлопал меня по плечу и сказал загадочную фразу - Ну давай наследник, не подкачай!

Прошло примерно пол года, начальник уехал в отряд в штаб, я дремлю после завтрака.
- Шлем, подойди к дежурному по заставе - прохрипел динамик.
Бля, у меня законный отдых че им надо?
Дежурный сунул листок со списком продуктов которые я должен отнести жене начальника.
Делать нечего, я поперся на ПФС где годок уже собрал все в большой картонный ящик.
Постучал в дверь, в ответ тишина.
Взялся за ручку она открылась.
В комнате полумрак, так как шторы были закрыты, поставив коробку я собрался выходить когда увидел картину которая чуть не лишила меня дара речи.
У входа в спальню стояла в распахнутом халатике жена начальника Наташа (имя изменено)!
Розовенькая, пухленькая в веснушках, в тот момент эта тридцатилетняя дама мне казалась идеалом красоты.
Она быстро без разговоров присела на корточки, стянула с меня белые штаны и стала сосать, да так умело что уже через минуту я накормил ее белковым пюре на весь день.)
Не давая опомниться она сбросила халатик, стала раком.
Дважды приглашать не пришлось.

Через пол часа с охуевшими глазами завалившись к себе в каптерку стал осмысливать чем мне это грозит, наконец то поняв смысл фразы про наследника. Решил ни с кем не делиться, так как начальник мог и пристрелить нахер.
Но все было тихо, и я решил что это разовая акция, но через месяц все повторилось.
На третий раз я проколося когда сначала на входе, а через час на выходе из дома столкнулся нос к носу с зампобоем, который как то криво усмехнулся, после чего у меня пробежали мурашки по спине.
Вечером после ужина он вызвал меня к себе и намекнул чтобы я прекратил свои побегушки, так как начальник уже начал о чем то догадываться. В отмазку что я помогал чистить картошку не поверил.)
Я уже это понял потому что начальник стал меня гнобить ежедневно и пришлось продумывать пути отхода, типа закосить в санчасть и еще куда нибудь.
А куда денешься с заставы?
Но и тут мне повезло, меня отправили как залетчика на день прокурорских знаний в отряд, потом на губу, откуда в первый же день я свалили в стройотряд инженеров монтировать систему.

Вчера прочитал историю Обика нашего Ван Кирби про коллегу повара из Казахстана с самым вкусным пюре, решил зайти в Одноклассники в наше пограничное сообщество.
Нашел в профиль Наташи.
Время безжалостно, ей уже семьдесят!
Но это как говорит Леонид Каневский, совсем другая история!
Всем хорошего дня!

28.03.2025 г.

103

У меня случилась беда, залило подвал.

Не очень понятна динамика, как это произошло, я склоняюсь к мысли, что сын или его друзья втихаря курили, потом открыли все окна для проветривания и забыли, а после дождя сын плотно закупорил подвал, чтоб замести следы. Сейчас это уже не важно.

В подвал мы спускаемся не часто, поэтому вовремя не смогли заметить проблему. А когда я заметила, то уже поздно было пить боржоми.

В субботу мой муж поехал на футбол, болельщик он, а сын пошел в университет, у него там какой-то долгий эксперимент в лаборатории был намечен. Ну а я, оставшись в гордом одиночестве, вместо того, чтобы накрутить бигуди, нанести огуречную маску и лечь отдыхать на диван, решила подкрасить одно пятнышко на стене. А краска у нас в подвале.

Лучше бы я туда не спускалась. Это был филиал ада на земле, только холодный. Это было что-то вроде газовой камеры, только еще и с влажным туманом, от которого слезились глаза и першило в горле.

Открыла настежь окна и двери в подвале и приступила к оценке ущерба. Плесенью было покрыто все. Хотелось плакать, что я и сделала. Позвонила мужу и со слезами сказала, что все безвозвратно испорчено, даже мои свадебные туфельки покрылись плесенью.

Сочувствия ноль! Вот живешь всю жизнь с человеком, думаешь, что знаешь его, а он вместо: «Зайка, не переживай, купим мы тебе новые туфельки еще красивее» говорит: «Ну и хрен с ними, ты что еще раз замуж собралась?».

В этот момент стало понятно, что рассчитывать на помощь семьи не приходится. Позвонила подружке, у нее в прошлом году была похожая ситуация. Она дала пару ценных советов, а именно купить побольше пакетов для мусора, респиратор и перчатки. Стиркой сказала даже заниматься, не отмоется. Плюс просвятила меня, что деклатеринг сейчас в моде, так что самое время избавиться от хлама. В моем арсенале появилось новое слово, «деклатеринг» намечался колоссальный.

В Италии нет контейнеров для мусора на улице. Вернее, есть только в больших городах, а на остальной территории мусор собирают по календарю. Мы выставляем бачок нужного цвета за калитку и в 6 утра его забирают. Условно говоря, в понедельник стекло, во вторник органика, в среду пластик, в четверг бумага и тд. И мы за это платим сумашедшие деньги. Все остальное надо самостоятельно везти на свалку.

Я загрузила в машину несколько ковров, 7 ящиков книжек и детских тетрадок сына и сверху бросила подушки. Больше места не было. Дома было 4 пальчиковых батарейки и 1 лампочка, которые мы обычно выбрасываем в специальные корзины для утилизации в магазине электротоваров. Я решила взять их с собой, все равно на свалку еду.

Свалка в Италии – это не горы мусора и стаи ворон, а вполне себе гламурный приемный пункт вторсырья. Будка на въезде для оформления документов, огромные напольные весы, несколько эстакад с контейнерами по обе стороны. Куча операторов-контролеров в чистенькой униформе, все между собой по рации переговариваются, как в фильме про шпионов. Прям любо-дорого смотреть.

Но процедура сдачи мусора не из легких. Сначала ты заходишь в будку, даешь документы и счет на вывоз мусора, тебя регистрируют. Мусор принимают только по прописке! Там в будке тебе дают большой картонный номер, с ним надо ехать на весы, потом на разгрузку на горку и опять с номером на весы, а уже потом в будку за рассчетом. Денег не дают, просто говорят, что из следущего счета вычтем столько-то.

И угораздило же меня, пока я стояла в очереди на регистрацию, выкинуть батарейки и лампочку. Нет, не подумайте плохого, я их не на землю выбросила, я в соответствующие корзины для батареек и лампочек. Прошла 50 меров и выбросила. Какой тут начался кошмар!!!
- Ты куда их выкинула??
- В смысле? Была корзина, в нее и выбросила.
- А взвесить? Ты ж еще на весы не заехала.
- Товарищ приемщик, я выбросила 4 пальчиковые батарейки и 1 лампочку. Их нельзя взвесить на напольных весах для Камазов.
- У нас порядок и строгий учет. Надо было сначала взвесить машину, а потом выкидывать.
- Если будете настаивать, то я достану батарейки и лампочку из корзины и выброшу их из окна машины во время движения. Вы этого хотите?? Я выполнила гражданский долг и привезла мусор на свалку, а вы мне мозг выносите. Доставать?
- Ладно, не доставай. Подойди ко мне, когда тебе дадут номер на взвешивание.

Меня зарегистрировали, дали картонку с большим номером 5. Вернулась, как договаривались, к мужику и показала номер, после этого он сказал кому-то по рации:
- Отметь, номер 5 сдала 1 кг батареек и 1 кг лампочек.

Ничего себе, оказывается у меня висела под потолком килограмовая лампочка. Да и батарейки тоже тяжеленькие, пультом от телевизора можно пол проломить. Конечно, надо было бы возразить, но т.к. ошиблись в мою пользу, я решила не начинать дискуссии. Просто поблагодарила и поехала на весы.

Весы. 1400 кг. Эстакада, летят подушки. Опять весы и опять 1400 кг. Оператор в ступоре. Я то понимаю, что у этих весов чувствительность в лучшем случае 10 кг (а может и все 50), и они мои подушки просто не могут взвесить. Повисла неловкая пауза. И опять по рации:
- Поставь 20 кг ветоши номеру 5.

Ну да, все верно, 3 подушки по 6-7 кг каждая. У нас дома все такие. Мы ими голову прикрываем, чтоб килограммовой лампочкой во сне не прибило.

И снова мне:
- Чего там у тебя еще?
- Бумага, 7 ящиков. А под ней ковры.
- Значит так, сейчас поедешь с бумагой на вторую эстакаду, потом на весы, потом на первую эстакаду с коврами. Потом снова на весы.
- А нельзя ли ускорить процесс? Я выброшу все, а потом к вам в самом конце?
- Нельзя, у ковров и бумаги разная цена.
- Давай по минимальной, мне без разницы. А тебе и мне быстрее будет.
- Нельзя, у нас строгий учет.

То, что у них строгий учет, я поняла сразу после килограммовой лампочки, спорить было бесполезно...

Весы- эстакада- съезд- разворот-весы- эстакада-съезд- разворот- весы.

Теперь с картонкой номер 5 опять в будку. Прям интересно, сколько мне денег дадут за мою царь-лампочку. Попросила приемщика не закрывать мой счет и оставить мне картонку с номером 5, у меня дома тонны мусора, еще 100 раз увидимся. И мне в очереди не стоять, и ему не надо каждый раз меня регистрировать. Он оказался смышленным парнем и согласился. Но оставил мои документы в залог, наверное, были случаи воровства картонных номерков со свалки.

Наученая горьким опытом, я стала сортировать лучше мусор дома, чтоб не взвешиваться по 100 раз на свалке. Вторая ходка- только тряпки, забила машину и поехала.

Лихо обогнала очередь на регистрацию, у меня уже есть заветная картонка, и поехала с ней прямо на весы, а оттуда на горку с ветошью.

До вечера еще много раз было весы-эстакада-весы... На свалке меня узнавали и радостно махали ручкой.
Ближе к вечеру стали интересоваться, много ли мне еще осталось, а то они в 19.00 закрываются.

Пришлось ускорить процесс. Однотипный мусор закончился. На последнюю ходку оставалось всего по чуть-чуть. Гнилой чемодан, заплесневелая тумбочка, три отсыревших плетеных корзины из Икеи, маленькая заржавевшая печка для пиццы, сумка испорченой обуви, мешок вонючих плюшевых игрушек, ржавое железо и еще 3 мешка всякого Г.

В 18.45 я заехала на весы. На дежурный вопрос «Ну, чего там у тебя», я перечислила весь список. У оператора волосы встали дыбом, т.к это обозначало раз 10 проехать по привычному маршруту весы-горка-весы. С риском, вернее даже с уверенностью, что вес будет нулевым. Сколько может весить мешок плюшевых игрушек?

И тут произошло чудо. В нарушение всех должностных инструкций, мне сказали, чтоб я разгружала все без промежуточных заездов на весы. И куда-то в рацию:
- Джованни, сейчас номер 5 приедет, быстренько помоги ей раскидать все по контейнерам.

Эстакада номер один, быстро раскидали по контейнерам половину груза. Без заезда на весы, сразу эстакада номер два, практически освободили машину, осталась печка для пиццы. Чтоб ускорить процесс, Джованни сам лично понес ее в нужный контейнер, а меня отправил на весы и в будку за расчетом.

В 18.59 мне вернули документы и произвели расчет. Наверное вас заинтересует, во сколько оценили мои вековые запасы барахла? 8,57 евро! Не 9 и не 8,50, а ровно 8,57, потому что у них строгий учет и комар носа не подточит! И это даже не наличкой, а просто вычтут из счета.

П.С. Подвал проветриваю и сушу. Стены отмыла отбеливателем, но придется перекрашивать. Салон машины пропарили на мойке. Аллергию или кашель, тьфу-тьфу, не заработала. Сыну пистон вставила.

104

История моего детства. Кто бы мог подумать, что этот мальчик станет взрослым и будет спасать детей...

Я слышал, американцы любят первый заработанный доллар в рамочку повесить. А у нас не делают из денег культа, и соответственно нет такой традиции. Вот вы что с первым заработанным рублём сделали, помните? Я помню, я на первый заработанный рубль пирожных вволю нажрался...

- Дяаадь, дай двадцать копеек... - и рожу корчишь самую жалобную. Очередь у пивнаря возле автостанции довольно пёстрая. Главное, правильно выбрать "клиента".
- Чооооо?
- Ну, я хлебушка куплю, дяяядь...
- Свабоден, шкет...
- угу... (шмыг) - пережидаешь десять секунд, кружок сделал, к другому подходишь. - Дядь, дай двадцать копеек...
И очень редко когда полезет гегемон в карман и достанет лопатник со своими кровными и, поковырявшись, вынет пятнашку или десяток и брезгливо уронит монетку тебе в руку. Монетка эта - на самом деле как бы игровой жетон, символ перехода в совсем иную плоскость отношений, о чём подпрыгнутый нищеброд, получивший сегодня получку, и потому ощущающий себя Ротшильдом, ещё не догадывается. Следующая фаза наступает сразу же.
- Дядя, а я увидел у тебя денег много, дай рублик, жалко что ли?
Не было такого пролетария, который, поперхнувшись от моей наглости, не произнёс бы пусковую фразу:
- Пшёл нахуй, сопляк!

И, прямо душа каждый раз радовалась, - раздвигаются заросли тенелюбивых кустарников, и выходят оттуда на свет приветливые ребята: Дюша, Батон, Шандыба и Калина, а позади мужика - Ека и Боров. И этому мужику очень вежливо говорят: "Ты зачем нашего братишку на хуй послал? Не по поняткам, он же не петух... Как решать будем?" И - у кого что в руках - кто куском арматуры, кто кастетом слегка помахивают. Редко кто мог что-то внятное возразить.

Я потом научился выявлять "нашего" клиента - не к каждому подходить можно, зубы считанные... Например, к блатным, понятное дело, лучше не соваться, с красными тоже греха не оберёшься. Спортики и военные слишком живо могли среагировать... Оставалось крестьянство и работяги. Но там уж мы резвились по полной. Самое удивительное, никто из этого трагедию не делал и в ментовку ни один не обращался.

В первый раз мандражировал, конечно, но старшие ребята сказали не ссы, мы в двух метрах стоим, если чо - затопчем любого. Ну я и не ссал. Холодок только помню лёгкий в голове, как от мятной конфеты, и губы как будто чужие и не я слова выговариваю. Сам, как взведённая пружина, но представил, что я артист, типа. Добавил сверху шмыганья и гнусавости, чтобы мандраж незаметен был - как-то полегчало... В общем, после дела дали мне рубль пацаны. А я пошел в стекляшку и купил картошку, заварное и лимонад дюшес. После этого мятые рублёвки, все какие были, мне со смехом пацаны отделяли. У меня мечта была, что выдадут на заводе зарплату рублями, а тута мы такие, опа - и все пачки рублей по уговору мои. Но обычно было два-три. Бывало, трёшку добавляли.

Так продолжалось довольно долго, я успел в четвёртый класс перейти. Ну, честно говоря, через день ходил, сидел изредка на уроках, скучал. Учительница спросит - нехотя встанешь, мямлишь, еле-еле слова выдавливаешь - ну, не понимал я, чего от меня хотят, и зачем вообще заставляют в школу ходить. С каникул стабильно на пару дней позже приходил. Так почти до окончания четвёртого класса и дотянул. И вот тогда-то приземлились мы почти всей шайкой в мусарню.

...Тот мужик вообще никак не пискнул на моем радаре - с виду обычный деревенский простак, приехал город посмотреть. Пиджачок, кепочка, сам худой... Ну, глаза из-под кепки как два чёрных буравчика - всё равно несуразица какая-то вышла: я к нему со своей программой, а он улыбнулся добродушно и целый железный рубль на ладошке протягивает: "На, пацан, нету мелких сегодня." Тут бы призадуматься, с чего бы такая щедрость? Ан нет, слишком долго с рук сходило, попритупилась чуйка. Я пятернёй гребанул холодный кругляш и бочком хотел улизнуть, как вдруг подельники мои начали из кустов вываливаться. Но не в штатном режиме, то есть с инструментом в руках и с улыбками, а наоборот, охая и принюхиваясь к асфальту. А следом пара незнакомых весёлых парнишек нарисовалась. Всё как по нотам: раз-два, упали, как дрова, три-четыре, манжеты нацепили. Дюша и так не особо умный был, а тут глаза выпучил и заладил как заведённый "я - не надо, я - не надо..." Ну и все остальные не лучше - упакованные как барашки лежат, привыкают. Боров вообще в штаны припустил. Меня эта картинка так поразила, что я целых три секунды не мог информацию обработать и тупо писк в голове слышал, как будто программа телевидения кончилась.

Потом зырк! на мужика, а он ещё шире улыбается, и уже рядом со мной стоит, хотя я точно помню, что ноги меня несли малой скоростью прочь, пока башка буксовала. А он меня за плечо взял и тот же злополучный рубль протягивает: "Да не стесняйся, бери, я ж от души даю". Я - рраз на свою руку, а там вместо монеты печенька зажата. Тут меня как будто в кипяток окунули, стою красный весь, слегка трясусь, понял, что меня в моей же игре уделали в ноль, морально сдался в этот момент... Как сквозь туман слышу "Геннадий Ник..." - тут крестьянин, слегка поморщившись, сделал рукой предостерегающий жест, и парнишка осёкся, но доклад закончил. - "Шесть гопов упакованы, мирные не пострадали" "Грузите..."

Почти извиняясь, то ли мне, то ли кому ещё, мужик пояснил: "Приехал к другу на рыбалку, а тут у вас вон оно что... Пришлось порядок навести." И на меня колючими глазами мужик глянул - мне как будто в каждый глаз по ледышке вбило - и говорит: "Мамка-то у тебя есть, живая? А папка с вами живёт? Дать бы ему за тебя пиздюлей крепких, но это в следующий раз. Рубль держи крепко и слушай." И дальше всё по полочкам разложил - что пару лет еще побегаю, а там 14 исполнится и дальше колония, потом тюряга, тубик, пара ограблений ещё между отсидками, и всё... Безымянная могилка под деревянным крестом. Ну, это я и так знал, особо не удивил меня непростой крестьянин.

А дальше он говорит: "Но можешь совсем другую биографию себе нарисовать". Так как я молчал, он продолжил: "Сейчас идёшь домой, узнаёшь у одноклассников что на завтра задано. Да, да! По одному - да ты не кивай головой, слушай сейчас - повторяю, по одному предмету делаешь домашку. Никого не бьёшь в классе и в школе, ровно ходишь. Если полезут - всекай, но сам не лезь, без толку не подставляйся. Завтра по двум предметам домашку делаешь и так далее, по нарастающей. Составь расписание. Что не понятно, продолжаешь долбить, пока не поймёшь. Соображалка-то у тебя работает, её чуть в другую сторону повернуть надо. Полчаса лишних к трудным предметам добавляешь, если мало - час. Через месяц не будет просветов - подойди к толковым одноклассникам, пусть объяснят. Не бить, добром просить! К учителям присмотрись, должны быть хорошие, у них можно спросить. Это не поможет - ищи репетитора, деньги заработай, только без криминала. Почту разноси, двор мети, мало ли вариантов. Учти, у меня за каждым кустом глаза и уши, если сорвёшься, то значит, я в тебе ошибся, зря шанс дал - и тогда уж извини. Все предметы к концу года нагонишь, ещё больше месяца есть. Если не успеешь - сам себя должен наказать и на лето оставить. Отличником можешь не становиться, это лишнее. Программа сделана, чтобы вы дебилами не выросли, но главному эта программа не учит. К окончанию школы плюс ко всему научись обращаться с четырьмя вещами: с собой, с людьми, с учёбой и с деньгами. Потом поймёшь, пока просто мотай на ус. И спорт выбери по темпераменту, бокс там, борьба, стрельба... Самбо, если есть. В общем, кэмээс минимум делай. Никаких сигарет там, пива и другого говна, понял? И главное - силу свою используй на хорошее, не для зла. А дальше всё просто: делаешь ещё двадцать лет, и там уже увидишь - куда дальше. Всё запомнил? Ну так давай, исполняй!" - и подтолкнул в спину.

Исполняю, Геннадий Ник. Уже лет пятьдесят исполняю... спасибо вам от Шплинта.
Я просто думаю, а сам бы стал в этой ситуации на какого-то пацана время тратить, мозги ему вправлять или раздавил бы сапогом как лягушонка? Или ещё проще - закинул бы в жернова системы?

105

Я не умею торговаться. Мне всегда неловко.
Ну вот же продавец, он цену назначил. Нравится — бери. Не нравится — иди мимо. Но торговаться — это же словно обесценивать? Нехорошо как-то.
— Здесь надо торговаться, это базар!
— Но мне неудобно...
— Они обижаются, если ты не торгуешься, это культура — учил меня друг Митя, человек широкой души. — Я покажу тебе, как надо.
Мы с усилием распахнули стеклянные двери и вошли в огромное здание алматинского Зелёного Базара.
С давних пор местные ходили туда не только закупаться продуктами у «своих» продавцов, но и чтобы встретиться, пообщаться, обменяться новостями друг с другом.
Иные даже приходили в строго фиксированное время и день недели, и это складывалось в семейную традицию. Мол, хочешь повидаться — будь добр прийти на базар в субботу к девяти утра. Вот там, между пряными рядами корейских яств и пирамидами румяных яблок сорта Апорт мы и свидимся.
— Эй, брат, брат, подойди, смотри, какой урюк! — закричал улыбчивый узбек, протягивая нам здоровенный сухофрукт шоколадного цвета.
— Сколько стоит?
— Три тыщи кило!
— А за сколько отдашь? — по-алматински деловито уточнил Митя.
— За две восемьсот отдам, братан.
— А за две с половиной?
— Э, братан, прости, у меня трое детей, да и ты видишь, какой урюк! Он из самого чистого района Узбекистана! Клянусь, мой дед его сам собирает, сушит! Ты такой не найдешь!
— А если мы ещё орехов полкило возьмём, скинешь?
— Ладно, братан, скину!
— Вот видишь, — шепнул мне Митя, забирая пакет с сухофруктами и орехами из рук продавца, — если продавец тебе будет отказывать, то с объяснением, что у него семья, что трудная логистика, что товар хороший. Но всё равно скинет, если сговоритесь. Понял?
— Понял.
— Пойдем дальше. Что ты хочешь найти?
Мне страшно захотелось рыночного сала. Просто невыносимо.
Мы прошли мимо огромных рядов свежей говядины. Красные сочные куски свисали с прилавков. За ними шли ряды конины. Как мне показалось, ещё больше. Следом встретилась баранина.
Наконец, мы забрались в самый дальний край. Где в крошечном закутке возле свиных туш держали оборону пятеро хмурых русских мужиков.
На самом углу лежали белоснежные куски соленого сала. Рядом румянилась копчёная ароматная грудинка. Над этим богатством нависал самый хмурый мужик.
Попробовав и выбрав понравившийся кусок, я попросил его взвесить.
Ну и приготовился к торгу! Должен же я показать, что чему-то научился.
— Три тыщи, — буркнул мясник.
— А за две с половиной отдадите? — улыбнулся я, стараясь подражать другу Мите.
— Нет!
— Что ж, вот такая разница культур, — успокаивал меня Митя на выходе с базара. — Такой вот он, русский отказ.
К мяснику этому я время от времени стал возвращаться. Он всегда давал попробовать, потом хмуро взвешивал, называл цену.
Насыпал в пакет смесь давленого чеснока и черного молотого перца, перемешивал это все, завязывал мешок с салом и протягивал его с отрывистым напутствием: «В морозилку»!
На днях я пришел почти под закрытие.
Мясник глянул на меня из-под бровей и вздохнул:
— Пришли бы вы завтра. Я б завтра такое сало привез для вас. Вы ж разбираетесь.
Я пообещал вернуться.
Наутро я оказался у знакомого прилавка. Хмурый русский вытащил откуда-то снизу пакет с тремя уже разделанными кусками.
— Пять тысяч.
Торговаться я не стал.
И тут вдруг слышу:
— А вы номер мой забейте. И прям в вотсап пишите, как соберётесь. Я скажу, что есть, чего нет. Ну чтобы зря не ездить.
Привык ко мне, видать, — подумал я, — признал, и года не прошло.
— Диктуйте...
Я записывал номер.
— А зовут вас?
— Женя. Вы запишите «Женя-сало». Ну а чего, нормально. Жень много, а так сразу ясно будет. Меня так и записывают: «Женя-сало».
Он о чем-то задумался на секунду и добавил с лёгкой улыбкой (впервые видел его улыбающимся):
— А ещё я уши копчёные делаю. Есть люди, только за ними приходят. Так я у них записан «Женя-уши». Нормально. Всё, приходите!
Мы простились с Женей-салом, он же Женя-уши. Я нёс домой ценный груз и думал, как хорошо всё-таки иметь «своего» человека на базаре. Пусть даже и не любящего торговаться.

Leonid Smekhov

109

Алёна Владимировна машинально качала ногой, бездумно глядя в экран ноутбука. Мысли её бродили вокруг вселенской несправедливости, потому что как-то иначе назвать то, что она в свои тридцать девять лет ещё не замужем, Алёна Владимировна не могла.
Ведь всё при ней, всё! В некоторых местах даже с избытком, но много - не мало. Да и времена нынче такие, что лишний вес - это не проблема, а инвестиция.
На работе все коллеги мужского пола либо безнадёжно женаты, либо не представляют для Алёны Владимировны ни малейшего интереса.
Попытки познакомиться на улице тоже успехом не увенчались, пугливый нынче мужик пошёл, робкий. Чуть к нему подойди с игривым настроем, как он уже краснеет, потеет и что-то бубнит про полицию.
Алёна Владимировна решила, что пора попробовать знакомиться через интернет. Этот способ ей казался сомнительным, но очень уж хотелось сходить замуж, а других возможностей для себя она не видела.
Вот и сидела сейчас Алёна Владимировна перед ноутбуком и набиралась решительности перед заходом на сайт знакомств. Теоретически она представляла, как всё будет, но Алёна Владимировна была опытной женщиной, поэтому отдавала себе отчёт в том, что теория очень часто не имеет ничего общего с практикой.
На сайте она зарегистрировалась и теперь ждала, когда принц на белом коне сам отыщет свою принцессу и напишет ей. Уж тогда Алёна Владимировна возьмёт его в оборот, да и коняшке работа найдётся, у хозяйственной женщины ничего зазря не пропадёт.
Вдруг ноутбук чирикнул и отобразил, что Алёна Владимировна стала счастливой обладательницей целого одного сообщения. Внутри женщины поднялась какая-то горячая волна: то ли изжога, то ли интерес, так сразу и не разберёшься.
Она дрожащей рукой всё-таки смогла навести мышку на значок сообщения и открыла его. "Привет, как дела", - прочитала Алёна Владимировна.
Она уже было разочаровалась в авторе такого послания, как тут же пришло следующее. "Вы блистательно красивы".
Прочитав второе сообщение Алёна Владимировна зарделась от смущения, а акции автора сообщения поползли вверх. Алёна Владимировна назначила этого велеречивого незнакомца на должность искомого принца и рванула в штурмовой флирт.
Пять минут пообщавшись ни о чём, Алёна Владимировна решила выяснить, как выглядит её почти уже возлюбленный. На аватарке у него был забавный котёнок, что не говорило о собеседнике Алёны Владимировны ничего, а знать, как выглядит будущий отец её детей Алёне Владимировне очень хотелось.
Своей фотографии у собеседника не нашлось, поэтому Алёне Владимировне пришлось довольствоваться описанием. А это описание было очень даже ей по вкусу.
Вчитываясь в сообщения, Алёна Владимировна уже видела перед собой высокого брутального спортсмена с копной смоляных кудрей и пронзительными зелёными глазами. Возможно в кудрях есть серебряные нити, всё-таки без пяти минут мужу Алёны Владимировны уже сорок пять лет.
- Ох, он ещё и играет на фортепиано! Какая прелесть! - растеклась Алёна Владимировна лужей по стулу. Очень довольной и вдохновенной лужей, стоит заметить.
Но тут же, словно холодный душ, пришло ещё одно сообщение. В нём собеседник интересовался уже внешностью самой Алёны Владимировны.
А вот это уже было опасненько. Себе на аватарку Алёна Владимировна поставила собственную фотографию, но загвоздка заключалась в том, что на той прекрасной фотографии Алёне Владимировне было девятнадцать лет, да и то была видна только половина лица и густые каштановые волосы.
Надо ли говорить, что за двадцать лет и лицо, и волосы и вся фигура целиком претерпели значительные изменения? Конечно, Алёна Владимировна и сейчас прекрасно выглядела, но юность есть юность.
Алёна Владимировна судорожно размышляла, что же ответить своему принцу. Потом глубоко вдохнула, решительно выдохнула и пододвинула к себе ноутбук.
- Должна же быть в женщине какая-то загадка, - решила она для себя и стала напропалую врать.
Хотя нет, не врать, это слишком грубо звучит. Алёна Владимировна стала талантливо недоговаривать, что, по её мнению, женщине было позволительно.
Рост? Ну, пусть будет метр семьдесят. И что, что у неё на самом деле метр шестьдесят? Она же может надеть каблуки, платформу, да хоть ходули.
Фигура? Сочная, как персик! Да, местами мягкая, а ещё местами пушистая. Ну, вот такой вот персик шестидесятого размера, законом не запрещено! Хотя про размер пока можно и не писать.
На фотографии конечно же её лицо, а про то, что оригинал фотографии за двадцать лет это лицо немножко поизносил, к делу не относится. И лица стало немного больше.
Чем увлекается? Кулинарией, конечно же. Попробуйте наесть шестидесятый размер, не умея готовить! Алёна Владимировна не так богата, чтобы так плотно кушать в ресторанах.
Что Алёна Владимировна собирается делать вечером? Сериальчик посмотрит, картошечки с котлетками и салатиком навернёт да спать ляжет. Точнее, не так. Она будет читать Достоевского, пить чай с бергамотом и размышлять о... Стоп! А к чему вообще был вопрос?
О! Так её зовут на свидание! Свидание? Вечером? В парке? В ноябре? Конечно, она придёт! "Я буду ждать тебя с цветами на аллее", - написал зеленоглазый принц, заставив сердце Алёны Владимировны биться чаще.
Она закрыла ноутбук и с блаженной улыбкой смотрела куда-то в стену. Видимо, именно туда транслировались видения свидания и последующей свадьбы.
- Да что же это я сижу? Времени осталось всего ничего! - вдруг подпрыгнула Алёна Владимировна, после чего вскочила, уронив стул, и унеслась наводить красоту.
К назначенному времени Алёна Владимировна при полном параде шагала в парк. Она была на каблуках, правда, даже на них не дотягивала до обозначенного ею же самой роста. Зато ей удалось втиснуться в пальто персикового цвета, хотя для этого и пришлось надеть корсет, так что дышала Алёна Владимировна очень осторожненько и через раз.
Вот и аллея, осталось найти своего принца Игоря. Алёна Владимировна искала взглядом высокого плечистого мужчину со смоляными кудрями и охапкой цветов, но что-то кроме невзрачного мужичка с тремя гвоздичками никого на аллее не видела.
Мужичок как-то пристально разглядывал Алёну Владимировну, чем сильно её раздражал. И тут её мозг пронзила догадка. Алёна Владимировна медленно развернулась через плечо и прищурив левый глаз стала рассматривать заметно стушевавшегося от такого внимания мужчину.
- Игорь? - спросила Алёна Владимировна, всей душой желая услышать отрицательный ответ.
- Д-да, а вы Алёна? - разбил мужчина все надежды Алёны Владимировны.
Алёна Владимировна разглядывала Игоря как врага народа. Он совершенно не подходил под описание! Где кудри? Те самые смоляные кудри, которые Алёна Владимировна уже мысленно полюбила всем сердцем!
Если кудри когда-то и имелись, то теперь о них напоминал только лёгкий кучерявый пушок по краям внушительной лысины.
А рост? Куда делся богатырский рост в метр восемьдесят? Мужчина был одного роста с Алёной Владимировной, а она даже на каблуках не дотягивала до метра семидесяти. Избранник так спешил на свидание, что стоптался по дороге?
Цвет глаз за толстыми очками увидеть не представлялось возможным, они могли быть и зелёными, но какой от этого толк, если всё остальное описанию не соответствует?
- И каким же это вы спортом занимаетесь? - не сдерживая ехидства, спросила Алёна Владимировна.
- Настольным теннисом! Я знаете какой прыгучий! - выпятил невпечатляющую шириной грудную клетку Игорь.
Алёна Владимировна закатила глаза и вздохнула. А мужчина всё еще в каком-то ошеломлении разглядывал её, прижимая к груди три понурые гвоздики.
- В-вот не надо на меня так вздыхать! Я тоже ожидал увидеть здесь нимфу, а не вот это вот всё, - вспылил Игорь, обводя рукой Алёну Владимировну одной рукой, а второй поправляя сползающие с носа очки.
- Вот это вот всё, значит? - свистящим шёпотом произнесла Алёна Владимировна, после чего вырвала цветы из рук мужчины и стала охаживать этим скромным букетом по голове и рукам Игоря, которыми он эту самую голову постарался прикрыть.
Бросив остатки цветов в стоящую рядом урну, Алёна Владимировна гордо развернулась и пошла на выход из парка.
- Вот же обманщик, а! Спортсмен он, брюнет он! Тьфу, обманщик! И как таких земля только носит, - бурчала она себе под нос.
На аллее Игорь, выковыривая из ушей лепестки гвоздики, тоже бурчал, и тоже на тему обманщиков, а точнее обманщиц. Персик она! Какое возмутительное вранье! Как людям только не стыдно так нагло про себя врать!

123

Партнеры

Реклама