951
Однажды я возвращалась домой в крайне голодном настроении. Мечтала лишь, как дома налеплю котлет, сварганю пятилитровую кастрюлю борща и даже батон нарезать не буду — вцеплюсь в буханку своим хищным оскалом. Оголодавшими глазами стреляла в прохожих так сурово, что те в испуге прятали конечности от меня!
Зарулила в магазин, завернула в хлебный, мясной, овощной и наконец попала в рыбный. И так мне до коликов в желудке захотелось жареной рыбки: в муке обвалять и обжарить хвостатую на сковородке. Выбор пал, конечно же, на треску. Мы, архангельские трескоеды, давно свои сердца отдали этому чешуйчатому пловцу.
Принесла домой рыбёху, достала сковороду, ливанула масла и приступила к жарке. В животе скрипело так, будто кишки объявили гражданскую войну. Пока тресочка шкварчала и румянилась, я решила, что к главному блюду нужна закуска. Да и вдруг не наемся я рыбой — всё же блюдо-то диетическое.
И тут мой остервенелый взгляд упал на пакет в углу с картошкой. Из этого крахмального депозита можно сварганить и пюре, и запеканку, и просто хрустящую похрумкать. Но мне страшно захотелось драников. Уж если и бить по печени, то из всех оружий!
И вот на двух сковородах всё шкворчит, пищит, дымится. Переворачиваю всё это благолепие, а глаза глядеть не могут на деликатесы, которые ещё вкусить нельзя. Слюной захлёбываюсь, руки трясутся, слеза течёт. От несправедливости и немного от репчатого лука.
И смотрю я на весь этот пир и чую своим женским сердцем, что чего-то не хватает. Вот будто бы вишенки на торте, последнего штриха великого повара. Вы тут уж подумали обо мне что-то нехорошее? Что нибудь приличное и интеллигентное? Стаканчика пенного не хватало на этом празднике жизни!
Дожарив рыбку с драниками, накидываю на себя тулуп и бегу в ближайший магазин, предлагающий напитки пенные и хмельные. А там вечерняя очередь! Будто не в приличном районе на окраине Москвы живём, а в какой-то Чехии. У каждого покупателя в корзинке по несколько склянок.
Схватив бутылочку, я тоже встала в очередь к алкоголикам и тунеядцам. Кассу оккупировал мужик, который явно сегодня ждал в гости барышню. Мартини и шампанское об этом кричали, а маленький шкалик коньяка хрипел, что всё это не его!
Позади меня быстро образовалась очередь из таких же неблагонадёжных экземпляров. Женщиной как назло в этой сомнительной компании я была единственной.
И наконец подходит моя очередь на пробитие пенного, за которым я неслась, оставив дома дорогих детей — треску и драники! Гордо кладу бутылку на стойку, без стеснения смотрю в глаза парнише за кассой. Паспорт попросишь или спросишь, как я до жизни такой докатилась? Желудок визжит, что есть мочи, глаза дикие, руки трясутся от голода. Одета в какие-то дедовские штаны, а из под куртки виднеется фланелевая рубаха.
А паренёк-то бутылочку пробивает, глаза свои голубые на меня поднимает и молвит:
— Девушка, как же от вас пахнет приятно!
Ну вы посмотрите, какие нынче джентльмены в питейных точках-то работают. Ещё и девушкой обозвал. И парфюм мой новый унюхал, а он как раз пару дней всего у меня в обиходе.
— Ой, это новые духи у меня! — зарделась я, позабыв, что стою-то в алкомаркете в домашних штанах с бутылочкой пенного. И волосики так ать, игриво.
Паренёк пару секунд шестерёнки в голове загружал и выдал:
— Неее, не духами! Рыбкой от вас пахнет и, кажется, картошечкой! — и добавил с придыханием, — Божественно!
Вот так вот, девочки, а мы всё: ваниль, мускус, амбра. Рыбка с картошкой — хит этого сезона!
|