Результатов: 102

101

Господа графоманы, вы больше не нужны.
Привожу стих на смерть Пиночета, написанный искусственным интеллектом. Не по промту, а в качестве галлюцинации.
И он лучше 99% стихов, которые я видел на этом сайте.

Он умер в воскресенье. В декабре.
В кругу семьи. В сознании. В Сантьяго.
И не висела мертвая коряга
В его пустом и вымершем дворе.

Он просто умер. Взял и не проснулся.
Никто его к стене не прислонял.
Он не слыхал, как щелкнул арсенал,
И он стены затылком не коснулся.

А вы-то ждали: клетка, суд, конвой,
Последнее решительное слово,
И что-нибудь торжественно-стальное
Над этой поредевшей головой.

А вы-то ждали: пепел и зола,
И чтоб его — за бороду, да в жижу...
А Бог сказал: «Я лучше это вижу.
Пожалуйте, любезный, до стола».

Там нет ни апелляций, ни защит.
Там всё всерьез. Там не играют в прятки.
Там в абсолютном, ангельском порядке
Вся хроника по полочкам лежит.

Там каждый вздох и в профиль, и в анфас.
Там не бывает времени и срока.
Там всё, что вы считали за «далёко»,
Произойдет немедленно. Сейчас.

И бесполезен верный караул,
И адвокат бессилен, как калека,
Когда из тела выйдет человека
Тот, кто на кнопки жал и в трубы дул.

Он умер в воскресенье. В декабре.
Проснулись утром — а его и нету.
И бродит новость, как сквозняк, по свету,
И гаснет свет в холодном алтаре.

102

Дом, переживший Хиросиму
Менее чем в километре от эпицентра атомного взрыва в Хиросиме стоял дом, в котором жили четверо иезуитских священников.
6 августа 1945 года город исчез за считанные секунды. Камень превратился в пепел. Люди — в тени. Казалось, выжить там было невозможно.
Но они выжили.
Их звали Хуго Лассаль, Хуберт Шиффер, Вильгельм Кляйнзорге и Йоханнес Сиэмес. В то утро они даже не подозревали, что станут живыми исключениями из ужасающей статистики. Всё вокруг их дома было разрушено, но само здание — частично повреждённое — устояло.
Самое удивительное произошло позже.
Никто из них не погиб от взрыва.
Ни у кого не развились смертельные последствия радиации, которые в течение лет унесли жизни тысяч других.
Их случай десятилетиями изучали врачи и учёные, потому что он противоречил любой логике и вероятности. Объяснения искали в конструкции дома, в направлении ударной волны, в совпадениях обстоятельств.
А сами священники говорили проще:
в то утро они постились и молились.
Для кого-то это — всего лишь странная архитектурная случайность.
Для кого-то — совпадение, которое невозможно игнорировать.
Для кого-то — напоминание о пределах человеческого понимания.
История этого дома не меняет трагедии Хиросимы.
Но она оставляет вопрос, на который до сих пор нет окончательного ответа:
всё ли в мире подчиняется лишь статистике —
или иногда происходит нечто гораздо большее, чем случай?

Из сети

123