1

"Кого Создатель хочет наказать - тому он исполняет все его желания"
Откуда-то из авраамических религий.

Котики и собачки - это мило, популярно и тоже у меня жило или живёт, но в этот раз я расскажу об экзотике. Морские свинки! Плотно набитая толстая мохнатенькая колбаска, приятно лежащая в руке и слегка попискивающая ("сквик!" - так записывают этот звук наши англоязычные друзья). "Тоже мне экзотика!" - резонно могут мне возразить, и столь так же резонно пытался возразить охреневший я ветеринару в далеком году в далеком Монреале. "Не собачка и не кошечка - значит экзотика и всё тут! Тарифы - вон там, на плакатике" - непреклонно возражал бывалый ветеринар с профессиональной улыбкой мастера кастрации... Впрочем, сейчас не об этом.

Со зверюгами у меня в эмиграции шло по нарастающей. Я вообще привык иметь дома живность, но то - дома. Тут с той же собакой гулять некогда и негде, коту наполнителя не напасешься со студенческих денег, а самое главное - лендлорды обычно крайне недружелюбно относятся к идее добавить на вписку четвероногого друга. "Ну если душа просит - заведи хомячка или свинку" - посоветовал мне один из местных друзей - "По закону если животное живет в клетке и её не покидает, то запретить его держать нельзя. Предмет личного пользования это вроде как, а не животное". "А что, мысль!" - подумал я и заботливо потопал в ближайший звероприют, где обзавелся шустрой шоколадного цвета с рыжим вкраплением девочкой-свиночкой. Стесняшкой эта девочка не была и с удовольствием обкусывала (весьма впрочем незлобиво) мои пальцы, когда сидела на руках, скакала по клетке и вносила элемент непредсказуемости в простой холостяцкий быт. Полюбила взбираться по мне и прятаться в щетине под шеей, чем дала мне отличную отговорку в плане бритья, кстати.

"Свинке одной скучно и тоскливо, ей так нельзя!" - уверенно сообщила мне по телефону моя любимая при следующем разговоре. "Ну нельзя так нельзя..." - пожал плечами я и двинул в уже знакомый приют. А что, клетка есть, жрут они немного - где одна, там и две... Фигушки, где одна, там сразу три. В смысле, что в приюте сидели в клетке уже две свиночки, одна из которых была гладкошерстная и прыгучая, а вторая - перувианская - волосата, как хиппан, и столь же невозмутима. "Они всю жизнь жили вместе, их так вот и принесли, нельзя разлучать..." - старательно объясняла мне девочка-волонтёр, пока я подписывал бумаги. "Вот теперь-то им точно не будет скучно!" - думал я и, как всегда, ошибался. Скучно не было мне. Диспозиция вышла тупиковая: рыже-шоколадная вселилась первой и явно обладала всеми правами на главенство, но новоприбывших было двое, причем пара была слаженная. А вы видели, как дерутся свинки? Узри такое Остап Бендер - и идея дуэли на мясорубках более не прельщала бы его воображение. Дело в том, что животные они довольно мирные, лишённые острых, как бритва, когтей, длинных клыков и прочих боевых атрибутов. По сути морская свинка процентов на 30-40% состоит из головы на крепкой шее, плавно переходящей в туловище. Едальник. Массивная, крепенькая, миленькая голова с глазками бусинками и выразительным носиком... Вот ими-то они и дерутся. Подбежала к сопернице, яростный взмах башкой - бадабум в лобешник! У хиппо-свинки при этом еще очень мило чёлочка подлетала. Шум при этом стоял такой, что казалось будто в атаку идет вся будённовская конница, а не три грызуна-переростка делят полквадратных метра.

"Это бесперспективно..." - подумал я на третью ночь, прислушиваясь к ходящей ходуном клетке и прикидывая как скоро меня прибьют соседи. Решение было принято кардинальное: я докупил еще одну клетку, разломал обе на составляющие решетки, на пол в углу в несколько слоев постелил промышленной прочности полиэтилен, обнес его скрепленными воедино решётками и посыпал соломки. Получился весьма симпатичный кораль (лендлорд красоты не оценил, но про юридические тонкости борьбы с лендлордами я в другой раз напишу. Урона стенам и полу я не нанёс, а с остальными претензиями он пошёл... ладно, не отвлекаюсь). В общем жилплощадь была увеличена, в разные углы кораля поставлены по крутому индейскому чуму из ближайшего зоомагазина и среди скво моего племени воцарился мир.

...Я уже забыл, за каким хреном я поперся в тот приют. Вот реально, не нужно обычным людям там шататься. Возможно совета хотел спросить по свинине моей, а может ещё что... Помню только, что в этот раз я зашёл и... удивился. Свинки - экзотика, помните? Их вот так вот по одной, по две стояло в прошлые разы, а тут - весь коридор заставлен клетками со свинками. Стадо. "Шер ше ля охренеть?" - с интересом спросил я у пробегавшей мимо измученной волонтёрши (Квебек - провинция франкоязычная и говорить по-французски считалось данью приличия). "Да ... ... @#$!" - на удивление мрачно отозвалась девушка. "Тут одна не очень умная учительница по биологии невнятной половой ориентации, к родителям которой у меня большие претензии и несколько вопросов, задала своим семиклассникам проектик на четверть - завести свинку и последить за ней. Вот четверть закончилась и почти весь класс сдал "материал" свой сюда! У нас даже полок сейчас не хватает их всех расставить, а запас свинского корма они уже сожрали весь!" Перспективка вырисовывалась для этих колбасок самая что ни на есть усыпительная, "но у меня ж и так три дома уже, ну люди!!" - извинялся я, что забираю всего двух. Розетчатых. Одну сразу окрестил Пушкиным (в обиходе Пушкой) за бакенбарды, вторая стала Ёжкой - за панковски торчащую щетину. Машка, Дашка и Шняшка смирились с подселением довольно легко (хотя и не без бадабума), и я стал владельцем свиностада. В приют я больше не ездил.

* * *

Тем временем у любимой в далёкой Калифорнии происходили вполне логичные события. Номер раз: умилившись моими свинками, она завела себе свина. Крупного, двуцветного (благородного серебристого цвета, с главным оружием - головой - аккуратно выделенным белой шерсткой). очень умный, тихий и спокойный, он жил в коробке в ящике стола и всюду путешествовал с нею. Знал своё имя и поворачивал голову, его услышав :)

Номер два: в какой-то момент мы размышляли о её переезде в Канаду (хотя в результате в Штаты уехал я), а потому свина мне любимая решила подвезти заранее - на акклиматизацию.

И очевидный номер три: свин был молодой и совершенно не стерилизованный. По этой причине в загон к красавицам он запущен не был, а оставлен взамен носиться по квартире и спать в отдельной коробочке снаружи. Никогда не видевший одновременно такого разнообразия красоток, свин очумел. Со всей свойственной ему силой и изобретательностью он пытался устроить подкоп, нагромоздить гору и перепрыгнуть внутрь, но сошелся на том, что каждый день подолгу грыз решетку. "Держитесь, девки, я уже почти!" - урчал он, когда с той стороны подходили полюбопытствовать пушистые обитательницы, и принимался за дело с удвоенной силой. Он грыз размеренно и чётко, мечтая о любви и свинятах. Перманентный долбяще-скрежещущий звук слегка раздражал, но я уже вынашивал коварные планы...

"Нет-нет, риск минимален, мы - профессионалы. Внешне всё останется почти таким же, он даже взбираться на самочек будет... Минимум вмешательства, быстро и качественно, тарифы вон там, на плакатике" - пояснили мне местные ветеринары. Студенческий бюджет хрустнул, но устоял, а красавец-свин познал чудо стерилизации. "На всякий случай еще несколько недель не пускайте его к самочкам, пусть все пройдет" - напутствовали меня айболиты, вынося переноску с еще сонным бойцом. Идея календаря свину близка не была, он жил по принципу "сейчас или никогда". Звали его Ух, за характерные издаваемые им звуки, и вот эту симфонию - бодрящее уханье "я уже иду!" вкупе с разгрызанием решетки - я и слушал оставшиеся недели. Его можно было не искать, коробка была не нужна - он дневал и ночевал рядом с загоном, горящими глазами следя за вожделенными девственницами. Страшно представить картины разврата, мелькавшие в его морскосвинском мозгу.

Всё прошло совершенно обычно - не было ни торжественного перекусывания ленточек, ни оркестра, ни банкета. Просто в один из дней, проснувшись на ставшие уже привычными звуки стройплощадки, я ухватил работягу-гастарбайтера под пузо и со словами "Да иди уж, чего там..." закинул его в вольер. "Девочки!!!" - радостно сквикнул герой-любовник Ух. "Опа, девки, держи миски! Кто ушами будет хлопать, к тому в домик этот гад пропишется..." - недобро прищурились уже бывалые и совершенно неромантичные девочки. Свиньи, что с них взять. Честно сказать, душа у меня нежная, осколки чужой мечты больно царапают ее, поэтому я не стал досматривать уже ставшую привычной процедуру прописки "духа" (с бадабумом и подлетанием чёлочки). С ехидной мыслью: "Ты сам этого хотел..." я ушел за комп.

* * *

Ночью я проснулся от до боли знакомого звука. "Блин, я ж его уже посадил туда?.." - спросонья подумал я и включил свет. Ух сидел в углу вольера и остервенело грыз знакомую ему решётку, уже с другой стороны, изнутри. Временами он поднимал голову на свою милую старую коробочку в дальнем углу комнаты - но лишь на мгновение. Не теряя времени он вновь брался за привычную работу. Девочки его больше не интересовали. Он хотел домой.

"Кого Создатель хочет наказать - тому он исполняет все его желания" (С)

1944 +

2

Капитализм - негативная система непредсказуемости, где Человек не в центре развития! В центре - выгода, эгоизм и групповой интерес.

410 +

3

Эхо прошедшего лета любви

Посвящается комментаторам в обсуждениях моих историй — подлинным соавторам многих идей и воспоминаний.

Итак, обычное утро, предоперационная, пациентка, высокая седая женщина, ухоженные волосы, маникюр, моложавая, за 70, но выглядит лет на 10 моложе.
И — очень здоровая, витамины, биоприбавки, эстроген, довольно спортивная, не курит, пьёт — вино, изредка.
Операция у неё — несложная, планируется выписка домой в тот же день.
Закончил предоперационный осмотр, мы оба подписали её согласие на наркоз, ничего, кроме взаимно уважительного, и спокойного, отношения, в воздухе не витает — рутина, приятная своей предсказуемостью...
И точно — всё проходит очень штатно, или, как я люблю говорить — скучно. В нашем деле скука — дело хорошее, поверьте мне на слово.
Бужу, пробуждение — на « отлично», дышит хорошо, силы к мышцам вернулись полностью, команду поднять голову с подушки выполнила безукоризненно — можно переводить в послеоперационное отделение.
Приземляемся, все жизненные показатели хорошие, можно даже сказать — отличные.
Спрашиваю, есть ли боль? Головой мотает — нету.
Спали хорошо? Пожимает плечами... хмм, странная реакция, заинтересовался.
Брови нахмурены, глаза плотно закрыты, поджатые губы — признаки явного дискомфорта, не очень понятного в условиях полного отсутствия боли...
Прошу открыть глаза — мотает головой — мол, не открою и не просите, нет и всё.
Сестра, примирительно — давайте дадим ей поспать, проснётся с более положительным настроением.
Услышав женский голос она, не открывая глаза, поворачивает к сестре голову и говорит: « Я не сплю, с закрытыми глазами мне легче переносить галлюцинации — за последние пять минут я побыла с двумя мужчинами, слетала на единороге к Марсу и поработала в цирке акробаткой, окружённая толпой клоунов, стаями розовых пуделей и табуном синих пони!!
Вы что, опять мне дали ЛСД?!»
Давайте возьмём паузу и в подробностях разберём последнее предложение —в котором каждое слово несёт бешеное количество важной информации.
ЛСД, нелегальный галлюциноген, популярный в конце 60ых , быстро разонравился большинству людей, его отведавших, в силу непредсказуемости, галлюцинации могли быть неприятно устрашающими и, главное, долгими — на сленге именуемым « плохим путешествием», bad trip.
Ясное дело, что ЛСД я ей не давал — это было бы преступным нарушением всех законов этики и уголовного кодекса...
Далее слово — «опять»: явно, что, по крайней мере однажды , она приняла ЛСД, хорошо запомнила его эффекты и быстро распознала свои галлюцинации, как схожие.
И не зря — один из медикаментов, компонент моей анестезиологической сборной солянки, Кетамин, приходился дальным родственником ЛСД.
Тут бы надо взять вторую паузу и сказать «Всего несколько слов в защиту» не господина де Мольера — меня, доктора Ашнина и его верного старого друга, Кетамина.
Происхождением Кетамин, действительно, из галлюциногенов — но учёные сумели превратить его в анестетик, быстрый и мощный, с массой полезных свойств, сделавших его популярным в 70ых -80ых.
Постепенно, однако, его популярность потускнела — побочным эффектом, его порочащим, остались галлюцинации, иногда очень приятные, иногда — кошмарные, особенно у детей.
Да и другие медикаменты появились, намного более предсказуемые и дружелюбные.
Его оттеснили на случай массовой травмы, массовых поступлений раненых в военно-полевых условиях...
Анестезиологи старшего поколения, тренировавшие меня, остались ему верны — препарат грубоватый, но надёжный: дайте мне мешок физиологического раствора и Кетамин и я сумею провести наркоз и вытащить пациента в самых примитивных условиях открытого поля, пустыни, тайги, в землянке или палатке. Настолько он полезен и надёжен, что ВОЗ внесла его в список Основных Лекарств.
Позвольте, спросите вы — а зачем его применили в этом случае?!?
Явно же, что речь идёт о плановой операции в стандартно оборудованной операционной пусть и небольшого, но современного госпиталя...
Что, динозавр анестезиологии решил поиграться грубо оструганными игрушками своей медицинской молодости?!?
Поизголяться над почтенного возраста пациенткой, доверчиво подписавшей с ним договор о стандартном наркозе?!?
Да нет, конечно — просто Кетамин вернулся в обойму анестезиологии совсем в другом качестве: в малюсеньких дозах, в десятки раз меньше наркозных, — он оказался сильнейшим обезболивающим, прекрасной альтернативой опиатов, с массой бонусов, главными из которых я бы назвал профилактику хронической боли и отсутствие главных побочных эффектов опиатов.
С уменьшением доз и галлюцинации стали большой редкостью... не в этом случае, однако.
Старые мои рефлексы работы с Кетамином оказались очень кстати— я немедленно остановил все её устрашающие галлюцинации и она задремала, перестав хмуриться...
Проснулась, спустя полчаса, с улыбкой на лице — и с полным забвением всего эпизода устрашающих галлюцинаций.
Мы подержали её ещё пару часов — галлюцинации не возвращались, она чувствовала себя хорошо, никакой боли, полная амнезия всего предоперационного и послеоперационного периодов.
Мы перевели её на выписку домой.
Где и произошёл наш с ней последний разговор, наедине и по душам.
— Я бы хотел выяснить с вами несколько неясных моментов, если не возражаете: во время моего опроса вы упомянули небольшую поддержку местному виноделию ( тут она улыбнулась), без всякого упоминания о применение наркотиков, в прошлом. Так ли это? И вам и мне важно это выяснить — не для обсуждения вашей морали, не из праздного любопытства — а только лишь с целью избежать подводные камни наркоза, буде он нужен в будущем.
Недолгое колебание и она приняла правильное решение в пользу откровенности.
— Мои извинения — я, действительно, кое-что скрыла от вас.
Много лет назад, в 1967, в Сан-Франциско, во время того знаменитого «Лета любви» я попробовала ЛСД...
Немного, всего один раз — с ужасающими галлюцинациями, долгими и мучительными, закаялась на всю жизнь.
Признаться честно — я просто подзабыла этот эпизод, не хотелось даже вспоминать, да ещё при внучке...
Я её вырастила и воспитала, к чему ей знать грехи бабушкиной молодости...
— Абсолютно ни к чему, я полностью с вами согласен.
Сделаем так — в разговоре с будущим анестезиологом, сделайте одолжение и упомяните о « посленаркозном делириуме с галлюцинациями», он поймёт. Я также добавлю в вашу историю аллергию к Кетамину — чтобы не наступать два раза на одни грабли...
Мы попрощались, я лично проводил её до машины, она сидела в коляске, которую толкала её внучка, на редкость воспитанная и приятная девица.
Помахав им обоим на прощание рукой, я побрёл к себе, в свои соляные копи оперблока.
Грехи лета любви были надёжно перезахоронены, всё что случилось в Лас-Вегасе — остаётся в Лас-Вегасе, внучку она действительно воспитала отменно.
Хотя... кто знает, ещё каких-то там 50 лет и придёт ее черёд признаваться моему ещё не рождённому коллеге в каких-то грехах молодости начала 21 века...
@Michael Ashnin

580 +

4

Вся жизнь — опасный лабиринт непредсказуемости.

301 +

5

Вся жизнь - опасный лабиринт непредсказуемости.

544 +

6

Всего лишь одна пешка-террорист способна внести в шахматную партию элемент непредсказуемости.

348 +

7

Макс: Ну не знаю, фейерверки это те же ракеты, а они могут летать очень непредсказуемо. Помню давно еще в детстве мы из говна и палок собрали ракету, обобрали всех охотников в округе по части пороха. Даже сделали что-то типа боеголовки которая должна была взорваться при столкновении. В качестве мишени выбрали полузатопленную старую баржу. Пальнули по ней, а ракета возьми и полети вверх, прямо через реку. А на той стороне прям на берегу особняк местного бизнесмена.
Макс: И нет, никто не пострадал. Ракета воткнулась в забор и взрывом выбило несколько кирпичей, вот только сам бизнесмен как раз и сбежал в деревню оттого что в городе у него с кем то был конфликт. Понятное дело милиция понаехала, стала землю рыть. Мы сидели дрожали, думали что сейчас нас найдут и всё, расстрел. В итоге нашли, но не нас. Какой-то ушлый опер в особняке бизнесмена заметил приоткрытый сейф а там были и наркотики и неучтённые стволы. Так что поехал наш пострадавший куда-то в Магадан.
Макс: Так что справедливости мы тогда поспособствовали но ракет я с тех пор боюсь, из-за непредсказуемости.

508 +

8

Находясь в Хитроу получил работу. Надо было везти женщину далеко далеко от Лондона в сторону Корнвала где-то около Бристоля. Я не помню о чём мы разговаривали и разговаривали ли мы вообще, но эту поездку я всегда вспоминаю с теплотой и нежностью. Перед тем как подъехать к её дому мы долго поднимались на высокий холм с которого открывался прекрасный вид на ночной город на дне долины. И вот поездка закончена, мы подъехали к её дому, я помогаю занести чемоданы внутрь…. и тут… забытый, тёплый, ностальгический, раздирающий душу, неповторимый запах, запах деревянного дома отапливаемого дровами. Запах который перенёс меня назад в прошлое, более чем на 20 лет назад, перенёс за тысячи километров отсюда в Россию, в Балахнинский район Нижегородской области, где в деревне Постниково я проводил летние каникулы у моих бабушки и дедушки, откуда родом моя мама. Вроде просто запах, но я не чувствовал его с тех пор как покинул деревню. И воспоминания обрушились на меня лавиной.

Это был деревянный дом построенный моим дедом - столяром-модельщиком высшего разряда с русской печкой внутри, в которой бабушка готовила вкуснейшие блюда - пироги (мои любимые были с рисом, яйцом и луком); пшённая каша и топлёное молоко с вкуснейшими пенками. Почти всё было сделано в доме руками дедушки, особенно мне нравился комод в котором хранилась стеклянная посуда и вазочка с конфетами. Дедушка всё мог сделать из дерева и когда я чуть не выпал из окна многоэтажки, где мы жили с родителями, приехав в гости он смастерил удобные красивые форточки чтобы проветривать квартиру. До сих пор в одной из комнат родители не решаются заменить окно с дедушкиной форточкой на стеклопакет. У них был огород где я помогал собирать колорадских жуков и перекладывал дрова чтобы они просохли и не застаивались. Я помогал с заготовкой сена и упирался вилами чтобы помогать деду, который тянул тележку доверху нагруженную высушенным сеном, которое заготавливали для коровы Жданки. Кошки Машка и Дашка, а также собака Шарик, после смерти которого кто-то умудрился и выкрал корову со двора, не представляю каким это шоком было для них. В доме были книги и я с удовольствием читал, когда мои родители приезжали один из любимых видов отдыха моего папы было чтение книг, помню его читающим “Момент истины в августе 44 го” может тогда и зародилась во мне любовь к чтению и я просто счастлив что моя дочь тоже неравнодушна к этому увлекательному времяпрепровождению. Помню на полках были юношеские книги “Приключения Кроша” и “Каникулы Кроша”, были юмористические брошюры под издательством “Крокодил” и “День открытых сердец” Владимира Полякова (одного из авторов “Карнавальной ночи”). Такой же сборник добрых юмористических рассказов я приобрёл в свою библиотеку в память о том времени и книга, изданная более 60-ти лет назад, стоит у меня на полке и напоминает о том беззаботном времени, когда деревья были большими, а бабушки и дедушки живы… Как то бабушка принесла из магазина какую то рыбину и у неё был полный живот чёрной икры тогда я её впервые и попробовал. Бабушка и дедушка держали корову, бабушка как то продав молоко, привезла мне на дне трёхлитровой банки розовое мороженое в вафельном стаканчике - незабываемый вкус. Как получил ремня за то, что с друзьями устроили пиршество зелёными яблоками с солью, не поняла бабушка юного гурмана. Была и баня, которую я сейчас так люблю, а тогда по глупости отказывался от того, чтобы дедушка меня попарил душистым веником. В доме на стенах висели портреты бабушки и дедушки в молодости, в углу кухни за занавеской стояли иконы староверов а на полках хранились древние церковные книги, передаваемые из поколения в поколение.

И конечно же важная составляющая лета это летние друзья - Артём из Иваново, Лёха из Санкт Петербурга и Игорь из той же деревни. Игорёёёк как звала его бабушка Полина с интересным нижегородским выговором. Чего у нас только не было и костры на свалке - где мы узнали, что покрышка от автомобиля производит ненормальное количество дыма и сигнализирует всем далеко вокруг об этом процессе, что краска на автомобиле горит очень долго и её очень сложно потушить. Моя первая попытка курить (она же и последняя) - мой кашель меня выдал бабушке, но она сделала вид что поверила в мои сказки. Как мы купались в притоке Волги и главное соревновательное развлечение было “глушить силитёра”. Когда рыба от недостатка еды ест всякую гадость со дна, то у неё , пардонте, в брюхе заводится червяк, который ест её изнутри, от этой боли рыба всплывает и носится по поверхности, тут мы её догоняем вплавь глушим, извлекаем червя и трофей доставался местному котофею. Данный приток Волги был перекрыт дамбой, на которой находилась дорога в садово-огородное товарищество Щукобор или как то так. Однажды мы прошли в товарищество, за ним был остров, доплыли до него и поднялись на остров. Оттуда мне открылась та самая река ВОЛГА!!!! Величественная, красивая, необъятная и завораживающая своей силой, я смотрел на что то великое невиданное ранее и был поражён до мозга костей, до кончиков пальцев чувством радости и вечности красоты. С другой стороны дамбы была баржа, мы как то залезли на неё по якорной цепи и бесились там , носились но в трюм не спускались. Когда пришло время с неё уходить я понял, что слезть так же как залезть я не смогу - мне было неудобно и страшно. Я боялся упасть и в какой то момент я выдохнул, и просто спрыгнул с неё, я был первым, я переборол свой страх я победил себя. Помимо всего безусловно, грибы и рыбалка - важнейшие из развлечений. За грибами мы ходили в ближайший лес, там была поросшая мхом красивая берёзовая роща и просто море подберёзовиков. Белые росли на опушке в дубах-колдунах, там же рядом, в высокой траве встречались и подосиновики. Рядом была огороженная колючей проволокой воинская часть, куда мы тоже пробирались за грибными трофеями. Прямо грибы и точка! Мне как то рассказывали в детстве мой папа и дядя набрели на полянку полную грибов, и водили меня взад и вперёд пока я радостно не закричал НАСЁЁЛЛ!!!! Ну и конечно рыбалка. Ловили на берегу того притока Волги там в основном были окуни, ловили из пожарного водохранилища - где были гольяны и караси, на болотце в картофельном поле только караси. Гольянов я скармливал кошке, карасей запускал в металлическую кадку, где прогревалась вода для полива теплицы и жили там караси до самой зимы покуда ввиду опустошения ёмкости оказывались в цепких зубах кошек. Как непредсказуемы бывает жизнь и как мы ничего не можем предугадать… Ловлю я как то на пожарном водохранилище, подходит Лёха, он без удочки, дай говорит половить, я со словами бери, всё равно одних гольянов таскаю, он закидывает удочку и в туже минуту вытаскивает огромного карася, я был просто в шоке от непредсказуемости рыбацкой удачи. Другой не совсем литературный случай произошел на болоте в картофельном поле, кто то из рыбаков вёл себя непростительно громко и после нескольких замечаний, человек разразился трехэтажной тирадой о том какой он нехороший человек, о том что он желает ему всяческих невзгод и в том числе “чтобы у него Х.. на лбу вырос”, такого моя юношеская психика не ожидала и отпечатала этот “фразеологизм” в моей памяти навсегда. Не обходилось и без мальчишеских драк, играли в футбол, играть в дурака именно там я и научился, порой мы сидели словно обезьяны на высоченной черёмухе и возвращались домой с черными от ягод языками. Рядом с деревней всегда было засеяно огромное поле, мне запомнилось кукурузное, кукурузу ту перерабатывали на корм и перед тем как поле скосят, мы набирали самые спелые початки и бабушка их варила в солёной воде на летней кухне, как же это было вкусно….
Поход в магазин в соседние Могильцы как визит в другой мир, там был продовольственный и промтоварный, не знаю что это было, но просто нравилось разглядывать полки, наверное оттого что вокруг были только деревенские избы и магазин считался чем то необычным. Впервые увиденная женская грудь, когда Аня с соседней улицы поправляла купальник после речки тоже одно из ярчайших воспоминаний.

Это было полностью отличное лето от того что могло быть в бетонных джунглях. Это были девяностые в телевизоре пела реклама вентиляторных заводов и Просто Мария строила свою судьбу. А я наслаждался летом у бабушки и дедушки, они были уже на пенсии, но каждый день трудились на своём хозяйстве и я шабутной внук гдето рядом… У моих детей навряд ли будет возможность поехать в деревню к бабушкам и дедушкам, наши родители уже городские жители, но когда нибудь я обязательно покажу им те места, куда меня отправляли на лето.
Годы прошли и вот стою я в домике где-то около Корнвала, вдыхаю запах деревяного дома протопленного дровами и возвращаюсь туда, в моё детство, спасибо за него.

626 +

9

Нет счастья без риска.

Как авиационный инженер, хочу поделиться с вами историей, которую выложил в группу мой дорогой однокурсник.

Итак, поехали. Город Жуковский, что в 30 километрах от Москвы. Октябрь 1989 года. В Летноv Исследовательском Институте уже несколько часов идет напряженное совещание. Обсуждают возможность первой посадки самолета на палубу корабля. Однако Михаил Симонов, который обязан был явиться на совещание, посчитал, что ему важнее остаться в Крыму (где находился наземный испытательный комплекс «Нитка»). Тогда члены совета свернули заседание и тоже отправились в Крым. 1 ноября 1989 года на борту корабля находилась вся авторитетная правительственная комиссия, члены которой (председатель – вице-адмирал Устьянцев А.М., члены – директор Черноморского судостроительного завода Макаров Ю.И., Генеральный конструктор ОКБ Сухого Симонов М.П., главный конструктор корабля Белов Л.В., руководитель службы лётных испытаний ОКБ МиГ Рязанов О.Т.) в довольно напряженной обстановке все-таки подписали документ о готовности Су-27К к посадке на палубу.

Несмотря на подписанный документ, за переборкой кают-компании стояла громкая ругань, шум и гам: Научно Технический Совет, также прибывший на корабль, не решался дать разрешение на эту посадку. Возникло опасение, что выдача разрешения вообще может быть отложена на неопределённый срок, ввиду непредсказуемости последствий. В этой нервозной обстановке Михаил Петрович в очередной раз взял всю непомерную ответственность на себя, рискуя должностью, работой и, возможно, даже свободой. Он был убежден в готовности и самолёта, и лётчика к посадке на палубу. Не зря же было выполнено более 500 посадок на бетонную «палубу» наземного комплекса «Нитка»!

Во время испытаний хитрый Симонов пробрался на мостик командира посадки, в служебное помещение. И на третьем развороте самолёта над палубой Симонов попросил дежурного офицера выдать в эфир всего три слова, понятные только ему и лётчику:

– Работаем по полной!

… и получил в ответ знаменитое пугачёвское:

- Поооонял!

Пилотировал самолет летчик-испытатель Виктор Пугачев. Неожиданно для ожесточенно спорящих членов НаучТехСовета, за иллюминаторами, на палубе, вдруг появился самолёт, который стоял перед ними, слегка покачиваясь! Так Пугачев первым «распечатал» палубу корабля! Все бросились качать лётчика! А победителей, как известно, не судят.

На фотографии слева и справа – Виктор Георгиевич Пугачев и Михаил Петрович Симонов. А в центре – Константин Христофорович Марбашев (Авиаконструктор самолётов корабельного базирования ОКБ Сухой). Как видите, мужики абсолютно счастливы!))).

270 +

10

Фэнтезийные книги со влиянием китайской культуры и истории становятся все более популярными среди читателей, и это неудивительно — ведь в таких произведениях можно найти удивительное сочетание военных стратегий, мировоззрения и волшебства. Однако, некоторые авторы могут немного «заиграться» с культурными деталями и создать довольно забавные ошибки.

Например, в книге «Та, что стала Солнцем» главная героиня Чжу решает прикинуться мальчиком, чтобы отправиться в монастырь, а потом — к повстанцам и прийти к власти. Это действительно впечатляющий план, но можно представить, как сюжет мог бы развернуться, если бы Чжу забыла, что она «парень», и начала рассказывать всем о своей любви к макияжу и моде.

Возможно, это привело бы к тому, что повстанцы начали бы предлагать ей советы по стилю вместо военной стратегии.

А в книге «Опиумная война» главная героиня Рин отправляется на войну, чтобы избежать выгодного брака с неприятным мужчиной, но путешествие ее меняет. Можно представить, как Рин вместо того, чтобы стать сильной воином, случайно становится лидером танцевальной группы во время перерыва на фронте. И ее удивление, когда враги начинают подпевать ей вместо того, чтобы продолжать войну.

Также не стоит забывать о книге «Мы оседляем бурю», где главные герои представляют три разные культуры.

Возможно, вместо того, чтобы решать свои проблемы мирным путем, они бы начали конкурс красоты среди себя, привлекая внимание необычной волшебной возможности каждого из героев. И когда бы Рах Э’Торин внезапно объявил, что у него самые длинные и блестящие волосы во всем царстве, это бы стало поворотным моментом во всей истории.

И, конечно, книга «Династия одуванчика» наполнена бурными приключениями во времена войны Чу и Хань. Можно представить, как два главных героя, вместо того, чтобы сражаться на поле битвы, решают разрешить свое противостояние в интеллектуальном поединке, посвященном классической поэзии. Их страсть к рифмам и аллегориям не только привлекла бы внимание врагов, но и стала бы предметом легенд и сказаний в будущих поколениях.

Таким образом, во всей многообразной красоте и причудливости фэнтезийных произведений, основанных на китайской культуре, всегда есть место для юмора и неожиданных ситуаций.

Ведь волшебные миры и странные существа не так уж и далеки от нашего собственного, а талантливые авторы способны привнести в них немного веселья и непредсказуемости.

Сообщение Что почитать? Подборка фэнтези в китайских декорациях появились сначала на Фантастический мир.

255 +

11

Да-с, любезные господа мои, жизнь учит, что лучшие соседи – это те, которых не видишь, не слышишь, да и если не будут здороваться при встрече, не держишь обиды. Помню продавал свою первую однушку, потенциальный покупатель живо интересовался, как, мол, соседи? Не буянят ли? Не заливают? Прекрасные, говорю, соседи, замечательные! Я их не знаю, они меня не знают, поводов знакомиться не было. Не без перфораторов конечно, но все в рамках, без фанатичной долбежки в ночные или утренние часы. А вот по другому месту жительства пришлось знакомиться с соседями сверху, вплоть до выражения крайнего негодования в экспрессивно-обсценной форме, поскольку некоторые вежливое общение изначально почитают за слабость. А некоторые личности после столкновенья мнений еще и мелко пакостить пытаются. М-да-с…
Но, то что в принципе никого не удивляет в нашем отечестве, где широта и непредсказуемость души всегда создают некий элемент непредсказуемости в общении – то ли последнюю рубаху с себя снимут, то ли по матушке пошлют – может обескуражить на чужбине.
Довелось мне как-то переехать в новую квартиру в стране восходящего солнца. Второй этаж, сосед снизу – мелкая велосипедная мастерская, хозяин в ней же и жил. Надо сказать, что в Японии очень часто веломагазины, мастерские и даже автозаправки выставляют насос для подкачки шин снаружи, где любой может подкачать при необходимости безвозмездно, то есть абсолютно даром. И вот, как-то собравшись на велопрогулку, я обнаружил, что шины у моего двухколесного друга сдулись. Насоса у меня на тот момент не оказалось под рукой. Не беда – у меня ведь буквально внизу веломастерская!
– Извините, я ваш сосед сверху, так случилось, что не оказалось у меня насоса. Нельзя ли занять у вас, подкачаю шины, буквально на минуту.
Хозяин зыркнул как-то недобро, подкачка шин, говорит, услуга платная, гони монету. Помилуйте, говорю, на любой заправке дают самому подкачать бесплатно, вы наверно не поняли – я сам все сделаю, от вас только данное устройство. Да и расценки ваши как-то выше средних по рынку.
– Насос мой! Я его купил, я им работаю, деньги зарабатываю! Хочешь качать – плати!
– Весьма странно с вашей стороны ставить вопрос так принципиально жестко, не по-соседски, ну да ладно, нет так нет...
И тут мой взгляд случайно упал на предвыборные плакаты на стене его заведения. И не удержался я, потроллил его чуточку.
– Простите, а вот плакаты кандидатов от коммунистической партии Японии на вашей стене? Это вы наклеили? Вы коммунист или сочувствующий?*
– Да, я наклеил эти плакаты.
– Вы, наверное, знаете, «коммунизм» пишется двумя иероглифами «общее» и «имущество». Не по-коммунистически поступаете, товарищ!
Его аж перекосило и послышалось что-то рычащее про вонючих гайдзинов**.
Но, за сим я не стал больше общаться с «товарищем», довел свой велик до ближайшей заправки, подкачал и благополучно выкинул из памяти этот эпизод. Но, другой участник дискуссии о средствах производства похоже ничего не забыл. И затаил, понимаешь, человек обиду. ***
to be continued

* пример плаката прилагается. Имя и лицо размыты, во избежание.
** в японском собственно ругательств немного, эмоции передают чаще всего интонацией, при накале страстей начинают р-р-рычать, примеры можно послушать в фильмах про якудза.
*** такого рода конфронтации в Японии крайне редки, народ вежливый и доброжелательный, гайдзину чаще всего помогут, бывает даже когда он сам этого не хочет ).

310 +

12

Продолжаю делиться историями про казино. Сегодня – про приметы, магию и чародейство.

Азартные игры из-за непредсказуемости результата и нехилой цены вопроса всегда были связаны с мистикой и чертовщиной. Достаточно вспомнить пушкинскую «Пиковую даму» или что сумма всех чисел на рулетке равна 666. Соответственно, заядлые игроки – помимо или вследствие неизбежного протекания крыши – склонны ко всевозможным суевериям, приметам и странным ритуалам.

Множество раз видел, как креативные ребята произносили заклинания типа «туз бубновый, помоги, ставлю на кон сапоги», отворачивались от рулетки во время вращения шарика, притаскивали с собой новичка и заставляли его делать ставки, солили одежду и терли об нее фишки, садились на носовой платок, гипнотизировали, крестили и материли дилера и еще всякое разное.

На игровые автоматы, несмотря на их явную бездуховность, тоже пытались всячески воздействовать. С ними задушевно беседовали, их уговаривали, тщательно мазали им экраны выигранными купюрами и ласкали пальчиком кнопку «Старт»... В случае неподчинения доходило до грубых оскорблений и рукоприкладства. Один горячий парень в порыве страсти даже покарал автомат электрошокером и спалил.

А однажды с приятелем наблюдали, как барышня терлась об игровой автомат… грудью.

На мой вопрос «Интересно, напуркуа?» приятель ответил задумчиво:

- Сисьтема у нее такая...

***********
Много забавных и слегка олитературенных воспоминаний в моей книжке.
https://www.litres.ru/book/mih-sazonov/samcovyy-kapkan-72360712/

205 +

13

[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]

Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.

Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"

Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!

Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.

Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."

Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"

Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."

Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.

Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."

Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"

Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."

Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"

Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.

27 +

14

Конкурс искусственных интеллектов.

Задумывались ли вы над тем, что смысл той или иной привычной нам шутки или фразы теперь уже просто непонятен тем, кто не жил в наше время, не читал те же книги, не смотрел те фильмы, что смотрели мы... Это не говоря уже о том, что и то немногое, все еще понятное, теряется в переводе на английский. Итак, решил я представить себя на месте "зумера", который не понял, о чем собственно шла речь и, не утруждая себя поиском, обратился к электронному разуму за разъяснением. Заодно решил сравнить ответы различных сайтов. Выбрал целых четыре: DeepAI (deepai.org), ChatGPT (chatgpt.com), Grok (x.ai/grok) и Gab AI (gab.com/gab-ai).

Начал с известной истории про кота - научного сотрудника. ("Хатуль мад'ан.") В мое время (1994-96) это была просто история о том, как один из наших пытался откосить от армии при помощи известной поэмы, которая израильским психологам была тогда как раз неизвестна. Итак, вопрос: преамбула к какой русской поэме упоминает кота, ходящего по висящей на дубу золотой цепи, поющего и рассказывающего сказки? Чтобы не утомлять читателя длинными цитатами на английском, ответы привожу в пересказе.

DeepAI ответил, что это из "сказки о золотой цепочке" Некрасова. (Кто-нибудь слышал о такой? Надо будет поискать в библиотеке. Наверняка найдется где-нибудь, рядом со вторым томом "Мертвых Душ".)
ChatGPT предположил, что это из Сказки о царе Салтане Пушкина. Вообще-то, там из золотых скорлупок лили монету, но вполне могли отлить и цепь. Дуб там точно был, ну и кот наверняка тоже где-то околачивался. Впрочем - Пушкина назвал - и то хорошо.
Grok не подвел, правильно назвал и автора и поэму "Руслан и Людмила". Но всех превзошел Gab AI, который не только правильно назвал поэму, но указал и год (1820) и даже выдал перевод на английский.

[i]By the seashore, a green oak stands,
A golden chain upon it tight:
A learned cat, both day and night,
Walks round and round on golden strands.
Rightwards—a song he starts to sing,
Leftwards—a tale he’s murmuring.[/i]
Пять с плюсом.

Следующий вопрос - объясните фразу "попал под трамвай, как Берлиоз". DeepAI и ChatGPT поведали о судьбе композитора Гектора Берлиоза, трагически погибшего под колесами трамвая в 1869 году. То, что трамваи начали появляться только 1890х, их не смутило. Сказано же, "под трамвай, как Берлиоз," значит под трамвай, а не под конку. А вот Grok и Gab AI знали, что кроме композитора был еще и председатель МАССОЛИТа.

[i]Это сравнение используется для того, чтобы вызвать ощущение внезапного, трагического или абсурдного несчастья, часто с мрачно-юмористическим или ироническим подтекстом, отражающим темы судьбы и непредсказуемости жизни в романе. Для русскоязычных читателей, знакомых с романом, это яркая культурная отсылка к запоминающемуся литературному моменту.[/i]

Следующая фраза: "как говорят в Чернобыле, одна голова хорошо, а две - лучше". DeepAI и ChatGPT выдали по очерку о том, что поговорка появилась в память о командной работе по ликвидации последствий аварии, чего никак нельзя было добиться в одиночку. И опять Grok и Gab AI оказываются на высоте, объяснив, что две головы - это распространенный мотив в научной фантастике о ядерных осадках и вызванных ими мутациях и, что упоминание Чернобыля превращает оптимистическую поговорку в мрачный, ироничный комментарий к последствиям катастрофы.

А вот фразу "Monsieur, je ne mange pas six jours", ни один из них одолеть не смог. Чего только ни придумывали - кинокомедию про советских эмигрантов в Париже, фильм о смешной девчонке, которая никак не могла сдать экзамен по французскому языку, юмористическое шоу, где высмеивались иностранцы... Больше всех отличился Grok:

[i]Фраза происходит из французского романа XIX века «Три мушкетера» Александра Дюма, где она используется в мелодраматическом контексте. В русской культуре она стала мемом из-за преувеличенного пафоса, часто используемого для высмеивания чрезмерно драматичных жалоб или для юмористического акцентирования абсурдно тяжелых ситуаций. Советский и постсоветский юмор часто опирался на иронию, и эта фраза идеально подходит: это французская фраза (уже экзотическая и слегка претенциозная для русского слуха), выражающая голод в комически формальной форме.[/i]

Три мушкетера? И кто же это там не ел шесть дней? Д'Артаньян, в гонке за подвесками? Или, может быть, Арамис, работая над диссертацией, истязал свою плоть шестидневным постом? Жаль, не удосужился спросить.

Дело было несколько месяцев назад. Сейчас, если повторить, ответы уже наверняка окажутся другими. Но принцип все тот же. В чем-то простом и занудном (например, склепать резюме с сопроводительными письмом или отписать в отдел кадров, как именно вы намерены придерживаться корпоративных ценностей в работе и в быту) - он просто незаменим. А в чем-то более серьезном - доверяй, но проверяй.

98 +