2201
Феличита форевер.
В 7 лет я услышала красивую новую песню, называлась «Феличита» (в переводе- счастье). Ну как новую, вообще-то Альбано и Ромина с ней выступали в Санремо еще в феврале 1982 года, просто для меня она была новой, зарубежная музыка к нам шла очень долго. По радио и телевизору 98% музыки было на русском языке. Оставшиеся 2% показывали по воскресеньям в «Утренней почте» после ВИА «Самоцветы» и Софии Ротару в самом конце программы на дессерт. Это называлось «новинки зарубежной эстрады», хоть зачастую новинкам было уже несколько лет.
Запомнить с одного раза весь текст на итальянском языке, конечно же, не получилось, а второго раза у меня уже не было. Я вдохновенно пела «Феличита! Феличита!». Из всего текста в мозгах почему-то отложилось «ун бикиере ди вина канун панина феличита». Сейчайс то я знаю, что это не вино в канун странного праздника панина, а «ун биккиере ди вино кон ун панино», т.е стакан вина и бутерброд, этакий итальянский вариант предельной бедности и нищеты. Но с любимым человеком- это феличита!
Для Италии это может и обозначало «с милым рай в шалаше», а вот мою маму напрягало, что ребенок поет песни «не по нашему» и про вино, она уже видела во мне задатки алкоголика, тем более прецедент в 4 года был. Должна сказать, что мама ошиблась, я практически не пью. Может пару раз в год по «ун биккиере ди вино» по случаю праздников, но не более того. Хотя во время командировок в Россию случалось и больше, и крепче, но это я отвлеклась.
Обычно в моей семье поощряли творчество и все детство меня записывали в разные секции и кружки, в музыкальную школу и на танцы. Но именно в данном случае никто не приветствовал моего увлечения, поэтому довольно скоро я забросила пение дома, тем более из всего текста я знала буквально одну строчку.
Зато в школе на переменке я похвасталась друзьям, что могу спеть Феличиту, только вот всех слов не знаю. Через несколько дней на меня свалилось огромное счастье, а спустя пару месяцев последовало глубочайшее разочарование. Одноклассник Сережка, тайно влюбленный меня, сказал, что знает текст и может его написать мне. Для первого класса это было признание в любви и очень серьезные намерения. Я бы и на слух запомнила, но петь он категорически отказывался, поэтому я была вынуждена ждать и поддерживать с ним дружеские отношения.
Мы учились писать, буквы влюбленному Сереге давались с трудом, но он очень старался. И вот, когда остальные только писали «мама мыла раму», он мне принес этот шедевр на школьном листке...
... Сижу набатаники кушаю пряники феличита училка заметила точку атметила двойку дала... В моих глазах читалось разочарование... Как можно доверять мужчинам после этого?? Я с тобой за ручку в столовку ходила, я тебе пол жевачки подарила, а ты- «сижу набатаники»!!! Серый – врун и предатель, я с ним больше не дружу!
С любовью было покончено раз и навсегда. С пением тоже. Да чтоб я пела? Да на итальянском? Да никогда!
Это я так думала, но судьба распорядилась иначе. Нам привезли кассету! У нас были родственики в Бресте. И, возможно, я сейчас вас всех удивлю, у них по телевидению показывали много интересного. Когда диктор по телевизору в 23.00 желал всем советским гражданам спокойной ночи, то другой диктор все на том же первом канале желал приятного вечера тем, кому не спится. На самом деле это делалось для того, чтобы люди в приграничных городах не смотрели польское телевидение. С 23.00 до 3.00 ночи крутили хорошие фильмы и музыку, чаще советские, но иногда и иностранные. И вот таким образом мой дядя записывал на кассету всяких Бони М, АББА, Модерн Токинг, а заодно и Альбано с Роминой. Нет, кассету нам не подарили, это было бы непозволительным барством, просто привезли и любезно позволили переписать. Жизнь стала налаживаться!
Тут надо отметить, что у всех записей моего дяди было одна интересная особенность, они все начинались со второго или третьего куплета. Просто тетя очень любила порядок и настойчиво убирала раскиданные дядей носки, газеты и провода, а дядя бил все мировые рекорды по скорости доставания нужного шнура с антресоли в нужный момент. Это никоим образом не уменьшало ценность кассеты, музыка была отличная, а текст мы все равно не понимали.
Память у меня была феноменальная, наверное с третьего или четвертого раза я знала весь текст наизусть. Вернее пела, как запомнила, как раз с третьего куплета, там где про вино и панино...
Шли годы, я росла, наступили 90-е... Среди прочей феличиты того периода была высокая инфляция и моментальное обесценивание денег. Если в понедельник определенной суммы хватало на 10 кг картошки, то в пятницу на эту же сумму можно было купить только 7, а через неделю всего 5. Тогда национальным спортом было купить хоть что-то, чтоб деньги не пропали. В крайнем случае, это что-то потом можно будет выменять на другое ценное «что-то». Мы и не догадывались, что через 2 года появятся товары, но напрочь пропадут деньги, в тот момент мы вкладывали деньги! Кроме обязательных спичек и мыла, брали крупу, муку, консервы, отрезы ткани, покрывала, дрели, сервизы, ведра и лопаты, да что угодно. Главное, чтоб деньги не пропали! Я была подростком и ходила в школу с деньгами и с авоськой, а по пути домой становилась в любую очередь и приносила домой, как и родители, муку, майонез, стиральный порошок, шерстяные носки или победитовые сверла.
В тот день очередь была в книжном. К сожалению, Дюма и Диккенса давно не было, как не было и Пушкина с Некрасовым. Были либо третьесортные «Тарзаны» с «Поющими в терновнике», либо толстые учебники. Когда подошла моя очередь, выбор был совсем не велик, даже самоучители игры на аккордеоне и учебники по программированию на Бейсике разошлись. Пришлось взять самоучитель итальянского языка. На обложке была выбита цена 10 рублей, несколько раз исправленная карандашом. Огромные деньги для конца 80-х и практически 2-3 кг картошки для начала 90-х.
И если эмалированные салатницы и шерстяные носки можно было поменять на махровые полотенца и консервированный горошек, то вот с учебником итальянского все было плохо. Его никто не хотел, он завис мертвым грузом...
Мне было стыдно за собственную финансовую недальновидность и, чтоб добро не пропадало, я взялась учить итальянский язык. Это был толстенный учебник, 52 урока на 52 недели. Автор обещал, что к концу года вы будете свободно говорить с итальянцами на любую тему. В принципе, он был прав, учебник был сделан очень хорошо. Каждый урок был рассчитан на одну неделю и в нем была грамматика, новые слова, тексты, диалоги и просто что-то интересное об Италии. Самым больным местом оставалось произношение... За лето я прошла 13 уроков, читала и переводила несложные тексты и наконец-то через много лет поняла почти все слова «Феличиты».
Начался учебный год в физ-мат школе и учеба отнимала очень много времени, я ослабила ритм занятий, но не бросила. Я изучала итальянский на переменках и в метро, для этого повсюду таскала учебник с собой, пока он не пропал. Это была настоящая трагедия! К сожалению, я так и не закончила курс, остановилась примерно за 30 уроке, как сейчас помню, там было про Ватикан и папские буллы, это довольно серьезный уровень, это вам не диалоги в овощном магазине.
И хоть мне не удалось закончить учебник, я считала себя крутым знатоком итальянского языка и в 11 классе я пошла искать подработку в бюро путешествий и экскурсий. Меня не приняли. Но это было не важно, я говорила на итальянском и верила в себя!
Молодость не знает страха, и я, как Колумб, была готова покорять Америку, вернее Италию и искать там свою «феличиту». Через пару лет, уже в Италии, выяснилось, что язык у меня был на троечку с большим минусом, и понимала я далеко не все, особенно на слух. Но живой итальянский хорошо лег на старые дрожжи и через 5-6 месяцев я говорила практически на все темы, как и обещал автор учебника.
П.С. Когда мы виделись с Серегой последний раз лет 10 назад, он был майором, но не армейским. Про «сижу набатаники» не забыл.
|