Анекдоты про мир
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 3006

3001

Москва, миллениум. 2000 год.

Предисловие.

Прошу снисхождения к возможным неточностям в названиях группировок и песен – четверть века – срок немалый, память порой играет злые шутки.

Приблизительно в 2000-м партнеры пригласили в "Ангару", ресторан на Новом Арбате. Вечер выдался на славу: непринужденная беседа, искренний смех, щедрое возлияние. Идиллия, казалось, не могла быть омрачена даже присутствием за соседними столиками колоритной компании братков, явно отмечавших какое-то событие. У каждого – своя атмосфера, свои радости. На другом конце зала расположилась группа людей, чей облик вызывал недоумение. Одетые в строгие костюмы, они напоминали чиновников, но что-то в них выдавало иное – словно маски идеально сидели, но скрывали нечто большее.

Хмель развязал языки, и начались музыкальные заказы.

Ведущий провозгласил:

– По заказу Братеевской братвы – легендарный "Владимирский централ"!

После танцев, «чиновник» направился к микрофону.

Ведущий, с той же интонацией:

– А теперь, по заказу Отдела по борьбе с организованной преступностью, прозвучит "Наша служба и опасна, и трудна"!

Сюрреализм происходящего зашкаливал! Создавалось отчетливое впечатление, что эти две компании хорошо знакомы и, обмениваясь музыкальными "любезностями", ведут свою игру, понятную лишь им одним.

P.S. В три часа ночи покидаем "Ангару". На выходе – лошадь! Живая, настоящая лошадь!

– Не желаете прокатиться?

В три часа ночи, после всего увиденного?! На лошади?! Мир сошел с ума окончательно.

3003

3 сентября 1812 года на первом в мире консервном заводе выпустили первую в мире консервную банку.
Самые популярные консервы - разумеется, Campbell's, прославленные Энди Уорхолом в одноимённой серии картин. В неё входят тридцать две работы, на каждой из которых изображён консервированный суп определённого вкуса.
По легенде, знакомая Уорхола посоветовала ему изобразить «что-то, что ты видишь каждый день и что-то, что каждый узнаёт. Что-то вроде банки с супом „Кэмпбелл“», на что тот ответил: «О, звучит сказочно!» Сам художник десятилетиями питался продукцией Campbell's, но настоял, чтобы компания не принимала участия в создании картин.
Казалось бы, смысл в изображении консервированного супа отсутствует. Но для Уорхола Campbell's были символом США - таким же, как Coca-Cola или Мэрилин Монро. Художник утверждал, что красно-белыми банками нужно уставить Белый дом, а главам иностранных держав следует любоваться ими, чтобы понять суть американского образа жизни.
Уорхол щедро дарил подписанные банки друзьям и знакомым. Через Джоанну Стингрей Campbell's с автографом получили члены Ленинградского рок-клуба - Виктор Цой, Сергей Курёхин и другие.
Знакомясь с Уорхолом, писатель и актёр Тейлор Мид сказал художнику: «Вы - наш американский Вольтер. Даёте Америке именно то, чего она заслуживает, банку супа на стену».
По прошествии полувека очевидно, что слава Энди Уорхола как главного поп-художника меркнуть не собирается: сегодня банку супа на стену заслуживает весь мир.

3004

Мы были ещё пацанами лет по 14-15.
Жили по соседству, поэтому уже тогда дружили и оставались друзьями
долгие годы, вплоть до завершения жизненного пути двоих из нас.
Первым покинул этот мир Сергей Лепеша, по-дружески просто Серый.
Это случилось 10 февраля 2002 года в городе Брянске, где он с семьёй
проживал много лет после свадьбы с замечательной женщиной Эмилией Ильиничной,
которая родилась в Брянске.
Но я хочу рассказать вам историю о том, как мы "отучали" от вредной привычки ТАБАКОКУРЕНИЯ
отца Серого - Сергея Андреевича.
Он был участником Великой отечественной войны, где получил ранения.
Там же, во время военной службы, Сергей Андреевич пристрастился к курению.
Курил он исключительно дорогие папиросы "Казбек", которые в народе в шутку
называли "метр курим - два бросаем" из за длинного бумажного мундштука
у этих элитных папирос.
Вот однажды друг Серый принёс одну папиросину.
Мы аккуратно выковыряли примерно половину табака, затем поместили вместо него
плотно скрученный рулончик горючей кинопленки, после чего затолкали оставшийся
табак на место.
Подготовленное таким образом "устройство" Серый незаметно
положил на место - в отцовский портсигар.
На следующий день Серый рассказал следующее.
"Вот батя закурил эту папиросу, а через несколько секунд в него в зубах
"это" начало вращаться и от него полетели искры.
Побледневший отец мгновенно выплюнул эту папиросину в мусорное ведро и залил водой.
Горение прекратилось, а виновник был классически наказан...ремнем!
Вот так "полным поражением" завершилась наша непридуманная "спецоперация".
Спасибо за внимание.
Вячеслав Дмитриевич, инженер-пенсионер из древнего Смоленска.

3005

"Лето 1983 года. На экраны выходит криминальная драма «Мираж», снятая по роману британского писателя Джеймса Хедли Чейза «Весь мир в кармане». На протяжении трех вечеров зрители с замиранием сердца следили за приключениями главных героев Джинни, Эла, Фрэнка, Эдварда и Джипо. История похищения инкассаторской машины, в которой находилась астрономическая сумма – три миллиона долларов, была снята на высочайшем уровне.

Режиссер Алоиз Бренч попал в десятку. Его фильм произвел на зрителей, да и кинокритиков, настоящий фурор.
Впрочем, это неудивительно, ведь тремя годами ранее Алоиз снял другой киношедевр – драму «Долгая дорога в дюнах», необыкновенную историю любви сына рыбака Артура и красавицы Марты. Забегая вперед, надо отметить еще одну замечательную картину режиссера – это детектив «Двойной капкан», ставший одним из лидеров проката 1985 года.

Режиссер очень долго подбирал актеров на главные роли, а самым главным условием или критерием отбора должна была быть «непохожесть» на советских людей. Например, на роль Джинни пробовалась красавица Александра Яковлева – звезда фильма "Экипаж". Роль Китсона (Эла) мог сыграть популярный в те годы актер Ивар Калныньш, но свой выбор режиссер остановил на Мартиньше Вилсонсе. А вот актеров на роли Моргана и Джипо Бренч утвердил сразу. Их сыграли Регимантас Адомайтис и народный артист РСФСР Борис Иванов.
Главные сцены были сняты в Крыму. Одна из важных – это, бесспорно, угон броневика. Снимали ее между Ялтой и Севастополем, недалеко от поселка Береговое. Несколько сцен сняли в живописном местечке Белая скала. Американский мотель из фильма «Мираж» снимался в мотеле «Поляна сказок».
В «Мираже» в кадр попали: «Мерседес 250S», «Ауди 80», «Форд Гранада», «Понтиак» 1972 года выпуска и другие.
Но иностранных машин все равно не хватало.
Поэтому снимали и автомобили советского производства, замаскированные под иномарки. Например, полицейские гонялись за грабителями на замаскированной Волге ГАЗ-24, а армейский джип «сыграл» ГАЗ-69.
Есть в фильме и ВАЗ-2121, или проще говоря "Нива", которую киношники превратили в инкассаторский броневик".

Из сети

3006

Абба, это наш праздник?

Еще несколько лет назад елка у русскоязычного еврея в Израиле была не праздником, а когнитивным диссонансом. Впрочем, многие до сих пор стесняются - по старой привычке.

В голове звучат два голоса. Один говорит: “Ты что, с ума сошел? Ты теперь в стране, где у тебя есть законное право на восемь дней свечей и канцерогенные пончики!” А второй - тот, что из детства, - шепчет: “А ведь пахнет… мандаринами и надеждой, что вот сейчас, вот в этот момент, все будет хорошо. И как встретишь, так и проведешь”.

Елка здесь всегда не та. Настоящей, которая пахнет и осыпается в лифте, здесь нет. Ты берешь не слишком экологичную пластиковую, многоразовую. Несешь ее домой, как труп, завернутый в черный пакет, чтобы галахические соседи не видели.

И вот она стоит. В углу. Не у окна! Елка у окна - это уже не украшение, это провокация с подсветкой. Это вызов местному раввинату. Русскоязычный еврей в Израиле не бросает вызовы. Он тихо в углу ностальгирует. Поставил - и боится. Открывает только своим по паролю: “У вас продаются елочные игрушки?”

Игрушки - это особая тема. Вот эта стеклянная шишка - она старше твоего израильского гражданства. Она помнит Гагарина и пережила СССР. На нее смотришь и думаешь: “Боже, какая же ты живучая. И я должен быть таким же”.

Вечер. Включаешь гирлянду. Неярко. Режим “тлеющие угли”. Чтобы не вызывать подозрения. И тут - дзинь-дзинь! Гость. Завсегдатай синагоги Срулик (сокращенное от уважительного Исраэль) зашел за солью. А ты стоишь, как идиот, между гирляндой и ханукией. Мозг лихорадочно соображает: выключить свет - значит признать, что делал что-то постыдное. Оставить - расписаться в своем гойстве.

И ты просто не открываешь. Пароль не знаешь? Иди нахер. Учи русский.

Дети подходят. “Абба, это наш праздник?”. И ты, честно глядя в их глаза, говоришь: “Дети, это не праздник. Это наш семейный архив. В формате DIY”.

На столе - оливье, винегрет, хумус, селедка под шубой, питы, шампанское и арак. Потому что если уж пошла такая культурная амбивалентность, то пусть идет до конца. Сидят, едят. Тосты говорят: “За мир”. “За Новый год”. “За здоровье!” “И дай Бог не последний”. Никто не говорит: “С Рождеством Христовым”.

А утром елка выглядит уставшей. И ты вместе с ней. Елка простоит неделю, может даже две. Потом ты разберешь ее, упакуешь в ту же коробку с надписью “Руками не трогать!” и поставишь на балкон. Рядом с чемоданом, с которым ты приехал в Израиль.

Потому что эта елка - не про Бога и не про страну. Она про ту часть тебя, которую не спросили, хочет ли она вернуться на землю предков. Она как тот акцент, который никуда не денешь. Как любимая, душевная, но вышедшая из моды песня. Она - тихая, немного стыдливая, украшенная гирляндой, в которой спит твой внутренний ребенок. Он почему-то продолжает верить, что если загадать желание на Новый год, то оно обязательно сбудется.

С наступающим!

Рами Юдовин

<< ← 565758596061

Партнеры

Реклама