Анекдоты про манипулятором

Результатов: 5

1

МЫШЬ

Одна и та же история устами двух людей.
1. Сижу на работе, «пашу» не по-детски. В правой руке зажата мышь, левая
скачет по «горячим клавишам». Вспоминаю, что уже день и пора бы звякнуть
любимой. Заканчиваю особо сложный «комбо» клавой и мышом и звоню.
- Привет! Как делишки?
Голос на том конце – крайне, скажем так, запыханный.
- Блин! Я мышь отлавливаю!
- Э-э… а зачем ее ловить?
- Как зачем?!?! Я проснулась, а она сидит на клавиатуре!!!
«М-м… - думаю я, таращась на мышь, все еще зажатую в руке, - Ну, с
вечера осталась там, перекладывали чего-то, наверное, и сложили, чтоб не
мешала, на клаву… Но как она может сидеть? »
- И… что? – спрашиваю.
- ТО!!! СИДИТ, СУКА, И ЖРЕТ МОИ СЕМЕЧКИ!!!
И вот тут я завис. Надолго, пока любимая не разъяснила ситуацию по
пунктам.

2. Просыпаюсь утром от странного шороха. Разлепляю глаза и вижу, что на
клавиатуре компа сидит натуральная серая живая (!) мышь. И не просто
сидит, а деловито таскает из пакетика семечки (по одной), жрет их и
огрызками плюется прямо в клаву. Стараясь не шуметь, ищу тапочек,
подкрадываюсь к мерзкому грызуну и со всей дури шарахаю по нему тапком.
Не попала, что естественно спросонья. Грызун «ушел». Не хуже кошки я
шарилась за ним по всем углам нашего частного дома, но не нашла.

P.S. Немудрено, что любимый, мозг которого в этот момент был занят
исключительно очередным «дезигном», попутал грызуна с манипулятором…
P.P.S. А мышь я все-таки отловила, но гораздо позже. Эта тварь жила под
монитором (хороший, большой трубочный, не ЖК, есть где сныкаться),
питаясь забытыми и честно скоммунизженными семечками и печенюшками…
P.P.P.S. А клаве ничего не сделалось – она у меня старая и очень
крепкая.

2

Кардинала Ришелье прославила его жёсткость и безжалостность. Однажды он сказал одному священнику:
„Дайте мне 6 предложений, написанных абсолютно невинным человеком - и я найду там повод его повесить“.
Таким образом, кардинала можно считать первым манипулятором.
И можно только догадываться, насколько далеко сия наука успела развиться...

3

Затеял я тут одну небольшую стройку. Привезенные и выгруженные манипулятором два поддона с газосиликатными блоками перекрыли движение к дому, поэтому пришлось принимать меры.
-Давай, сынок, - обратился я к пацану, - иди начинай освобождать проезд, а то мама к дому не подъедет. Я через полчасика освобожусь и приду на помощь. Ты у нас парень уже здоровый, так что и грузчиком можешь поработать. В жизни все надо уметь. Покажи отцу на что ты способен.
Возражений не последовало.
Выйдя через полчаса на улицу, я увидел пацана сидящего на блоке в позе примерно как на фотографии снизу.
-Блин, наверное пальцы рук прищемил или блок на ногу уронил! Или два блока сразу поднял - замелькали мысли, хотя времени для домыслов и рассуждений не было и я бросился к нему с вопросом, - что случилось сынок? Что случилось!
Он поднял на меня глаза, полные вселенской тоски и с капелькой слез в уголке.
-Я устал, папа, сильно устал! Ты даже не можешь представить как я устал! - искренность была в его глазах и правда. Каждая клеточка его сгорбленного организма излучала полное бессилие . Это давило на мою совесть. Действительно, разве мог я ребенка послать на такую тяжелую работу. Ведь ему всего двенадцать лет. И я дрогнул, чуть не отправив его домой — отдыхать. Но поднял глаза и заткнулся на полуслове. В пачках не хватало всего трех блоков. И на одном сидел он.
-Ты не охренел случаем!? - опешил я, - ты за полчаса утащил всего два блока и устал!? Тебя так работать жизнь научила?!
-Ну да, жизнь! - распрямившись и стряхнув слезу, произнес он. - Я ведь пап в театральный кружок хожу, а не в секцию штангистов.
-И что?! - еще больше опешил я.
-Вот чему научили, то и есть. Сам просил показать на что я способен. Ладно, давай таскать я уже отдохнул.

4

Работал в самом начале нулевых шофёром на автопредприятии некий Коля. Отправляют его откуда-то из Мытищ на лесовозе в дальнее Подмосковье, забрать груз необработанной древесины. Короче, брёвна. Адрес загрузки - какой-то дальний подмосковный городок, улица Ленина, 18.
На базе Коля вспомнил, что забыл дома сигареты. А выезд ранним утром, магазины ещё закрыты. Механик, друг степей калмык, говорит: - Зайди в курилку, там на шкафчике пачка лежит, возьми себе в дорогу. Коля увидел на шкафчике две одинаковые пачки сигарет, взял ту, что лежала с краю, и уехал в рейс.
В рейсе он отхлебнул кофе из термоса, закурил... Дальше - как в тумане. Вместо улицы Ленина, 18, он приехал на улицу Ильича, нашёл дом, точнее, огромный огороженный участок под таким же номером, возле ворот которого лежала огромная куча брёвен. За полтора часа с несколькими перекурами он манипулятором погрузил брёвна на лесовоз и отвёз их на улицу Ленина, 18, где так же, с перекурами, аккуратно разгрузил, и пустой поехал обратно на базу. По пути домой у него закончилось горючее, он вышел на трассу "голосовать", и по иронии судьбы первым остановился экипаж ДПС.
К ночи машина вернулась на базу с другим водителем, в сопровождении гаишников и злющих представителей грузополучателя. Коля на базу вернулся через трое суток, тоже злющий, чудом избежавший срока за хранение и употребление. Как уж его "отмазывали", не знаю. Оказалось, механик тайно покуривал какую-то дурь, забивая её в сигареты, предварительно выпотрошив табак, и Коля по ошибке схватил его пачку.

5

Она убирала их дома. Хозяева понятия не имели, на что она смотрит.

В Сан-Франциско в 1850-х годах темнокожая женщина по имени Мэри Эллен Плезант перемещалась между мраморными стенами как тень. Она наливала кофе, складывала белье. Для них она была частью интерьера — почти незаметной.

И пока золотые магнаты считали стада, Плезант считывала другую - информацию.

Каждая сплетня, каждое представление о новой железной дороге, банке или участке, который вот-вот взлетит в цене, — все впитывала она.

А когда настал момент, она исчезла из поля зрения - и начала действовать.

Pleasant открыла прачечные, отели, молочные фермы, рестораны. Купила недвижимость по всему городу. Когда из-за расизма она не могла записать свое имя в газетах, она объединилась с банкиром Томасом Беллом - он готовил бумаги, а она контролировала.

К тому времени, когда мир обанкротился, у нее уже была империя на миллионы.

Но целью были не деньги.
Она вложила свой капитал в подземную железную дорогу, помогая порабощенным людям обрести свободу. Она пожертвовала 30 000 долларов Джону Брауну за его речь против рабства.
А когда уличные трамваи Сан-Франциско отказались возить чернокожих, она подала в суд и выиграла.
В 1868 году система стала открыта для всех.

Элита ненавидела ее. Газеты называли ее «ведьмой», «манипулятором» и «угрозой». Они пытались стереть ее имя.

Ее ответ был прост: "Лучше быть трупом, чем трусом. "

Мэри Эллен Плезант превратила невидимость в оружие, а молчание и знания придали ей силы для борьбы за свободу.

И хотя история пыталась исказить ее имя, она вошла в историю.

Перевод ИИ.

Из сети

Партнеры

Реклама