Анекдоты про летний
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 726

701

ВНЕ ЗОНЫ ДОСТУПА.

Историей Mghost о потерянном телефоне навеяло)).

Утро на японском предприятии, которым я остался рулить после отъезда японцев, началось интригующе. Стук в дверь кабинета, робкая пауза и в приоткрытой двери показалось застенчивое лицо нашей новой упаковщицы Татьяны.

- Виктор Сергеевич, доброе утро, я нашла это в женском туалете, на раковине, - в ее протянутой руке поблескивал синим небольшой телефончик, - это не наш, я уже всех поспрашивала.
- Положи на стол, я разберусь, - мне в ухо параллельно бубнил головной офис, я читал квартальный отчет и краем глаза отслеживал падающие в ящик письма.

Раскидав основную рутину, я вызвал к себе по очереди руководителей отделов, и поручил им осторожно вычислить хозяина телефона. К обеду Танюхина версия подтвердилась – никто из наших телефон не терял. Интересно девки пляшут... Сегодня понедельник. Значит телефон, скорее всего, появился здесь в воскресенье, когда дежурила вторая смена.

Тем временем слухи о таинственном телефоне, найденном на закрытом предприятии, уже поползли по отделам. Я основательно потряс своего осведомителя и выяснил, что вчера наш 50-летний красномордый сервис-инженер Серега в воскресную смену решил, так сказать, совместить приятное с очень приятным и вызвал проститутку. На секретное предприятие! А-хре-неть! Под камерами и через проходную!!! Как уж там они развлекались, осведомитель тактично умолчал. Но тетя в запаре забыла телефон, когда прихорашивалась в туалете.

Серега, сука, значит, ты тут вместо профилактики оборудования и заточки ножей… Ах ты ж..

Однако. Телефон запаролен, никто на него не звонит, а Серега не колется. Меня ж дико разбирает любопытство. Сам я никогда не пользовался подобным сервисом и мне оччень интересно было, что ж за кралю купил себе наш толстопузый, жадный и вечно недовольный коротышка Серега.

И тут, словно прочитав мои мысли, телефон игриво засветился, и зазвучала веселая мелодия. На экране было написано «МАМА». Я молнией метнулся к нему:

- Алло, здравствуйте, не бросайте трубку, ваша дочь забыла свой телефон у нас в офисе» - вскричал я.
- Да… Знаю… Это я…, - низкий голос, с хрипотцой, с паузами, словно в сомнении.

Я не хотел, чтоб она приезжала на работу. И назначил ей встречу на нейтральной территории. Сегодня же.

Тогда я был молодым руководителем, и многие вещи еще делал сам. К тому же. Мне очень хотелось ее увидеть. Этот спокойный низкий голос. Без истерик, без условий, без извинений и благодарностей. Это было так необычно… И так волнующе…

И вот, на парковку возле большого торгового центра медленно въехала потрепанная, тонированная в ноль ауди. Из нее, озираясь, вышли два дюжих, бритых наголо парня. И… чуть позже, с заднего сидения выпорхнула небольшого роста, хрупкая девушка в черной кожаной куртке, мини-юбке и ярко-рыжими волосами. Ей на вид было не больше 16..
Я, ошарашенный, вышел из машины и направился к ним. Пацаны, с интересом оглядев меня, деловито забрали телефон, пожали мне руку и, буркнув: «Тетеря», затолкали девчонку обратно в салон.

«Охх… И вот этот ребенок прошлой ночью приезжал к Сереге???» - я потянулся за сигаретой и заглушил двигатель…

702

Сегодняшняя майса посвящается советскому нашему всему - кинофильму "Собака на сене". Потому, что я давно хотел порыться кружевах графини де Бельфлёр и особенно в штанах Тристана - слуги ее секретаря Теодоро. Если фильм - картина маслом про актеров, то рама картины - музыка. Геннадий Гладков попал в десятку, заставил нас забыть все сюжетные дыры. Но после сорока я смотрел фильм более критически и заметил Ливадию, которую продали за Неаполь. Заметив, задал себе вопрос: сколько кораблей Диана отправляла в Индию за золотом, чтобы иметь такую асьенду? И что за род де Бельфлёр, у которого Диана - невестка? И почему она свободна в выборе жениха? Где ла фамилья, которая быстро разоблачила бы аферу пройдохи Тристана? Я изучил матчасть и всех разоблачу, а первого - самого автора пьесы - Лопе де Вегу. Он был красив, писуч, звезда шоу-бизнеса Золотого века Испании. С 1596 все татры Мадрита ставят пьесы 23-х летнего драматурга. Понятно, что все музы столицы выскакивали из трусов в тройном сальто. Отказов он не принимал. Когда одна муза не дала, он написал о ней и ее семье эпиграмму, за которую вылетел из Мадрита, как пробка из бутылки на восемь лет. Правда через три месяца наш дон Гуан вернулся, чтобы залезть в трусы другой музе. Но урок был выучен: больше никогда у де Вега не будет настоящих имен и фамилий. В Собаке на сене все герои носят только титул плюс имя. А Диана де Бельфлёр - это богиня-охотница за сердцами и прекрасный цветок. И вообще писалась пьеса не о Неаполе, а о любви в абстрактном испанском городе у моря. Но мы в эти игры играть не должны. В XVII веке Неаполь уже почти 100 лет - ебеня Испании, которую кормила Вест Индия. Каждый день в Севилье швартовались корабли полные золота и серебра. Их было так много, что Испания с 1557 по 1666 годы девять раз объявляла дефолт. Развивать регионы резона не было. Неаполь загнивал, что привело к восстанию 1647 года, когда майдауны поставили во главе города больного на голову рыбака, который сидел на Пьяцца Плебишито и выносил смертные приговоры списками. Его дергали за нитки фамилии Натоли, Каэтани, Колонна, Авалос, Веноза, Карафа и прочие обедневшие при Испании олигархи. Но не только. Пока рыбак правил Неаполем, город захватили бандосы, которые стали отнимать и делить. Не верьте, что коморра появилась в XVIII веке. Как и мафия Сичилии, коморра Неаполя была всегда. Они воевали сотни лет. Даже в Нью Йорке, в начале ХХ века, цапались. Кризис привел к тому, что бесхозных графинь де Бельфлёр и графов Лудовико в Неаполе было много и к их титулам протянула свои лапы коморра. Здесь этим многие живут без фальши. Золотом берут и кровью возвращают честно. Вот и слугой испанца Теодоро был местный бандос Тристан. Он же - Живопыра. Его друзья - Репейник, Стенолом, Железная рука и Чертоглот - неаполитанская коморра. Это азбука местного жанра, а дальше - дело техники.
НЕАПОЛИТАНСКАЯ ДВУХХОДОВКА ТРИСТАНА.

Эпилог. После неприятной истории с эпиграммой, де Вега никогда не называл фамилий семей любовниц, которым посвящал стихи и пьесы. Но не надо быть Шерлок Холмсом, чтобы установить, кто такая Диана де Бельфлёр. Это 20-летняя Марта де Неварес - последняя муза и батарейка творчества Лопе де Вега, которую он встретил в 54 года и увел у мужа в 1616 году. В общем, не странно, что премьера Собаки на сене состоялась в 1618-м. Но за все надо платить. Все жены поэта умирали. Умерла и Марта, а перед смертью ослепла и сошла с ума. Из 14 детей поэта, 13 умерли или погибли при жизни отца. Осталась лишь одна дочь, которая сбежала от папы и его любовниц в монастырь. Оставшись один после смерти Марты 70-летний самый великий драматург Золотого века Испании стал каяться, морить себя постами и заморил голодом через три года. В Неаполе Собака на сене никогда не была популярна, поскольку неаполитанцы не видели в ней себя и своего города. Кстати, коморра существует до сих пор.
ВСЕ УМЕРЛИ - КОМОРРА ОСТАЛАСЬ.

703

[b]«Банковский роман без романа, или История с прозрачным подтекстом»[/b]

В допофисе банка, где царили строгие костюмы, гул принтеров и запах свежего кофе, работала Сусанна. Татары, как известно, любят вычурные имена, и её имя звучало как музыка — Сусанна. Ей было лет 25, мне — на пятнадцать больше. Я — старший сисадмин, она — главный специалист по кредитованию малого бизнеса. И она была очень красива.

Немного не в моём вкусе, конечно — я славянин, а она была девушкой восточного типа, смуглой, с глазами, как угли, и волосами, тёмными, как ночь. Но красота — вещь универсальная. Она до боли напоминала известную латиноамериканскую певицу — и даже поставила её фото на заставку рабочего компьютера. Я, конечно, говорил, что это певица похожа на неё. Чтобы польстить. И это срабатывало.

Я был увлечён Сусанной. Но всё это витало в области флирта — лёгкого, необязательного, как летний ветер. Я был женат, у неё был бойфренд. Мы дружили: я рассказывал анекдоты, она смеялась; она училась дистанционно, а я помогал с учёбой, когда она просила. Всё было в рамках корпоративной этики. До того дня.

Мы отмечали какое-то событие. Сидели за круглым столом вчетвером: Сусанна — напротив, глаза в глаза, слева — кассирша Алёна (лет на пять старше меня), справа — ещё кто-то из девушек- не запомнил. И не мудрено. Потому что Сусанна была в белой корпоративной футболке с логотипом банка. [i]И под футболкой не было НИЧЕГО.[/i]

Её грудь — «мой любимый размер», как сказал бы Иа-Иа — была идеальной. Два упрямых пупырышка нахально проступали сквозь белую ткань, а соски просвечивали так откровенно, что я, мужчина опытный, повидавший в жизни всякое, почувствовал себя подростком на первом свидании. Я старался не пялиться, отводил взгляд, но он снова и снова возвращался к этим двум холмикам, будто загипнотизированный.

Сусанна с невозмутимым видом пила чай. Алёна слева таинственно улыбалась — то ли одобряя, то ли насмехаясь. А кто был справа? Не помню. Да и какая разница. Позже я понял: это был её способ сказать «спасибо» за помощь в учёбе. Молчаливый, но более чем красноречивый.

Через год у Сусанны была свадьба. Она приехала в банк с женихом и свитой. Мы все поздравляли её по очереди. И вот тогда я поцеловал её единственный раз — в щёку, по-товарищески. Всё остальное так и осталось в области намёков, белых футболок и того дня, когда соски говорили громче слов.

Эта история не о любви. Она о том, как иногда благодарность приходит в самой неожиданной форме. И о том, что даже в мире банковских процентов и кредитных отчётов есть место для лёгкого безумия. Безумия, которое проступает сквозь белую ткань и остаётся с тобой навсегда.

704

В предверии дня учителя.
Я поменял во время обучения с 1979 по 1989 четыре школы. И каждый учитель был для меня хорошим уроком, как бы парадоксально это не звучало.
Например первая школа и учитель начальных классов. Она почти всем ставила пятёрки, но тем, кто реально старался, ставила их большего размера, и это было классное соревнование, мы правда мерялись поставленными пятерками и у нас не было двоечников.
Или другая школа, уже с 4го по 7й класс. Учитель математики, если мальчики опаздывали на урок, они приседали 30 раз. Девочек не трогал. Но научил умножать в уме двузначные числа. Ну вы в курсе, сначала десятки, потом остатки от них.
Или военрук, который пришел с границы с ранением ноги, и его преподавание, и летний лагерь, где мы были дежурными по кухне, к нам привязался чужой полкан из военкомата, а наш жёстко его осадил, при этом был капитаном, что ребята в наряде, а не просто так идут по лагерю.
А были и те, кто линейкой били по рукам, кто писал характеристику после школы за мелкие обиды такую, что в институт бы брали со скрипом.
Но этих меньше помнишь, как какую то мелкую занозу.
Все эти учителя в моей памяти, и мой жизненный опыт в дальнейшем, и мое общение с учителями детей, где видишь, кто правда учитель, а кто просто не в том месте.

С наступающим днем учителя!

705

Врачи вынудили отца пойти на преступление, чтобы спасти сына от смерти.
После инсульта 27­-летний Джордж Пикеринг впал в кому и был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Позже врачи диагностировали смерть мозга. Мать с братом согласились отключить Джорджа от аппаратов жизнеобеспечения, а его тело отдать на органы. Но отец был категорически против. Он верил, что мозг сына жив.
Ему нужно было три-четыре часа, чтобы удостовериться в этом, но времени почти не оставалось. Тогда он напился и решился на отчаянный шаг: он ворвался в больницу с оружием и забаррикадировался в палате сына.
Пока шли переговоры со спецназом, отец провел в палате три часа. За это время Джордж сжал его руку три-четыре раза. Это означало, что врачи ошиблись и его мозг еще функционировал.
Отца Джорджа приговорили к 10 месяцам заключения, но, когда он вышел из тюрьмы, его ждал сюрприз: сын очнулся и был здоров. Рождество они отпраздновали вместе.
История, заслуживающая экранизации

706

ПАМЯТИ ОДНОЙ БАБУШКИ

Было это очень много лет назад, когда нынешние папы сами ещё были маленькими детьми. Был чудный летний день. Семья отдыхала на даче. Бабушка возилась где-то в саду-огороде, дедушка уехал в город по каким-то своим хозяйственным делам, родители занимались чем-то по дому и прибирались на веранде, а малыш лет пяти бродил по участку, исследуя растительность на грядках, кусты и - самое интересное! - домашнюю живность в виде кур. Куры обитали возле сарайчика в небольшом загончике, огороженном высокой сеткой. Их можно было просто рассматривать, а можно было даже бросить им какой-либо корм и смотреть, как они суетятся и кудахчут. Каждый занимался своим делом, наслаждаясь покоем и неспешным течением дня.

Неожиданно тишина взорвалась громким детским плачем. Никто не знает, что не понравилось петуху, который пасся с курами в том же вольере, но он, вероятно, почему-то решил, что нарушают границы его владений. Каким-то образом перелетев сетку, он сначала прыгнул малышу на голову, а потом стал бегать вокруг испуганного ребёнка, подпрыгивать и пытаться клюнуть, демонстрируя поистине бандитский характер.

Никто не помнит, где была бабушка до этого, она просто была вне поля зрения. Но каким-то непостижимым образом в следующий момент она материализовалась возле внука, крепко держа петуха за шею.

Тут надо немного рассказать о бабушке. Невысокая, худенькая, с сильными натруженными руками, с жёстким характером, она очень, очень не любила, когда плачут дети. Ещё с тех пор, когда у неё, подростка, на глазах сожгли всю её деревню, а она чудом спаслась. Чтобы затем прятаться в лесу от людей и волков, пережить там зиму и очутиться в концлагере в Дрездене (читали Курта Воннегута?), где провела более двух лет. Вот такая бабушка с таким вот прошлым.

А для петуха-агрессора этот день был точно не его, не задался совсем. Рядом с сарайчиком стояла колода для колки дров с воткнутым в неё топором. Дальнейшее было так же стремительно, как и материализация бабушки. Суд, приговор и его исполнение не заняли больше десятка секунд. Подскочившие родители могли только наблюдать развязку. Малыша успокоили, благо кроме нескольких царапин других повреждений не было. Все тоже постепенно успокоились, и день мирно потёк дальше.

Вечером семья сидела и ужинала на веранде. Дедушка, недавно вернувшийся из города, с удовольствием трапезничал. "Какой у тебя сегодня вкусный супчик, Маша!", - похвалил он бабушку. А потом задумчиво добавил: "А что это наш петушок сегодня не поёт?" "А ты что, по твоему, ешь?!", - с вызовом, сурово глядя исподлобья, ответила вопросом на вопрос бабушка. После чего дедушка был посвящён в события уходящего дня.

Вот такая приключилась история с куриным супчиком много-много лет назад.

Берегите своих бабушек - они вас любят...

(C) 3agupa

707

«Умели в СССР красиво отдыхать - две бутылки водки, ещё 0,7 в графине.
И цветочек - дамам занюхать»

На фото - реклама экспортной водки «Столичная» для внешнеторгового объединения «Союзплодимпорт», 1973 г.
Крайний справа – 26-летний артист театра «Современник» Юрий Богатырев.
Блондинка в центре – 26-летняя манекенщица Всесоюзного дома моделей на Кузнецком мосту Татьяна Шигаева, в том же году она выйдет замуж за кинорежиссера Никиту Михалкова.
Фотограф – Валерий Плотников.
Место съемки – Переделкино, дача писателя Льва Кассиля.
Писатель умер в 1970-м, дачу унаследовала его дочь Ирина Собинова-Кассиль.
На снимке она крайняя слева.
Графин и рюмки на столе - старинные, из них пили еще Лев Кассиль и его жена Светлана Собинова, а может быть и тесть Кассиля, великий певец Леонид Собинов.
Прислонился к дереву актер МХАТа Юрий Меншагин.
Справа манекенщица Наталья Готовцева (будущая жена сценариста В. Ежова автора фильма «Баллада о солдате»).

708

Когда Сталин впервые увидел его на экране, то попросил остановить плёнку. «Кто этот артист?» — поинтересовался вождь, не скрывая впечатления. И добавил: «Вот так и надо показывать врагов Советского Союза!» После этого Владимир Кенигсон был награждён Сталинской премией I степени. Его имя попало в число избранных, но вместе с этим — в число тех, кто в кадре с первой секунды «играл» негодяя настолько убедительно, что интрига в фильме моментально рассыпалась.

У него было редкое отрицательное обаяние. Он не переигрывал, не кривлялся, не копировал западных злодеев — просто входил в кадр и становился самой олицетворённой опасностью. В этом образе он провёл почти всю кинокарьеру — сыграл в более чем 50 фильмах, в 24 телеспектаклях, участвовал в 54 театральных постановках, в 38 из которых — на московских сценах. Один спектакль поставил сам. Но широкой публике он был знаком в первую очередь по голосу — его тембром говорил французский комик Луи де Фюнес, именно Кенигсон озвучивал знаменитого жандарма Крюшо. Его голос звучал в десятках мультипликационных фильмов, в том числе в «Маугли» и «Приключениях Буратино».

Хотя на экране он стал архетипом злодея, в душе он мечтал о совершенно другом. Его влечёт трагизм и благородство. Он хотел сыграть графа Монте-Кристо, человека, прошедшего через страдание и ставшего судьёй. Хотел перевоплотиться в Калиостро — таинственного алхимика, мистика и шарлатана. Но советское кино знало, что делать с таким лицом и таким голосом: он должен быть врагом.

Владимир Владимирович Кенигсон родился 7 ноября 1907 года в Симферополе, в необычной семье. Его отец, 68-летний Владимир Петрович, был шведом по происхождению, одним из самых образованных юристов в Российской империи. Его мать — 30-летняя Варвара Малюгина, малограмотная крестьянка с Полтавщины. История их брака и детства Кенигсона — словно миниатюра о сложном социальном устройстве дореволюционной России.

Официально Владимир получил фамилию и дворянский титул от отца, но только после того, как тот вышел в отставку и смог заключить брак. До этого — насмешки, издёвки, в гимназии его звали «кухаркиным сыном» и «байстрюком». Ребёнок, разрываемый между строгостью отца и добротой религиозной матери, рос с осознанием своего чуждого положения. Эта ранимая и сложная внутренняя психология, возможно, и стала основой для его поразительно убедительных ролей в будущем.

Фамилия «Кенигсен», по словам самого актёра, означала «сын короля». Его предок якобы был бастардом шведского монарха и попал в Россию при Петре I, где род стал дворянским. Эта легенда сопровождала Владимира всю жизнь, становясь то тенью, то щитом.

Несмотря на все жизненные трудности, Кенигсон стал одним из самых узнаваемых актёров своего времени. Его вклад в советское кино и дубляж трудно переоценить — он был мастером малых нюансов, голосом эпохи и воплощением той театральной традиции, где даже злодей должен был быть элегантным, интеллигентным и страшным одновременно.

Свою карьеру он завершил так же скромно, как и прожил. Не устроил громких мемуаров, не стремился к признанию на Западе, не разменивался на дешёвую славу. Он просто играл — честно, глубоко, до конца. И ушёл из жизни в 1986 году, оставив после себя голос, который и сегодня слышится из старых фильмов и мультиков.

Кенигсон был тем редким актёром, о которых можно сказать: он умел внушать страх — без крика, без грима, просто взглядом.

Из сети

709

[b]Художник[/b]

Поедем завтра рисовать?
Зовет мольберт, манит палитра!
Возьмем полбулки - пожевать,
И вдохновения пол-литра!

На холст набросим летний луг,
И я пойму вдруг - сильно, ясно:
С тобою рядом, милый друг,
Жизнь удивительно прекрасна!

710

Мужику помешали комары на пляже, и он стал отгонять их своим членом.
Такой перфоманс не оценили другие отдыхающие. На их замечания 66-летний мужчина не реагировал, поэтому те вызвали милицию. Мужик пришёл на пляж, разделся до нижнего белья, а потом взял и спустил трусы. На странное поведение пенсионера обратили внимание посетительницы пляжа. Они рассказали, что дедуля постоянно вертел головой из стороны в сторону и теребил свой орган. Для прибывших на место милиционеров у него нашлась другая версия – мужик сказал, что такими действиями он отгонял комаров.

711

«Больная китаянка вышла замуж за больного раком в рамках сделки по донорству почки»: История, доказывающая, что любовь исцеляет - женщина с больной почкой и раковый больной поженились, влюбились и выздоровели.

«В 2013 году 24-летняя Ван Сяо из Шэньси, страдающая уремией, разместила объявление в группе поддержки онкобольных: искала неизлечимо больного мужчину для брака, чтобы после его смерти получить почку. Откликнулся 27-летний Ю Цзяньпин с миеломой — их группы крови совпали. Они зарегистрировали брак, договорившись о взаимной заботе: Ван ухаживала за Ю во время лечения, а он обещал почку.

Ежедневное общение, юмор и оптимизм Ван изменили всё: к 2014 году оба пошли на поправку - состояние Ю стабилизировалось, а Ван не понадобилась пересадка. В 2015-м сыграли свадьбу, а по их истории сняли фильм "Viva La Vida".

712

Нобелевские премии 2025 года в популярном пересказе с купюрами нелитературных выражений.

Нобелевская мира — дали женщине-оппозиционерке из Венесуэлы, которая призывает к восстанию против действующего законного президента. Выдайте ее России, мы научим ее любить Колыму, Сыктывкар, Магадан. Быстро и ценой ее писанины.

Нобелевская по литературе — дали мужику-оппозиционеру из Венгрии. При попытке соотнести написанное им с завещанием Нобеля, застрелились на дуэли два профессора литературы.

Нобелевская по физике — дали за микроскопическое улучшение формул микроскопического туннелирования, полностью описанного в книге "Ландау и Лифшиц. Квантовая электродинамика", что давно и хорошо сдается как теорминимум в России. Почти такая же хрень, как корейская водка и корейская же статья о сверхпроводимости при комнатной температуре.

Нобелевская по химии — дали бы японцу, который в 80-ых годах изобрел органический материал очень прочный, но тогда его послали в ж...
Всему миру снова показали, что наука могла тогда быть только в Англии и Америке.
В 2025 году про него вспомнили, вписали ему двух молодых ассистентов оттуда же, с которыми 74-летний пенсионер, скорее всего, даже не знаком, но они "переоткрыли" его изобретение, и на троих поделили Нобелевку.

Нобелевская по экономике — спонсоры Норвежский банк и Пенсионный фонд. Обе организации на одном месте вертели Илона Маска вместе с его желаемой трилионной зарплатой. Особо не понятно, с какого перепугу ее дают математикам, но, по описанию от них, была какая-то старая идея о том, что предприниматели — это не просто клопы-перекупы, а должны еще пользу миру приносить в виде научных знаний. Экономика, типа, расцветет и запахнет от их вмешательства. На фоне технологического застоя и пузыря ИИ в развитых странах про эту идею решили вспомнить. Ну-ну.

Итого. Так как русским премии не видать ещё лет сто, пока на Марс не ступит нога чемпиона мира по хоккею Овечкина. А если кто-то из россиян и получил недавно Нобеля, то только за правильное затачивание карандаша шефу Пентагона и полету живой лягушки, остальным же я советую от нее сразу отказаться, чтобы не быть в одном перечне фамилий со всеми этими международными отбросами от нормальных научных результатов и "нравственных ориентиров".

713

В Тихом океане спасли мужчину, который три месяца дрейфовал в одиночестве вместе со своей собакой.
51-летний австралиец Тим Шэддок отправился в путешествие на своём катамаране из мексиканского порта Ла-Пас, мечтая пройти около 6000 километров до архипелага
Французская Полинезия. С ним рядом — верная спутница, собака по кличке Белла.
Но судьба распорядилась иначе.
Спустя несколько недель
после выхода в море их настиг мощный шторм. Волны разбушевались, как будто сам океан
решил испытать их на прочность.
Катамаран получил серьёзные повреждения — электроника и радиосвязь вышли из строя, судно стало полностью
неуправляемым.
С этого момента началась настоящая борьба за жизнь.
Три месяца — без связи, без навигации, без надежды на спасение.
Шэддок и Белла
дрейфовали посреди безграничного океана, где горизонт сливается с небом, а каждый день может стать последним.
Они выживали, питьём дождевую воду и поедая сырую рыбу, которую Тим ловил с помощью самодельной сети.
Его кожа обожжена солнцем, тело исхудало, но дух не сломался. Он говорил с собакой, разговаривал с морем, верил, что кто-то их всё-таки найдёт.
И чудо произошло.
6 июля вертолёт, сопровождавший проходящий мимо рыболовный траулер, заметил их дрейфующий катамаран.
Через несколько часов измождённых , но живых , Тима и его собаку подняли на борт.
"Я прошёл через очень тяжёлые испытания в море.
Мне просто нужен отдых и хорошая еда.
Но со мной всё в порядке", — сказал Шэддок, когда его доставили на судно.
Теперь Тим и Белла возвращаются в Мексику — живые доказательства того, что человеческая воля и преданность собаки способны победить даже океан.

Из сети

714

Есть у меня приятель Саша. Инженер, человек спокойный, но с таким встроенным радаром на человеческие проблемы, что любое внутреннее короткое замыкание он видит четче, чем перепады напряжения в сети. В конце мая он переехал к невесте. Казалось бы, рядовое событие… но в нагрузку к кастрюлям и надеждам прилагалась её двенадцатилетняя дочка Соня. Девочка добрая, но ленивая, как ноутбук с убитой батареей: работала только на вдохновении и ровно два часа в сутки.

Новость о том, что летом предстоит учиться, Соня встретила с философией зэка, внезапно узнавшего о продлении срока:
— А зачем вообще учиться, когда каникулы? Это же… каникулы.

Саша сел рядом, не пытаясь изобразить из себя героя из передачи про воспитание. Его целью было не переломить её, а понять — что скрывается за этой каменной стеной нежелания.
— Сонь, — сказал он. — Давай договоримся по-людски. Никакого «надо». Просто летний эксперимент. Выполняешь — в сентябре получаешь айфон. Но главный приз — ты узнаешь, на что действительно способна. А учиться мы будем… как цивилизованные люди.

Она скривилась, но слово «эксперимент» и конкретика «айфон» сделали свое дело. Саша, понимая, что входит на минное поле семейных отношений, заранее заручился поддержкой командования. Сказал невесте:
— Дай мне карт-бланш на её учебный фронт. Чтобы я не был злым отчимом, а ты — заложником между нами.
Невеста тяжело вздохнула и махнула рукой:
— Пробуй. Только без героизма.
— Боюсь его, как огня, — честно признался Саша.

И он объяснил Соне их систему — «Эксперимент по очистке внутреннего пространства».
— Каждый день — одно маленькое дело. Не подвиг, а шаг. Но главное правило: сначала ты 10 минут легально ноешь. Имеешь полное право на свою ненависть к задаче. А потом — 10 минут делаешь. Не для школы, а чтобы доказать себе, что ты сильнее своего «не хочу».

Их первый «сеанс» выглядел так, что Саша потом долго отходил. Она сидела с учебником по математике, как будто держала инструкцию по обезвреживанию бомбы.
— Что чувствуешь? — спросил он.
— Хочу выть.
— На математику?
— На жизнь.

Саша слушал, и ему становилось тяжело дышать — будто её апатия была густым сиропом, заполнявшим комнату. Он не анализировал, а просто находился с ней рядом в этом ватном состоянии, и это стоило ему сил. Но это была цена. Пока Соня ныла — она потихоньку расслаблялась. И когда расслабилась — вылезло главное: она ненавидела не математику, а вечное ожидание, что её сейчас будут поправлять и торопить. Они сделали один пример. Всего один. Не для галочки, а как акт освобождения — чтобы тело забыло, что значит дёргаться при виде дроби.

С уборкой был отдельный цирк. Соня смотрела на швабру, как на орудие пыток.
— Что она тебе говорит? — спросил Саша.
— Что жизнь — боль.
— Это твоя мысль или мамина?
— Мамина… но я её усвоила.

Они посмеялись. Потом убрали не комнату, а один угол, который бесил её больше всего. И вдруг стало легче дышать — именно ей, не комнате.

А потом была их самая мощная сцена. Соня листала учебник по Python, закатила глаза и с вызовом выдала:
— Может, я вообще создана не для работы, а для любви?

Саша посмотрел на неё не как на ребёнка, а как на взрослого, стоящего на краю важного открытия.
— Именно для любви и нужно расчистить завалы. Представь: любовь — это штука яркая. Она накрывает всё, и твой внутренний мусор в том числе. И тогда он не исчезает, а начинает тлеть и прожигать тебя изнутри. Мы же не хотим, чтобы тебе потом пришлось тушить пожар в собственной душе? Мы сейчас не код учим. Мы готовим почву. Чтобы когда придёт любовь, ей было что освещать, а не что жечь.

Она зависла. Ей никто раньше не говорил, что её внутренний бардак может быть чем-то опасным для неё же самой. Не давил, не стыдил — а бережно предупреждал о законах эмоциональной физики.

Были, конечно, и сбои. Однажды она после «чистки» ходила как человек, которого эмоционально покусал собственный мозг. Саша вынес вердикт:
— Всё. Эксперимент на сегодня приостановлен. Легально. Фиксируем усталость и идём на тихий час. Это не провал — это техобслуживание души.

Она легла, как кот под батарею. И впервые отдохнула, а не провалилась в телефон.

Лето шло — и Соня не стала ни гением, ни Золушкой. Школьным предметам она не научилась блестяще — и не обязана. Но она прошла свой эксперимент. Научилась замечать, что у неё творится внутри, и что с этим можно делать не войну, а уборку. Не героическую, а человеческую. К августу у неё в глазах появилась лёгкость, идущая не от новых знаний, а от того, что ей перестало быть страшно сталкиваться с собой.

В конце лета Саша застал их обеих на кухне — Соню и её маму. Они не спорили об учёбе, а просто пили чай, и Соня, смеясь, рассказывала, как «чистила» ненависть к швабре. И в её смехе не было ни вызова, ни надрыва — только спокойная лёгкость. Саша смотрел на них и понимал: он не ставил эксперимент. Он просто помог девочке найти выключатель от света в её собственной комнате. А когда внутри горит свет, ты перестаёшь бояться не только внешнего мрака, но и теней в самом себе. И это, пожалуй, единственная победа, которая имеет значение.

715

В Санкт-Петербурге суд рассмотрит уголовное дело, больше похожее на выдержки из сценария оккультно-психологического триллера.
Местный житель Никита Борецкий предстанет перед правосудием за аферу с вымышленным «Масонским орденом». Он убедил внушаемого и доверчивого петербуржца не только войти в тайное общество.Молодой мужчина заплатил за «выкуп души» миллионы рублей и передал мошеннику личный мотоцикл.

В феврале 2025 года тридцатидвухлетний Борецкий, используя несколько анонимных аккаунтов в Telegram, затеял переписку с двадцатисемилетним менеджером по продажам. Никита представился,как посвящённый брат масонской ложи и предложил ему вступить в тайный «Масонский орден».
Молодой человек, с детства увлекался оккультизмом и эзотерикой.Всё чаще мечты о взаимодействии с "духовным"миром уводили его от реальности.
С трепетом и замиранием сердца стал кандидатом в вольные каменщики и принялся увлечённо участвовать в различных выдуманных испытаниях и «обрядах». Старательно выполнял абсурдные поручения,которые выдумывал ему Борецкий.
Когда жертва решила отказаться от почётного кандидатского статуса, аферист заявил, что на душу отступника ляжет страшное «проклятие». Для блокировки этой угрозы и ходатайства перед светлыми сущностями, потребовался крупный денежный выкуп. Сначала мошенник потребовал 66 666 рублей, а затем еще 666 666 деревянных. Эти суммы нужно было оставить в книге эзотерического содержания в одном из книжных магазинов на Невском проспекте, что потерпевший старательно выполнил.

Но на этом вымогатель не остановился. Для полного «очищения» и «избавления от материальных благ» Борецкий убедил мужчину передать «ордену» его мотоцикл Harley Davidson Road King стоимостью 1,5 миллиона рублей. Потерпевший подписал договор купли-продажи и расстался со своим байком. Общая сумма ущерба составила 2 233 332 рубля.

За сухими фактами уголовного дела стоят две разные судьбы. Никита Борецкий, 32 года, независимый консультант по маркетингу с образованием в сфере IT. Уроженец небольшого города, с юности увлекался психологией и манипуляциями. В Петербург переехал в поисках возможностей, где и начал применять свои знания для обмана людей. Его жертва — 27-летний менеджер по продажам, доверчивый молодой человек, мечтавший о приключениях и самосовершенствовании. Сложные личные обстоятельства и интерес к оккультизму сделали его особенно уязвимым для манипуляций.

Этот случай удивительным образом перекликается с историческими примерами. Еще в XVIII веке императрица Екатерина II в своих комедиях высмеивала подобных аферистов. В пьесах «Обольщенный», «Обманщик» и «Шаман сибирский» мошенники, прикрываясь личиной мудрецов, точно так же втирались в доверие к состоятельным гражданам, обещая духовное просветление и тайные знания.

Уголовное дело было зарегистрировано в суде Санкт-Петербурга и направлено для рассмотрения в Приморский районный суд. Никите Борецкому инкриминируется мошенничество в особо крупном размере по части 4 статьи 159 УК РФ.
Искателям сокровенного следует уяснить,что обещания «тайного знания» и «духовного просветления» очень часто маскируют самые заурядные и приземленные корыстные цели, а доверчивость и поиск чуда могут сделать его тряпичной куклой в руках преступников.

Обработано ИИ

716

В Москве 19-летний парень попал в больницу после того, как засунул себе в жопу работающую электрическую зубную щётку.
Насадка оторвалась, а основание с вибромотором застряло внутри и продолжало работать ещё около часа, пока он молча ходил по дому. Когда боль стала невыносимой, подросток сознался родителям, и те вызвали скорую. Врачи щётку извлекли — устройство всё ещё вибрировало.
Теперь молодому экспериментатору назначили курс ректальных свечей.

717

Жара, Манхэттен, пробка. Камри ползёт так медленно, что кажется — можно выйти, сходить за кофе и догнать её пешком. Вокруг бесконечное море машин, клаксонов и людей, которые уже давно сожалеют, что родились не голубями.

Сижу я такой, мучаюсь: лобовое стекло в разводах, солнце бьёт прямо в глаза. Думаю: "Да что уж там, помою". Нажимаю на рычажок — и в этот миг моя форсунка решает вспомнить своё истинное предназначение. Не просто пшикнуть, а выстрелить. Как будто в прошлой жизни она была гидрантом пожарной части Нью-Йорка.

Перед стеклом — Ниагара. И прямо за мной, в двух метрах, — кабриолет. Открытый. Очень открытый. Настолько открытый, что я успел увидеть выражение их лиц в зеркале. Это было что-то между:
"Ну прекрасно" и "Парень, ты серьёзно?"

Я, конечно, сделал вид, что ничего не заметил. В пробке все чем-то недовольны, мало ли что. Но тут происходит неожиданное: вокруг, из трёх рядов, начинают поднимать головы водители. Видят, что случилось. И… ржут. Настоящий хор поддерживающего смеха.

И тут я понял: шоу нужно продолжать.

Ну а что? Раз людям нравится — надо радовать.
Я ж профессионал в создании настроения.

Пшик!
Кабриолет снова получает лёгкий летний душ.
Соседи по полосам — аплодисменты, смех, кто-то снял на телефон.
Пробка оживает. Люди улыбаются.

Кабриолет — нет.

Водитель смотрит на меня с таким лицом, будто я лично отменил ему отпуск. Пассажир сидит, как мокрая хлебная крошка, в шоке от того, что Нью-Йорк — это, оказывается, город не только больших возможностей, но и неожиданных душевых.

Я делаю последнее контрольное промывание, зрители довольны, пробка едва не разошлась бурными овациями — и мы наконец-то начинаем двигаться.

Кабриолет объезжает меня, водитель косится зло. Но мне кажется… кажется, что пассажир уже начал высыхать и слегка улыбается. Может, потому что в такую жару освежиться — это наоборот подарок?

А я понял одно:
иногда достаточно одной Камри и сильной форсунки, чтобы подарить людям шоу лучше, чем Бродвей.

718

47-летний Томас Лангенбах считался счастливчиком. Он был талантливым программистом, за умения его даже пригласили из Германии в Кремниевую долину. Там он через некоторое время поднялся до поста вице-президента гиганта в сфере корпоративного программного обеспечения SAP. У него была семья, огромный особняк, куча денег, уважение в обществе и совершенно безобидное хобби — Томас собирал наборы Lego.

И вот тут компьютерный гений почему-то повел себя не вполне адекватно.

На свою зарплату он мог закупать самые дорогие наборы Lego пачками, но решил, что он умнее всех. Томас зачем-то научился подделывать штрих-коды наборов на коробках. Он изготавливал их дома, приходил в магазин, брал понравившиеся ему наборы и просто переклеивал наклейки. Затем проходил на кассу и совершенно легально покупал Lego в десять раз дешевле.

Гению почему-то не приходило в голову, что руководство магазинов может заинтересоваться регулярной недостачей в кассе, а затем отследить по камерам, по чьей вине она происходит. В итоге Томаса взяли тепленьким при очередной покупке. Хоть он и отмазывался, что это просто невинная проверка оборудования, и он бы заплатил настоящую цену на кассе, никто Томасу не поверил, поскольку на руках копов были многочисленные записи с камер, где Лангенбах переклеивал штрихкоды.

В итоге любитель Lego, решивший сэкономить пару тысяч долларов, получил всего 30 дней заключения. Но был уволен с работы и попал в черный список, из-за чего другие компании отказывались брать мошенника сотрудником. Через какое-то время Лангенбах за долги продал свой особняк и его след затерялся, а история о том, как можно своими руками разрушить свою жизнь на пустом месте, навсегда осталась на просторах интернета.

719

Как-то 6-летний сын говорит своему отцу:
- Интересно, почему вы взрослые не боитесь спать с выключенным светом?
- Вот когда ты будешь платить за него тогда и узнаешь почему с включённым светом спать гораздо страшнее, отдыхай! :)

720

«Мы готовились к матчу, но нас не пустили и не разрешили брать интервью. Так что мы будем комментировать этот матч с холма Сан-Кристобаль»...

История успеха по-латиноамерикански - 15-летний мальчик стал национальным героем Перу. Он провел 18 часов в дороге, чтобы попасть в Лиму на финал Кубка Либертадорес, однако организаторы отказались его впускать в качестве блогера-комментатора. Школьник не растерялся и организовал собственную трансляцию с телефона, забравшись на ближайший холм с видом на стадион.

Его трансляция собрала 4 млн зрителей, после чего его пригласили работать на спортивный канал, а мэр Лимы пообещал бюджетное место в любом из местных вузов.

721

Медсестра хосписа по имени Лора, в течение 15 лет работавшая с умирающими людьми, рассказала об их самых больших сожалениях перед смертью. Умирающие люди часто сожалеют о затаенных обидах и ссорах с близкими. По словам медсестры, наиболее часто люди сожалеют о затаенных обидах на близких. Например, 92-летний участник Второй мировой войны рассказал ей, что 40 лет был в ссоре с любимым братом. Причину размолвки с родственником мужчина не раскрыл, но часто повторял, что «выиграл спор и при этом потерял целую жизнь». Также многие люди, как утверждает специалистка, в последние минуты жизни печалились, что из-за страха бедности все время работали и многое упустили. Один в прошлом генеральный директор «откладывал жизнь на потом», чтобы скопить сбережения, но не успел их потратить, потому что скончался через три месяца после выхода на пенсию. Многие пациенты хосписа также признались, что им будет не хватать запаха дождя и пения птиц и других бесплатных вещей. Кроме того, пожилые люди часто сожалели о том, что боялись быть искренними, уделяли мало внимания любимым и боялись попробовать что-то новое.

722

Как отмечали историки, в Ялте, как и в целом в жизни, Черчилль выпивал постоянно, но медленно и с большим количеством еды. Многие его помощники и биографы отмечали, что, несмотря на колоссальное количество выпитого, Черчилль редко бывал пьян в "недееспособном" смысле.

Он просто поддерживал постоянный "алкогольный фон" в крови (как выражался один биограф). Для него норма в Ялте была, по некоторым данным, две бутылки коньяка в день. Утром он предпочитал похмеляться не виски, как в Лондоне, а бутылкой "Советского шампанского" (вместо любимого Brut ТМ от Pol Roger). Именно в такой момент он и попал на легендарную фото.

Он поддерживал постоянный "алкогольный фон" в крови. В Ялте его нормой были две бутылки коньяка в день. Утром он похмелялся "Советским шампанским" вместо любимого Brut ТМ от Pol Roger и попал на легендарную фотографию.

Свою домашнюю "норму" Черчилль описывал так - "перед завтраком мне нужно выпить стакан хереса, пару бокалов скотча с содовой перед обедом, бутылка французского шампанского и бутылка 90-летний бренди нужна будет на вечер".

После Ялтинской конференции Черчилль посетил короля Ибн Сауда, основателя Саудовской Аравии. Ему передали, что в присутствии Его Величества запрещены табак и алкоголь по соображениям религии. В ответ Черчилль заявил, что его "правило жизни предписывает как абсолютно священный ритуал курение сигар и употребление алкоголя до, после и, если необходимо, во время всех приемов пищи и в перерывах между ними". Король милостиво принял позицию и даже предложил Черчиллю воду из священного колодца Мекки.

723

[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]

Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.

Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"

Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!

Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.

Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."

Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"

Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."

Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.

Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."

Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"

Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."

Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"

Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.

724

Её зовут Тилли Смит. И она доказала, что один школьный урок может стать разницей между жизнью и смертью..

Утром 26 декабря 2004 года Тилли гуляла со своей семьёй по пляжу Май Кхао в Пхукете, Таиланд. Это был их первый совместный зарубежный отпуск — рождественский подарок.

Пляж был прекрасен. Погода — идеальной. Но что-то было не так.

Тилли заметила, что море ведёт себя необычно.

«Оно не было спокойным и не уходило и не возвращалось, — вспоминала она позже. — Оно просто приходило и приходило».

Вода стала пенистой, «как пена у пива», — говорила она. «Она будто шипела».

Любой другой 10-летний ребёнок просто удивился бы. Тилли точно знала, что это значит.

Всего за две недели до этого на уроке географии в школе Danes Hill в графстве Суррей их учитель Эндрю Кирни показал классу чёрно-белые кадры цунами 1946 года, разрушившего Гавайи. Он объяснил признаки надвигающегося цунами: необычное поведение океана, сильное отступление воды, пузырящуюся пену.

И именно эти признаки Тилли увидела перед собой.

Она начала кричать родителям: «Будет цунами!»

Ей не поверили. Никакой волны не было видно. Небо было ясным. Пляж — спокойным.

Но Тилли не сдавалась. Она становилась всё настойчивее и напуганнее.

«Я ухожу, — сказала она. — Я точно ухожу. Цунами будет».

Её отец, Колин, услышал тревогу в её голосе и решил довериться дочери.

По совпадению рядом оказался японец, говоривший по-английски. Он услышал слово «цунами» и вспомнил, что недавно в новостях говорили о землетрясении на Суматре. «Думаю, ваша дочь права», — сказал он.

Колин сообщил персоналу отеля. Пляж начали срочно эвакуировать.

Мама Тилли, Пенни, уходила одной из последних. Ей пришлось бежать — вода уже неслась за ней.

«Я бежала, — вспоминала она, — и думала, что сейчас умру».

Им удалось добраться до второго этажа отеля буквально за секунды до удара волны.

А потом пришло цунами.

Высотой около 9 метров.

Всё на пляже — лежаки, пальмы, обломки — было смыто в бассейн и дальше. «Даже если бы ты не утонул, — говорила позже Пенни, — тебя бы обязательно ударило чем-нибудь».

Цунами в Индийском океане в 2004 году унесло жизни более 230 000 человек в 14 странах. Целые пляжи Пхукета были уничтожены. Погибли тысячи людей.

Но на пляже Май Кхао не погиб ни один человек.

Потому что 10-летняя девочка внимательно слушала на уроке географии.

Тилли назвали «Ангелом пляжа». Она получила специальную награду Томаса Грея от Морского общества, была признана «Ребёнком года» французским журналом, выступала в ООН и встречалась с Биллом Клинтоном.

Её история сегодня изучается в школах по всему миру как пример того, почему образование в сфере безопасности жизненно важно.

Её отец Колин до сих пор думает о том, что могло бы случиться. «Если бы она нам не сказала, мы бы просто продолжили прогулку, — говорит он. — Я уверен, мы бы погибли».

Сегодня Тилли 30 лет. Она живёт в Лондоне и работает в сфере аренды яхт.

И до сих пор она говорит, что всем обязана своему учителю географии Эндрю Кирни.

«Если бы не мистер Кирни, — сказала она в ООН, — я, скорее всего, была бы мертва. И моя семья тоже».

Две недели. Один урок. Сотни спасённых жизней.

Из сети

725

Проходит международный конкурс рекламных роликов. Сюжеты самые разнообразные - тут и респектабельные джентльмены, которые рассказывают о достоинствах лошадей английской породы, здесь же и очаровательные женщины, млеющие от ароматов французских духов. Доходит очередь и до российского ролика... Представьте себе российскую глубинку средней полосы: Жаркий летний день,.. маленькая извилистая речушка,.. поросшие ивняком берега,.. жужжание стрекоз... На мостках баба, подоткнув юбку, полощет белье. Вдруг чьи-то волосатые руки раздвигают кусты и появляется мужик с опухшим (видать после пьянки) лицом. Быстренько подбирается к бабе и как всадит ей с заду-то. Над речкой разносится истошный вопль: ``НАСИ-И-ИЛУЮТ!!!`` И жизнерадостный голос за кадром: ``И будут насиловать, пока вы не приобретете стиральную машину ВЯТКА!``

726

«86-летний мужчина оштрафован за то, что мусорил после того, как выплюнул лист, попавший ему в рот»: В Британии за плевок на улице теперь можно получить штраф до 30 тыс рублей.

«В Великобритании 86-летнего пенсионера оштрафовали за загрязнение окружающей среды — он выплюнул на землю залетевший ему в рот листок. Один из полицейских сообщил мистеру Маршу, что видел, как он плевал на землю.

Ему выписали штраф на 250 фунтов стерлингов (около 27 тыс рублей), но после апелляции сумма была снижена до 150 фунтов стерлингов (около 16 тыс рублей). Марш отметил, что считает наказание несоразмерным его поступку и опасается выходить на улицу после инцидента».

<< ← 101112131415

Партнеры

Реклама