Результатов: 466

451

#1 19/10/2025 - 01:03. Автор: Анонимно Если бы Старик Хоттабыч вырывал волосы не из бороды, а из лобка, фильм получился бы совсем другим. = Кадр, которого нет (в стиле Анны Немзер) На кухне хрущёвки стоит медный таз. В нём - тёплая вода и отражение лампочки. Старик Хоттабыч сидит, как будто стыдится быть волшебником. Рядом мальчик Волька - растерянный, но всё понимающий. - Хоттабыч, а откуда теперь чудеса? - шепчет он. Старик улыбается, но глаза у него усталые. Он медленно достаёт руку - не к бороде, а куда-то вниз, за край кадра. Таз дрожит. Вода вспыхивает золотом. На потолке - круг света, как нимб. Музыка - лёгкая, тревожная, как будто в соседней комнате уже началась новая эпоха. И зритель не знает - то ли стыдиться, то ли восхищаться. Потому что чудо происходит - но слишком близко к телу.

452

Вот все говорят "Пушкин", "Пушкин"... А у меня детская травма от этого вашего Пушкина!

Вот представьте: мне восемь лет. Тянусь к знаниям, читаю. Без опасений беру с полки тяжёлый том - что плохого там может быть? Это ж светоч, ёпть. Открываю книгу, перелистывая страницы за верхний край, как учили в библиотеке..
"Гляжу, как безумный, на черную шаль,
И хладную душу терзает печаль."

О! Надо сбегать чай сделать! Сижу, прихлёбываю. Ещё семь двустиший одолел, одно другого интересней. Тут тебе и гречанка, и презренный еврей...
"Я дал ему злата и проклял его..."

Дальше по нарастающей какая-то жуткая история, очень крупными мазками, в каждом двустишии километры киноплёнки - верный раб, быстрый конь, и вот:
"В покой отдаленный вхожу я один...
Неверную деву лобзал армянин."

Ну, песец! Лобзал! Лобз... Я бросил томик в сумку и побежал к однокласснику Серёге Мазницыну, эксперту по таким вопросам. Три-четыре квартала просвистели мимо, взбежал к нему на пятый этаж, не отвечая на приветствие открыл книгу и, сипло дыша, ткнул пальцем в текст. Серёга, стоя в прихожей со сковородкой шипящей яичницы в левой руке, внимательно прочитал текст и вопросительно посмотрел на меня.

Я ткнул пальцем: "Лобзал. Чо такое лобзал?"

Серёга пожал плечами, поставил сковородку на полочку для обуви, сложил пальцы левой руки колечком и несколько раз тыкнул в это колечко указательным пальцем правой. Я во все глаза смотрел на Серёгу. Серёга смотрел на меня.

- Яичницу будешь? - наконец спросил он, возвращая сковороду в руку. Кажется, на полочке для обуви появилось небольшое пятно.
- Нее, я домой, - я уже бежал по лестнице.

Всё-таки очень много неясного было в стихотворении для восьмилетнего мальчика. Например, чем заслужила гречанка такое отношение со стороны армянина? Нужно ли опасаться армян в будущем? А вдруг живёшь-живёшь, а тут - рраз! - и тебя лобзает армянин. В общем, ссыкотно как-то, ась?

453

В 60-е годы прошлого столетия по мировым газетам и журналам прокатилась волна публикаций одной очень душевной фотографии из Советского Союза. На ней был изображён отец-молодец интеллигентного вида с двумя бутузами: один щекастик ехал в коляске, а другого заботливый папаша бережно держал в левой руке.
Этот кадр стал известен под названием «Плевать мне на Мальтуса!». О том, кто такой этот Мальтус и почему человеку в шляпе и очках на него плевать, вы сейчас узнаете.
Автор трогательного снимка – Виктор Васильевич Ахломов – выдающийся советский и российский фотожурналист, репортёр газеты «Известия».
Он снял счастливого папашу совершенно случайно: бежал по заданию редакции снимать московских ударников производства и прямо у дверей газеты на улице Горького столкнулся со спешащим отцом. А заодно и с везением. Ибо именно это и называется репортёрской удачей – оказаться в нужное время в нужном месте и успеть нажать на спуск фотоаппарата. При этом не ошибиться с диафрагмой и выдержкой. Так сказать, остановить мгновение, ставшее прекрасным.
Когда Виктор Ахломов напечатал фотографию и принёс её в редакцию, все сотрудники заулыбались и тут же начали соревноваться в остроумии – придумывать смешную подпись. На смех и оживление подошёл редактор отдела юмора и сатиры Виктор Веселовский и сказал: «Не царское это дело – подписи придумывать. Пусть читатели придумывают». После чего был объявлен конкурс на лучшую подпись и назначен приз.
Так, благодаря молодому фотокору Виктору Ахломову, в советской журналистике родилась (и это совершенно реальный факт) рубрика «Придумайте подпись». Или как её потом в «Литературной газете» стали называть «Что бы это значило?»
Тем временем, фотографию с московским папашей опубликовала авторитетная британская газета «The Sunday Times» и тоже объявила конкурс, дескать, давайте состязаться с русскими в остроумии! А потом к англичанам присоединилась ещё половина Европы. В редакцию «Известий» пришли тысячи писем со всех уголков Земли с многочисленными вариантами забавных комментариев. Наши газетчики выбрали несколько самых лучших.
Английская подпись была такова: «Я купил их в магазине».
Итальянская подпись: «Пока Петруччио делает опыты». Тут требуется небольшое пояснение. Итальянцы таким образом шутили над своим доктором Петруччио, который хотел создать человека в пробирке. Дескать, зачем нужна пробирка, если есть старый дедовский способ делания людей.
Советских комментариев было больше всего, но победил один, совершенно замечательный: «С таким мужем хоть на край света…»
Всем очень понравился вариант, присланный из Чехословакии: «Плевать мне на Мальтуса!»... Для справки: Томас Роберт Мальтус – это английский учёный, демограф и экономист, который разработал теорию, согласно которой неконтролируемый рост народонаселения может приводить к снижению благосостояния и массовому голоду. Он утверждал, что если в семьях будет рождаться много детей, то через какое-то время планета не выдержит, потому что на всех людей не хватит продовольствия. Мальтус заявлял, что надо иметь не более одного ребёнка… Вот поэтому подпись «Плевать мне на Мальтуса!» была признана самой удачной.
После невероятного ажиотажа, который возник вокруг фотографии, редакторы «Известий» решили, что надо бы разыскать героя снимка. Виктор Ахломов предположил, что он снял коренного москвича. Потому как по манере его поведения было видно, что он арбатский мещанин. Сначала искали в Москве. Искали долго, целый год, но найти так и не смогли.
Помог, как всегда, случай. Издательство «Планета» выпустило миллионным тиражом открытку с этой фотографией, где с другой стороны было напечатано пять лучших подписей из пяти стран мира. И к Новому году Виктор Ахломов получил поздравительную открытку из города Амурска Хабаровского края: «Виктор, спасибо вам за фотографию, на ней начальник нашей геологоразведочной партии Борис Эммануилович».
Также подтвердилась теория автора об арбатском происхождении заботливого папаши. Оказалось, что герой снимка родился в Москве, окончил геологоразведочный институт, и уехал по распределению на Дальний Восток. Там он встретил девушку Тамару, женился на ней, она родила ему двух малышей, а потом они вместе приезжали в гости к родителям Бориса, которые жили на Арбате. Вот так случайная встреча на московской улице привела к появлению знаменитой фотографии.
Смотришь на это душевное фото и рассуждаешь: а вот если бы в тот момент задать вопрос геологу Борису Эммануиловичу – что он думает о демографической теории Мальтуса? Что бы он тогда ответил?... Правильно! От ответил бы: – Да плевать мне на этого Мальтуса!

454

ТАК ВОТ, О "БРАТЕ". О ПЕРВОМ. ОБ УБИЙЦЕ, БЛИН, [b]ПАТОЛОГИЧЕСКОМ[/b]...

На реплику: " Или вообще про патологического убийцу - «Брата»". Вот тут https://www.anekdot.ru/id/1558174/

БОЮСЬ, ЧТО, ИМЕННО В СИЛУ СВОЕЙ ЗОМБИРОВАННОСТИ, многие не видят, о чём этот фильм: «Брат». А он – именно об этом. О зомбированности.
Он славный парень, этот дембель Данила. Он просто брызжет добротой и щедростью. Он спасает немца Гофмана от рэкетира и снабжает его потом продуктами, он добивается справедливости в эпизоде с контролёром, он кормит бомжей пирогом. Он и Свету, спасительницу свою, тоже кормит. Он дарит ей сумасшедший по той поре подарок: видак. Ведёт её на концерт. Он приструнивает распоясавшегося мужа Светы.
И Кэт он тоже одаривает. Снабжает деньгами для удовлетворения её пристрастий. Безвозмездно одаривает, по доброте души своей. Это она, охренев от неожиданности, предлагает ему себя в качестве хоть какой-то компенсации. Ему это совершенно необязательно, он и без этого вполне может обойтись. Даниле важнее своя любовь - «Наутилус Помпилиус».
Он спасает от неминуемой смерти звукорежиссёра Степана, заложника обстоятельств. Бутусова, кстати, он тоже спасает! И даже бандитов, им убитых, он просит похоронить «по-человечески».
Чтобы вооружиться для спасения брата, он не трогает владельца ружья, никому не нужного ханурика. Он не отбирает это ружьё, он просит его продать. И платит за оружие сверх запрошенной цены.
Вызволив брата из плена, он идёт и Свету вызволять. И даже мужу её даёт денег. «На лечение».
На прощание он и неразумную Кэт одаривает. Простив ей кражу денег. Так одаривает, что та едва не давится своим пирогом.
Он добрый. Добрый и щедрый. НО! Он, Данила, зомби.
Каждый день из двух лет, проведённых в спецназе, ему усиленно вдалбливали единственное понятие: «РОДИНА»! «Родина всегда права, сынок!», «Ты обязан её любить!», «Что бы ни приказала Родина, ты должен выполнить без рассуждений и возражений!», «Как бы она с тобой ни поступила – это Родина! Она имеет право!», «Родина превыше всего! Разума, совести, чести!». И преуспели, вдалбливая.
Здоровый, сильный, добрый парень слепо проникся. Он «готов выполнить любое задание Родины».
Родина-мать, родина-отчизна (от слова отец) – вот так и нас всех с детства учили понимать. Наша мать и наш отец. Вот что такое Родина.
А для Данилы Родина – это брат. Это его (родины) грязные приказы не обсуждаются, а выполняются качественно и в срок. Это он (родина) вправе присвоить львиную долю отпущенных средств («Двадцать! И десять – сразу!»), выдав исполнителю крохи («А деньги я лучше тебе дам, две тысячи баксов»). Это он (родина) заставляет Даню перезвонить на АОН и фиксирует номер телефона. С тем, чтобы при случае прикрыть свою задницу. Выдать номер Круглому, подставив заодно и Свету. Это он (родина) подставляет его ещё раз: «Заболел я… Брат! Не выручишь… мне край…».
«Это он тебя сдал…» - сообщает бандит Даниле. «Знаю», - отвечает герой, продолжая обнимать и успокаивать трясущегося брата-Родину. Для него это уже норма. Родина может его предать. Он Родину - никогда.
Фильм, собственно, про обычную жизнь обычного пацана. С девочками, танцами, поисками и прослушиванием любимого музона, спорами об этой музыке, решением чужих проблем, разговорами «мы зачем живём?».
Про жизнь, в которую эпизодически вклинивается «родина» со своими приказами. И тогда выключается личность. И включается зомби. Исполнитель.
ВОТ ЭТО САМОЕ СТРАШНОЕ В ФИЛЬМЕ.

455

Мир шокировала весть:
Был Ермак и вышел весь!
«Почему? «Не можно!» Как?..»
В силе был ещё Ермак!
До ста лет ведь мог бы – ить!..
Ползать, взад-вперёд ходить!
«А сейчас его на слом!
И куда? В металлолом!!
Ну на край его в музей!
Право дело же! Ей-ей!!
Чем же он не подошёл,
Самый ПЕРВЫЙ Ледокол?!»
...
Так описывали это,
Встарь, советские газеты!

456

На Земле нет Южного полюса, именуемого Антарктидой, заявил в беседе с «Абзацем» певец Юрий Лоза. По его словам, на самом деле Антарктида может представлять из себя высокую ледяную стену, которая опоясывает плоскую Землю.

«Она может выглядеть совсем не так, как мы себе ее представляем. Если Земля не имеет формы шара, она примерно как блин, то Антарктида – это просто край, который длится у нас на протяжении всей Земли, окружность. И вот эта ледяная стена Антарктиды, которую многие снимают и показывают в разных роликах, вдоль которой можно идти бесконечно, она на самом деле существует. То есть Антарктида вообще это не тот материк, о котором нам говорят», – подчеркнул исполнитель.

По словам Лозы, на отсутствие у Антарктиды материковой части указывают сразу несколько примет и природных закономерностей:

«Есть общие данные, что два полюса абсолютно друг на друга не похожи. Среднегодовая температура на этих якобы полюсах отличается на 20 с чем-то там градусов. Не может никаким образом быть температура такая разная на двух полюсах, если крутится Земля вокруг Солнца, то одним боком поворачивается, то другим. Почему вдруг стало холоднее на 20 градусов? Во-вторых, там не летают никакие самолеты. На Северном якобы полюсе движуха есть, а на Южном абсолютно ничего не происходит. Вообще неизвестно, добирался ли кто-нибудь до этого Южного полюса».

1 декабря отмечается День Антарктиды. Праздник посвящен подписанию в 1959 году договора, который закрепил мирное использование континента исключительно в научных целях.

457

Однажды мне было 17 и наступал Новый год.
И вот звонок в дверь, за дверью - друг детства Иващенко сотоварищи. То есть толпа безмозглых первокурсников. В руках у них топоры и пилы. А в лестничном пролёте стоит ель. Стволом на первом этаже, а верхушкой на моём, пятом
Это мои друзья решили подарить мне ёлку и срубили её в ближайшем лесу. Отпилили верхушку и понесли по городу. В милицию не забрали их, потому что начало 90-х, Люберцы. Какая нафиг милиция
А то, что в лесу казалось маааленькой верхушкой, в городе заняло весь мой подъезд. Ну, от этой верхушки отпилили ещё верхушку и, наконец, одарили меня ёлкой
И вот стали они думать - а куда её, собственно, воткнуть? Держалки для ёлки у меня нет. Нашли огромную картонную коробку - до жопы мне высотой. Взяли ведро для мытья пола. И пошли обворовывать детскую песочницу. Натаскали вёдер 20 ледяного песка, в коробку засыпали и ёлку воткнули
А ёлка всё равно кренится. Тогда нашли верёвку и привязали верхушку ёлки к карнизу
Нарядили её и спать легли вповалку
Ночью просыпаемся от дикого грохота. Песок оттаял, размочил коробку, ёлка начала падать, вырвала карниз (нашу хрущёвку когда строили - весь цемент украли и стены держались только на песке и обоях:) и того-с, ёбнулась
В комнате - Сахара, блять! Песка по колено. В песке битые игрушки. Сверху ёлка с привязанным к ней карнизом.
С утра эти дятлы разошлись. Причём все по домам, а ипохондрик Иващенко в поликлинику. «Я - говорит - температуру померил, у меня 36,7, а вчера когда ёлку нёс - вспотел. А температура и потливость - первые признаки СПИДа».
А вечером из-за несчастной любви ко мне пришёл кончать с собой один пьяный лейтенант ВВС. Решил сброситься с крыши. Чтобы мимо меня пролететь и мне стыдно было. Я села смотреть в окно, а он пошёл на крышу. Смотрю - дрожащая нога сверху появляется и лейтенант с крыши спрыгивает на мой же балкон.
Я ему балконную дверь открыла, он деловито через квартиру прошёл, в подъезд вышел - и на чердак опять полез
И так раз 10! Задолбал в край. Я ему говорю: «Ходишь туда-сюда, хоть ёлку выброси!». Он обиделся и ушёл с концами. Но ёлку унёс, слава Богу
А песок я с балкона повыбрасывала, потому что совести у меня не было.
А моя подруга Иванова в своём заборостроительном институте как раз про цемент экзамен сдала. И мы по её конспектам раствор замутили, кусок стенки восстановили и вкрутили в неё карниз. Боже, я даже знала, зачем нужны дюбели! Куда что делось?
В общем, никаких живых ёлок у меня с тех пор не было.

Анна Рождественская

458

89-й год. Приморский край, посёлок Преображение, СРТМ "Братцево". Моя вахта. Ночь. Сижу на лючине, пивом обложился, чилимов (морская медведка, вкусная, сука) наловил-наварил. Работаю. Сплёвываю шелуху за борт в Японское море. Из недр парохода выползает Владимирыч - дед (главный механик по-морскому). Пьяный в сосиську. Весь в соплях - плачет, рыдает.
- Чё случилось, Владимирыч, чё плачешь так горько?
- Всю жись в этих ёбаных морях! Ведь всю жись! У меня доча уже взрослая, ей 18 сегодня. А я тут. А там под Хабарой (Хабаровск) в кустах её дрючит какой-нибудь засранец.
Пытаюсь утешить:
- Мож он не засранец, а хороший парень - твой будущий зять?
- Димочка, вот тебе сколько лет?
- 20, Владимирыч, через неделю 21.
Владмирыч смотрит на небо, на звёзды, слёзы усыхают, улыбается:
- 21 год на Мадагаскаре чёрную тётку за семь рупий...

459

И снова про цунами. Почти.

Прочитал вот это https://www.anekdot.ru/an/an2512/o251215;100.html#10 . Подтверждается другими источниками. Тронуло. И вспомнилось вот ещё что.

2012 год, Краснодарский край, Крымск. Страшное наводнение, прорыв дамбы. Волны, похожие на цунами, накрывают спящий город. Уровень воды в некоторых местах достигает 8 метров. По официальным данным, погибли и пропали без вести 171 человек. По неофициальным - счёт на тысячи.

И после этого, фраза тогдашнего губернатора края Ткачёва: "Мы знали об идущем потопе накануне,в 22:00.Что нам, по подъездам было бегать?".

Удивительно, конечно. О разнице в человечности поведения в этих историях и говорить нечего, всё ясно. И далее в любой стране кроме может быть Папуа Новой Гвинеи, после такого случая и таких слов минимальные последствия - это увольнение со всех гос. должностей. Максимум - уголовка и срок, а кое-где и вышка. Ткачёв в прямом и переносном смысле вышел сухим.

По аналогии с премией Дарвина, предлагаю ввести ежегодную премию Ткачёва. Даётся политику, звезде, блоггеру, любому известному человеку, который прилюдно обо... ладно, облажался, а вот вполне закономерные и ожидаемые последствия почему-то не наступили.

Но не всё так плохо. Это был 2012 год. В 2025 главной номинанткой была бы, конечно, Лариса Долина. Но она ей не станет из-за долгожданного справедливого решения Верховного суда.

Кроме того, есть много примеров, когда зарвавшиеся члены, относящие себя к элите, делают или говорят что-то, что потом им очень дорого стоит. Извинения как правило не помогают - и не в последнюю очередь от того, что в этих извинениях больше удивления и даже агрессии. Как же так, я думал(а), что на вершине, на пике, можно всё, а оно вот как оборачивается. Из недавних примеров - роды жён чиновников в Чили для получения "сильного" паспорта, по их словам. И не хватило ума сделать всё втихую, надо же и в соцсетях повыпендриваться.

Тут последствия были. И возможно, ешё будут - потянут других, которые то же самое делали без огласки. Таким предлагаю назначать премию Марии-Антуанетты. Которая ляпнула про пирожные и осталась в итоге без головы.

Надеюсь, дальше так и будет, а премия Ткачёва останется без номинантов...

460

Как-то раз Джоаккино Россини, уже снискавший славу и признание, был приглашён на званый обед в один роскошный особняк.

Вечер был изумительно хорош. Гостей, в ожидании трапезы, разместили на открытой веранде, залитой тёплым итальянским солнцем. Лёгкие беседы, изысканные закуски и тонкое вино создавали настроение неторопливого удовольствия. Аппетит, подогретый ожиданием, томно зрел в предвкушении пира, сервированного в соседнем, богато убранном зале.

И вдруг… из-за резных дверей донёсся оглушительный грохот, лязг и звон, словно внутри разразилась настоящая какофония падающей посуды. Дискант разбитых фарфоровых тарелок слился с басовитым гулом опрокинутых блюд и серебряным перезвоном столовых приборов. Музыка катастрофы!

Естественно, первым к источнику этого неожиданного «концерта» устремился маэстро. Вернувшись через мгновение, он с невозмутимым, даже слегка разочарованным видом сообщил встревоженным гостям:

— Успокойтесь, синьоры и синьорины. Ничего фатального. Это всего лишь служанка неловко зацепила край скатерти и обратила в руины весь наш будущий пир. Обед, увы, откладывается.

Он сделал театральную паузу, и в уголке его глаза мелькнула знаменитая лукавая искорка.

— А я-то, признаться, уже подумал… Неужто кто-то вознамерился исполнить для нас увертюру к «Тангейзеру» Вагнера...

462

8 января 1943 года трое советских офицеров под белым флагом пересекли передний край немецкой обороны под Сталинградом и вручили командующему 6-й армии Фридриху Паулюсу ультиматум с требованием капитуляции, подписанный генерал-полковником Вороновым и генерал-лейтенантом Рокоссовским. Всем пленным гарантировались медицинская помощь, питание, сохранение знаков различия, наград и личных вещей.
Из воспоминаний К.К. Рокоссовского: «На участке, где намечалась встреча парламентеров с противоположной стороной, нами было запрещено ведение огня на все время процедуры. Такое же условие было поставлено и противнику, который к назначенному времени должен был выслать своих уполномоченных офицеров. Ночь на 8 января провели мы в несколько напряженном настроении (сужу по себе). При встречах с товарищами за ужином и в нашей штаб-квартире вопрос о том, «что день грядущий нам готовит», дебатировался всеми… Как всем нам хотелось, чтобы противник понял логику событий. Скольким людям это сохранило бы жизнь! Немецко-фашистскому командованию предоставлялась возможность предотвратить катастрофу, нависшую над окруженными войсками. Здравый смысл должен был подсказать ему единственное разумное решение – принять условия капитуляции".
Гитлер не позволил Паулюсу принять капитуляцию ни 8 января, ни 23-го, когда любое сопротивление армии было уже бесполезно. 9 января, по истечении 24-часового срока ультиматума, советские войска открыли артиллерийский огонь. Участь окруженной немецкой группировки была предрешена.

463

[b]"И последние станут первыми..."[/b]
В истории "This iz заснеженной Сибири" https://www.anekdot.ru/id/1500889/ я рассказал о перипетиях с туристами из капстраны, прилетевшими в советские времена в Сибирь, когда там вдарил жуткий мороз за минус 50.
Но и без жутких морозов и каптуристов, со мной там однажды произошли перипетии в те советские времена. Которые сейчас могут сойти и за святочную историю, но тогда для меня- далеко нет.
...Где-то в середине декабря, когда на авиалиниях еще не было никакого предновогоднего ажиотажа, в тихую бесснежную погоду с легким морозцем я взлетел на Ан-24 для перелета в соседний регион. Как вспоминается, был более чем полупустой салон, бортпроводница с физиономией и голосом хамовитой буфетчицы что-то прогнусавила-пробубнила и скрылась. Никаких сосучек типа взлетные, как обычно бывает, не предложила. Через некоторое время вновь появляется, у меня вновь вспыхивает надежда, что сейчас будет раздавать леденцовые конфетки. Но вместо этого она раздает какие-то листочки. Это анкеты конкурса о знании деталей поездки Ленина в Сибирь по Транссибу,- типа в каком году, докуда, где останавливался, как назывались тогда станции, где он останавливался и т.д. Я не все точно знал, но на все ответил,- по наитию. Через некоторое время стюардесса прошла, пособирала листочки и унесла их в кабину. Некоторое время спустя появляется вновь, с пластиковым фирменным аэрофлотовским пакетом. Подходит ко мне, и ленивым голосом буфетчицы поздравляет меня,- я оказался победитель конкурса по знанию транссибной части ссылки Ильича! Фантазия насчет сосучек вспыхивает у меня у меня с новой еще большей силой,- сейчас целый кулек этих сосучек из пакета мне как приз вручит! Или жестяную коробку с монпасье! Стюардесса достает из пакета красочный буклет Транссиба, вручает мне и уходит.
"Да вы что, суки, сговорились, что ли, и с земли и с воздуха?!"- нечто такое стремилось вырваться у меня из груди. Во рту была бяка, ибо давно не курил, леденцов хотелось очень, а меня так развели! С дедушкой Лениным!
Но вот по изменившимуся шуму моторов стало ясно, что пошли на снижение. Хотя внизу- сплошной слой белых как снег волнистых облаков. Такой же слой облаков был и при влете, и самолет без проблем через них прошел. И тут самолет уверенно нырнул в эти облака, прошел через них, а там- прозразный воздух, и я уже уловил очертания примет возле аэропорта. Вот уже подлетаем вплотную, но самолет продолжает лететь дальше, и я уже вижу удалющиеся очертания. Подскакиваю к стюардессе в конце салона, и на ухо ей громко говорю: что все это значит, почему мы не сели? Она, с лицом ленивой хамовитой буфетчицы гнусавым голосом отвечает: "Не создавайте панику. Сейчас пойду узнаю". Возвращается из кабины пилотов, и объявляет, что по метеоусловиям самолет совершит посадку на запасном аэродроме З. Называется небольшой городок на отдалении где-то с полтыщи км. В том аэропорту мне раньше не доводилось бывать, и я, признаться, и не предполагал, что там есть аэродром, способный принять Ан-24. Сели. На удивление, здание аэропорта оказалось вполне современное, наверное, совсем недавно построенное, но небольшое. Народу- тьма, мы не первые, сюда завернутые. Броуновское движение вокруг окошечек сотрудниц, сидящих за стеклом.
Вдруг обьявляют о посадке на рейс, не наш, но в желаемый город, куда мы не сели. Народ дружно рванул- может, на подсадку удастся? Зарегистрировав всех истинных пассажиров, начали регистрировать желающих с других рейсов. И я стою в толпе в их числе. Но когда до девушки, берущей билеты, мне остается всего расстояние вытянутой руки, из-под мышки у меня протискивается щуплый шустрый парнишка, и, опередив меня, протягивает свой билет. И это оказалось последнее свободное место. Мои мольбы к девушке, что мне позарез по работе надо, не подействовали. Парнишка же этот, пройдя дальше пару метров и получив посадочный талон, обернулся ко мне и лукаво улыбнулся, как бы выразив: "Хочешь жить- умей вертеться!". Легко сказать- я был в полушубке, а он- в легкой болоньевой куртке и в легкой весовой категории.
В голове мелькает мысль: но значит, и другие рейсы должны начать отправлять, и я занимаю прочную позицию возле той девуши, берущей билеты, чтобы в числе первых оказаться на подсадку. Через некоторое время объявляют действительно посадку, я радостно жду, когда закончат пускать истинных пассажиров рейса, считаю их, это явно еще свободные места остались. Но тут девушка категорично заявляет, что на подсадку никого сказали не пущать.
Ну елы-палы, со взлетными леденцами кинули, на первую подсадку меня обошли, второй рейс улетел вообще без подсадки!
Ну и какой смысл дальше торчать возле девушки, если не подсаживают?
Зал ожидания был весь светлый, со светлыми стенами, светлыми полумягкими креслами и хорошо освещенный, и почти без свободных мест. Но здесъ мне повезло- я узрел свободное и занял его. Приятный типа поролон толщиною сантиметров 5 и на сиденьи, и на спинке...
И вдруг перед собою я вижу того самого парнишку, который проскочил на подсадку передо мной и ухмыльнулся потом мне! Прямо напротив меня сидит! Становится немного не по себе. Может, я сплю? Или близнец? Но куртка и шапка такие же. Медленно, стараясь не вызвать к себе внимания, двигаю одну руку к другой, касаюсь. Ощущаю! Щипнул- ощущаю. Парнишка сидит напротив меня и смотрит мне в глаза. Не улыбаясь.
-Ты же улетел! Как же ты здесь сидишь?- вопрошаю его.
-Долетели до города, покружили, аэропорт не принял, прилетели назад.
Елы-палы, так я тут цивильно пару часов оказывается поспал, а он в грохоте и вибрации проболтался? Кому из нас больше повезло?..
Раздумья мои прервало сообщение из динамиков, что второй самолет совершил посадку на другой запасной аэродром З1. Ну, на том я уже бывал! Это лесорубный край, и на несколько сот км дальше, чем наш З от желаемого города. И аэропорт там- большой деревянный сруб, внутри- длинный сколоченный из досок стол, по обе стороны от него- деревянные лавки, естественно, без спинок. Из сервиса в зале ожидания- бачок из оцинкованной жести с водой, металлическая кружка, пристегнутая на металлической цепочке, и все. "Удобства- во дворе".

"И последние стали первыми..."

465

« Шаетет» команда морского десанта; « шаят» рядовой боец группы. Операция "Карин Эй", которая была проведена несколько лет назад, пример профессиональной работы коммандос на море. О ней писали в газетах. А дело было так. Израильская разведка сообщила командованию Цахала (Армии обороны Израиля), что по Красному морю под флагом нейтральной страны следует многотоннажное судно "Карин Эй". В судовых документах, в графе « пункт назначения», был указан какой-то европейский морской порт. В сопроводительных документах на груз отмечался его исключительно мирный характер. А на самом деле, на борту находилось оружие и боеприпасы разных видов: автоматы, минометы, передвижные и стационарные ракетные установки, бочки взрывчатого вещества тринитротолуола (для подготовки взрывов в израильских автобусах), патроны и т. д. и т. п. Перед экипажем корабля, состоявшим исключительно из террористов, стояла задача переправившись по Суэцкому каналу бросить якорь в пределах видимости города Газа, а затем переправить оружие на берег, в обход израильской береговой охраны. Перед израильским командованием встал вопрос: « Где правильнее перехватить корабль?» На рейде было бы легче. Но тогда операцию придется проводить в прямой видимости с израильских берегов. Можно представить себе, какую свистопляску устроила бы арабская пресса: "Нападение на мирное судно, стоявшее на рейде Морские пираты " Решение всех проблем, включая политические, перепоручили « шаятам» (бойцам морского десанта). Буквально все легло на их плечи. Им пришлось плыть, на надувных плотах многие километры, сражаясь с беспокойным, холодным, зимним морем. Гребли короткими веслами и руками. Нужно было, держась вплотную к борту судна, карабкаться в темноте на палубу, рискуя быть обстрелянными. Обо всем этом читателям утренних газет не сообщили. На первых страницах они увидели лишь фотографии « выставки» захваченного оружия, разместившейся на территории израильского порта. Я впервые познакомился с одним из этих ребят совершенно случайно. С утра я развожу (пешком) своих детей по школам и садам. Однажды, переходя дорогу, я уперся взглядом в молодого человека. Я бы сравнил его с боксером легкого веса: низкорослый, худой, собранный. Он двигался мне навстречу и нес двоих детей: одного за плечами на специальном рюкзаке-стуле, а второго на руках. Его походка и все движения оставляли впечатление какой-то необычной легкости: казалось, что ему все равно, что идти, что бежать, что лететь. Как-то приклеился ко мне этот образ и не давал покоя. « Что за парень?» спросил я у знакомого. Да это Игаль, он учится в ешиве « Махон Меир», сказал мой приятель. -А откуда у него такая силища? спросил я. Он служил в « шаетет». Шаят Этого я не ожидал. Религиозный морской десантник? Я познакомился с ним. Мы нашли общий язык. Из разговоров о жизни я понял, что Игаль не сразу стал верующим человеком. Родился он не в Израиле, а в Чили. Мать его известная художница, выпускница Сорбонны. Но, наверное, и сионистка, если решила привести своего маленького Игаля из богемного Парижа в беспокойный Израиль. Мамино воспитание повлияло и на его решение пойти в « шаетет». А ведь четыре года службы в этих частях это не просто, надо вынести многое и не сломаться. Теперь представим себе молодого, красивого, только что демобилизовавшегося лейтенанта десантника. Перед ним открыт весь мир. И он на мотоцикле отправляется в широко распахнувшиеся перед ним ворота. Я видел красивые фотографии из мест путешествия горы, океаны, экзотика Но по лицу лейтенанта видно, что он что-то ищет, и еще не нашел. Наверное, боец искал себя. Я не знаю, как и при каких обстоятельствах Игаль понял и себя, и весь мир, и свое место в нем. Но у израильтян все происходит похоже: забравшись на край света после армии, чтобы разрядиться, молодой человек вдруг понимает, что нужно возвращаться домой. И не только домой, но и к самому себе. Один демобилизовавшийся солдат, искавший смысл жизни в бразильских джунглях, рассказывал: Залез я в чащу, лег под сенью деревьев и сказал: « Ну, Б-г, найди меня здесь!» И только я сказал это, как луч солнца пробился через гущу веток и листьев и упал мне точно на то место на лбу, на которое на "бар-мицву" я накладывал тфилин. Я вскочил как ошпаренный. Нашел таки! И это чувство, что ОН знает обо мне, и Он со мной, не давало мне покоя до конца моего путешествия. Что-то подобное произошло и с моим новым знакомым, хотя, что именно, мне не известно. Что-то особенное открывается в этих бескрайних просторах мира. Что-то заставляет поразиться величественной мощи творения и увидеть Творца, скрывающегося за ней. Такой же путь прошел и наш праотец Авраам, живший в Ур-Касдим и смотревший на звезды, солнце, луну и весь окружающий мир. Так вот Игаль, изменившийся в путешествиях и обуреваемый новыми чувствами, вернулся в Израиль и пошел учиться на стоматолога. Говорят, что чилийские евреи очень практичные. И он решил, что прежде, чем сесть за Тору, надо обеспечить себе "прожиточный минимум". С тех пор, как он получил специальность, Игаль делит свой день на три части. Утро начинается с работы, на которую, чтобы заработать на хлеб насущный, уходит несколько часов. После приема пациентов долгие часы учебы в ешиве "Махон Меир". Впереди экзамен на звание раввина. Вечером семья и дети (он женат два года и имеет двоих детей). Через десять лет будет, чтоб не сглазить, десять. Как он выдерживает такую нагрузку? Так ведь шаят!

466

Я не умею торговаться. Мне всегда неловко.
Ну вот же продавец, он цену назначил. Нравится — бери. Не нравится — иди мимо. Но торговаться — это же словно обесценивать? Нехорошо как-то.
— Здесь надо торговаться, это базар!
— Но мне неудобно...
— Они обижаются, если ты не торгуешься, это культура — учил меня друг Митя, человек широкой души. — Я покажу тебе, как надо.
Мы с усилием распахнули стеклянные двери и вошли в огромное здание алматинского Зелёного Базара.
С давних пор местные ходили туда не только закупаться продуктами у «своих» продавцов, но и чтобы встретиться, пообщаться, обменяться новостями друг с другом.
Иные даже приходили в строго фиксированное время и день недели, и это складывалось в семейную традицию. Мол, хочешь повидаться — будь добр прийти на базар в субботу к девяти утра. Вот там, между пряными рядами корейских яств и пирамидами румяных яблок сорта Апорт мы и свидимся.
— Эй, брат, брат, подойди, смотри, какой урюк! — закричал улыбчивый узбек, протягивая нам здоровенный сухофрукт шоколадного цвета.
— Сколько стоит?
— Три тыщи кило!
— А за сколько отдашь? — по-алматински деловито уточнил Митя.
— За две восемьсот отдам, братан.
— А за две с половиной?
— Э, братан, прости, у меня трое детей, да и ты видишь, какой урюк! Он из самого чистого района Узбекистана! Клянусь, мой дед его сам собирает, сушит! Ты такой не найдешь!
— А если мы ещё орехов полкило возьмём, скинешь?
— Ладно, братан, скину!
— Вот видишь, — шепнул мне Митя, забирая пакет с сухофруктами и орехами из рук продавца, — если продавец тебе будет отказывать, то с объяснением, что у него семья, что трудная логистика, что товар хороший. Но всё равно скинет, если сговоритесь. Понял?
— Понял.
— Пойдем дальше. Что ты хочешь найти?
Мне страшно захотелось рыночного сала. Просто невыносимо.
Мы прошли мимо огромных рядов свежей говядины. Красные сочные куски свисали с прилавков. За ними шли ряды конины. Как мне показалось, ещё больше. Следом встретилась баранина.
Наконец, мы забрались в самый дальний край. Где в крошечном закутке возле свиных туш держали оборону пятеро хмурых русских мужиков.
На самом углу лежали белоснежные куски соленого сала. Рядом румянилась копчёная ароматная грудинка. Над этим богатством нависал самый хмурый мужик.
Попробовав и выбрав понравившийся кусок, я попросил его взвесить.
Ну и приготовился к торгу! Должен же я показать, что чему-то научился.
— Три тыщи, — буркнул мясник.
— А за две с половиной отдадите? — улыбнулся я, стараясь подражать другу Мите.
— Нет!
— Что ж, вот такая разница культур, — успокаивал меня Митя на выходе с базара. — Такой вот он, русский отказ.
К мяснику этому я время от времени стал возвращаться. Он всегда давал попробовать, потом хмуро взвешивал, называл цену.
Насыпал в пакет смесь давленого чеснока и черного молотого перца, перемешивал это все, завязывал мешок с салом и протягивал его с отрывистым напутствием: «В морозилку»!
На днях я пришел почти под закрытие.
Мясник глянул на меня из-под бровей и вздохнул:
— Пришли бы вы завтра. Я б завтра такое сало привез для вас. Вы ж разбираетесь.
Я пообещал вернуться.
Наутро я оказался у знакомого прилавка. Хмурый русский вытащил откуда-то снизу пакет с тремя уже разделанными кусками.
— Пять тысяч.
Торговаться я не стал.
И тут вдруг слышу:
— А вы номер мой забейте. И прям в вотсап пишите, как соберётесь. Я скажу, что есть, чего нет. Ну чтобы зря не ездить.
Привык ко мне, видать, — подумал я, — признал, и года не прошло.
— Диктуйте...
Я записывал номер.
— А зовут вас?
— Женя. Вы запишите «Женя-сало». Ну а чего, нормально. Жень много, а так сразу ясно будет. Меня так и записывают: «Женя-сало».
Он о чем-то задумался на секунду и добавил с лёгкой улыбкой (впервые видел его улыбающимся):
— А ещё я уши копчёные делаю. Есть люди, только за ними приходят. Так я у них записан «Женя-уши». Нормально. Всё, приходите!
Мы простились с Женей-салом, он же Женя-уши. Я нёс домой ценный груз и думал, как хорошо всё-таки иметь «своего» человека на базаре. Пусть даже и не любящего торговаться.

Leonid Smekhov