Анекдоты про контрразведки |
У одного арабского шейха одна из ста жен больна СПИДом. Евнухи в
настоящий момент выясняют - кто.
У президента одной западной страны в аппарате из ста человек - один
вражеский шпион. Служба контрразведки выясняет - кто.
А у российского президента сто советников по экономике. Один из них
в ней действительно разбирается. В настоящий момент выясняется - кто.
|
Флотская история3. Про торпеду.
Случилось это в 1993 году, во Владивостоке на самой заре моей флотской лейтенантской юности. Сам я непосредственным свидетелем этого события не был, но последствия видел собственными глазами. В то время о ней шумел весь ТОФ.
Я по специальности не минер торпедист, и поэтому прошу простить за технические неточности. Итак...
Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но скорее всего помогли конечно же) и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.
Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же в свою очередь материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий - показу.
Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.
Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...
Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла....!!! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.
Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...
Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом за помощником командира по воспитательной работе.... Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.
Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже наверно бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.
Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет - х@ль ты мне рассказываешь???!!! Показывай, урод, бл@ять, недоделанный!!! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку пуск не нажимает естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет - И ЧТО!??? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ У@БОК??!!! Коля показывает пальцем - на кнопку... НА ЭТУ ЧТОЛЬ???!!! орет адмирал и нажимает кнопку пуск....
Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.
Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: нехера руки совать, куда не знаешь :))))
|
|
О нравах собачьих. Когда организуется подбаза сейсмопартии в летнем полевом сезоне, местные бродячие собаки формируют оперативную временную бригаду по её охране. Стрелки по теме раздела сфер влияния проводятся собаками вдали от людей; на базу партии является уже укомплектованная бригада с вожаком (паханом) и, не вступая в бессмысленные переговоры с персоналом партии и вообще не обращая на него (персонал) внимания, спокойно и деловито приступает к несению службы - распределяется по постам, налаживает связь и взаимодействие. Опытные сотрудники партии также хорошо понимают правила и не вмешиваются в процесс. Плата за услуги четвероногих секъюрити необременительна и взимается трижды в день - возле столовой. Проходит день, два - всё; подбазу можно не охранять. Ни зверь, ни посторонний человек приблизиться к вагенбургу не могут - р-р-разорвут. Сторож абстрагируется и занимается своими делами. Впрочем, должность сторожа не вполне синекура - ему оставляют обязанность поднимать шлагбаум на въезде на территорию базы – лапами это делать проблематично.
При приезде в партию командированного и вообще постороннего, его независимо от должности, прежде всего, ещё до встречи с начальником партии, представляют пахану собачьей бригады – подводят и говорят: «свой». Самостоятельно выходить из автомобиля командированному не следует, это чревато. Пахан около минуты внимательно смотрит командированному в глаза, если сомневается – подходит и нюхает. Это очень важный момент, его надо выдержать с душевной твёрдостью. Потом пахан делает неуловимое движение хвостом – нет-нет, не взмах – это несовместимо с его высоким социальным статусом; он только чуть отклоняет его в сторону – это означает: «ладно, пока живи, с-сявка, съедим позже». После чего теряет к визитёру интерес и тот на время пребывания в партии может чувствовать себя под снисходительно-презрительным покровительством собачьей бригады. Всё же перемещаться по территории подбазы ему желательно в сопровождении кого-либо из постоянных сотрудников партии.
В структуре бригады присутствуют элементы социальной защиты: в обязательном порядке среди личного состава имеется мелкая слабосильная собачонка либо трёхлапый покрытый боевыми шрамами ветеран, которые чрезвычайно ревностно выполняют функции разведки и контрразведки, наблюдения и оповещения; получая пищевое довольствие наравне с прочими.
Внедрение постороннего пса в состав укомплектованной оперативной бригады полностью исключается. Личный состав бригады может сохраняться постоянным в течение нескольких полевых сезонов.
|
|
Поход на Москву
Жил-был один мужичок, собою неказист, да и немолод уже. Посещал он однажды Москву по какой-то ерунде и возвращался домой на поезде. И соседка сразу ему знакомой показалась, заговорили — бог ты мой! — лет двадцать назад играли они вместе в оркестре при ДК связи, как тогда шутили — «половой». Мужичок тромбонистом служил, а дама эта на флейте играла и считалась первая красавица. Многие оркестранты в её сторону неровно дышало и сам дирижёр подмигивал. Мужичок тогда лишь поглядывал сквозь смычки, любовался, ну и фантазировал малость. У него на тот момент дома всякие семейные обстоятельства были, да и шансов за собой не видел. Сейчас даже удивился, что соседка его признала.
А разговор замечательно пошёл. И оркестр вспомнили, и про жизнь поговорили, и про то, как она выглядит замечательно. Время и станции летели незаметно, под конец устали, молчали вместе — уютно было, хорошо.
На вокзале её сестра встречала, за город ехать, на семейный юбилей. Обменялись на прощанье телефонами. Решился в щёку поцеловать, наклонился. Вдруг то ли мяукнул кто, то ли специально — но обернулась она, и поцелуй прямо в губы пришёлся и продлился некоторое время, даже, быть может, секунды три. Забилось у мужичка сердце, как давно уже не билось, пульс не сосчитать. Дошёл он до своего дома на дрожащих коленях, выпил водки и послал эсэмэску такого содержания: «Встретимся в Москве как-нибудь?». Положил телефон на столик, к окну подошел, под занавеску пролез и сильно-сильно лбом к холодному стеклу прижался. Слышит — пимс! — ответ пришёл. Кинулся обратно, чуть занавеску не сорвал. Читает: «Будешь в Москве — заходи». И адрес. Мужичок крякнул и присел на диван. Самая красивая женщина в его жизни хотела видеть его в Москве, хотела видеть его, хотела его, хотела!
Всю ночь мужичок не спал, составлял планы, бегал на себя в зеркало смотреть. Решил так — поспешишь, людей насмешишь. Поутру первым делом пошёл в банк и снял досрочно деньги с депозита, потерял проценты. Потом записался к зубному — вставлять коронки и лечить кариес. Книжку купил про здоровое питание и две огромные гантели. Твердо решил мужичок к Москве подготовиться. Чтобы женщину не разочаровать и самому не опростоволоситься.
Лифт не вызвал, гантели наверх по лестнице тащил. К шестому своему этажу приполз со звёздочками в глазах и сердцем во рту. Понял, что тяжело будет. Но не огорчился ни капли.
Началась у мужичка новая жизнь. По телевизору сериалы про любовь смотрит, на которые раньше только плевался. Забыл про хлеб и картошку, жирное и солёное, а на ночь и вовсе не ест. Утром и вечером гантели тягает да приседания делает. Лифтом нигде не пользуется, через день зубного посещает. На работу пешком ходит, в обед кефир пьет. Первые дни самые тяжелые были. Связки болели, и есть по ночам хотелось жутко, как уснёшь — завтрак снится, проснёшься, а всё ещё ночь.
Ко второй неделе заметно полегчало. На шестой этаж вбежал — и ничего, нормально. В помощь гантелям тренажер купил, собрал, посередине единственной комнаты поставил — другого места не было. Да и не надо. Стал мужичок привыкать к новой жизни. А ещё журнал читать про мужское здоровье и пару раз в неделю на шлюхах тренироваться. Поскольку по части интимных дел были у мужичка сомнения на свой счет. Шлюхи поначалу удивлялись, но соглашались помочь и вели себя как порядочные женщины. По окончанию мужичок разбор полётов проводил — что правильно сделал, что неправильно, и первое время даже записывал ответы.
И мечтал мужичок, сильно мечтал. На тренажере, на шлюхе и даже у зубного. Думал он о той женщине постоянно. Воображал себя с нею. На работе бурчать начали, что от него толку никакого не стало, опять же линолеум пропал, десять рулонов. После голодных лет мужичок себе подобного не позволял, разве что по мелочи, а тут как-то все сошлось. В результате поругался с директрисой, пришлось на отпуск написать. Отгуляю, думает мужичок, а потом и вовсе уволюсь, пусть поищет себе завхоза. Может, вскоре вообще в Москву перееду, работу там найду с зарплатой поболее. А квартиру сдам — отличная прибавка! Хотя на такую женщину денег еще больше надо. Ну так вспомню молодость, залабаю на костыле, Москва город большой, каждый день похороны. И погрузился мужичок в воспоминания о дважды краснознаменном оркестре округа, заулыбался, а закончив, поднял верх палец и сказал вслух: «Ни чета нынешним!»
К концу месяца живот заметно убавился, а плечи стали шире на размер, чему мужичок сам изрядно удивился. И самочувствие было как никогда. Потренировавшись, напрягал мускулы и чувствовал себя как артист из одного кино, просто вылитый, особенно если в зеркало не смотреть.
Пора в столицу ехать. С новыми зубами. Тем более что ждать уже никакой мочи нет. И вот составляет мужичок эсэмэску на заветный номер. В таком ключе, что как бы собираюсь в столицу по важным делам, но не прочь и посетить хорошую знакомую, поужинать вместе. Ответ пришел быстро: «Если речь только про ужин, то можешь и не приезжать».
Мужичок подпрыгнул и затряс сжатыми от радости кулаками, перечитал ещё раз и ещё — как от этих слов веяло ароматом жаждущий его женщины, такой далекой и близкой одновременно!
В Москву, в Москву, скорее! Забрал брюки из химчистки, сложил рубашки в чемоданчик и тут же решил чемодан не брать, ну куда же это в гости с чемоданом, сбегал в аптеку, купил презервативов и всяких подсказанных шлюхами полезных гелей. Размышлял, куда их положить, чтобы как-то поизящнее достать в нужный момент, придумал из подарочной бумаги сделать кулечек и бантиком обвязать. Сюрприз! Положил на стол, любовался, считал минуты до поезда.
Выйдя из дома, не мог вспомнить, закрыл квартиру или нет, пошёл уже было обратно, вспомнил, что точно закрыл, а паспорт взял? Да вот же он. Всё на месте: и паспорт, и билет; скорее в поезд, в самый медленный поезд на свете.
Под стук колес неожиданно уснул, тоже от волнения, видимо. Проснулся, купил кофе у разносчицы, выпил без сахара, вот уже и приехали.
Москва, всегда такая холодная и неприветливая, нынче стала будто праздничная, ни мокрой грязи, ни мрачных рож. Такси мужичок взял, чуть отойдя от вокзала, — сэкономил слегка. Пригодятся еще деньги-то. Назвал адрес, но перед этим попросил к ближайшему в том районе приличному магазину подвезти, где деликатесы и водка непаленая.
Таксист кивнул, не прекращая с кем-то говорить на незнакомом языке. Ехали не так уж и долго, на удивление, хотя смеркалось, город замедлялся и гудел в пробках.
— Магазин, — сказал таксист, на секунду прервавшись.
— Подождёте меня? — спросил мужичок, протягивая деньги.
Таксист кивнул.
В магазине и вправду было много деликатесов, таких дорогих, что цену указывали за пятьдесят грамм. Мужичок взял колбасы трёх видов, сыра и рыбки соленой. Замахнулся было на черную икру, но в последний момент смалодушничал (да и не до икры будет!), взял красной. Зато водку выбрал самую лучшую, а также вина французского две бутылки и шампанское «Князь Голицин». Походив еще, добавил в корзинку сок, ликер и свежий ананас.
Расплатился, вышел. Таксист уехал, не дождался, гад нерусский. Куда идти, где это? Подсказали, что рядом. Через полчаса ходьбы устал от московского «рядом», поставил пакеты, отдышался. Отправил эсэмэску: «Уже иду!» Получив ответ: «Ко мне?» — обрадовался и поцеловал «самсунг» в экранчик. С новыми силами тронулся в путь, вышел вскоре на нужную улицу, начал дома отсчитывать.
«Чёрт!!! Забыл! — скривился вдруг мужичок. — Сюрприз-то, кулёчек с бантиком, так и остался на столе! Вот напасть…»
— А где тут презервативы? — начал спрашивать у прохожих. — То есть… это… аптека?
— Рядом, — ответили.
Мужичок вздохнул, написал эсэмэску: «Буду через полчаса». Пимс! Пришёл ответ: «Других планов у меня на сегодня не было».
Мужичку стало ой как неудобно, на него надеются, а он тут… И ни одной машины не видно. Улицы узкие, дома невысокие, как будто и не Москва совсем. Где же аптека, где крестик? Может, сумки с едой оставить пока? Да кому ж их тут оставишь.
Аптека нашлась в длинном дворе, к счастью, ещё работала. Купив всего и побольше, мужичок тронулся в обратный пусть. Пакеты с продуктами оттягивали руки, перекладывал как-то, старался не останавливаться и не сбиться с пути.
Уфф! Пришел наконец-то. В домофон тыкает — палец дрожит. Пипикнуло, открыли. Поднялся на второй этаж, потянул приоткрытую дверь. Вошел.
Всё как в мечтах. Уютно, тепло, коврик круглый, пальто на вешалке, зеркало. И она. Так близко! Несусветно красивая, домашняя. Стоит, чуть наклонив голову, смотрит на него, как будто с вопросом каким.
Мужичок плечи расправил.
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй. Какими судьбами?
— Я… это… — начал было мужичок, а сам поставил сумки на коврик, шагнул к ней, обнял изо всех сил и целовать, целовать!
— Да что же это! Прекратите! Стоп! Стоп! — вдруг закричала она, вырываясь, уперлась руками ему в грудь. — Отпустите меня, отпустите, что происходит?! Пусти!
— Да как же?! — опешил мужичок, отступив. — Я же к тебе приехал, вот, ждал…
— Что за наглость такая, что вы себя позволяете!
— Мне уйти, что ли? — глухо спросил мужичок, не веря происходящему.
— Оставьте меня в покое! — прокричала она, отвернулась к зеркалу и заплакала.
Пришибленный, растерянный мужичок чуть было не бросился к ней снова, зашатался, замычал, схватив себя за голову. Наклонился, выдернул водку из пакета, толкнул дверь и бросился вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, сорвал пробку и залпом впустил в себя полбутылки. Пошёл, шатаясь, по холодной улице, остановился, вытер слезы рукавом, ещё выпил, снова побрёл, у фонаря присел, допил, что осталось, закрыл глаза руками. Сидел долго.
— Мужик, тебе куда? — жёлтое такси подъехало почти вплотную.
Мужичок очнулся. Поднялся с трудом, но в машину сел уже уверенно.
— К девкам! — сказал громко.
— На точку, что ли? — переспросил таксист.
— Не знаю, чтоб покрасивее и чтоб выпить!
— Тогда в клуб?
— Валяй в клуб.
Машинка понеслась по ночным московским улицам, таксист что-то рассказывал, мужичок не слушал, шептал всё — как же так, как же? А может, из-за икры? Черную надо было брать. С ананасом.
— Черную с ананасом! — повторил он громко.
— Сейчас уже всё будет. Уже подъезжаем, — отозвался водитель. — А я им объясняю, претензии ко мне может предъявлять только погибший, а остальные вообще никто и ни при чём! С вас косарь.
Вывеска над большой железной дверью нервно светилась красным. Мужичок слова иностранного не разобрал, нажал кнопку.
В клубе мигало и громыхало, ходили полуголые девицы со строгими лицами. Пройдя контроль, мужичок заплатил за отдельную кабинку, заказал сухариков и водки, которую тут же выпил и заказал еще. Посидел, согрелся, стало чуть легче. Глаза привыкли к мельканию, стало видно, что девицы по очереди поднимались на сцену с шестом и танцевали там, снимая последнее. А потом обходили по очереди кабинки. Заходили и к мужичку. Каждую он спрашивал, как зовут, предлагал деньги за секс и получал отказ. Согласилась только самая страшная, которую и на сцену-то не пускали. Себя оценила в пятнадцать тысяч с НДС. Мужичок засомневался. Видя его колебания, находчиво предложила другое — за пять тысяч рассказать, как можно весь стриптиз-клуб поиметь. Получив сумму, объяснила: если ещё пять тысяч дать охраннику, то получишь ключи от квартиры в доме напротив, откуда по телефону звонишь в клуб и вызываешь кого хочешь, хоть танцовщицу, хоть официантку. Мужичок страшную поблагодарил, допил залпом водку и оплатил счет, морщась от дороговизны.
С охранником говорить было трудно, язык заплетался. Но справился. И на улицу сам вышел, и квартиру нужную нашел. Поискал водки — нету, нашёл телефон, снял трубку, попал сразу в клуб.
Из трубки громко играла музыка.
— Мне бы Свету, Свету бы, — прошамкал мужичок в музыку. Света, пухловатая блондинка, ему больше других понравилась. Но вместо «Светы» выходило какое-то «све-све-све».
— Вы что, всех хотите? Всех? — спрашивали из трубки.
— Да не всех, а Свету! — сердился мужичок, но выходило всё равно «све» да «све».
На том конце убедились в том, что сразу всех хочет, всех и повели. Дверь открылась, и в квартирку начали заходить официантки и танцовщицы, включая страшную. Мужичок перепугался, зашипел: «Да вы издеваетесь? Издеваетесь?» Выходило невнятно. Входящие подобрали знакомое слово, близкое по звучанию, получилось — «раздевайтесь». Первые стали раздеваться, спрашивать друг у друга, куда вещи складывать, не на кровать же. Раздетых одетые подпирают, те мужичка теснят. Он давай их руками отталкивать, вещи выкидывать, кричит: «Администратора сюда, министра-то-ра-ра» — слово длинное и для трезвой головы. Пришедшие поняли, что клиент в отказке и требует министра. Осудили, уходя. Совсем, сказали, с ума сошёл, но министра, даже двух, обещали тут же прислать.
Дверь за девушками и захлопнуться не успела, как вошли двое охранников в чёрных костюмах, схватили мужичка за подмышки, прижали к стенке и предложили оплатить всё беспокойство. Сумму назвали дикую.
Мужичок перепугался. Объяснить ничего не может, бумажник показывает, где всего двадцать тысяч осталось. Охранники ему — а вон у тебя карточка есть, в долларах, сейчас к банкомату ночному поедем! Мужичок головой крутит, дескать, нельзя, курс высокий, высокий курс, охранникам слышится: «Выкуси». Ах выкуси, да мы сейчас тебя по стенке размажем! И давай мужичка возить по обоям верх-вниз.
То ли согревшись от этих фрикций, то ли от всего выпитого и пережитого мужичок отключился, обмяк и, будучи отпущен на пол, захрапел...
Охранники выругались, взяли все деньги из кошелька и стали дальше по карманам шарить. Нашли пять пачек презервативов, паспорт, ключи и визитку начальника департамента контрразведки полковника Кожемякина А. М. Покрутив визитку, парни переглянулись, вернули в кошелек пять тысяч — чтоб не серчал, затем вытащили мужичка на лестницу, приложили к тёплой батарее и ушли.
Часов через шесть мужичок наполовину проснулся, выполз на утреннюю московскую улицу, поморщился на свет, остановил частника и поехал на вокзал.
Первым делом купил билет, затем пошёл пиво пить. Нашёл где подешевле, к пиву взял сосиску, огурец и большой кусок черного хлеба. Ел с удовольствием. Месяц так вкусно не ел. Потом взял еще кружку и, похлопывая себя по животу, уселся поудобнее на замызганном диванчике. Продавщица за стойкой ему улыбнулась, он — ей. Зевнул и подумал, что в целом неплохо съездил в Москву. А то ведь дома всё провинциально, обыденно, а тут, как ни крути, столица, интересно можно отдохнуть. Поиздержался сильно, конечно. Но будет чего вспомнить. Да и здоровье в целом подтянул. Когда б еще за зубы взялся — никогда бы.
И тут — пимс! — эсэмэска приходит. Удивился, читает: «Почему ты ушёл так быстро?» Хлопнул тут мужичок ладонью по коленке, вытянул губы и сказал: «Пфффффффф…»
(С)СергейОК
|
|
Приятель, ещё до переезда в столицу, очень долго и упорно искал себе жену. Девушки ему нравились целостные, состоявшиеся по жизни, а главное - сочетающие в себе формат "коня на скаку остановит" и нежную заботу о домашнем очаге. Сам он много чего добился, спортивен, красив - посему как говорится, "имеет полное право". Но- что то не клеилось. То одно не так, то другое.
И вот настал 2015 год. Новогодний корпоратив, все несколько обескуражены курсом и прочими новостями, поэтому на столах и по программе все очень скромно, а заведение выбрано в удаленном и несколько неблагополучном районе. Но шеф в виде исключения пошел на уступки, и разрешил пригласить помимо мужей - жен по 1 другу - знакомому, для расширения компании, так сказать. Коллега приятеля намекнула накануне, что пригласит одну свою очень интересную подругу, девушку неординарную и " уверена, что тебе понравится".
Компания небольшая, все уместились за одним столом. Небольшое пояснение- зал начинался сразу за дверью ресторана, раздевались прямо в нем, а уборная- на другом конце от входа.
Шеф говорит тост. и в этот момент в зал заходит девушка, в дорогущей шубе, красивая, но только вид у неё такой, как будто её только что полчаса трахали на заднем сидении такси, и она едва успела немного привести себя в порядок - косметика слегка "поехала", волосы растрепаны, дыхание тяжелое и тп.
- Маша, что случилось?
- Ты представляешь, таксист по гололеду в столб въехал метрах в 500 отсюда, думаю близко- дойду. А на полпути четверо гопников привязались- хотели сумку отнять вместе с шубой.
В зале раздаются рассерженные мужские и женские возгласы формата "Как страшно жить в этом городе" , "Что делается вокруг", "Да как же можно девушке одной ходить по району в такое время" и тп.
И только коллега приятеля, подруга Маши вдруг бледнеет и отчеканивает:
-Маша, ОНИ ЖИВЫ?
- Да живы, живы! Успокойся! Двое убежали, а для оставшихся я скорую вызвала....
P.S. Приятель благополучно женат, дочке второй год. Говорит, что разборок в семье нет, потому что ссориться с майором контрразведки - себе дороже:)))))
|
|
История рассказана с точки зрения израильских силовиков. Возможно советские разведчики иначе видели эти события.
Это был один из самых курьёзных эпизодов противостояния Советской разведки и Израильских спецслужб. Эту историю рассказывают на курсах подготовки агентов контрразведки в Израиле как исторический анекдот. Но это факты...
Итак январь 1957 года, агент «Давид», успешно выполнил свою миссию в Варшаве, и Израиль, как и обещал, перевёз его на Святую землю, выделил квартиру в центре Тель-Авива и отличную должность в министерстве. Но «Давид» не знал иврит. Как и все вернувшиеся на родину евреи, «Давид» начал решать проблему с ивритом самым обычным способом - пошёл в ульпан (языковые курсы). Всё шло стандартно до тех пор, пока к нему в туалете не обратился молодой мужчина. Разговаривать в туалете вообще довольно странное занятие, но когда «Давид» понял что это не просто разговор, а вербовка он был просто в шоке. Его, агента МОССАД, который только что провёл одну из самых успешных операций в истории западной разведки, в туалете вербует КГБ. «Давид» мило закончил разговор, обещав подумать, а сам после ульпана направился к своему куратору в МОССАД. Куратору пришлись выслушать много образных выражений и матерных слов на польском, русском и немного на иврите - основной смысл сказанного заключался в следующем : «какого хрена вы меня проверяете? Вы что тут, совсем все … утомились на голову?». «Давид» довольно обоснованно решил, что вся эта вербовка - это проверка со стороны контрразведки Израиля - ШАБАК, и его проверяют «на вшивость». Куратор обещал разобраться с «маньяками из Шабак». Сказать что в ШАБАК удивились новостям о вербовке «Давида» - не сказать ничего. Сначала они удивились, потом возмутились, потом забеспокоились что агента пытаются выкрасть обратно в СССР, но решили решать проблемы по мере их поступления - началась операция «Пересмешник».
К «Давиду» была приставлена негласная охрана из лучших оперативников спецназа министерства обороны Израиля, а ему самому было поручено пойти на контакт с вербовщиком. «Удачливым» агентом ГРУ СССР оказался …резидент разведки СССР в Израиле - Валерий Осадчий. Осадчий также был торговым атташе советского посольства. ШАБАК продолжил удивляться. «Давид» пошёл на полный контакт и согласился шпионить в пользу СССР - через его куратора в Союз полился целый горный поток информации, которую подготавливали спецслужбы Израиля. Через некоторое время доверие к «Давиду» со стороны разведки СССР выросло так, что Осадчий, срок пребывания которого в Израиле заканчивался, познакомил его… со своим сменщиком Виктором Калуевым и большей частью советской резидентуры. Шабак уже не удивлялся. Они улыбались. Перед началом 6-дневной войны Израиль поручил «Давиду» слить в СССР точную дату и время Израильской атаки - это было сделано для того, чтобы Москва передала это своим арабским друзьям, и те подумали перед тем как развязывать войну (по одной версии Израиль решил сообщить Москве точную дату атаки потому что Премьер-министр Израиля Леви Эшколь не верил в победу в той войне и решил посадить Египет за стол переговоров любой ценой, и таким образом решил запугать Египет). Москва не поверила «Давиду». В результате израильские ВВС фактически уничтожили в первые часы войны авиацию противников (Египет, Сирия и Иордания). Понятно, что это значительно облегчило задачу для сухопутных сил (наступление механизированных и танковых дивизий). За то, что «Давид» передал точную дату и время начала войны, его наградили Орденом Ленина. Добил всю ситуацию тот факт, что Москва предложила «Давиду» самому стать резидентом разведки и начать вербовку новых агентов. В ШАБАК перестали улыбаться. Там началась истерика. «Давид» согласился и за следующие 5 лет, до 1971 года внедрил в ряды советской разведки более 50 кадровых израильских шпионов, при этом часть из них работала как в Израиле, так и в 15 странах мира. В 1971 году «Давид» попросил МОССАД вывести его из игры.
МОССАД решил, что посмеялись и хватит - «Давид» под благовидным предлогом покинул арену боёв разведок и его должность главного разведчика СССР в Израиле занял… другой агент МОССАДА - «Мифотворец». Который руководил разведкой себя против себя почти до 1982 года. Таким образом с 1965 по 1982 год из Израиля в Москву по большей части шла только дезинформация.
История об операции «Пересмешник» серьезно подорвала веру в величие и непобедимость советских спецслужб среди их коллег в Израиле и США - всем стало ясно что они серьёзно переоценивают уровень профессионализма русских разведчиков. Все внезапно поняли что в великом КГБ хватает совсем не умных людей - западные разведки начали действовать против СССР всё более и более агрессивно, что отчасти и привело в итоге к концу СССР.
«Давид» - Виктор Граевский, прожил долгую и очень безбедную жизнь в Израиле. Москва до последнего не поняла, что он водил её за нос и предлагала тайно приехать для вручения государственных наград. Он отказался. 28 сентября 2007 года, за три недели до смерти, получил медаль за вклад в безопасность государства от начальника Шабака Юваля Дискина. 18 октября того же года ушёл из жизни.
|
|
Есть в моей семье одна закавыка: стремительное передвижение по дому бабули пережившей инсульт. Да-да! После перенесенного удара бабуля, пролежав в медицинской койке пол года, затем внезапно восстала и ловко переставляя ходунки, стала довольно проворно шманаться куда ни попадя. Дом у нас не маленький, грех жаловаться, места куда забрести хватает и все бы ничего, но поврежденная крыша - это проблема. Падала уже раз пять. Как обошлось без перелома шейки бедра - ума не приложу. Но и без мало не покажется: после каждого падения раздаются вопли "ой болит, болит!". Что там произошло непонятно - свидетелей зачастую нет, надо вызывать на дом платника с переносным рентгеном, либо грузить пострадавшую в автомобиль и переть в ближайший травмпункт. У нас стали закрадываться подозрения, что бабуля таким способом просто развлекается. Разнообразит, так сказать, жизнь.
И тогда мы решили установить камеры наблюдения. Я закупил несколько дешевых, но вполне годных китайских "видеонянь". Расставил по маршрутам передвижения. Где-то на шкафах, где-то на книжных полках. Риск демаскировки невелик. Бабуля все же предпочитает смотреть под ноги, а не пялиться в потолок.
Всё должно было отлично сработать! ... Но не тут-то было. Законы Мерфи проявляют себя на практике. В том смысле, что в первые же часы после установки, коридорная камера была обнаружена кошкой. Бдительная сволочь сперва несколько раз продефилировала туда-сюда, фиксируя взор на верхотуре, как участник парада на главнокомандующем. Затем словно приклеилась жопой к полу и уставилась на девайс недвижимым взглядом индейца-следопыта из кинофильма "Золото Маккены", лишь изредка отворачивая шею. Все попытки как-то отвлечь любопытство контрразведки были тщетны. И так продолжалось несколько часов! Провал был неминуем. И он случился. До объекта наблюдения, в итоге, дошло-доехало куда именно смотрит кошка. Случился дикий скандал с криками "это не дом , а зона и тюрьма!".
Я, конечно, вывернулся. Не моргнув глазом нагло заявил, что это не камера, а противопожарный датчик.
Но ведь в любом случае получается, что гуси могут Рим спасти, а кошки провалить целую шпионскую операцию :-)
|
|
Наш начальник цикла связи постоянно твердил нам, студентам: - Запоминайте всё, чему мы вас здесь учим. После того как вы попадёте в плен, вас как офицеров связистов обязательно будут допрашивать отчаянные головорезы и садисты из их контрразведки. Того, кто хоть что-то усвоил и запомнил, может и не будут при этом пытать. Остальные неучи будут выглядеть для наших врагов, как фанатики, преданные присяге. И поэтому, скорее всего, погибнут геройской смертью.
|
|
Быть геем на государственной службе даже сейчас является достаточно опасной для карьеры вещью, не говоря уже о начале XX века. Альфред Редл был начальником контрразведки Австро-Венгрии и отвечал за выслеживание и уничтожение предателей и шпионов. И как вы поняли, он был ещё и геем в те времена, когда быть геем было очень опасно для жизни.
Русская разведка узнала о гомосексуализме Редла, собрала доказательства и начала его шантажировать. Альфреду Редлу предложили деньги в обмен на секреты, и тот согласился. В 1902 году он передал русской разведке австро-венгерские военные планы, после чего правительство его страны узнало об утечке и поручило найти предателя... именно Редлу.
Он специально разоблачил мелких сошек как из Российской империи, так и из Австро-Венгерской, чем заработал репутацию блестящего начальника контрразведки. Позже он передал русской разведке планы мобилизации, информацию об армейских закупках, шифры, коды, карты, отчёты и другие ценные данные.
В 1912 году Альфреда Редла раскрыли, когда тот пришёл за очередным конвертом с деньгами. Двойной агент признался в измене родине, а затем покончил с собой.
|
|
5 ноября 1925 года, в холодном московском лесу под Сокольниками, был ликвидирован человек, которого британцы называли агентом № 1, а советские — врагом номер один. Его звали Сидней Джордж Рейли. Он был шпионом, авантюристом, убийцей и, как считают многие историки, одним из прототипов Джеймса Бонда. Приговор 1918 года был исполнен по личному указанию Сталина. В докладной записке чекиста сухо сказано: «№ 73 предложил прогуляться. Ибрагим произвел выстрел. № 73 повалился, не издав крика. Сыроежкин выстрелил в грудь. Подождав десять минут, когда пульс перестал биться, внесли тело в машину». Так закончилась жизнь человека, который пытался торговать тайнами и судьбами целых государств.
Рейли родился 24 марта 1873 года в Одессе, предположительно под именем Соломон Маркович Розенблюм. Его отец был врачом и судовым маклером, мать — Софья Рубиновна, обедневшая дворянка. Позже он столько раз выдумывал себе биографии, что в каждой стране представлялся кем-то новым: то сыном ирландского капитана, то потомком русского дворянина, то уроженцем Гродненской губернии. Еще мальчиком он отличался наблюдательностью и редким умением читать людей по лицу, голосу, жестам. В порту он слушал иностранных моряков, подхватывал языки, копировал манеры и акценты. В юности поступил на физико-математический факультет, попал в революционный кружок и вскоре был арестован охранкой. После освобождения инсценировал собственное самоубийство, сбежал и под чужим именем пробрался на британское судно, направлявшееся в Южную Америку.
В Бразилии он жил под именем Педро, спас британскую экспедицию от туземцев и получил благодарность, деньги и гражданство. Другая версия утверждает, что он оказался в Лондоне после того, как в Париже вместе с сообщником убил двух итальянских анархистов и присвоил их деньги. Так или иначе, в Англии он превратился в Сиднея Джорджа Рейли. Женился на богатой вдове, чей муж умер при странных обстоятельствах, и открыл фармацевтическую контору. В этот период у него был роман с писательницей Этель Лилиан Войнич — говорят, именно он стал прототипом Овода. Женитьба сделала его богатым и дала возможность исчезнуть как Соломон Розенблюм, начав новую жизнь как британский джентльмен.
К этому времени Рейли уже сотрудничал с разведкой. Его кодовое имя было ST-1, позывной — «Туз». Он умел быть кем угодно: торговцем, инженером, лётчиком, антикваром. В конце 1890-х работал при английском посольстве в Петербурге, участвовал в нефтяных проектах, а затем оказался на Дальнем Востоке. Ходили слухи, что именно он продал японцам планы укреплений Порт-Артура. После этого был Париж, Берлин, Нью-Йорк. Он продавал оружие, нефть и секреты — всё, что приносило прибыль.
В 1917 году грянула революция, и Рейли решил вмешаться в самую опасную игру — свержение большевиков. Он участвовал в заговоре, позже известном как «дело Локкарта», готовил арест Ленина и правительства прямо в Кремле. На операцию британская разведка выделила свыше миллиона рублей. Но ВЧК уже знала всё. Сработала агентурная сеть Дзержинского, и заговор провалился. Аресты следовали один за другим, но Рейли сумел скрыться. Позже он писал: «Я был в миллиметре от того, чтобы стать властелином России».
После неудачи он стал советником Черчилля, а затем оказался в штабе белогвардейцев Деникина, действуя как связной британской миссии. Но и там его манила лишь собственная выгода. Для советской контрразведки он был слишком ценным трофеем, чтобы оставить в покое. В 1920-е годы чекисты организовали блестящую операцию «Трест» — фиктивную антисоветскую организацию, которая якобы готовила переворот. Рейли поверил, что возвращается в Россию «спасать Родину», перешёл финскую границу и сразу попал в руки агентов ГПУ. Два месяца допросов, прогулок под охраной, и — выстрел в Сокольниках.
После его смерти по миру пошли слухи: будто Рейли жив, будто сбежал, будто работает на большевиков или прячется в Южной Америке. Британцы, впрочем, сделали из него легенду, превратив шпиона в символ разведывательной доблести. Позже Ян Флеминг, сам сотрудник MI6, вдохновился его образом, создавая Джеймса Бонда — того же авантюриста, холодного, обаятельного и вечно стоящего между женщинами, властью и смертью.
Современники говорили о нём: «Очень умный, образованный, на вид холодный и необыкновенно увлекающийся. Для друзей — свой человек, для остальных — закрыт, как ставнями». В энциклопедии «Британика» он значится как один из выдающихся разведчиков XX века. Похоронен без имени, во дворе Лубянской тюрьмы. Но в какой-то степени он и сегодня жив — в каждом мифе о супершпионе, который спасает мир, в каждом герое, говорящем фразой: «Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд». Ведь задолго до Бонда был он — Сидней Рейли, король шпионов, человек, который сумел обмануть всех, кроме собственной судьбы.
Из сети
|
|
