Результатов: 4

1

...Тяжко пришлось зулусам в колониальной войне с британцами. Ибо у последних было огнестрельное оружие. А у зулусов - копья и щиты, которые разве что от стрел помогали. Но пришел великий вождь Чака, который приказал выкинуть нафиг ненужные щиты, и копье в колонизаторов не кидать, а использовать оное копье для штыкового боя. Зулусы несли большие потери, но только до момента рукопашного боя. Затвор у винтовки быстро не передернешь, а копье против штыка в рукопашной очень даже ниче. И хрен бы что у бриттов вышло, если бы не предал вождя родной брат.

К чему бы это? В преддверии Дня Победы опять начнется нытье - как плохо воевали, как много потеряли и какое плохое оружие делали. А,собстно, какие козыри имела наша страна? Собственного производства дюраля практически нет, радоламповый завод припоминаю только один - в Ленинграде, своего каучука нет, квалифицированной рабочей силы нет. Весь советский генштаб закончил Первую Мировую в чине дай бог подпоручика. Вот и воевали трехлинейками против автоматов да на деревянных самолетах без радиосвязи. С недоученными генералами. С пушками на цельнометаллических колесах и автомобилях с деревянными кабинами. Крыло советского истребителя было тяжелее на полтонны - именно во столько обходится замена дюраля на сибирскую сосну. Воевали тем что есть. И победили. Можно было конечно не воевать. Как вариант. А насчет цены за свободу - таки есть анекдот.

Петька и Василий Иванович плывут через Урал. Плыть тяжко, река глубокая да холодная. Вот и говорит Петька "Не теряй сил, Василь Иваныч! Топись..."

Свобода цены не имеет, поэтому платят за нее по полной. Если начнешь торговаться о цене свободы - ты уже раб.

... А 9 мая, после рюмок за Победу и за всех погибших, я выпью за зулусов. Мы тоже выстояли в колониальной войне и тоже платили за всё по полной. Ты наш человек, брат Чака.

3

Чарльз Гудьир, открывший способ вулканизации каучука, был очень беден.
Однако, несмотря на бедность, он продолжал упорно искать методы превращения каучука в резину.
Один из промышленников, заинтересовавшийся его работой, стал разыскивать Гудьира.
Когда он спросил у соседа изобретателя, как найти Гудьира, тот ответил:
— Если вы встретите человека в сделанных из резины шапке, брюках, сюртуке, накидке, в резиновых башмаках и с резиновым кошельком без единого цента в нем, то это и будет Гудьир.

4

Легко ли было водителю 100 лет назад?

Сегодня мы держим руль двумя пальцами. Как вручную переключать передачи, половина их нас уже не знает. Также мы ругаемся на пробки, плохую парковку и ошибки навигатора...
Наши предки, садясь в "бенцевые экипажи", сталкивались с такими трудностями, что нам и не снились. Мы в таких условиях просто не сдвинулись бы с места.

Представьте утро 1915 года.

Вы подходите к своему автомобилю. Вам надо его завести. Вот только стартера для этого нет. Он еще не изобретён.

Вам надо провернуть двигатель вручную. Для этого пусковая рукоятка, она же "кривой стартер", торчит спереди машины. А вот обращаться с ней надо аккуратно. Опытные водители знали, что браться за рукоятку надо особым хватом. Ни в коем случае не охватывая стержень всей пятерней. Если схватиться неправильно, двигатель мог дать обратную вспышку, и рукоятка, вырвавшись, травмирует кисть руки.

Переломанные пальцы были профессиональной болезнью шоферов начала 20 века.

Только к концу 1910-х годов электрические стартеры начали появляться на машинах. Но долгое время далеко не все модели могли похвастаться таким удобством.

Если думаете, что сейчас сложно ездить на "механике", то попробуйте переключить передачу на автомобиле столетней давности. Синхронизаторов не существовало. Чтобы перейти с высшей передачи на низшую, требовался двойной выжим сцепления и промежуточная перегазовка. Только так можно было выровнять частоту вращения шестерен. То был сложный "пирует" ногами и руками, которому учились месяцами.

Многие водители тех лет предпочитали ездить по городу на одной передаче. Лишь бы не мучиться с переключениями. Конструкторы, зная эту слабость, делали трансмиссии с очень "низкими" верхами. Тогда автомобиль мог тронуться и худо-бедно разогнаться, не требуя от водителя виртуозного владения коробкой.

Знаменитый Ford T вообще имел планетарную трансмиссию с двумя скоростями и педалями вместо привычного рычага. И это считалось огромным благом, потому что не требовало особого умения.

ГУРа не существовало в природе. На парковке, особенно если машина грузовая, надо было попотеть. Буквально. Приходилось наваливаться на "баранку" всем телом.

Тормоза — механические, тросовые, часто только на задние колеса. Эффективность их была условной. Останавливать автомобиль надо было с большим запасом. Лучше всего — двигателем, сбрасывая газ и понижая передачу. Тормозные барабаны грелись, тросы растягивались. А водитель всегда знал, что лучше не разгоняться до таких скоростей, с которых не сможешь затормозить.

Выезжая за городскую черту, водитель оказывался не на трассе. Его ждал проселок. По нему до него ездили только крестьяне на телегах.

А шины тех лет делались из натурального каучука с хлопковым кордом. Они были капризны, быстро изнашивались и легко прокалывались. На междугородних поездках возили с собой по две запасные покрышки, а часто и набор для вулканизации. Проколоть колесо можно было на любом камне или даже на толстой ветке.

Фары работали от ацетилена или масла. Сигнал подавался не клаксоном, а пневматической грушей. Нажал, и раздалось блеяние, от которого шарахались лошади. Стеклоочистителей сперва не было вовсе. Зеркала заднего вида считались излишеством. Указатели поворота водитель показывал рукой.

Бензин был низкооктановый, с детонационной стойкостью, не позволявшей поднимать степень сжатия выше 4,5:1. Отсюда огромные по современным меркам моторы, например, мотор объемом под 5 литров выдавал смешные по нынешним временам 30 - 40 л.с.

Водитель 100 лет назад должен был понимать устройство двигателя, настраивать опережение зажигания, чистить свечи, чинить и регулировать карбюратор на коленке, менять проколотую шину в любую погоду. А кроме того – иметь крепкие руки для рулевого управления и выдержку, чтобы не психовать на каждом перекрестке.
Профессия считалась элитной и высокооплачиваемой. Но платили тогда не за красивую жизнь. А за то, что этот человек каждый день вступал в единоборство с техникой.

Которая вовсе не собиралась ему помогать.