Анекдоты про испытывали |
52
Как я была законодателем моды
Как я уже писала, в детстве меня часто отправляли в деревню к бабушке, чтоб я отъелась на домашней сметане и бабушкиных блинах. И мне очень нравились каникулы в деревне у бабушки и дедушки в доме без удобств и с колодцем во дворе.
Всем, кто собирается страдать по поводу тяжелого советского детства, пожалуйста не надо! Да, я полола морковку и собирала колорадских жуков, но это было не в тягость, а в радость. У меня не было куклы Барби, но мы с подружками сначала вырезали картонных кукол и делали им бумажные платься, а потом научились шить и одевали наших пластмассовых пупсов. У меня не было ни телефона, ни игровой приставки, но у меня были друзья, с которыми мы гуляли во дворе.
Мои деревенские друзья рассказали мне, что у Маньки вызрела клубника, у Наташки родились 3 котенка и 5 щенков, а у Васьки новый велосипед, отец из 2 поломаных сделал, но отлично ездит, только рама бабская. Я им коротко рассказала городские новости, хотя какие новости у меня? Рассказать, что открыли метро метро недалеко от дома? Да они поди и слова то такого не знают. Мы были разными, но нам было весело вместе. Мне тогда было 8 лет, а моим друзьям даже 9-10. Я была высокой и никто не считал меня «малой».
Мы уже сходили на колхозное поле проверить кукурузу, уже сходили в лес за земляникой и из приятного осталось только сходить на речку, надо только дождаться погоды.
И вот наконец-то наступили по-настоящему теплые дни и мы договорились, что после обеда пойдем всей компанией на речку. Нет, это была не Волга, не Обь и не Ангара, это была речка Вонючка, каких было превеликое множество на необъятных просторах всей страны. Ширина метров 5 в самом широком месте и глубина Сашке по шею, когда он на цыпочках стоит, а он у нас был самым высоким! С каждым годом речка мельчала, а может Сашка рос... Но это я отвлеклась...
Мы пришли на речку и разделись... Все взгляды были устремлены на меня, я себя так не чувствовала даже когда в 18 лет рискнула поучаствовать в конкурсе красоты. Птицы замерли в полете, сверчки замолчали, коровы на другом берегу перестали жевать траву, пацаны свернули себе шею, а у девочек горло пересохло от эмоций. Все смотрели на меня! Нет, не так, все смотрели на мой КУПАЛЬНИК. Никто из них никогда не видел такого чуда. Все дети на речку ходили в трусах, в самых обычных трусах, в которых они всегда ходят, а самые младшие вообще без трусов.
Тут могло быть 2 сценария. Дети могли бы просто заржать и я всю оставшуюся жизнь ходила бы по психологам, чтобы избавиться от комплекса неполноценности, либо могли посмотреть на меня с завистью и восхищением. Произошло второе, они пожирали взглядом это недоразумение советской промышленности, которое по ошибке кто-то назвал детским купальником. Таким успехом у публики я никогда больше не пользовалась. Это было восхищение, обожание и даже зависть. Только Анжелина Джоли на красной дорожке в Каннах сможет понять мои чувства.
У меня не осталось фотографий этого купальника, но я попытаюсь его описать, может у кого-то из читательниц был похожий, разместите фото в комментах. Купальник был белым с крупными зелеными яблокам, сделан из толстого трикотажа, хлопок 100%. Высохнуть на теле он не мог в принципе, может только на Мальдивах часа за два, но не в условиях нашего климата. Он был всегда мокрым и холодным и я реально мерзла, но, как вы знаете, красота требует жертв. Купальник был цельным с открытой спиной и горизонтальной веревочкой на спине, у него был овальный вырез по центру до самого пупка или даже ниже, 2 веревочки и небольшие складочки в районе груди. Еще одна завязка была на шее и именно она держала всю конструкцию, т.к из-за отсутствия лайкры купальник отказывался принимать форму тела и в сухом виде висел мешком; справедливости ради отмечу, с моим весом тогда все висело мешком. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что большего уродства я не встречала, но тогда это было не просто красотой, это было предметом зависти всех девочек от 3 до 14 лет. Вы спросите, а в чем же ходили взрослые деревенские девушки и женщины на речку? А они не ходили на речку. Речка - это баловство, а у взрослых работы по горло, некогда им на речку с детьми ходить.
Я рассказывала о красоте, удобстве и практичности купальника и о том, что в городе все девочки ходят на речку в купальнике. Конечно, это было враньем, городские девочки так же, как и их деревенские ровесницы, ходили на речку в трусах, только возможно в более красивых. Купальник из всех подружек был только у меня, мне его по случаю купили родители, причем брали на вырост, там в районе груди были складки, призваные вместить сокровища примерно до второго размера. В 8 лет у меня даже нулевого размера не было.
Вечером по всей деревне только и было разговоров, что о новинках пляжной моды. Все мамы практически единогласно заявили, что это причуды городских и нам такого не надо; чем про купальники думать, иди лучше колорадских жуков собирать, пока всю картошку не сожрали. Но одна мама дала слабину....
Через два дня Наташа пришла на речку в купальнике. К розовым трусам пристрочили 2 полоски из розового ситца и 3 тесемки для завязки на груди, на спине и на шее. И это уже были не трусы с куском ситцевой занавески, а полноценный купальник!
Что тут началось!!!! Коровы стояли не доеными и свиньи не кормлеными, все мамы дружно шили. Кто-то вручную, кто-то на трофейном Зингере. В ход пошло все: старая одежда, трусы из неприкосновенного запаса «только к доктору ходить», отрезы ткани «это мне на наволочки сестра в Москве купила», вафельные полотенца «это я тебе приданое собирала». Всем ехавшим в город мамы давали рубль и просили купить отрез ткани, чтоб малая наконец-то отстала. В обмен на такое сокровище девочки обещали мамам хорошо учиться, помогать по дому и в огороде и сидеть с младшими братьями, хотя они это и так делали каждый день. Самые способные девочки взялись за шитье сами. Тесемки и резинки исчезли с прилавка сельпо и стали дефицитом.
Если бы Ив Монтан приехал к нам в деревню, а не в Москву, то он бы не жаловался на засилье серого цвета, а сошел бы с ума от обилия цветов и оттенков (от недостатка вкуса тоже, но мы не об этом говорим). Были десятки возможных и невозможных комбинаций цветов и рисунков, но все купальники повторяли мою модель. Трусы, голая спина с завязкой, веревочка на шее, вырез по центру и веревочка между виртуальных грудей. Все девочки почувствовали себя принцессами и красавицами, но испытывали те же неудобства, что и я. Купальник никогда не высыхал, хоть в мокром виде хорошо прилегал к телу и это казалось скорее плюсом, чем минусом. В нем было холодно и неудобно, а тесемка больно давила шею. Мы дрожали и синели от холода, но не признавались в этом. Мы все были Афродитами!
Я совершила прорыв в моде, пусть даже на территории отдельной взятой деревни, каких было тысячи по всему СССР. Ни Коко Шанель со свом маленьким черным платьем, ни Мери Куант со своей мини юбкой не годились мне в подметки! И это еще хорошо, что я не привезла с собой ГДР-евскую резиновую шапочку для бассейна. Помните, были такие с объемными розами? Тогда тракторист Генка остался бы без камер, других источников резины на селе не было.
Парижско-миланская неделя моды растянулась до конца августа. Ходить на речку в трусах считалось просто неприличным в наших краях. Но все когда-то заканчивается...
Лето быстро пролетело и я вернулась домой, там я уже городским подружкам рассказывала про щенков, котят, землянику и речку. Ну не про колорадских жуков же им рассказывать, они поди и слов то таких не знают.
А купальник я носила еще несколько лет, даже в бассейн в нем ходила, там еще у нескольких девочек была такая же красота и мне уже никто не завидовал.
|
53
Бывают странные сближенья, или «что в имени тебе моём», точнее, в фамилии… На днях просматривал Календарь.Ру: всегда любопытно узнать, кто в этот день родился, умер, или сделал ещё что-нибудь существенное. И вижу: день рождения Марии Игнатьевны Будберг.
Баронесса Будберг (или Мура, как её все называли), лет тридцать назад внезапно стала знаменитой, после выхода в свет книги Нины Берберовой «Железная женщина», но затем про неё опять все забыли. А напрасно: человек очень интересный. Биографию напоминать не буду, лишь некоторые штрихи: в 1918 году Мура одновременно была любовницей английского шпиона Локкарта и руководителя питерского ЧК Петерса. Затем — гражданской женой Максима Горького, из койки которого переместилась в койку Герберта Уэллса, и, возможно она была самым фантастическим приключением этого фантаста.
Горький отдал Муре права на доходы от всех заграничных изданий своих произведений, и, что ещё более удивительно, после его смерти советское правительство эти права за ней оставило (при наличии официальной вдовы!!!)
После смерти Горького жила за границей, но неоднократно бывала в СССР. Рассказывали, что, посетив спектакль Шатрова «Большевики» в «Современнике», она возмущалась, что чекисты не похожи на настоящих, в этом она разбиралась.
Когда английская контрразведка расследовала деятельность «кембриджской пятёрки», обнаружилось, что парни частенько навещали баронессу в её лондонской квартире. Учитывая, что сексуального интереса к женщинам они не испытывали (тем более, к пожилым), визиты вызвали подозрения, но доказать ничего не удалось, так что баронесса спокойно дожила до глубокой старости и скончалась на итальянском курорте недалеко от Флоренции.
К чему я заинтересовался этой историей? Дело в том, что я вдруг обратил внимание на её фамилию: нет, не Будберг, — это фамилия второго мужа, и не Бенкендорф, это фамилия первого мужа (и уже ближе к Пушкину!), а на девичью фамилию — Закревская!
Закревская, Боже мой!
Аграфена Закревская, это же одна из самых ярких личностей в так называемом «дон-жуанском списке Пушкина». Урождённая графиня Толстая, (тётка и Л.Н. Толстому, и А.К. Толстому, правда двоюродная), потрясала современников своим образом жизни. Если бы у её муженька, генерал-губернатора Финляндии, а потом Москвы, в организме хватало кальция, он не смог бы пройти ни в одну дверь, — рога бы помешали: дама меняла молодых ухажёров чаще, чем перчатки. «Как беззаконная комета в кругу исчисленных планет», — это Пушкин написал именно о ней. Неудивительно: представьте, однажды она предстала перед многочисленными гостями, собравшимися на традиционный бал в её доме, в платье из тончайшего шёлка, абсолютно прозрачном. Под платьем была лишь нижняя рубашка, тоже прозрачная!
В наши дни весь мир обсуждает «голое платье» Бьянки Цензори, друзья, да этому фокусу уже двести лет!!! Причём представьте насколько круче это было в первой четверти XIX века, когда девицы краснели и опускали глаза, едва заслышав слово «панталоны»!
Боратынский был без ума от блистательной графини, Пушкин и Вяземский посвящали ей стихи!
«Но прекрати свои рассказы,
Таи, таи свои мечты:
Боюсь их пламенной заразы,
Боюсь узнать, что знала ты….»
Умерла графиня…. Угадайте где? Во Флоренции!!!
Две Закревских не были родственницами, — у одной фамилия от рождения, у другой приобретённая.
Но сколько схожего…
|
|
54
ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ
В 1950 году, когда Элина Быстрицкая снималась в крошечной роли в картине "Тарас Шевченко", Сергей Бондарчук (он играл главную роль) повёл себя бестактно по отношению к ней, унизил её в присутствии членов съёмочного коллектива. Быстрицкая ему этого не простила. И, когда они вновь встретились на съемочной площадке фильма "Неоконченная повесть", их неприязнь друг к другу вспыхнула с новой силой. Дело дошло до того, что Бондарчук опять не сдержался и незадолго до начала съёмок очередной сцены вновь оскорбил свою партнёршу. Она расплакалась и заявила, что отказывается от дальнейших съёмок. Режиссёр фильма Фридрих Эрмлер бросился её успокаивать, но всё было бесполезно. Тогда режиссёр пошел на последнюю меру. Он пообещал Быстрицкой, что будет снимать её крупные планы отдельно, без присутствия партнера. На том и порешили.
Фильм "Неоконченная повесть" вышел на широкий экран в 1955 году. Судя по его рейтингу, любовная история, показанная в картине, взяла людей за душу. Но мало кто из зрителей догадывался, что исполнители главных ролей, так вдохновенно играющие влюбленных на экране, на самом деле испытывали друг к другу совершенно противоположные чувства.
|
|
55
История называется- вспомнить детство.
Основная проблема переходного возраста- когда кончается детство- это доказать себе и окружающим, что ты уже взрослый. И повезёт, если способы проверки на вшивость выбираются такие, при которых риск для жизни минимален. Здесь твёрдо действует правило – использование объектов, находящихся рядом – в шаговой доступности.
Кто- то по горам лазает, кто- то по морям плавает, или по речкам. А возле нашей школы была железная дорога.
И если ты хотел считаться настоящим пацаном, хотел, чтобы тебя уважали- зарабатывать такое уважение мы шли на железную дорогу.
Это сейчас я знаю, что линия была проложена аж в девятьсот тринадцатом году, чтобы соединить Финляндское и Московское направление. Что тогда же были построены два моста – через Неву и через Охту. Это сейчас я знаю, что мосты строились непешеходные потому, что было выделено недостаточно средств- финансирование осуществлялось княжеством Финляндским.
А тогда мы просто шли пешком – расстояние от школы до моста через Охту около двух километров - мы называли его «Горбатый» и испытывали там друг друга на мужество.
Делалось это так. Сплошного перекрытия у моста не было, нужно было пройти по шпалам до середины, глядя на речку внизу, пролезть сквозь фермы моста под железнодорожное полотно, сесть там верхом на соединяющий швеллер и дождаться поезда. Голова сидящего при этом оказывалась чуть выше уровня рельса.
Мне не хватит слов, чтобы описать, что чувствует человек, когда над головой проносится поезд, колёса грохочут в полуметре от тебя на уровне глаз, и конструкция ощутимо ходит ходуном. Труднее всего было вылезти обратно – с бледной физиономией, трясущимися руками и на ватных ногах.
Но это только впервые. Потом такие авантюры просто позволяли себе нервишки пощекотать – менее страшно не становилось, но появлялось умение совладать с этим страхом.
А прокатиться на поезде, вскочив в вагон на ходу? Это же красота, удовольствие несказанное. Тут есть одна хитрость. Все поезда, идущие от Московского к Финляндскому направлению, обязательно притормаживали перед Полюстрово- была такая станция. Вскочил, пару километров проехал – можно спрыгивать, скорость невелика.
И передавалась от старших оболтусов младшим легенда- будто когда- то нашёлся смельчак, что на спор проскочил под движущимся поездом. Он нырнул под вагон, перекатившись через рельс, лёжа пропустил следующие колёсные пары, и выскочил с другой стороны.
Такие вот были развлечения у Охтинской шпаны. Утихло это «железнодорожное» движение после такого эпизода. Трое моих одноклассников, обормотов четырнадцати лет от роду, традиционно вскочили на платформу, рассчитывая спрыгнуть у Полюстрово, когда грузовой состав замедлится. А он вместо этого набрал скорость, и не останавливаясь ломанул к Выборгу.
Как они потом рассказывали, поезд так разогнался, что спрыгнуть было просто невозможно. И затормозил уже только на границе – оказывается это был рейс в Финляндию.
Ну и пацанов сняли уже пограничники. Раздувать историю с попыткой незаконного пересечения государственной границы не стали, но оболтусы получили массу впечатлений- сутки сидели в карцере на заставе, пока приехала милиция. Ещё сутки злоумышленников держали в отделении Выборга, а потом уже отвезли в Ленинград. Представляю, что пришлось пережить их родителям.
Скандал был нешуточный. Инкриминировать им было нечего, кроме мелкого хулиганства, а за такое несовершеннолетних не наказывают. Менты нашли способ, чтобы сделать для них это приключение незабываемым- всех троих обрили наголо. Напоминаю, вторая половина семидесятых, в моде расклёшенные брюки и причёски до плеч – ходить с лысой башкой было жутким позором. Шапочки лыжные надевали – а все окружающие норовили эти шапочки с них сдёрнуть.
И ещё по всей школе – думаю, не только у нас- были проведены специальные «обучающие семинары». К нам в класс пришёл офицер дорожной милиции, и целый урок рассказывал, насколько опасно баловаться на железной дороге. Не знаю, кто и как подбирал эти фотографии, и кто разрешил показывать их нам, но смотреть на пополам перерезанных, безногих и безголовых неудачников было жутко. Зато тяга к железнодорожным приключениям как- то поиссякла.
Прошло много лет.
Однажды, возвращаясь из командировки в Москву, я не успел купить билет на поезд Москва- Ленинград, были только на Хельсинки. Кто же знал, что Хельсинкский поезд делает остановку в Ленинграде не на Московском, а на Финляндском вокзале? Поэтому я слегка удивился, когда мы свернули направо, пересекли Неву и двинули дальше.
Зато возможность проехать пассажиром по былым «местам боевой славы» доставила мне редкое удовольствие. Увидеть из окна тот самый Горбатый, под которым сиживал когда- то, посмотреть на свою школу, на дом, где прожил больше двадцати лет – этак почесать тёпленькой ностальгией затаённые струны души.
Правда, ностальгическую грусть отравило следующее обстоятельство. От Московского- то вокзала мне до дома пешком десять минут, а тут вначале пришлось тащиться по объездной до Финляндского, а потом ещё на общественном транспорте через полгорода домой.
Не, ну их на хрен- эти воспоминания детства. Что было, то прошло, смысла нет ворошить старое- мир изменился, мы изменились, вперёд надо смотреть.
А путешествовать железнодорожным транспортом люблю. Убаюкивает.
На фото - мост боевой славы.
|
|
12 |