Анекдоты про игнорировать |
52
Депутат Брянской областной думы, председатель общественного движения "Россия православная" Михаил Иванов выдвинул очень интересную инициативу:
"Введение запрета на комбинацию цифр 666 на государственных регистрационных знаках является логичным и целесообразным шагом в рамках последовательной государственной политики по защите традиционных ценностей. Если государство определило сатанизм как экстремистскую идеологию и запретило ее распространение, то и символика, неразрывно с ней связанная, не должна размещаться на официальных атрибутах, каковыми являются автомобильные номера. Духовный аспект здесь невозможно игнорировать".
Круто!!!
Есть, правда, некоторый нюанс - Статья 14 конституции РФ
1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.
В общих чертах - на территории нашего государства существует не 100% православного населения. И даже - не поголовно христиан. И - ужас!!! Присутствуют даже несколько миллионов агностиков и атеистов. Это неоспоримый факт. А число 666 - это просто число. Такое же, как 665 и 667... И бесчисленное множество других чисел. Комплексных, натуральных, мнимых, целых, дробных... Математика, однако. Как говорил великий русский учёный М.В. Ломоносов:
"Математику уже затем учить нужно, что она ум в порядок приводит".
Хотя... Зачем депутату математика и, тем более - ум? Важнее смекалка: кому лизнуть, кому занести, кого поддержать, кого закошмарить... Ну и, конечно же - пропиариться. Ну а коварное число 666 победить не так уж сложно. Достаточно отказаться от использования арабских цифр и перейти на римские. Тогда страшное "число зверя" превратится в безобидное DCLXVI...
|
53
Голубая Луна.
Анализируя статистику после публикации вчерашнего текста https://www.anekdot.ru/id/1557739/#c3210982 и обнаружив в колонке "против" всё те же имена. Я вдруг подумал, что никогда не писал о "пидорасах" и лицах нетрадиционной сексуальной ориентации (совершенно разные социальные группы), и надо бы исправить это упущение.
"Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется...".
1. 2003 год, вторая половина августа. Этим прекрасным летним вечером позвонила моя самая любимая деревенская тётка Елизавета. Настоятельно попросив принять участие в судьбе двух двадцатилетних оболтусов, недавно вернувшихся из армии. Которые, впечатлившись достижениями её племяника в зарабатывании бабла, приличным автомобилем, хорошим домом и широким образом жизни, решили пойти по стопам своего "земляка" и поступить учиться в СИНХ (УрГЭУ).
Мои попытки слиться и игнорировать были пресечены в зародыше тем, что родной человек высказался как обычно, прямо и без обиняков: "Если не поможешь, то больше не показывайся. Пойми правильно, племянник, коли этих полудурков делом не занять, то они уже к зиме сопьются. И нахер мне такие соседи? Короче, встретишь недоумков на Южном автовокзале в 16.00. День открытых дверей начинается в 18.00. Будь при них неотлучно, а после убедись, что они сели в автобус. И давай без обычных твоих фокусов и приколов. Короче: "Пиво Шарикову не предлагать! "".
Без сюрпризов, разумеется, не обошлось, поскольку кроме двух потенциальных студентов (пусть будут - Пафнутий и Онуфрий, настоящих имён не скажу, им там ещё жить). За компанию прибыл, полагаясь на моё гостеприимство, деревенский "агроном" (пусть будет Ольгертом, его светить, тоже не с руки по объективным причинам), которому надо было помочь купить запчасти для "Москвича".
2. Мероприятие в моей Альма-матер затянулось, и на последний автобус деревенские безнадёжно опоздали. Нафиг бы такие постояльцы, однако законы гостеприимства никто не отменял, да и тётка бы обиделась. Поэтому пришлось мне проявить эмпатию и предложить землякам кров и стол, пригласив остаться на ночь.
Перед тем, как направиться в сторону родной Сысерти, я внял просьбе "земляков" и вынужден был покатать их по вечернему Екатеринбургу для посмотреть, как и чем живёт столица. Делясь с провинциалами по мере сил и скудных знаний историческими фактами и прочей чепухой, по каким-то непонятным причинам задержавшимися в моей памяти. И вот какого, спрашивается.... уже выезжая из центра города и взяв курс на родной дом, я не подумав ляпнул, указав своим пассажирам на один из символов ещё того индустриального Свердловска, Дом быта «Рубин». Между прочим, заявив, что на сегодняшний день в этом достойном и одном из самых первых высотных зданий города, среди прочих злачных мест, есть заведение для лиц нетрадиционной ориентации.
Это была ОШИБКА из тех, что всегда имеют непредсказуемые последствия. Вот только я об этом на тот момент ещё не подозревал. И сдуру повёлся, сломавшись на настойчивые просьбы вчерашних дембелей зайти на минутку, удовлетворить любопытство и выпить в гнезде порока по коктейлю.
3. Легко пройдя фейсконтроль (похожи на геев? или деньги не пахнут? ), мы прошли в заведение. После я, усадив деревенских за стол, прошёл к стойке, где взял у бармена безалкогольного пива "Корона" (это точно по гейски) и осмотрелся.
Я дилетант в вопросе сексменьшинств, но мне показалось (или нет?), что явных геев в помещении меньше половины. Остальная публика на типичных представителей "радужных" не походит и в основном выглядит как "быки" из девяностых. Что, собственно, и подтвердилось через минуту, когда двое сидящих рядом со мной за стойкой стали спорить на тему, кто в зале "пидор", а кто "реальный пацан". Ну а мне стало понятно, что большинство собравшихся в этом вертепе находятся здесь в экскурсионных целях или поржать, что меня несколько успокоило. А то поди знай, вдруг я кому понравлюсь, и что тогда делать?
Вдруг из угла, где сидели мои "земляки", послышался мат и стало ясно, что начинаются серьёзные тёрки. Пришлось мне выдвигаться на помощь, попытаться разрулить назревающий конфликт.
Оказалось, что Пафнутия случайно облил винищем проходивший мимо "браток". Онуфрий заступился за товарища в непарламентских выражениях. Ну а дальше слово за слово и понеслось. Вот только нас было трое и "агроном", а оппонентов не меньше десятка, и выглядели ребята внушительно. Помню, что я подумал: "Ну всё, нам пиздец! Сейчас замесят, и хорошо, если не убьют! Позорище-то какое, закончить земной путь в гей-клубе. Закадыки меня не поймут и правильно сделают. ".
Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется...
А вот и неправда, когда у человека есть мозги, а ситуация сложная, слово зачастую спасает здоровье, а то и жизнь. Вот только оно должно быть сказано в нужном моменте и месте. Что собственно и подтвердилось в очередной раз.
Дальше произошло событие, ставшее для меня потрясением и, как оказалось, спасением. Индифферентный до поры "агроном", как выяснилось через минуту, обладал невъебенной выдержкой, хитрожопостью и явным опытом нестандартно разруливать кризисные ситуации. Это выразилось в том, что он, не торопясь, поднялся со своего места, развернул к себе разгорячённого предстоящей баталией Пафнутия и, крепко обняв, поцеловал его взасос. После заорал во всю глотку: "Ты кого пидорасом назвал?!!! Я тебе за любимого пасть порву! Наших бьют!!!" и втащил с правой ближайшему быку. Который, явно не ожидая от предпенсионера подобной прыти, плюху пропустил и улетел "в оркестр". Ну а я подумал: "Вот теперь однозначно кранты, и нам без вариантов переломают все кости.".
К счастью, был неправ, так как оказалось, что геи за своих горой, и ответки "агроному" так и не прилетело. Поскольку вся местная тусовка в едином порыве поднялась на защиту "непреходящих ценностей", и через секунду началась грандиозная драка "традиционных" с "нетрадиционными".
В пиковые моменты я соображаю быстро, поэтому, не встревая в конфликт интересов, ломанулся к стойке и метнул на неё двести баксов. Грустноглазый бармен всё понял правильно и указал глазами на дверь позади него.
Спустя минуту мы с "земляками" уже неслись по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки, а спустя три уже выезжали со стоянки, намереваясь свалить побыстрее и подальше из гнезда порока. В надежде, что "Содом и Гоморра" не узнают о нашем вероломстве и никогда не вспомнят, что мы были у них с визитом.
4. Отъехав на безопасное расстояние, я свернул во дворы, вышел из машины и трясущимися от избытка адреналина пальцами достал сигарету. С минуту мы молча курили, а потом из темноты раздался голос Пафнутия: "А мне понравилось. Ты отлично целуешься, дядя Ольгерт. ".
Пока я охуевал от такой деревенской простоты и непосредственности, агроном ответил: "Я тоже под впечатлением. Ты всегда был мне симпатичен. ".
Онуфрий, к счастью, промолчал. И то хлеб. Значит, это не эпидемия. А то вдруг заразное, не успеешь оглянуться, и вот ты уже в тесных рядах.
P. S. Больше с этими "неформалами" я не пересекался. Уже ближе к новому году узнал, что Онуфрий учится на подготовительном и летом будет поступать. Пафнутий интерес к знаниям вдруг потерял, но в деревне не остался и перебрался в Екатеринбург.
Как однажды высказался на тему мой знакомый психиатр: "Ох уж эти латентные. Никогда и нипочём не угадаешь, что может послужить триггером и пробудить вулкан страстей. Даже в тех, в ком абсолютно уверен и знаешь "тыщу" лет.". Вот уж воистину, фиг его знает, как слово отзовётся.
|
|
55
Ей было четыре года, когда она спокойно сказала матери: "Я умерла при родах. Оставила троих детей и мужа в Матхуре. Я хочу домой."
Её мать замерла, не зная, смеяться, ругать или переживать. У четырёхлетних было яркое воображение, да, но не такое яркое, и не с таким уровнем убеждённости.
Сначала все относились к этому, как к выдумке. Но Шанти Деви нет. Она говорила о Матхуре так, как будто только вчера оттуда вернулась. Она исправила стряпню своей матери. Она описала, как готовить блюда, которые не могла знать. Она настояла, что однажды с мужем управляла магазином одежды. Она назвала улицы. Она назвала родственников. Она назвала детей, по которым она сказала, что глубоко скучает.
Её родители пытались игнорировать это. Потом они пытались объяснить это. Потом они отвели её к врачу. Врач не нашёл ничего необычного - ни заблуждения, ни болезни, ни смятения. Просто тихая, самообладающая маленькая девочка, которая точно говорила о жизни, которую она, по её мнению, жила раньше.
К семи годам её настойчивость стала настолько подробной, что учительница решила проверить её. Она написала письмо человеку, который, как она утверждала, был её мужем: Пандиту Кедарнатху Чобе из Матхуры.
Ответ потряс всех.
Да, человек существовал.
Да, у него был магазин одежды.
Да, его жена Лугди Деви умерла при родах девять лет назад - примерно в то время, когда родилась Шанти.
Но это всё равно могло бы быть совпадением. Или так пытался поверить Кедарнатх.
Он отправил своего двоюродного брата в Дели, поручив ему притвориться Кедарнатом. Если бы девушка врала или фантазировала, она могла бы быть обманутой.
Но этого не произошло.
- Ты не мой муж, - сказала она, когда он вошёл. "Ты его двоюродный брат. Раньше ты приходил к нам домой."
Двоюродный брат ушёл заметно потрясённым.
Наконец Кедарнатх сам отправился в Дели без предупреждения. Реакция Шанти ошеломила всех: она побежала к нему, затем остановилась в середине шага, вдруг стеснительная - как жена, вспоминающая, что сейчас стояла перед ним в детстве.
Она говорила с ним тихо. Она назвала вещи, которые могла знать только его первая жена. Она готовила блюда именно так, как это делал Лугди. Она упоминала личные разговоры, мелкие домашние детали - ничего, что ей никто не мог рассказать.
Потом она рассказала, что больше всего его испугало: "Деньги, которые ты нашёл, - это ещё не всё. Остальное всё ещё спрятано под полом. А мои украшения в латунном горшке в задней части шкафа."
Он никогда никому не рассказывал об этих тайниках.
И да - предметы были именно там, где она сказала.
В 1935 году был собран официальный комитет для расследования. Не мистики. Не гадалки. Серьёзные мужчины - юристы, журналисты, учёные, уважаемые общественные деятели. Их целью было опровергнуть реинкарнацию. Нужно было определить, могут ли мошенничество или подготовка объяснить происходящее.
Они отвезли Шанти в Матхуру.
Шанти, которая никогда в нынешней жизни не покидала Дели, сошла с поезда и стала давать указания, как местная, возвращающаяся домой. Она направляла их по узким дорогам. Она указала на достопримечательности, магазины, дома. Она остановилась у одного подъезда и сказала: "Вот где я жила." И всё это было достоверным.
Внутри она бродила по комнатам, назвав где спал каждый ребёнок. Она пожаловалась, что дом покрасили в другой цвет. Она указала на комнату, где, по её словам, умерла.
Тогда Кедарнатх привёл своих детей - теперь старше самой Шанти. Она сразу их узнала. Она называла их детскими прозвищами. Она описывала болезни, которые у них были, игры, в которые они играли, еду, которую они любили.
Свидетели позже написали, что подростки смотрели на неё широко изумлёнными глазами. Невозможно было не почувствовать, что какое-то странное воссоединение происходит через границы времени и биологии.
Комиссия опросила десятки свидетелей. Были опрошены и скептики. Они пытались её обмануть. Они искали несоответствия. Но не нашлось ни одного, кто объяснил бы это дело.
В их отчёте, опубликованном в 1936 году, прямо говорится, что они не могут найти никакого рационального объяснения её знаниям.
Шанти Деви росла, избегая внимания. Она никогда не искала славы или денег. Она никогда не опровергала своим показаниям в детстве. Она никогда не вышла замуж, говоря просто, что однажды уже была замужем, и этого было достаточно.
Она умерла в 1987 году, всё ещё настаивая на том, что её воспоминания реальны.
Скептики до сих пор обсуждают это дело. Верующие до сих пор называют это одним из самых сильных задокументированных примеров реинкарнации. А историки всё же отмечают, что ни одно расследование с тех пор так и не смогло объяснить эту тайну.
Но факт остаётся фактом:
Четырёхлетняя девочка описала жизнь в другом городе, назвала людей, которых никогда не встречала, раскрыла тайны, которые могла знать только мёртвая женщина, а когда следователи последовали её словам, всё подтвертдилось.
Некоторые загадки не оставляют ответов. Только вопросы. И странное, тревожное ощущение, что реальность может быть больше, чем мы думаем.
Из сети
|
|
56
Дом, переживший Хиросиму
Менее чем в километре от эпицентра атомного взрыва в Хиросиме стоял дом, в котором жили четверо иезуитских священников.
6 августа 1945 года город исчез за считанные секунды. Камень превратился в пепел. Люди — в тени. Казалось, выжить там было невозможно.
Но они выжили.
Их звали Хуго Лассаль, Хуберт Шиффер, Вильгельм Кляйнзорге и Йоханнес Сиэмес. В то утро они даже не подозревали, что станут живыми исключениями из ужасающей статистики. Всё вокруг их дома было разрушено, но само здание — частично повреждённое — устояло.
Самое удивительное произошло позже.
Никто из них не погиб от взрыва.
Ни у кого не развились смертельные последствия радиации, которые в течение лет унесли жизни тысяч других.
Их случай десятилетиями изучали врачи и учёные, потому что он противоречил любой логике и вероятности. Объяснения искали в конструкции дома, в направлении ударной волны, в совпадениях обстоятельств.
А сами священники говорили проще:
в то утро они постились и молились.
Для кого-то это — всего лишь странная архитектурная случайность.
Для кого-то — совпадение, которое невозможно игнорировать.
Для кого-то — напоминание о пределах человеческого понимания.
История этого дома не меняет трагедии Хиросимы.
Но она оставляет вопрос, на который до сих пор нет окончательного ответа:
всё ли в мире подчиняется лишь статистике —
или иногда происходит нечто гораздо большее, чем случай?
Из сети
|
|
12 |