151

Как же замечательны эти фэнтезийные циклы!

Благодаря им мы можем уйти из реальности на несколько часов и окунуться в мир волшебства, магии и приключений. А вот цикл «Колесо времени» Роберта Джордана — это как раз тот случай, когда ты начинаешь читать книгу, а потом вдруг оказывается, что уже десятый том закончился, а ты все еще ждешь, когда же эти герои, наконец, выиграют эту битву со злом.

Но, конечно, не всем нравится такая долгота и подробности в повествовании.

Например, если вам не нравится ждать, когда герои, наконец, дойдут до своей цели, вы, наверное, более склонны к коротким историям. А может быть, вы предпочитаете читать книги, где все происходит быстро и ярко, без лишних раздумий и описаний.

Но, даже если вы не являетесь поклонником таких многочисленных томов с длинными описаниями, вряд ли сможете устоять перед шутками и анекдотами, которые можно придумать на эту тему. Ведь как не вспомнить классический анекдот:

— Ребята, а вы читали «Колесо времени»?
— Нет, мы еще живы.

Такой юмор и ирония делают даже самые мрачные и сложные моменты в книгах более легкими и веселыми.

А как насчет того, что если бы вместо Роберта Джордана «Колесо времени» написал Гоголь или Чехов? Вот это было бы что-то! «Вечера на хуторе близ Диканьки, где возрожденный Дракон упетывает в забытые королевства, чтобы рассказать правилам волшебника, как победить Темного!» — звучит довольно эпично, не правда ли?

И даже если вы не читали этот цикл (как многие другие), абсолютно не проблема! Ведь, как говорится, есть энциклопедии и справочники, где вы всегда найдете краткое содержание произведений, чтобы не отставать от обсуждения с более эрудированными собеседниками.

Так что, даже если не читали, все равно можно пошутить на эту тему и поднять себе настроение.

И вот мы тут шутим, смеемся, но в итоге все равно возвращаемся к героическому фэнтези и мечтаем о том, как в один день случится нечто невероятное, волшебное и удивительное. Потому что, как говорится, «в каждом из нас живет дракон, только вот в каждом из нас это выглядит по-разному». А может быть, вот прямо сейчас, когда вы этот текст читаете, ваш Дракон где-то там, впереди, только ждет момента, чтобы раскрыть свои крылья и полететь выше, быстрее, сильнее.

Так что продолжайте читать, смеяться, мечтать — ведь фэнтезийные миры открывают перед нами неизведанные горизонты и вдохновляют на большие и маленькие подвиги. А почитав «Колесо времени», вы точно будете знать, что даже самая темная буря не вечна, и после нее всегда наступает светлый рассвет.

Сообщение Обзор книги Роберта Джордана и Брендона Сандерсона»Колесо Времени. Башни полуночи» появились сначала на Фантастический мир.

278 +

152

Двое бывших одесситов встретились в Париже:
- Ты же улетал в Израиль?
- Просто рейс здесь задержали.
- Надолго?
- Пошел уже десятый год.

146 +

153

Кстати, по статистике, только каждый десятый брак счастливый, так что мне еще выходить и выходить.

138 +

154

Почему каждую новую зубную пасту всегда рекомендуют только девять из десяти стоматологов? Кто этот десятый, которому постоянно всё не нравится?

247 +

155

Почему каждую новую зубную пасту всегда рекомендуют только девять из десяти стоматологов? Кто этот десятый, которому постоянно всё не нравится?!

304 +

156

Был ленинский нарком Цурюпа. Продовольствовал. Продотряды его рук дело. А году в двадцать седьмом залечили его контрики. Насмерть. И, чтобы увековечить деятеля, его именем назвали Щербактинский район. Тогда район еще назывался уездом Павлодарской Губернии.
Немного позже, году так в тридцать пятом, там, в Цурюпинском районе, работал мой дед. Был он ревизором-финансистом и даже имел наган! Времена были строгие. И вот однажды в гости к нему пришел военком, и, попив чаю, сообщил деду моему неприятную новость. Ему, военкому, как члену Бюро Райкома, стало известно, что грядут аресты, и Игнатюгин Михаил тоже упоминался….
Дед, недолго размышлял, и ночным поездом, с женой и двумя детьми, уехал в Новосибирск. Умер он спустя пару лет не на тюремных нарах, а в своей кровати – чахотка.
Если бы не решительность, то неизвестно как бы закончилась его жизнь. Кстати и мой второй дед, по матери, так же бежал от раскулачивания в тот же Новосибирск, но семью годами ранее. Ему «повезло» - он не «сидел». На стройке, куда он устроился десятником приехав в город, получил жестокое увечье. А то бы, наверное, тоже загребли.
В Щербактах я и сам пожил три с лишним года. Учился в техникуме. Назывался он Механизации и Электрификации. И стал я электриком. А вот несколько историй из той, моей жизни.

Вступительные экзамены
Школа номер 24 города Павлодара, за два года моего в ней пребывания, привила мне нелюбовь, ко всем павлодарским школам. Сами посудите – в классе два великовозрастных то ли дага, то ли чечена, устрашающего террористического вида, и во главе Екатерина Георгиевна. Она, как могла, «строила» их. А заодно и нас. Не могла взять горлом, доставала линейкой по башке. Поймав стрелка с резинкой на пальцах, могла из этой резинки выстрелить в лицо бедному шалопаю. Хотя я лично и не был подвергнут физически – мать в этой же школе работала, но осадок оседал. Другие учителя не оставили ни малейшего следа в моей памяти. И после восьмого класса я даже не мыслил возвращаться в ненавистное заведение, стоящее среди унылой степи.
Оббежал павлодарские техникумы и сдал документы в строительный. Решив на экзамене по математике своё задание, вышел в коридор и увидел дядьку с папкой. Это был завуч Щербактинского техникума Солдатенков. Он меня быстро убедил, что электриком быть лучше, чем строителем.
Правду сказал! Я теперь точно знаю. Главным аргументом у него было то, что все выпускники получали водительские права – ведь потом нужно будет работать начальником и служебную машину водить самому. У меня уже был мотовелосипед, и мне очень нравился запах 66-го бензина. В бак машины входит много больше чем в велосипедный! Решено.
И я поехал в райцентр Щербакты. Забрал документы в строительном, набил полные карманы пиджачка кислыми ранетками, на плечо сумку, и в автобус. Автобус был ужасен – КАВЗик. Морда ГАЗона и «салон» с толстенной трубой в проходе – зимой она накалялась выхлопом докрасна, а летом через плохие сварные швы травила газом.
Я рос тошнотиком, и в городских автобусах не мог долго ехать – выскакивал на свежий воздух. Нужно сказать, что автобусы той поры, ЛИАЗы и ЛАЗы, половину выхлопа выпускали в салон. А КАВЗик и того более. Поэтому я непрерывно жевал кислые яблоки. И с удивлением заметил, что тошнота отступила. То ли яблоки помогли, то ли я накатал необходимое количество километров и преодолел рубеж, но с тех пор я уже не зеленею после десяти остановок.
У Новикова-Прибоя упоминается средство от морской болезни – цепь от боцманской дудки. Больных матросов, таковыми не считали боцманА, и, увидев висящего на леерах «сачка», травящего за борт, отваживали цепью по бокам и морде. Одного сеанса хватало. Мне не повезло, и я не встретил в жизни ни одного боцмана. Точнее одного встретил, но это был немецкий боцман, к тому же подводник. У них не били, а под водой не качало. Да и встретились мы, когда мне шел шестой, а боцману десятый десяток.
И вот я прибыл на место. По дороге к техникуму от вокзала присматривался к Щербактоидам. Люди как люди. Ни одного казаха не увидел, зато есть чайная с универмагом. Есть даже автобус, курсирующий из конца в конец семитысячного населенного пункта.

93 +

157

Когда я слышу "марш в кровать! Уже десятый час!", Ответить хочется: "блин, мать! Я часовой; мне 25!"

172 +

158

Статистика пожарного

Курилка в психбольнице. Старый доктор курит у окна:
— Опять привезли после этого их “раскрытия сердца”. Глаза светятся, про гармонию вещает, а как зовут — не помнит. Уже десятый за год. Сколько лет работаю — одно и то же: полезли в душу без опоры — кукуху сносит.

Молодой помолчал и говорит:
— А вы не думали, что у нас выборка кривая выходит?
— Это ещё как?
— Мы же видим только тех, у кого сорвало. А тех, у кого получилось — не видим. Они к нам не попадают. Это не ошибка выжившего, это наоборот — ошибка погибшего. Мы судим по тем, кто не справился.

Старый хмыкнул:
— Думаешь, есть такие, кто справляется?
— Есть. Просто не болтают. Про методы все болтают, а те, у кого получилось — молчат. Они просто тихо светят.

Старый затушил сигарету:
— Похоже. Мы как пожарные: видим только сгоревших и потом рассказываем, что печку разжигать нельзя.
Пауза.
— Но риск-то всё равно есть.
— Есть, — кивает молодой.
Старый глянул в окно, усмехнулся:
— Если лезть — можно и к нам попасть.
Пожал плечами:
— А можно — и на всю жизнь остаться счастливым. Просто таких мы не видим. Они дальше живут.

301 +

159

Выживание. Хроника рейса 571

Нандо Паррадо очнулся не в больнице и не среди спасателей. Он очнулся внутри искорёженного фюзеляжа, с тяжёлой травмой головы, в снегу и холоде. Ему объяснили, что самолёт разбился несколько дней назад, и всё это время он был без сознания. Затем ему сказали главное: мама погибла сразу, лучший друг погиб, а младшая сестра лежит рядом, тяжело ранена.

Паррадо дополз до сестры и остался с ней. Позже он вспоминал простые детали: у них не было нормальной воды и посуды, он пытался растапливать снег во рту и давать ей пить. Сестра почти не могла двигаться и говорить. Вскоре она умерла от травм у него на руках.

Это личное горе в их ситуации было не отдельной трагедией, а частью общей: почти все вокруг были либо ранены, либо в шоке, либо уже мертвы. 13 октября 1972 года рейс 571 с 45 людьми на борту упал на ледник в Андах после навигационной ошибки пилотов.

Они оказались на высоте 3600 метров. У выживших - молодых парней из регбийной команды - были только легкие пиджаки и летние брюки. А против них - ночь, ветер и мороз до минус тридцати.

На десятый день они нашли маленький транзисторный приемник. Надежда сменилась отчаянием: в новостях сообщили, что поиски прекращены. Из-за белого фюзеляжа на белом снегу их сочли невидимыми, а значит — мертвыми.

Вслед за холодом пришел голод. Вокруг — только камень и лед. Ни животных, ни растительности. Они понимали, что смерть от истощения — вопрос дней.

И тогда им пришлось переступить через табу и начать есть тела погибших. Но это не было актом дикости. Это был осознанный договор. Они дали друг другу слово: «Если я умру, вы можете использовать мое тело, чтобы жить». Этот пакт превратил неизбежное в акт братства и последней помощи друзьям.

Но Нандо Паррадо держало на этом свете нечто большее, чем просто инстинкт. Потеряв мать и сестру, он впал в странное, холодное спокойствие. У него осталась одна цель — его отец. «Отец потерял жену. Потерял дочь. Если умру и я, это убьет его. Я должен вернуться».

К декабрю, пережив еще и сход лавины, которая унесла жизни восьмерых друзей, Паррадо понял: помощь не придет никогда. Вместе с Роберто Канессой он решил идти. Без альпинистского снаряжения, без карт, истощенные до состояния скелетов.

Они карабкались вверх три дня, надеясь увидеть за вершиной зеленые долины Чили. Но когда Паррадо взобрался на пик, перед ним открылась бездна: бесконечное море заснеженных хребтов на десятки километров вокруг.

Роберто упал духом: «Мы мертвецы, Нандо. Отсюда нет выхода». Паррадо посмотрел на бесконечные снега, потом вспомнил отца и ответил: — Мы можем умереть здесь, глядя на горы. Или мы можем умереть, пока идем. Я выбираю идти.

И они пошли. Десять дней. Семьдесят километров по убийственному рельефу. Их кожа почернела и лопалась, ноги отказывали. Паррадо тащил за собой товарища, заставляя себя делать шаг за шагом только ради одной цели — вернуться домой.

20 декабря на берегу горной реки они увидели всадника. Нандо перебросил через поток камень с запиской, нацарапанной карандашом для губ: «Я с самолета, который разбился в горах...»

Спустя 72 дня этот ад закончился. Когда спасательный вертолет приземлился, изможденный Нандо не искал врачей. Он искал глазами отца.

И когда они обнялись, это была главная победа. Победа не над горами - горы победить нельзя. Это была победа любви над смертью.

Из сорока пяти человек вернулись шестнадцать. Но именно обещание сына вернуться к отцу вытащило их всех с того света.

77 +