Амур тренировался, стреляя по консервным банкам, и с интересом наблюдал, как они потом залезали друг на друга...
|
|
Амур тренировался, стреляя по консервным банкам, и с интересом наблюдал, как они потом залезали друг на друга...
|
|
Навеяла история про кошку на даче (https://www.anekdot.ru/id/1542518/).
В детстве мне подарили котёнка, серого такого, полосатого, Мурзиком назвал. Я его выношу погулять, все ребята естественно подходят, умиляются, гладят, тискают (интернетов с лайками и репостами тогда не было, всё вживую приходилось делать). Мурзик терпел-терпел - и прыг с рук! Ну, мы за ним. Побегали по двору, потом он залез на дерево и сидит там. Мы его звали, приманивали колбасой или ещё чем-то, он - ни в какую. Долго сидел, несколько часов. Потом начал жалобно мяукать, мол, снимите, пожалуйста, чем окончательно растрогал детские сердца. А дерево, надо сказать, он выбрал для залезания одно из самых отвратительных - они у нас в детстве разделялись по категориям: в первую категорию выходили деревья, на которых мы часто сами сидели, типа наблюдательных пунктов у нас были, с одной стороны густая листва защищает от взглядов прохожих, с другой - просматривается двор. Во вторую категорию входили деревья, на которые залезали с целью сорвать кислые яблоки (в нашем маленьком городке яблонь было предостаточно). Мурзик же, зараза, выбрал третью категорию дерева, на которое было сложно залезть даже бывалым лазальщикам. Тем не менее, мой друг Виталя как-то смог это сделать и, схватив ревущего котенка за шкирятник, с дерева почти свалился, получив при этом исцарапанные руки и ушибы. После этого трагического случая котёнка я несколько дней на улицу не выпускал, убеждённый, что он опять залезет на дерево и сдохнет там от голода, бедный. Тогда родители сказали, что животному надо гулять, и пришлось опять его вынести. Животное снова ломанулось на то же дерево, и всё повторилось по-новой - многочасовое сидение, жалобное мяуканье и наши страдания. "Я за ним больше не полезу" - вздохнул Виталик. Мы битый час стояли у дерева, обсуждая, что лучше - спилить его нафиг, чтоб решить проблему в корне, или смастерить клетку для Мурзика, чтоб он мог гулять без риска для жизни, пока наши размышления не прервал случайный прохожий, заявив, что мы глупые, а котенка нужно просто оставить в покое, захочет жрать - сам слезет. Естественно, мы не поверили. Но делать было нечего, да и устали все, так что совету прохожего таки последовали. Через пару часов Мурз, всё так же жалобно мяукая, медленно слез с дерева и полез ко мне просить прощения.
Больше мы его с деревьев не снимали, да он и сам быстро понял, что спасение утопающего - дело рук самого утопающего.
А потом он вырос в здоровую котоморду и уже сам шнырял где хотел, приходя домой пожрать да поспать. Иногда приходил изрядно грязный, чем бесил мою маму и она, человек с суровым военным детством, брала ведро, наливала туда воды и засовывала туда, ругаясь, Мурза, не доверяя всяким там вылизываниям. Мурз орал, хватался лапами за края ведра, уверенный что его топят, но мама упорно мылила его, как ребенка, поливала водой, приговаривая, что котик будет чистым. Потом, несмотря на вытирание полотенцем, котик долго ходил по квартире, судорожно дёргая лапами, пытаясь высохнуть.
А меня он бесил при ночам. Вечером шнырял где-то по квартире, а ночью, когда уже спишь, тебя будит увесистый шлепок в ногах - это любимая киса запрыгнула на твоё одеяло, чтоб походить по тебе вдоволь, поурчать довольно, и устроиться рядом. Такое было почти каждую ночь.
|
|
В начальной школе дети продолжают оставаться в своих фантазиях довольно долго. У всех они разные. Кто-то воображает себя роботом, кто-то шофером или космонавтом. Мы с одноклассником Сашкой в третьем классе почему-то решили, что мы - коты. И начали подражать тем повадкам, которые считали кошачьими - царапались, мяукали, шипели, залезали на деревья, воевали с собаками. Пацаны класса подхватили идею, и половина тоже стали котами, а другая половина - псами. Так проще было делиться, чтобы играть в снежки или другие командные игры. Чтобы убедить всех в серьезности нашей затеи мы даже делали себе "кошачьи паспорта" - брали маленький блокнот, где на первой странице рисовали кошачью морду в виде портрета, записывали имя, породу и прочие данные, которые считали необходимыми и у кого на сколько хватало фантазий. У нас даже были кошачьи деньги - монетки разного номинала круглые и с ушами, изображавшие кошачью морду. Их мы отливали из свинца в формочки из глины. Свинца было завались - рядом с нашим домом была телефонная станция, на территории которой была свалка с обрывками телефонного кабеля в свинцовой оплетке.
Когда мы ходили толпой, а это было почти всегда, особым шиком считалось первым заметить красивого кота, указать на него пальцем и крикнуть "Это я!", таким образом приближая себя к предмету своего поклонения. Сашка со своими кошачьими идеями пошел еще дальше - он стал ловить котов, которые ему нравились, и таскал их на руках, всячески выражая им свое восхищение. Попытка притащить кота домой не вызвала восторга его родителей и пресеклась сразу, так как первый же принесенный им кот разбил какую-то дорогую вазу и нассал на ковре в спальне брата.
Тогда Сашка, огорченный, но не сломленный, решил выразить свой кошачий фетишизм другим способом - он всячески приобщал котов к своим вещам. Засовывал их в свой портфель, надевал на них свою шапку и варежки, отдавал им свои бутерброды. Были и полеты котов в мешке от сменной обуви куда-нибудь на дерево - поклонение этим животным выражалось в самых разных формах.
Закончилось это неожиданно. Однажды, возвращаясь из школы, после очередного вопля "Это я!" мой друг рванул за каким-то красивым пушистым котом, который вылез через вентиляционное окно из подвала нашего дома погреться на солнышке. Надо сказать, что любовь была взаимной, но недолгой. Вместо того, чтобы убегать, кот сам побежал к Сашке, совершенно не противился, когда тот взял его на руки, и продолжал мурлыкать, отвечая на его поглаживания. Поняв, что это судьба, Сашка решил доверить коту самое дорогое, что у него было - ключи от квартиры, которые болтались у него на веревке на шее. С огромной помпезностью ключи были перевешаны на шею коту.
После такого щедрого подарка кот неожиданно взъебенел. То ли его в детстве душили, то ли всплыли еще какие-то неприятные воспоминания, но кот коварно преобразился. Сделав сальто, он вместе с ключами спрыгнул с Сашкиных колен и рванул в сторону подвального окошка, откуда вылез. Мы рванули наперерез. Надо сказать, что нас там было человек шесть пацанов. И пока Сашка гонялся за котом, чтобы снять с него свои ключи, мы блокировали ему путь в подвал, стоя у многочисленных вентиляционных окошек. Тем не менее, кот ориентировался на местности лучше нас. Он неожиданно юркнул в какую-то щель, про которую мы не знали, таким образом попав в родной подвал, о чем известил нас звоном ключей по бетону.
Мы грустно разошлись по домам обедать. Сашка без ключей пошел ко мне. Нашим рассказом про кота мы хорошо развеселили мою бабку. Налив нам по тарелке супа, она позвонила Сашкиной матери, которой пришлось уйти с работы в обед, чтобы застать жэковских сантехников. Они и открыли нам дверь в подвал. Кота там уже не было, но ключи одиноко лежали на пыльном полу под коллектором отопления.
|
|