Метро. Едет молодая мама с ребёнком, напротив - старичок с лысиной и бородкой под Ленина. Ребёнок смотрит на старичка, тот выпячивает вперёд бородку и игриво спрашивает: - Ну что, малыш, на кого я похож? - НА МАМИНУ ПИСЮ!
|
игриво спрашивает → Результатов: 14
1.
"Все мы родом из детства"
Наверное, с вероятностью, близкой в вероятности положительного теста на отцовство, каждый из проживших школьные годы в СССР, имел свой роман с пионерией. По моей маленькой пионерской жизни Хрущевско-Брежневские 60-е прошлись весьма замысловатым узором. Небезынтересным, полагаю, большинству читателей. В отличие от моих прежних историй из жизни, здесь не все так мрачно, хотя и без голимого юморного рафинада. Которого не знает природа. И от которого портятся зубы жизни.
Пропаганда хрущевской химизации всей страны как главного средства быстрого наступления коммунизма пронизывала все слои общества, от мала до велика. Лозунги "Коммунизм есть советская власть+электрификация+ химизация всей страны!" красовались по всей стране. Как-то наша классная на последнем уроке объявила нам, юным пионерам, что сегодня после обеда мы будем играть пьесу, посвященную могуществу химии. Главные действующие лица- нефть и газ. Они по ходу пьесы рассказывают, на что они как таковые годятся, и что из них еще можно приготовить. На меня, как на мальчика и хорошего ученика, выпала роль газа. На хорошую ученицу- соответственно нефти. Пьеска небольшая, после прочтения училкой я со своей отменной памятью свою роль уже запомнил. Осмысливая роль, я спросил училку, а как я должен выглядеть, ведь газ же бесцветный? (Я был очень прилежным в учении и ответственно относился к школьным заданиям. Может, отчасти из-за этого я был весьма упитанным мальчиком. Одноклассники порой обзывали жирняком, а старшеклассники, примерно 8-ой класс,- насмешливо-ласково пончиком, и как бы шутя норовили ущипнуть-пощупать. Я все это запоминал, и намеревался с ними рассчитаться, когда подрасту и поднакачаюсь. Железок со свалки натаскал, и первым делом, придя со школы и сняв школьную одежку, поднимал железки, камни. Мама порой боялась, что надорвусь. "Впрочем, это уже другая история."). Училка удивленно ответила, ну как же, когда он горит, он голубой. Вот ты оденься в голубое, а на голову сделай из ватмана голубую корону, крупными зубцами вверх, как голубые язычки пламени. А ты, нефть, оденься во все черное. (Волосы у девочки от природы были черные и кожа смуглая, как обычно в том регионе).
Успешно справившись с подготовкой, я задался вопросом, а как быть с красным пионерским галстуком, не заругают ли, что в школу без него пришел? Но он же не голубого цвета? Подумав-подумав, я решил, что галстук будет красными язычками пламени, ведь и такие у газа тоже бывают.
Играем на сцене почти пустого актового зала школы, мало кто из одноклассников пришел посмотреть. В зал заглядывает один из 8-классников, развязный раздолбай, из пощипывающих меня. Скользнув взглядом по залу с хулиганистой улыбкой, он вдруг удивленно и внимательно начинает разлядывать меня с ног до головы. Лицо его начинает расползаться теперь в как бы игриво-хулиганской улыбке. Подходят к нему еще два таких же "залихватских" другана, как бы школьных мажоров. Он им что-то-говорит, они ему, мне не слышно, но по выражению их лиц догадываюсь, что что-то типа "А пончик-то наш оказывается голубой!". С ощущением, что я сам залажу в петлю, самим сделанную, доигрываю как прилежный ученик до конца.(Когда пишу эти строки, вспоминается фраза, видать рожденная хрущевской химизацией и "химиками" (расконвоированными на многочисленных стройках большой химии тех времен): "Химия, химия, вся залупа синяя!").
Какого-либо последующего усиления этих "квазисексуальных" домогательств я не припоминаю. Возможно, "дедов" не на шутку отпугнули далее произошедшие события. В апреле, ко дню рождения Ленина классная вновь объявила, что мы будем играть пьесу, на этот раз о встрече Ленина и с простым крестьянином вблизи глухой деревушки, после охоты ("Человек с ружьем", по-моему). На этот раз на более серьезном уровне,- на торжественном собрании в районном доме культуры, на смотре разных классов. Училка дает вводную типа: "Роль Ленина мы можем доверить только ученику, который так же хорошо и прилежно учится, как Ленин. (Им оказался я.). Крестьянина должен играть только твердый хорошист, потому как союзник рабочему классу.". И указала на недавно появившегося в классе худенького, но очень дисциплинированного и очень прилежного русского мальчика. Он даже черные нарукавники на руках носил, был очень воспитанный, никогда не озорничал. Но все делал замедленно, говорил даже замедленно, но с прекрасной дикцией. Мне кажется, речь давалась ему с трудом. Когда через неск. лет услышал анекдоты про дистрофиков, в большинстве из них я легко представлял этого мальчика. Назову его Кре, как игравшего крестьянина. Ядро пьесы: Ленин с ружьем и с одной подстреленной птичкой и сумкой с харчом встречается с крестьянином. В ходе завязавшегося разговора, перешедшего в совместный перекус водой с хлебом, крестьянин интересуется у городского по виду охотника, доводилось ли ему видеть Ленина. Ленин отвечает, что да.
-А правду говорят, что Ленин за один присест семь караваев съедает?- спрашивает крестьянин.
-Да враки все это,- добродушно посмеиваясь, ответствует Ильич.
Училка волновалась, она вообще была молодая стройная симпатичная училка, но беспокойная. Отрепетировали в классе после уроков на зубок. Хлеб и ружье только мысленно изображали.
На генеральной репетиции училка наказала, чтобы и я и Кре принесли по ломтю посоленного именно серого хлеба, одного и того же заданного размера, чтобы не дай бог не получилось, что большевики крестьянство эксплуатируют. И еще одному ученику поручила выстрогать деревянный муляж ружья. Зал ДК, человек 100 с небольшим. Набит полностью взрослыми, худсамодеятельность заменяла населению телевизор, народ смотрел всегда с большим интересом, тем более что шли выступления коллективов из разных классов, целая лениниана. Зал в полусумраке, сцена освещена. Наша беспокойная училка удостоверяется в соизмеримости крестьянских и ленинских хлебов, но когда смотрит на принесенный муляж ружья, на ее красивом лице появляется отчаяние, а из теплых карих глаз, казалось, вот-вот брызнут слезы. Дедушка ученика рубанул неск. раз по грубо пиленой тарной доске и полил черной гуашью. Которая, словно темная морилка, оттенила грубый рельеф пилежки, неубранные зарубки от топора и неотрубленую рассщеперивщуюся щепу. ("Шеф, усе пропало!..."). И это ружье Ленина? Я тогда предлагаю сбегать домой за воздушкой. Училка, прикинув, когда дойдет наша очередь, и переспросив, успею ли я точно обернуться, отпускает меня. Запыхавшись, забегаю домой, в ноздри ударяют изумительные запахи свежеприготовленого обеда на кухне. Игнорируя призывы бабушки поесть, с воздушкой бегу назад. Успеваю! Но запахи обеда, свежий морозный воздух и пробежка сделали свое дело, я стал испутывать сильный голод. И я уже с нетерпением стал ждать нашего череда, чтобы хоть хлебом перекусить во время игры. Доходим до совместной трапезы. Я махом заглотил свой хлеб, а Кре крошку отщипнул, и дальше не ест. Играет, сидя на пне лицом к залу. Я стою рядом, правым боком к залу. И тут я решаю, раз он так медленно говорит, я успею за время его репризы незаметно взять и съесть его хлеб. Закончив свою репризу, я доворачиваюсь полуспиной к залу, и закрывая собой хлеб Кре, беру и начинаю его быстро-быстро жевать. А Кре в это время тянет: "А...правда,... что Ленин...за один...присест...семь...". Примерно здесь я с ужасом осознаю, что не успеваю съесть весь хлеб во рту! Распихиваю судорожно весь хлеб за щеки как хомяк, и опять становлюсь правым боком к полусумрачному залу. И после его репризы, пытаясь изобразить шутливое посмеивание, произношу: "Да враки все это!". И вдруг в полной тишине правым глазом периферически замечаю, что вроде как воздух в зале медленными волнами ходит. Ничего не понимаю! Осторожно поворачиваюсь в зал и вижу: Все сидят с очень серьезными сосредоточенными лицами, с широко открытыми глазами и плотно сжатыми губами, и всех будто бьет током (Такое я видел, когда незаметно приставляли кому-нибудь провод от магнето, которое чуть крутили). Но я ж никогда не видел проводки на сиденьях, когда ходил туда в кино! И все молчат!
После спектакля я спросил училку, а что это было? Молчит. Я еще раз. После паузы она говорит: " Ну как ты не понимаешь, ты говоришь, что враки все это, о том, что Ленин за один присест семь караваев съедает, а сам при этом воруешь хлеб у крестьянина и запихиваешь тут же себе в рот!"
Меня бросило в жар и снова как бы на сцене возникла виселица с петлей, в которую я сам просунул голову... "Чудовищное искажение святого образа вождя!" Отца в тюрьму, меня в спецшколу, у мамы сердце не выдержит...Примерно такие мысли проносились в моей пионерской голове.
К счастью и удивлению, никаких репрессий не последовало.(Хотя семья моего отца ощутимо пострадала во времена большой репрессии, а дядя его был расстрелян, могли, наверное, в принципе попытаться кадило рецидива раздуть). Может, это был один из концов хрущевской оттепели? Но какой страх у всех без исключения взрослых в зале возник! Ни единого звука! Все тряслись от смеха молча, сильно сжимая рты и выпучив глаза! Самые зады зала тонули в темноте, но примерно 2/3 глубины зала я видел. Тишина была как во всем зале, так и на сцене.
И может быть, волшебная сила моего сценического искусства, народной молвою дошедшая до "дедов", так преобразила их души, что они со щипками больше до меня не домогались. Да и я стал вытягиваться.
Продолжение истории, чувствую, выпирает за формат, на сегодня заканчиваю.
П.С. Прикрыв глаза, представляю себе ковер-самолет, на котором я , "пионар" Болтабай, и старик Хоттабыч (Из волшебного фильма моего детства "Старик Хоттабыч"), не спеша путешествуем по небу, напевая песенку со словами "Поздно мы с тобой поняли, что вдвоем вдвойне веселей, даже проплывать по небу, а не то, что жить на земле...". И муэдзин с минарета, пристроенного к ДК, ставшим мечетью сейчас, узнав нас, приветливо машет нам. И нам сверху, как и во времена моей пионерии, никаких границ не видно...
Временами в воздухе вокруг нас возникают завихрения, в которых крутятся какие-то бумажки. Это дурилки картонные, уносимые ветром на поганые болота в страну Оболванию.
Но мы летим другим путем. Не надо оваций. Милости просим к нашему ковру. Сотканному из человеколюбия.
|
|
2.
У одного мужика обострился геморрой. Приходит он в поликлинику и орёт благим матом: - У меня жопа болит! Приезжает милиция, забирают его на 15 суток. Через 15 суток мужик выходит на свободу, а геморрой-то никуда не делся. Снова идёт в ту же поликлинику и снова орёт: - У меня жопа болит! Всё повторяется, снова милиция, снова 15 суток. Спустя 15 суток мужик приходит в поликлинику уже в третий раз. Но теперь понимает, что надо как-то по-другому свою проблему обрисовать, иначе снова заберут в милицию. В общем, решил он вместо жопы сказать про глаз. Заходит и орёт: - У меня глаз болит! Тут выходит из кабинета молодая красивая врачиха и игриво мужика спрашивает: - И что же случилось с Вашим глазиком? - Да вот, срать больно!
|
|
4.
В купе сидит девушка, на ней надеты колготки с узором. Напротив сидит грузин и спрашивает её: - Дорогая, куда ведут эти узоры? Девушка игриво отвечает: - К станции. - Сто рублей дам, станцию покажешь? Со верхней полки спрыгивает муж: - Ты, б***ь, двести рублей дай, я тебе начальника станции покажу!
|
|
5.
Типичная ситуация советского времени — битком
набитый пассажирами трамвай. Мужик плотно
прижался к женщине. Дама поворачивает голову и
игриво спрашивает:
-Мужчина,а что это так давит меня сзади?
-Що, що гроші в кармані. То я получку одержав на роботі.
Через некоторое время уже в изнеможении дама
отвечает:
-Ой мужчина, мне кажется, пока мы едем Вам
подняли оклад уже в несколько раз.
|
|
6.
Вернулся муж с курорта, жена приготовила ужин с бутылкой, вся в ожидании чего-то новенького.
— Скажи, ты хочешь еще чего-нибудь? — спросила игриво уже в постели.
— Да-а.. Я бы выпил еще сто грамм.
— В холодильнике припрятана чекушка — иди выпей, — смиренно вздохнула жена. — Я предвидела, что ты захочешь. Возвращайся поскорее.
Муж вернулся, лег. Молчит.
— Ну, а теперь?
— Я бы еще выпил.
Опять на кухню, опять обратно. Лег. Молчание.
— Ну, — в последний раз (уже не столь игриво) спрашивает жена, — а теперь?.. Не хочется ли тебе чего-нибудь этакого, новенького?
Муж решительно вздрогнул:
— Слазь-ка с кровати… м-м-м.. и упирайся руками о ковер. А теперь я вылезу на тебя сверху… М-так… Теперь вези меня на кухню — там в холодильнике еще пятьдесят грамм осталось.
|
|
7.
Трехлетний наш сынок спрашивает у папы:
- Папа, что мне Дед Мороз подарит на Новый Год?
- Если будешь слушаться и хорошо себя вести, он подарит тебе Лего Дупло!
Я игриво интересуюсь у мужа:
- А мне что подарит Дедушка Мороз, если буду слушаться?
Пока наш дед мороз завис, не зная, что ответить, за него сказал сын:
- Шампунь!
С нетерпением жду праздников.
|
|
8.
Из рассказов экскурсоводов по Израилю (2)
Во время экскурсии "Иерусалим Христианский"
Туристка (немного смущаясь): Извините, конечно, но я Вас, как еврея, хочу спросить.
Я: - Да ради бога, спрашивайте.
Т: - Скажите, а евреи чувствуют вину за то что Иисуса распяли.
Я: - За всех не ручаюсь, но я лично сплю спокойно......
Стою я на днях над иерусалимским кладбищем, что на Масличной Горе.
Закончил вещание и, по сложившейся традиции, предлагаю зайти в туалет и сесть в автобус. В этот момент обычно начинаются вопросы и тётенька возле меня говорит:
- Мне это всё неинтересно, меня интересует только одно. Где будет похоронен Кобзон?
В виду того, что вопросы будущего захоронения всевозможных российских селебс в последнее время сильно участились, а объяснения мои, о том что я и за местной-то бранжей следить не успеваю, куда мне за иностранной, да и в московских кладбищах я не сильно специалист, всерьёз туристом не воспринимаются, то с некоторых пор при этих вопросах я стал включать дурку.
- А кто это? - совершенно искренне, спрашиваю я.
- Как же? Иосиф Кобзон,- говорит тётенька. После чего следует предложение, которое бы я включил во все учебники политкорректности.
- Это же наш знаменитый певец...эээ....ммм...эээ... вашей национальности.
Выезжаю я вчера обратно после экскурсии по северной части Иудейской пустыни, а за спиной, как водится, идут отчёты по телефону волнующимся родственникам.
Женский голос с явным украинским акцентом докладывает:
- ... не, не очень впечатлило.
С той стороны видимо спрашивают почему.
- А шо там такого. Пустыня як пустыня...
Коллега поделился, рвущей душу в клочья, историей.
Ведёт он группу по "Яд ва-Шем", остановился у монумента Янушу Корчаку и ждёт группу. Пока он ждёт, одна молодая российская тётушка, тыча в рукой в монумент, спрашивает своего юного племянника из Германии:
- Ты знаешь кто это?
На что мальчишка отрицательно мотает головой. И тогда тётушка продолжает:
- Это дедушка Ленин. Он очень любил детей и за это ему здесь поставили памятник.
В Иерусалиме подходит к коллеге симпатичная, по её словам, девушка, и задаёт набивший оскомину вопрос: - А что в Храме Гроба Господня освящают?
Коллега (устало): - Да всё что угодно.
Девушка (обрадованно): - Ой, и презервативчик освятить можно?...
Коллега рассказывает она в кармелитском монастыре в Хайфе о нелёгкой доле Эдит Штайн, после чего делает заключение:
- Таким образом Эдит Штайн стала второй еврейкой, причисленной церковью к лику святых.
Одна туристка вежливо так интересуется:
- А кто же первая?
на что коллега игриво отвечает вопросом на вопрос:
- Ну как Вы думаете?
Туристка думает, догадывается и неуверенно отвечая -переспрашивает:
- Крупская?
|
|
12.
Молодой парижский стихоплет флиртует с очаровательной девицей.
- Итак, дорогая, что сказал твой отец, когда узнал, что я поэт? -
спрашивает он игриво.
- О, ты знаешь, он просто просиял! - отвечает она.
- Думаю, что это чудесно, не правда ли, дорогая? - вдохновляется
поэт.
- Не думаю. Он обрадовался потому, что, когда недавно выставлял
за дверь моего предыдущего поклонники, выяснилось6 что тот был
боксером!
|
|
13.
В провинциальной гостинице за неимением мест командировочного подселили в номер, где уже поселилась женщина. И
вот ночь.
- Мне жарко,- говорит она, и мужчина открывает форточку.
- Мне холодно! - говорит через пять минут она, и он нехотя закрывает форточку.
- А как вы реагируете дома, когда жене вашей холодно? -игриво спрашивает женщина.
- Говорю: закрой сама, дура!
|
|
14.
Молодой парижский стихоплет флиртует с очаровательной девицей.
- Итак, дорогая, что сказал твой отец, когда узнал, что я поэт? - спрашивает он
игриво.
- О, ты знаешь, он просто просиял! - отвечает она.
- Думаю, что это чудесно, не правда ли, дорогая? - вдохновляется поэт.
- Не думаю. Он обрадовался потому, что, когда недавно выставлял за дверь моего
предыдущего поклонники, выяснилось, что тот был боксером!
|
|