1.

[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]

Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.

Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"

Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!

Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.

Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."

Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"

Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."

Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.

Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."

Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"

Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."

Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"

Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.

94 +

2.

Две задачи, которые не смог решить ИИ! Задачи, которые не решил ИИ, июль 2025: 1) Ослику Иа Иа на День Рождения подарили математический кубик, на каждой грани которого написано или «2», или «22», или «222». Иа бросил кубик на стол и подсчитал сумму значений на всех видимых гранях получилось16. Когда свой ход сделала Сова, получилась сумма, равная20. На скольких гранях кубика написано22? 2) Найти наименьшее натуральное число, которое по крайней мере в 600 раз больше каждого своего простого делителя

303 +

3.

Супруги Бейли потерпели кораблекрушение в Тихом океане и четыре месяца 117 дней, выживали на надувном спасательном плоту.

Плавание было идеей Мэрилин. В 1966 году, через 4 года после свадьбы, она предложила Морису продать дом, купить яхту и поселиться на ней. Поначалу это казалось безумием. Супруги жили в Англии. Морис был наборщиком в типографии, а Мэрилин работала в налоговой службе. Но ее энтузиазм оказался заразителен, и в итоге муж согласился.

Через 2 года они стали обладателями небольшой яхты. В течение следующих 4 лет почти весь заработок уходил на подготовку к путешествию. Супруги решили, что поплывут в Новую Зеландию, чтобы начать там новую жизнь.

В июне 1972 года яхта покинула порт на юге Великобритании и взяла курс на запад. Морису к тому времени исполнилось 40, Мэрилин был 31 год. Они прошли Кельтское море, побывали в Испании и Португалии, заглянули на Мадейру и на Канарские острова. В каждом порту Мэрилин отправляла открытку матери, которая осталась в Англии.

Им понадобилось 9 месяцев, чтобы пересечь Атлантический океан и достичь Северной Америки. А потом они добрались до Панамы. Оттуда Мэрилин отправила последнюю открытку на родину.

Затем яхта прошла по Панамском каналу и оказалась в Тихом океане.

Катастрофа произошла через неделю. 4 марта 1973 года на рассвете их яхта столкнулась с умирающим кашалотом.
Получив полутораметровую пробоину, через 50 минут судно, с которым было связано столько планов и надежд — пошло на дно. У супругов остался только крохотный плот 1,8 метров. «Все пропало — наши мечты, наше большое приключение. — Жизнь будто остановилась.»

Мэрилин спасла с тонущей яхты маленькую плитку, коробок спичек, карту, компас, клей, несколько ножей, пластиковые кружки, пару ведер, фонарик, ножницы, бинокль и 6 сигнальных шашек. Кроме того, на плот перенесли почти 40 литров пресной воды и запас консервов, которого могло хватить на несколько недель.

Плот накрыли тентом. Морис успел накачать надувную лодку, которую захватили в плавание на всякий случай. Ее привязали к плоту веревкой. Кораблекрушение произошло в районе активного судоходства, поэтому супруги Бейли не сомневались, что их быстро спасут. Неделю они коротали время за игрой в самодельные карты, нарисовали домино. Морис читал вслух «Технику безопасности и выживания в море», книгу, которую случайно прихватил из библиотеки. Мэрилин вела дневник, рисовала кошек и платья, а на одной странице начертила план новой яхты. Они решили, что купят ее после возвращения.

Первый корабль Мэрилин и Морис увидели через 8 дней. Они кричали, махали руками и потратили все сигнальные шашки, но он не остановился. Через несколько дней на горизонте появилось другое судно. Чтобы привлечь внимание, пришлось поджечь лишние вещи, но их не заметили и на этот раз.
Третий корабль появился почти через две недели, 10 апреля. Затем четвертый, пятый и шестой. Ни один из них не остановился.

Уже через месяц Морис стал терять надежду на спасение. Ему казалось, что теперь они будут плыть вечно и никогда не увидят ничего, кроме волн и неба. Мэрилин верила в судьбу и убеждала его, что им не суждено умереть в море, раз они уже протянули так долго. Морис ни во что не верил и держался только благодаря жене.

Дрейфуя на волнах, супруги оказались в местах, которые редко посещают люди, океан кишел живностью. Плот окружали сотни рыб всех цветов радуги, мимо проплывали стайки дельфинов, иногда появлялись акулы и косатки. Одни прятались под плотом от солнца и хищников, другие объедали ракушки, которыми обросло его дно, третьих привлекло скопление рыб.

К плоту то и дело подплывали большие галапагосские черепахи, а в небе кружили олуши и фрегаты. Птицы никогда не видели людей и совершенно их не боялись. В книге «Второй шанс» Морис писал о первой пойманной олуше: «Я подкрался совсем близко, а она даже не двинулась, только глядела своими большими глазами с какими-то идиотскими кольцами вокруг. Несколько секунд изучала меня, а потом стала чистить перья. Тогда я протянул руку и схватил ее за шею».

По ночам раздавалось пение китов, а однажды совсем рядом всплыл кашалот. Мэрилин и Морис замерли, чтобы не спугнуть гиганта, способного перевернуть плот. Мэрилин прикусила губу, чтобы не заплакать. «Казалось, что этот Левиафан стоял там невероятно долго, — На самом деле вряд ли прошло больше десяти минут, но все это время мы ждали удара хвостом, который разрубит нас надвое».

Когда припасы стали иссякать, Мэрилин смастерила снасти с крючками из булавок, и они стали удить рыбу. Возле плота было столько спинорогов, что порой их можно было доставать из воды голыми руками. Потом Мэрилин научилась ловить молодых акул, которые сновали рядом. «Она сидела возле тента и от скуки прикоснулась к рылу акулы, — рассказывал Морис. — Та плыла мимо, поэтому Мэрилин провела по ней пальцем от головы до хвоста. Потом ей надоело, она схватила акулу за хвост и втащила на плот».

«На плоту не было ни уединения, ни секретов, ни комплексов. Но каким-то странным образом в полной изоляции мы обрели покой. Мы сбросили оковы так называемой цивилизации и вернулись к простому доисторическому образу жизни».

Дважды начинался шторм. Дождь не прекращался целую неделю, рыба перестала клевать. Лодка переворачивалась три раза, компас смыло в море, а емкости для пресной воды потерялись. Во время бури Морис свалился за борт, а когда выбрался, обнаружил, что все рыболовные снасти утонули.

На 45-й день дрейфа плот стал двигаться в сторону Панамы, однако через 20 дней его подхватило другое течение и снова понесло в мертвую зону посреди Тихого океана.

И плот, и лодка, не рассчитанные на долгое использование, трещали по швам. В довершение всего на 51 день надувную лодку продырявил самодельный крючок. Вскоре прохудился и плот. Шли дожди, Мэрилин и Морису приходилось постоянно вычерпывать воду и подкачивать выходящий воздух.

Они ловили рыбу каждое утро и по вечерам. Ели всё: печень, филе и глаза. Влагу высасывали даже из кишок, потому что иногда другого источника воды у них не было.

К концу плавания они едва держались на ногах. Из-за солнечных ожогов и постоянного контакта с соленой водой их кожа трескалась. Морис серьезно заболел и из-за сильного жара несколько дней почти не приходил в сознание.

«Большую часть времени на нас не было никакой одежды, — вспоминала Мэрилин. — У нас осталось по рубашке на каждого, пара шорт, один свитер. Все это мы хранили в брезентовой сумке и надевали рубашки только вылезая наружу, чтобы не обгореть на солнце. Они пропитались солью и натирали кожу».

30 июня 1973 года супруги Бейли, как обычно, утром ловили рыбу. Морис часто "плавал" на грани бессознательного состояния. Смерть от истощения была близка. Он не поверил жене, когда она сказала, что к ним приближается рыболовное судно. Мэрилин перебралась на лодку и стала отчаянно махать руками. До корабля было не больше 800 метров, но, он, как и все остальные, прошел мимо.
Мэрилин смотрела на удаляющихся рыбаков и шептала: «Пожалуйста, не уплывайте».
Корабль медленно развернулся.

Один из членов экипажа рыболовного судна Южной Кореи, которое возвращалось в Пусан после двух лет в Атлантике, заметил странный объект и доложил капитану. Истощенных мореплавателей подняли на борт. «Они ничего не говорили, только всхлипывали от счастья», «лицо мужчины было наполовину скрыто густой бородой. У женщины были длинные, растрепанные волосы, а ноги хрупкие и тонкие, как веточки ивы. Их одежда разваливалась. Они были настолько истощенными, что можно было рассмотреть форму костей под кожей» Корейские рыбаки выходили супругов Бейли и через несколько недель высадили на Гавайях.

Мы справились,— были слова Мориса.
—Теперь пора строить Аурелин II и плыть в Патагонию, – ответила Мэрилин.

По возвращении Морис и Мэрилин написали книгу о 117 днях, которые они провели на плоту. Гонорара хватило на новую яхту.

В 1975 году супруги отправились в новое плавание и все-таки побывали в Патагонии. Спустя пять лет Морис и Мэрилин вернулись в Англию и обосновались в городке Лимингтоне на берегу Ла-Манша. Они продолжали путешествовать, объездили всю Европу и увлеклись альпинизмом.

В 2002 году Мэрилин умерла от рака.
Когда ее не стало, Морис часто вспоминал те дни в открытом океане. Страхи ушли в прошлое, и осталось лишь фантастическое приключение, которое он пережил вместе с любимой женщиной.

Мориса не стало в 2019 году. Незадолго до смерти он дал интервью, в котором признался, что хотел бы снова оказаться на том плоту. "Это было чудесно, — сказал Морис. — Я никогда не был настолько близок к природе."

по материалам lenta .ru, nevsedoma. com

357 +

4.

Как молоды мы были…

В восьмидесятые годы срок обучения на вечерних факультетах в институтах составлял шесть лет, не знаю, как сейчас.

Первым, кто попробовал провести эксперимент по его снижению, был ЛПИ им. Калинина – Ленинградский Политех – во всяком случае у нас в городе, мне так кажется. Чтобы попасть на эту программу, надо было иметь Ленинградскую прописку, и диплом о среднем техническом образовании (техникум) по выбранной специальности.

Первой экспериментальной группе курс отмерили в одиннадцать семестров, я попал во вторую – нам нарезали десять – то есть пять лет вместо шести. Реально программы курсов не стали меньше, просто преподавателям приходилось утаптывать материал в более короткие сроки.

Все, кому довелось заканчивать вечерний, помнят, насколько этот режим дисциплинирует. В среднем в сутки минут пятнадцать свободного времени, и вечно хочется спать. Для себя я решил эту проблему так – часа три- четыре ночью, и часа полтора днём- в обеденный перерыв на работе – благо, обстоятельства позволяли. Когда сутки делятся пополам, времени на сон на самом деле требуется меньше.

Поначалу, когда с непривычки входишь в этот режим – он кажется просто кошмаром по безумному, как Ниагара, уровню потока информации, но со временем втягиваешься. И если на первом курсе, на лекциях по высшей математике, я с ужасом старался успеть законспектировать хотя бы самое основное, что наш преподаватель – замечательный добрейший мужик, доцент Егоров Андрей Фёдорович, мгновенно выписывал мелом на доске, и так же мгновенно стирал, когда ему требовалось свободное место, то на третьем обнаглел уже настолько, что мог себе позволить демонстративно зевнуть, лениво произнося-

- Андрей Фёдорович, а можно чуть побыстрее? Засыпаем…

Все хохотали – это было вроде небольшой разрядки – но он действительно читал так быстро, что неподготовленному студенту предлагался выбор – или слушать, пытаться понять и запомнить, или истерически стараться записывать в конспект всё, что появляется на доске, не успевая даже понять смысл произносимого вслух.

С середины третьего курса учебные планы поменялись, и наша, «ускоренная» группа вылетела из общего потока – отныне нам читались лекции и проводились практические занятия отдельно – не знаю, чем это было вызвано.

Ждём. Честно приходим на занятия. Преподавателя нет. Неделя, вторая, наконец является – бабе лет возле сорока, внешние данные – Джина Лоллобриджида, глаза ледяные, взгляд надменный и изумлённый – «это что, я тут ВАМ что ли, лекции ДОЛЖНА читать?» Ей бы к этому взгляду ещё форму эсэсовскую.

Открывает журнал. Проверка присутствующих по фамилиям называется.

- Артемьев.

- Я.

- Борисова

- Я.

Открывается дверь, и в аудиторию входит опоздавший – Мишка Яковлев – хохмач и задира.

- Почему опаздываете на занятия?

- Что? Это вы мне? Да, там у трамвая колесо спустило. Я уж как старался…

- КАКОЕ КОЛЕСО? Вы что себе позволяете?

Мишка, повышая тон –

- А я откуда знаю? Я что, вагоновожатый? Встал трамвай посреди дороги, говорят колесо – вам его сюда что ли принести для оправдания?

- Садитесь – ледяным тоном.

- Вешников

- Я.

- Володина

- Я.

Снова открывается дверь, и в аудиторию входит последний опоздавший – Серёга Иванов – он в порту работал такелажником, часто опаздывал – там при аврале пока не закончишь, не уйдёшь – а авралы через день.

- Разрешите? Извините, опоздал…

- Да что это такое? ЧТО У ВАС ТУТ ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ? ПОЧЕМУ ОПАЗДЫВАЕТЕ НА ЗАНЯТИЯ?

- Скажите спасибо, что вообще пришёл. – мрачно, сквозь зубы, таким тоном, что оторопь берёт.

Тяжёлое молчание. Серёга- мужик здоровенный, после армии, в Афгане воевал, ему просто так в глаза посмотреть – поёжишься.

- Колесникова

- Я.

- И ИЗВОЛЬТЕ ВСТАВАТЬ, когда я называю вашу фамилию!

Ленка встаёт, неловко смотрит вокруг – такого у нас ещё никогда не было. Следующая фамилия по алфавиту моя –

- М…в

Вот уж хер. Я сидя, нагло поднимаю ладошку и делаю несколько доброжелательных помахиваний –

- Я. Присутствую, как видите.

Тишина. Проглотила. Поскользнулась маленько – но с нами на таком уровне действительно никто из преподавателей никогда не разговаривал – мы вечерники, стипендию не получаем, общагой не пользуемся, армией нас не запугаешь – да я за всё время обучения в деканате не был ни разу – и даже не знал, где он находится. Ну не прищемить нас ничем, кроме отчисления.

Больше на перекличке не встал никто.

Не сложились у нас отношения с самого начала. Вот так и пошло. Включилась работать фрау ефрейтор, однако, как показало дальнейшее – запомнила.

Надобно отдать тётке должное – материал она знала прекрасно, лекции и практические занятия вела идеально, если не принимать близко к сердцу этот тон свысока. В том семестре нам по учебному плану втоптали почти невпихуемое – системы дифференциальных уравнений, кратные и криволинейные интегралы, и теорию поля. Кто помнит, что такое дивергенция?

На всё- четыре месяца. По две лекции в неделю.

Зачёт я ей сдавал двенадцать раз. Всего пять задач – и у всей группы зачёт принимался дифференцированно, сегодня одна задача- один балл, послезавтра вторая – ещё балл, на следующей неделе третья –

- Вам тройки достаточно? Давайте зачётку.

Я решал ВСЕ задачи, она находила малейшую ошибку, и следующий раз приходилось опять решать ВСЁ целиком. Ну к примеру – если в итоговую функцию входит синус 45 градусов, она не ставила зачёт оттого, что я оставил это значение нераскрытым – а когда посчитал его на калькуляторе, и написал константой – этого, блин, недостаточно, цифра её не устраивает, точность, мать её, не та – нужно было написать корень из двух на два, а не 0,707.

Вот так и бодались. Последний раз она вообще маленько сподличала. При определении объёма и площади поверхности фигур, описанных формулами с тремя неизвестными (криволинейные интегралы) их, при пересечении, хотя бы можно представить – в трёхмерном пространстве. Она задала мне фигуры с пятью неизвестными – давай, оттопыривайся, а я посмотрю. Фантастика.

Я любил и неплохо знал математику – но с этим едва справился, на грани желания скомкать листок, и запустить ей в физиономию. Осилил. И зачёт получил.

Экзамен.

- Я понимаю, что требовать от вас идеальных знаний достаточно сложно. Поэтому предложение такое – все, кто сомневается в своих способностях, могут пользоваться учебниками, конспектами, шпаргалками – чем угодно, кто запасся. Следить не буду– но. Максимальный балл при таком раскладе – тройка. Одна ошибка – минус один балл. Кто ошибается– на переэкзаменовку.

- Если есть желающие побороться за более высокую оценку – прошу с чистым листом бумаги и ручкой- на первый ряд.

Кроме меня нашёлся ещё один романтик, но внимательно прочитав здание по билету, скромно пересел назад. Моя очередь выходить к барьеру- беру билет -

- Я готов.

Без подготовки, без размышлений – вот сейчас и посмотрим, знаю я математику, или нет.

Лёгкое изумление на лице – берёт мою зачётку, смотрит, что троек у меня минимум – только по общественным дисциплинам – ну а кто тогда всерьёз относился к «истории партии» или «Капиталу» Маркса?

Сорок восемь минут – я включил секундомер – ровно сорок восемь минут я отвечал. Задачу к билету решил вообще устно. Ни одной ошибки, мы даже не посмотрели, что было написано в билете – по ВСЕМУ курсу, по КАЖДОЙ теме, исчерпывающие точные ответы. Надобно отдать должное ефрейтору – за пределы курса она не заходила с вопросами. Знаете, как шарик летает по теннисному столу? Вот так и у нас – вопрос- ответ, вопрос- ответ. Сорок восемь минут.

Всё, спрашивать больше нечего. Курс исчерпан.

- Гм. Неплохо. Что же вы так беспомощно зачёты сдавали?

…………………………………………………….. твою же мать! …………………………………………………….

- Не высыпаюсь я. Нелегко на вечернем.

- Слушайте, мы с вами столько времени потеряли, я боюсь, что не успею нормально принять экзамен у остальной группы. Вам какую оценку ставить- четыре или пять?

- Мне безразлично. Готов хоть на тройку, при условии, что группе вы подпишете зачётки, просто посмотрев на сделанные задания.

Мадам ухмыльнулась, поставила мне четвёрку, и подписала зачётки всем остальным, вообще не глядя.

Это был наш последний экзамен по высшей математике. На четвёртом курсе была ещё прикладная – но факультативом, без экзамена.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

P.S.
На первом курсе в группе было тридцать два человека, из академок восстановились двое – итого тридцать четыре. До диплома добрались девять, защитились восемь.

Из восьмерых – шестеро составили семейные пары, а двое уже были с колечками.

Ленинградский Политех, 1982 – 87.

408 +

5.

Продолжение. Начало здесь: https://www.anekdot.ru/id/1467868/
Любовь случилась не только у нас. Милая наша кошечка - подросток, переехав с дачи в квартиру, похорошела и превратилась в прекрасную молодую особу. Дома мы ее нежно звали Кошадь (кошка+лошадь) за любовь к шустрым перебежкам по всей квартире. Законодательство она соблюдала, носилась не ночами, а утром, от радости, что мы все проснулись и снова можем играть с ней.

И тут случилось непредвиденное. Повторюсь, кошку мы нашли уже взрослой, на даче и, честно говоря, пару месяцев надеялись, что у нее есть хозяева - какие-нибудь соседи. Забрав домой, показали ветеринару, поставили прививки, спросили, могла ли она быть уже стерилизована? Поскольку ответа не было, а резать кошку просто так мы не хотели, то и оставили этот вопрос. Пока он снова не возник через пару месяцев. Муся настойчиво требовала кота, а в выходные на даче сбежала. Прогуляв две ночи, обнаружилась на высокой осине недалеко от дома, мокрая и дрожащая, шел первый снег. Блудную дочь приняли обратно со слезами радости.

Ну и дальше все как - то затихло. Кот стал не нужен, Кошадь выглядела довольной, и вот однажды я поделилась ее фото с подругой, с припиской, что "Кошадь разожралась".

Полюбовавшись кошкой, подруга спросила, когда ей рожать, кошка явно беременная!? С детской наивностью, неприличной в моем возрасте, я не поверила. Но в интернет залезла и симптомы почитала. И поняла, что мы на грани, что кошка уже нервничает и ищет место. Поехали в клинику к ветеринару, сделали рентген, диагностировали не опухоль, а пару котят, и были отправлены домой - рожать. Как только в коробку от сигарет, добытую по дороге домой в магазине, я положила старый пододеяльник, случилось чудо. Кошадь ксерокопировалась и явила миру Глашу, свою копию - милейшую котейку - девочку, милую и благоразумную, как мы потом узнали. А еще минут через двадцать, наверное, Лёвушку - кота интеллектуала, аристократа и красавца, но тогда просто мокрый комок неясного цвета.

Я, сидевшая в ту пору дома с ребенком на домашнем обучении, от такого шоу за одно утро, малость обалдела. Что делать со свалившимся на нас счастьем - не знала. "Разводить котят на ведро воды", как в старом анекдоте - я не смогла бы никогда, значит придется пристраивать.

Кошки уже явно стучались в мою жизнь, да я того не понимала.

За год до описываемых событий, 23 августа, к концу дачного сезона мы уже имели счастье быть "окотяченными". Говоря мы, я имею в виду все наше дачное товарищество. Нам подкинули коробку котят - прямо на обочину к дачной ограде. И воспитывали мы эту мелочь всем нашим дачным коллективом: бабки, дедки, мамки с малыми детьми и я с сыном. Поселили в заброшенный недострой и кормили всем миром. А вот пристроить не смогли ни одного.

И тут сразу двое и не в дачном поселке, а сразу у меня дома.

Задачка со звездочкой! То ни одного кота, то сразу три! Любовь - то стала больше, выросла любовь, теперь я обожала трех кошек.

И они того стоили.

Продолжение будет.

294 +

6.

Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться.
Все описанные события подлинные, хотя какие то незначительные детали забылись и будут изложены в вольном пересказе.
Лет двадцать назад судьба свела меня с девушкой, которая после пары лет взаимных притирок стала женой. На тот момент у обоих было понимание, что откладывать детей в долгий ящик не следует и мы взялись за эту задачу со всем рвением. Отсутствие результата через полгода намекало, что метод научного тыка имеет свои плюсы, но слабая прогнозируемость перевешивает все достоинства. На семейном совете решили идти сдаваться врачам, благо хорошая больница была прямо под боком. Назначили нам кучу анализов, среди которых была и спермограмма. На этом моменте меня начали терзать сомнения, но ради семейного счастья можно было и поднапрячься.
В назначенный день пришел я в регистратуру, отдал направление и выдали мне в провожатые милую девушку-медсестру. Она отвела меня в маленькую уютную комнату на первом этаже, объяснила тонкости процедуры и оставила в гордом одиночестве… Вот тут я призадумался – ведь наверняка же кто то придумал высокотехнологичный аппарат для забора эякулята, а я тут сижу и гоняю лысого, как какой то подросток. За этими великими мыслями квест кое как был выполнен и стали мы с супругой дожидаться результатов. По итогам обследования нам рассказали, что в целом мы оба здоровы и каких то серьезных преград нет, но есть над чем поработать – попить витамины, подлечить хронические болячки, отказаться от бани и горячих ванн, больше двигаться и т.д. На фоне стремления к совершенству не забывать о конечной цели и пробовать добиться положительного результата. Если через полгода беременность не наступит, то сдать анализы еще раз, чтобы понаблюдать динамику.
Через полгода результаты, безусловно, были, но вовсе не те, на которые мы надеялись – сломался диван и соседи по площадке при встрече улыбались иронично-понимающе… Хочешь не хочешь пришлось идти сдаваться повторно. Здраво рассудив, что второй раз все пройдет проще, заявился я к медикам. Опять выдали мне девушку провожатую, только повела она меня почему то не в знакомую уютную процедурку, а повезла на лифте куда то наверх. Решив, что за полгода могло многое измениться, я не стал возражать и следом за медсестрой попал в довольно большой кабинет, где она отдала направление врачу, что то невнятно буркнула и удалилась. И тут начался театр абсурда! Мало того, что врачом была девушка, в кабинете было еще две ее коллеги. Мне предложили присесть на стул поближе к аппарату. Вот тут я и вспомнил свои мысли на первой процедуре и знатно удивился оперативности воплощения их в реальность. Настораживало меня пара вещей:
Медички явно никуда не собирались выходить, а методично занимались своими делами. Я в молодости несколько раз пьянствовал со студентами-медиками и отдавал себе отчет, что в части здорового цинизма и юмора на грани фола они большие мастера, но вряд ли это было уместно на рабочем месте. На всякий случай украдкой осмотрел себя, вроде бы на футболке нет надписи «почетный экскгибиционист города» или чего то подобного. Даже характерного плаща и того не было.
Еще большие подозрения вызывал сам аппарат – я со своим техническим образованием не мог сообразить, как его применить по назначению. Насадка была явно маловата в диаметре и какой то странной формы, а гофрированный шланг не выглядел съемным, что сразу наводило на мысли про сложности с мойкой и дезинфекцией.
Из этих размышлений меня вырвал прямо приказ врача:
- Что же вы сидите? Приступайте уже!
- Я бы рад, только не могу сообразить, как это делать.
- Что тут соображать, зажимаете наконечник в зубах и дуете в трубку, что есть силы!
Про себя решив ничему не удивляться, я выполнил поручение и сразу же получил ответ, который меня добил окончательно – показания в норме! Вот тут я уже не выдержал и вежливо поинтересовался - каким таким чудом они так быстро, а главное таким интересным способом узнали , что показания в норме? Как я упоминал выше, больница была хорошая и дураков там замечено не было, поэтому первое, что сделала врач – посмотрела в направление и с трудом сдерживая смех сказала
- Ага, так вам нужна была не спирометрия, а спермограмма! Пойдемте, я вас провожу…. И имейте в виду – легкие у вас в полном порядке.
Отвели меня в уже знакомую комнату, где все пришлось делать старым дедовским способом….
PS если кто из участников этого шоу узнал себя, то низкий вам поклон, у нас вскоре все получилось!

514 +

7.

Ходил я как-то со знакомой девушкой в поход выходного дня на байдарке по реке Наре. Середина мая, хорошая погода, приятная речка… Все было хорошо. Уезжали мы обратно домой со станции Нара, что в Наро-Фоминске. Сложили байдарку, пришли на платформу, ждем электричку. А тут наряд милиции (начало 2000-х). Двое молодых в форме первым делом ко мне:
- Нож есть? Показывай!
Логика понятна – туристы, значит с ножами. Я достаю своего красавца, купленного на рынке за небольшие деньги, но из хорошей стали. Обычная деревянная ручка, простое прямое лезвие сантиметров 15.
- Тааак… Документы на нож есть?
- Нет, я на рынке купил, обычный нож…
- Обычный или нет – проверим, пошли с нами!
Оставил девушку с вещами на платформе, пошли здесь же в линейный отдел милиции (ЛОВД). Завели меня в кабинет к старшему. Кабинет небольшой, голубовато-серой краской весь покрашен, два стола посередине, за одним из них сидит мужик лет 40, какие-то бумаги заполняет. Голову поднял, мол, чего надо?
- Задержали с ножом, по виду – холодное оружие, документов на него нет. Вот он.
Кладут на стол нож. Старший его повертел, померял толщину линейкой, посгибал…
- Холодное или нет – покажет экспертиза. Оформляйте изъятие, адреса-явки запишите и пусть идет.
Я в непонятках:
- Куда идти? А нож?
- Идти домой! Результаты экспертизы придут, будем решать, что делать – привлекать к ответственности или вернем и иди своей дорогой! Если в течение двух недель не позвоним и письма не будет – приезжай забирай нож.
Я грустный пошел на платформу. Две недели под дамокловым мечом – привлекут, не привлекут? – прошли быстро. Отвечать за нож не хотелось, но и терять его было жалко.
Через две недели поехал в ЛОВД выяснять свою судьбу.
На платформе первыми, кого увидел, были те двое молодых, которые меня забирали. Они увидели меня, закричали «Вон он! Стой!» и кинулись ко мне. Я с перепугу решил, что песенка моя спета и чуть не задал дёру, но бежать было некуда. Прощаясь со свободой, дождался этих.
- Ты же за ножом, да?! – заорали они.
- Ну, наверное, там же экспертизу делали, результаты, наверное, какие-то пришли…
- Результат нормальный, не холодный нож. Но ты к Степанычу так не ходи, обязательно бутылку хорошую возьми, а то хана тебе!
- А что такое?
- Он тебе сам скажет!
Я в непонятках зашел в магазин возле станции, купил водки, взяв на всякий случай целый литр, и медленно пошел навстречу судьбе.
Нашел кабинет, постучал. Оттуда рык: «Кто там?! Войдите!».
Приоткрываю дверь, заглядываю. Первая мысль – я не туда попал! Кабинет грязно-коричневый, весь, в каких-то пятнах, пол деревянный неравномерно вспученный, воняет какой-то дрянью… За одним столом сидят двое каких-то ментов, но за вторым вроде как Степаныч – тот старший, что нож забрал. Вхожу целиком, говорю, что за ножом приехал, две недели прошло, я ничего не получал и мне не звонили…
Степаныч подскочил на стуле и рванулся ко мне. Я чуть за дверь не выпрыгнул, но не успел. Он меня рукой схватил и силой посадил на стул возле стола, резко открыл ящик стола и кинул на стол нож. Нож был мой, совершенно не изменившийся, но завернутый в бумажку экспертизы.
- Забирай его! До холодного ему не хватило 0.2 мм толщины лезвия, но ты с ним не ходи, продай или выкини!
- А что не так? – тихонечко спросил я.
- Слишком хороший!
Я тупо смотрел на Степаныча и пытался понять, что не так. Двое ментов за соседним столом давились от смеха и в конце концов не выдержали, их прорвало и они заржали в голос.
- Шо вы гогочете, суки! Вторую неделю меня имеют во все дыры да еще и из зарплаты вычитают! Забирай свой нож и проваливай отсюда! – это уже мне.
Я поставил бутылку на стол, схватил нож и убежал. На платформе встретились снова двое молодых ментов.
- Смотри, живой! Степаныч нож отдал?
- Да, отдал. Парни, объясните, а что случилось-то?
Вот тут наступил момент истины. Все время срываясь на хохот они рассказали, что, когда я вышел, Степаныч положил нож в ящик и решил все документы по нему оформить вечером. Вечером же, сидя с этими двумя в кабинете, он его достал и начал заполнять запрос на экспертизу. Напарники его вертели нож в руках, пробовали резать им бумагу, строгать деревяшку и в один голос говорили, что сталь отличная и заточка прекрасная, и вообще классный нож, хоть и с рынка. Степанычу это надоело и он, взяв нож в руки и повертев его, сказал: «Да че вы к нему прицепились, обычный нож! Вон, если по батарее постучать…». Договорить он не успел, потому что взмахнул ножом и ударил лезвием по трубе возле радиатора батареи. Я так понял, что он хотел продемонстрировать, что лезвие об батарею тупанет, но вместо этого неожиданно нож разрубил трубу чуть не до середины и из нее фонтаном ударила горячая темно-бурая вода. Видать труба была совсем старая и проржавевшая. Сразу залило почти весь стол с бумагами-документами, добило аж до двери, в комнате пар и вода фигачили не переставая. Пока эти трое бегали и искали кран, чтобы перекрыть воду (а уже вечер, никого почти нет, где кран никто не знает), залило весь кабинет, вода пошла в коридор через порог. Когда нашли кран и начали его закручивать, сорвали его, и вода залила еще всю подсобку где-то в подвале… Пока приехали вызванные сантехники, весь коридор был в воде, весь этаж – в пару. В результате пришлось менять весь крановый узел, половину труб на этаже, включая радиаторы в кабинетах, которые оказались на грани подыхания. Пол в кабинете Степаныча разбух от горячей воды, да и в коридоре тоже. Начальник ЛОВД орал на Степаныча несколько дней и часть ремонта заставил оплачивать из его зарплаты. Собственно, ремонт еще не закончился, а все еще продолжался. Степаныч от всего этого ходил охреневший, мечтал, чтобы нож оказался по экспертизе холодным оружием, «чтобы этот сука-турист ответил по полной», но уже через неделю экспертиза дала отказ. Вот последнюю неделю он не просыхал и был злой, как черт.
- Так что ты парень судьбу не испытывай, получил нож и вали отсюда по-быстрому! Бутылку ему поставил?
- Да.
- Ну ладно, может успокоится. Все, иди, вон твоя электричка!
Я ехал в электричке в Москву и щупал свой нож. Да, сталь была хороша, нож мне нравился. Но Степаныча было жалко.

407 +

8.

Я переехала в США меньше года назад и сразу стала пользоваться Фейсбуком. Когда у меня началась тоска по родине, я нашла группу эстонце в Северной Америке и сразу же вступила туда. В один из дней я листала ленту и обратила внимание на пост о том, что стартовал поиск эмигрантов из Эстонии, которые приедут в страну и расскажут свою историю, программа называлась Back to our roots (или Назад к своим корням). Меня это заинтересовало, так как я имею за плечами опыт двух переездов в другие страны, опыт развития карьеры графического дизайнера. В тот же день я отправила свою заявку на участие. А через месяц получила приглашение и сразу же взяла билеты до Таллинна.

В глубине души я чувствовала себя героем книги Пауло Коэльо Алхимик. Я более 10 лет не живу в Эстонии. И мне предстояло снова вернуться на родину, но уже другим человеком. В Таллинне живут мои родители и бабушка. Они живут в той же квартире, где я выросла. Я эмигрировала из Эстонии когда мне было 23 года и конечно, большая моя часть жизни прошла здесь. Сейчас я живу в Чикаго, США. Поразительно, насколько сильно разбросаны эстонцы по всему миру - США, Канада, Гватемала, Колумбия, Аргентина, Бельгия, Швейцария, Швеция, Ирландия, Россия.

Уже в аэропорту я встретила одного из участника группы «Назад к своим корням» Эрки, я видела его фотографию в нашей группе на фейсбуке, а также я знала что мы летим одним рейсом из Чикаго. С остальными участниками группы мы встретились уже в центре Тарту, откуда отправились на юг Эстонии в Сетомаа. Я была в этой части Эстонии когда заканчивала художественную школу. Но это было очень давно.

Наша первая локация была как из миров Толкиена – аккуратные маленькие бревенчатые домики с папоротником и мхом на крыше, маленький пруд и речка рядом. Хорошее спокойное место, где наша группа начала знакомиться друг с другом. У меня было ощущение что некоторых ребят я как будто знала очень давно. Особенно я сблизилась с ребятами из Северной Каролины – их было 4 человека из одной семьи, они приходятся друг к другу двоюродными братьями и сестрами.

Здорово было снова окунуться в историю народности Сету. Особенно мне понравился мастер-класс по традиционным танцам Сету. В этой местности очень много необычных вещей, таких как пещеры Пиуза, огромная стена из оранжево-красного песка, холмы, летучие мыши и замки. Песок в этой местности иногда красного цвета, из-за содержания в нем железа. Но благодаря своим свойствам и качеству этот песок – отличное сырье для изготовления стеклянной посуды, бокалов и бутылок. Мало кто знает, но большинство стеклянных изделий в России сделано из эстонского песка, так и появились пещеры Пиуза. Они образовались после добычи сырья.

Во время смены локации мы остановились у берега реки, нам предстояло сплавляться на каноэ вверх по реке. Я была взволнована, это был мой первый опыт. Надо сказать, это было целое приключение, грести надо было 11 км. Или около 4х часов пока мы не достигли водяной мельницы. На нашем пути встречались упавшие деревья, пороги из больших камней, а также домики, утки и живописные песчаные обрывы. Руки мои устали сильно, так как я была на носу каноэ и помогала нашей команде избегать препятствий в воде, я же говорила им когда и куда грести, так совпало, что Эрки (из Чикаго) был тоже в нашей лодке из 3-х человек. Все это время мы болтали на эстонском и английском и я потихоньку начала вспоминать эстонский язык. Я его понимаю, но не говорила больше 10 лет.

Ну а после поездки – вкусный кофе на заправке и наш путь лежал в Тарту. В этом городе я была несколько раз, но очень давно, первый раз я посетила этот студенческий город еще будучи школьницей, а второй раз когда покупала свою первую машину.

Очень мне запомнился музей АНАА – это нечто потрясающее, он намного интереснее музея Science and Industry Chicago, здесь есть развлечения как для взрослых, так и детей. Очень познавательно.

Тарту отличный город для студентов, он маленький, но очень уютный. Стоит отметить Эстонский национальный музей. Эстония – очень продвинутая страна в плане IT. Так билет в руках не просто билет, а как флешка, ты можешь записать на нее информацию об интересных экспонатах и потом зайти на сайт и изучить информацию более глубоко.

Под Кохтла-Ярве мы посетили еще одно место, в котором я была очень давно. Здесь развернулся настоящий музей – это шахты горючего сланца. Мы спустились в подземелье, прокатились на поезде для шахтеров и изучили как добывали горючий сланец. Это очень тяжелый труд в суровых условиях. Техника огромных размеров, шумная, а также добыча сланца всегда сопровождается большим количеством воды из-за подземных течений. Работа шахтеров оценивалась в количестве собранного сланца в килограммах за день. Поэтому чтобы быстрее собрать сланец, породу вначале подрывали динамитом, а потом по пояс в воде шахтеры бежали собирать сырье. Не редко кто после этого болел. Подземные воды очень холодные, Эстония не Майами. Люди кто работал там – настоящие герои. После экскурсии мы обедали прямо в шахте, нам наливали из половника суп, дали булочку и компот. Была и забавная история от шахтера-экскурсавода. Он рассказал, что очевидно, в шахте нет туалета. Если сходить по маленькому проблемы не было, то когда нужно было по-большому - ходили в той части породы, которую собирались подрывать. А потом просто взрывали.

Самый высокий водопад нам увидеть не удалось – лето не было дождливым. Зато мы спустились к морю и там я нашла пару камней с окаменелостями – ракушки, водоросли, фрагменты застывших костей. Я подобрала пару деревяшек, от морской воды они стали серыми, также пару небольших камней с окаменелостями. Мне хотелось взять на память то, что будет мне напоминать о родине.

Локации менялись очень быстро и вот мы уже в великолепном парке с многовековыми деревьями, розами и усадьбой. Замечательный парк Ору на востоке Эстонии. Никогда в нем не была и прогулялась с большим удовольствием.

Наш путь лежал в дом отдыха на берегу озера Пейпси. Говорят что здесь можно увидеть северное сияние. Эта локация была моей самой любимой. Природа здесь какая то удивительная. А какие яркие звезды, я впервые за много лет увидела млечный путь. Я насобирала коллекцию ракушек на берегу, которые потом подарила Анни, она свои потеряла и очень расстроилась. Здесь же мы начали погружаться в создание презентации наших историй - почему иммигрировали мы или наши предки и какие корни нас связывают с Эстонией. Условно нас разделили на 3 группы: иммиграция до второй мировой войны, иммиграция во время второй мировой войны, иммиграция по любви и для улучшения жизненных условий. Моя история такова, что я могла бы входить во все группы. Сестра моей прабабушки эмигрировала в 1938 году в Германию и оттуда в США. Мои прадедушка и прабабушка жили в маленькой деревне и во время войны пережили две оккупации. Я же эмигрировала по любви в Россию и потом моя семья эмигрировала в США по работе. У меня виза для талантливых людей и сфера моего таланта - графический дизайн.

С этого момента со мной стали происходить странные вещи. Я очень сильно почувствовала историю печальную своей семьи. Мои прабабушка и прадедушка пережили на себе невзгоды второй мировой войны. Моего прадедушку Август-Эдуарда, учителя музыки, ветерана Первой мировой войны, человека без одной ноги, депортировали в Сибирь из-за доноса что якобы он убил русского солдата. Он уедет и больше никогда не увидит свою семью. Прабабушка, его жена, Адель-Юлиетта была выслана в Сибирь с двумя дочерьми(моей бабушкой и тетей) как жена врага народа. Дом заняли доносчики, хутор и все что было отобрали. Сейчас открыты архивы и можно прочитать протоколы допроса Августа-Эдуарда. Он знал немецкий(отец был немец) и русский, во время оккупации немцев прапрадед был переводчиком между немецкими офицерами и сбитым советским летчиком. Летчик предпочел застрелиться, но не сдаваться. А мой прапрадед был человеком справедливым и эмпатичным, он его по-человечески похоронил. По деревне поползли слухи. Оккупация сменилась советской, и доносчики солгали, они указали на дом Августа-Эдуарда и сказали что он убил советского солдата. Жена осталась без мужа и дома, пережила не самые простые 10 лет в Сибири, но потом была помилована новым советским режимом и вернулась в Эстонию. Но уже не в свой дом, а к родственникам.

Сейчас, как жена, и как свидетель тех событий что происходят в мире я понимаю ее историю как никогда. Бабушку, дочку моих депортированных прадедушки и прабабушки, которая прожила 10 лет в Сибири и безупречно говорила на русском я помню, но она рано умерла, мне было годика 3. Я очень много плакала и мне очень хотелось обнять моих родственников и сказать им что я их люблю.

Презентация была закончена и ждала своего дня Х в Таллинне. 20 сентября в музее оккупации мы расскажем каждый свою историю.

А пока - мы идем 5 км по деревянной дорожке посреди болот. Удивительные пейзажи с карликовыми деревьями, легкий туман и я как будто героиня из фильма Сумерки. Это был интересный поход.

По пути в Таллинн, со стаканчиком вкусного кофе в руках и конфетами фабрики Калев я смотрела в окно. Я очень люблю поездки в автобусе по Эстонии, мне очень хотелось, чтобы она не заканчивалась.

Ребята придумали смешные номинации и путем голосования мы выбирали призеров. Я стала лауреатом номинации “человек, который всех удивляет”. Честно говоря за эту поездку я сама от себя была удивлена. Все внутри у меня было перевернуто с ног на голову. Я почувствовала зарождение новых эмоций, которые были мне до сих пор не знакомы.

Таллинн мой родной город, я знаю здесь каждый двор. Но город растет и меняется, он очень современный с большим количеством офисов, компаний и развитым публичным транспортом. Здорово было посетить офисы компаний Wise по международным переводам и офис e-eesti. Я узнала для себя много нового по части дигитальных услуг, а также что можно переехать в Эстонию и найти работу в этом секторе. Я знаю что несколько ребят серьезно заинтересованы в переезде в Эстонию.

С большим трепетом я ждала экскурсию в Эстонскую Художественную Академию. В 2011 году я ее закончила и получила специальность графический дизайнер. Это самое лучшее образование! Кто бы мог подумать потом, что я стану востребованным специалистом, лучшим графическим дизайнером России и получу национальную и международные премии!

Мне нравилось место, где мы остановились в Таллинне - прямо у моря, где каждый вечер из окна номера я видела светящиеся паромы, двигающиеся в Хельсинки или Стокгольм.

20 сентября музей оккупации закрылся в 18 часов для специального мероприятия, а именно - нашей презентации “Назад к своим корням 2022”. У нас были специально приглашенные гости и мы. группа из 25 человек. Я готовила презентацию всей группы, выступали мы по очереди. Когда подошла речь моей части, в горле встал комок. А дальше читать я уже просто не смогла, слезы лились ручьем. У меня было ощущение, что мои прабабушка и прадедушка стоят рядом, как будто они положили мне руку на плечо и сказали - спасибо, что ты рассказываешь нашу историю. Как будто таким образом я их освободила на волю. Я прожила их историю через себя, что значит оказалась в их ботинках. Знаете я считаю что успешен тот человек, кто знает свои корни и помнит о них. И я о своих тоже помню.

И все, как будто в небо взлетел воздушный шар. Я думаю что мне нужен был этот опыт, я взглянула на мир другими глазами.

Наш лагерь подошел к концу, мы обменялись подарками и адресами, каждый улетел в свой город. Мы настолько сильно объединились, что первое время я ощущала одиночество и тоску. У меня еще было пару дней в Таллинне, которые я провела со своей семьей и купила запас любимых шоколадных конфет Маюспала, кофе и другие сувениры. Впереди меня ждал трансатлантический перелет в Чикаго.

В этой поездке я нашла много классных друзей, получила жизненный опыт, узнала новые грани своей личности. Это очень интересный опыт. Я пишу это сейчас и снова погружаюсь в эти эмоции. Что я могу сказать - я горжусь быть частью истории, культуры и национальности Эстонии.

Спасибо что дочитали.

Фотографии, бабушка
https://disk.yandex.ru/i/Ft92Vfst21BjlA

Прадедушка и прабабушка в день из свадьбы 20 февраля 1938 года
https://disk.yandex.ru/i/s8TANADaqO-URw

647 +

9.

РАЙ ЗА 13 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ

Брендон Гримшоу по доброй воле сослал себя на необитаемый остров и прожил там 50 лет.
В результате заросший кусок суши превратился в райский уголок, который у Гримшоу пытались купить за 50 миллионов долларов.
А он не продал.
И вот почему...
Когда англичанину Брендону Гримшоу было под сорок, он бросил работу газетного редактора и начал новую жизнь. За 13 тысяч долларов он купил крошечный необитаемый остров на Сейшелах и переехал туда навсегда.
К этому времени на остров вот уже 50 лет не ступала нога человека. Новые владения Брендона так густо заросли травой, что падающие с деревьев кокосы не могли долететь до земли.
Первое время Гримшоу даже не мог обойти остров – ему приходилось плавать до противоположного конца на лодке.
Как и полагается настоящему робинзону, Брендон нашел себе компаньона из числа аборигенов.
Его Пятницу звали Рене Лафортен. Вместе с Рене Брендон начал обустраивать свой новый дом.
В то время как Рене приезжал на остров лишь периодически, Брендон жил на нем десятилетиями, никуда не уезжая. В одиночку.
За 39 лет Гримшоу и Лафортен посадили своими руками 16 тысяч деревьев и выстроили почти 5 километров тропинок.
В 2007 году Рене Лафортен скончался, и Брендон остался на острове совсем один.
Ему был 81 год.
Он привлек на остров 2000 новых видов птиц и завел больше сотни гигантских черепах, которые в остальном мире (включая Сейшелы) уже были на грани вымирания.
Благодаря усилиям Гримшоу на когда-то пустынном острове сейчас находится две трети фауны Сейшельских островов.
Какое-то время Брендон даже пытался искал на острове золото – по слухам, пираты закопали там несметные сокровища.
Так ничего и не найдя, он вернулся к тому, что у него получалось лучше всего – заботиться о природе.
Заброшенный клочок земли превратился в настоящий рай. Несколько лет назад принц Саудовской Аравии предложил Брендону Гримшоу за остров 50 миллионов долларов, но робинзон отказался. «Не хочу, чтобы у богачей остров стал излюбленным местом для проведения каникул.
Лучше пусть он будет национальным парком, которым может наслаждаться каждый».
И добился того, что в 2008 году остров действительно объявили национальным парком. Гримшоу был рад любым посетителям. Только повесил на всякий случай табличку: «Уважайте черепах, есть вероятность, что они старше вас».
На остров стали приезжать журналисты - послушать удивительные истории и взять интервью, несколько людей даже сняли про Брендона документальные фильмы.
Один из них вышел накануне смерти Брендона в августе прошлого года. Ему было 86 лет.
В одном из поздних интервью Гримшоу спросили, не чувствовал ли он себя когда-нибудь одиноким. «Да, всего однажды.
Я тогда снимал комнату в Лондоне», - ответил он.

407 +

10.

Мы с тобой — две бумажные снежинки на высоком окне в гулком школьном коридоре. Мы здесь для того, чтобы создавать атмосферу праздника, которого никогда не увидим. Мы — не настоящий снег. Бумага, из которого вырезали меня — в клеточку, а твоя — в полоску. Ещё вчера мы были тетрадными листами, но праздник спутал планы, и теперь мы — его часть, мы — в его честь.
Теперь мы — вечно падаем из ниоткуда и, судя по ряду достаточно веских факторов — в никуда.

Наши бумажные грани не блещут изяществом линий, наши создатели торопились и не имели большого опыта в деле, которым были вынуждены заниматься, так что мы вышли средне. Поэтому нас определили на вторые роли, в коридор, где мы постепенно подмокая и коробясь, медленно отклеиваемся от холодного, чуть вздрагивающего от порывов ветра стекла.

Где-то далеко-далеко хлопнет тяжёлая дверь на пружине, за ней вторая, уже ближе, и долгий, пронзительный звонок, последний звонок четверти подхватывает нас, как настоящий зимний ветер и несёт вдоль коридора, над головами вечно бегущих детей, мимо остро пахнущего лыжными ботинками спортзала, где десятки наших собратьев, надёжно зафиксированных и сделанных с большим старанием и мастерством, неистово кружат в неподвижном вихре вокруг исполинской ели, увешанной тускло поблёскивающими шарами и бумажными цепями, мимо нещадно грохочущей посудой столовой, мимо притихших классов, мимо дремлющих над газетами бабок-гардеробщиц, мимо всего того умного, доброго, вечного, что постоянно сеют в этих стенах, раз за разом собирая неоправданно скудные урожаи, обусловленные то ли излишней суровостью климата, то ли спецификой местных традиций.

Мы помчимся над кривыми улочками с деревянными, двухэтажными домами, над троллейбусными рогами и яростным перезвоном трамваев на перекрёстках, над серыми шиферными крышами и чёрными пальцами голых крон.
Полетим как настоящие, как живые, мы будем пугать бледноглазых галок и смело заглядывать в чужие окна, но довольно быстро поймём, что в каждом окне видим всегда одно и то же, тогда как из каждого окна — неизменно видят совершенно разное, и случись одному окну описывать соседнему улицу, на которую они оба выходят всю свою жизнь — непонимание меж ними будет настолько неловким и всеобъемлющим, что даже не хочется представлять.
Мы проведём эти бесконечные зимние каникулы вместе и у нас не будет всего того, что есть сейчас, а только почти целых две недели беззаботного счастья.

Всё будет просто и правильно, скромно, но с размахом. Будет ёлка, и будут въевшиеся пятна смолы на паласе, будет потёртый, видавший виды Дед Мороз с ватными, болтающимися руками и облупившимся носом, будет пластмассовая, пустая внутри Снегурочка, в которой раньше, по слухам, был целый килограмм небывалых, невиданных конфет с особой, Кремлёвской ёлки, но сейчас в это верится с трудом.
И обязательно будет тот самый, особенный шар тёмно-розового цвета, который непременно вешается на самое видное место, потому что он невыразимо красив и таких большее уже не делают, как говорит бабушка.
В нём, как в центре этой маленькой, двухнедельной вселенной отразятся серые бумажные пакеты с конфетами, которые отец и мать принесли с работы, густо поблескивающий хрусталём стол, широко раскинувший свои изобильные крылья, тихое мигание гирлянд и враз повеселевший экран телевизора, показывающий всем желающим первых «Гардемаринов», «Гостью из будущего» и тысячи мыслимых и немыслимых мультфильмов всех сортов.
В его круглых боках промелькнут все те, чьи лица знакомы с раннего детства, все будут молоды и нарядны, подтянуты и смешливы сверх всякой меры.
Мы будем стоять возле него, прижавшись носами к его прохладной хрупкой броне, удивляясь, какие вытянутые и нелепые у нас лица и это будет так смешно. Чёрт, это действительно было и было смешно.
Шар качнётся, закрутится, и вместе с ним качнётся комната и синие сумерки за замороженным окном. Шар закружит нас в искристом вихре и мы на время забудем, кто мы и зачем.
Это старая игрушка. Таких больше не делают.

И где-то числа с четвёртого мы начнём с опаской смотреть на календарь, успокаивая себя, что ещё почти неделя с лишним впереди и каждый день наше спокойствие будет таять, и ставшая вдруг жёсткой хвоя будет бесшумно падать на пол, и кот Барсик доберётся до дождика, хорошенько наестся им и наблюёт ночью красивую серебряную лужу в коридоре.
Кончатся гардемарины и Алиса улетит, бесчисленные мультфильмы выдохнутся и поблекнут, пакеты с конфетами опустеют на две трети, оставив в живых самых невкусных и обычных, подарки, так волновавшие воображение — непостижимым образом вдруг сделаются чем-то привычным, начисто утратив весь волшебный шарм.
Будни крадучись подойдут и неумолимо положат свою сухую, тяжёлую руку на плечо.

А потом мы глубоко вдохнём и откроем глаза. Мы с тобой — две бумажные снежинки на школьном окне. Я — в клеточку, ты — в полосочку. Мы — ненастоящий снег, вечно идущий и так никуда и не приходящий. В последний день каникул уборщица не особо церемонясь сорвёт нас со стекла, и думая о чём-то своём выбросит в ведро.
На улице холодный ветер подхватит нас, поднимет, закружит и мы полетим совсем, как настоящие над узкими улицами старого города. Исполинская ель махнёт нам порыжевшей лапой из мусорного бака и исчезнет в сером январском сумраке уже навсегда.
Праздник кончился, но наша грусть светла. Светла настолько, что мы её не замечаем. Мы уходим вслед за ним, мы летим, мы совсем как живые, и нам уже ничего не страшно. Нас никто не вспомнит, да и самим нам все эти воспоминания через пару секунд покажутся чем-то с глупым и несущественным. Мы не захотим вспоминать себя.

Но это только через целых две недели, а пока всё только начинается, пока - с новым годом, ребята.
С новым годом.

704 +

11.

Немного о эффективных менеджерах, и "да за забором очередь таких"

Работаю монтажником. Строим мост, уже на финальном этапе. Наступает период, когда пора приступать к покрасочным работам. Генподрядчик связывается с организацией, которая профессионально занимается покраской мостов и красила все предыдущие наши объекты, и озвучивает ценник 6 млн. (+-, точных сумм не знаю). Маляры, категорически не согласны работать за такую сумму, минимум за 20 млн. Генподрядчик включает функцию "да, таких за забором очередь" и находит подрядчика, готового взяться красить за 6 млн.

На объект заезжает бригада "маляров": набраны элементарно по объявлению, все видят друг друга первый раз, с мостами никогда не сталкивались, и... угадайте сколько среди них проф. маляров... один, который у них типа мастера и то - автомаляр.

Ну а дальше все предсказуемо: три дня они ходят вокруг моста, не понимая откуда и как начать. С горем пополам начинают. Своей техники и инструмента - нуль. Всё берут в аренду у нас.

Глядя на их работу, хотелось смеяться... секунду, а потом ты понимал, что мост то ни хера не покраситься, а сроки не бесконечные, и уже не до смеха было.

Они пескоструили металл, тут же его мыли, он сразу же ржавел, они в шоке начинали пескоструить опять. И так раз за разом. День, два... две недели, они даже не начинали красить...

Отработали они чуть меньше месяца. Работы сделано нуль. Стройконтроль ничего не принимал. А сроки всё - на грани: скоро осень и сдача моста.

Генподряд связывается с первой бригадой, соглашается на 20 млн. Те заезжают на объект и за две недели сделали процентов 70.

Казалось бы всё, выводы сделаны, ошибки исправлены. Хер.

Надо тянуть освещение по мосту, генподряд опять роняет ценник, электрики отказывают естественно... а когда генподрядчик приходит к ним второй раз, они уже хотят не 3, а 5 млн.

529 +

12.

История у меня опять будет длинная, кого это напрягает - просто пролистайте. Да и как такую историю коротко написать, чтобы поняли и прочувствовали?
Приношу сразу извинения за возможно слишком натуралистические подробности, но "из песни слов не выкинешь", а если выкинешь, то это будет совсем другая песня.
Вполне отдаю себе отчет, что скорее всего, историю заминусят, и в первую очередь женщины, уж далеко не в лучшем свете выставляются они, да и мужчины тоже. История хоть и про любовь, но очень выпадает из канвы классического, женского любовного романа, но вот такая, как есть, совсем неприглядная проза жизни.

Традиционно на майские праздники выезжаем семьями к товарищу в его загородный дом, километров 70 от Москвы. Шашлыки, баня, прогулки на майском солнышке..., что еще надо человеку, соскучившемуся за долгую зиму по весеннему теплу, природе и ласковым солнечным лучам. Женщины в баню пошли первыми и к тому моменту, как мы расслабленные из нее выползли, уже переместились из беседки в дом, забрав с собой бутылки вина, сыры, шоколадки и прочие оливки. Получилось, что мы в беседке остались чисто мужской компанией. Уже стемнело, комары еще не появились после зимней спячки, относительно тепло, сидим, лениво болтаем, умеренно выпиваем и с удовольствием вкушаем вкуснейший шашлык из свежайшей баранины на косточках. Хорошо то как...

До этого переговорили уже обо всем помаленьку, и о погоде, и хоккей с футболом обсудили, и как обычно бывает без женщин - пошел треп о бабах, зачастую с извечным мужским цинизмом.
Тесть товарища (дальше пусть будет Александр Николаевич - АН), возрастом далеко за 60, но крепкий еще мужик, без малейших признаков старческого слабоумия, без какой-либо пожилой неопрятности или возрастного равнодушия к внешности и к жизни, после очередной рюмки чего-то глубоко задумался, но вдруг встрепенулся и говорит:
- А расскажу-ка я вам ребяты историю про любовь с первого взгляда... - мы немного опешили, такой записной циник и матерщинник и вдруг про любовь..., да еще и с первого взгляда. Истории от АН мы все обожаем, рассказывает он их степенно, не торопясь, делая иногда серьезные мхатовские паузы, но получается у него так вкусно и с прибауточками, что всегда прямо ждешь новую историю. Но на заказ не рассказывает, просить бесполезно, только под настроение.
Далее с его слов, понятно, что не дословно, но попытался я максимально близко передать, ну и поубирал чутка ненормативную лексику не несущую смысловой нагрузки и значительно сократил излишние подробности, особенно в частности касающейся работы.

Сама история случилась в 1986 году, но начну с более ранних событий, чтобы понятней все было. Жили мы тогда в Омске и годов мне было тогда много меньше, чем сейчас любому из здесь присутствующих, но мужчина был я уже очень серьезный, бригадир, хоть и на шабашке, бригаду свою вот так держал (жест удушения на горле). Подогнал мне эту шабашку мой "лепший" друг, работающий в серьезном министерстве. К таежным лесным пожарам тогда относились не в сравнение ой как серьезно, особенно возле нефтянки, а так как места по таежному глухие и отдаленные, пришла в чью-то светлую голову мысль, чего мы мол вертолеты гоняем, иногда по 400 км. в один конец, надо бы в тайге "площадки подскока" организовывать. А так получается летит вертолет в один конец 2 часа, поработал на точке, в лучшем случае, час и пора уже назад и пожарные расчеты в тайге надолго не оставишь. Глупая потеря времени, ресурса и горючки. Вот такие площадки мы и делали, ну сама площадка под вертолеты, склады под ГСМ и прочее, жилые бараки для летчиков, механиков и расчетов. Работали с мая по сентябрь включительно, иногда захватывая и часть октября. По сдельному договору, а платили замечательно, за сезон выходило иногда более чем по четыре тысячи рублей на брата. Напомню, кто забыл, за такие деньги тогда можно было кооперативную квартиру в Омске взять. А почему так? Да потому, что мы своей бригадой из шести человек делали столько же, сколько тридцать работников из министерства на окладе, плюс к ним нужен начальник, прорабы, на такое количество людей уже, и инженер по ТБ, и врач, не считая прочих поварих и учетчиц. Палатками обеспечь, продуктами, инструментами, спецодеждой и тому подобным, и даже почтой, а у нас все свое, вот и выходило, что с нами намного выгоднее и ответственности почти никакой, случись чего, а у них каждый год ЧП, то драки, то поножовщина с трупами, а уж несчастных случаев...

Но и вкалывали мы будь здоров, по 14-15 часов в день, обычное дело. И условия весьма спартанские. Иногда место такое гнусное, гнуса столько, что и неба не видно. Такой вот каламбур получился. Работа только в накомарнике, в рукавицах и плотной одежде, и это при летней жаре. Так мошкА и под одежду залазила, и бывало так доставала, что здоровые мужики прям стервенели и в истерике бились, особенно в конце мая, пока стрекоза еще не вылупилась. Про Васюганское болото слышали? Так вот, кто не слышал: по площади, как несколько не самых маленьких европейских государств - самое большое болото на Земле. На планете Земля! Бля...

Бригаду сам подбирал, все парни здоровые, рукастые, работящие и спокойные, нытиков и психов не было. Костяк состава за пять лет почти не менялся. Но первый год поехали всемером, так под конец сезона переругались, волками друг на друга смотрели, а все почему? Жрали одни консервы в сухомятку (при такой работе еще и готовить?), в грязном ходили, да в грязи жили, за собой перестали следить, ну и по бабам, мало сказать, заскучали. Мужики все женатые были, а тут вдруг спермотоксикоз полнейший. Участок сложнейший был, да и ляпы по неопытности допускали, которые переделывать приходилось. Двоих тогда пришлось из бригады убирать, убить друг друга готовы были, а с остальными беседы нравоучительные проводить.
Решил я тогда, что так дело не пойдет, надо женщину на сезон в бригаду брать, чтобы еду нормальную готовила, стирала, за порядком следила, ну и услуги оказывала, для сексуальной, так сказать, разрядки. Мужики засомневались, ну где такую найдешь, чтобы всем, носом не крутила и выдержала. А я предложил, давайте регламент пропишем и подпишет каждый, ну, например, один день - только один человек и не больше часа, а в воскресенье гарантированный сексуальный выходной и платить много, почти как полноправному члену бригады. Ну и понятно, без всяких там: в попку, садизма-мазохизма и прочих непотребностей, по котором в тогдашнем УК статьи были. А если пожалуется на кого, хоть бы просто и не помытый пришел - следующей свиданки лишать. Спорили долго, особенно по оплате, но я настоял - давайте попробуем, а если желающих неожиданно много будет, то тогда планку и понизим. А один еще заявил, что мало ему один раз в шесть дней, надо бы каждый, или хотя бы через день.
- А ты ничего не попутал? Мы туда едем вкалывать, как прОклятые папы Карло, а не на пикничок с поебушками. Деньги хорошие зарабатывать, а не развлекаться с телками на пленэре.
Парни дальше раздухарились, посыпались пожелания по возрасту, внешности, что неплохо было бы смотрины устроить, а лучше полную приемку, но я твердо сказал:
- Баста! Выбираю я, и только я, а кого не устраивает, прошу на выход с вещами, иначе кончится все тем, что никуда больше не поедем, будем только спорить и выбирать, еще в городе пересрёмся. А для меня главное, чтобы трудностей не боялась, хозяйственная и готовила хорошо, чистюлей еще чтоб была, а лучше всего деревенская, рукастая, да ухватистая, а не модель с грудью 6-го размера, как некоторые тут запрашивали, так и до пизды поперек размечтаетесь...
Поржали, но на том и порешили.

- Ну и чего опять не нАлито? Всё вас молодых учи да подгоняй, у оратора уже в горле пересохло, а они сидят... - самый молодой за этим столом уже считал до трех, последние года, чтобы полувековой юбилей отпраздновать, но для АН мы все еще молодежь...
- Не-е, мне эту хрень не наливай, пивал я самогон и получше, лей водовку - это АН зятю, когда тот попытался ему налить коллекционный односолодовый виски из вновь открытой бутылки.
- Перехиляем - АН (любит иногда украинское словечко ввернуть, подчеркивая свои корни) чокнулся со всеми и медленно выпил свою стопку, также не торопясь закусил, размеренно пожевал и наконец продолжил рассказ.

За месяц до выезда дал я объявление в газету, что-то типа того: Приглашается на работу чистоплотная женщина в качестве поварихи на полевой выезд в тайгу, на период такой-то, для бригады из 6 человек. Обязанности: организация 3-х разового питания, стирка и поддержание порядка на территории. Оплата от 2000 руб. за сезон, оформление по договору. И телефон указал, чтобы дома не светиться, одинокого родственника-инвалида, который должен был первоначальный отсев производить, в частности по возрасту и встречи назначать. Взмолился он уже через день, убери мол цифру по зп из объявления, телефон бренчит не переставая, даже мужики звонят, согласны хоть на полюс и хоть северным оленем ехать. Так и сделал, исправил на: Зп высокая, по договоренности.
Встречался обычно днем в кафе. Если человек не нравился, короткий разговор, оставьте телефон, а если интересный вариант, то уже чай-кофе, душевная беседа, а сам попутно решал, какую цифру назвать, насколько нам человек подходит и если интересен, то не откажется ли сразу, если мало за такую необычную работу предложу. Наконец, зп объявил, вспышка радости в глазах, а в уме уже щелкает извечный женский калькулятор на что деньги потратит. Пора и к деликатной части беседы переходить, регламент показывать...
- И что, прямо все соглашались? - АН недовольно посмотрел на спрашивающего.
- Нет, конечно, одна из трех-четырех, которым предлагал, а я далеко не со всеми деликатную тему вообще упоминал.

За неделю до выезда было у меня три неплохих, на мой взгляд, варианта. Но первый блин, как обычно... Не брал я раньше женщин на работу, вот и повелся на лесть, ласковый угодливый голосок, да еще и приятная такая хохлушечка 29 лет, с украинским говорком и словечками, наверное, этим еще меня купила. А по факту оказалась нимфоманистая стерва, скандалистка, истеричка и при этом дура и неумеха.

Недели через три, в очередной раз выплюнув подгоревший кусок, очередной каши с тушенкой, и слушая ее визгливый голос, я уже всерьез размышлял, не отправить ли суку домой ближайшим вертолетом, привозящим оборудование и стройматериалы. Но та видно женским чутьем почувствовала, что тучи над ее головой серьезно сгустились, и выбрала единственный, на ее взгляд, верный способ - приняла на себя повышенные блядско-социалистические обязательства. Объявила всем, чего вы мол хлопцы мучаетесь, я готова всем и в любое время давать, зачем нам какой-то регламент. Ну и дура такая, рассчитывала еще таким образом больше денег срубить, но нет, чтобы спросить заранее, оставила вопрос до расчета. А парни и рады стараться, развлечений то в тайге никаких, да и баба, что на ощупь, что на вид очень аппетитная была. Понятно, что получилось все в ущерб работе, а особенно готовке, стирке и порядку. Отпустил я этот вопрос, ну любил я свою бригаду, уважал мужиков, вот и развел излишнюю демократию. Но не рассчитала она кобелиных аппетитов моих злыдней писюкатых и через недели три пришла жаловаться, подвело ее женское здоровье, как объяснила, получилась у нее сильная эрозия шейки матки, ранее не до конца вылеченная. С ее слов, по ощущениям, если кто, когда достает, то словно шпилит в открытую рану, сил мол больше терпеть нету. А чего терпела и молчала, мы то твои охи и дерганья за неподдельную страсть принимали и не звери мы ж какие-то, объяснил я все мужикам, и решили, что на какое-то время объявляется табу на Галкино влагалище. Но та не снизила темпов производства и принятых на себя трудовых обязательств - полностью перешла на ротовую полость. Через какое-то время обратил я внимание на ее лицо, с обметанными губами и застарелыми заедами в уголках рта и категорически запретил пользоваться и этим инструментом. Думаете ее это остановило? Что-нибудь про мануальную технику лингам-массажа слышали? Занимательная, я вам скажу, вещь, самому, грешен, до одурения понравилось. Где только нахваталась? Но когда закончилось всё подсолнечное и сливочное масло, все крема и гели, и увидал я Галку, задумчиво прущую в свою палатку большую банку с солидолом, принял я волевое решение и остановил эту сексуальную вакханалию и буйство плоти, заставил всех и ее, в первую очередь (заверив, что уже точно не выгоню), все-таки вернуться к регламенту. Такая вот спермовыжималка-стахановка попалась.

- Не-е, ну шо такэ, опять вам напоминать и подгонять надо? - АН встал с лавки и потянулся всем телом.
- Слышь, Александр Николаевич, чего-то я не понял, ты вроде обещал историю про любовь с первого взгляда, а тут целой бригадой бабу трахают во все щели, уже которую серию, в сексуального инвалида практически превратили, а взгляда все нет и нет... - задал кто-то, вертевшийся и у меня вопрос. Шутка удалась, засмеялись все, в том числе и АН.
- Ну правда ваша, что-то я увлекся воспоминаниями, это все присказка была, потерпите еще чуток.
Выпили-закусили и он продолжил.

Сезон затянулся, а по приезду, уже в начале ноября, когда я получил расчет, Галина устроила грандиозный скандал с визгливыми криками перед всей бригадой. Она дескать к нам со всей распахнутой душой (в интересном месте получается у нее душа), а мы для нее зажали какие-то жалкие 335 рублей. 2000, если быть точным, которые она хотела сверху от оговоренной суммы, с каждого стерва посчитала. Потом истерика, слезы, поддельный обморок и т.д. - вполне качественный, классический женский концерт. В третьем отделении перешла к угрозам, тут и групповое изнасилование, и милиция, и прокуратура, и женам нашим все расскажет... Короче, пришлось по одному заветному телефону позвонить, чтоб пугнули хорошенько, вроде пронесло...

Понятно, что на следующий год, я подошел к этому вопросу с большой опаской. Но стало получаться, и в этот раз, и последующие два года, брал я нормальных, спокойных, труда и трудностей не боявшихся женщин от 30 до 34 лет, от жизни уже ничего хорошего не ожидающих, с пониманием и философски относящихся к мужскому кобелизму. Соглашавшихся только по трудному финансовому положению, ну и понятно, полные неудачницы в личной жизни. Знаете, про таких иногда говорят: Зарекалась баба без любви ебаться, заебалась баба зарекаться. Обычно на следующий год опять просились, но все мужики были категорически против, свеженького хотелось, ебарям-задушевникам...
В общем и целом, работали нормально, а нарушений регламента, я больше не допускал.

Ну и как водится, расслабился, вальяжным стал, ощутил себя большим специалистом в женской психологии, дергающим за ниточки судеб... А тут, как назло, неделя всего осталась, а нет у меня подходящего варианта, думал уже из старых кого звать.
Пришла, на очередную встречу молодая девчонка, примерно двадцати лет, хотел сразу отказать, не в нашем формате, но чем-то зацепила, стали разговаривать. Студентка, на 3-м курсе, сама из далекой деревни, мать ее поздно родила, одна воспитывала, а сейчас уже на пенсии, а пенсия 48 рублей и болеет. Присылает червонец, каждый месяц, да стипендия 40. А что такое в большом городе 50 рублей для молодой девушки? С голоду не помрешь, но ведь надо еще и одеваться, и на косметику ту же.
- Ну возьмите меня, пожалуйста, я готовлю хорошо, от моего борща все с ума сходят... Сколько вы платите? - и умоляюще так смотрит. Я молчу пока, дальше разговоры разговариваем.
- Знаете, Александр Николаевич, как это безденежье достало, собрались нас в комнате в общаге трое, еще две таких же бедолаги. Было один раз, что три дня ничего не ели, не рассчитали до стипухи, дуры мы, планировать, да растягивать нифига не умеем. Парни еще как-то подрабатывают, ну там вагоны разгружают, или сторожами, а студентке с подработкой вообще проблема. Когда в одном ДК неподалеку появилась вакансия приходящей уборщицы с окладом в 35 рублей, то туда, и наша, и соседняя общаги, чуть ли не в полном составе явились. Я ей про трудности работы в тайге, про гнус, бытовые неудобства, а она мне: Да я ж деревенская, сортир теплый первый раз в 16 лет увидала, я вам и зеленушечки посажу, ну укропчик там, петрушку, лучок, может и редиску с огурчиками. Ну возьмите, пожалуйста, возьмите меня... Ну подожди девочка, подожди..., не уверен я, что правильно это будет, хоть и жалко тебя, но не знаешь ты еще ничего. Она вдруг встрепенулась, выпрямилась и как-то зло сказала:
- А знаете, я вор..., я однажды кусок мяса украла. В этот день даже хлеба купить не на что было, а пошла к одногруппнице этажом выше, может денег перехватить, или макарон занять, а там из кухни такой запах, кто-то поставил в большой кастрюле бульон варить, сразу полный рот слюны и никого... Я мясо из кастрюли ложкой вытащила, в карман халата сунула и бегом к себе. Там грудинка была, грамм триста, так и сожрали втроем полусырое без хлеба, макая в крупную соль..., но это лучше, чем с армянами по кабакам... - замолчала. Хм, был похоже негативный опыт, подумалось мне. Заказал я обед, ладно, покормлю хоть, ну и 200 коньяку.
- А не боишься одна с мужиками в тайгу? - надо потихоньку отговорить, не обижать категоричным отказом…
- Ну вы же мужчина строгий и правильный, я же вижу, в обиду не дадите - вот черт и не возразишь толком.
- А институт как же? Летнюю сессию ведь не сдашь.
- А ерунда, решу как-нибудь или академ возьму. Денег подзаработаю, да восстановлюсь, знаете, как жизнь такая на грани нищеты надоела? Наверное, не хотите брать, думаете молодая слишком, к мамке проситься начну... Да сильная я, ничего не боюсь... - погрустнела.
- А парень у тебя есть?
- Нет. Вокруг моральные уроды, маменькины сынки, да козлы одни, дальше койки фантазии у них не распространяются - не выдержал, отвел взгляд от этих умоляющих глаз.
Начал я ей про бригаду рассказывать, что парни все у меня хорошие, все славяне, женатые... Тут слукавил немного. Второй год работал у меня Сашка, молодой еще пацан, двадцати одного года. Отличный парень, веселый, но пахал как вол, или, как модно сейчас говорить, как раб на галерах, и руки откуда надо растут, и голова светлая, четвертый курс строительного ВУЗа заканчивал. Рассказываю, что в тайге сухой закон у нас. И опять немного лукавлю. Выдавал я по воскресеньям к обеду (после уже не работали), литр спирта из заветной фляги с замком, и больше ни-ни, как не упрашивали. И вдруг поймал себя на мысли, что уже я уговаривать начал. Девчонка, далеко не красавица, но лицо чистое, глаза крупные, зеленные, пухлая нижняя губа придает лицу немного наивное, детское выражение, но притом вся такая ладная, опрятная, женственная. Ну знаете, как пел Юрий Лоза: " И от мыслей энтих, чтой-то поднимается, не в штанах конечно, а в моей душе..."

- А вообще я считаю песню "Над деревней Клюевкой..." шедевром, лучшим примером стёба, или, как сейчас говорят, троллинга над популярным тогда славянским псевдофолькролом, ну кто помнит, сябры всякие и прочие малиновки. Кто не помнит песню - послушайте, только без дурацкого видео, иначе текст теряется. И Лоза тогда другие песни талантливые писал. Куда что делось?
- Теперь он бло-о-огер - издевательски потянул АН. - Такую херню пишет, аж стыдно за человека. Мда... ушла муза, бывает..., ушла насовсем, так хоть бы не позорился под старость лет. Да ладно, бог ему судья...

- Александр Николаевич, ты бы не растекался мыслью по древу, так и до рассвета не дорасскажешь... - перебил зять.
- А с рассветом это вопрос не ко мне, а к нашему долбанному правительству, сами запутались и всех запутали с этим переводом часов. Зато теперь в Подмосковье в мае темнеет в восемь вечера, но светает уже в три - разозлился АН.
- Николаич, это ты что ли влюбился? Поясни народу... - я попытался вернуть его к истории.
- Тьфу, придурки... У меня тогда жена уже третьего носила, кака-така любовь... Ладно, рассказываю дальше, попытаюсь покороче, но прошу не перебивать.

Аленка выпила рюмку, поела, раскраснелась, а когда я цифру назвал (даже больше чем планировал), то чуть не задохнулась, уставившись на меня широко открытыми глазами. Но это не всё еще девонька, на возьми, регламент почитай... Прочитала и глубоко задумалась. Откажется, подумалось мне, пошлет и еще и по лицу даст, так и надо мне, старому пердуну, понимал же сразу, что не то...
А она вдруг говорит:
- Это что получается, примерно по 15-20 рублей за час выходит? Я согласна...
Теперь уже я на нее уставился, в таком ракурсе я никогда раньше этот вопрос не рассматривал. Ой, не проста ты девонька, ой не проста... Чего ж тебе в жизни повидать пришлось? Она поняла, что ляпнула лишнее и густо покраснела. Краснеть не разучилась, это хорошо, это просто замечательно...

Договорились на завтра съездить в венеричку к знакомому доктору, чтобы анализы взял и проф. осмотр, так сказать, провел. Сказал, какие вещи надо купить, и чтобы противозачаточные таблетки принимать начинала, не привыкли мы пользоваться в тайге резинотехническим изделием № 2, ну и дал я ей на это 50 рублей, типа подъемных, но скорее, чтобы совесть заглушить, в глубине души надеясь, что не придет. Пришла...

Летели тогда самолетом до Сургута или Нижневартовска, вот бля, не помню уже, куда за день я отправил Саньку, чтобы подготовил инструменты и другое барахло, которое мы хранили там в съемном гараже. Дальше грузились и вертолетом до места. Мужики мои, Аленку увидав, хвосты распушили, так и вьются возле, а она скромно так, глазки потупив, ни на кого не смотрит, лишь односложно отвечает на прямые вопросы. А я уже не нарадуюсь, какой я молодец, такую деваху парням подогнал, явно всем понравилась. Один Санька не вьется, сидит в сторонке, но тоже глаз не сводит, а когда встречается с ней глазами, то как-то пятнами идет. Не обратил я тогда на это особого внимания, ну молодо-зелено...

Не всегда получалось в нужном месте высадиться, иногда за несколько километров до нужной точки и бывало с зависшего невысоко вертолета груз выбрасывать и прыгать приходилось. В первый день всегда суеты много. А место оказалось хорошее, на бугорке, под ветерком, не очень густо растущая лиственница с кедром, бурелома почти нет, ручей метрах в трехстах. Все повеселели, работают дружно, а я хожу места выбираю, где палатки ставим, где туалет копаем, а вот здесь летний душ сделаем, чтобы вода по небольшой ложбинке уходила. Может колодец не копать, а с ручья шланг кинуть, закажем летунам, а потянет ли наш насос, надо бы по карте высотные отметки прикинуть... А Санька недалеко крутится, все на глаза попадается, поговорить что ли хочет? Уйди, не до этого сейчас и так голова пухнет...
А Аленка молодец, уже, и дров натаскала, и в груде тюков котелки и посуду отыскала, и воду принесла, надо бы похвалить. Основную массу тюков и коробов привезут позже, когда стволы свалим и хоть какую-то площадку организуем.
Вот уже и палатки стоят, окопаны по всем правилам, и навес над кухней сделали, и у Аленки варево подходит, скоро ужинать будем. Мужики подтянулись, мол Николаич, ты забыл, что ли, жребий пора бросать на очередность. А Сашка все кругами ходит, словно места себе не находит. Подписал я шесть бумажек цифрами с одного до шести, свернул в комочки да в кепку - подходи по одному. Сашка ломанулся, как молодой лось, чтобы первым тащить, мужики аж заржали, типа вот, как не терпится. И был на его стороне бог, или не знаю, как это назвать - вытащил он бумажку с номером один и аж запрыгал от радости, издав ликующий крик. Серега, которому достался шестой номер, заметно расстроился и начал всячески подъебывать Саньку. Ты мол не слышал, а Николаич себе право первой ночи объявил, так что гуляй Саша, ешь опилки, он директор лесопилки. Но Сашка никак не реагировал, и похоже не слышал вовсе, лишь тупо и блаженно улыбался.

Мне в первую ночь на новом месте, как обычно не спалось, в голове куча мыслей, с чего начинать, что, да как, еще и от Аленкиной палатки всю ночь ахи, да охи, дорвался стервец. Ух, и втащу я завтра Сане, да и Алене тоже, за нарушение регламента.

А утром выползли они из палатки с счастливыми лицами и опухшими губами, и увидел я, как она на Сашку смотрит… Знаете небось все, как влюбленная женщина на своего мужчину смотрит, из глаз словно поток света идет, так они светятся. Вот еще проблема нарисовалась, я аж сплюнул от досады, а Сашка меня глазами нашел и попросил отойти в сторонку для разговора.
- Ну это, значит так… Короче, Любовь у нас… Большая и Настоящая, и больше никто к Алене не подойдет – сперва чуть помявшись, но потом твердо заявил он.
- Ты давай это, сейчас не заводи бучу, вечером после работы соберемся и все обсудим. Без Алены, по-мужски. Бригада мы или где? А пока ни говори никому и ничего. Договорились? – оттянул я проблемный разговор на вечер, потому что и самому надо было подумать. Убирать обоих с бригады? – плохо, впятером точно объект не сдадим, а оставлять их в бригаде, по Сашкиному варианту, еще хуже, парни уже на Алену облизнулись, а тут каждый день перед глазами будет, ревность коллектив убьет на раз. Убирать одну Алену? Тут уже, и Санька, и я кругом виноваты, каюк авторитету. Так и ничего не придумав, решил сперва послушать, что мужики скажут.

Вечером, отправив Аленку мыть посуду к ручью и пока не позовем, не приходить, расселись возле костра. Слово предоставлялось, как обычно по старшинству, так что первый сказал свою горячую речь Александр. Из остальных ничего нового никто не сказал. Сказали, что дурак ты молодой Сашка, жизни не нюхавший, что будут у тебя еще в жизни, нормальные девки, а эта и Крым, и Рим прошла, образно выражаясь, раз поехать согласилась. И напомнили, что и он, и Алена регламент подписывали, а теперь на попятную? Что же ваше слово тогда стоит? Саня пытался возражать, мол, когда подписывал, Алены еще в глаза не видел. Ага, а она, тоже тебя не видела, но на шестерых мужиков подписалась? А ты сейчас только о себе думаешь, а о бригаде? Нам то, что делать, сам знаешь мы не из таких, чтобы друг дружку и деньги в кружку, и Дуньку Кулакову гонять не солидно нам, как подросткам прыщавым… Говорили долго, по несколько кругов, но толку…
Отправил я Саньку помочь Алене посуду принести, а сам мужикам высказал свои мысли и резоны, про то, что непонятно, что нам вообще делать, какие варианты есть еще? Сашку мы не переубедим, да и Аленка про регламент теперь и слышать не захочет.
Предложил я тогда, отложить решение на несколько дней, пусть перебесятся, пупки сотрут, а Сашка и еще что-нибудь, может пройдет тогда их сумасшедшая влюбленность и одумается Саня, а вы потерпите, позавчера только с жен слезли, злоебучие вы мои. Так Сашке и сказал, мол отложили решение на несколько дней.

Но не стали они ждать несколько дней, под утро тихонько ушли в тайгу, послушал видно тогда Александр коллег, понял, что не достучится до наших душ со своими чувствами и принял решение, увести Аленку с глаз подальше. Ну, понятно, не как Адам и Ева ушли голышом, взяли и вещи, и палатку со спальниками, и продукты, и посуду, и топор, и даже небольшую двуручную пилу. Поискали мы их в округе, да бестолково, а до ближайшего жилья по прямой считай 300 км. будет, через тайгу. Подождал я еще сутки, да сообщил по рации о пропаже, без подробностей конечно. Просто – поссорились со мною, обиделись и ушли. Прилетал вертолет, покружил в окрестностях, сказал я летчикам тогда еще про пилу двуручную, что может Саня планировал до реки, ближайшей дойти, да плот сделать и на нем до жилья сплавляться и попросил еще над реками пролететь. Ничего… А мы даже направления не знаем, тут в подмосковных лесах, каждое лето десятки людей теряются, блуждают сутками, а там бескрайняя тайга…
Короче, сгинули они.

Работа дальше у нас совсем не заладилась, да еще расценки снизили задним числом, может из-за Чернобыля, случившегося в том году, может еще по каким причинам, но объект мы не доделали и уже в июле дома были. Бригада развалилась, видимо все подспудно свою вину, в произошедшем, чувствовали, и видеть друг друга не особо хотели, чтоб не бередить. Следователь нас один раз опросил и на этом всё. Я к Сашкиной матери несколько раз заходил, разговаривал, как мог успокаивал, да подкидывал денег и потом еще больше года звонил, теплилась у меня надежда, что объявится сынок. К Аленкиной тоже съездил, а ее оказывается еще в июне похоронили…

Дурак я старый, тогда не старый еще был, но все равно мудак. Не разглядел, не понял, не прочувствовал. Большим начальником себя возомнил, знатоком человеческих душ…
А недавно приходили они ко мне во сне, Сашка с Аленкой. Молодые, веселые, смеются…

АН отвернулся, издал какой-то звук, то ли вздох, то ли всхлип, махнул рукой и ушел по дорожке в темноту…

Все сразу дружно засобирались спать, даже традиционную крайнюю уже пить не стали, да мне и не хотелось тоже. Обычно после бани и выпитого засыпаю почти мгновенно, а тут сна нет ни в одном глазу, все эта история не дает покоя. Отчего-то вспомнился рассказ Чейза «Мертвая яхта», который читал чуть ли не тысячу лет назад, ну, а почему нет, с матерью сыну всегда можно договориться, что она будет говорить, может это и есть скрытый «happy end» для Сашкиной и Аленкиной «love story»? Непонятно правда зачем, очень маловероятно, но почему все-таки нет? Тогда необходимо думать и верить, что всё именно так и было, и до АН утром эту мысль донести. С тем и уснул.
А под утро у АН случился сильный гипертонический криз (первый раз в жизни) и его увезли на скорой в больницу.

Сейчас уже он выписался и дома, надо бы заехать, поговорить по душам, убедить в возможности и правильности моего варианта, чтобы успокоился уже старик…
Но все как-то не соберусь…

3894 +

13.

Рассказами про украденные документы, билеты, итд напомнило такую страшилочку.

Чемодан

Я уже рассказывал чуток про моего деда (ему сейчас 95 лет). Июнь 1941ого он встретил будучи курсантом военно-инженерных курсов в Ленинграде (там в Инженерном замке учили курсантов. Хотя большее количество времени будущие сапёры проводили в ... Сапёрном). Тех солдат что призывали в 1940-м и у кого было хоть год университетского образования (а он как раз год до призыва отучился в институте) и желание, весной 1941ого отправляли на офицерские курсы (для зануд - я знаю что тогда ещё офицеров не было, а были командиры, но для простоты я буду использовать термин "офицер"). Ну а таскать понтоны на Беларуско-Польской границе (под Гродно) или быть на курсах в Ленинграде, это две большие разницы. Сами понимаете что он выбрал.

Естественно учёба-то быстро окончилась в июне ‘41 и курсантиков просто начали использовать то как пушечное мясо, то как подсобную силу. Но повезло, курсы всё таки не расформировали и прямо перед Ленинградской блокадой вывезли. И так как взводных-ротных в первые месяцы войны выкашивало как косой, обучение быстренько закончили и дали всем по кубику на петлицу. "Поздравляем товарищи! Вы все младший комсостав РККА - взводные и ротные (лучшим курсантам писали в документах младший лейтенант - командир роты, хотя большинство конечно получали должность комвзвода). А теперь шагом марш - вперед на формирование." Но до формирования надо доехать. Спрашивается как?

Курсантов организовывали по группам в 20 человек. В группу назначался старший (один из только что отштампованных мл. лейтенантиков), и они такой полутолпой ехали куда Родина прикажет. Кстати назначать старшего здравая мысль. Ведь всегда легче в случае чего наказать его, ето же гораздо проще чем наказывать всех. Деду "подфартило" - сделали старшим группы.

Мало того что он за себя отвечать должен, старший должен отвечать за других 19 таких же балбесов. А им всем лет по 18-19. Самому старшему 20. Если думаете что отвечать за 19 других тинэйджеров в таком же звании как и сам легко, то ошибаетесь. Но мало того отвечать, надо быть нянькой для всех. Старшой, вот тебе талоны на питание - корми всех, предписание -довези всех, и самое главное - чемодан с ЛИЧНЫМИ ДЕЛАМИ - храни и доставь.

Это сейчас кажется смешно, а ЛИЧНОЕ ДЕЛО члена РККА в те времена было не хухры мухры. Это если не ВСЁ, то пожалуй очень близко к тому. Конечно личные документы у каждого с собой, но личное дело то сам военнослужащий везти не может. Значицца чемоданчик этот надо беречь как зеницу ока. Личное Дело надо доставить к формированию, а потом оно уже будет ездить за солдатом или офицером по полям сражений, госпиталям, фронтам, итд. Но изначально доставляли вот таким образом, "на попутных", наверное потому что электронная почта или факсы плохо работали :-).

Ехать до Кавказа, ой не близко, но это чёрт с ним. Страшно другое. Что в 1941м на вокзалах творилось, ни в сказке сказать ни пером описать Wes Craven, Спилберг и Тарантино могут нервно курить в сторонке. Вот о чём драмы писать можно. Там и потерянные и найдённые родственники, новорожденные, и страстные романы длинной в день и в жизнь, разлуки навсегда, незнакомые становятся друзьями, и старые друзья становятся врагами, и свои калифы на час, и чудеса в решете.

Места малo, расписания идут к чертям, люди по головам ходят (и это в прямом смысле слова), а талонами на питание можно только подтереться. Да, конечно по ним офицериков на станциях должны кормить. Только кто должен? И кому? А если жрачки нет? А начальники станций уже и так на грани того что бы застрелиться и не мучиться, им ещё с голодными пацанами разбираться. "Не маленькие, потерпите. И какая нафиг разница, с голодухи сейчас сдохните или через неделю вас в первом же бою на небо отправят" самые ошалевшие и уставшие говорят.

Ну, ну, попробуй, удержи 19 голодных пацанов. Все на каждой станции разбредаются, ищут что сменять, купить, отработать. Кое кто ищет сердобольных селянок. Жрать то хоцца и очень. Кстати на станции можно застрять было и на сутки, и на двое, и более. Так что бегай, ищи всех, обеспечивай жрачкой, и смотри что бы кто-то в какой нибудь блуд не вписался.

А по нужде сходить? Ладно остальные, у них тощий вещмешок и всё. А тут, этот проклятый чемодан с личными делами. Вечно в руках. Вечная тревога. Ни тебе поставить что бы пожрать, ни поставить что бы пардон, облегчиться. Спишь с ним в обнимку, а то уведут в момент, народ ушлый. Черед 4-5 суток уже в полуобморочном состоянии. Уж лучше на передовую, там хоть чемодан проклятый не надо таскать.

На одной станции застряли не на шутку. Когда состав - не понятно, когда хавчик - тем более. Начальника станции ищут днём с огнём, он не дурак - прячется от всех. Товарищ деда из группы сжалился, "ты с чемоданом своим скоро с ума сойдёшь. Давай так, ты иди ищи начальника станции и попробуй талоны отоварить хоть на что либо. А чемодан отдай мне, я на него лягу, спать на нём буду." Сказано - сделано.

Вернулся дед счастливый через пару часов, с собой большой котелок с кашей тащит. Чудо из чудес, сумел талоны отоварить. Подходит к своим и товарищ смущённо мямлит - "извини чемодана нет." "Ты что? Ты знаешь что за чемодан? Ты понимаешь что там?" "Да" тот кряхтит. "понимаю. Заснул, из под головы вытащили. Я даже и не проснулся."

За утерянные личные дела 20 офицеров и сейчас вряд ли по головке погладят. А в военное время, смело можешь считать что это расстрел. И за меньшее к стенке на раз-два ставили. Найти в этом Вавилонском столпотворении украденный чемодан не реально. Повезло лишь в одном, в кармане гимнастёрки было у деда было направление на группу. Ну типа сопроводительное письмо "отправляется 20 штук младшего комсостава, каждого звание и имярек. Едут туда то." И всё. Больше документов нет, личные не в счёт.

Доехали как то до места. В ОСО, "где личные дела?" "Нету. Украли." "Как нету? Как украли? А ты знаешь что тебе будет?" "Представляю." И опять чудо из чудес, попался в ОСО нормальный майор. Сжалился, решил не губить пацана. Наверное прикинул что вряд ли кто из этих мл. лейтенантиков на передовой и месяц протянет, так что можно решить вопрос на месте (говорят что средний срок жизни комвзвода в 41м исчислялся чуть ли не днями, много неделями).

В направлении имена и звания есть, ну и хорошо. Поздравляю всем по взводу, новые личные дела и вперед на передовую. Те у кого было написано комроты конечно возмущались, комвзвода должность меньше и оклад соответственно будет поменьше, но что они могли сделать? Ну а деду майор говорит "Вообще-то за утеру документов тебя под трибунал надо. Но жалко мне тебя. Вот должность комвзвода в Феодосийско-Керченский десант? Что трибунал присудит и так ясно. Что будет в десанте тоже в принципе ясно, но всё же шанс у тебя есть."

Вот собственно и всё. Шанс свой дед использовал на все 100%. Прошло с тех пор почти 76 лет и дай Господь ему здоровья на ещё столько-же.

Ну а Вам банальный совет, храните доверенные документы в безопасном месте и не доверяйте их товарищам. А то трибунал не трибунал, а вот проблем не оберётесь.

2171 +

14.

ЛДПР чем-то напоминает ЛГБТ. Две грани одного явления. Явление это - впадение в крайности.

484 +

15.

В те времена, когда винно-водочные отделы работали до 21:00,

ровно без трех минут девять в магазин влетает взлохмаченный

запыхавшийся мужичок и радостно говорит:

- Фу, слава Богу, успел!

Подает в кассу деньги:

- Три шестьдесят две!

Кассирша (лениво):

- В какой отдел?

Мужик (на грани срыва):

- В КОНДИТЕРСКИЙ, блядь!!!

***

Мужик натыкается на объявление в газете:

- "Продам ореховую спальню за бутылку водки".

Думает, ничего себе, вот это вариант, надо пробить.

Приходит по адресу со стоволом водки, видит : обшарпаная дверь, звонит.

Дверь открывает заросший, худой алкаш в одних семейных трусах.

Мужик в сомнениях: - Извините я правильно попал, тут продается ореховая спальня за бутылку водки?

Алкаш: Да, заходи.

Мужик заходит и ох..евает:

квартира - голые стены, квартира пустая вообще, не мебели, ничего нет, горы пустых бутылок из под водки, и только посреди комнаты стоит собачья конура.

Мужик: А где же ореховая спальня???

Алкаш подходит к конуре, со всего размаху кааак въеб..т по конуре ногой - А ну Орех, съебу..ся, я твою спальню продаю!!!

***

Мужик подходит к ларю, торгующему неалкагольными напитками

на разлив и говорит:

- Слышь, сестренка, ты понимаешь, я вот с большого будуна,

налей стаканчик воды.

- Понимаю, - наливает стакан, - пейте пожалуйста.

Мужик выпивает залпом:

- Слышь сестренка, я с большого будуна, налей, пожалуйста,

еще стаканчик воды.

- Дык, конечно понимаю...

Третий стакан, четвертый, пятый... все в том же духе.

Наконец, продавщица не выдерживает и выдает:

- У вас что в Большом Будуне, засуха что ли?!

***

Глубокая ночь. Звонок. Разъяренная жена открывает дверь,

в руках у нее скалка. Вдрызг пьяный муж пытается обнять супругу:

"А ты все печешь дорогая, все печешь..."

***

Мужик приходит к себе домой, звонит в дверь. Открывает жена:

- Ах ты алкоголик! Зачем я за тебя замуж вышла? Hу где твое новое

пальто? Опять пропил, зараза!

- Почему пропил? Потерял!

- А бутылка у тебя откуда?

- Hашел!

***

Лежит жена с любовником в постели. Вдруг в замке заскрипел ключ.

Любовник:

- АААА, МУЖ!?!?!?!

Жена:

- Да не понтуйся ты! Он такой бухой, что не заметит! Лежи тихо!

Заходит вдымину пьяный муж. Увидал такое дело и орет:

- Чо за хуйня!? Почему из одеяла шесть ног торчат!? Убью, сука!

Жена:

- Да ты гонишь! Какие шесть ног! Посмотри внимательно!

Муж (считает):

- ОДНА...ДВЕ...ТРИ....ЧЕТЫРЕ....ГЫ-ГЫ ...ПРОСТИ....,-

сказал счастливый муж и увалился спать!

***

Один мужик все вpемя пpиходил домой вдpызг пьяный и, снимая

сапоги, кидал их со всей мочи в стену. Поскольку все это пpоисходило

в три ночи, соседям это жутко надоело и они пожаловались участковому.

Участковый пpовел беседу с мужиком. И вот, пpиходит мужик домой,

снимает один сапог и швыpяет его в стену. Потом вспоминает пpо

участкового и ставит втоpой сапог очень тихо возле кpовати.

Чеpез несколько минут кpик от соседей:

- Да кидай же ты, наконец, втоpой сапог!!!

***

Два мужика разговаривают:

- Слушай, опять мой сосед на прошлой неделе

самогон гнал!

- Почему ты так думаешь?

- А его кролики моей сторожевой собаке опять

морду набили.

***

В одной забегаловке в Германии русские бросают жребий:

- Кто вытаскивает самый короткий, тот платит за пиво!

Тут вмешивается кельнер:

- Господа, немедленно застегните штаны, у нас люди делают

это на спичках!

***

Проснулся мужик с бодунища, пожрал, пошел на работу.

Идет, идет, вдруг замечает за ним толпа педиков шагает.

Еле оторвался он от них, прилетает домой.

- Жена, я что на пид.ра похож?!

- Нет, дурак, ты просто ширинкой к ж.пе штаны одел!!!

1688 +

16.

Йо-хо-хокку 68


* * * * *
Мы оба находимся с вами
На грани приличий.
Просто с разных сторон.


* * * * *
У каждой работы свой плюс.
У этой, к примеру,
Не бояться её потерять.


* * * * *
- Зачем тебе в сумочке
Ещё одна сумочка?
- А тебе зачем две отвертки?


* * * * *
В жизни всё достается
Упорным трудом.
Даже такое начальство.


* * * * *
Перед тем как из мухи
Делать слона, убедись,
Что есть куда деть навоз.


* * * * *
Допоздна смотрел НТВ.
Теперь будут мешки
Для мусора под глазами.


* * * * *
Второй год в нашей фирме
С успехом стартует
Новый бизнес-проект.


* * * * *
Владелец Лады сжигает
Тридцать тысяч калорий в месяц,
Объясняя, зачем купил Ладу.


* * * * *
Неотложные действия
Перенесли до начала
Безотлагательных мер.


* * * * *
Не Буратино я!
Мне не нравится эта твоя
Ролевая игра «бревно».


© Дубовик Сергей

767 +

17.

Вариант истории (опубликованной ранее) о телеграмме о "войне"
(военной кафедре), поведанный мне друзьями.
Дело было после 4-го курса, студенты МФТИ двинули в строяк
куда-то достаточно далеко, кажется, на Алтай. Там по какой-то
причине задержались (кажется, не закрывали наряды). А надо сказать,
что на 5-м курсе в те годы (начало 80-х) учебный план был такой:
все неделю человек на базовой кафедре, а в пятницу-субботу в
основном две дисциплины: научныи коммунизм и военная кафедра,
и то и другое - ... "самыи сенокос". В расписании иногда занятия на
военной кафедре ставились на пятницу, и когда оно конкретно будет,
заранее известно не было. Перед самым началом учебного года
происходит такой обмен телеграммами:
Стройтряд-Долгопа: "Отряд на грани провала, сообщите день начала
войны".
На что приходит ответ: "Коммунизма не будет, война в субботу".
Санкций не последовало, но представьте себе алтайского телеграфиста,
через которого прошел такой "траффик".

927 +

18.

В те времена, когда винно-водочные отделы работали до 21:00,
ровно без трех минут девять в магазин влетает взлохмаченный
запыхавшийся мужичок и радостно говорит:
- Фу, слава Богу, успел!
Подает в кассу деньги:
- Три шестьдесят две!
Кассирша (лениво):
- В какой отдел?
Мужик (на грани срыва):
- В КОНДИТЕРСКИЙ, блядь!!!

1035 +