В польской тюрьме один заключенный другому: - Из-за евреев сидим! - Так их ведь уже почти не осталось в Польше? - В том-то и дело. Иначе они бы сидели.
|
польше том → Результатов: 18
2.
Про балансы сил или как начинаются войны
Наполеон говорил: "Для победы в войне нужны толко три вещи - деньги, деньги и еще раз деньги". Он же говорил: "География - это приговор!" Отец истории Геродот утверждал, что: "География - мать истории".
Войны начинаются тогда, когда нарушается баланс сил. Нарушился местный баланс сил – получили локальную войну, нарушился мировой баланс – мировую. Всё как и сейчас: прежний баланс сил нарушился всё возрастающей мощью Китая и теперь два пути: новая мировая война, либо новый мировой порядок.
Начнем, пожалуй, с Венского конгресса 1815 года, который, по результатам Наполеоновских войн, установил новый баланс сил в Европе. А.С. Пушкин в десятой главе «Евгения Онегина» пишет именно про такой баланс сил, называя его «силою вещей»:
Но бог помог — стал ропот ниже,
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.
Экономическое ослабление Турции напомнило Николаю Первому, почему его бабка назвала своего второго внука Константином, и Николай, решив, что Британия и Франция никогда не объединятся, начал очередную турецкую войну, ставшую Крымской.
Парижский мирный договор 1856 года восстановил баланс сил в Европе. Россия осталось недовольна новой «силою вещей». Однокашник Пушкина по Царскосельскому Лицею, последний канцлер Российской Империи князь Горчаков, в «Большой Игре» с Великобританией, поставил на прусского канцлера Бисмарка. В 1870 году Германский Союз громит союзницу Британии - Францию и появляется Германская Империя, а Россия усиливается на Черном море. Здесь, еще одно, лирическое отступление. Теперь уже из Тютчева.
Да, вы сдержали ваше слово:
Не двинув пушки, ни рубля,
В свои права вступает снова
Родная русская земля.
Первая Мировая война
Германская Империя стремительно наращивает свою экономическую мощь, и мы получаем Первую Мировую, куда опять втягивается Россия, которой, наконец-то, пообещали отдать черноморские проливы.
К концу 1916 года война в Европе зашла в тупик. Тут в России случилась, сначала Февральская а, затем, Октябрьская революции и ситуация с Первой Мировой сдвинулась в пользу Второго Рейха.
Бритиши, поняв, что запахло жаренным, вспомнили о своих «заокеанских кузенах». 6 апреля 1917 года Конгресс США объявил войну Германии и незамедлительно расширил масштабы экономической и военно-морской помощи странам Антанты. Результатом Первой Мировой войны стал новый баланс сил и создание Лиги Наций, призванной этот баланс поддерживать.
Научно-технический прогресс, новый уклад жизни и множество других факторов сильно ускорили бег истории. Версальский договор 1919 года зафиксировал сложившийся расклад сил на момент его подписания и не особо учитывал дальнейшее развитие мировой экономико-политической ситуации. Уже тогда у Версальского договора нашлось много критиков, говоривших, что: «Это не мир, а перемирие на двадцать лет».
Вновь образованные независимые страны, такие как Польша и Финляндия, были не очень довольны своими новыми границами и начали их двигать. Двигали они границы, как не удивительно, в сторону расширения собственной территории. Польша даже взяла Киев в мае 1920 года, а Финляндия создала марионеточную Ухтинскую республику в Архангельской губернии и пыталась присоединить к себе Беломорскую Карелию и Кольский полуостров. Ну и Румыния, под шумок Гражданской войны в России, прибрала под себя Бессарабию, куда, сначала, вошла по приказу царского генерала Щербачева для охраны складов и дорог.
Но, больше всего, конечно, была недовольна итогами Первой Мировой войны Германия: «Наши войска стоят в 100 км от Парижа, Россия выбита из войны, пол-Украины наша! Мы в Киеве и Риге! На территории Рейха нет ни одного вооруженного солдата противника и вдруг - бац! Мы проиграли?! Это же явное предательство коммунистов и евреев! Они захватили власть в большевистской России и у нас пытались сделать свои коммунистические революции!»
Конечно, в этом рассуждении германские реваншисты не учитывали того, как экономика США и тридцать американских дивизий в Европе изменили расклад сил противоборствующих сторон в 1917 и 1918 годах.
Европа, благодаря, в том числе, американским кредитам, довольно быстро оправлялась от ужасов и потерь Первой Мировой войны. Баланс сил, зафиксированный Версалем, рушился. Все готовились к новой схватке.
Приготовления
Принцип подготовки государства к войне очень прост: надо быть таким сильным и в такой позиции, чтобы тебя, как минимум, не втянули в очередную бойню. Тут-то вспоминаем географию и экономику. Сначала про географию.
Равнинное государство, это вам не какая-нибудь горная Швейцария, где перекрыл девять перевалов одиннадцатью пулеметами и все: «Ты в домике!» Даже ядерный удар в горных катакомбах особо не страшен. Главное – датчик дозиметра не красить масляной краской, чтобы вовремя задвинуть свинцовую заслонку амбразуры.
В 1939 и 1940 годах СССР выходил на те же рубежи безопасности, что и Российская Империя до этого. Расширялся до своих «естественных пределов», коими являются естественные географические границы: реки, горы, берега, непроходимые болота или пустыни. Итак, отодвигаем границу от Питера, убираем плацдарм на восточном берегу Балтийского моря, двигаем границу Украины за Днестр, а границу Белоруссии - к Западному Бугу. Тем же занимается и Германия. Чтобы не толкаться локтями в Польше и других интимных местах, СССР и Германия согласовывают свои действия Пактом Молотова-Риббентропа.
Вторая Мировая война
1 сентября 1939 года Германия начинает пробивать сухопутный коридор в Данциг. Этот коридор был обещан Германии еще условиями Версальского мирного договора. Великобритания и Франция объявляют войну Третьему Рейху. На этом помощь Польше заканчивается, а новая Мировая война начинается.
Теперь немного про экономику. Что мы имеем на 22 июня 1940 года - день капитуляции Франции:
США – первая экономика мира, или 943 млрд. долларов ВВП.
Объединенная Европа (кроме Британии) - второе место, с ВВП в 643 млрд. долларов.
На востоке еще есть союзная Гитлеру Япония с ВВП в 192 млрд долларов. Но она пока увлечена перевариванием Китая.
СССР со своими 417 миллиардами ВВП и Великобритания с 316 млрд долларов вдвоем могут вполне противостоять гитлеровской Европе, но, на 22 июня 1940 года, они не союзники.
Еще 13 марта 1940 года войска Северо-Западного фронта, прорвав линию Маннергейма, захватили Виипури, ставший Выборгом. Дорога на Хельсинки открыта. Армии Тимошенко были остановлены в Финляндии британским премьером Черчиллем. Он пригрозил, в случае взятия Хельсинки, разбомбить советские нефтяные месторождения в Баку. Для этого у Черчилля были английские бомбардировщики на британских авиабазах в Иране.
Благодаря Черчиллю Финляндия избежала советизации, но и Сталин добился своего: СССР вышел на выгодные географические рубежи.
Летом 1940 года Великобритания, в одиночку, держится из последних сил на своем острове. Спасает её только Ла-Манш. Делать нечего, Черчилль идет на поклон к «заокеанским кузенам» и сдаёт Британскую Империю: свобода торговли, передача военных баз в Северной Атлантике от Британии к США и последующий ленд-лиз.
Дело сделано: экономическая война США против Великобритании выиграна! Британская империя стала американской, а в старушке Европе опять война. Люди и капиталы опять, как и двадцать лет назад, перебираются в Америку. Франклин Делано Рузвельт успешно продолжает политический курс своего кумира - президента Вильсона.
11 марта 1941 года Конгресс США принимает закон о ленд-лизе.
13 апреля 1941 года в Москве подписан договор между СССР и Японией о нейтралитете сроком на 5 лет.
Шаг отчаяния
Нацисткая Германия лихорадочно пытается найти выход из положения. Британия тоже. Одна страна пытается избежать поражения, другая – сохранить свою империю.
10 мая 1941 года Рудольф Гесс летит в Британию. Черчилль с Гитлером договариваются о том, что Германия оккупирует западную часть Советского Союза с основными промышленно-развитыми районами (как раз по линии "АА" – Архангельск-Астрахань). Экономически усилившись, Германия, вместе с Британией, заставят охреневших «заокеанских кузенов» убраться обратно к себе в Новый Свет. Черчилль обещает первые два-три года не вести активных боевых действий против Гитлера в Европе. Британские бомбардировщики даже не бомбят промышленность Германии до 1943 года, потому что это же «частная собственность».
Ленд-Лиз и Атлантическая хартия
В очередной раз охреневшие «заокеанские кузены» смотрят на всё это из-за «своей Атлантической лужи» и уговаривают европейцев больше не воевать. Правящие круги США заявляют: если война в Европе вновь возобновится, то Америка будет помогать той стране, на которую напали.
Сталин намек понял и тут же в войска ушли драконовские приказы «на провокации не поддаваться», «первыми огонь не открывать», а 13 июня 1941 года выходит Сообщение ТАСС о том, что у СССР для войны с Германией нет никаких оснований. Гитлер же решил повторить успех французской кампании 1940 года уже на просторах Советского Союза. По его расчетам, при удачном блицкриге, Америка даже не успеет прислать помощь СССР.
23 июня 1941 года, США, удостоверившись, что Советско-Германская война началась, заявляют: «Мы будем помогать тому, кто проигрывает. Мы хотим, чтобы война продлилась как можно дольше и обе стороны максимально ослабили друг друга».
Сталин опять понимает намек и отступает на восток, запустив масштабную эвакуацию. Только в июле-ноябре 1941 года вглубь страны эвакуируется 2 593 завода и 18 млн. человек.
24 июня 1941 года Рузвельт снял запрет на использование денежных фондов СССР в США, который был наложен в связи с войной между СССР и Финляндией.
12 июля 1941 года было подписано совместное советско-британское соглашение по борьбе с Германией.
К середине июля США решают, что помогать, похоже, надо СССР.
26 июля 1941 года президент Рузвельт вводит эмбарго на поставку нефти и нефтепродуктов Японии.
14 августа 1941 года Рузвельт и Черчилль принимают Атлантическую хартию, которая определяла послевоенный баланс сил в мире.
24 сентября 1941 года СССР присоединяется к Атлантической хартии.
1 октября 1941 года, на проходящей в Москве конференции, согласовывается план поставок по ленд-лизу.
8 ноября 1941 года, узнав о Параде на Красной площади, президент Рузвельт наконец-то подписывает распоряжение о распространении Закона о ленд-лизе и на СССР.
Месяц спустя, 5 декабря 1941 года, начинается контрнаступление под Москвой.
7 декабря 1941 года Япония наносит удар по американской базе Пёрл-Харбор.
11 декабря 1941 года Германия и Италия объявляют войну Америке.
13 декабря 1941 года Румыния, Венгрия и Болгария также объявляют войну США.
Теперь всё. Противоборствующие стороны окончательно определились: «Кто за кого». Оставалось только закрепить достигнутые договоренности совместной победой.
Созданный, по результатам двух мировых войн, новый мировой порядок не допускал начала Третьей Мировой войны почти 80 лет...
|
|
3.
«Когда первого фрица я убила, ни есть, ни пить не могла». Воспоминания снайпера Антонины Захаровой
Снайпер Антонина Захарова ушла на фронт добровольцем и прошла путь от Варшавы до Эльбы. На ее счету было восемь солдат противника. Девушка проявила отвагу на поле боя, успешно выполнила ряд ответственных заданий. Она всегда заботилась о том, чтобы ее товарищи могли вернуться домой живыми и здоровыми.
В сегодняшнем материале рассказываем подробности боевого пути сержанта. Вы узнаете, за что она была награждена орденом Славы III степени и что вспоминала о войне.
Антонина родилась в 1923 году в Москве. Когда началась Великая Отечественная, девушка училась в восьмом классе. В начале войны Захарова хотела отправиться на фронт добровольцем, но ее не взяли из-за возраста.
Тогда она устроилась токарем на станкостроительный завод имени Орджоникидзе. В свободное от работы время Антонина дежурила на крышах, тушила зажигательные бомбы в бочках с водой или песком. Ее отряд обнаружил немецкую диверсантку, которая подавала световые сигналы самолетам противника.
В октябре 1941 года фронт стремительно приближался к Москве, завод стали эвакуировать в Нижний Тагил. Захарова отказалась уезжать, вступила в комсомол, пошла в военкомат, но получила новый отказ.
Тогда Антонина поступила в ремесленное училище, где изготавливала мины для фронта. После многочисленных просьб девушка все же была зачислена в ряды Красной Армии. В 1942 году она проходила службу в 50-м зенитном полку, который прикрывал воздушное пространство на подступах к Москве в районе станции Булатниково.
Но Захарова хотела оказаться непосредственно на передовой. В конце 1943 года она добилась того, чтобы ее перевели в снайперскую школу. В ноябре 1944 года Антонина прошла курс обучения и попала на фронт под Варшаву. Вскоре началась напряженная боевая работа. Вот что снайпер вспоминала об этом:
«Когда первого фрица я убила, вернулась, ко мне пришел журналист, хотел взять интервью. Чего уж говорила — я не знаю, но я ни в этот день, ни на следующий ни есть, ни пить не могла. Я знала, что он фашист, что они напали на нашу страну, они убивали, жгли, вешали наших, но все-таки это человек. Такое состояние что…
Второго когда убила, тоже было ужасное состояние. Почему? Потому, что я же в оптический прицел его видела: молодой офицер. Он смотрел, вроде, на меня, и я вдруг его убила. Но это же человек! В общем, состояние ужасное. А потом уже чувства как-то притупились. Убивала — вроде так и положено».
В начале 1945 года Красная Армия начала наступление в Польше. В середине января дивизия, где служила Захарова, штурмовала Варшаву. Для ближнего боя ее отделение снайперов, состоявшее из десяти человек, вооружили пистолетами-пулеметами. Девушкам также выдали большой запас гранат.
Немцы оказывали упорное сопротивление, но 17 января 1945 года Варшава все же была освобождена. Советские войска продолжили наступление на запад. Вот что вспоминала Антонина Захарова:
«Когда форсировали мы Вислу, там какая-то была высота. Нас, девушек, и еще человек 5-7 ребят оставили держать эту высоту, а наша часть шла дальше, гнала фашистов. И нам пришлось два дня ее держать. Ночью немцы старались взять "языка".
Если бы знали, кто перед ними, конечно, они бы нас растоптали. Но они не узнали. Мы не допустили этого. Отбивали атаки, я даже стреляла из противотанкового ружья и пулемета. Отдача у него очень сильная. Здесь тоже не пришлось из винтовки стрелять, только иногда использовала ее прицел для наблюдения. Мы высотку эту удержали, а потом наши подошли».
Девушка особенно отличилась 11 февраля 1945 года. В тот день колонна ее дивизии была обстреляна немцами, засевшими в лесу. Захарова первой бросилась с винтовкой на врага. За ней двинулись снайпера ее отделения и бойцы учебной роты.
В результате стремительной схватки вражеская засада была уничтожена, пять немцев было взято в плен. Командир отделения снайперов сержант Захарова в этом районе лично уничтожила двух немецких солдат. За свои заслуги Антонина Александровна Захарова была награждена орденом Славы III степени.
Весной 1945 года Антонина дошла до Эльбы. Перед самым окончанием войны ей довелось встретиться лицом к лицу с немецким солдатом. Вот что она вспоминала об этом:
«Был случай, мы очищали лес. Конец войны, солдат мало, конечно. Снайперов послали опять с автоматами, но винтовки всегда при нас. С одной стороны мы, а с другой —наши разведчики. И вот мы шли друг на друга и забирали в плен, кто там попадался.
Я тут отпустила мальчика. Такой он был заморыш, а у меня брат маленький, тоже такой примерно. Я пожалела его — не убила, и не взяла в плен, хотя конечно не должна была этого делать.
Почему отпустила, не убила? Разве однозначно ответишь?
Знала: Гитлер стал отправлять на фронт даже подростков. Возможно, воспротивилась и женская натура: от самой природы нам не свойственно убивать. А пришлось. Вынудили фашисты. Так я оправдывала свой поступок тогда. Так думаю и сейчас».
Антонина дошла до Победы. Вместе с ней вернулись домой и все десять девушек-снайперов ее отделения. В мирное время Захарова окончила техникум и Московский государственный экономический институт.
В 1953 году вышла замуж за свою школьную любовь, Николая Сергеевича Котлярова (1923-1992) и взяла его фамилию. Работала старшим экономистом в Госплане СССР и Госнабе СССР. В начале 1980-х вышла на пенсию. Много лет участвовала ветеранском движении Москвы.
Антонина Александровна Котлярова ушла из жизни 6 августа 2020 года в возрасте 97 лет.
|
|
4.
Осветить весь целый город от одной лампочки. История без хеппи-энда.
Яков Меридор родился в Польше под именем Яков Виников в 1913 году. В 1932 году он приезжает в подмандатную Палестину и меняет фамилию на «Меридор» -- поколение неповиновения. Он присоединяется к движению Эцель, со временем становится его командиром, а потом по-дружески уступает эту должность Менахему Бегину. А потом было подполье, ссылка англичанами в Африку и, наконец, основание еврейского государства.
Меридор стал членом кнесета от партии Бегина «Херут». Иногда он уходил из политики в бизнес. В 60-70 он занимался грузоперевозками сельхозпродукции между Израилем и Европой. У компании Меридора был целый флот из 42 кораблей. Казалось бы, жизнь удалась, и историю можно на этом закончить, но…
Из-за энергетического кризиса 1973, когда правители стран персидского залива решили в пику Израилю не продавать миру нефть, фирма Меридора обанкротилась. Он тогда очень обиделся на шейхов Персидского залива, и думал как отомстить, пока государство покрывало его долги.
В Кнесете 1981 его друг Бегин, будучи премьером, назначает Якова Меридора министром экономики и межминистерской координации.
Параллельно он был подрядчиком такого количества госпроектов, что о нем тогда писали, что может проще уже совсем отдать все подряды в этой стране Меридору, когда узнал, что тот подрядился строить по госзаказу еще 90 квартир.
Он был селебрити. Он знал всех, его знали все. Государство, как правило, оплачивало его провальные бизнес проекты и закрывало глаза на долги.
И вот в 1981 он встречается с человеком по имени Дани Берман, и объявляет о том, что на основе его научного открытия, Израиль совершит энергетический прорыв. Это взрывает прессу.
Он говорит в интервью на радио и телевидении: «Представьте, что вы сможете из 23 калорий получить 700. Энергией, достаточной для одной лампочки мы сможем осветить весь Рамат Ган!». Или «Это изобретение удешевит электроэнергию в 5 раз».
Примерно 20 физиков Техниона и института Вайцмана написали открытое коллективное письмо, что речь идет мошенничестве.
В ответ Меридор заявил, что самолеты, прилетающие в Израиль уже полны промышленных шпионов-антисемитов, чтобы украсть у Израиля научную тайну. «Я сделаю так, что нефтяные шахты будут не нужны. Маргарет Тэтчер больше не надо будет целовать сандалии арабских шейхов!» А еще он добавил, что ученный Дани Берман реально начал опасаться за свою жизнь, потому что Израилю пытаются помешать стать энергетической сверхдержавой.
СМИ начали просить подробности и Меридор по секрету рассказал, что речь идет об извлечении энергии из пшеницы, росшей под определенным углом недалеко от Иерусалима. И что это изобретение на основе текста Талмуда. В общем это пахнет так, как это пахнет.
В марте 1982 года он даже показал «великое изобретение» в прямом эфире в прайм-тайм. Был виден какой-то генератор и провода, идущие от него. Ведущий сообщал, что он тут в студии видит источник энергии, но их опасений промышленного шпионажа, его не покажут телезрителям.
Тем временем подоспело расследование газеты Маарив о том, кто на самом деле такой Дани Берман, ученный стоящий за чудо-изобретением. Оказалось, что он подделал документы, удостоверяющие что он доктор акустики и специалист по электрооптике. Мало того, на момент, когда он встречался с Меридором впервые, он отбывал условный срок, за подделку военных документов. После войны судного дня он ходил в форме майора, будучи при этом младшим сержантом. Ну а великое изобретение – паровой двигатель, где вместо воды используется аммиак, что делает его КПД 37% вместо 35%, но сильно удорожает обслуживание и содержание.
Даже для Израиля 80-х это была политическая смерть. Якова Меридора стали в лицо называть шарлатаном. Он стал парией во всех высших политических кругах, в какой-то момент даже сознался что он министр «не-пойми-чего» и умер в безвестности в 1991.
Ицхак Шамир, бывший премьер Израиля и товарищ Меридора по подполью, который произносил похоронную речь над могилой Меридора, сказал:
«Яков Меридор был великим и смелым человеком, действовавшим на благо своей страны. Жаль, что все это забылось из-за одного грустного инцидента…»
|
|
5.
Уважаемые собравшиеся, друзья!
Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.
По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.
Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.
И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.
Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.
Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.
Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.
Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.
Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.
Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.
И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.
Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.
Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.
При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.
Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.
Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.
И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.
Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».
Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».
И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.
А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.
Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.
И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.
Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».
Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.
И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»
И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».
“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.
Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.
Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.
Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.
И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.
Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.
Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.
Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц
Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау
Перевод Антона Рассадина
|
|
6.
Прочитал историю из лучших прошлых лет https://www.anekdot.ru/id/853051/
Сразу возник вопрос к автору - а нобелевскую вы уже получили?
Шучу, конечно. Вполне возможно, с автором мы из одного поколения, я родом из 60-х.
Я в детстве тоже был довольно развитым ребенком. В школе, районе и институте постоянный победитель олимпиад, математика, физика, электротехника. Неплохо знал химию, астрономию, начертательную геометрию. Разбирался в электронике, ремонтировал телевизоры и другую радиотехнику, паял цветомузыку и другие занимательные вещи. Когда пошли компьютеры начиная со Спектрума, освоил программирование и неплохо знал железо. Лет до сорка пяти ремонтировал любые компьютеры, пока не надоело и я сказал себе стоп. С возрастом появились другие увлечения. Горы - хайкинг (наивысшая вершина Эльбрус). Горные лыжи (финалист любительского чемпионата США в своей возрастной группе). Парашют (затяжной с 4.5 километра). Охота, рыбалка, кемпинг, дельтаплан, параглайд, акваланг.
В начале семейной жизни очень хотел научить сыновей английскому. Со старшим чуть опоздал, а с младшим с самого рождения пытался говорить по английски. Надо мной могут посмеяться, особенно те, кто проживает за границей, нелегкое это дело, особенно если сам не носитель языка. Погодите смеяться, желания все таки исполняются. Сейчас мои сыновья говорят на английском не хуже чем на русском. Получили здесь образование. И по моему мнению, не хуже моего советского высшего технического. Младший работает финансовым аналитиком одного из крупнейших банков мира. Старший инженер-электронщик, конструктор и программист в одном лице. В списке его клиентов есть и известные компании, мой планшет на котором я печатаю один из этих брендов. Оба говорят на немецком. Старший полгода там учился, у младшего жена родилась в Германии и немецкий ее родной язык. Младший говорит на польском, год учился в Польше. Старший немного на испанском, часто летает в Южную Америку. Я хорошо знаю их поколение, у меня много друзей их ровесников, ходим вместе в горы, кемпинг, лыжи, вместе отдыхаем. Хорошо знаю друзей моих сыновей, интересные люди. Они не такие как мы, но не хуже, это точно. Не хуже, а просто другие, заметьте разницу. Не нам их судить, потому что они ушли дальше, они знают больше, наше образование безнадежно устарело, что мы изучали в институтах и давно забыли, они изучают в средней школе. Мы, возможно, лучше работаем руками. Но они, несомненно, лучше работают головой. Это им мы передадим наш мир, а они его своим детям, которые уйдут еще дальше.
Мы все мечтаем чтоб наши дети пошли дальше нас, жили лучше нас. Но не стоит им желать получить в этой жизни то, что недополучили мы. У них другие интересы, другие потребности. Мы часто не понимаем их. Не потому что они хуже. Потому что мы отстаем. Я часто слышу, как мои ровесники ругают следующее поколение, и работать не умеют, и учиться не хотят, и интересы у них другие, и не ту музыку слушают. Не судите. Это вы их такими сделали и воспитали. Детей не учат лекциями и нотациями, единственный метод пример их родителей. И если вам не нравится поколение ваших детей, посмотрите в зеркало. А если в вас то, что стоило им перенять от вас? Или в отражении только мыльный пузырь, неудачник по жизни? Есть с кого брать пример?
Ловцы покемонов, говорите? В наше время был Генри Форд. В их время пришел Илон Маск. Другие времена, другие герои. Но они ничем не хуже нас. Если бы это было бы так, мы бы до сих пор жили в пещерах. Любой прогресс основан на том, что каждое следующее поколение шагает выше и дальше. Мы все звенья одной цепи под названием эволюция человечества.
Молю Бога об одном. Чтоб на нашем звене цепочка не оборвалась.
|
|
7.
ТЫ ЕЩЕ ТУТ?
Работал я на конвейере, на телевизорном заводе «Электрон».
В прошлом - советская армия, в далеком будущем - советская пенсия, а в бесконечном настоящем - орды тележек с полусобранными телевизорами, которые медленно, но неотвратимо надвигались на меня. Я как сонный робот что-то прикручивал пневмопистолетом, где-то подмазывал красным лаком, вставлял какие-то разъёмы, а сам мечтал о другой, какой-то чужой судьбе. Мечтал, что когда-нибудь, хоть немного буду работать своей головой, а не только руками, уставшими ногами и временем жизни.
В соседнем цеху пахал мой приятель Андрей. Точно такой же конвейерный раб, как и я, в точно таком же грязно-белом халате, только Андрей.
Примерно раз в месяц, или в два, мы случайно встречались в обед на каком-нибудь этаже пищеблока и радостно обнимались. Я всё время строил планы и подбивал его на какие-то дерзкие, но несбыточные проекты, типа организовать кооператив, поехать в Америку, да хоть на опыты в институт ядов, лишь бы вырваться из этого завода.
Андрей хитро улыбался и всякий раз терпеливо, как душевнобольному пояснял:
- Чувак, у тебя есть бабки на кооператив? Нет? У тебя есть к кому ехать в Америку? Тоже нет? У тебя есть блат, чтобы попасть на работу получше? Нет? Кстати, я и на этот сраный завод не с улицы устроился, дядька помог, так что надо держаться. Все так живут. Чувак, не переживай и смирись, мы сдохнем на этом заводе. Такие как мы никому не нужны. Сметану доедать будешь?
Время шло, каждый раз Андрей при встрече картинно удивлялся и говорил:
- Как, ты ещё тут? А почему не в Америке? Чувак, мы сдохнем на этом заводе.
А потом добавлял банальную фразу типа :
Куда ты денешься с подводной лодки?
Не суетись под клиентом,
или, не убегай от снайпера - умрёшь уставшим.
А я всё выдвигал свежие идеи про сбор клубники в Израиле, или создание рок группы с которой можно будет покорить мир, барабанные палочки у меня уже есть.
Однажды мы не виделись целых полгода и кто-то сзади потянул меня за халат, от неожиданности я чуть не выронил поднос. Конечно - это был Андрей, он освободил место у кассы перед собой и пояснил очереди, что, мол, мы стояли вдвоем.
Сели за стол. Андрей, улыбаясь, привычно спросил:
- Как ты ещё тут? А, почему не в Польше? Чувак, я же тебе говорил, что мы сдохнем на этом заводе.
Я ответил в стиле — а куда я денусь с подводной лодки и мы молча принялись уничтожать наши комплексные обеды, ведь времени было мало, особенно у меня.
Мы тепло попрощались с Андрюхой и я пошел обратно в цех.
Я шёл и думал: а правильно ли я сделал, что ничего ему не рассказал? Не рассказал, что еще полгода назад уволился с завода, устроился осветителем на телевидение, зажил новой, запредельной жизнью, о существовании которой даже и не подозревал. Даже с самим генеральным секретарем довелось за руку поздороваться. И о том, что я ездил поступать в Питер на режиссерский факультет. На будущий год опять поеду.
О том, что мы сегодня в цеху снимаем интервью с директором завода, поэтому всей съемочной группе выдали рабочие халаты, чтобы выглядели как работяги и случайно не испортили кадр...
|
|
8.
38 лет назад на Международном кинофестивале в Дании первое место занял советский мультфильм «Жил-был пес». А в 2012 г. на Суздальском фестивале анимационного кино этот мультфильм признали лучшим за последние 100 лет. На нем выросло не одно поколение детей, а фразы Пса и Волка давно стали крылатыми. Много интересных моментов осталось за кадром: зрители вряд ли знают о том, что в первой версии мультфильма волк выглядел совсем по-другому, а название не пропустила цензура.
Сказку «Сирко» будущий мультипликатор Эдуард Назаров прочитал еще в детстве, а спустя 30 лет она снова попала ему в руки. Тогда он был художником-постановщиком на всесоюзной анимационной студии «Союзмультфильм». Позже он рассказывал:
«На первый взгляд, сказка совсем непримечательная. Она вообще коротенькая, всего 15 строк. Но там всего одно выражение было: «Щас спою!» И вот как-то меня зацепило это. Стал размышлять, какая жизнь была у волка, какая у пса, когда они были молоды… Ну и так постепенно-постепенно развернулись события».
Процесс подготовки был очень серьезным и длительным. В 1970-х гг. Назаров часто гостил у своего армейского друга в маленьком украинском городке Цюрупинске, который тогда напоминал большое село. По словам режиссера, «настроение и запах», создавшие неповторимую атмосферу в мультфильме, пришли именно оттуда. А чтобы создать зарисовки одежды, домашней утвари, посуды и других важных мелочей, Назаров отправился в этнографические музеи, в том числе бывал и в знаменитом Пирогово.
Завершающим штрихом в создании атмосферы и колорита украинского села стала музыка, которую режиссер раздобыл в Институте фольклора и этнографии Академии наук УССР. Сотрудники подарили Назарову магнитофонную катушку с записями украинских песен, собранных этнографами в селах. Песню «Ой там, на горі», прозвучавшую в мультфильме, наверное, помнят все. Но немногие знают о том, что она звучит в исполнении фольклорного коллектива «Древо». При этом его участники даже не подозревали о том, что эту песню выбрали для мультфильма, и что вскоре их голоса услышит весь Союз.
Одна из участниц коллектива «Древо» Надежда Роздабара рассказывала: «Еще в 1958 году к нам из Киевской консерватории приехал собиратель фольклора Владимир Матвиенко. Мы собрались в местном клубе молодыми семьями: я с мужем Федором, Загорульки, Малышенки. Под руководством Галины Попко спели несколько песен. Матвиенко заслушался, а через два года снова к нам прикатил. Вот с того момента мы официально начали выступать коллективом».
В 1982 г. они записали 24 песни на студии звукозаписи «Мелодия», и в том же году вышел мультфильм «Жил-был пес», в котором прозвучала эта композиция, что стало для участников музыкального коллектива полной неожиданностью.
Первоначально хронометраж мультфильма был 15 минут. Однако материал пришлось сокращать – из-за разногласий с руководителем студии «Союзмультфильм» режиссеру пришлось вырезать несколько сцен: «Я хотел, чтобы была внятно рассказана история, но в итоге некоторые вещи получились скороговоркой. Например, сцену, где волк с псом сидят на горе и воют на луну, хотелось бы сделать длиннее. В общем, чисто психологически многие вещи можно было удлинить». Изменить пришлось и первоначальное название мультфильма – «Собачья жизнь». Руководству оно показалось слишком подозрительным – на что это автор намекает?
Изменять пришлось и внешний облик Волка. Изначально планировалось, что его будет озвучивать известный актер Михаил Ульянов, однако он на тот момент был занят на съемках и отказался. Тогда пригласили Армена Джигарханяна, но тут оказалось, что внешний облик персонажа дисгармонирует с его голосом. И Волка пришлось срочно перерисовывать. В итоге Волк получился настолько похожим на Джигарханяна, что Назаров даже начал переживать:
«Когда Джигарханян впервые вошел в тон-ателье, на рояле были разложены эскизы главных персонажей. Я вижу сутулого Армена Борисовича – ну настоящий Горбатый из «Место встречи изменить нельзя»! Он приблизился к роялю и посмотрел на того же, нарисованного мной, волка. Я подумал, что Джигарханян сейчас обидится и убьет меня. Но он посмотрел и прохрипел: «А что, ничего. Хороший волк! Будем работать!».
Пса озвучивал Георгий Бурков, который после этого снова работал вместе с Джигарханяном на озвучивании мультфильма «Приключения поросенка Фунтика».
Премьера мультфильма в 1982 г. произвела настоящий фурор. А спустя год его оценили в Дании, Польше, Югославии и Австралии. «Жил-был пес» до сих пор не теряет своей популярности ни у детей, ни у взрослых. Когда режиссеру задали вопрос о том, в чем он видит секрет такой популярности мультфильма, он ответил:
«Кино для себя – это безумие. Для себя лучше пишите картины или общайтесь с помощью компьютера. А, делая кино, вы должны думать о том, чтобы зритель не заснул на вашем фильме».
|
|
9.
Живу в Риге, работаю на железной дороге имею 15 выходных в месяц и постоянное желание подработать.
Семь лет назад, ранее воскресное утро, звонит старая знакомая.
"Привет, мы тут человека ищем, надо в Италию сгонять, привезти кое-что, ты как?" А надо вам сказать, что жадность к деньгам у меня соревнуется с любовью к свободе. Поэтому всегда выясняю что везти.
Девушка: "Ты только не смейся, мышку".
Я: "Мышку?"
Д: "Ну не совсем, крыску".
Короче выясняется, президент фирмы, где трудится моя знакомая, отбыл на отдых в Италию, на озеро Гарда, со всей семьей и домашним питомцем, крысой по прозвищу Доминик. Купили билет на самолет, Доминику поплохело уже при взлете, а к моменту посадки он представлял из себя полутруп. Отдых, как и все хорошее, имеет свойство заканчиваться и на семейном совете было принято решение: семья возвращается в Ригу самолетом, а крыс, как белый человек, едет на машине.
Я, как человек порядочный, объясняю, что в оба конца это почти четыре с половиной тысячи километров и стоить это будет дороже всех крыс в Риге, а то и Прибалтике. Мне сообщают, что аванс я могу получить прямо сейчас.
Собрался, выехал, вечером следующего дня был на месте. Встречает семья: папа, мама, две дочки и Доминик. Знакомимся, мне для ознакомления выдают лист с кучей условий:
1. Остаться на сутки, вместе с хозяевами, чтобы крыса привыкла доверять мне, а то у нее может быть психологическая травма.
2. Ехать по маршруту с наименьшим перепадов высот, а то Доминику может быть плохо (круг на три часа).
3. Не реже чем каждых три часа останавливаться и проветривать крысу.
4. Лишняя ночевка в пути, чтобы Доминик не устал.
Ну и остальное в том же духе: музыку громко не включать, не курить, одного не оставлять, как ухаживать, кормить.
На все мои намеки что это лишние расходы, было сказано что все оплачивается. Грузим Доминика, едем. Соблюдаю все пункты инструкции, ухаживаю за крысом как за маленьким ребенком, реально понимаю что если с ним что произойдет то будет все плохо. Надо отдать должное хозяевам, гостиницы крысе были забронированы отличные и совсем не дешевые.
Последний день, из-за дорожных работ в Польше выбился из графика, в Ригу приехал около часа ночи. Но все равно нас встречало все семейство. Видели бы радость хозяев, особенно девочек, а мне было немножко жаль расставаться с Домиником, привык, да и оказался он свойским парнем.
Оцениваете сами что это.. у богатых свои причуды.. или любовь к братьям меньшим. Я свои деньги получил и был доволен.
|
|
10.
Экскурсионный тур по Польше. Один из пунктов программы — посещение Ченстохова с его знаменитой «Чёрной Мадонной». У входа в монастырь два туалета — мужской и женский. В наш — никого, в женский очередь на сто метров. Ну, картина обычная. Думаю, это не горит, зайду в туалет перед отъездом, на дорожку. И вот, после экскурсии, идём обратно — что за дела?? Очереди в оба туалета! Причём в дамский сортир очередь уполовинилась, но теперь точно такая же стоит к нам, поскольку дамам надоела их стометровая вереница, и часть из них ломанула в мужской клозет, создав, разумеется, очередь. И что любопытно — в мужской сортир стоят дамы исключительно в монашеских одеяниях, отчего очередь напоминает чёрно-белое католическое шествие, с робкими и смущёнными мужскими вкраплениями. Ну, пусть сходят в наш туалет, жалко, что ли? Но незадача в том, что из-за женского присутствия мужчины не пользуются писсуарами, задействованы только кабинки, отчего пропускная способность заведения резко снижена! Очередь я, конечно, выстоял, а куда деваться? Но подумал: «Всё-таки какие мы, мужики, стеснительные, деликатные люди! За что женщинам такое счастье?!»
|
|
11.
В ЖЖ вычитал НЕОЖИДАННО 6 хитрых русских слов, которые только притворяются английскими.
1. Фейсконтроль
Слово часто употребляют, когда говорят о ночных клубах и казино. Выглядит оно максимально по-английски: face — лицо, control — контроль. Но почему-то его нет в Оксфордском словаре или на сайте какого-нибудь ночного клуба в Лос-Анжелесе («We’ve got a strict face-control», мол, у нас строгий фейсконтроль).
Оказывается, слово «фейсконтроль» придумали русские. Американцы или англичане о нем даже не слышали. О том, что вас могут не пустить в клуб, потому что вы лицом не вышли, американцы и британцы тоже не в курсе. За границей могут развернуть на входе, только если вам нет 21 года, вы сильно пьяны или ваша одежда не соответствует определенному дресс-коду. Кстати, со словом dress-code как раз все в порядке, оно правда английское.
2. Автостоп
Кажется, что у слова «автостоп» очень даже английское происхождение (auto от automobile и stop). И это слово иногда используют в других странах — например, в Польше и Греции.
На самом деле autostop — слово, которое вообще не знакомо носителям английского. Такой способ путешествий британцы и американцы называют hitchhiking. А глагол «путешествовать автостопом» — to hitchhike (хичхайк) или просто to hitch.
3. Клипмейкер
В толковом словаре русского языка под редакцией Ефремовой читаем: «Клипмейкер — специалист по созданию видеоклипов». Кажется, что все логично: to make — делать, суффикс -er указывает на человека. Есть одно «но»: clip переводится совсем не как «клип». У слова довольно много значений, и самое близкое — «короткий фрагмент из кино». Пример употребления: «Let’s watch a short movie clip» («Давайте посмотрим небольшой фрагмент из фильма»).
Получается, clip не имеет ничего общего с музыкой. У Эда Ширана и Джастина Бибера недавно вышел не clip, а music video. На английском корректнее всего будет назвать этого человека a music video director.
4. Киллер
На русском это «человек, которому платят, чтобы он кого-то убил». А в английском языке killer — просто «убийца», то есть любой человек, который совершил убийство (не обязательно по заказу). Для киллера англичане и американцы используют другое слово — hitman.
5. Смокинг
Если вы скажете иностранцу «smoking», он подумает о сигаретах — и ни о чем больше. Когда-то в английском действительно было слово smoking jacket — пиджак, который надевали, чтобы покурить сигары. Но носители, с которыми вам доведется общаться, вряд ли помнят о том времени. Говорите tuxedo (или сокращенно tux), если вы в Штатах. Или dinner jacket — в Британии такой вариант тоже прокатит.
6. Стринги
Тоже звучит весьма иностранно, ведь string переводится как «веревочка, ниточка». Стринги действительно напоминают веревочки. Но в английском языке strings — это просто «струны». Еще так называют музыкантов в струнном оркестре. А трусы-стринги — это thongs.
|
|
12.
Вот вы ждете смешные истории и пытаетесь написать смешно о ВОВ. Но все сводится к мату и сексу . Читаю вымышленные истории о ветеранах и обидно за них . Так 11.05.18 истории №947488 , 947489 за подписью –Сердж, ну «натуральный высер» как сказал в комментах – tracer. О войне смешно писать нельзя! Это всегда горе. Попробую написать о своих родственниках . Мой отец, Иван Афанасьевич, 7 лет был в армии :– в 1939г. Призвали в армию ,потом война с немцами , затем с Японией, и демобилизовался только в 1946 г. был фронтовой шофер , возил снаряды на передовую , воевал на Курской дуге, в Польше , в г.Санок был ранен , награжден боевыми медалями и орденами. Был очень скромный. Никогда я не слышала от него матерного слова, хотя повидал он много. Но не любил он рассказывать о войне, но в 1991году он написал воспоминания в газету Ветеран , чтобы рассказать «молодому поколению как освобождали свободу и независимость нашей советской Родины от немецко–фашистского порабощения.» Письмо большое , приведу лишь выдержку ,дословно:–«и самое необыкновенное произошло в один из солнечных дней, после прорыва Курско–Орловской дуги. Той части , куда мы везли боеприпасы на месте не оеазадось, она ушла вперед, порвав оборону противника и мы ехали вслед за ней по пшенично-ржаным полям, скошенным пулями и подъехали к необычной стене. Стене из человеческих трупов , высотой примерно до двух метров , ни в право , ни в лево конца этой стены не было видно. Трупы уложены как по заказу рядами– немецких и наших советских солдат, которые, то наступали , то отступали через эти трупы, а их косили ураганным огнем, наращивая стену. Я видел примерно такие же стены из трупов немецких солдат и офицеров, но там они были уложены специально при расчистке улиц ст.Коростень. На такие стены смотреть дико,жутко. Какие нервы нужно иметь солдату , чтобы пережить весь этот ужас войны?» Моя мама, Елизавета Никитична, в 16 лет, в 1942 г. была мобилизована на военный завод в Красноярск , делала детали для самолетов , снарядов. Вспоминала , что было так тяжело,что они постоянно просились на фронт, на передовую. Если работаешь в ночь и уснешь за станком – трибунал! А заснуть можно было от слабости, т.к. давали паек и всегда хотелось есть. Мастер жалел девчонок, ходил по цеху , будил . Мама постоянно выполняла.
план на 100 и больше %. Она рассказывала, что если на детали к самолету будет какая то неточность , то такая деталь в полете может отказать и они очень ответственно относились к своей работе. Мама была награждена медалью« за доблестный труд в ВОВ». Мой дед, Афанасий Николаевич, был ранен в бою осколком снаряда , прямо в сердце .осколок застрял в мм от сердца и хирург сказал:– если я буду вынимать осколок, то солдат может умереть у меня на столе, а так ещё может поживет. Дед прожил 70 лет, работал, строил дома, вырастил пять сыновей. Никогда я не слышала от него матерного слова и не помню, чтобы он вспоминал войну. Было какое то негласное табу. Другой мой дед, Никита Егорович, имея бронь , выпросился добровольцем на фронт, на передовую. Тоже никаких разговоров о войне, единственный случай помню, мама рассказывала, у деда в колхозе осталось семья, дети. А колхозе тоже, во время войны, был голод, так как все сдавали на фронт .был план по сдаче молока масла табака и т.д. не сдашь–трибунал. И вот мой дед получает на фронт письмо, что его единственный сын (были одни девчонки) умер от голода (может и не от голода, но в деревне врача не было). Дед от горя встал на бруствер пусть меня немцы убьют, зачем жить.высокий,почти 2 метра ростом, красивый мужик стоит во весь рост, пули веером вжикают со всех сторон и ни одна даже не задела. Потом наши стали кричать «ложись, иначе мы тебя убьем, потому что ты выдаешь позиции». Он упал и плакал обнимая землю. Дед умер рано, в 50 лет., но я помню его добрым, никогда не матерившимся, и он пел красивые песни у него был красивый голос. я выросла в послевоенное время, да был голод, разруха, но наше поколение выросло в условиях любви к детям, к жизни, к миру! Наши родители, деды восстановили страну. В наше время мат и татуировки были признаком дурного тона , так как матерились и накалывались лагерники из мест не столь отдаленных . А сейчас современная молодежь не считает это зазорным. В интернете «прикольно » обосрать всех матом и при этом получить кучу лайков (даже название собачье). Певцы поют матерные песни, зарабатывая на этом миллионы. И это наша культура? Лолита, Шнур и даже Киркоров ,король, поп звезда, опустился до этого дешевого авторитета , сняв позорный клип–«цвет настроения синий» в канун праздника 9 мая, гдепоказаны бомжи, наркоманы,,алкаши , маленький ребенок, пьющий из горла вино прямо в магазине и и сам Киркоров матерится, причем смачно, со вкусом. А потом радуется как мальчик :–Ура, у меня десять миллионов просмотров!» Моя дочь современная женщина, 34–х лет, когда я начинаю говорить свое мнение обо всем этом, говорит:– да это же просто прикол такой. неужели миллионы наших потомков , восстанавливали страну из руин, чтобы сейчас ,ради прикола, вы их обсерали, а они уже все на том свете и не могут защититься . А сейчас день Победы превратили в источник наживы. Обидно, что фашизм в нашей стране злорадствует над нашими ветеранами . Написала сущую правду. Извините, что не смешную, а со слезами на глазах.
|
|
13.
Довелось мне как-то "пеленгами" поторговать, это российские уоки-токи такие, появившиеся на заре дикого капитализма, сразу после распада СССР. До сих пор с удовольствием об этой авантюре вспоминаю.
Дело было в 92 году. Идея спекуляций тогда просто висела в воздухе, с ней носились все. И вот как-то, прихожу на родной химфак казанского университета, ко мне подбегает наш сотрудник, и с безумными глазами рассказывает о том, как выгодно он продал пару "пеленгов" в Ленинграде.
Ееее, "с выгодой"! Посыл я получил сразу.
Пару слов о самих "пеленгах". Это были мини-радиостанции, продукция соседнего зеленодольского завода (Зеленодольск - город-сателлит Казани). Работали эти "радиостанции" метров на сто, не больше, то есть проку от них не было никакого, докричаться на таком расстоянии и так можно. Но! В Ленинграде ведь берут, мне ж сотрудник наш так сказал!
И я с этой абсолютно безумной идеей прибежал к своему другу и коллеге по фехтованию, Олегу. Олег был фарцовщик тертый, но немножко не от мира сего. На поездках по соревнованиям в Польше он уже скопил изрядный капитал, почти тысячу долларов, и собирался брать машину, но то, что имелось в предложении за эти деньги, его не устраивало. Поэтому меня он поддержал сразу и безоговорочно, и всю эту тысячу мне тут же вручил для обмена на рубли.
Барыг-валютчиков среди знакомых у меня хватало, и буквально через пару часов я завалился к Олегу уже без долларов, но с баульчиком, набитым ими, законными средствами платежа на территории Российской Федерации. По выгодному курсу поменял, то-то этот болван тогда обрадовался.
Теперь, значит, надо брать "пеленги".
Где брать? Магазинов с радиотоварами в Казани тогда было немного, обзвонили мы их быстро, договорились об имеющемся в наличии продукте, и скупили все, потратив на это примерно сотню долларов.
Отлично, сто долларов на мусор мы спустили, но куда девать оставшиеся 900?
Олег идеей разродился сразу: "а чего" - говорит, - "нам на сам завод в Зеленодольск не позвонить?" И тут же и позвонил. В запасе на заводе никаких "пеленгов" не нашлось, но пообещали, что их для нас настряпают в кратчайшие сроки. И, действительно, настряпали. Примерно треть была неработающей, о чем нас честно предупредили, но мы выкупили все - на 825 долларов. На оставшиеся 75 мы купили сигареты Данхилл с белым фильтром (где-то такой выброс случился), и со всем этим добром поперлись в Ленинград.
К нам присоединился мой однокурсник, Женька. Не по коммерческим делам, а родню проведать в Питере, там у него тетка жила, ну и вообще прошвырнуться.
И вот, приезжаем с утречка на Московский. Два придурка и один к ним присоединившийся. Точнее так, два придурка, один присоединившийся, и три чемодана размером с придурков, туго набитые "пеленгами". Осчастливливать северную столицу явились, значит.
С делами решили не затягивать, и сразу поперлись на рынок. Это мы с Олегом, в смысле, поперлись, Женька, как единственный в своем уме, к тетке поехал.
Вот, убей бог, не помню я название того рынка, наверное "Удельный", я просто не помню точно. Но выглядел этот рынок абсолютно как "поле чудес" в той самой известной стране, где из золотых монет деревья растут. То есть, это было бескрайнее унылое полуболото под таким же унылым небом. На поле хаотично колготились торгующие бог знает чем, и покупающие бог знает что. "Пеленгов" среди ассортимента барахла, правда, не наблюдалось, что нас с Олегом несколько приободрило.
Мы раскинули свои чемоданы посреди более-менее мелкой лужи, и принялись торговать.
Первые два часа дела у нас шли хорошо. В смысле, они шли хорошо как у Буратины, который только-только свои монетки посадил: нашими "пеленгами" никто не интересовался, правда какой-то грузин обратил внимание на Данхилл.
- Филтыр красний, да? - спросил он.
- Нет, белый, - с достоинством, как и положено коммивояжерам, ответили мы хором.
- Два тагда дай, - сказал грузин. - А это у вас щто? - спросил он, разглядывая как таракана "пеленг".
- А это "пеленг", - все также хором ответили мы. - Это радиостанция такая, по ней разговаривать можно.
Как по "пеленгу" разговаривать можно, мы тут же продемонстрировали, но то шипение, что нам удалось извлечь из окаянных коробочек, почему-то грузина ни в чем не убедило.
- Гаварыт далеко? - посомневался грузин.
- Да, далеко, на сто метров! - жизнерадостно сообщили мы.
- Нэт, сто метров это нэдалэко, - попрощался с нами грузин.
Становилось ясно, что без каких-то кардинальных действий торговля не задастся. Кардинальные действия были произведены: на выручку с Данхилла мы купили у какой-то тетки пива, которое тут же и выбуздыряли. Утолив жажду и несколько приободрившись, мы решили, что наши "пеленги" вовсе не на сто метров берут, а может даже на все двести, а то и триста. Олег, известный креативщик, решил этот прогресс в области радиотехники разрекламировать, и соорудил из подручных средств плакат: "Военная радиостанция Пеленг - берет на 300 метров!" Потом подумал, жирно зачеркнул цифры "300", и написал снизу словами: "На пятьсот".
После такого творческого апгрейда "пеленгов" торговля у нас пошла живее: люди стали к нам подходить, да и то, в те времена ведь идиотов парами не так часто еще показывали. Короче, к вечеру мы продали пар пять, что соотносилось с общим объемом закупленного товара примерно как чайная ложка с кастрюлей.
Олег почему-то приуныл.
Я, честно говоря, тоже. Хоть деньги были и не мои, но работали-то мы на условии, что все - и выручка, и потери пополам. А пятисот долларов у меня не было, от слова совсем.
Но ни теряться, ни подавать вида, что что-то идет не так, ни в коем было случае нельзя.
Поэтому я со всей дури ебнул Олега по плечу, и объявил:
- Да кто при такой погоде что у нас с тобой купит? Поехали в Москву, там теплее!
А тут и Женька подтянулся. Так что упаковали мы свои чемоданы, и двинули в первопрестольную.
В поезде на Москву, главным образом для того, чтобы сбить Олега с унылых мыслей, я принялся разрабатывать генеральную коммерческую стратегию: "дескать, давайте так - двое продают, а один вроде как приценивается, а заодно и товар нахваливает..."
Олег взбодрился: "А что, мысль!", - говорит. "Только антураж навести нужно, чтоб поверили."
На том и договорились. По приезду в Москву, мы с нашими чемоданами пришли к Гуму, Женьку оставили покараулить на улице, а Олегу приобрели белый пиджак с такими же белыми штанами, которые он тут же на себя и напялил.
Где и как торговать в Москве нам было неизвестно, поэтому далеко мы никуда не пошли: встали в каком-то подземном переходе за музеем Революции среди толпы таких же коммерсантов, торгующих бог знает чем.
Встали я и Женька. А Олег пошел на первый круг в роли покупателя-зазывалы.
Толкотня в том переходе была дикая, просто столпотворение. И вот этот момент надо было видеть. Мы с Женькой, разложив "пеленги" на газетке, стоим, прижатые толпой в угол, и вдруг к нам подходит ОН.
Олег был великолепен, и ничем не отличался от Остапа Бендера. Как он умудрялся идти такой вальяжной походкой в этой толкучке, я не знаю, но у него получалось.
И вот, первый заход:
- А что это вы тут такое продаете? - спрашивает Олег.
- Это, молодой человек, "пеленги", военные портативные радиостанции, улучшенный аналог западных Уоки-Токи - отвечает Женька, картавя и интеллигентно поправляя очки.
- Да, я слышал о них, - хорошо поставленным опереточным баритоном гласит Олег. - А далеко ли они работают?
- От пяти до десяти километров, - сообщаю я.
- А сколько стоит? - интересуется Олег.
- Восемьсот рублей пара, - делюсь я ценной информацией.
- Так дешево?! - изумляется Олег, - Тогда заверните парочку...
И тут толпа озверевает. Натурально, без всяких дураков. Нас обступают, начинают лапать "пеленги", кто-то под шумок пытается спиздить парочку, что немедленно пресекает бдительный Женька...
За первые полчаса мы продали двадцать пар, за вторые - сорок. Через два часа у нас не осталось ни одной работающей пары, но по-прежнему оставался один чемодан брака.
Надо сказать, что во время торговли Олег не забывал нас с Женькой снабжать пивом, поэтому дальность действия наших "пеленгов" постоянно увеличивалсь, благо, проверить их в подземном переходе было негде, а также увеличивалась и цена.
К часу дня у нас уже не было ни одного работающего аппарата, но зато был здоровый мешок денег, и оставался чемодан брака. Парочку "пеленгов" у нас все же спиздили, но мы не сильно из-за этого расстроились.
А вот с браком расставаться не хотелось, уж больно хорошо торговля шла. Олег нашел решение моментально, и прямо на месте. Он пошнырял вокруг, обнаружил какую-то контору, в которой имелось самое на тот момент для нас главное - транзисторы, паяльник, канифоль и припой.
Заплатил в той конторе пятихатку какому-то дяденьке, и получил за нее рабочее место сроком на три часа. С паяльником лучше всех из нас троих управлялся я, поэтому торговля осталась на Женьке и Олеге, а я принялся чинить.
Никогда в жизни я не паял так быстро. На одну коробку у меня уходило от силы пару минут, потом, когда приноровился, дело пошло еще быстрее.
К семи вечера мы распродали все. Пару десятков абсолютно непочинябельных "пеленгов" мы впарили какому-то барыге, который очень впечатлился нашим успехом, за полцены. Полцены в данном случае означает триста процентов того, во что они встали нам.
Заработали нехило, чистой прибыли было больше 3 тысяч долларов. Это все, за вычетом расходов на пиво, мы честно поделили на троих.
Я свои деньги грохнул на День рождения, на котором очень близко подружился со своей бывшей одноклассницей. Сейчас эта одноклассница - мать моего сына, а по совместительству - моя жена. На следующий год у нас с ней серебряная свадьба.
А вот Олег, болван, машину так и не купил. Вместо этого он все кровно заработанные потратил на собственную свадьбу с девицей, которая на тот момент являлась его ангелом, и вообще самой прекрасной женщиной на земле. Я аж даже позавидовал тогда, что он такое сокровище в этой своей Наташке разглядел.
Через два года Олег развелся, получив со сдачи дочку, в которой он, правда, души не чает.
Дочка эта, кстати, недавно сама замуж вышла.
А Женька, ну что Женька? Живет в Бостоне сейчас, профессор. Мы с ним перезваниваемся, иногда друг друга навещаем. И когда напьемся, с удовольствием вспоминаем наши "пеленги".
|
|
14.
Лешек – поляк. Не простой поляк, а военный. Может, его и не Лешек зовут, но все ведь знают, что в Польше Лешеков примерно столько же, сколько в какой-нибудь Бразилии донов Педро, так что пусть будет поляк Лешек.
Он не просто военный, а инструктор. И даже не просто инструктор, а инструктор в специальном военном подразделении. Вояка он заслуженный и инструктор такой, что мое почтение! В общем, видел я его в деле. Не в бою, а на тренировке. И видел, как стокилограммовые мужики от него разлетались, будто легкие кегли, хотя он их даже и не бил (кажется) и не толкал (вроде бы). Своим курсантам Лешек, прежде всего, говорит о том, что физическая подготовка – это хорошо. Это даже прекрасно. Но если к накачанным рукам и ногам не прилагается мыслящая голова, то считай, что тебя плохо готовили к выполнению боевой задачи и вообще зря учили. Сам Лешек имеет широкий кругозор и прекрасно разбирается в истории, в том числе, в истории войн и в политической истории.
Но сейчас рассказ не об этом, а о том, что приехали как-то в Польшу к тамошним милитаристским инструкторам рукопашно-ногопашного боя их голландские коллеги. Щедрая славянская душа (а уж в этом-то поляки очень напоминают русских!) не могла позволить пропустить такой повод проявить гостеприимство. Голландцы после активных физических нагрузок и обмена опытом по нанесению увечий противнику с радостью восприняли возможность побухать с коллегами и продолжить обмен опытом в неформальной обстановке. Стол был простой, но изысканный, польская водка оказалась забористой, а потому разговоры пошли душевные и местами даже откровенные. Слово за слово – речь зашла у них о растущей угрозе с Востока и готовности доблестных натовцев сию угрозу сдержать силой оружия.
И тут один подвыпивший голландец, ну, например, Йохан (этих Йоханов ведь в Голландии как в Польше Лешеков, правда же?) стал бахвалиться, что он готов с русскими воевать, и что даже его дед воевал с русскими и ничего – жив остался.
Поляки послушали болтуна, хмыкнули, отвернулись и стали дальше разговоры разговаривать да в рюмки наливать, а вот Лешек задумался: где же это дед голландца Йохана мог с русскими воевать? На какой-такой войне?
«А скажи-ка ты мне, мил-человек, - взяв Йохана за шиворот и повернув к себе, спросил Лешек, - не в голландском ли батальоне войск СС твой дед служил? Интересуюсь так, для общего понимания картины происходящего».
«Ага, - закивал радостно головой Йохан, - в нем, в СС, в батальоне этом или даже в бригаде».
Тут поляки рюмки отодвинули и переглянулись. Даже разговоры поутихли.
«Ну-ка поехали, - сказал Лешек поднимаясь из-за стола. – Мы тут тебе еще одну экскурсию забыли устроить. Сейчас наверстаем».
«Это куда?» – трезвея спросил Йохан.
«Тут недалеко, узнаешь скоро», - дружелюбно хлопнул его по спине поляк, посадил в свой самоход (автомобиль по-нашему) и повез прямиком в музей лагеря «Майданек».
Привез, высадил и лично провел по бывшему немецкому концлагерю экскурсию. Все показал: и расстрельный ров, и крематорий, и горы обуви, которая осталась от убитых в лагере заключенных. Рассказал, как за один только день здесь было убито 18 тысяч человек. А всего, по некоторым оценкам, только в «Майданеке» эсесовцами было умерщвлено около 80 тысяч человек. И евреев, и поляков.
Сводил голландца в мавзолей. Кто не знает, поясню: возле крематория и расстрельных рвов сооружен бетонный купол, под которым собран прах жертв – гора пепла сожженных в этом крематории людей.
Йохан за все время экскурсии не проронил ни слова. В глазах его стоял ужас. И тоска. И страх.
«Сейчас вернемся в Люблин, - предложил голландцу Лешек, - подойдем к людям и скажем, что твой дед служил в СС. Посмотришь на их реакцию. Ну, ты же парень тренированный. Если что – убежать успеешь. Поехали? Поляки еще помнят свою историю. И русские историю помнят, не сомневайся».
«Нет, знаешь, не поедем», - решил голландец.
«Как хочешь, - пожал плечами Лешек. – Вернешься домой, от поляков деду-ветерану привет передавай».
|
|
15.
Посвящается М.Л.
МОНАШКА ЯДВИГА
Рассказала эмигрантка о своей маме. С её согласия привожу эту историю как бы от первого лица - её мамы. Правда, моим суровым языком плаката....
Почти в конце Великой Отечественной войны я закончила мединститут и в новенькой форме лейтенанта медицинской службы прибыла по назначению в дивизионный госпиталь. Госпиталь расположился в женском католическом монастыре только что освобождённого польского городка.
Командир госпиталя, полковник медицинской службы, он же и главный хирург, установил добрые и доверительные отношения с аббатисой монастыря. По уговору с ней, часть главного зала для богослужений и боковые приделы костёла отделили деревяннной отгородкой для госпиталя. Правда, вовсе не до высокого свода костёла, а высотой всего-ничего метра в два с половиной. У раненых появилась возможность слушать игру органа, мессы и пение хора, зато верующие могли услаждать слух стонами и матюгами соседей.
Монахини стали вольнонаёмными санитарками и сиделками. Госпиталь временно принял их в штат и поставил на довольствие. Если возникала нужда, им оказывали медицинскую помощь да оделяли лекарствами. И - немаловажно - своим присутствием советские военные охраняли монастырь от мародёров и бандюганов, этих шакалов войны - территорию только освободили от немцев, фронт ушел километров на 60-80. Выздоравливающие бойцы помогали и в монастырском хозяйстве, выполняли всякие мужские работы. Увы, кроме главной: с этим у нашего полковника было строго. Женский персонал госпиталя разместился в кельях, когда выделенных, а когда и совместно с монашками.
А вообще полковник наш был человек замкнутый, суровый, с красными глазами от недосыпа - за хирургическим столом выстаивал по две смены, а если было много раненых, то и все три. Да в отличие от остального командного состава не завёл себе ППЖ - полевую походную жену, хотя мужчина был вовсе не старый, видный из себя, да при том всем нам отец, бог и воинский начальник. Многие врачихи и сёстры клали на него глаз, раскатывали губу и откровенно к нему мылились, но он на это положил и сделался для всех неприступным утёсом.
Говорили, что у него пропала без вести семья - мама и жена с двумя детками. В составленных с немецкой педантичностью списках уничтоженных в концлагерях их пока не обнаружили. У него ещё оставалась надежда, в одном из откровений наседавшей на него даме он обмолвился - верит в примету, если ни с кем не свяжется, семья найдётся.
Вообще-то окружающие меня считали красавицей, при моём появлении у молодых мужчинок начинали блестеть глаза, и они начинали козликами прыгать вокруг. Более пожилые подтягивали животы и становились мягче, добрее и где-то даже романтичней. Когда же я предстала под красны очи моего начальника, в новёхонькой форме лейтенанта медицинской службы для её прохождения, полковник лишь мельком глянул моё направление, сухо пожелал успеха.
Меня такой приём даже немного покоробил, а пока я коробилась, мой начальник без всяких там сантиментов приставил меня к доктору-терапевту, опытному - как профессионал, но молодому по возрасту симпатичному капитану медицинской службы. Нашей задачей была предварительная сортировка раненых и послеоперационное выхаживание. Я рьяно приступила к выполнению медицинских обязанностей, сбылась мечта, которую лелеяла все годы ускоренного обучения в эвакуированном на Урал московском мединституте.
А жить меня поселили в келье с молодой монашкой Ядвигой, работавшей санитаркой под моим началом. Через несколько дней я заметила странности в её поведении: она, проверив заснула ли я, складывала в котомку харчи и ускользала. А ещё просила, если у меня оставались продукты, отдавать ей. Через несколько дней у нас сложились доверительные отношения.
В конце концов, мы были ровесницами, вместе работали да и питали друг к дружке определённую симпатию. Если я таки была комсомолкой, спортсменкой, красавицей, то Ядвига, за спорт и комсомол не знаю, но уж красавицей была точно. Да в монастырь, как оказалось, ушла не для того, чтобы ближе к Богу, а подальше от гестапо, заподозрившего её в связях с подпольщиками.
Гестапо же заподозрило её не зря - она была связной между городскими подпольщиками и сельскими партизанами. Ей удалось ускользнуть из-под самого носа гестаповских менеджеров по сыску да исчезнуть от мира сего. Ядвига взяла с меня клятву на распятии, хотя и знала, что я еврейка, и поделилась своей тайной: она прятала в запущенном склепе на отшибе кладбища костёла еврейскую семью.
Семье удалось сбежать, когда партизанами был пущен под откос эшелон, отвозивший живое топливо для газовых печей в концлагерь. Их подобрали добрые люди и свели с подпольщиками. Мать и деток какое-то время перепрятывали по подвалам да чердакам, пока подпольщики не поручили их Ядвиге, осевшей в монастыре. И вот уже почти два года она, да и другие монашки, посвящённые в тайну, прячут и поддерживают эту несчастную семью.
У меня сразу возник вопрос - а почему Ядзя сразу не известила о своих подопечных наших, освободителей. Она призналась - из страха, вдруг немцы вернутся, война такое дело - сегодня побеждают одни, завтра - другие. И припомнят ей укрывательство опасных врагов рейха и фюрера.. Ну, не верила в возросшую мощь уже победоносной Советской армии, но по этой теме, особенно как для монашки, Бог ей судья.
И тут у меня сверкнуло какое-то озарение-предчувствие - уж не разыскиваемая ли по всему фронту семья нашего полковника? Я напросилась к Ядвиге взять меня с собой - и, о, чудо: это были вроде они, хотя фамилия была другая, но ничего больше выяснить не удалось, мать, предполагаемая жена полковника, потеряла речь и слух из-за сильной контузии при крушении эшелона, а мальчик годов шести и примерно трёхлетняя девочка, ошарашенные появлением женщины в форме, внятно ответить не смогли, внешнего же сходства с полковником в полумраке склепа я не увидала. К тому в семью, которую он разыскивал, входила и его мама, и эта не подходила по составу - другая комплектация.
И всё-таки я уговорила Ядвигу на встречу с полковником. По-любому, заключенные в склепе выбрались бы на волю, он бы помог им вернуться на родину. Ядзя пугливо согласилась, но попросила сохранить всё в полной тайне, мало ли что. Утром я рвалась то ли обрадовать, то ли разочаровать полковника, всё робела к нему подойти: а вдруг это не они?
Да и кто я такая тревожить начальство, обращаться полагалось по команде по команде, согласно уставу, но просьба была очень личная. Короче, я всё-таки решилась и, как певалось в известной песенке знаменитой тогда Клавдии Шульженко, "волнуясь и бледнея", осмелилась:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться по личному вопросу!
- Замуж собралась, быстро вы снюхались с Николаем? (Начальство знает всё и про всех - по долгу службы, стук в госпитале, как в образцовом советском учреждении, был налажен превосходно). И он продолжил:
- Неймётся потерпеть несколько месяцев до конца войны? Ладно, что там у тебя, давай покороче!
- Нет, товарищ полковник, у меня не про снюхались - и изложила ему суть дела, да передала просьбу Ядвиги о конспирации.
Он тут же сорвался с места:
- Веди!!! - Однако просьбу о соблюдении всех предосторожностей уважил - задами да огородами, обрядившись в маскхалат, устремился к склепу. А вот тут вся наша конспирация чуть не полетела в тартарары: семья оказалась таки его, и какие неслись из склепа вопли радости, визги истерики,- словами не передать. И слёзы - судьба матери полковника осталась неизвестной, но, скорее всего, она погибла - при подрыве эшелона или уже в концлагере.
Затем подогнали санитарный фургон, спрятали в него семейство с полковником и, сделав крюк, чтобы изобразить явку с вокзала, прибыли в госпиталь, якобы родные полковника отыскались по официальным каналам.
Что и говорить, как счастлив был командир, повеселел, сиял от радости, окружающий пипл даже не удивился метаморфозе. Правда, меня и Ядвигу он попервах пожурил - почему не открылись сразу? Но простил и воздал сторицей: меня через несколько месяцев произвёл во внеочередные старлеи медицинской службы и приказал выйти замуж за Николая.
Я охотно подчинилась приказу, в Николая влюбилась с первого взгляда, с ним произошло тоже, и во мне уже зрел его ребёнок. Благодаря же командиру, случилось то, что должно было случиться рано или поздно.
... Нас сочетали в костёле по красивому и торжественному католическому обряду - Николай был православным атеистом, я - такой же иудейской. Обряд был классным, и нам было пофигу, кто освятил наш брак. В конце концов Бог един, просто разные религии представляют его в выгодных им форматах. А брачное свидетельство командира на казённом бланке госпиталя да последующая примерно комсомольская свадьба отпустили нам религиозный грех перед атеизмом.
... И через положенные 9 месяцев, уже после Победы, родила я мальчишку. Увы, плод был крупный - в высокого Николая. Чтобы не рисковать, решили делать кесарево сечение. Есссно, операцию провёл сам начальник госпиталя, больше никому меня не доверил. Да уже в добротной немецкой клинике, где разместился наш госпиталь перед отправкой на родину и расформированием.
А как сложилась судьба наших героев? Ядвига вышла замуж за сержанта-водителя того самого санитарного фургона поляка Збышека, он как бы оказался посвящённым в её тайну, вроде с этой тайны у них и началось. Я отработала лекарем больше полувека, выросла до главврача крупной киевской клиники. Мой Николай Иваныч стал доктором медицинских наук, профессором. У нас двое деток, старший кандидат медицинских наук, доцент, закончил докторскую, работает в Киевском Охматдете, где папа заведовал отделением. В медицине такая семейственность приветствуется.
Для Ядвиги мы добились звания праведницы народов мира, её фамилия, правда, девичья, в списках знаментого музея Холокоста Яд-Вашем, она получила аттестат праведницы и пенсию от Израиля. У неё прекрасная семья со Збышеком, трое деток, внуки. У жены полковника после многолетнего упорного лечения речь и слух почти восстановились. Спасённые детки тоже подросли, завели свои семьи и стали классными хирургами.
Наша младшая дочка по программе обмена студентами окончила медицинский факультет Сан-Францисского университета. Вышла замуж за однокурсника, американца-католика, но ради неё он принял иудаизм. Свадебный обряд провели в синагоге - в какой-то мере маленький религиозный реванш состоялся. Хотя, конечно, ортодоксальным иудеем наш американский зять так и не стал, лишь пополнил ряды иудеев парадоксальных.
А мы все иммирировали к дочке в Окленд, город-спутник Сан-Франциско. Здесь у неё с мужем небольшая частная клиника, занимающая нижний этаж их большого собственного дома. Мы с мужем уже на пенсии - в нашем очень уж преклонном возрасте сдать на лайсенс американского врача нереально, да и давно уже пора на покой, сколько там нам осталось!
Несколько раз посещали ставший родным монастырь в Польше, не жлобясь на пожертвования...Увы, несмотря на место главных событий в нашей жизни - монастырь, в Бога никто из нас так и не поверил, зато поверили в справедливость случайности, которая свела стольких хороших людей и сполна наделила их счастьем .
|
|
16.
Есть на (в?) Украине хороший город Харьков. И есть ведущая от него в Крым Южная железная дорога. И есть на ней две пригородные станции - Липовая роща (укр. Липовий гай, поближе к Харькову) и Зеленая роща (укр. Зелений гай, соответственно, подальше). Это, типа, преамбула.
Не так давно прокатился по Украине и Польше Чемпионат Европы по футболу. Под это дело украинские города, принимающие матчи, спешно англизировали. Не миновал этот процесс и Харьков. В метро все элементы навигации и голосовые сообщения дублировали на английском. Вообще в центре города большинство элементов навигации дублировали на английском. И не только в центре. В том числе и таблички с названиями станций на ЮЖД тоже дублировали. Причем по принципу написания украинских названий латиницей.
Станция Зелений гай по-английски стала называться Zelenyi guy. В принципе, нормально. Для тех, кто не знает, guy - по-английски "парень". Звучит, конечно, прикольно - Зеленый парень. Но ладно...НО! Станция Липовий гай стала называться...Lypovyi gay! Для тех, кто не в курсе, gay по-английски - гей, гомосексуалист. Липовый гомосексуалист...это было сильно.
Провисели эти таблички достаточно долго. Сколько точно - не помню, но достаточно, чтобы народ успел заметить, пофоткать и запостить в эти наши интернеты. Но, долго ли, коротко ли, а в какой-то момент таблички поменяли. Думаете, на Lypovyi guy? Ни разу. Станция стала называться LypovIY guy. То есть, креативщики ЮЖД допустили ошибку в транслитерации. Народ еще раз посмеялся. Липовьи парень...
Но это еще не конец. В субботу проезжал эту станцию и увидел вновь обновленные таблички. Теперь станция называется Lypovyi hay. Липовый хай...
С нетерпением ждем дальнейших вариантов.
|
|